WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«В.В. ЧЕШЕВ ТЕХНИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ Издательство Томского государственного архитектурно-строительного университета Томск 2006 1 УДК 1:001 Ч 576 Чешев, В. В. Техническое знание [Текст] : ...»

-- [ Страница 1 ] --

Томский государственный

архитектурно-строительный университет

В.В. ЧЕШЕВ

ТЕХНИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ

Издательство Томского государственного

архитектурно-строительного университета

Томск 2006

1

УДК 1:001

Ч 576

Чешев, В. В. Техническое знание [Текст] : монография /

В.В. Чешев. - Томск : Изд-во Том. гос. архит.-строит, ун-та, 2006. - 267 с. - ISBN 5-93057-199-6 В предлагаемой работе рассмотрены вопросы, возникающие при исследовании становления и структуры научного технического знания. В интересах системного изложения дан обзорный анализ проблем и концепций философии техники, но основное содержание книги посвящено методологическим особенностям строения и функционирования технического знания. Автор вскрывает методологическую и гносеологическую роль понятия «деятельность» для рассмотрения проблемы становления техносферы, инженерной деятельности и технического знания. В работе раскрыты содержательные и структурные особенности теории в технических науках, понятийный аппарат технического знания, особенности абстрактных схем технического знания, показана связь технических наук с другими сферами знания и некоторые тенденции развития современного технического знания.

Монография представляет собой переработанное и дополненное издание книги «Техническое знание как объект методологического анализа» (1981). Она адресована не только инженерам и философам, интересующимся методологическими проблемами технических наук, но также аспирантам и соискателям, сдающим кандидатский минимум по курсу «История и философия науки».

Рецензент: В.Г. Горохов, ведущий сотрудник Института философии РАН ISBN 5-93057-199-6 © Томский государственный архитектурно-строительный университет, © В.В. Чешев,

ВВЕДЕНИЕ

Развитие средств деятельности и создаваемой с их помощью искусственной материальной среды является неотъемлемым признаком социогенеза. Со времени промышленной революции XV века, совершившейся в Европе, человечество вступило в стадию исключительного интенсивного научно-технического развития. К этому времени сформировалось европейское экспериментальное естествознание, давшее необходимые средства для этого процесса. Тогда же складываются новые формы инновационной деятельности в самой производственнотехнической среде, опирающиеся на научное знание, иначе говоря, складывается инженерная профессия, основанная не только на практическом опыте прошлого, но также и на естественнонаучном знании.

Развитие этого вида деятельности сопровождалось становлением новой ветви научного знания, получившей название технических наук. Содержательные особенности последних предопределены тем, что они дают описание искусственных объектов, создаваемых в актах предметного действия и имеющих самое разнообразное функциональное назначение. Задачей технических наук стало теоретическое обоснование строения и действия разнообразных искусственных средств, используемых в производственной и бытовой сферах, т.е. устройств, приборов, материалов, технологий и т.п. На основе научного технического знания стали выстраиваться методы проектирования и расчета названных искусственных объектов и создаваться техническая документация, по которой осуществляется практическая реализация технических проектов.

На созидание искусственной материальной среды влияет весь комплекс социально-культурных факторов. В свою очередь, материальная среда оказывается не просто фоном, но одним из условий социальной динамики общества и процесса формирования экономических и политических обстоятельств его жизни. Это влияние достигает также и высших мировоззренческих установок общества. В силу всей совокупности названных взаимодействий возникла ситуация, при которой проблемы развития технических средств, технического знания, инженерной деятельности и воздействие ее продуктов на социальную среду стали предметом философско-мировоззренческого и философско-методологического исследования. Одной из актуальных проблем названных исследований стал вопрос о природе техники, об ее обусловленности природой человека, общества и природной средой, в условиях которой совершался социогенез и осуществляется современное техническое развитие. Вся сумма названных проблем охватывается исследованиями в области философии техники, а также исследованиями в сфере методологии технического знания.

Философия техники начала складываться в конце XX века, и обращение к методологическим проблемам технического знания и инженерной деятельности можно рассматривать как один из разделов названного направления. Исследованием природы техники в ее отношении к человеку и к общественной среде могли заниматься и занимались профессиональные философы, стремившиеся осмыслить социальные последствия технического прогресса в контексте той или иной философско-мировоззренческой парадигмы. Обращение же к методологическим проблемам технического знания требовало в той или иной степени знакомства с содержанием специфического слоя знаний, называемого техническими науками. Не удивительно, что обращение к методологии инженерной деятельности произошло под воздействием проблем и ментальных установок инженерного сообщества. Эти исследования слились с общим потоком исследовательской работы в области методологии науки и стали одной из важной составляющей философии и методологии науки, о чем свидетельствует постоянное присутствие обсуждаемой проблематики в философской литературе и на региональных и мировых философских конгрессах.





