WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Ю.Н. ОСИПОВ КРЕСТЬЯНЕ -СТ АРОЖИЛЫ Д АЛЬНЕГО ВОСТОК А РОССИИ 1855–1917 гг. Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2006 ББК 63.3 (2Рос) О 74 Рецензенты: В.В. Сонин, д-р ист. наук, ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Владивостокский государственный университет

экономики и сервиса

_

Российская академия наук

Дальневосточное отделение

Институт истории, археологии и этнографии народов

Дальнего Востока

Ю.Н. ОСИПОВ

КРЕСТЬЯНЕ -СТ АРОЖИЛЫ

Д АЛЬНЕГО ВОСТОК А РОССИИ

1855–1917 гг.

Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2006 ББК 63.3 (2Рос) О 74 Рецензенты: В.В. Сонин, д-р ист. наук, профессор Ю.В. Аргудяева, д-р ист. наук Осипов Ю.Н.

О 74 КРЕСТЬЯНЕ-СТАРОЖИЛЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ

1855–1917 гг.: Монография. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2006. – 196 с.

ISBN 5-9736-0043- Монография посвящена актуальной и малоизученной проблеме – формированию в период капитализма зажиточной части сельского населения Дальнего Востока России – крестьян-старожилов.

На обширном фактическом материале автор рассматривает вопросы аграрного переселения на восточные окраины Российской Империи; землевладения и землепользования в Приамурье и Приморье, развития сельского хозяйства и промыслов; социального расслоения крестьян-старожилов и создания комплексных фермерских хозяйств предпринимательского типа.

Книга предназначена для исследователей, преподавателей, краеведов и всех интересующихся историей крестьянства Дальнего Востока России.

Ключевые слова: Дальний Восток России, русские, крестьяне, миграция, хозяйство, семья, быт.

Osipov Yu.N.

О 74 PEASANTS-OLD INHABITANTS OF THE RUSSIAN FAR

EAST IN THE PERIOD OF 1855 –1917 years. – Vladivostok: VSUES Publishing House, 2006. – 196 p.

ISBN 5-9736-0043- The monograph is devoted to actual and not enough studied topic – formation of peasants-old habitants as a prosperous part of rural population in the Russian Far East during the capitalism period.

Using wide factual material, the author is investigating the issues of agrarian migration to the eastern outlying districts of Russian Empire; landowning and farming in Priamurye and Primorye, development of agriculture, hunting, mining and industries;

social stratification of peasants-old inhabitants and foundation of entrepreneurial agricultural farms.

The book is intended for researchers, teachers, experts of local lore, history and economy and for the other people interested in the history of peasantry in the Russian Far East.

Key words: Russian Far East, Russian, peasants, migration, farm, family, way of life.

© Издательство Владивостокского ISBN 5-9736-0043- государственного университета экономики и сервиса, © Осипов Ю.Н., Посвящается 85-летию со дня рождения выдающегося ученого, академика, педагога, прекрасного человека и моего учителя Андрея Ивановича КРУШАНОВА и 35-летию со дня основания им Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН

ВВЕДЕНИЕ

В социальной структуре пореформенной России крестьянство составляло подавляющую часть населения, оказывая огромное влияние на все сферы социально-экономической и общественно-политической жизни страны.

После реформы 1861 г., ознаменовавшей переход России на путь капиталистического развития, аграрная проблема во всех ее аспектах – земельном, крестьянском, социальном, агрокультурном – встала с невиданной ранее остротой.

Изучение истории крестьянства, аграрно-крестьянского вопроса в целом подводит к более углубленному и широкому выяснению ряда коренных проблем истории России дооктябрьского периода, определению конкретного вклада широких народных масс в экономическое, социальное и культурное развитие общества.

Как показывает многолетний опыт советской и постсоветской исторической науки, одной из основных форм исследования аграрного развития страны является его региональный анализ, который позволяет вскрыть как общие закономерности, так и специфические особенности истории крестьянства, обусловленные природно-географическими, историческими, этническими и другими факторами.

Дальний Восток в историческом, географическом, экономическом и культурно-демографическом аспектах – неразрывная составная часть Российского государства. Вместе со всей страной после отмены крепостного права он вступил в капиталистическую формацию. Его историческое развитие определялось закономерностями, едиными для России в целом. Это обусловило общие черты в аграрной эволюции европейской части страны и Дальнего Востока.

Наряду с этим действовали факторы, определившие различия в аграрном развитии данных регионов. В отличие от европейской России, как давно заселенного и сравнительно экономически развитого центра, Дальний Восток во второй половине XIX – начале XX в. был окраиной, т.е. не вполне заселенным, не вполне вовлеченным в земледельческую культуру регионом.

В центре страны капитализм развивался вглубь, вырастая и совершенствуясь в пределах вполне заселенной и освоенной территории. На Дальнем Востоке капиталистические отношения развивались преимущественно вширь, т.е. шел процесс образования капиталистических отношений на вновь осваиваемой территории.

Приамурье и Приморье не знали помещичьего землевладения, широко распространенного в европейской России. На окраине в качестве главных земельных собственников выступали государство (казна) и Кабинет его императорского величества, которые непосредственно сами не использовали землю как объект хозяйства, а передавали ее в пользование или в аренду крестьянам. Все эти особенности придавали специфическую окраску аграрнокапиталистической эволюции на Дальнем Востоке.





Здесь впервые после отмены крепостного права в 1861 г. сформировался особый слой дальневосточного крестьянства – старожилов-стодесятинников, неизвестный ни в европейской, ни в азиатской части России. Старожилами-стодесятинниками называли в регионе тех крестьян, которые прибыли в Приамурье и Приморье до 1901 г. и были наделены на основании «Временных правил» от 26 марта 1861 г. земельным наделом до 100 дес. на одну семью.

Автор настоящей работы ставит своей целью комплексное изучение социально-экономической истории крестьян-старожилов Дальнего Востока на протяжении 62 лет – с 1855 по 1917 гг.

Хронологические рамки исследования охватывают вторую половину XIX – начало XX в. Выбор временных границ объясняется тем, что первые поселения русских крестьян появились в Приамурье и Приморье во второй половине 50-х годов XIX в. Первые десятилетия XX в. – конечная грань исследования – обусловлены изменением форм собственности и идеологии после победы Октября.

Географически рамки ограничиваются югом Дальнего Востока России и включают в себя территории современных Амурской области, Приморского и Хабаровского краев. Именно в этом районе, наиболее пригодном для занятия земледелием и скотоводством, проживали крестьяне-старожилы региона.

В первой главе, посвященной крестьянской колонизации юга Дальнего Востока во второй половине XIX в., раскрываются основные направления переселенческого движения сельского населения, его региональный состав, расселение по краю, крестьянское самоуправление. Именно особенности заселения Приамурья и Приморья создали здесь социально-экономические условия для формирования и жизнедеятельности крестьян-старожилов региона.

Во второй главе освещается хозяйственная деятельность крестьянстарожилов, обеспечение их земельными наделами, орудиями труда, рассматриваются основные виды занятий: земледелие, животноводство, промыслы.

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России В третьей главе рассматривается социальная структура дальневосточной деревни в исследуемый период, процесс формирования фермерских крестьянских хозяйств на Дальнем Востоке России.

И, наконец, четвертая глава позволяет составить представление о старожильческой деревне юга Дальнего Востока в начале XX в., ее экономическом состоянии, положении основных категорий крестьян.

Завершается исследование приложением, в котором представлен впервые ряд архивных документов, раскрывающих отдельные стороны многогранной деятельности крестьян-старожилов Приамурья и Приморья в эпоху капитализма, и фотографии, иллюстрирующие быт и хозяйственную деятельность сельского населения региона.

В целом история дальневосточного крестьянства в той или иной степени привлекала и продолжает привлекать внимание отечественных и зарубежных исследователей. Отечественная историография данной проблемы состоит из трех частей: дореволюционной, советской и постсоветской.

История крестьянства Дальнего Востока периода капитализма получила освещение еще в трудах дореволюционных историков и этнографов.

В дореволюционной историографии не было специальных работ по исследуемой теме. Но она богата статьями, очерками и отдельными монографиями, в которых раскрываются ход, способы переселения, устройство крестьян на новых местах, их численность, а также роль крестьянства в развитии сельскохозяйственного производства.

Первой публикацией, посвященной рассматриваемой нами проблеме, был «Очерк условий земледелия в Амурском крае» одного из видных чиновников восточносибирской администрации Ф.Ф. Буссе, напечатанный в журнале «Записки для чтения» в 1869 г. В нем были подведены итоги экономического освоения дальневосточных окраин за десять лет.

Ф.Ф. Буссе сумел доказать, что сельское хозяйство в различных районах Приамурья развивалось неравномерно. Самыми удобными для интенсивного сельскохозяйственного производства в крупных размерах он справедливо считал низовье реки Зеи в Амурской области и Южно-Уссурийский округ – в Приморской. Автор подробно описал состояние земледелия и скотоводства в Приамурье, подчеркнув огромное влияние формирования местного рынка, торговых связей края на увеличение производства сельскохозяйственной продукции.

Далее в своей монографии «Переселение крестьян в ЮжноУссурийский край морем в 1883–1893 гг.» СПб., 1896 г., явившейся итогом многолетней деятельности автора в должности начальника Южно-Уссурийского переселенческого управления, Буссе показал, как российские крестьяне заселяли и осваивали юг Приморья.

Используя большое количество архивных материалов, печатных источников, будучи непосредственным участником данных событий, он проанализировал причины переселения крестьян на восток из украинских губерний Российской империи, показал ход и способы передвижения, основные периоды, трудности переселения крестьян в Южно-Уссурийский край.

Ф.Ф. Буссе справедливо считал, что основным контингентом в крае должны были быть крестьяне, переселявшиеся сюда за свой счет, то есть своекоштные крестьяне, способные за короткий сравнительно срок создать на новом месте комплексное хозяйство, прокормить свою семью, произвести дополнительное количество зерна и скота на продажу1.

Посетивший и исследовавший Южно-Уссурийский край известный путешественник и географ Н.М. Пржевальский в своей монографии «Путешествие по Уссурийскому краю», опубликованной в 1870 г., дал прекрасную характеристику размещения, количественного состава крестьян, поселившихся на берегу оз. Ханка и бухты Ольги.

В 70–90-е годы XIX в. появляются статьи А.А. Алябьева, М.И. Венюкова, М. Степанова, А.В. Елисеева, Н.А. Крюкова2 и многих других авторов, в которых описываются мытарства и трудности переселенцев при движении на восток, их устройство на местах, основные занятия, публикуются посемейные списки крестьян по отдельным селениям.

Особого внимания заслуживает монография Г.Е. Грум-Гржимайло, в которой достаточно убедительно раскрывается процесс заселения и освоения Амурской области в 70-е – начало 90-х годов XIX в.3.

Условиям дальнейшей колонизации Амура посвящена статья (1895 г.) действительного члена ИРГО, впоследствии президента АН СССР академика В.Л. Комарова, в которой автор рассматривал вопросы о местах выхода переселенцев из различных губерний европейской России и трудности их адаптации на амурской земле; о землевладении и крестьянском землепользовании; о посевах и урожаях на казачьих, крестьянских и владельческих землях и закупках зерна интендантством, золотыми приисками и винокуренными заводами. В.Л. Комаров справедливо считал, что «…дальнейшее заселение Амурской области и развитие в ней земледельческой культуры тесно связано с переселенческим вопросом»4.

В монографии Е.Т. Смирнова «Приамурский край на АмуроПриморской выставке 1899 г. в городе Хабаровске» (Хабаровск, 1899) рассматриваются вопросы заселения и освоения Приамурья и Приморья, землевладения и землепользования, развития сельского хозяйства и промыслов.

Приводятся интересные данные по описанию частновладельческих хозяйств Приамурья (хозяйство братьев Павла и Алексея Ланкиных) и Приморья (ферма Густава Фика), а также по предпринимательской деятельности молоОсипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России кан Амурской области, являвшихся основными производителями сельскохозяйственной товарной продукции на российском Дальнем Востоке.

