WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«МОТИВАЦИОННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ЛИЧНОСТИ Выделенные таким цветом цитаты можно опубликовать на своих страницах в социальных сетях. Для этого нажмите на кнопки или рядом с ...»

-- [ Страница 1 ] --

Виолетта Макеева

МОТИВАЦИОННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ

ЛИЧНОСТИ

Выделенные таким цветом цитаты

можно опубликовать на своих

страницах в социальных сетях.

Для этого нажмите на кнопки

или рядом с цитатой

На данную рукопись автором зарегистрированы авторские права.

Полное или частичное использование текста книги на любых ресурсах возможно только с согласия автора.

Черногория 2014 Содержание Введение 4 Часть первая. Моя история Глава первая. Психологический калека с нормальным детством 10 Глава вторая. Жизненный опыт, который ничему не учит Глава третья. Тупик, кризис и поиск выхода Часть вторая. Основы теории мотивационной деформации личности Глава первая. Непреодолимые препятствия на пути реализации собственных желаний Агрессия и давление Демонстрация страдания Внушение ложных представлений о реальности Глава вторая. Несоответствие доступных инструментов поставленным целям.

Формирование чувства неполноценности Глава третья. Деформация мотивационной сферы личности Глава четвертая. Типовые психологические проблемы человека с мотивационной деформацией Проблемы с личной эффективностью Тупиковые любовные отношения Злоупотребления Апатичные и депрессивные состояния Часть третья. Путь к переменам: метод мотивационной трансформации личности Глава первая. Особенности процесса мотивационной трансформации Глава вторая. Программа самостоятельной мотивационной трансформации личности Первый этап. Формирование понимания о том, что представляет собой деформированная мотивационная структура и из каких психологических механизмов она состоит Второй этап. Понимание характера непреодолимых препятствий для реализации собственных желаний и причин их возникновения Третий этап. Овладение инструментами устранения блоков на пути осознания и реализации собственных желаний из сознания и поведения Четвертый этап. Устранение гипертрофированного чувства вины Пятый этап. Устранение негативных последствий столкновения с агрессией и давлением. Устранение страха перед доминированием Шестой этап. Приведение в соответствие инструментов и целей. Восстановление проактивности.

Восстановление способности адекватно реагировать на поведение других людей Седьмой этап. Мотивационная трансформация. Выявление механизмов подавления собственных желаний и их устранение Благодарности Моим клиентам, соратникам, учителям и друзьям Введение Я очень хорошо понимаю людей, которые считают походы к психологам пустой тратой времени и денег. Несмотря на то, что я сама – психолог, я тоже через это прошла. Тебя либо погладят – но подружка с бутылкой вина сделает это качественней и дешевле – либо за твои же деньги «размажут» и будут считать, что открыли тебе глаза. Дальше, само собой разумеется, что ты с этим должен что-то сделать. Но как? Меня лично всегда интересовал только этот вопрос, потому что я страстно мечтала открыть формулу волшебного психологического эликсира, чтобы хотя бы помочь самой себе. Надеюсь, для вас не сюрприз, что учиться на психолога идут не от избытка душевной гармонии.

К сожалению, все мы – заложники тех условий, в которых мы родились и сформировались. В этом заключена самая большая вселенская несправедливость, если хотите. Повзрослев, мы как бы должны взять ответственность за свою жизнь на себя, а в действительности мы обладаем только теми инструментами, которые нам достались.

И вот ты уже вроде взрослый и свободный и можешь делать со своей жизнью все, что хочешь, и вдруг именно в этот момент оказывается, что все, метаться поздно, личность уже сформировалась. Характер-то вот он уже, готовый. По молодости лет люди еще верят, что правильная жизнь ждет их за поворотом, что они еще куда-то не добежали или кого-то не встретили, женятся-разводятся, ищут призвание, а в какой-то момент становится очевидно, что движение происходит по кругу. Ну хорошо, не по кругу, по спирали. А некоторые срываются с этой спирали и падают в бездну.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Виолетта Макеева МОТИВАЦИОННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ЛИЧНОСТИ В первой части этой книги описывается то, как я лично ходила по этой спирали, как сорвалась и как выкарабкалась. Итогом этого процесса стал мой авторский подход к психологической коррекции характера, который включает в себя теоретический подход и собственно метод коррекции, который я назвала метод мотивационной трансформации личности. Благодаря тому, что первым своим пациентом была я сама, он может быть использован не только в работе консультантов: психотерапевтов, психологов, коучей, но и для самостоятельной работы над собой.

Что делает человек, когда он не то чтобы находится в кризисе, но хочет некоторых улучшений в своей жизни? Он, как правило, читает. В большинстве случаев это статьи или книги по достижению позитивного результата в какой-то области. Мужчины читают о том, как стать богатыми, женщины – как стать любимыми, и так далее. Существуют отличные книги, которые детально раскладывают модель поведения, например, богатого человека. Они по шагам расписывают, что надо делать и чего не надо, и, в общем-то, по идее, учитывая доступность информации в современном мире, все уже давно должны были бы разбогатеть.

Однако проблема состоит в том, что подавляющее большинство людей, которые испытывают потребность в самосовершенствовании, не в состоянии эти прекрасные рекомендации выполнить. Все на свете знают, что по утрам хорошо делать зарядку. Сколько процентов людей ее делают?

На самом деле поведение человека всегда очень логично. Даже когда он не делает чего-то, что хорошо повлияло бы на его жизнь, этому есть конкретные причины. И в большинстве случаев эти причины скрыты в фундаментальных свойствах характера, которые совершенно непросто вот так изменить. Психика человека – это логичный, но все-таки сложный механизм, и иногда сам человек не понимает, что это такие за свойства, как они образовались и как так получается, что на выходе он не в состоянии выполнить какое-то элементарное действие для реализации своего желания. Более того, часто оказывается, что для решения какой-то простой с виду задачи вроде похудения (ну что такого – не ешь после шести, занимайся спортом) приходится провести полную реконструкцию характера, потому что компульсивная потребность в еде оказывается «прописанной» в огромном количестве психологических конструкций и играет важную роль.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Мой метод мотивационной трансформации личности является методом, который позволяет совершать вот такую вот глубокую реконструкцию характера и убрать глубинные причины проблем, которые не дают людям полноценно наслаждаться жизнью.

К этим проблемам относится вся группа сложностей, связанных с осознанием своих желаний. Желание дает нам энергию действия, движения, которое обеспечивает насыщенную жизнь. Без осознания того, чего именно ты хочешь вообще или в каждой конкретной сфере своей жизни, это движение не получается таким последовательным и стремительным, как хотелось бы. Это могут быть сомнения в том, чем заниматься: а в чем именно состоит мое призвание?

Это может быть мучительная неспособность принять решение в какой-то ситуации. Это может быть ощущение некоторого застоя в жизни, когда вроде есть вещи, которые привлекают, но ничто не «зажигает» и хочется понять, чего же ты хочешь, чтобы двинуться к этому и вывести себя из этого «болотистого» состояния. В крайних случаях это может быть ощущение апатии, состояние, близкое к атрофии потребностной системы человека.

Вторая группа проблем – это все, что касается достижения целей. Когда у человека есть вполне себе конкретное желание, но ему никак не удается его реализовать. Иногда люди не осознают, что же они делают не так, если у других это получается, а у них нет, иногда осознают, но никак не могут «заставить» себя поступать правильным образом. Мой подход к мотивации полностью нивелирует понятия «воли» и «лени», демонстрируя вполне реальные и логически обусловленные причины того, почему в некоторых ситуациях для человека либо невозможно «увидеть» действия, которые кратчайшим путем приведут его к достижению цели, либо невозможно их совершить. Модель неэффективности в этом случае, как правило, устроена по принципу порочного круга, когда и сама цель, и невозможность ее достижения проистекают из одного и того же источника.

В этом случае чем больше человек себя «накручивает» на достижение какой-то цели, тем больше он удаляется от возможности ее осуществить. На этом основании я отвергаю все подходы, основанные на внешнем (давление) и внутреннем (самодисциплина) принуждении, как, в конечном счете, ухудшающие ситуацию и непременно грозящие периодом мотивационного упадка после краткосрочного подъема. Взамен я предлагаю глубокую мотивационную трансформацию личности, которая одновременно помогает и качественнее Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены поставить цели, убрав из системы мотивов привнесенные извне и в действительности не нужные данному конкретному человеку цели, и овладеть эффективными средствами их достижения.

Метод мотивационной трансформации личности также, как правило, позволяет разобраться с глубинными аспектами возникновения финансовых проблем. С его помощью можно убрать блоки с таких ключевых компетенций, необходимых для финансовой устойчивости, как способность к предпринимательству. Эту способность я рассматриваю прежде всего как способность к экспансии во внешний мир своих представлений, целей и желаний, способность последовательно действовать в направлении достижения своих целей в отрыве от созданных другими систем, обеспечивающих поощрение и наказание и так далее. Также важнейшей компетенцией для финансового благополучия является способность оказывать влияние на других людей, управлять их поведением в направлении действий по реализации вашей цели, что чаще мы привыкли называть умением продавать и управлять. В том, что касается карьерного роста, система прежде всего сможет помочь тем профессионалам, чей карьерный рост «тормозится» из-за разрыва между высокой квалификацией и низкой способностью выстроить правильные отношения с руководством/коллегами/подчиненными.

В том, что касается любовных и близких отношений, метод мотивационной трансформации личности позволяет решать такие сложные проблемы, как проблема хронического выбора «неправильных» партнеров, то есть когда человек последовательно связывает свою жизнь с людьми, отношения с которыми, скорее, ухудшают его жизнь, нежели улучшают, метод помогает понять причины такого выбора и устранить их. Метод также хорошо работает с проблемами эмоциональной зависимости, когда человек не в состоянии разорвать отношения, которые причиняют ему боль, или не может конструктивно пережить разрыв отношений. Крайне важно пройти мотивационную трансформацию личности людям, которые неспособны к мотивационной автономии, то есть без наличия в их жизни партнера они теряют смысл и способность к существованию, поэтому последовательно поступаются качеством отношений во имя просто их наличия. Метод также дает хорошие результаты для улучшения отношений между родителями и детьми, но только в том случае, когда готовность работать над собой заявляет родитель, а не в том случае, когда он ведет к специалисту своего ребенка. Вообще-то метод мотивационной трансформации не предназначен для работы «над отношениями» и в качестве метода семейной психотерапии.

В целом, опыт моей работы многократно убеждал меня в том, что работать над Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены отношениями вообще бессмысленно. В том случае, если человек чувствует дискомфорт из-за отношений с каким-то человеком, он должен работать над собой. Работать над собой – это необязательно становиться лучше и достойнее, в некоторых случаях это научиться отстаивать свои интересы в отношениях или обрести достаточную храбрость и найти себе лучшего партнера.

К еще одной группе проблем, с которой справляется метод мотивационной трансформации личности, относится проблема зависимостей или, как я их называю, злоупотреблений в том случае, если они в основе своей имеют эмоциональную природу. К таким злоупотреблениям, как правило, относятся злоупотребление алкоголем, кокаином, марихуаной, активное курение, переедание, злоупотребление компьютерными играми и социальными сетями, игрой в азартные игры, шопоголизм и еще ряд злоупотреблений. Несмотря на то, что людям, наблюдающим со стороны, кажется, что отказаться от них легко (надо «просто бросить и все»), на самом деле это совсем непросто. Эти случаи, как правило, требуют глубокой и тотальной реконструкции личности, поскольку злоупотребления – это всегда только верхушка айсберга, тело которого содержит фундаментальные психологические механизмы, в которые зависимость встраивается как важная ее часть, помогающая ей функционировать.