В нашей стране интерес к философским проблемам техники и технического знания оживился в конце 60-х и начале 70-х годов прошлого века. Это было связано как с обострением внимания к проблемам научно-технического развития, так и с общим подъемом философских исследований в сфере методологии науки. Появление кандидатского экзамена по истории и философии науки, а также проблемы послевузовского образования способствовали оживлению интереса к вопросам философии техники и методологии технических наук. В частности, возникла задача организации материала, накопленного в исследованиях по методологии технического знания, в форме учебного предмета. Одной из попыток решения этой задачи является настоящее переиздание монографии по методологии технических наук, вышедшей в свое время как научное издание, получившее поддержку научного сообщества1. В новое издание введена глава о предмете философии техники. Кроме того, подверглись переработке и обновлению вторая и четвертая глава настоящего издания. Однако в настоящей работе сохранены концептуальные основания и основные идеи первого издания книги, в частности, представление о взаимосвязи преобразующей предметно-практической деятельности, естественнонаучного познания См.: Чешев В.В. Техническое знание как объект методологического анализа.

Томск: Изд-во ТГУ, 1981.

и научного технического знания, а также концепция строения теоретического знания в технических науках и взаимодействия современного технического знания с естественными и гуманитарными науками.

Роль предметных действий в становлении естественнонаучного познания показана в методологических исследованиях В.С. Степина, раскрывающих особенности процессов конструирования абстрактных схем науки2. Тем более уместно обращение к гносеологической роли предметной деятельности в науках об искусственном, в которых дается описание как природной, так и субъективной обусловленности артефактов, имеющих нужное человеку целевое назначение. В этой связи анализу инженерной деятельности и научного технического знания нами предпослано исследование структуры и свойств практического действия и его роли в процессе развития человека и общества. Эта задача интересна сама по себе, так как она ведет к сопоставлению человеческой деятельности с поведением животных и выявлению генетических оснований преобразующей и познавательной деятельности человека.

На этой стадии исследования возникает важное для последующего рассмотрения процессов формирования технического и естественнонаучного знания расчленение предметно-практической деятельности на объектную (предметную) и субъектную составляющие. Выделение этих структурных единиц позволяет решить вопрос о соотношении объектов технического и естественнонаучного знания и способах их описания.

В предметную структуру практики, создаваемую субъектом, вовлечены природные процессы. Отображение предметной структуры в «Теоретические схемы имеют две неразрывно связанные между собой стороны:

1) они выступают как особая модель экспериментально-измерительной практики и 2) одновременно служат системным изображением предмета исследования, выражением сущностных связей исследуемой реальности» (Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 163).

знании может преследовать по крайней мере две цели. Одна из них состоит в создании эффективных деятельностных структур, наилучшим образом соответствующих целям деятельности. На этом пути складываются технические знания об объектах практики, позволяющие вскрыть взаимосвязь функциональных и структурных особенностей вовлеченных в практику объектов и создаваемых человеком искусственных структур. Другая цель схематизации предметных структур практики может заключаться в выявлении и описании естественных (природных) процессов, реализуемых в ходе практического действия.

Достижение первой цели есть достижение эффективности, в то время как реализация второй представляет собой поиск естественнонаучной истины.

Дифференциация целей и форм описания объектов в техническом и естественнонаучном знании происходила исторически в ходе научного и технологического прогресса. Решение указанных задач не могло осуществляться независимо друг от друга. Естественные науки, хотя они преследуют другие цели, отличные от целей технических наук, генетически связаны с формированием технического знания и представляют собой более высокую по степени общности ступень концептуализации практики, включающую в себя в свернутом виде возможные практики будущего. Схематизация практики предстает в конечном счете как многоступенчатый процесс, опосредованный в развитии общества средствами человеческой культуры. Это положение явилось основанием для анализа генезиса технического знания, а также его структуры и функционирования в системе современного научного знания.

В процессе решения совокупности поставленных задач в первой главе книги рассмотрены проблемы, исследуемые философией техники, что позволяет вписать методологические вопросы технического знания в общий контекст исследования техники и технического знания.