Огромный интерес проявлял в этот период к решению земельного вопроса, как в центре России, так и на е окраинах, В.И. Ленин. Его тезис о двух путях развития капитализма в сельском хозяйстве, сформулированный в книге «Развитие капитализма в России»5, не только явился отправной точкой аграрной программы партии большевиков и воплотился в Декрете о земле, но и стал теоретико-методологическим основанием для всей советской исторической науки.

В начале XX в. появляются монографии В.Т. Ковалева «О частновладельческом хозяйстве в Амурской области». Хабаровск, 1902 г., А.А. Кауфмана «По новым местам». СПБ., 1905 г., М.К. Любавского «Историческая география России в связи с колонизацией». М., 1909 и «Приамурье.

Факты. Цифры. Наблюдения». М., 1909 г., раскрывающие этапы переселения крестьян-старожилов в регион, землевладение и землепользование, их хозяйственную деятельность в период империализма.

Таким образом, дореволюционные исследователи внесли определенный вклад в разработку рассматриваемой нами проблемы. Особенно ценны данные о количестве переселившихся крестьян в Приамурье и Приморье, устройстве их на новых местах, о формировании фермерских крестьянских хозяйств.

На протяжении послеоктябрьского десятилетия развития советской исторической науки основными формами изучения и освещения прошлого были не монографические исследования, а публицистические работы. Это был необходимый и неизбежный этап развития молодой науки6.

Впервые в советской историографии в 20-е годы поставил вопрос о формировании сословия крестьян-старожилов в регионе В.Е. Глуздовский7.

В 1930 г. В.П. Саввин в своей монографии «Взаимоотношения царской России и СССР с Китаем» выделяет два периода переселенческого движения старожилов на Дальний Восток: первый – 1858–1882 гг. и второй – 1883–1900 гг8.

В 1934 г. группа ленинградских специалистов, рассматривая проблемы районирования Дальнего Востока, успешно применила статистические материалы А.А. Меньщикова при анализе старожильческих селений Приморской области9, а в 1939 г. Хабаровский институт усовершенствования учителей опубликовал монографию научного сотрудника Н.И. Рябова «Очерки по истории Дальнего Востока (XVII–XIX веков)», в которой автор приводит интересные данные о заселении и освоении региона в 50-е годы XIX в.10.

Вторая половина 40–50-х годов характеризуется созданием специализированных научных органов, оказавших большое влияние на тематику и направление историко-аграрных разработок.

В 1949 г. под председательством академика Б.Д. Грекова в Институте истории АН СССР была создана Комиссия по истории земледелия в СССР, позже преобразованная в Комиссию по истории сельского хозяйства и крестьянства. Благодаря издаваемым Комиссией «Материалам» получила исследовательское освещение проблема истории сельскохозяйственных культур и земледельческой техники, а также урожайности на территории СССР, в более широком плане – состояние производительных сил в аграрном секторе экономики страны в период капитализма. Особое значение (в том числе научно-практическое) имело выявление по источникам минувших веков народного сельскохозяйственного опыта.

С образованием во Владивостоке 29 января 1954 г. Отдела истории и археологии ДВФ АН СССР значительно расширились возможности разработки аграрной истории Приамурья и Приморья11.

В 1954 г. А.И. Крушанов в своей кандидатской диссертации отмечал, что «первые переселенцы-старожилы составляли богатую прослойку сельского населения региона»12. В 1956 г. Н.К. Кольцова опубликовала статью о переселении крестьян в Южно-Уссурийский край накануне первой русской революции, заложив основу для дальнейшего более детального изучения социально-экономического положения крестьян-старожилов юга Дальнего Востока в период капитализма13.

С 1958 г. по инициативе АН Эстонской ССР стали проводиться сессии Межреспубликанского симпозиума по аграрной истории Восточной Европы, на страницах «Ежегодника» симпозиума стали публиковаться доклады и сообщения участников этого форума. Наряду с учеными России, в разработку аграрной истории активно включились исследователи Украины, Беларуссии, Эстонии, Латвии, Литвы и Молдовы. Со временем симпозиум был преобразован во Всесоюзный в рамках Отделения истории АН СССР и его сессиям придали более целенаправленный характер, определяя основные проблемы и темы, подлежащие обсуждению. Все это способствовало появлению на Дальнем Востоке монографий и статей, посвященных аграрной тематике.

Авторы исторического очерка в книге «Приморский край»

И.И. Глущенко, Н.Г. Ефименко, А.И. Крушанов и др., характеризуя переселенческую политику царизма на Дальнем Востоке, подчеркивали, что царское правительство в 60–90-х годах стремилось не только заселить и освоить край, но и заложить основы кулацкого хозяйства14.

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России В 1962 г. вышла монография М.И. Старкова «Амурское крестьянство накануне Октября», в которой автор проследил ход казачьей и крестьянской колонизации на Амур, выделив два периода движения переселенцев в край:

до 1905 г. и после первой русской революции 1905–1907 гг. и подсчитал общее количество прибывших в Амурскую область в 1858–1917 гг. крестьян и казаков (189 712 чел.)15.

Особое внимание М.И. Старков уделял процессу формирования старожильческого населения в амурской деревне, вопросам землевладения и землепользования, развития торгового земледелия и скотоводства, классового расслоения амурского крестьянства. Автор пришел к выводу о том, что «…в Амурской области развитие капитализма в земледелии происходило в условиях более благоприятных, чем в коренной России, и формирование класса сельской буржуазии – крестьян-предпринимателей, фермеров – шло также быстрее»16.

Важным явлением был выход в 1974 г. монографии Э.М. Щагина «Октябрьская революция в деревне восточных окраин России», первая глава которой посвящена социально-экономическому развитию старожильческой деревни Дальнего Востока.

Вопросы становления и развития старожильческих хозяйств частично рассматривались также в монографиях и статьях А.И. Алексеева, Ю.В. Аргудяевой, Н.М. Балалаевой, Е.Л. Башкина, Е.Е. Желтоухова, В.М. Кабузана, Н.К. Кольцовой, Б.Н. Морозова, Ю.Н. Осипова, А.Р. Тибекина, Н.А. Шиндялова, М.Г. Штена, Н.А. Якименко и других авторов17.

Большой вклад в разработку аграрной истории Сибири внесли В.А. Степынин, Л.М. Горюшкин, В.Г. Тюкавкин18 и др. В своих монографиях они проследили процесс переселения крестьян в Сибирь, подчеркнули роль Великой Сибирской магистрали в развитии капитализма вглубь и вширь, проанализировали социально-экономическое положение сибирской деревни накануне Октября.

Однако необходимо отметить, что в некоторых исследовательских работах Н.И. Рябова и М.Г. Штейна, Л.Б. Белявской и Б.Н. Морозова, посвященных аграрной тематике, дальневосточное крестьянство рассматривалось в целом как единое сословие, не выделялись отдельно старожилы и новоселы. В результате смещались акценты при оценке той или иной категории дальневосточного крестьянства. Старожилы оценивались как наиболее зажиточная часть, а новоселы как представители бедноты в дальневосточной деревне. Выводы, сделанные на основании изучения одной категории крестьянства, распространялись на все крестьянство Дальнего Востока.

Параллельно началось историографическое изучение проблемы. Анализу работ по заселению и освоению Дальнего Востока русским народом, аграрным отношениям были посвящены историографические статьи В.Я. Лаверычева, Э.М. Щагина, В.Г. Щебенькова и Н.А. Якименко19.

В.Г. Щебеньков в своем историографическом обзоре показал роль русских путешественников, мореплавателей, ученых в исследовании и освоении Дальнего Востока в эпоху капитализма, вклад советских ученых в изучение истории края, подверг критике антимарксистские концепции зарубежных буржуазных авторов, искажающих историю заселения и освоения Дальнего Востока русским народом.

Э.М. Щагин проанализировал советскую литературу по истории аграрной революции в Сибири и на Дальнем Востоке, вышедшую в свет в 1965–1975 гг. Особое внимание было уделено рассмотрению вопросов о путях, темпах, уровне аграрно-капиталистической эволюции Сибири и Дальнего Востока в конце XIX – начале XX в. Автор отмечает, что среди исследователей дальневосточной деревни периода капитализма нет единого мнения о путях развития капитализма в сельском хозяйстве края. Одни считают, что на Дальнем Востоке капитализм развивался по американскому типу аграрной эволюции, другие – по прусскому, третьи говорят о переплетении обоих путей развития капитализма в сельском хозяйстве региона.

Рассматривая социальную структуру дальневосточной деревни, Э.М. Щагин пришел к выводу о том, что дальневосточная деревня в целом, как и сибирская, по своему социальному составу заметно отличалась от деревни европейской России. В ней преобладало мелкое и среднее крестьянство, широким и экономически мощным слоем являлось местное кулачество.

Из анализа литературы, сделанного автором, видно, что проблемам аграрнокапиталистического развития Дальнего Востока уделяется пока еще недостаточное внимание. Об этом говорит то незначительное количество специальной литературы, опубликованной в рассматриваемый период20.

Более полное отражение в советской историографии получили вопросы переселения крестьян в Сибирь и на Дальний Восток в 1861–1917 гг.

Именно этой тематике посвящен историографический обзор Н.А. Якименко.

Различным сторонам жизни сельского населения посвящена едва ли не большая часть всей исторической литературы, приведенной в обзоре.

Следует согласиться с мнением Н.А. Якименко о том, что в советской литературе по истории заселения Дальнего Востока достигнуты очевидные успехи в изучении данной проблемы.

Автор отмечает, что «советскими исследователями дана принципиальная оценка переселенческой политики царизма, вскрыты социальноэкономические предпосылки крестьянских переселений, их влияние на экономическое развитие окраин»21. Вся литература делится Н.А. Якименко на три периода: первый – 20–50-е годы, второй – 50–60-е и третий – 70-е годы.

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России Однако эта периодизация требует некоторого уточнения. На наш взгляд, автором необоснованно исключены из ее состава 40-е годы, в начале которых было опубликовано несколько работ, касающихся вопросов заселения и освоения Приамурья и Приморья в эпоху капитализма. Спорной также является точка зрения автора о том, что «большинство переселявшихся во второй половине XIX в. (на Дальний Восток. – Ю.О.) принадлежало к беднейшим слоям крестьянства»22.

Мы придерживаемся точки зрения, высказанной Н.К. Кольцовой, Э.М. Щагиным, Т.Ф. Колыхаловой, Л.М. Горюшкиным и рядом других исследователей, которые считают, что в этот период в край прибывало в основном среднее крестьянство.

В целом В.Г. Щебеньков, Э.М. Щагин, Н.А. Якименко и др., безусловно, внесли весомый вклад в разработку историографии рассматриваемой проблемы.

В 1990 г. вышла в свет монография В.В. Рыбаковского, посвященная заселению и освоению Дальнего Востока за 150 лет, в которой рассматриваются методы и формы заселения новых территорий, этапы переселения, анализируется миграционная политика царского правительства.

Интересны данные, приводимые автором о переселенческих концепциях и материальном стимулировании заселения окраин, о формировании старожильческого населения Приамурья и Приморья. Так, к началу XX в. в южной части Дальнего Востока численность крестьян-старожилов превышала 150 тыс. чел.23 Брошюра Л.В. Александровской24 посвящена опыту первого морского переселения в Южно-Уссурийский край в 60-х годах XIX в.

Обобщающими фундаментальными работами, обозначившими основные направления и исследования различных проблем истории рассматриваемого региона, являются академические издания «История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. – февраль 1917 г.)» и «Крестьянство Дальнего Востока СССР (XIX–XX вв.)»25, опубликованные в 1991 г. В них содержится богатый материал о формах землевладения и землепользования, развития аграрных отношений. Авторы рассматривали крестьянство только в тесной связи с системами повинностей и формами эксплуатации, классовым расслоением и классовой борьбой в деревне.

Вне поля зрения оставались важнейшие аспекты функционирования и развития собственно крестьянской экономики в специфических условиях региона, а также становления и динамики развития фермерских хозяйств Дальнего Востока России.