Большинство из этих проблем сильно отравляют существование и являются достаточно сложными для изменения, однако метод мотивационной трансформации личности успешно с ними справляется.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Часть первая Моя история Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Глава первая.

Психологический калека с нормальным детством Если бы до начала моей работы над собой, итогом которой стало создание метода мотивационной трансформации личности, меня спросили, каким было мое детство, я бы ответила – нормальным.

Еще во время учебы на факультете психологии я читала, что «все проблемы идут из детства», но не очень-то в это верила. Какая разница в том, что было у меня в детстве, если у меня есть проблемы, которые волнуют меня сейчас, когда я уже взрослая и существую самостоятельно?

Мой случай иллюстрирует то, как при вполне «нормальном» среднестатистическом детстве из человека может вырасти моральный калека, когда этого никто специально не хотел. И как с этим приходится потом всю жизнь жить и как сложно с этим что-то сделать.

Мне лет десять-двенадцать и я хочу гулять. Мама не хочет, ей спокойней, когда я сижу дома. Она очень тревожная и в каждый момент ожидает подвоха. Я подросток и со мной черт знает что может случиться. Меня может встретить маньяк, я могу забеременеть в пятнадцать, могу связаться с плохой компанией и начать плохо учиться. Но ничего из этого мама не говорит. Она говорит: «Что ты там забыла, на этой улице?». Она подвергает сомнению саму целесообразность моего желания идти гулять. Я знаю, что на улице весело и интересно, но, оказывается, мама считает это пустым и никчемным. Я настаиваю. В конце концов мама говорит: «Да иди ты на все четыре стороны!» – и склоняется над швейной машинкой. Не разговаривает со мной. Сердце мое сжимается. Мама несчастна, я тому виной, и теперь за это я не могу рассчитывать на ее поддержку. Меня охватывает холод. По сравнению с угрозой остаться без мамы, угроза остатьCopyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены ся без уличных развлечений такая незначительная. Я снимаю туфли и остаюсь дома. Когда твое желание может сделать другого несчастным, ты не должен этого хотеть. Ты должен уступить, иначе останешься один, без тепла и поддержки.

Мне пятнадцать лет, я хочу пойти на дискотеку. Мама отвечает уклончиво:

«Спрашивай у отца». Отец – фигура странная и непонятная. Совершенно неизвестно, что делает его счастливым. Кажется, что ничего. Но все-таки я стараюсь.

Вспоминаю все предъявляемые к себе требования и в точности исполняю их. Я получила отличные оценки, сделала уроки, вымыла полы и погуляла с собакой.

Я также вспоминаю все рекомендации мамы, которая в случае моих неудач – а неудачи во взаимодействии с отцом у меня случаются постоянно – говорит:

«Ну зачем ты подходишь к нему, когда он голодный, дай ему сначала поесть».

Я не очень понимаю, как мое желание пойти на дискотеку связано с едой, но ставки высоки и я терпеливо жду, пока он поужинает. Потом я отправляюсь на кухню как на эшафот – отпрашиваться. «Нет», – говорит отец. «Ну почему? – вопрошаю я с мольбой. – Я же все сделала!» И перечисляю свои трудовые подвиги. «Потому что, – отвечает отец. – Потому что я вижу, что ты очень хочешь.

Вот если бы ты не хотела так сильно, я бы тебя отпустил». Значит, хотеть опасно.

Перед другими надо притворяться, что ты ничего не хочешь. Стоит только тебе чего-то захотеть, как тебе тут же перекроют кислород.

Поскольку не хотеть ничего нереально, я стараюсь хотеть того же, чего хотят мои родители. Я научаюсь считывать ожидания и мимикрировать под них. Я научаюсь притворяться, что сама я ничего не хочу. И даже много лет спустя прямой вопрос «чего ты хочешь?» вызывает у меня сильную тревогу, и я на автомате говорю «ничего».

Так формируется мой способ выживания. Ничего не хотеть для себя, хотеть того же, чего хотят другие для самих себя или от тебя, делать их счастливыми и надеяться, что, может быть, после всего этого они будут достаточно благосклонными, чтобы позволить и мне что-нибудь.

«Почему нельзя сделать так, чтобы всем было хорошо? Нельзя быть такой эгоисткой!» – с горечью произносит мама. Так она улаживает семейные конфликты. У меня такое впечатление, что одно мое существование уже вносит в семью конфликт. Что бы я ни сделала, кто-то останется недоволен. Мама хочет, чтобы в семье был мир, а для этого я должна чем-то очередным пожертвовать.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Модель формируется трудно. Она противоречит самой природе человека и внедряется с большим трудом. У меня случаются бунты.

Бунты жесточайшим образом подавляются. Основным инструментом является эмоциональное давление. Если я вдруг недовольна действиями родителей, то я сразу «неблагодарная свинья» и «исчадие ада». И мне надо пойти в свою комнату и подумать над своим поведением. И никаких мультиков. А если вдруг я и тут не подчинюсь, то в доме начинает пахнуть корвалолом – это папе и маме «плохо с сердцем». Чуть позже к корвалолу добавится аппарат для измерения давления.

Я настолько «срослась» с бесконечными обвинениями и критикой, что в начале работы над собой я даже не вспоминала их как хоть сколь-нибудь значительно на меня повлиявшие. Я вспоминала пару хороших тумаков и истерик, но вот обвинения – такое впечатление, что это был постоянный, непрекращающийся фон, который в какой-то момент времени просто стал рутиной.

Я настолько «пропиталась» критикой, что мною было очень легко с помощью нее управлять. Достаточно было указать мне на мое несовершенство в чемнибудь, как я тут же понуро кивала головой и согласна была сделать все, что от меня требовалось, потому что как бы теряла право на собственное мнение и желания.

Потом, уже в процессе работы над собой, когда важная роль критики в моих представлениях о себе и отношениях с другими стала более очевидна, у меня был период острейшей аллергии на нее. Я без сожаления бросала всех бойфрендов, которые позволяли себе меня критиковать, а на работе научилась отвечать на критику так, что критикующий и сам был не рад, что все это затеял. И только потом все это как-то более-менее выровнялось и я научилась видеть в критике стремление других людей «продавливать» свои интересы или один из симптомов мотивационной деформации и начала относиться к этому спокойней.

При этом родители не просто стараются меня «утихомирить», они меня активно воспитывают. Они хотят что-то полезное из меня сделать.

Отец хочет, чтобы я училась на «отлично», хочет, чтобы я была предметом гордости. Гордость – это лейтмотив жизни отца. Она у него ненасыщенная и крайне уязвимая. Он талантливый человек, но гордость не дает ему развернуться.

Он не может сделать карьеру, потому что считает ниже своего достоинства подчиняться. Он с гордостью рассказывает дома, как на каком-то собрании он Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены в очередной раз «уел» своего начальника. То, что я знаю о нем с начала нашего общения, так это то, что он все время что-то мастерил. Он задумывал крупномасштабные проекты, поражающие своей амбициозностью. Он все время что-то паял, травил, стругал, клеил. Из-под его рук выходили прекрасные произведения, но всегда не доделанные до конца. Сделанная им мебель оставалась недоклеенной, с невставленными стеклами и неприкрученными ручками.

Сконструированная им техника превосходно работала, но оставалась с раскуроченными проводами, потому что одеть механизм в корпус – на это отца уже не хватало. Уже потом, когда, переделывая в себе очередной характерологический «косяк», я училась доводить начатое до конца, я поняла, что причиной неуспеха является именно структура мотиО себе надо говорить вов. Гордость – очень шаткая и конфликткак о покойниках:

ная мотивация и почти никогда не позволялибо хорошо – ет проделать весь путь от начала до конца, от замысла до результата.

Ко мне отец подошел как к творческому проекту. По его замыслу, я должна была демонстрировать сокрушительные успехи в учебе. Сокрушительные – это значит, я должна была иметь исключительно «отлично» по всем предметам. Это подпитывало его гордость. Он вкладывался. Помогал мне делать домашнее задание. Процесс был таким же перфекционистским, каким и замысел. Если я не понимала задачу, то отец мне объяснял, а потом давал еще четыре подобных – чтобы я поняла и запомнила окончательно и бесповоротно. Учиться было нетрудно. Трудно было не иметь права на ошибку. За ошибку жестоко наказывали.

Орали, унижали, лишали всех и без того нехитрых развлечений, которые у меня были. Я должна была сидеть в своей комнате и исправлять четверку. Я жила в постоянном страхе. Утром я шла со страхом в школу, потому что даже если я все сделала, что-то могло пойти не так. Забыла поставить запятую и все, пиши пропало. Домой я тоже шла со страхом, потому что мне вновь предстоял мучительный процесс оценивания, исправления и перевоспитания.

Мама в процесс моего учебного воспитания старается не вмешиваться. Я – неродная дочь своего отца, и она радуется, что я хоть чем-нибудь ему интересна. Ей кажется, что мы нашли контакт. Бунтовать против отца и перечить ему не разрешается – этим я могу задеть его гордость и лишний раз напомнить ему то, о чем мама напоминать боится. Она боялась разрушить хрупкое семейное равновесие.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены После первого года такого воспитания по мне уже плачет клиника неврозов. Я во втором классе, у нас урок физкультуры. Учительница поделила класс на три команды и мы бежим эстафету. Победителей ждет пятерка, участников команды, занявшей второе место, – четверка, а аутсайдерам – тройка. Мы прибегаем третьими. Я стараюсь изо всех сил, но это командная игра. Впервые в жизни я понимаю, что ненавижу командные соревнования. Когда я отвечаю за себя, я могу выложиться по полной. Но что я могу сделать с другими, если им все равно? Эта ненависть к командной работе будет преследовать меня еще долгие годы. Поняв, что меня ожидает тройка, у меня случается истерика. Я ношу в сумке столовые приборы – нож, вилку, ложку. Я достаю из сумки столовый нож и кричу, что зарежусь. Хотела ли я и вправду зарезаться или просто шантажировала учительницу, сейчас мне трудно разобраться. Мне кажется, что я была готова. Девчонки пугаются, мальчишки ржут, учительница говорит: «Пускай режется».

Поскольку только одним трудом соответствовать заданной планке было невозможно, я пыталась врать. Я врала, что мне ничего не задано, чтобы освободить себя от надзора, просыпалась ночью и делала уроки втихаря, пока все спали.

Но это длилось недолго, потому что сделанные ночью домашние задания не дотягивали до нужного уровня. Потом у меня появилась подружка по несчастью и мы на пару в детском городке, в деревянных дощатых домиках, пахнущих экскрементами, подделываем оценки. Но врать было тоже нельзя, потому что эмоциональный террор, следовавший за обнаружившимся враньем, троекратно превосходил наказание за проступок. При этом родители врали постоянно – и мне, и друг другу, и все об этом знали, но за попыткой призвать их воспитывать меня на своем примере следовала смертельная обида, валидол и корвалол.

Страх, который к тому времени уже определял мое отношение к другим людям, порождал барьер в общении, который начал компенсироваться развитием творческих способностей. Я постоянно что-то читаю, рисую, уговариваю родителей отдать меня в музыкальную школу, мое сознание начинает жить какойто отдельной, полумистической жизнью, заслоняя от меня тоску и ужас серых будней. Потом я буду удивляться тому, что такой развитый интеллект никак не может мне помочь навести порядок в собственной жизни. Пока не пойму, что развитый интеллект – это следствие глубоких барьеров, которые пролегли между мной и другими людьми, а не их причина. А с помощью следствия нельзя устранить причину.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Постепенно я приспособилась и даже начала извлекать из своей трудной судьбы пользу. Во-первых, все привыкли, что я отличница, и, как говорилось в популярной в те времена поговорке, «сначала ты работаешь на авторитет, потом авторитет работает на тебя». Я поняла, где можно мухлевать, а где следует поднапрячься. Я поняла, что мои пятерки нужны учителям не меньше, чем мне, и научилась договариваться. А главное, у меня появилась своя собственная гордость. Я высокомерно взирала на своих одноклассников, которые блеют при вызове к доске. Оценки стали для меня показателем социального статуса. Я смотрела на троечников и двоечников сквозь, так, будто их не существует. Подогреваемое самолюбие – единственная позитивная эмоция тех времен. Только подпитка гордости давала хоть какое-то ощущение покоя и своего места в этом мире. Только превосходство хоть на какое-то время освобождало от страха. Отношения со сверстниками у меня не складывались. Вернее, их просто не было. Они для меня были планктоном, и, чувствуя мое отношение, платили мне тем же. Интересовали же меня исключительно взрослые. Я знала, что им нужно, и постоянно изучала, как дать то, что им хочется. И даже получала за это внимание и уважение.