Во второй главе вскрыты гносеологические основания для выстраивания концепции инженерной деятельности и технического знания, дано представление о строении техносферы и показана историческая логика становления инженерной деятельности и начальных форм технического знания. Третья глава является центральной в содержательном отношении, поскольку в ней рассмотрены формы технического знания, становление собственно научного технического знания, средства абстрактной реконструкции инженерных объектов, а также структура технического знания. Наконец, предметом четвертой главы явились некоторые процессы развития современного технического знания, а также процессы взаимодействия технических наук с естественными и гуманитарными сферами знания. В сравнении с первым изданием книги в ней заново написана первая глава о философии техники, отсутствовавшая в первом издании. Добавлен параграф о техносфере во второй главе и переработан материал четвертой главы, касающийся современного технического знания и его взаимодействия с другими сферами знания. Обновлена литература и ссылки, при этом сохранены сноски и примечания, не утратившие сегодня своего значения или свидетельствующие об истории развития рассматриваемой проблематики в нашей стране.

По способу постановки и освещения основных проблемных вопросов предлагаемое издание книги может быть интересно широкому кругу читателей, как профессиональным философам, занимающимся методологией науки, так и инженерам, научно-техническим работникам и преподавателям технических вузов. Особый интерес она может представлять для аспирантов и соискателей, сдающих кандидатский минимум по курсу «История и философия науки», и для преподавателей, ведущих занятия по этому предмету.

ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФИИ ТЕХНИКИ

Область исследований, получившая название философии техники, сложилась в XX веке как реакция на ускорение научнотехнического развития, принявшего глобальный характер, и на возросшее воздействие техногенного фактора и технического мышления на все стороны жизни общества. Она может быть названа междисциплинарной, поскольку соединяет в себе комплекс различных задач и способов их решения. Связующим началом для исследований в области философии техники, придающим определенное единство и целостность названному научному направлению, является сам феномен техники, обращение к природе которого всегда оказывается исходным пунктом исследования. Хотя до сегодняшнего времени среди исследователей нет единства в теоретическом определении техники, это обстоятельство не стало серьезной помехой для развития философии техники, поскольку разные исследователи имеют в первом приближении в виду практически одно и то же, т.е. технические средства (устройства, приборы, машины, инструменты и т.п., включая бытовую технику) и технологии, применяемые в производстве. Другим объединяющим началом для философии техники являются проблемы, вокруг которых группируются исследования. Ведущими среди них являются вопросы об отношении техники к человеку, обществу, культуре, ее историческая роль в общественном развитии, ее отношение к природе или к бытию, как иногда ставится вопрос в сугубо философских исследованиях.

Как специальная область исследований философия техники начала складываться в конце XX века3. Первой профессиональной публикацией на эту тему принято считать книгу Э. Каппа «Основы философии техники», вышедшую в Германии в 1877 году. В ней немецкий автор обсуждает вопрос о происхождении техники. Основу этого процесса немецкий ученый видел в подражании человеком действию естественных органов как продолжение и усиление действия этих органов.

Становление техники Э. Капп связывал с человеческим умением, с изобретательностью человека и полагал, что через анализ природы техники он утверждает новый взгляд на становление культуры. Сегодня точка зрения Э. Каппа предстает как односторонняя и упрощающая проблему происхождения техники и происхождения культуры. Однако важно, что Э. Капп начал саму традицию обсуждения природы техники. За ним последовали другие работы в названной области, причем местом исследований по философии техники оставалась по преимуществу Германия, в которой сложился организационный центр в виде немецкого объединения инженеров4. В России в начале X1X века интересные и серьезные исследования были проведены П.К. Энгельмейером5.

При обращении к процессу возникновения философии техники следует указать на некоторые исторические обстоятельства, предшествующие ее становлению, а также сопутствующие ее развитию. Первое среди них касается времени, когда в философии впервые обнаруживаИнформативный очерк становления философии техники можно найти в работе:

Горохов В.Г. Из истории становления техники // Философия науки и техники – природа и техника на пороге 3 тысячелетия. М., 2005. С.205-258.

Исследования по философии техники в Германии представлены в сборнике: Философия техники в ФРГ. М.: Прогресс, 1989.

См.: Энгельмейер П.К. Теория творчества. СПб.: Книгоиздательство «Образование», 1910; Он же. Творческая личность и среда в области технических изобретений. Спб.: Книгоиздательство «Образование», 1911; Он же. Конспект лекций по философии техники. Ч.1. История техники. Баку, 1922. Критический анализ творчества русского инженера проделан в работе: Горохов В.Г. Петр Климентьевич Энгельмейер. М.: Наука, 1997.