Таким образом, литература послеоктябрьского периода продолжала анализировать историю заселения региона, его хозяйственного освоения, ботанными в российской региональной историографии оказались вопросы переселения и колонизации, аграрных отношений и социальной дифференциации крестьянства.

Современный так называемый постсоветский этап российской историографии, начавшийся в начале 90-х годов XX в., характеризуется комплексным переосмыслением всей аграрной и социальной истории российского крестьянства. Стремление к более глубокому и целостному восприятию крестьянства как предмета исследования и реального субъекта истории выразилось в обсуждении отечественными учеными крестьянской проблематики на страницах журналов, международных и региональных конференциях.

Изменение общественно-политической обстановки в России дало им возможность более всесторонне и объективно подойти к оценке крестьянского хозяйства26.

Заметным событием современного осмысления истории крестьянства стали исследования Л.В. Милова, П.И. Савельева, В.Г. Тюкавкина, Г.И. Шмелева и др., посвященные анализу путей аграрного капитализма в России27. В этих работах даются новые оценки модернизационным процессам в аграрном секторе России в начале XX в.

В дальневосточной историографии последнее десятилетие XX в. также характеризуется стремлением исследователей ставить новые вопросы и вырабатывать новые подходы при изучении истории крестьянства. В этом русле появились исследования, посвященные конкретно-историческому анализу крестьянской семьи. Фундаментальную разработку эта проблема получила в трудах Ю.В. Аргудяевой, которая рассматривает семью как одну из основных социальных организаций крестьянства, прослеживает ее роль в передаче традиций и в стабилизации хозяйственного быта. Особенно ценным является ее анализ специфики хозяйства крестьян разной этноконфессиональной принадлежности28.

В конце XX – начале XXI вв. на целом ряде международных конференций, аграрных симпозиумах поднимались вопросы аграрной истории Дальнего Востока, которые не получили своего отражения в предшествующий период. Актуальными стали исследования о формировании фермерской традиции старожильческого населения Приамурья и Приморья29.

Публикация в 2003 г. статьи В.А. Липинской «Историко-экологические особенности традиционной культуры русского населения Сибири и Дальнего Востока»30 говорит о том, что в последнее время историки стали уделять больше внимания изучению природных и климатических условий на местах поселения крестьян-старожилов и новоселов Приамурья и Приморья.

Выход в свет в 2004 г. монографии В.В. Кобко «Старообрядцы Приморья: история, традиции (середина XIX в. – 30 гг. XX в.) является определенным Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России итогом в изучении дальневосточного крестьянства. Автор на обширном материале полевых исследований и архивных документах исследует проблемы этнической истории старообрядческого населения края, дальневосточного пустынножительства, этноконфессиональные особенности. Особое внимание в монографии уделено таким малоисследованным вопросам, как хозяйственная деятельность и материальная культура старообрядцев Приморья.

Главным достоинством работы является то, что В.В. Кобко убедительно и достоверно прослеживает судьбы старообрядцев региона с начала заселения ими края до настоящего времени.

Заслуживает пристального внимания знакомство с книгами приморского писателя А.Г. Смирнова «У самой границы: история Пограничного района» и «Гродековцы: история Пограничного района в лицах», опубликованными в 2005 г. во Владивостоке издательством «Русский остров».

Впервые в крае усилиями мощного творческого коллектива: писателей, ученых, краеведов, учителей при финансовой поддержке главы администрации района Э.Н. Блинова создана история Пограничного района с древних времен по настоящее время. Этот уникальный труд А.Г. Смирнова будет в дальнейшем способствовать развитию военно-патриотического воспитания среди учащейся молодежи, любви к своей малой родине, гордости за своих предков, внесших весомый вклад в заселение и освоение приграничного района31.

Однако, к большому сожалению, в настоящее время появились публикации, авторы которых выдают идеи предшественников за свои, искажают исторические факты и события32. Так, выступая в роли «первооткрывателя»

по проблеме законодательных актов о переселении крестьян на Дальний Восток России, О.А. Васильченко ничего не говорит о предшественниках, освещавших до него эту многогранную проблему (А.И. Крушанов, Л.М. Горюшкин, В.М. Кабузан, М.И. Старков, Э.М. Щагин, Ю.Н. Осипов, Е.П. Сычевский, Н.А. Шиндялов и др.). Вызывает сомнение вывод автора о том, что «основная часть переселенцев была перевезена в край за казенный счет»33. Это утверждение О.А. Васильченко противоречит фактам, которые говорят об обратном. Так, с 1883 по 1901 г. только в Южно-Уссурийский край по морю было перевезено 55208 чел., в том числе 7029 чел. (12,7%) казеннокоштных34.

Характеризуя основные этапы переселения в регионе, автор не удосужился даже сделать сноску на исследователей, которые определили эти этапы еще в 1982 г. Краевед А.В. Коваленко считает, что со временем можно переписывать историю, как ему выгодно. Так, в своей статье «Украинцы – основатели ет той многогранной роли, которую сыграли украинцы в заселении и хозяйственном освоении Южно-Уссурийского края с 1883 по 1917 г., но никому не дано право необоснованно переносить исторические факты и события из одного, более позднего хронологического периода (1882–1900 гг.), в более ранний – (1861–1881 гг.). Так, перечисляя дореволюционных и современных исследователей: Ф.Ф. Буссе, В.М. Кабузана, Ю.В. Аргудяеву, А.С. Коляду, А.М. Кузнецова, публикации которых посвящены появлению украинцев в Приморье, А.В. Коваленко забывает отметить то, что они все до единого указывают на то, что переселенцы из Украины появились в регионе в основном с 1883 г. Если проанализировать список крестьян, прибывших в 1866–1868 гг.

в Приморье и основавших селение Никольское, то очень трудно в нем встретить хотя бы одну украинскую фамилию (Бакаловы Федор и Митрофан, Безруковы Михаил, Иван и Леонтий, Житников Никита, Иванников Иван, Писарев Петр, Сивашов Прохор и др.). Именно эти простые русские люди – выходцы из Астраханской губернии Епотаевского уезда села Сосьгинского – великороссы, первыми пришли сюда, а за ними потянулись в 80-е годы украинцы, белоруссы, молдаване, cибиряки и другие представители многонациональной Российской империи.

«Украинцы, прибывшие в край в 60-е годы XIX в., как ошибочно пишет А.В. Коваленко, – селились в основном в приханкайской низменности, потому что эта равнинная местность была похожа на их родину»38. На самом же деле все происходило не так. Появившись только в 1884–1886 гг. в этих местах, украинцы приселялись к русским старожилам, выплачивая деньги за приемные приговоры сельскому обществу. Так, из посемейных списков жителей Ханкайского участка Южно-Уссурийского округа за 1890 г. видно, что в селениях, основанных в первый период колонизации Приморья (1861– 1881 гг.), таких как Турий Рог (1863), Камень-Рыболов (1865) и Ильинка (1870) из 100 домохозяев не было ни одного представителя из Украины. В селении Астраханка (1866) из 41 домохозяина только 4 прибывших сюда в 1884–1886 гг. украинца составляли всего 9,7% от общего числа, а в Троицком (1866) и того меньше 7,7%39. Таким образом, не может быть и речи о первостепенной роли украинцев в заселении Приморья в первоначальный период колонизации региона.

За рубежом издано немало монографий, в которых частично рассматриваются проблемы заселения Сибири и Дальнего Востока русским населением, развития сельского хозяйства в период капитализма40.

В своих работах немецкий профессор Аухаген и французский экономист К. Оланьон касаются истории переселения в Сибирь и на Дальний Восток до конца XIX в. Авторы не идеализировали крестьянскую общину, видеОсипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России ли ее глубокое расслоение. Они правильно отмечали, что уравнительное наделение переселенцев государственной землей, а также периодические переделы угодий внутри сибирской общины не устраняли социального неравенства ее членов и зависимости бедноты от сельской буржуазии. Аухаген писал, что сильные, зажиточные новоселы расширяют свое землепользование за счет бедных и средних крестьян, которые не могут освоить полученные наделы41. По свидетельству Оланьона, в сибирской деревне, несмотря на общинное землепользование, случаи захвата больших земельных участков наиболее «энергичными крестьянами» были довольно частыми42. Он осуждал принцип передачи государственных земель переселенцам не в собственность, а в личное пользование, считая его одним из серьезных тормозов экономического развития Сибири.

Выступая против аграрных порядков, установленных царским правительством, и против крестьянской общины, зарубежные исследователи ратовали за ускоренное буржуазное развитие сельского хозяйства Сибири и Дальнего Востока, за подчинение их экономики иностранному монополистическому капиталу.

Исследование А.А. Малоземова в целом посвящено анализу международных отношений на Дальнем Востоке и вопросам внешней политики России в регионе в период с 1881 по 1904 г.43 Значительное количество использованных источников и литературы позволило автору одновременно охарактеризовать и особенности внутренней политики царского правительства в Приамурье и Приморье, показав в определенной степени их взаимосвязь и взаимообусловленность. Так, автор наметил два этапа крестьянского переселения на Дальний Восток в эпоху капитализма44. Наиболее четко исследователь выделил первый этап – в соответствии с вступлением в действие временных правил о заселении Амурской и Приморской областей от 26 марта 1861 г. по 1882 г.

Второй этап, по его мнению, приходится на 80-е годы, когда царское правительство предпринимало ряд мер к исправлению слабой позиции, особенно в отношении характера переселения на дальневосточную окраину.

Отмечая медленное заселение Приамурья и Приморья, А.А. Малоземов называет причины, тормозившие этот процесс: суровый климат, малочисленность населения, отсутствие продовольственных баз и др. Он справедливо считает, что успешному развитию колонизации в регионе будут способствовать деятельность Добровольного флота, перевозящего переселенцев на своих судах морским путем из Одессы до Владивостока, и начало строительства транссибирской железнодорожной магистрали, связывающей Россию с берегами Тихого океана45.

Д. Тредголд в работе «Великое переселение в Сибирь» отмечает, что после реформы 1861 г. «крестьянство не раскололось на капиталистов и пролетариев»46 и делает вывод о том, что столыпинская аграрная реформа была единственно возможным и правильным путем решения аграрного вопроса в России.

Д. Стефан, исследуя проблемы заселения и освоения русского Дальнего Востока, выделяет несколько этапов переселения в край, в том числе 1858–1908 гг., не разделяя, однако, прибывавших в регион крестьян на старожилов и новоселов. В его работе дана объективная оценка роли фермеров, создавших в Приморье свои комплексные крестьянские хозяйства. Так, о семье Худяковых, имевшей свой хутор вблизи села Раздольного, Джон Стефан справедливо заметил, что «среди 14 тыс. крестьян, переселившихся на Дальний Восток в период 1859–1882 гг., семья Худяковых показала, что можно достичь, будучи изобретательным, энергичным и имея удачу»47.

В целом же анализ литературы позволяет сделать вывод, что, несмотря на определенные успехи в исследовании поставленной нами проблемы, уровень изученности истории дальневосточного старожильческого крестьянства периода 1855–1917 гг. пока еще явно недостаточен и значительно отстает от общероссийского и сибирского уровня. До сих пор эта проблема освещается на локально или тематически ограниченном материале, и пока еще не создано обобщающего труда по истории дальневосточных крестьянстарожилов в период капитализма.

Комплексная разработка и освещение процесса становления дальневосточного старожильческого крестьянства потребовали очень большой поисковой работы и привлечения широкого круга источников.

Большие массивы документов, всесторонне освещающие историю сельского хозяйства и крестьянства Дальнего Востока периода капитализма, отложились в центральных и местных государственных архивах: Российском государственном историческом архиве в г. Санкт-Петербурге (далее РГИА), Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) в г. Москве, в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока (РГИА ДВ) в г. Владивостоке, в государственных архивах Амурской и Иркутской областей (ГААО в г. Благовещенске, ГАИО в г. Иркутске), Приморского и Хабаровского краев (ГАПК в г. Владивостоке, ГАХК в г. Хабаровске).