Получив выгоды от слияния с желаниями отца, я подбросила дровишек в огонь.

Он хотел, чтобы я стала инженером, и я углубилась в физику и математику. Я стала подыгрывать его презрению к гуманитариям. Это еще больше укрепило мою гордость. Я была непохожа на других, я была девочкой, «любящей» математику и физику. Вложенные труды давали определенные результаты, и на городских олимпиадах я сидела в окружении щуплых юношей в очках и страшно гордилась собой. Потом вот это стремление быть не такой как все, даже когда это полная глупость, еще не раз даст мне в жизни по башке.

В двенадцать лет произошло событие, которое привело к тому, что последующие пять оставшихся лет в родительском доме я вообще редко выходила из своей комнаты. У меня родилась младшая сестра. Первый раз я увидела сестру, когда ей было несколько дней от роду, – тугой сверток цветной пеленки с большими розовыми щеками. Я не испытывала к нему ни любви, ни отвращения, скорее легкое любопытство. Но то, что произошло потом, привело к тому, что моя сестра стала человеком, к которому в ранний период ее жизни я испытывала самую лютую ненависть.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Отец посчитал, что я должна помочь родителям в уходе за ребенком. Поэтому мне вменилось в обязанности стирка пеленок и укачивание на ночь. Я до сих пор помню рвотные спазмы, которые поднимались во мне при виде детских какашек. Я сопротивлялась, отец бесился, я страдала и плакала, мать жалела и пыталась меня спасать. Ну как спасать: не то чтобы она заслонила меня грудью и сказала «не тронь моего ребенка», но уговаривала отца не орать на меня и тихонько застирывала пеленки с какашками вместо меня.

Мать не любила выходить из дома, и меня отправляли с сестрой на прогулки, поэтому во дворе я стала появляться исключительно с коляской. Когда сестре исполнилось три года, мать вышла на работу, и в те моменты, когда у меня была единственная возможность воспользоваться отсутствием родителей и сбежать на свидание, я должна была сидеть дома с сестрой. Сестра умела заливисто смеяться, и ее любили все, кроме меня. И она вынуждена была день ото дня проводить время с человеком, который дышал на нее ядовитыми парами ненависти. Так в моей жизни закрылся еще один способ самореализации: материнство. Еще долго при слове «дети» у меня актуализировались рвотные спазмы, и я не понимала, где же тут могут быть радости. Мне понадобились долгие часы работы над собой, чтобы позволить себе вообще подумать в эту сторону.

Единственным веским основанием освободить меня от обязанностей няньки для родителей была учеба. И вот тогда я «вгрызлась» в нее с новой силой. Из муки она превратилась в мое спасение. Я приходила домой из школы и отправлялась в свою комнату. Там я просиживала часами, из которых на уроки уходило процентов двадцать времени, не больше. Оставшееся время я мучилась или мечтала, но все-таки это было лучшее из возможного. Выйти за дверь означало быть привлеченной к хозяйственно-полезной деятельности, попроситься гулять означало получить в руки коляску. Школа стала казаться не таким уж и страшным местом. В конце концов там я научилась играть по правилам, а сам процесс игры был более увлекательным, чем кормление и укачивание.

Я стала размышлять о мужских и женских ролях. Отцу все можно, он священная корова. Он приходит домой, садится за стол – и жизнь начинает вертеться вокруг него. Значит, мужчина может иметь то, что хочет, а женщина должна довольствоваться тем, что остается. Когда я была подростком, отец уже ничего особого не мастерил, просто приходил домой и курил на кухне. Или уходил в гараж. Мама работала, шила на дому, чтобы подзаработать, вела хозяйство и воспитывала двоих детей. Отец подключался к избранным обязанностям исCopyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены ключительно по желанию и чем дальше, тем более неохотно. Значит, мужчина может делать то, что любит, и то, что хочет, а женщина то, что должна. То, что это структура отношений данного конкретного мужчины и данной конкретной женщины и что ответственность женщины за данное положение вещей ничуть не меньше, чем ответственность мужчины, мне в голову не приходило. Я просто решила для себя, что не хочу быть женщиной. Когда я слышала, что кто-то хочет замуж и детей, я удивленно вскидывала брови. Неужели кто-то может этого хотеть? А чего тогда хотеть? Того, чего хочет мужчина. Реализации амбиций.

Власти. Карен Хорни когда-то замечательно сказала, что женщина испытывает зависть не к пенису, а к мужским привилегиям. О том, что бывают семьи, где женщина находится на привилегированном положении или по крайней мене на равных, я слыхом не слыхивала. Образ моей матери – это образ человека, который ничего не позволяет для себя, по крайней мере открыто, чьи потребности обслуживаются после всех, по остаточному принципу. О том, что в этой системе отношений у матери были свои, особые, выгоды, я не знала и не видела.

Захотеть денег в моей семье было немыслимо. О богатых и успешных людях мои родители отзывались неодобрительно. Более того, они старательно фокусировались на информации о проблемах какого-нибудь богатого или влиятельного человека и радовались как дети: «Ну вот, много у него денег, а что толку?» Обращение с деньгами было соответствующим. Не могу сказать, что я не пыталась этого преодолеть. В старших классах я пытаюсь подрабатывать, шить какие-то геологические мешочки. С мешочками я не справляюсь, потому что проблемы с личной эффективностью в подростковом возрасте у меня уже цветут пышным цветом. Мама, кляня меня последними словами, дошивает эти мешочки за меня, и на мои новые потуги что-то сделать, чтобы заработать, говорит свое излюбленное «не выдумывай!» Последний порыв был в виде попытки продавать в школе шоколадки от какого-то кооператива. Наблюдая за этим, родители все время поднимали меня на смех, и я сдалась. Так для меня закрылась еще одна возможность самореализации. Предпринимателем мне было уже не быть.

Что оставалось? Учеба. Карьера. Желательно в науке, потому что это ближе всего к учебе. Естественно, в настоящей науке, никакой там биологии или не дай бог истории. Настоящая наука только одна и это – физика. Ядерная физика подойдет. Папе понравится.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Но и эта стратегия давала сбой. В пятнадцать лет я первый раз влюбилась и вдруг поняла, что жизнь может быть совсем другой. Вместо муки, страха и унылого тягания лямки изо дня в день в ней может быть счастье. Нет, не так. СЧАСТЬЕ. В этой жизни все совсем по-другому. В этой жизни можно испытывать блаженство.

В этой жизни тебя не критикуют, а говорят комплименты. В этой жизни тебя не напрягают, а за тобой ухаживают. Я была совершенно очарована этой новой ипостасью человеческих отношений, мне и в голову не приходило, что эти вложения совершаются не просто так, что от меня по-прежнему хотят нечто конкретное, просто это конкретное дано мне природой и не стоит никаких усилий.

Усилия – это другая священная ценность нашей семьи. Ничего не должно даваться легко и просто так, ты должен стереть руки до кровавых мозолей, чтобы тебя наконец оставили в покое. Только это считается ценностью, только это достойно одобрения. Я была красивой, но пользоваться моей красотой мне не разрешалось.

Это же значит – я должна буду снять грязный передник, поднять голову от конспекта и пойти на бал? За просто так? Ну уж нет.

Мне пятнадцать лет. Мой избранник – восемнадцатилетний выпускник ПТУ.

Красавец и душа компании. Он появляется у нас дома и мама встает на дыбы.

«Он один в один твой алкоголик и эгоист папаша! Только через мой труп!»

Мама не любит вспоминать свой первый брак. Она вся скукоживается и наполняется болью. «А она мне говорит: «Конечно, Галя, не каждая женщина может пожертвовать собой ради мужа», – это мама о своей первой свекрови. – Я должна была пожертвовать собой ради этого алкаша!» Тема жертвенности – излюбленная тема членов нашей семьи. Все должны были пожертвовать собой ради всех.

Мужчины ради женщин, женщины ради мужчин, родители ради детей, дети ради родителей. Не жизнь, а одно сплошное принесение себя в жертву.

Моя мама первый раз вышла замуж в восемнадцать лет, а я родилась, когда ей было двадцать. Мой биологический отец оказался пьющим, и мама страдала.

Он пил, гулял, изменял, выносил из дома вещи, продавал их и пропивал деньги, оставлял меня без присмотра, а во время семейных скандалов поднимал на маму руку. Это была официальная версия, которая транслировалась мамой и ее мамой, моей бабушкой. Вообще-то мой дед, муж моей бабушки, тоже пил, Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены гулял и гонялся за бабушкой по поселку пьяный с ружьем, а они с моей мамой прятались у друзей под кроватью. К счастью, на мне с сестрой это проклятье закончилось.

Мама отчаянно сопротивляется моей личной жизни. Она стала нашептывать мне, что секс – это грязь, стыд и позор, а семейная жизнь – это сплошное лицемерие. Что от этого надо бежать как от огня и чтобы я не повторяла ее ошибок.

Я не понимала, о чем она. Какой секс? Какая семейная жизнь? Я хотела любви.

Я не слышу маму и не понимаю, о чем она говорит. И я не знаю, как объяснить ей то, что я чувствую. Что я – закомплексованная заучка, я боюсь отчима, у меня на шее младшая сестра и жизнь моя тосклива и убога. Взгляд у меня тревожный, как при ожидании удара. И хотя вроде бы как я сама девушка с перспективами, у меня есть успехи, моя гордость только еще больше отдаляет меня от людей.

Я одинока. Я не умею общаться. Я не знаю, что такое радость и веселье. И я постоянно помню, что «я из себя ничего не представляю». А он – он как праздник.

Он шутит и смеется. У него есть друзья. Он играет на гитаре. Ходит на дискотеки. И он меня любит. Он говорит, что меня любит, что я красивая и ему со мной хорошо. И я перестаю помнить, что «я из себя ничего не представляю». И за это можно отдать все, что угодно.

Я не слышу маму и не вижу того, как ведет себя мой избранник. Что да, действительно, он выпивает. Я начинаю понимать, что я у него не одна. А нас много, очень много. Мне кажется, что выпивка – это баловство, а другие девушки – так, ничего серьезного или остатки прошлого. Я этого не вижу, потому что за ощущение себя достойным любви можно отдать все, что угодно.

Мать не сдается. Она сажает меня под домашний арест. Я иду на преступления, о которых раньше даже не помышляла. Я оставлю дома трехлетнюю сестру без присмотра и убегаю на свидания. Однажды я задерживаюсь до глубокой ночи, потому что сбегаю на проводы своего любимого в армию. Режим домашнего ареста превращается в строгий. Я пишу любимому письма и предлагаю ему сбежать в другой город к моей бабушке. Я готова на все, что угодно. Я не хочу без него жить. Лучше умереть, чем остаться без любви и вернуться в прежнюю жизнь.