ется интерес к рассматриваемой проблематике. В античной философии обсуждение природы техники () можно найти у Аристотеля, который говорит о ней как об умении, поскольку само слово означает умение, искусство, навык. В этом контексте Аристотель обсуждает природу «технического» как искусственного и одновременно указывает на особенности практического знания, сопровождающего искусство ремесленника (техне), в отличие от знания философского, т.е. теоретического и умозрительного. Однако античная культура обнаружила интерес к создаваемому человеком миру искусственного не только в границах философии. Она оставила сочинения по проблемам организации хозяйства и его технического и технологического оснащения. Характерным примером является трактат П.М. Витрувия «Десять книг об архитектуре», в котором представлен опыт ремесленного и строительного производства античности. Это сочинение не является философским, но сам факт его написания свидетельствует о достаточно высоком техническом развитии производства того времени и пристальном внимании к производственнотехническому опыту. В то же время в философии внимание к феномену техники проявляется посредством обсуждения статуса искусственного, сотворенного. В мировоззренческой картине действительности сотворенное предстает как результат усилий высшего существа, названного Платоном демиургом, т.е. создателем, творцом, ремесленником6. По аналогии с творчеством создателя Космоса может рассматриваться и предметная деятельность ремесленника, изготавливающего те или иные предмеДемиург (греч., букв. – изготавливающий вещи для народа, отсюда – ремесленник, мастер, от – народ и – работа), термин др.-греч. философии для обозначения «творца» («мастера»), введенный в филос. лексикон Платоном в «Тимее»… Демиург – «творец и отец этой Вселенной» (Тимей 28 с), создатель низших богов, мировой души и бессмертной части человеческой души, творит космос из со-вечной ему материи («кормилицы», «восприемницы», «пластической массы», наделенной вечным беспорядочным движением, взирая на вечный прообраз-парадигму – эйдос». (Философский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия. – 1983. – С. 144).

ты. У Аристотеля труд ремесленника предстает как усилие, направленное на актуализацию формы, которая потенциально уже присутствует в материале. При этом действия ремесленника оказываются всего лишь средством актуализации формы. Они предстают как формы движения, переводящие возможное в действительное. В этом контексте можно понимать высказывание Аристотеля о том, что ремесленник действует как нечто неодушевленное, как «огонь, который жжет».

В целом проблема соотношения искусственного (сотворенного) и естественного нашла отражение в философской онтологии, и рассмотрение проблемы искусственного в рамках последней можно представить как способ косвенного обсуждения природы техники и технического знания. В частности, в средневековье технические средства ремесленного и аграрного производства развивались в рамках традиционного общества, поддерживавшего преемственность и по крупицам собиравшего разного рода технологические и технические инновации. При этом философское умозрение, выстраивавшее целостную картину взаимоотношения мира и человека, не могло оставлять без внимания мир искусственного и отношение последнего к миру бытия, к миру истины. Человек представлялся погруженным в сотворенный телесный мир, он обязан в поте лица добывать себе хлеб насущный, и познание, обращенное к этим телесным вещам, предстает в лучшем случае как пропедевтика к постижению истины. Человек мог приближаться к истине творения лишь в той мере, в какой мог видеть отблеск замысла творца в свойствах телесного мира. Сам по себе опыт городского и сельского ремесла, опыт земледельца оставался сферой их собственной жизни и не мог быть предметом философского внимания. Однако представления об этой области искусственного проникали через оценку трудовой деятельности человека.

В качестве объекта исследования технические средства привлекали к себе все большее внимание по мере того, как изменялись социальные функции если не самих названных средств, то технических инноваций и их роли в общественной жизни. В европейской истории интерес к производственно-техническому опыту возрастает в период Возрождения. Этот процесс стимулировался социальными условиями и был связан с начавшимся становлением опытной науки. В это время ведется систематизация и осмысление практического опыта, которое стало одним из условий становления науки Нового времени. Эпоха Возрождения оставила целый ряд свидетельств такого рода, среди которых можно отметить «Десять книг о зодчестве» Л.Б. Альберти и книгу о технологическом и техническом опыте Г. Агриколы «О горном деле и металлургии». В названных сочинениях сфера технического опыта и совокупность технических средств исследуется людьми с новой установкой сознания, проще сказать, она становится предметом пристального интереса рождающейся опытной науки. Авторов трактатов привлекает описание практических эффектов, достигаемых теми или иными техническими средствами. Одновременно объектом пристального внимания становится природная сторона всего того, что совершается в рамках рассматриваемых ими предметных преобразований.