Источники по истории сельского хозяйства и крестьянства можно разделить на четыре группы: первая – документы делопроизводства официальных учреждений: а) законодательные акты; б) переписка центральных и местных органов власти по различным вопросам изучаемой темы (отчеты генерал-губернаторов и приложения к ним в виде обзоров области); журналы Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России областного по крестьянским делам присутствия; материалы заведующих переселением и землеустройством в заселяемых районах по изучению вопросов состояния сельского хозяйства и прочие сведения; в) прошения и жалобы крестьян; вторая – официальные статистические материалы, содержащие массовые сведения по истории экономики и народного хозяйства; демографическая статистика; материалы о сельском хозяйстве, торговле; статистика государственных органов (ведомственная); третья – материалы различных съездов и отчеты областных агрономов, журналы собраний и т.д.; и, наконец, четвертая – публицистика (статьи и заметки в периодических изданиях, в местной и центральной прессе).

Материалы, имевшие неофициальный характер, печатались в «Адрескалендарях и памятных книжках», в «Ежегодниках» и других изданиях.

Основные источники по исследуемой проблеме находятся в следующих фондах государственных архивов: в РГИА – фонд 391 (Переселенческое управление Главного управления землеустройства и земледелия) содержит богатейший материал по многим вопросам изучаемой темы: циркуляры главноуправляющего и начальника Переселенческого управления, различные законодательные акты, обширная переписка руководства с центральными правительственными учреждениями и местными земельными, переселенческими и другими органами, донесения, отчеты, телеграммы, статистические справки, запросы, докладные записки губернаторов, заведующих переселением и землеустройством в заселяемых районах, землемеров и топографов и др. Эти источники позволяют проследить процесс выхода переселенцев из европейских губерний России, условия передвижения и водворения их на новых местах, раскрывают состояние землеотводных и землеустроительных работ, дают основание судить об экономическом положении крестьянстарожилов и их прогрессивной роли в хозяйственном освоении Приамурья и Приморья.

В фонде имеются также десятки тысяч писем, жалоб и прошений переселенцев, крестьян, не получивших разрешения на выезд в Амурскую и Приморскую области, и тех, кто возвратился на родину полностью разоренным, жалобы крестьян-бедняков на недостаток земли, а также ходатайства сельских обществ об открытии ярмарок, базаров, зажиточных крестьян – об открытии мельниц, предоставлении им земли в частную собственность. Эти материалы помогают проследить развитие товарно-денежных отношений и предпринимательства сельской буржуазии, с одной стороны, и разорение основной массы крестьянства – с другой.

Фонд 1290 (Центральный статистический комитет) этого архива хранит сведения о Всероссийской переписи населения 1897 г. в Амурской и Приморской областях, а также данные военно-конских переписей 1902 и 1912 гг., содержащие группировку крестьянских хозяйств по числу рабочих лошадей. Эти сведения дают возможность проследить процесс социального расслоения дальневосточного крестьянства в эпоху капитализма.

Значительный фактический материал по данной теме извлечен из РГИА ДВ, фонды которого 521 (Южно-Уссурийское окружное полицейское управление), 702 (Канцелярия Приамурского генерал-губернатора) и (Канцелярия военного губернатора Амурской области) содержат посемейные списки крестьян Амурской и Приморской областей за 1881, 1888, 1891, 1898, 1908 годы, являющиеся важным историческим источником для определения степени социального расслоения дальневосточного крестьянства во второй половине XIX – начале XX в.

Документы этих фондов содержат также интересные сведения о населении, землевладении, землепользовании, земледелии и животноводстве, рыночных ценах на сельскохозяйственные продукты, сельских промыслах, налогах и недоимках, состоянии крестьянских хозяйств в пореформенный период и т.п.

Многие из этих сведений поддаются проверке путем сопоставлений с аналогичными данными других источников, что дает основания для установления их достоверности в каждом конкретном случае.

Были изучены также фонды ряда волостных правлений, документы которых (приговоры волостных и сельских сходов, отчеты и справки о положении деревни и т.п.) позволяют во многом заглянуть в самые глубинные сферы крестьянской жизни.

Ценный материал отложился также и в местных региональных архивах. Так, в фонде 15 (Томское волостное правление) ГААО нами обнаружены данные об условии найма годовых работников в крестьянских хозяйствах Амурской области, в фондах 15-И (Военный губернатор Амурской области) и 18-И (Амурское областное по крестьянским делам присутствие) того же архива – данные о разделе крестьянских семей и купле-продаже усадебных и полевых земель.

Отчеты о состоянии Амурской и Приморской областей Восточной Сибири за 1861–1883 гг. сосредоточены в ГАИО в фонде 24 (Главное управление Восточной Сибири).

Архивные материалы ГАПК, извлеченные из фонда 1506 (Приморское губернское земельное управление), свидетельствуют о том, что переселение в Приморье началось с 1859 г. и осуществлялось на первом этапе сухопутным путем. Они дают возможность подсчитать, сколько переселенцев прибыло в край с 1855 по 1916 г., какое количество десятин им было отведено в земельное пользование, какую сумму денег израсходовало государство на переселенческое дело в регионе.

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России Большой интерес представляют именные списки крестьян-старожилов Амурской области на поставку хлеба интендантству, обнаруженные в ГАХК в фонде 70 (Окружное интендантское управление Приамурского военного округа), на основании которых можно определить товарность крестьянского хозяйства региона.

Такова самая общая характеристика архивных материалов, использованных в настоящей работе.

Из опубликованных материалов, прежде всего, необходимо назвать собрания законодательных текстов – второе и третье полное собрание законов Российской империи. Анализ помещенных здесь законодательных актов позволяет проследить основные направления правительственной политики как по вопросам крестьянской колонизации Дальнего Востока, так и по отдельным аспектам хозяйственной деятельности крестьян в этом крае.

Следующую группу печатных источников составляют различного рода издания, содержащие статистико-экономические сведения. В сочетании с архивными материалами они дают возможность более или менее полно осветить социально-экономическое развитие дальневосточной деревни в исследуемый период.

Материалы обследования – солидный источник для исследования расслоения крестьянства и капиталистических отношений в деревне. По Дальнему Востоку они дают группировки крестьянских хозяйств по величине посева и числу рабочих лошадей. Это материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области, составленные А.А. Меньщиковым, и материалы статистико-экономического обследования казачьего и крестьянского хозяйства Амурской области, обработанные участниками Амурской экспедиции в 1910 г. В них дается характеристика старожильческих хозяйств Приморья и Приамурья48.

Среди воспоминаний современников для характеристики социального состава крестьян-старожилов Дальнего Востока, землевладения и землепользования в период капитализма большое значение имеют путевые заметки В.Л. Дедлова и Р. Кейзерлинга, ценные сведения об экономическом положении крестьян-старожилов Приамурья и Приморья, их быте и культуре извлечены из путевых дневников Г.Т. Мурова49.

Более разрозненный, но нередко весьма ценный материал обнаруживается в многочисленных статьях и корреспонденциях, время от времени печатавшихся в ведомственных журналах, а также в статьях, разбросанных в самых различных периодических изданиях конца XIX – начала XX в.: «Русском вестнике», «Записках: Приамурского отдела императорского Русского географического общества», «Русской мысли», «Амурском земледельце», «Вестнике Азии», «Приморском хозяине», а также в газетах «Владивосток», «Далекая окраина», «Приамурские ведомости» и др.

Завершая, обзор, отметим, что блок источников, использованных в настоящем исследовании, на наш взгляд, в целом достаточно широк, разнообразен и представителен. Подавляющая часть фактических данных, почерпнутых из этого источникового материала, вполне достоверна и сопоставима.

Вместе с тем выяснилось неравномерное освещение в источниках различных социально-экономических процессов и сторон в дальневосточной деревне, в жизни крестьянства. Относительно полно представлены сведения о переселенческом движении, о посевных площадях и урожайности, землевладении, землепользовании, системах полеводства. В гораздо меньшей степени это можно сказать о данных, показывающих численность и положение наемных рабочих, социальном расслоении крестьянства в различных районах Приамурья и Приморья. Весьма ограниченными по содержанию оказались материалы по крестьянским бюджетам.

Имеется в источниках и ряд других пробелов. Неравномерно распределены опубликованные источники и в плане географическом: наиболее содержательные публикации по Амурской области, менее – по Приморской.

Отсюда вытекает необходимость рассматривать источники различных категорий в совокупности и комплексно. Это позволяет выявить более достоверные данные, восполнить сведения, недостающие в одних источниках, другими и таким образом полнее представить историю крестъян-старожилов Дальнего Востока в эпоху капитализма.

Несмотря на желание создать как можно широкую источниковую базу исследования, нам так и не удалось разыскать или восстановить некоторые данные, необходимые для полного рассмотрения социального расслоения крестьян-старожилов Приморской области (отсутствие подворных карточек крестьян-старожилов Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 г.).

В целом же комплекс использованных источников как опубликованных, так и архивных, извлеченных из 50 фондов 9 архивов, дает возможность в основном решить поставленные в ходе исследования задачи, относящиеся к социально-экономической истории дальневосточного старожильческого крестьянства второй половины XIX в.

Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883–1893 гг. – СПб., 1896. С. 145.

Алябьев А.А. Всемирный путешественник. 1872. Февр. С. 25–30; Венюков М. Опыт военного обозрения русских границ в Азии. – СПб. 1873. – 169 с.; СтеОсипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России панов М. Южно-Уссурийский край // Древняя и новая Россия. 1880. № 16. С. 455– 459; Елисеев А.В. Южно-Уссурийский край и его русская колонизация // Русский вестник. 1891, июнь. С. 199–231; Крюков Н.А. Очерк сельского хозяйства Приморской области. – СПб., 1893. С. 90–109; Он же. Опыт описания землепользования у крестьян-переселенцев Амурской и Приморской областей // Зап. Приамур. отд.

ИРГО. – М., 1896. Т. 2. Вып. 2. С. 1–214 с прил. и др.

Грум-Гржимайло Г.Е. Описание Амурской области. – СПб., 1894. С. 415–560.

Комаров В.Л. Условия дальнейшей колонизации Амура // Изв. ИРГО. – СПб., 1896. Т. 32. Вып. 6. С. 492.

Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 595.

См.: Сахаров А.М. Изучение отечественной истории за 50 лет Советской власти // Методология истории и историография: Статьи и выступления. – М., 1981. С. 157.

Глуздовский В.Е. Открытие и присоединение Приморья // Приморье, его природа и хозяйство. – Владивосток, 1923. С. 16–17.

Саввин В.П. Взаимоотношения царской России и СССР с Китаем. – М.;Л., 1930. С. 19.

Рябов Н.И. Очерки по истории Дальнего Востока (XVII–XIX веков). – Хабаровск, 1939. С. 110–111.

Крушанов А.И. Партизанское движение в Южном Приморье (март 1918 – март 1920): Дис. … канд. ист. наук. – Иркутск, 1954. С. 36–37; Он же. Борьба за власть Советов на Дальнем Востоке и в Забайкалье. – Владивосток, 1961; Он же.

Победа Советской власти на Дальнем Востоке и в Забайкалье (1917 – апрель 1918 г.). – Владивосток, 1983.

Кольцова Н.К. Переселение крестьян в Южно-Уссурийский край накануне первой русской революции // Из истории революционного движения на Дальнем Востоке в годы первой русской революции. – Владивосток, 1956. С. 127–147.

Приморский край. – Владивосток, 1958. С. 72.

Старков М.И. Амурское крестьянство накануне Октября. – Благовещенск, 1962. С. 6, 18, 20.

Алексеев А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки до конца XIX века. – М., 1982; Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России (50-е годы XIX в. – начало XX в.). – М., 1997; Балалаева Н.М. О переселении молокан в Амурскую область (50–80-е годы XIX в.) // Учен. зап. Хабар. пед. ин-та. Сер. ист., 1968. Т. 16. С. 24–39; Желтоухов Е.Е. Проявление остатков крепостничества в ходе освоения Амурской области в начале XX века // Учен. зап. Хабар. пед. ин-та. 1958. Т. 2. С. 29–50; Кабузан В.М.