Мой избранник уходит в армию. Мы хотим пожениться, но мне только пятнадцать. Тогда он говорит, что он должен сделать мне ребенка и тогда мы поженимся. Однажды я говорю ему, что у меня никого не будет дома и приглашаю к себе. Я готовлюсь еще не будучи женщиной сразу стать матерью. Целый день Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены я обдумываю это событие. Он приходит. Садится на диван. Я льну к нему. Мы целуемся. Я понимаю, что мы должны заняться сексом. И тут я понимаю. Секс.

Ребенок. Это значит как с младшей сестрой. Пеленки. Укачка. Коляска. Это даже страшнее, чем жизнь без любви. Потому что в жизни без любви есть хоть какаято надежда. Можно поступить в институт и сбежать из дома и обрести свободу.

В жизни с ребенком нет даже надежды на свободу. Я отказываюсь. Он разочарован. Наша любовь начинает идти на спад.

Мы вступаем с матерью в смертельную схватку еще раз шесть лет спустя. Когда я, приехав на каникулы, кручу роман со своим бывшим одноклассником. Мать кричит: «Ты меня позоришь! Только через мой труп!» Я кричу: «Я тебя ненавижу!». Мать падает в обморок, потом следует вялое примирение. После этого я не приезжала домой лет пять или шесть.

После большой любви вплоть до окончания школы ничего интересного в моей жизни не происходит. Я не кручу романов, потому что боюсь секса и детей. Я окончательно подчиняюсь идее светлого научного пути. Чтобы поменьше бывать дома и гарантированно поступить в институт, чтобы наконец-то из этого дома сбежать, по выходным я хожу заниматься физикой и математикой. Жизнь проходит где-то там. Мои ровесники влюбляются, получают первый сексуальный опыт, кто-то даже женится – я смотрю на это, как аллергик на клубнику.

Вкусно, хочется, но не для меня. Узнав, что меня ждет экзамен по физкультуре, я, полноватая заучка, начинаю по утрам бегать на стадионе и метать гранату.

Поскольку вся моя жизнь посвящена великой цели получить золотую медаль и поступить в институт, родители оставляют меня в покое и даже не поручают мне сестру. В эти годы я вообще ее не помню. Я идеальный подросток-робот. Я больше не причиняю проблем. Утром я хожу на стадион. Потом в школу. В выходные в другую школу. Никаких мальчиков. Никаких дискотек. Никаких любовей. Никаких проблем. Я окончательно слилась с ожиданиями окружающих и обрела некоторое подобие покоя. Родители верят, что это навсегда. Что трудный пубертатный период миновал, ребенок повзрослел и стал наконец-то зайкой. Я знаю, что это временно. Я просто затаилась, устав бороться и смирившись с мыслью, что мне все равно не победить. Поэтому мне остается только одно – сбежать. Тема замужества и материнства закрыта, тема денег и работы тоже, поэтому остается только тема образования. Вот сейчас я получу медаль, поступлю в институт и дальше у меня наконец-то начнется жизнь. Моя жизнь.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Глава вторая.

Жизненный опыт, который ничему не учит Выполнив самую главную задачу первых семнадцати лет своей жизни, я обретаю долгожданную свободу. Тогда я первый раз в жизни сталкиваюсь с ситуацией, которую осознаю много лет спустя. Смена жизненных декораций, даже самая радикальная, не помогает изменить жизнь, поскольку в новые реалии ты приносишь старую личностную конструкцию, заточенную под существование в прежних условиях. Это я воочию с полным осознанием увижу, когда эмигрирую. Увижу, как мы, россияне, заточенные на борьбу за существование, в том числе между собой и с самими собой, будем воспроизводить эту борьбу там, где она неуместна и не нужна, где многие ценные вещи можно получить просто так, почти без усилий. Только потом я пойму, что любые перемены необходимо сочетать с переменами внутри себя, а декорации будут разваливаться и подстраиваться по тебя нового автоматически. Но пока, в семнадцать лет, я понятия не имею, что вступаю в самостоятельную жизнь с личностью, не приспособленной для существования на свободе.

Очень быстро обнаруживается, что никаких особых физико-математических способностей у меня нет. Я теряю свой единственный оплот – свою гордость и начинаю падать. Чтобы подняться, надо учиться в два раза сильнее, а я не могу.

Оказывается, без необходимости прятаться за учебу, в стремлении избежать взаимодействия с семьей и без великой идеи – жажды обретения свободы – я оказываюсь почти совсем без стимула. Больше никто не стоит у меня над душой, больше никто меня не отругает, больше никто не всучит мне половую тряпку или детскую коляску, если я подниму голову от учебника, без всего этого всего я не могу заставить себя учиться. Вечерами я слоняюсь по огромной пустой комнате в коммуналке и уговариваю себя заняться аналитической геометрией.

Ничего не получается. Не уговаривается. Я не знаю, что такое учиться, потому Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены что интересно. Я знаю только две мотивации – гордость и бегство. Гордость не работает, потому что по своему уровню я плетусь далеко в хвосте. Бежать и прятаться больше не от кого.

Неожиданно обнаруживается, что я совершенно не умею общаться. То есть я не умела общаться и раньше, но раньше я этого не знала, потому что мне запрещали. Теперь мне никто не запрещает, а навык безвозвратно утрачен. Я умею красиво говорить, но я не умею взаимодействовать с людьми. Годы изоляции от сверстников, смесь ощущения себя ничтожеством и самодовольства от точечного превосходства создали такую огромную пропасть между мной и другими, что я просто не представляю, как ее перешагнуть. Сначала я по инерции пытаюсь выстраивать отношения с преподавателями, но это уже не работает так хорошо, как в школе.

На дворе 1993 год. Я начинаю голодать. От макарон с вареньем я начинаю толстеть, в восемнадцать лет я должна выглядеть как персик, а выгляжу как тетка.

О том, как деньги зарабатываются, как вы уже поняли, я ничего не знаю. Зачем же знать что-то о том, что стыдно делать?

Я иду по улице, смотрю на женщину, несущую сумку, в сумке лежит колбаса, и мне хочется протянуть руку и вытащить колбасу. Украсть. Отойти за угол и впиться зубами. Это голод.

Спустя неделю я прихожу в избирательный штаб, чтобы отпраздновать победу кандидата, листовки которого я разносила, мне пытаются заплатить гонорар, но я от него отказываюсь. Потому что я работала за идею, не за деньги. Это гордость.

Мне нечего жрать, но я даже не думаю о том, чтобы пойти подрабатывать. Потому что делать что-либо за деньги – унизительно.

Я совершенно не умею отстаивать свои интересы. Я боюсь милиционеров, соседей по коммуналке, врачей в институтской поликлинике. Я вообще не знаю, как устроена жизнь и как в ней выживать.

О любви я вообще не думаю. Я не принимаю приглашения на свидания, потому что отстаю в учебе: а кто же такую захочет? Я твердо усвоила за свою предыдущую жизнь, что любят только тех, кто хорошо учится. В моей голове постоянно звучит мамина фраза: «Ты пока из себя ничего не представляешь». Имелось в виду, что пока ты никто и не можешь ни на что претендовать, но если будешь хорошо учиться, а потом работать, то станешь кем-то и у тебя появится право Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены голоса. Позже я узнала, что правильно говорить «не представляешь собой», но я так хорошо помню эту фразу, что до сих пор говорю и пишу неправильно. В школе я собой что-то представляла – я хорошо училась. Здесь я вновь не представляю собой ничего – молодость и красота не в счет. То, что не досталось тяжелым трудом, – ничего не значит.

Когда я прихожу в гости в общежитие к своим однокурсникам, я и там не могу расслабиться. Там все вокруг трахаются и крутят любовь как ошалелые, а я точно помню, что за сексом следуют дети, а это самое худшее, что может быть, поэтому и здесь мне делать нечего.

Я очень хорошо понимаю тех зэков, которые, вырвавшись на свободу, начинают проситься обратно в тюрьму. Тюрьма разрушает компетенции, необходимые для выживания на свободе. Ты мечтаешь вырваться, а когда оказываешься на свободе, понимаешь, что ты совершенно не умеешь в ней существовать.

Но обратно в тюрьму я не просилась. Никакой голод, унижения и страхи не могли заставить меня даже подумать о том, чтобы вернуться.

На этом фоне я страстно мечтаю кого-то осчастливить, сделать мир лучше. На основе здравого смысла это кажется нелепым: в твоей жизни разруха, а ты думаешь о человечестве, вместо того, чтобы навести в ней порядок.

На самом деле это закономерно. У людей с мотивационной деформацией нет доступа к управлению собственной жизнью. Поэтому когда тебе плохо, ты не знаешь точно, что с этим делать. И подчиняясь внутренней невротической логике, которая, впрочем, напрямую возникает из предыдущих условий существования, ты должен кого-то сделать счастливым, чтобы получить проход к собственному счастью. Ты поможешь кому-то и кто-то поможет тебе.

Поскольку это был 1993 год, расцвет политического плюрализма, я решила, что я должна заняться некоторой политической общественной деятельностью, чтобы внести вклад в укрепление блага страны и соотечественников. Я прослушала политические платформы кандидатов, выбрала одного и пошла напрямую к нему в штаб с предложением своей помощи. Два месяца я таскалась по жутким общагам и хрущевкам Кировского района Санкт-Петербурга, разнося агитационные материалы. Добровольно и бесплатно.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены У меня развал в учебе, нечего есть, а я работаю на счастье других. Тем и жила.

Втайне я мечтаю сделать политическую карьеру, чтобы улучшить жизнь всех людей окончательно и бесповоротно. Но для политической карьеры у меня нет ни одной, даже самой захудалой компетенции. Я могла бы просто вступить в политическую партию, каких тогда было множество или остаться работать при депутате, на предвыборной кампании которого я работала. Это был бы прямой путь к достижению цели, но он не приходит мне в голову, наверное, потому, что с моими проблемами в общении этот вариант кажется слишком страшным.

И я решаю пойти более привычным путем – идти учиться на кафедру политической психологии в университет. Глупость, конечно. Но что я еще могла?

Я влюбилась в университет с первого взгляда, как только может влюбиться человек, в жизни которого ничего нет кроме интеллектуальных ценностей. Это был 1994 год, страшная разруха. В обшарпанном здании института физиологии имени Павлова, где находится психфак, беспрерывно лаяли голодные собаки. Внутри здания с потолка свисала штукатурка, сырой мрачный подвал был завален макулатурой, большую часть которой составляли диссертации. Такой бесславный конец важной вехи научного пути меня почему-то не смущает. Наверное, я думаю, что со мной все будет по-другому.

Но все это я увидела потом, когда поступила на психфак с третьего раза. Да, именно так, с третьего раза. Просто я соорудила себе университет как новую великую цель. По аналогии с золотой медалью и поступлением в институт, я помнила, что великая цель украшает жизнь. На ее фоне текущие неурядицы, бытовой дискомфорт и развалившиеся туфли не так уж сильно и печалят. Ты живешь мечтами о будущем, и этим сыт. Конечно, сообразить тогда, что я просто вступаю в новый цикл одного и того же процесса, в котором уже однажды потерпела неудачу, я не могла.

Мне хорошо понятно, что значит в жизни такого человека, как я, великая цель.

И нас таких много, а вот найти себе великую цель самостоятельно под силу не каждому, поэтому нами очень легко манипулировать, если вовремя ее подсунуть. Люди моего склада – первый расходный материал при любом виде политических перемен. Мы озабочены общественным благом, когда не умеем жить ради блага собственного. По той же причине нам часто нечего терять. Великая цель приносит в наше сердце покой. Она придает осмысленности, дает направление и спасает от одиночества. Это может быть общественная великая цель, творческая великая цель, трудовая великая цель или семейная. Не умея примеCopyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены нить свое время и силы к себе, мы складываем все это на алтарь великой цели и неминуемо оказываемся не у дел, потому что эта цель всегда чужая. Мы всегда живем ради кого-то или ради чего-то, ожидая благодарности, но закономерно остаемся только с обидой, разочарованием и растраченным временем и силами.

Мы озабочены общественным благом, когда не умеем жить ради блага собственного. Не умея приради блага собственного.

менить свое время и силы к себе, мы складываем все это на алтарь великой цели и неминуемо окавсе это на алтарь великой зываемся не у дел, потому что эта цель всегда чужая. По той же прине у дел, потому что эта чине нам часто нечего терять.

Не поступив с первого раза, я оттерять правляюсь учиться на подготовительное отделение, в прошлом рабфак. На рабфаке хорошо, там много интересных людей и много таких, как я, – с идеалами. Будущие психологи почти все сплошь гуманитарии, а первый экзамен – математика. Я опять выгодно отличаюсь от других и мне становится легче. Проучившись год на рабфаке, я сдаю экзамены хуже, чем год назад. Вернее, один экзамен – историю. Я не понимаю историю и не хочу ее понимать. Она как будто существует в другом измерении. В отсутствии привычной опоры в виде логики разум бунтует – я ничего не запоминаю. Даты, имена и события входят в меня и тут же выходят, не оседая в памяти. Я не понимаю поведения правителей. Я не понимаю поведения народов. Я не понимаю поведения окружающих меня людей. Я не понимаю себя. Мне бы задуматься, а стоит ли с таким базисом идти в психологи, но мой разум работает по-другому: если ты чего-то не можешь, ты должен это преодолеть. Сделай свою жизнь сложнее, ведь только тот путь, на котором ты оставишь куски своего мяса, и является единственно верным!

Не поступив второй раз на дневное отделение, я от безысходности несу документы на вечернее.

Добрый папа моей подруги, который утешает меня в метро, плачущую, провалившую экзамены на дневное, говорит: «Не плачь, я устрою тебя работать».

И устраивает. В Институт социологии Российской академии наук. Так из вчеCopyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены рашнего инженера-неудачника я становлюсь студенткой вожделенного ВУЗа и лаборантом научно-исследовательского института, который к тому же в это время весь кишит различными политическими исследованиями. Мечты начинают сбываться. Я в науке.

Первое время я хожу и туда, и туда со священным трепетом. Мне кажется, я попала в сообщество интеллектуальной элиты. В институте приборостроения тоже была интеллектуальная элита, но другая. Там люди понимали все о природе и технике, но ничего о жизни. Сейчас же я нахожусь в окружении интеллектуальной элиты, которая должна понимать все о жизни. Психология и социология – что еще может быть ближе к жизни? Наконец-то я пойму все и о себе, и о людях, и даже о народах и, может, даже начну понимать историю.

Смена жизненных декораций, не как работу, а как оказанную мне жизнь, поскольку в новые на нее невозможно вовсе, но для далекой от той, в которой я росла. В том, что сила знания не конвертируется в силу жизни, я должна была уже понять на собственном опыте. То есть я как бы проживаю свой опыт, но он меня ничему не учит. Он толкает меня перебирать сферы, вместо того, чтобы осознать, что дело в чем-то другом. Может быть, во мне? Такие мысли мне тогда в голову не приходят.

При этом жизнь упрямо продолжает демонстрировать мне ложность моих убеждений. Нигде раньше я не встречалась с таким диссонансом между силой знания и силой жизни, как в Институте социологии и на факультете психологии.

То, что я увидела в кабинетах обоих храмов науки, не сильно отличалось от хаоса и запустения, в которых я росла. Снаружи это были прекрасные здания века, кажется, восемнадцатого, бывшие белокаменные палаты родовитых дворян, внутри это были ободранные тусклые помещения, с кипами наваленных бумаг, по которым ходили тусклые, плохо одетые люди. У них не было ни блеска Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены в глазах, ни энергии, и непонятно, куда проваливалась эта сила знания, потому что сила знания все-таки была. Все они много читали, чуть меньшая часть писала, еще чуть меньшая исследовала. Особенно очевидно это было для меня на работе, потому что, в отличие от университета, здесь я была частью коллектива, а потому посвящена во все внутренние дела. Большую часть времени сотрудники проводили в ревностном обсуждении друг друга, то есть сплетничали.

Вообще сначала я пригодилась там только потому, что хорошо проводила социологические опросы. Социологический опрос – незаменимая вещь в процессе избирательной кампании, и социологам за это неплохо платили, по крайней мере, тогда. В отличие от большинства студентов, я не «рисовала» ответы в опросных листах, а честно стояла на холоде и жаре и приносила помятые, покоцанные, но все-таки достоверные данные. К тому же я могла занести их в компьютер и обработать – все ж-таки я была несостоявшийся, но инженерисследователь. Этим в основном я и занималась. Но попав в штат, я получила дополнительные обязанности, а именно: мыть посуду, подметать, сортировать газеты, а также найти «свою тему». Если ты работаешь в научном институте, то даже если ты лаборант, ты должен заниматься научной работой и иметь «свою тему». В то время хорошей темой считалась та, под которую можно было получить грант иностранного фонда. То есть это должен был быть экстремизм, демократия или гендерные исследования. Я мучительно хотела соответствовать заявленным требованиям, но об экстремизме, демократии и гендерных вопросах я имела еще меньшее представление, чем об истории. Я прочитывала одну и ту же статью много раз подряд и не понимала, где здесь о жизни. Мой энтузиазм начал угасать, тема не выбиралась, посуду я мыла плохо, на работу ходила неохотно, отношение ко мне с очарованного сменилось сначала снисходительным, а потом недовольным – и я поняла, что моя научная карьера, по крайней мере здесь, не состоится.

Я списывала это все на то, что мне было неинтересно. Но, конечно, сама социология была здесь не при чем. У меня были большие проблемы с личной эффективностью, и это отражалось на всем, что я делала. Да, писать о молодежных субкультурах было скучно. Но это было не скучнее, чем мыть посуду и выносить мусор. Можно было бы написать – и получить грант, и ездить по конференциям, и уехать в конце концов преподавать в Финляндию. Так многие и делали. Но я не могла. Я была способна только на краткосрочные революционные трудовые подвиги под знаменем высокой идеи и совершенно не способна на последовательную, поэтапную, целенаправленную деятельность. Работать Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены вместе с другими мне было тяжело, работать самостоятельно – невозможно. Я все время задумывала прекрасный крупномасштабный проект и почти никогда не доводила его до конца. Прямо как отец. Реализация замысла была всегда в разы более убогой, чем сам замысел. Из-за этого при хороших способностях мои результаты были всегда ниже. А чаще всего их не было вообще. Моя гордость страдала, мне было стыдно, и я, имея и так-то не слишком высокий уровень самооценки, доходила временами до полного презрения к себе. Мне было так важно делать что-то гениальное, но сделать я ничего не могла. В моей голове постоянно кружились идеи, но они никогда не воплощались. Большая их часть оставалась в набросках или была брошена на полпути.

Впоследствии личная эффективность станет самой первой темой моей практической работы над собой и первой специализацией в качестве психологаконсультанта.

В общих чертах люди с мотивационной деформацией всегда имеют проблемы с личной эффективностью. Наша мотивация основана на реакции других, по большей части эмоционального характера. Мы хотим, чтобы по результату наших действий нас любили, восхищались, признавали или не обижали. Или мы хотим, чтобы другие были счастливы или хотя бы не несчастны. А почему мы так хотим? Потому что помним, что каждый наш шаг может сделать другого человека несчастным или вызвать его недовольство, и тогда мы мгновенно утратим право на собственное счастье. Мы хотим избавиться от этого бремени, от этого ярлыка и получить огромную порцию чужого принятия, с лихвой, чтобы хватило на все. Так рождаются наши идеи. Мы умеем видеть чужие потребности, мы умеем видеть интересные решения и наш разум обычно замахивается на невообразимую высоту и широту – чем грандиозней, тем лучше, тем очевиднее величие автора идеи. Такими они представляются в нашем сознании. Но каждый шаг по реализации идеи, каждое шевеление рождает тревогу. Внимание! Опасность! Сейчас кто-то будет недоволен! Сейчас я буду наказан! И чем ближе идея подходит к реализации, тем она становится все более скукоженной и слабой.

Иногда даже одно только проговаривание идеи приводит к тому, что автор уже теряет к ней интерес. Проговаривание – значит оценка. Оценка – значит опасность. И если не дай бог оценка будет отрицательной – реализация прекратится, даже не начавшись. Потому что то, ради чего все затевалось, не выполнено.

Другие не впечатлены, не очарованы... Пропади оно все пропадом.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены С одной стороны, мы хотим, чтобы всем было очевидно, что мы – авторы вот этого результата. Так положенное восхищение и одобрение будет направлено в нужную сторону. С другой стороны, чем больше проект кричит об авторе, тем труднее проходит его реализация. Потому что ты работаешь своим «Я» и тем самым оголяешь его, делаешь его уязвимым, и психологическая охранная система кричит «опасность» громче и тормозит тебя еще сильнее.

С одной стороны, мы хотим работать в одиночестве, чтобы в процессе реализации быть свободным от влияний других, к тому же мы болезненно ревнивы, а с другой стороны, именно в одиночестве, в отрыве от одобрения других, мы действуем из рук вон плохо.

Наиболее типичным отражением проблем с личной эффективностью является прокрастинация, то есть бесконечное откладывание. Это знакомо многим людям, но у людей с мотивационной деформацией это приобретает хронические и грандиозные формы. По сути, прокрастинация – это оттягивание времени от замысла до реализации. Откладывать нечто неприятное понятно и закономерно. Но люди с мотивационной деформацией откладывают даже то, что приносит удовольствие. Почему? Чтобы не шевелиться. Чтобы не вступать в беспокойное и тревожное поле чужих эмоций, оценок и реакций на этот счет.

В прокрастинацию уходит бесконечное количество человеко-часов, человекодней, человеко-месяцев и даже человеко-лет. Во время откладывания человек пребывает в мучительном внутреннем конфликте.

С одной стороны, он хочет результата – иногда не просто хочет, а он ему жизненно необходим, но при этом не может приступить к действию по его получению. В этот момент человек не может сосредоточиться ни на чем другом и занят практически исключительно подавлением тревоги. Он либо делает чтото, заглушающее работу сознания, либо бесконечно придумывает оправдания, почему лучше не делать этого прямо сейчас. Прокрастинация может быть пассивной – когда человек не в состоянии делать ничего, или активной, когда человек делает все, что угодно, но только не то, что нужно.

Победить проблемы с личной эффективностью можно с помощью поддерживающей среды, с помощью техник, которые создают иллюзию такой среды в сознании, либо с помощью полной мотивационной трансформации личности. В последнем случае у человека изменяется не только способ реализации, но и сами цели.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Но во времена работы в Институте социологии до этого было еще далеко. Моя тема никак не искалась и на меня практически махнули рукой, а в отрыве от одобрения я скукожилась еще больше. Однако в это же время я вдруг обнаружила, что я – центр мужского внимания. Шлюзы, наглухо заблокированные с пятнадцати лет, открылись, и я пустилась во все тяжкие. Конечно, я отдавалась не всем подряд, но все-таки кому попало. Одну за другой я пережила две сильных несчастных любови с очень умными, но женатыми и пьющими дядями в два раза старше меня и уволилась от греха подальше.

Другое дело – психфак. Там от меня, по крайней мере вначале, никто не требовал никакой темы. Все было, как я привыкла, – лекции, экзамены, оценки. Каждый день психология – однако и здесь ни слова о жизни.

В психологии я не понимала ничего. Теория психических процессов. Ощущения. Память. Внимание. Представления. Сознание. Пять томов исследований – и ни слова о жизни. Теории поведения. Стимул, черный ящик, реакция. Рефлексы.