Дальневосточный край в XVII – начале XX вв. (1640–1917): Ист.-демогр. очерк. – М., 1985; Кольцова Н.К. Переселение крестьян в Южно-Уссурийский край накануне первой русской революции // Из истории революционного движения на Дальнем Востоке в годы первой русской революции. – Владивосток, 1956. С. 127–147; Она же. О развитии капитализма в сельском хозяйстве Приморья // Вопросы истории советского Дальнего Востока: Тез. докл. и сообщ. на IV Дальневост. науч. конф. по вопросам истории, археологии, этнографии и антропологии. Вып. 2. Секция археологии, истории дооктябрьского периода, этнографии и филологии. – Владивосток, 1965. С. 40–42; Морозов Б.Н. К вопросу об особенностях развития капитализма в сельском хозяйстве Дальнего Востока в конце XIX века // Учен. зап. Горьк. гос. унта. 1971. Вып. 151. С. 89–95; Осипов Ю.Н. Крестьянская колонизация и развитие сельского хозяйства Приморской области (1906–1917 гг.) // Восьмая конфереция молодых ученых Дальнего Востока: Тез. докл. и сообщ. – Владивосток, 1965. С. 51– 55; Он же. Об особенностях развития капитализма в сельском хозяйстве Дальнего Востока // 8-я Дальневосточная конференция по проблемам исторической науки:

Науч. докл. Вып. I. История, археология и этнография народов Дальнего Востока. – Владивосток, 1973. С. 59–63; Тибекин А.Р. Организация и экономика сельского хозяйства Дальневосточного экономического района (1858–1985 гг.). – Хабаровск, 1989; Шиндялов Н.А. Октябрь на Амуре. – Благовещенск, 1973; Штейн М.Г. Из истории заселения Дальнего Востока // Пропагандист и агитатор. – Хабаровск, 1940.

№ 7. С. 37–49; Якименко Н.А. Переселение крестьян на Дальний Восток в конце XIX – начале XX в. (на примере выходцев с Украины) // Хозяйственное освоение русского Дальнего Востока в эпоху капитализма. – Владивосток, 1989. С. 81–92; Он же. О социальном составе крестьян-переселенцев в России 80-х годов XIX – начала XX века // Отечественная история. 1993. № 1. С. 174–182.

Степынин В.А. Колонизация Енисейской губернии в эпоху капитализма. – Красноярск, 1962. – 561 с.; Горюшкин Л.М. Сибирское крестьянство на рубеже веков (конец XIX – начало XX в.). – Новосибирск, 1967; Он же. Аграрные отношения в Сибири периода империализма (1900–1917 гг.). – Новосибирск, 1976. – 344 с.; Тюкавкин В.Г. Сибирская деревня накануне Октября. – Иркутск, 1966. – 472 с.

Щебеньков В.Г. Вопросы историографии дореволюционной истории советского Дальнего Востока // Тр. ДВФ СО АН СССР. Сер. ист. – Владивосток, 1968. Т. 6.

Народы советского Дальнего Востока в дооктябрьский период истории СССР. С. 82–89;

Щагин Э.М. Некоторые вопросы аграрной революции в советской историографии Сибири и Дальнего Востока: Историогр. сб. – Саратов, 1977. № 6. С. 138–163; Лаверычев В.Я. Изучение социально-экономического развития пореформенной России // Социально-экономические проблемы истории СССР в 80-е гг.: Итоги и задачи: Сб. стат. – М., 1989. С. 51–70; Осипов Ю.Н. Колонизационно-переселенческая политика царизма на Дальнем Востоке в эпоху капитализма: Историография проблемы // Проблемы истории Дальнего Востока СССР (XVII–XX вв.) в отечественной литературе. – Владивосток, 1986. С. 172–181; Он же. Социально-экономическое развитие дальневосточной деревни в эпоху капитализма (историография проблемы) // Вопросы истории Дальнего Востока России в отечественной и зарубежной историографии. – Владивосток, 1992. С. 51–67;

Якименко Н.А. Советская историография переселения крестьян в Сибирь и на Дальний Восток (1861–1917) // История СССР. 1980. № 5. С. 91–104.

Щагин Э.М. Некоторые вопросы аграрной революции в советской историографии… С. 160.

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России Якименко Н.А. Советская историография переселения крестьян… С. 104.

Якименко Н.А. Переселения крестьян на Дальний Восток… С. 86, 89.

Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего Востока за 150 лет. – М., 1990.

Александровская Л.В. Опыт первого морского переселения в ЮжноУссурийский край в 60-х годах XIX века. – Владивосток, 1990.

История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. – февраль 1917 г.). – М., 1991; Крестьянство Дальнего Востока СССР (XIX– XX вв.). – Владивосток, 1991.

Данилов В.П. Аграрные реформы и аграрная революция в России // Великий незнакомец. Крестьяне и фермеры в современном мире. – М., 1992. С. 310–321; Сычевский Е.П. Поземельные отношения в амурской деревне (1860–1890 гг.) // Зап.

Амур. обл. краевед. музея и Об-ва краеведов. – Благовещенск, 1992. Вып. № 7.

С. 52–59; Кабанов В.В. Пути и бездорожье аграрного развития России в XX веке // Вопросы истории. 1993. № 2; Современные концепции аграрного развития // Отечественная история. 1993. № 2; Менталитет и аграрное развитие России в XIX–XX вв. // Отечественная история. 1996. № 1; Украинцы. – М., 2000; Формы семейной организации в российской и украинской истории в сравнительной перспективе // Отечественная история. 2001. № 6 и др.

Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. – М., 1998; Савельев П.И. Пути аграрного капитализма в России XIX в. (по материалам Поволжья). – Самара, 1994; Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. – М., 2001; Шмелев Г.И. Аграрная политика и аграрные отношения в России в XX веке. – М., 2000; Кара-Мурза С. Советская цивилизация. Кн. 1: От начала до великой победы. – М., 2002; Козлов С.А.

Аграрная модернизация Центрально-Нечерноземной России в конце XVIII – начале XX века (Основные этапы) // Отечественная история. 2004. № 2 (март–апрель).

С. 20–37 и др.

Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России (50-е годы XIX в. – начало XX в.). – М., 1997; Она же. Старообрядцы на Дальнем Востоке России. – М., 2000; Она же. Семья и семейный быт у русских крестьян на Дальнем Востоке России во второй половине XIX – начале XX в. – Владивосток, 2001.

Кажанова Т.М. Амурские крестьяне на выставках (конец XIX–начало XX вв.) // Приамурье на рубеже веков: Тез. докл. региональной научнопрактической конференции 22–24 октября 2000 г. – Благовещенск, 2001. С. 52–53;

Она же. Складывание хозяйственной типологии амурского крестьянства в начале XX в. // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск, 2002. Вып. 3.

С. 193–197; Осипов Ю.Н. Из истории села Верхний Уртуй. Там же. С. 67–69; Он же.

Южно-Уссурийский крестьянский союз // К 80-летию окончания гражданской войны на Дальнем Востоке: Материалы международной научно-практической конференции 23–25 октября 2002 г. – Благовещенск, 2002. С. 152–156; Он же. Начало заселения и освоения дальневосточных окраин Россией в 50-х гг. XIX в. // Россия и Китай на дальневостоных рубежах. – Благовещенск, 2002. Вып. 3. С. 160–166; Он же. Земельный вопрос на Дальнем Востоке России в период капитализма // Известия РГИА. Владивосток, 2002. Т. 6. С. 67–91; Он же. Российский государственный исторический архив Дальнего Востока – источниковая база для изучения аграрной истории Приамурья и Приморья эпохи капитализма // Дальневосточные архивы: прошлое – будущему: Материалы симпозиума историков и архивистов Дальневосточного региона (10 сентября 2003 г.). – Владивосток, 2003. С. 171–176; Он же. Государственные архивы РФ – источниковая база для изучения аграрной истории Дальнего Востока эпохи капитализма // «85 лет высшему историческому и филологическому образованию на Дальнем Востоке России». Ч. 1. // Сб. тр. Института истории и философии ДВГУ. Кн. I (История-философия.): Материалы научной конференции / Владивосток, 4–5 ноября 2003 г. – Владивосток, 2003. С. 169–174; Он же. Крестьянестарожилы Дальнего Востока России в 1855–1917 гг.: постановка проблемы // Миграционные процессы на Дальнем Востоке (с древнейших времен до начала XX века). – Благовещенск, 2004. С. 230–235; Толстых Л.А. Инженерная подготовка территории Приамурья для хозяйственного освоения (XIX–XX вв.) // Миграционные процессы на Дальнем Востоке… С. 32–35; Васильева Н.А. Размещение, планировка и застройка сельскохозяйственных поселений в Приамурье в середине XIX – начале XX вв. // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск, 2003. Вып. 5.

С. 44–49; Васильченко О.А. Законодательство Российской Империи по переселению крестьянских семей на Дальний Восток (1860–1917 гг.) // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск, 2002. Вып. 4. С. 343–347; Он же. Роль крестьян-переселенцев в хозяйственном освоении Дальнего Востока Российской империи // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск, 2003. Вып. 5.

С. 37–40; Он же. Государственная политика перемещения населения на Дальний Восток (1860–1917 гг.) // Вопросы истории. 2003. № 10. С. 129–137; Васильченко Э.А. Участие женщин в заселении и освоении Дальнего Востока в конце XIX – начале XX веков // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск, 2002. Вып. 3. С. 177–180; История Китая. Духовная культура Китая. – М., 2003; Кодола И.В. Крестьянская миграция в Амурскую область во второй половине XIX – начале XX веков // Миграционные процессы на Дальнем Востоке (с древнейших времен до начала XX века). – Благовещенск, 2004. С. 158–162; Сидоренко А.В. История заселения и освоения российской части бассейна р. Раздольной // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск, 2003. Вып. 5. С. 28–32; Ковальчук М.А. Правовое регулирование поземельных отношений на русском Дальнем Востоке (1861–1927) // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – Хабаровск, 2004. № 2. С. 99–106.

Липинская В.А. Историко-экологические особенности традиционной культуры русского населения Сибири и Дальнего Востока // Россия и АТР. 2003.

№ 4. С. 83–101.

Смирнов Анатолий. У самой границы: история Пограничного района. – Владивосток, 2005; Он же. Гродековцы: история Пограничного района в лицах. – Владивосток, 2005.

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России Васильченко О.А. Законодательство Российской Империи по переселению крестьянских семей на Дальний Восток (1860–1917 гг.)… С. 343–347; Он же. Роль крестьян-переселенцев в хозяйственном освоении Дальнего Востока Российской Империи… С. 37–40; Он же. Государственная политика перемещения населения на Дальний Восток (1860–1917 гг.)… С. 129–137; Коваленко А.В. Украинцы – основатели села Никольского // Уссурийский краеведческий вестник: статьи и очерки. – Уссурийск, 2002. Вып. 2. С. 39–42.

Васильченко О.А. Государственная политика перемещения населения на Дальний Восток (1860–1917 гг.)… С. 130.

Осипов Ю.Н. Переселенческое движение на Дальний Восток во второй половине XIX века // Социально-экономическое развитие дальневосточной деревни (дореволюционный период). – Владивосток, 1982. С. 39–48; История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. – февраль 1917 г.). – М.:

Наука, 1991. С. 231–233, 237–238.

Коваленко А.В. Украинцы – основатели села Никольского… С. 39, 41–42.

Осипов Ю. Кто они основатели Уссурийска? // Коммунар. – Уссурийск, 2003. 17 июля.

Aulagnon C. Sibirie economique. Paris, 1901; Auhagen. Prof. Dr. Zur Besiedlung Sibiriens. Berlin, 1902; Zepelin C. Der Ferne Osten 2. Berlin, 1909; East of Baikal?