Функциональные системы. Ни слова о жизни. Теории личности. Темперамент.

Характер. Личность. Индивидуальность. И здесь ни слова о жизни. Психологическое тестирование. Все то же, что и выше, только на бланках и в цифрах. Возрастная психология. Все то же самое, но в динамике.

Наступало время определяться со специализацией. Я прошлась по кафедрам.

Политическая психология отпала почти сразу, как я побывала на лекциях. Общая психология – изучение психических процессов. Скорость реакции. Кривая запоминания. Так я о жизни не узнаю никогда. Социальная психология – большой процент преподавателей с полным отсутствием коммуникативных навыков. Чтото здесь не так. Конечно, в Институте социологии я уже поняла, что сила знания в силу жизни просто так не перетекает, но вот процент зажатых преподавателей психологии поражал. Чтобы понять, что это закономерно, мне понадобится много работать над собой, а тогда это меня просто отпугивало. Инженерная психология. Эргономичная форма отвертки и цвет стен на предприятиях.

Оставалась кафедра медицинской психологии. Там, говорят, даже полагалась психологическая практика. Но она была дальше всех и от социологии, и от политики.

Я встретилась в кафе со своим другом, который учился на курс старше, и спросила его совета. «Иди на медицинскую, – сказал он. – Там хорошая подготовка».

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены На кафедре медицинской психологии сразу началось о жизни. Оказывается, отечественной психологии в той форме, в которой искала ее я, – в понятийной, логической, отвечающей не только на вопрос «что?», но еще и «почему?», а главное, «что с этим делать?» – как таковой не существовало. Много лет она находилась под идеологическим прессом и вместо целостной науки превратилась в хаотический набор дисциплин, которые вроде бы изучают человека со всех сторон, но совершенно не дают того целостного представления, на основе которого, как в физике, можно не только констатировать факты, но и понимать их происхождение, управлять и предсказывать. На основе теории летательных аппаратов можно сконструировать летательный аппарат. На основе отечественной теории личности сделать с личностью ничего нельзя. В целом, общий посыл советской психологии был верным: бытие определяет сознание.

То есть окружающая среда формирует личность человека. Но предполагалось, что советская окружающая среда формирует превосходного человека. А на деле она сплошь и рядом плодила невротиков. Но признать этот факт было нельзя, как и то, что гражданин Советского Союза может нуждаться в психологической помощи. Нельзя признать нигде кроме... отделения неврозов. Вот там, в отделении неврозов Психоневрологического института, я впервые встретилась с той самой психологией, которая должна была объяснить мне все о себе, о других и о жизни.

Во-первых, невротик болен, он как бы временно неполноценный человек, а значит, может быть несовершенным. А если он может быть несовершенным, значит, эти несовершенства можно и нужно изучать. Нужно понимать, что с ним происходит и почему. Можно пользоваться плодами трудов западных психологов – у них больное общество и они все знают о неврозах. Под сенью стройной медицинской описательной концепции неврозов – психастения, истерия, невроз навязчивых состояний – существовал психологический оккультизм, который не приветствовали, но терпели. Защитные механизмы. Компенсации. Комплексы.

Во-вторых, невротик болен, а значит, его можно и нужно лечить. А значит, вопрос «что со всем этим делать?» далеко не последний. Психоанализ. Групповая психотерапия. Психодрама.

В это время на рынок хлынул поток переводной западной литературы, и я уже знала, что и для чего мне нужно читать. Американцы были впереди планеты всей. Во-первых, со времен Второй мировой войны туда бежали талантливые немцы, включая Фрейда.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Во-вторых, американцы прагматичны и смогли правильно поставить задачу своим психологам. Психология должна помогать зарабатывать деньги, то есть обслуживать интересы бизнеса и власти. Раз она решает такую важную задачу – туда нужно вкладывать деньги. Вкладываются деньги – стремятся люди, и сфера получает возможность сделать отбор в человеческом материале. Это дает возможность существовать не только психологам, обслуживающим интересы власти и бизнеса, но и психологам-гуманистам, которые хотят помогать и лечить. В выигрыше остается власть, бизнес и наука. Обычные люди не выигрывают и не проигрывают, потому что психологи, которые помогают, укрепляют то, что на ежедневной основе расшатывает информационное поле, созданное по проекту их более циничных коллег.

Я изучаю психотерапевтические подходы. Поведенческий подход. Динамический подход. Гуманистический подход. Десенсибилизация. Инсайт. Эмоциональная поддержка.

О себе я уже знаю все или практически все. Как студенты-медики находят у себя признаки изучаемых болезней, так и я нашла у себя почти все неврозы.

Вернее, не так. Согласно официальной классификации неврозов, у меня не было ни одного, у меня не было ни упадка сил, ни истерических припадков, ни фобий. Но у меня присутствовали все признаки невротической личности, как ее описывали западные психотерапевты. И невротическая гордость. И расхождение между идеальным и реальным «Я». И комплексы неполноценности.

И неравномерная самооценка. И проблемы в отношениях. И внутренние конфликты. Мне нужна была психотерапия. Но вот какая?

Я сходила на курс психологического консультирования в университете. Эмпатия. Эмоциональная поддержка. Раппорт. Нет, это меня не вылечит.

Мне нужна не поддержка. Мне нужно решение. Поддержку я могу получить, выпив в кафе с подружкой и поплакав на ее плече.

Я пошла на курс групповой психотерапии. По этому направлению вышла отличная книжка Ирвина Ялома, и о групповой терапии, как мне казалось, я знаю все.

Люди вылечиваются потому, что, посещая групповую терапию, они узнают, что они не одиноки и у всех людей на самом деле общие переживания. К тому же группа создает максимально благоприятную среду для самораскрытия и искренней обCopyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены ратной связи. Барьеры между людьми падают, представление о себе меняется, напряжение отступает и уносит с собой невроз. Тогда я думала, что все мои проблемы заключены исключительно во мне, что к отношению с другими людьми они не имеют никакого отношения. Но надо было что-то делать и я пошла.

Там все было как по нотам. Я делилась своими переживаниями и плакала, и получала пресловутую поддержку, иногда меня критиковали, но корректно, это называлось «обратная связь», и то же самое я делала по отношению к другим – очень старалась. После группового занятия было ощущение полета, свободы, душевного подъема. Я решила, что буду специализироваться на групповой психокоррекции. В принципе, мне нравилось. Проблема была в том, что мои проблемы с личной эффективностью (к тому времени эта проблема стала проблемой номер один в моей жизни) никуда не уходили. Я действительно чувствовала, что становлюсь ближе к другим, что они лучше принимают меня, но я была уверена, что в отношениях с людьми у меня и так все в порядке. Просто на свете очень много плохих людей. Таким образом, прогресс в групповой психотерапии шел одной стороной, а личная эффективность продолжала хромать и разваливаться, будучи совершенно равнодушной к моему личностному росту.

Ночь перед защитой диплома. Я дремлю на диване какого-то кабинета Психоневрологического института, а моя однокурсница, которая к тому времени там уже работает, распечатывает мне диплом. Я иду защищаться немытая и нечесаная, рецензию на свой диплом получаю в день защиты, а мой научный руководитель, самая толковая женщина на всей кафедре, клянет меня последними словами.

В общем, с дипломом, как и вообще с положением на кафедре, случилось все то же самое, что и с работой в РАН. Я подавала надежды ровно до тех пор, пока на меня не обращали внимания и не говорили: «Вперед». В этот момент у меня складывалось ощущение, что в меня вбили кол и я не могла сдвинуться с места.

Иногда перед ступором проходило довольно много времени и я успевала сделать существенную часть, но никогда – закончить.

Свой диплом, который мне распечатывают в последнюю ночь, я начала писать за год до защиты. Конечно же, это должно было быть самое гениальное исследование на курсе и, конечно же, оно должно было быть посвящено психокоррекции. Поскольку к невротикам пробиться было трудно, я пошла к трудным подросткам и на целый год устроилась психологом в общеобразовательную школу. Я целый год каждый день ходила в эту клоаку ради этой великой идеи.

Я поняла, что значит на самом деле отсутствие силы жизни, силы личности и Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены даже силы знания – оказалось, что именно в школе работают люди, у которых нет ни первого, ни второго, ни даже третьего. И вот когда плод годовой работы, всю эту гору материала понадобилось систематизировать и описать – плевое дело по сравнению с проведением самого исследования – я вставала намертво и не могла сдвинуться с места. Я днями и неделями слонялась по своей квартире, садилась к компьютеру и снова вскакивала. Один за другим я пропускала сроки и приходила на консультации с пустыми руками. Я ненавидела себя и при этом ничего не могла с собой поделать.

Похожее происходит и с учебой в аспирантуре, эта же ситуация повторяется и с литературным творчеством.

К двадцати семи годам я набита разнообразными знаниями, многие из которых эксклюзивны. Я перечитала Гегеля и Хайдеггера, а также огромное количество психологической и художественной литературы. По списку, данному мне писателями-наставниками, и без списка. Я сама превращаюсь в человека, у которого развивается мощнейшая сила знания, которая никак не перетекает в силу жизни. Знание и поведение в моем случае остаются несообщающимися сосудами.

Мне пока еще неведомо, что сила жизни проистекает из силы личности, которая в моем случае, несмотря на огромное количество потребляемой качественной информации, не развивается, а деградирует.

С момента окончания университета, где само обучение представляет собой хоть какую-то цель и жизнь обернута в пристойные рамки, то есть с двадцати четырех лет, я стремительно деградирую. Мои ровесники делают карьеру, зарабатывают деньги, заводят семьи, путешествуют – у меня ничего этого нет.

Я живу в основном за счет бойфрендов, работаю от случая к случаю, по-прежнему считая, работать нужно не за деньги, а за интерес и на перспективу. В любви я готова отдать себя полностью и жить жизнью своего избранника. Поскольку самоотдача тотальная, кажется логичным, что в ответ он должен удовлетворять мои потребности.

Я одну за другой проживаю не свои жизни, я чувствую, что они не мои, но что значит жить своей жизнью – я не знаю.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Из-за этого отношения воспринимаются как удавка, мне кажется, что все дело – в финансовой зависимости, и к двадцати семи годам я принимаю четкое решение, что я должна начать сама себя содержать. Что ради этого я откажусь от всех честолюбивых замыслов и пойду работать туда, где платят. Это вполне самая прагматическая мысль овладевает мною не потому, что я хочу, например, купить машину или квартиру или поехать за границу, а потому, что мне опять становится стыдно, что, не зарабатывая в этом возрасте, я как бы ничего собой не представляю.

«Ты из себя пока еще ничего не представляешь!» – это мама говорила всякий раз, когда я возмущалась отсутствием у себя права голоса. В этот момент она становилась злой и как бы мстительной.

Поэтому мне казалось, чтобы собой что-то представлять, надо пройти тяжелый тернистый путь, перенести много боли, вырвать эту возможность из рук неизвестно кого, а кто этого не пережил, пусть даже не помышляет влиться в когорту избранных. И если попытаешься вот так, на халяву, не пережив всего этого, – то будешь подстрелен на входе.

Я верила маме, что так оно и есть. Если она так говорит – это правда. Вопрос:

что же сделать, чтобы это изменилось?

Что нужно сделать, чтобы собой что-то представлять? – не объясняется. Наверное, речь идет о зарабатывании денег, но мама слишком деликатна в этом вопросе, чтобы сказать об этом напрямую. Вот если бы она мне сказала что-то вроде: «Пока ты ешь мой хлеб и живешь в моем доме, я буду все за тебя решать», я бы по крайней мере знала, что ключ к «представлению чего-то из себя» – это собственный хлеб и жилье, а так – я даже этого не знала.

Деньги – тема в семье табуированная. Их почти всегда не хватает, но их не принято просить. Считается, что тебе и так отдадут все, что есть, а если будешь просить, то тем самым будешь ущемлять достоинство другого. Считается, что родители делают для тебя все, что могут, а потому пожаловаться на уровень жизни – это значит смертельно обидеть. Наличие или отсутствие денег воспринимается как судьба, и вроде бы как инструментов для того, чтобы увеличить их количество, – просто нет. Либо повезло, либо не повезло. В городе, где я расту, почти все жители – сотрудники закрытого режимного предприятия.

Лучше живут начальники, хуже – простые работники. Соответственно, путь к более благополучной жизни – карьера.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Но чтобы делать карьеру, по словам папы, надо «лизать жопу». Лизать жопу унизительно и на детское восприятие невкусно.

Даже мысли не придет толкать на это папу только потому, что тебе нужны новые туфли. Мама зарабатывает каторжным трудом, не поднимая головы от швейной машинки. Занятие это люто ненавидит. Толкать ее на это просто потому, что нужны новые туфли – значит делать ее несчастной. Поэтому, чтобы не травмировать близких, надо притвориться, что тебе ничего не нужно, довольствоваться тем, что есть.

Я так и привыкла. Поэтому про деньги в жизни я вспоминаю, когда уже становится стыдно их не зарабатывать.

Впервые в жизни я думаю, за что меня можно купить и что я могу предложить рынку из своих навыков и умений, чтобы это можно было бы обменять на деньги. Поскольку я все время посещаю какие-то психологические тренинги и даже имею опыт их проведения, я как бы являюсь специалистом по обучению и личностному росту.

То, что, несмотря на все вложения в личностный рост, я сама деградирую, на собеседовании, слава богу, не видно.

Личностный рост покупается плохо, видимо, как раз потому, что мало кто получает от этого конкретные практические результаты, зато хорошо покупается способность обучить разнообразным полезным навыкам. Растущий и набравший за десять лет силу российский бизнес задыхается от неквалифицированности рабочей силы. Есть огромный рынок потребления, который скупает почти все, что создается, рабочая сила – дешевая и бесправная, и кажется, что условия для ведения бизнеса идеальные. Проблема в том, что эта дешевая и бесправная рабочая сила по большей части невнятная и плохо приспособленная для задач бизнеса. И если специальные знания кое-где просматриваются, то налицо полное отсутствие коммуникативных компетенций, которые проявляются в том, что люди не умеют ни работать вместе, ни общаться с клиентами, ни руководить. Руководители и владельцы бизнеса надеются победить эту проблему, набирая молодых, а потому еще гибких людей и обучая их, что называется, «с нуля». Рынок труда пестреет вакансиями «тренер» и «тренинг-менеджер».

Со специалистами по обучению в бизнесе проблема такая же, как с преподавателями в отечественном образовании. Если человек состоялся в профессии, Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены он на полную ставку преподавать в институт не пойдет. В лучшем случае он будет читать какой-нибудь курс и параллельно работать. В худшем – даже не будет думать о преподавании. Также и со специалистами по обучению.

Если человек прекрасно продает – он вряд ли пойдет преподавать продажи.

За те же самые вложения времени и сил он получит гораздо большую отдачу, просто продавая. Если человек прекрасно управляет, он не пойдет преподавать управленческие навыки, а будет просто управлять и реализовывать свои цели именно таким образом. Хотя на самом деле проблема еще глубже, нежели бедственное существование российских институтов образования. На самом деле это закономерная психологическая логика. Преподавать нравится тем, кто хочет получать позитивную обратную связь от других людей, для кого именно это жизненно важно. Тем же, кто обладает ценными для бизнеса навыками, как то продвижение, управление или командная работа, на мнение других по большому счету наплевать. Они могут формировать его позитивным, если для них это важно, но им при этом не страшно и не больно быть объектом недовольства или даже ненависти. Когда нет вот этой психологической доминанты – хорошее отношение других, преподавание теряет свою привлекательность. Потому что для генерации ресурсов есть более выгодные ниши. Поэтому так часто и получается, что преподаватели бизнеса – посредственные предприниматели, преподаватели психологии – посредственные психологи. Но в тот момент, когда я начинала свою карьеру, данное противоречие играло в мою пользу. Я не умела ни продавать, ни управлять временем, ни работать в команде, ни руководить. Но я умела извлекать, систематизировать и транслировать знания.

Довольно быстро я поняла, что с моими подопечными дело будет обстоять так же, как и со мной. Что причина того, что руководитель не может найти контакт с подчиненными – в его личностных особенностях, и сколько бы я ему не рассказывала о функциях руководства, как то планирование, организация, мотивация и контроль, он не сможет их реализовать, несмотря на мои усилия. Если у него проблемы с личной эффективностью вроде моих, он не сможет планировать.

Вернее, планировать-то он сможет, но вот последовательной реализации ему не видать. Если его коммуникативные барьеры вылились в обиженное «а почему я должен?» – он не сможет мотивировать. Если он боится сделать других несчастными и боится их гнева и недовольства, он не сможет ни организовывать, ни контролировать. Потому что при организации и контроле он всегда будет вступать в поле внутренних конфликтов других людей и они всегда будут чем-то недовольны.

Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены Но поскольку внутрикорпоративное обучение – мероприятие обязательное, то мы с моими подопечными сосуществовали в мире и согласии, потому что и та, и другая сторона притворялись, что то, что мы делаем, имеет смысл, что я на самом деле понимаю, о чем идет речь, а они на самом деле почерпнули что-то полезное, что разовьет их ключевые компетенции.

Так можно было бы существовать годами, если бы не разъедающее меня ощущение, что моя профессия – чистая профанация. Я же хотела, чтобы результатом моей кипучей деятельности были реальные изменения. Так и не решив эту задачу, я решила сделать карьеру и стать директором по персоналу. Не потому, что я хотела этим заниматься, а потому что считалось, что расти по служебной лестнице это хорошо, да и платят больше. О том, что я еще больше влезаю в конфликтную для себя область, я тогда не думала. В конце концов, какая разница, хорошо мне или плохо? Главное, чтобы другие меня оценивали хорошо.

Надо отметить, что коммерческие организации наконец-то дали мне систему, в которой я начала функционировать более-менее сносно. Мне вновь ставили задачи, говорили, что делать, ограничивали свободу, поощряли и наказывали, то есть управляли моей деятельностью, но при этом, в отличие от семьи, мне при этом еще хорошо платили. И я, с одной стороны, понимала, что это гораздо лучше, чем раньше, но не могла избавиться от привкуса ненависти ко всем этим рамкам и ограничениям, тогда еще не подозревая, что эта ненависть не более чем отзвук моей более ранней истории. Я с недоверием смотрела на коллег, которые воспринимали работу так, как ее и следовало воспринимать – как средство для расширения своих личных возможностей и обеспечения своих потребностей. Для меня работа подменяла собой мою жизнь.

На позиции директора по персоналу мои мучения достигают максимума. Я существую в постоянной тревоге, страхе и неудовлетворенности собой. Глубоко внутри я ношу в себе высокие идеалы помощи людям. Я честно и искренне хочу их обучать и растить. С другой стороны, я честно хочу удовлетворить своих работодателей. Я еще не осознаю, что в своей профессиональной специализации – управление персоналом – я попадаю на самый пик своего внутреннего конфликта. Интересы владельцев и управляющих, конечно, противоречат интересам работников. Задача хорошего управленца – отжать работника как можно сильнее, отдать как можно меньше. Управленец экстра-класса делает так, что, в итоге, все при этом остаются довольны и благодарны. Управленцев экстра-класса в России нет, отечественные предприниматели притворяться не Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены собираются, не собираются разводить елей и играть в демократию. По большей части это конкретные парни, которые выдрали свой первоначальный капитал в кровавой борьбе, и манипуляции – это не про них. Вернее, они могут, но никак не со своим персоналом. Со своим персоналом они взаимодействуют так же, как со своими конкурентами – они его «мочат». Но при этом я застаю российский бизнес еще в то время, когда он пытается быть настоящим бизнесом, то есть зарабатывать, а не просто обслуживать сырьевые и финансовые потоки.

Поэтому владельцы бизнеса чувствуют, что с персоналом надо что-то делать, но не до конца понимают, что именно. Я ничего не понимаю ни в бизнесе, ни в людях, но я умею читать. Найм персонала. Кадровое делопроизводство. Заработные платы, льготы и компенсации. Аттестация и оценка. Обучение и развитие. Корпоративная культура. Ночами я штудирую учебники по трудовому праву и научаюсь считать налоги. Это лучшее время суток.

Потому что каждый рабочий день проходит в страданиях. Конфликт интересов между работником и работодателем развивается в непосредственной близости от меня и требует моего непосредственного участия. Душой я на стороне слабого, то есть работника. Я хочу, чтобы его взяли на работу, хочу, чтобы у него был трудовой контракт, хочу, чтобы ему платили белую зарплату, хочу, чтобы он карьерно рос, хочу, в общем, чтобы ему было хорошо. Но меня ведь взяли совершенно не для этого. Меня взяли, чтобы я оптимизировала издержки, с одной стороны, но при этом следила, чтобы работники не уходили и давали все большую эффективность и производительность, с другой. Я не имею ни малейшего понятия, как это делать. Я встреваю в этот конфликт интересов буфером и стараюсь аккумулировать его, так что его вроде как бы и нет. На собеседованиях я учу кандидатов, что надо сказать руководителю на собеседовании. Я плачу «кинутым» работникам зарплату из своего кармана. Работодатели понимают, что со всем этим что-то не то, но терпят, потому что любое их недовольство я стараюсь покрыть все более активным трудом. Я тащу на себе и своем крохотном отделе огромное количество функций, мы работаем по вечерам и выходным, так что вроде бы ко мне не придраться.

Отношения с коллегами не складываются – точь-в-точь как отношения в школе.

И тут я пытаюсь спрятаться за трудовые подвиги, но тут не школа. Мои коллеги – опытные, хитрые волки и лисы, которым палец в рот не клади, я со своим стремлением всех осчастливить быстро оказываюсь излюбленным козлом отпущения. Я не могу понять, как так получается, что если хочешь всем угодить, в результате оказываешься крайним. Я пока еще не понимаю, что это закономерCopyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены но, мне кажется, что таковы особенности моего места в организации. Поскольку любую проблему можно списать на персонал, то сделать виноватым отвечающего за персонал – легко. Пытаясь «всем сделать хорошо», а по сути, стараясь избежать конфликтов, я ежедневно оказываюсь предметом претензий всех тех, кто чувствует эту мою слабину. Собственник, кругом повязанный родственными и дружескими связями со своими подчиненными, ждет, что я буду брать на себя непопулярные меры вместо него. Но я не могу. Я хочу только популярных мер, ведь именно за это меня должны одобрять и быть мне благодарны. Самолюбие не дает мне признать, что я профнепригодна для этой работы. Вообще острая потребность в персональщике возникает в организациях, где ломается взаимодействие сотрудников друг с другом, руководитель или собственник чувствует, что его инициативы застаревают и не реализуются и хочет что-то с этим делать, он хочет, чтобы персонал как-то «поправили».

Но коммуникация в организации застревает в тех местах, где люди должны сказать или сделать друг другу нечто неприятное, и по каким-то причинам они боятся это сделать. Партнеры по бизнесу избегают неприятных разговоров.

Например, один из партнеров по бизнесу делает что-то идиотическое или опасное для бизнеса, но другой закрывает на это глаза. Причем это опасное или идиотическое может быть не только заблуждением, но и целенаправленным нанесением вреда, например, воровством. Один партнер ворует у бизнеса, то есть, по сути, у своего другого партнера, но тот делает вид, что все в порядке. Однажды в такой ситуации мой более опытный и мудрый коллега сказал:

«А чего ты удивляешься? Может, они труп вместе закапывали?». В этой ситуации партнеры просто «сталкивают» проблему далее вниз по иерархической лестнице. Подчиненный не может сказать начальнику что-то неприятное, например, об условиях труда или что-то потребовать, потому что боится потерять работу.