Oklahoma, 1910; Treadgold D.W. The great Sibirian migration. Princeton, 1957; Semenow J. Sibirian Eroberung und Erschliebung der wir schaftlichen Schatzkammer des Osten. Stuttgart. Salzburg, 1964; Stefan J. John. The Russian Far East. A History. Stanford Univ. Press. Stanford. California. 1994.

Auhagen. Prof. Dr. Zur Besiedlung Sibiriens… P. 51.

Aulagnon C. Sibirie economique…P. 70.

Malosemoff A.A. Russian Far Bastern Policy. 1881–1904. Berkelcy; Los Angeles, 1958, p. 1–275.

Treadgold D.W. The great Sibirian migration… P. 54.

Stefan J. John. The Russian Far East. A History… P. 64.

Меньщиков А.А. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области: Старожилы-стодесятинники. – Саратов, 1911. Т. 1–2; Материалы статистико-экономического обследования крестьянских и казачьих хозяйств Амурской области. ТАЭ. Вып. II. – СПб., 1912. Т. I. Ч. I; Т. 2. Ч. 1—2.

Дедлов В.Л. Панорама Сибири: Путевые заметки. – СПб., 1900; Кейзерлинг Р. Сибирь. – М., 1900; Муров Г.Т. Люди и нравы Дальнего Востока. – Томск, 1901; Он же. По русскому Дальнему Востоку: Люди, их жизнь и нравы. Дневник странника. – М., 1909. Т. 1.; Он же. По русскому Дальнему Востоку. – М., 1911.

Глава 1. КРЕСТЬЯНСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ

ЮГА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

1.1. Включение Приамурья и Приморья в состав России и заселение региона в 1850-е годы История складывания Русского централизованного государства и Российской империи тесно связана с миграционными процессами. Крупнейший русский историк В.О. Ключевский (1841–1911) заметил: «История России есть история страны, которая колонизуется»1.

Присоединение зауральских земель началось в XVI в. известным походом Ермака, а уже в следующем столетии русские люди вышли к берегам Тихого океана. Но XVII век в силу ряда исторических причин явился лишь первоначальным этапом присоединения земель Приамурья и Приморья к России.

Крестьянские переселения в России известны с давнего времени.

Произвол помещиков и притеснения царской администрации, тяжелое бремя податей и феодальных поборов, жестокие полицейские преследования за раскол и сектантство являлись основными причинами, вынуждавшими значительные массы населения, по преимуществу крестьянского, бежать на окраины в поисках вольных земель.

В исторических судьбах России Приамурье занимало особое место: в ХVII в. была нарушена вековая изоляция этой территории, сюда пришли русские люди – отважные землепроходцы, открывшие отдаленные, малозаселенные районы бассейна р. Амура.

Начавшееся заселение и освоение Приамурья и северной части Приморья в 40-х годах XVII в. – одна из суровых и героических страниц истории русского народа. Далекий, открытый отважными землепроходцами край обильно полит их потом и кровью. Топором да мотыгой корчевали они землю, отстаивая от грабительских набегов маньчжуров улусы местных племен, защищая курные избы своей новой родины, первые десятины посевов.

Приход русских в эти малообжитые девственные местности открывал исторические перспективы для отсталого коренного населения. Русские люди несли с собой свое мастерство и умение в земледелии и ремеслах, знакомили аборигенов с более высокой культурой производства и хозяйственного обихода.

Имена В.Д. Пояркова, Е.П. Хабарова, О. Степанова, Н.Р. Черниговского и многих других землепроходцев, положивших начало освоению ПриОсипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России амурья и Приморья, навсегда останутся в памяти народной, в названиях здешних городов и селений. Приамурье от верховьев до устья р. Амур со всем левобережным населением к середине XVII в. вошло в состав Русского государства.

Как более организованное и высокоразвитое оно выступило объединителем многих нерусских национальностей, племен и этнических групп, находившихся под угрозой порабощения отсталыми феодальными завоевателями Азии. Это был естественный процесс распространения русского влияния на соседские территории.

Объединение пространств, лежащих по обе стороны от Урала, отвечало объективной необходимости и взаимным интересам населения Сибири и России. Однако закрепить открытые земли в то время Россия не смогла, так как не имела достаточных сил и материальных возможностей, чтобы отстоять южную часть русского Дальнего Востока от посягательств цинского Китая. Окончательное воссоединение Приамурья и Приморья с Россией произошло только в середине XIX в.

Россия в начале XIX в. переживала острый социально-экономический кризис, вызванный разложением феодальной системы хозяйства и крепостнических отношений. Здесь шел процесс экстенсивного развития капитализма.

К середине XIX в. были исчерпаны все возможности производственно-экономического развития на основе феодально-крепостнических отношений, что находило выражение в застое, а порой в упадке крепостнического крестьянского и помещичьего хозяйства. Эти отношения резко тормозили развитие капитализма как в промышленности, где уже начался переход от мануфактуры к фабрике, так и в сельском хозяйстве, где шел процесс превращения натурального хозяйства в товарное, расслоения крестьянства, складывания слоя сельских предпринимателей, переходивших к эксплуатации наемного труда и выделения беднейших крестьян, постепенно превращавшихся в продавцов своей рабочей силы. Таким образом, в России назревала объективная необходимость ликвидации крепостничества. В стране сложилась такая ситуация, когда дальнейший аграрный социально-экономический прогресс мог объективно идти по одному из двух путей – буржуазнодемократическому, крестьянскому («американскому») или буржуазноконсервативному, помещичьему («прусскому»). Объективно в силу господства в сельскохозяйственном производстве крестьянского хозяйства более широкими были основы для буржуазно-крестьянского типа аграрного развития, а субъективно исторически – в плане соотношения сил, ведущих борьбу за реализацию того или иного пути, перевес был у сторонников буржуазнопомещичьего типа развития. Однако, несмотря на этот перевес, при отмене Глава 1. Крестьянская колонизация юга Дальнего Востока России… крепостного права объективно было невозможно сохранить зависимость крестьянского хозяйства от помещичьего.

Большая часть территории России в эпоху феодализма почти не знала крепостничества, по крайней мере, в его непосредственном выражении. Поэтому уже тогда действовал фактор, «смягчавший остроту социальных противоречий в центре страны: возможность для крестьян тем или иным путем уходить на «ничейные» окраинные земли»2. К таким территориям относилось Приамурье и Приморье, где не было помещичьего землевладения, имелся большой земельный фонд для колонизации, различные, полезные ископаемые, леса, плодородные почвы для развития сельского хозяйства.

С конца 30-х годов XIX в. в международной обстановке на Дальнем Востоке появился новый аспект: главным содержанием международных отношений на востоке Азии стала борьба сильнейших капиталистических государств Европы и США за эксплуатацию расположенных здесь стран и народов, захват политических и стратегических позиций, включая плацдармы для дальнейшей экспансии3.

Серьезно обострилось и внешнеполитическое положение Китая. В 1842–1844 гг. пекинское правительство вынуждено было подписать с Англией, Францией и США неравноправные договоры.

В условиях обострения международной обстановки на Дальнем Востоке в целом усилилась угроза и непосредственным интересам России в этом районе. Англия, Франция и США могли проникнуть на побережье Приамурья, а из бассейна Амура открывался путь в Сибирь.

Экспансионистские устремления западных держав на Дальнем Востоке заставили правительство России перейти к более решительным действиям.

Этому способствовало появление в середине XIX в. на политической арене людей, страстно желавших и способных осуществить важнейшую историческую задачу – воссоединить земли Амура с Россией. Среди них были Н.Н. Муравьев, назначенный на пост генерал-губернатора Восточной Сибири и вступивший в эту должность 14 марта 1848 г.4, и капитан-лейтенант Балтийского флота Г.И. Невельской.

29 января 1849 г. в Петербурге был создан Особый комитет для обсуждения проблемы Амура, который принял решение о посылке очередной экспедиции для обследования устья р. Амура. Однако это решение комитета оказалось фактически несколько запоздавшим. Его опередила инициатива русских моряков. 31 мая 1849 г. из Петропавловского порта для обследования устья Амура вышла экспедиция на военном транспорте «Байкал», возглавляемая Г.И. Невельским, который действовал с ведома Н.Н. Муравьева, но без правительственных санкций. Его экспедиция завершилась успехом:

Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России было опровергнуто мнение о полуостровном положении Сахалина и доказано, что Амур доступен для плавания морских судов.

1 августа 1850 г. Невельской основал в самом устье Амура Николаевский военный пост. Поднятие русского флага на территории Нижнего Приамурья означало, что эти земли навсегда вошли в состав России5.

Одновременно с исследованиями Г.И. Невельского большая работа по подготовке воссоединения приамурских земель проводилась Н.Н. Муравьевым. К числу важнейших действий, предпринятых им, относились административное переустройство края, организация экспедиционных исследований на новых территориях, совершенствование вооруженных сил, в том числе казачьих войск на востоке страны.

В административном отношении состав Восточно-Сибирского генерал-губернаторства к концу 40-х годов XIX в. изменился незначительно. В частности, в 1849 г. в связи с переносом основного тихоокеанского порта России из Охотска в Петропавловск самостоятельное Охотское управление было упразднено, а Охотский округ подчинен Якутской области6.

10 января 1851 г., согласно утвержденному «Положению», ранг самостоятельной области получило бывшее Камчатское приморское управление.

Перенос в Петропавловск главного морского порта Сибирской флотилии и образование Камчатской области значительно укрепили обороноспособность полуострова. В ведении камчатского военного губернатора в начале 50-х годов XIX в. находилась территория, прилегавшая к устью Амура7.

В 1851 г. были утверждены предложения Муравьева о дальнейших преобразованиях в Восточной Сибири. Прежде всего они коснулись Забайкалья, так как здесь сосредотачивались основные ресурсы для действий на Амуре.

Административно Забайкалье, состоявшее из Верхнеудинского и Нерчинского округов, входило в состав Иркутской губернии. 22 октября 1851 г. эти округа были отделены и образовали самостоятельную Забайкальскую область.

Тогда же в ранг города была переведена столица области Чита8.

Кроме совершенствования административной структуры большое внимание уделялось повышению оборонного потенциала региона. Муравьев принял решение передислоцировать четыре линейных батальона в Забайкалье, что значительно усилило обороноспособность, а в дальнейшем позволило использовать регулярные войска для помощи переселенцам в Приморье и Приамурье.

Наряду с регулярными войсками в Восточной Сибири, имелись и казачьи части. На них возлагались особые надежды, так как, кроме военных возможностей, казаки представляли потенциальную, хозяйственную силу для заселения и освоения новых земель. Но местное казачество еще не имело должной организации. Муравьев внес предложение создать восточнее БайГлава 1. Крестьянская колонизация юга Дальнего Востока России… кала самостоятельное организационно оформленное казачье войско. Решение о сформировании Забайкальского казачьего войска было принято в конце 1851 г. Всего в него было зачислено 48 169 чел. мужского пола9.

С созданием Забайкальского казачьего войска и проведением ряда других мероприятий оборонного характера позиции России на крайнем востоке страны значительно укрепились. Своевременность проведенных на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири мероприятий подтвердили события 50-х годов XIX в., когда возникла реальная угроза русским владениям на побережье Великого океана. Связано это было с резким изменением международной обстановки и началом Крымской войны (1853–1856). Вероятность проникновения на Амур кораблей противника усилилась10. Необходимо было принять решительные меры для ограждения русского побережья от возможного нападения англо-французского флота.

6 мая 1853 г. было решено учредить в устье р. Амур особую команду для его защиты, которая должна была состоять из регулярной роты флотского экипажа и сотни забайкальских казаков. Но переправить казаков в устье Амура не удалось. Охрану этого района несли небольшие отряды Амурской экспедиции, начальником которой 12 февраля 1851 г. был официально назначен Г.И. Невельской.

Первый сплав по Амуру удалось осуществить в 1854 г. под руководством Н.Н. Муравьева. 6 февраля 1854 г. о предстоящем сплаве был уведомлен Пекин. Повторно Муравьев сообщил китайской стороне об этом еще 14 апреля, подчеркнув, что плавание по Амуру осуществляется для защиты приморских земель России от посягательств иностранных государств.

15 июня сплав прибыл в Мариинский пост. На Амур был доставлен сводный батальон регулярных частей и конная сотня забайкальских казаков11. Часть прибывших войск и снаряжения была немедленно переброшена на Камчатку. Указанными действиями Россия ограждала и неразграниченные с Китаем территории от внешней агрессии.

В переселенческой политике российского правительства отражались аграрные, социальные, политические, национальные и даже военностратегические цели. Правительство и генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев в середине XIX в. определенное внимание уделяли заселению и хозяйственному освоению земель Приамурья и Охотского побережья.

Русская администрация в Сибири понимала необходимость срочного закрепления за Россией дальневосточных земель. «Муравьев…вел обширные приготовления к занятию Приамурья: он строил пароходы, запасал провиант, формировал, обучал и вооружал новые и новые казачьи сотни. Он знал хорошо, что на все эти предприятия из Петербурга не получит ни гроша, и потому добывал средства на месте: он напрягал все силы населения, занимал Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России его сложными и отяготительными повинностями, экономил везде, где только мог, привлекал частные пожертвования»12. Все эти приготовления теснейшим образом были связаны с угрозой захвата дальневосточных земель капиталистами Англии, Франции и США.

Заселение Дальнего Востока осуществлялось за счет перемещения сюда населения из других районов страны. Практика переселенческого движения в России выявила два основных способа: первый – принудительный во всех его модификациях (переселение воинских команд, отправка казаков по жребию, направление крестьян в счет рекрутов, присылка штрафных солдат, административное водворение государственных крестьян, ссылка каторжан и т.д.); второй – добровольный, когда население само изъявляло желание переселяться в заселяемый район (этим способом переселялись на Дальний Восток крестьяне, казаки из европейской России в 60–90-х годах XIX в., отпускные солдаты, рабочие и т.д.).

В зависимости от социального состава населения и его общественного положения в тогдашней России выделяют несколько форм заселения: военную, казачью, крестьянскую и др.

Базой для осуществления колонизации Приморья и Приамурья являлась Забайкальская область, в которой к концу 50-х годов XIX в. насчитывалось около 350 тыс. жителей13. Там существовало горнозаводское производство.

Русское ремесленное, крестьянское и казачье население освоило обширные районы области для земледельческой колонизации. Население Забайкалья часто использовало для передвижения и переброски грузов реки Аргунь, Шилку, Селенгу. Оно охраняло государственную границу России, а также снабжало хлебом и продуктами питания, одеждой и средствами передвижения отправлявшихся в Приамурье переселенцев.

Поскольку Амур являлся единственным, удобным естественным путем из континентальных центральных областей России на Тихий океан, южная часть Дальнего Востока во второй половине XIX в. приобретала огромное значение для страны. Роль Амура и его притоков быстро возрастала по мере хозяйственного освоения областей Восточной Азии.

С середины XIX в. по левому берегу Амура создаются военные посты, в которых размещались гарнизоны, состоявшие из переводимых сюда из Забайкалья солдат восточносибирских линейных батальонов. К 1855 г. на Нижнем Амуре обосновалось 3 тыс. солдат и офицеров. В следующем году численность амурских гарнизонов возросла на 1,7 тыс. чел.14 В 1857 г. воинские команды на Амуре увеличились еще на 2,4 тыс. чел. На долю русских солдат выпали неимоверные трудности освоения суровой дальневосточной природы. Солдаты строили посты, дороги, прорубали просеки, готовили места для поселения крестьян-переселенцев, несли Глава 1. Крестьянская колонизация юга Дальнего Востока России… охранную службу и пр. «Как не сказать после этого спасибо русскому солдату, населившему собой край и устроившему его», – писал в 1872 г.

А.А. Алябьев16. В дальнейшем при многократном увеличении численности гарнизонов присылка воинских команд перестала играть самостоятельную роль как форма заселения новой территории.

Дореволюционный исследователь Сибири Г.Ф. Чиркин писал, что «только то расширение территории русского государства оказывалось прочным, при котором за воином шел пахарь, за линией укреплений вырастала линия русских деревень»17.

Формирование сельского населения на Дальнем Востоке проходило несколькими этапами. Первую и основную группу сельского населения в середине XIX в. составляло забайкальское казачество, которому принадлежала большая заслуга в освоении и обороне пограничных районов края.

Заселение региона казаками начато в 1855 г. Летом этого года на Амур был отправлен полубатальон пеших казаков (317 чел. при 5 офицерах) и сотня конных; часть из них должна была поселиться на Амуре, другая – предназначалась для обороны устья реки18. По прибытии на место семейные казаки основали на острове вблизи Мариинского поста станицу, получившую одноименное с островом название Сучи. Это первая казачья станица, возникшая на огромных пространствах Дальнего Востока во второй половине XIX в. В 1856 г. часть конной казачьей сотни была переселена с Нижнего Амура на р. Бурею. Вскоре сюда прибыли семьи казаков – всего 136 чел.19 В этом же году на Амуре по инициативе Г.И. Невельского возникли три поста – Хинганский, Усть-Зейский и Кумарский.

С 1857 г. началось систематическое переселение забайкальских казаков на Амур, которое до 1862 г. осуществлялось принудительным путем. Это выражалось как в подборе переселенцев, так и в их расселении. Казачьи станицы и поселки возникали вдоль границы по рекам Амуру и Уссури в местах, которые им были указаны начальством. Всего в 1857 г. прибыло 1139 казаков, которые основали 18 станиц и поселков. В 1858 г. переселилось еще 1275 чел. Переселение казаков строго регламентировалось. Особым списком определялось количество необходимой одежды, обуви, хозяйственных принадлежностей, которое казакам разрешалось брать с собой (например, не более 50 пудов клади на семью, 4 лошади, 4 головы скота и т.д.)21. Несмотря на неимоверные трудности, русские люди основывали свое жилье, заводили хозяйство.

Вторую группу сельского населения составляли крестьяне. Генералгубернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев, понимая всю важность и необходимость заселения Приамурья, поручил в 1854 г. организацию первого Осипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России переселенческого сплава крестьян чиновнику особых поручений М.С. Волконскому, сыну известного декабриста.

Первых желающих переселиться на Амур брали из Иркутской губернии и Забайкалья. С них слагались все казенные и общественные недоимки прошлых лет. Им были предоставлены льготы: освобождение от рекрутской повинности и на 20 лет от платежных податей; передвижение со всем имуществом за счет казны; казенное пайковое довольствие в течение двух лет и снабжение хозяйственными предметами стоимостью до 50 руб. на каждую семью. Всего набралось 150 семей в количестве 2 тыс. чел. М.С. Волконский на месте познакомился со всеми, изъявившими желание переселиться на Амур. Принимая во внимание состояние здоровья, материальную обеспеченность и количество рабочих рук будущих переселенцев, он отобрал из них 51 семью в количестве 481 чел. В течение зимы 1854–1855 г. готовилось все необходимое: на Петровском заводе железные и чугунные предметы, в Иркутске и в Нерчинском округе – продовольствие, табак, свинец, порох, оконное стекло, весы и т.п.

Подготовка крестьян к сплаву была выполнена заботливо и толково.

Переселенцы были размещены на 12 крытых баржах. 14 мая 1855 г.

начался сплав по Амуру. Он проходил в тяжелых, можно сказать, бедственных условиях. Баржи беспрестанно садились на мель, часть их уносило течением.

Несмотря на то, что при переселенческом отряде были врач и два фельдшера, и сплав проходил в теплое и сухое время года при достатке пищи, вспыхнула эпидемия тифа. Но смертность была невелика (2 чел.).

В июне в низовьях Амура две баржи были разбиты, но людей удалось спасти. Так, преодолевая тяготы и лишения, 13 июня 1855 г. крестьяне прибыли в Мариинский пост. Места для поселения между Мариинском и Николаевском были намечены еще Невельским. Нужно было спешить, чтобы до осени построить избы, приготовить землю под огороды и под озимый посев.

Крестьянами были основаны пять первых русских селений: Иркутское, Богородское, Михайловское, Сергиевское и Воскресенское. Первое селение получило свое название от места выхода крестьян из Иркутской губернии; второе – в честь матери Христа; третье – в честь Михаила Сергеевича Волконского, четвертое – в честь его отца Сергея Григорьевича, известного декабриста, и пятое – в честь воскрешения Иисуса Христа. У переселенцев было 136 лошадей, 217 голов крупного рогатого скота и 92 – мелкого24.

Так начали свою трудовую жизнь первые русские земледельцы на востоке страны.

Заселение берегов Амура русскими переселенцами было встречено коренным населением дружелюбно. Русские крестьяне в европейской РосГлава 1. Крестьянская колонизация юга Дальнего Востока России… сии, испытавшие на себе всю тяжесть подневольного труда, перенесшие многие жизненные невзгоды, привыкли работать и надеяться только на свои руки. Поэтому между переселенцами и нанайцами, нивхами, удэгейцами, ульчами с самого начала складывались отношения взаимопонимания – отношения равных. Русские принесли на восток более развитые формы хозяйства (земледелие, скотоводство), более совершенные орудия производства и жилища, свою культуру, новый быт. Все это оказало положительное влияние на жизнь малочисленных народов Амура. Местное население в свою очередь учило русских местным промыслам, уникальным приемам охоты, рыболовству, помогало раскрывать «секреты» тайги.

Население основанных крестьянами первых русских селений было невелико. Так, в с. Иркутском было всего 7 дворов, в которых проживали 50 чел.

Это домохозяева Иван и Алексей Бахиревы, Яков Котов, Ефим Матвеев, Астафий и Михаил Наумовы и Степан Перевалов. В с. Богородском находилось всего 10 дворов, насчитывавших 50 чел. Среди них – Роман Афанасьев, Иван Вьюков, Алексей Дьячков, Еремей и Фирс Григорьевы и др.

Самым большим было с. Михайловское, где в 25 дворах насчитывалось 184 чел. Семья Павла Соколова состояла из 14 чел., Ильи Воропаева – из 12, Василия Вершинина – из 10, Никиты Максимова, Анания Низовского и Семена Шелковникова – из 9 чел.25 Крестьяне сеяли рожь, пшеницу, овес, гречиху, ячмень, выращивали картофель, капусту, морковь, лук, свеклу и другие овощи.

В 1857 г. жителями 5 сел было посеяно 85 дес. яровых и озимых хлебов, овощей и снято картофеля – 1933 пуд., капусты – 489, редьки – 357, брюквы – 297, репы – 147, моркови – 90 и свеклы – 31 пуд26. В последующие годы эти пионеры крестьянской колонизации на Амуре обжились, устроились, достигли известного благополучия.

Заселение окраин России, в частности Дальнего Востока, имело ту особенность, что переселенцы не только не стремились порывать связи с коренной Россией, а, наоборот, были заинтересованы в их упрочении. Неразрывность связей окраин с центром основывалась на территориальном единстве и одинаковом подданстве. Вот что по этому поводу писал Г.Ф. Чиркин:

«Чувствуя вдали от родины с особой напряженностью свою к ней духовную близость и единение, переселенцы и здесь (на Дальнем Востоке – Ю.О.) являются живыми и убежденными проводниками общей веры в целость и неделимость нашего отечества от Невских берегов до Памирских вершин, непроходимых хребтов Тяньшаня, пограничных извилин Амура и далекого побережья Тихого океана, где все, – в Азии, как и в Европе, одна наша русская земля, – одно великое и неотъемлемое достояние нашего народа»27.

Освоение Дальнего Востока русскими людьми в середине XIX в. вызвало необходимость территориального объединения и укрепления местных оргаОсипов Ю.Н. Крестьяне-старожилы Дальнего Востока России нов власти. 14 ноября 1856 г. была образована Приморская область. Первоначально она охватывала территорию Нижнего Амура, Камчатки и Сахалина. В 1858 г. в ее состав был включен Охотский округ, а с 1860 г. – и территория современного Приморья, где в 1859 г. был основан военный пост Турий Рог, а в 1860 г. – Владивосток, Посьет, Раздольное. Центром Приморской области стал город Николаевск-на-Амуре. На должность первого военного губернатора назначен контр-адмирал П.В. Казакевич. Приморская область была подчинена генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н. Муравьеву. Он обладал широкими полномочиями: командовал пехотными, казачьими и морскими силами, возглавлял гражданскую администрацию, осуществлял дипломатические сношения с зарубежными государствами Восточной Азии.