Невыраженное недовольство и нерешенные проблемы бесконечно «стекают»

вниз по уровням. От управляющего к функциональным менеджерам, от менеджеров к их подчиненным, и так до конца, до работников, и все это вместе – к клиентам. Конечное недовольство и неэффективность выплескиваются на клиентов, потому что их способность к возмездию ниже всего. И если у клиентов есть выбор, они просто перестают покупать, приходить, сотрудничать.

Поэтому лучше всего для решения этих проблем приспособлен человек, который способен быть вот таким «ершиком» застрявшего негатива, который не боится возмездия и который не прочь заставить других пострадать ради достижения конечной цели. Но такие люди не идут в специалисты по персоналу. Как Copyright @ Макеева В.В. 2014 Все права защищены правило, они просто становятся руководителями и управляют сами. Я – полная противоположность такому человеку. В результате вместо того, чтобы «расчищать» взаимодействие, я становлюсь еще одним дополнительным буфером в цепи. Вместо того, чтобы «проталкивать» недовольство и проговаривать его за других, я его аккумулирую, скрываю и маскирую.

Каким-то образом я это чувствую, но списываю свою невозможность достичь результата на свою зависимость. Я нахожусь в штате, а потому должна подчиняться. Я начинаю мечтать о роли независимого консультанта по управлению персоналом.

В профессиональном смысле я постоянно нахожусь в поиске. В целом, я до конца не понимаю, что моя неэффективность – закономерное следствие моего характера.

Мне кажется, что что-то не так с моими руководителями, с наемной службой в целом, с методами, с которыми я работаю, с ресурсами, которыми я обладаю, и так далее. Поэтому я постоянно изучаю и ищу – роли, людей, организации, методы, которые бы обеспечивали результативность моих усилий.

В конце концов моя мечта сбывается: я получаю заказ как независимый консультант по управлению персоналом и оставляю наемную службу. Преисполненная энтузиазма, я еще не понимаю, что, оставляя ненавистные рамки корпоративности, с ее иерархией, дисциплиной, неэффективным распределением времени и сборищем случайных людей, с большей частью которых я бы никогда не общалась по собственной воле, в новую роль я уношу себя с собой.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 


Похожие работы:

«1 ФГАОУ ВПО Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова Центр взаимодействия с образовательными учреждениями ФДОП УЧЕБНЫЙ ПЛАН курса Работа с одаренными детьми и подростками в системе взаимодействия учреждений высшего и общего образования по гуманитарному профилю (Русский язык и литература) Цель курса: формирование и развитие профессиональной компетенции преподавателей и специалистов высшего и общего образования по выявлению и развитию одаренности у детей и подростков по...»

«СОСТАВИТЕЛИ: С. А. Хомич, профессор кафедры международного туризма факультета международных отношений Белорусского государственного университета, доктор географических наук, профессор А. Н. Сиротский, профессор кафедры таможенного дела факультета международных отношений Белорусского государственного университета, кандидат исторических наук, доцент В. А. Клицунова, доцент кафедры международного туризма факультета международных отношений Белорусского государственного университета, кандидат...»

«Пути русского богословия. Прот. Георгий Флоровский. Часть I. История русского богословия. Его становление. Оглавление. Предисловие. Предисловие автора. I. Кризис русского византинизма. 1. Молчание или раздумье? 2. Синтез византийской “сухости” и славянской “мягкости.” 3. Русский эллинизм. 4. Апокалиптические мотивы в русском богословии XIV-XV веков. Взгляд в сторону Запада. 5. Борьба с ересью “жидовствующих.” Еще больший поворот к Западу. 6. “Осифляне” и “заволжцы” — два религиозных замысла,...»

«2 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ В курсе обязательной дисциплины Современный федерализм в России и за рубежом (ОД.А.05.1) углубленно изучаются представления об общих закономерностях и особенностях становления и функционирования федераций, изучаются на проблемном уровне причины появления, сущность, признаки, федераций; изучаются на проблемном уровне вопросы разграничения предметов ведения и полномочий, структуры органов государственной власти федерации и субъектов федерации. Рабочая программа составлена на...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации ФГОУ ВПО Ульяновская ГСХА Экономический факультет Кафедра Экономика и управление на предприятиях АПК Рабочая программа по дисциплине Ценообразование в АПК (заочное обучение) Ульяновск – 2009 Рабочая программа по дисциплине Ценообразование в АПК Для студентов 5 курса экономического факультета Ульяновской государственной сельскохозяйственной академии по специальности – 080109 Бухгалтерский учет, анализ и аудит (заочное обучение ПСО)...»

«СО Записи выполняются и используются в СО 1.004 Предоставляется в СО 1.023. 6.018 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой Декан факультета /Денисов Е.П./ _ /Шьюрова Н.А./ _ _20 г. _ 20 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) ИСТОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ Дисциплина НАУЧНОЙ...»

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА Программа государственного (междисциплинарного комплексного) экзамена по специальности 040101.65 Социальная работа Владивосток Издательство ВГУЭС 2010 ББК 60.9 Программа государственного (междисциплинарного комплексного) экзамена Социальная работа составлена в соответствии с требованиями ГОС ВПО. Предназначена студентам специальности 040101.65 Социальная работа. Составитель:...»

«ТАВРИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени В.И.ВЕРНАДСКОГО Утверждаю Председатель Приемной комиссии (подпись) _ 2014 года   ПРОГРАММА вступительного испытания в аспирантуру по специальной дисциплине по направлению подготовки 41.00.00, 41.06.01 - Политические науки и регионоведение профилям - 23.00.01 – Теория и философия политики, история и методология политической науки, 23.00.02- Политические институты, процессы и технологии, 23.00.04 - Политические проблемы международных отношений...»

«УСТАНОВОЧНАЯ СЕССИЯ 1 КУРСА ЗАОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ Институт МАСС МЕДИА ДИСЦИПЛИНА, МАТЕРИАЛЫ К СЕССИИ СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ Теория и история Рекомендуемая литература к теме НХК Система понятий • фототворчество Программа государственного экзамена Теория и история народного художественного 1. (зачет) творчества по специальности Народное художественное творчество / сост. Г. П. Блинова [и др.]. – Москва, 2008. Алексеев, Э. Е. Фольклор в контексте современной культуры / Э. Е. Алексеев. – 2. Москва, 1998....»

«т/ЖФЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ГОД И З Д А Н И Я ЦЕНА Л—15 кон. f БЮЛЛЕТЕНЬ Календарь природы, № 10, октябрь 1928 г. Орган Вологодского ОбществаИ з у ч е н и я Северного Края под редакцией Фенбюро Есте­ Молотьба в деревне на р. Комеле. (Фот. М. И. Крайкин) ственно - исторической секции. А д р е с р е д а к ц и и : г. В о л о г д а, К р е м л ь, В о л о г о д с к о е О б щ е с т в о И з у ч е н и я С е в е р н о г о К р а я ' СОДЕРЖАНИЕ: В. С п и р и н. Роль фенологии в борьбе с сорняками культурных...»

«Дипломатическая программа Международных Лихачевских научных чтений МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДИАЛОГ КУЛЬТУР Альфредо Перес Браво МЕКСИКА СЕГОДНЯ ВЫПУСК 3 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2008 ББК 66.3(7Мек) П27 Научный редактор А. А. Михайлов, заведующий кафедрой истории Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, доктор исторических наук, профессор Перес Браво А. Мексика сегодня. — СПб.: Изд-во СПбГУП, 2008. — 64 с. П27 (Дипломатическая программа Международных Лихачевских научных чтений. Международный...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра всемирной истории и международных отношений УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ Основной образовательной программы по специальностям 070603.65 – Искусство интерьера, 070801.65 – Декоративно-прикладное искусство, 070601.65 – Дизайн Благовещенск 2012 2 1. Рабочая программа...»

«Пояснительная записка. Рабочая программа учебного курса Социальная и экономическая география мира для 10-11 классов составлена на основе следующих документов: - Приказ министерства образования РФ от 9 марта 2004 года № 1312 ( ОБ утверждении федерального базисного учебного плана и примерных учебных планов для общеобразовательных учреждений РФ, реализующих программы общего образования) в редакции Министерства образования и науки РФ от 20 августа 208 года № 24, от 9 марта 2004 года № 1312, от 30...»

«УТВЕРЖДАЮ Ректор ФГБОУ ВПО Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского д-р геогр. наук, профессор _ А.Н. Чумаченко 28 марта 2014 г. Программа вступительного испытания в магистратуру на направление подготовки 46.04.01 История в ФГБОУ ВПО Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского в 2014 году Саратов – 2014 Пояснительная записка Вступительное испытание Междисциплинарный экзамен по дисциплинам направления История в магистратуру направлено на выявление...»

«ТАВРИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени В.И. ВЕРНАДСКОГО Утверждаю Председатель приемной комиссии (подпись) _ 2014 г. ПРОГРАММА вступительного испытания в аспирантуру по специальной дисциплине по направлению подготовки 40.06.01 – ЮРИСПРУДЕНЦИЯ профиль – Теория и история права и государства, история учений о праве и государстве Утверждено на заседании приёмной комиссии Таврического национального университета имени В.И. Вернадского (протокол № 4 от 22 мая 2014 года) Симферополь, Программа...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО Алтайский государственный университет УТВЕРЖДАЮ декан исторического факультета Демчик Е.В. _ 2010 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по дисциплине Атрибуция и экспертиза музейных предметов для специальности 031502.65 Музеология факультет исторический кафедра археологии, этнографии и музеологии курс 4 семестр 8 лекции 20 (час.) Практические (семинарские) занятия 20 (час.) Экзамен в 8 семестре Всего часов 40 Самостоятельная работа 40 (час.) Итого часов трудозатрат...»

«Основное общее образование И. Н. СУХИХ ЛИТЕРАТУРА Учебник для 9 класса общеобразовательных учреждений В двух частях Часть 1 Рекомендовано Министерством образования и науки Российской Федерации 2-е издание Филологический Москва факультет Издательский центр СПбГУ Академия 2014 2014 УДК 82(091)(075.3) ББК 82.3(0)я721 С912 Сухих И. Н. С912 Литература : учебник для 9 класса общеобразоват. учреждений : основное общее образование: в 2 ч. Ч. 1. / И. Н. Сухих. —...»

«Программа рекомендована к утверждению: Советом факультета международных отношений БГУ (протокол № 9 от 30.04.2013 г.) кафедрой международных отношений факультета международных отношений БГУ (протокол № 9 от 26.04.2013 г.) 2 ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Дополнительный вступительный экзамен в магистратуру сдается по дисциплине История международных отношений и внешней политики Беларуси лицами, не имеющими высшего образования по специальности 1Международные отношения. Экзамен призван выявить уровень...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет Биологический факультет Кафедра ботаники УТВЕРЖДАЮ Декан факультета _ 2013 г. Рабочая программа дисциплины История садово-паркового искусства Для студентов 1 курса Направление подготовки 110500.62 САДОВОДСТВО Профиль подготовки – Декоративная дендрология и ландшафтный дизайн Квалификация (степень) Бакалавр Форма обучения...»

«1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 1.1. Обоснование и место программы в системе подготовки аспиранта В основу отбора и структурирования содержания данной дисциплины заложены следующие принципы: научности – соответствие основных суждений и понятий современному состоянию науки; логичности – соответствие определенной последовательности развертывания содержания образования внутренней логике самой науки, в частности ее, исторически сложившейся последовательности научных направлений. Для освоения дисциплины...»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.