К середине XIX в. русско-китайские отношения находились в таком состоянии, что их дальнейшее развитие не могло осуществляться без новых международных актов и соглашений по вопросам как правового урегулирования торговли, так и территориального разграничения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 
Похожие работы:

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Тихоокеанский государственный медицинский университет В.А. Дубинкин А.А. Тушков Факторы агрессии и медицина катастроф Монография Владивосток Издательский дом Дальневосточного федерального университета 2013 1 УДК 327:614.8 ББК 66.4(0):68.69 Д79 Рецензенты: Куксов Г.М., начальник медико-санитарной части УФСБ России по Приморскому краю, полковник, кандидат медицинских наук; Партин А.П., главный врач Центра медицины катастроф Приморского края;...»

«А.Н. КОЛЕСНИЧЕНКО Международные транспортные отношения Никакие крепости не заменят путей сообщения. Петр Столыпин из речи на III Думе О стратегическом значении транспорта Общество сохранения литературного наследия Москва 2013 УДК 338.47+351.815 ББК 65.37-81+67.932.112 К60 Колесниченко, Анатолий Николаевич. Международные транспортные отношения / А.Н. Колесниченко. – М.: О-во сохранения лит. наследия, 2013. – 216 с.: ил. ISBN 978-5-902484-64-6. Агентство CIP РГБ Развитие производительных...»

«Особо охраняемые природные территории УДК 634.23:581.16(470) ОСОБО ОХРАНЯЕМЫЕ РАСТЕНИЯ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ КАК РЕЗЕРВАТНЫЙ РЕСУРС ХОЗЯЙСТВЕННО-ЦЕННЫХ ВИДОВ © 2013 С.В. Саксонов, С.А. Сенатор Институт экологии Волжского бассейна РАН, Тольятти Поступила в редакцию 17.05.2013 Проведен анализ группы раритетных видов Самарской области по хозяйственно-ценным группам. Ключевые слова: редкие растения, Самарская область, флористические ресурсы Ботаническое ресурсоведение – важное на- важная группа...»

«КАЗАХСТАНСКИЙ ИНСТИТУТ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН МУРАТ ЛАУМУЛИН ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПОЛИТОЛОГИИ И МИРОВОЙ ГЕОПОЛИТИКЕ Том V Центральная Азия в XXI столетии Алматы – 2009 УДК 327 ББК 66.4 (0) Л 28 Рекомендовано к печати Ученым Советом Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан Научное издание Рецензенты: Доктор исторических наук, профессор Байзакова К.И. Доктор политических наук, профессор Сыроежкин...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН КОМИТЕТ НАУКИ ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ И ПОЛИТОЛОГИИ КАЗАХСТАН В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ: ВЫЗОВЫ И СОХРАНЕНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ Посвящается 20-летию независимости Республики Казахстан Алматы, 2011 1 УДК1/14(574) ББК 87.3 (5каз) К 14 К 14 Казахстан в глобальном мире: вызовы и сохранение идентичности. – Алматы: Институт философии и политологии КН МОН РК, 2011. – 422 с. ISBN – 978-601-7082-50-5 Коллективная монография обобщает результаты комплексного исследования...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ Институт истории В. И. Кривуть Молодежная политика польских властей на территории Западной Беларуси (1926 – 1939 гг.) Минск Беларуская наука 2009 УДК 94(476 – 15) 1926/1939 ББК 66.3 (4 Беи) 61 К 82 Научный редактор: доктор исторических наук, профессор А. А. Коваленя Рецензенты: доктор исторических наук, профессор В. В. Тугай, кандидат исторических наук, доцент В. В. Данилович, кандидат исторических наук А. В. Литвинский Монография подготовлена в рамках...»

«ИННОВАЦИОННО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПОДГОТОВКА ИНЖЕНЕРНЫХ, НАУЧНЫХ И НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ С.И. ДВОРЕЦКИЙ, Е.И. МУРАТОВА, И.В. ФЁДОРОВ ИННОВАЦИОННО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПОДГОТОВКА ИНЖЕНЕРНЫХ, НАУЧНЫХ И НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО Тамбовский государственный технический университет С.И. ДВОРЕЦКИЙ, Е.И. МУРАТОВА, И.В. ФЁДОРОВ ИННОВАЦИОННО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПОДГОТОВКА ИНЖЕНЕРНЫХ, НАУЧНЫХ И НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Мичуринский государственный аграрный университет А.Г. КУДРИН ФЕРМЕНТЫ КРОВИ И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ПРОДУКТИВНОСТИ МОЛОЧНОГО СКОТА Мичуринск - наукоград РФ 2006 PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com УДК 636.2. 082.24 : 591.111.05 Печатается по решению редакционно-издательского ББК 46.0–3:28.672 совета Мичуринского...»

«Олег Кузнецов Дорога на Гюлистан.: ПУТЕШЕСТВИЕ ПО УХАБАМ ИСТОРИИ Рецензия на книгу О. Р. Айрапетова, М. А. Волхонского, В. М. Муханова Дорога на Гюлистан. (Из истории российской политики на Кавказе во второй половине XVIII — первой четверти XIX в.) Москва — 2014 УДК 94(4) ББК 63.3(2)613 К 89 К 89 Кузнецов О. Ю. Дорога на Гюлистан.: путешествие по ухабам истории (рецензия на книгу О. Р. Айрапетова, М. А. Волхонского, В. М. Муханова Дорога на Гюлистан. (Из истории российской политики на Кавказе...»

«Институт биологии моря ДВО РАН В.В. Исаева, Ю.А. Каретин, А.В. Чернышев, Д.Ю. Шкуратов ФРАКТАЛЫ И ХАОС В БИОЛОГИЧЕСКОМ МОРФОГЕНЕЗЕ Владивосток 2004 2 ББК Монография состоит из двух частей, первая представляет собой адаптированное для биологов и иллюстрированное изложение основных идей нелинейной науки (нередко называемой синергетикой), включающее фрактальную геометрию, теории детерминированного (динамического) хаоса, бифуркаций и катастроф, а также теорию самоорганизации. Во второй части эти...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СОЮЗ ОПТОВЫХ ПРОДОВОЛЬСВТЕННЫХ РЫНКОВ РОССИИ Методические рекомендации по организации взаимодействия участников рынка сельскохозяйственной продукции с субъектами розничной и оптовой торговли Москва – 2009 УДК 631.115.8; 631.155.2:658.7; 339.166.82. Рецензенты: заместитель директора ВНИИЭСХ, д.э.н., профессор, член-корр РАСХН А.И. Алтухов зав. кафедрой товароведения и товарной экспертизы РЭА им. Г.В. Плеханова,...»

«МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ ПОСЛЕДИПЛОМНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В. В. Афанасьев, И. Ю. Лукьянова Особенности применения цитофлавина в современной клинической практике Санкт-Петербург 2010 Содержание ББК *** УДК *** Список сокращений.......................................... 4 Афанасьев В. В., Лукьянова И. Ю. Особенности применения ци тофлавина в современной клинической практике. — СПб., 2010. — 80 с. Введение.................................»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ КАФЕДРА ЦЕНООБРАЗОВАНИЯ И ОЦЕНОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Т.Г. КАСЬЯНЕНКО СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ОЦЕНКИ БИЗНЕСА ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ББК 65. К Касьяненко Т.Г. К 28 Современные проблемы теории оценки бизнеса / Т.Г....»

«ISSN 2075-6836 Фе дера льное гос уд арс твенное бюджетное у чреж дение науки ИнстИтут космИческИх ИсследованИй РоссИйской академИИ наук (ИкИ Ран) А. И. НАзАреНко МоделИровАНИе космического мусора серия механИка, упРавленИе И ИнфоРматИка Москва 2013 УДК 519.7 ISSN 2075-6839 Н19 Р е ц е н з е н т ы: д-р физ.-мат. наук, проф. механико-мат. ф-та МГУ имени М. В. Ломоносова А. Б. Киселев; д-р техн. наук, ведущий науч. сотр. Института астрономии РАН С. К. Татевян Назаренко А. И. Моделирование...»

«О. Ю. Климов ПЕРГАМСКОЕ ЦАРСТВО Проблемы политической истории и государственного устройства Факультет филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета Нестор-История Санкт-Петербург 2010 ББК 63.3(0)32 К49 О тветственны й редактор: зав. кафедрой истории Древней Греции и Рима СПбГУ, д-р истор. наук проф. Э. Д. Фролов Рецензенты: д-р истор. наук проф. кафедры истории Древней Греции и Рима Саратовского гос. ун-та В. И. Кащеев, ст. преп. кафедры истории Древней Греции и Рима...»

«Vinogradov_book.qxd 12.03.2008 22:02 Page 1 Одна из лучших книг по модернизации Китая в мировой синологии. Особенно привлекательно то обстоятельство, что автор рассматривает про цесс развития КНР в широком историческом и цивилизационном контексте В.Я. Портяков, доктор экономических наук, профессор, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Монография – первый опыт ответа на научный и интеллектуальный (а не политический) вызов краха коммунизма, чем принято считать пре кращение СССР...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ И.И.Веленто ПРОБЛЕМЫ МАКРОПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Монография Гродно 2003 УДК 347.2/.3 ББК 67.623 В27 Рецензенты: канд. юрид. наук, доц. В.Н. Годунов; д-р юрид. наук, проф. М.Г. Пронина. Научный консультант д-р юрид. наук, проф. А.А.Головко. Рекомендовано Советом гуманитарного факультета ГрГУ им....»

«УА0600900 А. А. Ключников, Э. М. Ю. М. Шигера, В. Ю. Шигера РАДИОАКТИВНЫЕ ОТХОДЫ АЭС И МЕТОДЫ ОБРАЩЕНИЯ С НИМИ Чернобыль 2005 А. А. Ключников, Э. М. Пазухин, Ю. М. Шигера, В. Ю. Шигера РАДИОАКТИВНЫЕ ОТХОДЫ АЭС И МЕТОДЫ ОБРАЩЕНИЯ С НИМИ Монография Под редакцией Ю. М. Шигеры Чернобыль ИПБ АЭС НАН Украины 2005 УДК 621.039.7 ББК31.4 Р15 Радиоактивные отходы АЭС и методы обращения с ними / Ключников А.А., Пазухин Э. М., Шигера Ю. М., Шигера В. Ю. - К.: Институт проблем безопасности АЭС НАН Украины,...»

«В.Н. Ш кунов Где волны Инзы плещут. Очерки истории Инзенского района Ульяновской области Ульяновск, 2012 УДК 908 (470) ББК 63.3 (2Рос=Ульян.) Ш 67 Рецензенты: доктор исторических наук, профессор И.А. Чуканов (Ульяновск) доктор исторических наук, профессор А.И. Репинецкий (Самара) Шкунов, В.Н. Ш 67 Где волны Инзы плещут.: Очерки истории Инзенского района Ульяновской области: моногр. / В.Н. Шкунов. - ОАО Первая Образцовая типография, филиал УЛЬЯНОВСКИЙ ДОМ ПЕЧАТИ, 2012. с. ISBN 978-5-98585-07-03...»

«УДК 80 ББК 83 Г12 Научный редактор: ДОМАНСКИЙ Ю.В., доктор филологических наук, профессор кафедры теории литературы Тверского государственного университета. БЫКОВ Л.П., доктор филологических наук, профессор, Рецензенты: заведующий кафедрой русской литературы ХХ-ХХI веков Уральского Государственного университета. КУЛАГИН А.В., доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного областного социально-гуманитарного института. ШОСТАК Г.В., кандидат педагогических...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.