Установка на поиск природного в искусственном, т.е. установка на исследование проявления природных процессов в технических средствах и технологиях, является весьма характерной для первых шагов опытного естествознания. Нет ничего удивительного в том, что Г. Галилей много времени проводил в арсенале, наблюдая технологические процессы, которыми сопровождалось производство того времени. Вообще для периода Возрождения и становления экспериментальной науки важное значение имело осознание того факта, что искусственное есть форма естественного, что через изучение искусственной «стесненной» природы можно подойти к познанию ее как таковой. Эта мысль приобрела значение программной установки в творчестве Ф. Бэкона, хотя высказывалась и ранее, ее можно найти еще в сочинении М.П. Витрувия. Она становится по-новому актуальной в период Возрождения и Просвещения, поскольку предстает уже не как абстрактное умозрение, но как руководство к действию. В таком качестве она включается в контекст новой мировоззренческой установки сознания, направляющей человека на познание природы ради ее преобразования, ради овладения природой, ради возрастания мощи человека за счет сил природы.

Установка на обнаружение естественного в искусственном не исчерпывает проблем философии техники, она скорее предшествует ее становлению. Здесь важно отметить, что новый взгляд на техническую среду формируется в контексте нового этапа технического развития, принимающего характер научно-технического прогресса. Поэтому профессиональный интерес к сфере техники, ведущий к тем или иным обобщенным представлениям о ней, формировался вначале в среде ученых и практиков, усилиями которых процесс создания и эксплуатации средств деятельности ставился на научную основу. Не удивительно, что и в развитие философии техники в последующем (в XX веке) существенный вклад внесли инженеры, в частности, немецкое объединение инженеров.

Названные обстоятельства позволяют указать на еще одну особенность, характерную для процесса становления философии техники. Она заключается в том, что исследования в названной области были инициированы не самим внутренним процессом развития философии, хотя в том интересе, который она проявляла к миру искусственного и его происхождению, можно видеть предпосылки будущего интереса к феномену техники. Проблема «технического» вошла в сферу философии как многоплановая проблема, именно как проблема социальная, культурная и антропологическая. Однако первым и непосредственным побудительным мотивом, заставившим обратиться к мировоззренческому осмыслению роли техники, стало обращение к технической сфере через процесс познания и освоения природных закономерностей.

В конце X1X века к проблемам философии техники обратились представители научно-практического знания, прежде всего инженеры, вовлеченные в научно-технический прогресс, и вслед за ними представители социальной философии и философии культуры, для которых мир техники предстал как один из важных факторов общественной и индивидуальной жизни человека. Для инженерного сообщества наиболее важная проблема – создание и использование технических средств. Весьма характерно, что в сочинениях П.К. Энгельмейера сделан акцент на творчество, на процесс рождения нового изобретения, технического средства и т.д. Не удивительно, что методологическое осмысления технического знания и инженерной деятельности постоянно привлекало внимание инженерного сообщества.

Как уже указывалось, наиболее важной побудительной причиной к возникновению философии техники явился технический прогресс, резко ускорившийся в Европе в период становления и укрепления промышленного капитализма. Технический прогресс стал не только необходимым инструментом борьбы за прибыль. Техническая среда стала заполнять все социальное пространство промышленно развитых сообществ, она не только отразила новое отношение к жизни и новые ценности западной цивилизации. Она стала необходимым условием жизни в этой цивилизации, и оставлять без внимания названное обстоятельство было уже невозможно.

Центральной проблемой формирующейся философии техники стал вопрос о природе техники в контексте ее взаимоотношения с человеком и природно-космической реальностью. Здесь сложились различные направления, среди которых можно отметить антропологический, онтологический и социально-культурный подходы, взаимодействующие друг с другом в рамках обсуждаемой проблемы.

Для настоящего времени наиболее продуктивным является антропологический подход к природе техники, связывающий вопрос о ее происхождении с происхождением и природой человека. Как уже указывалось, первым исследователем, систематически рассмотревшим сущность техники именно с этой стороны, был Э. Капп. Однако его антропологическое видение техники предстает сегодня односторонним. Э. Капп видит в технических средствах усиление естественных органов человека. В этом случае человек, создающий технику, подражает своим естественным органам, и антропологический подход Э. Каппа оказывается в определенном смысле биологизаторским, т.е. отталкивающимся от естественных природных свойств человека. Культура оказывается фактором производным, вырастающим из применения искусственных средств. Немецкий исследователь прав в том, что культурная жизнь человека предполагает предметно-деятельностные процессы, обеспечивающие материальные условия его окультуренной жизни. Но связь культуры и развития технических средств весьма неоднозначна, и это обстоятельство стало впоследствии одной из проблем философии техники.

В основании антропологического подхода всегда лежит некая концептуальная модель человека, его природы, его сущности. Основные черты антропологии, характерные для европейской культуры, сложились в эпоху Просвещения. Одна из особенностей просвещенческой концепции человека заключается в признании в нем самодостаточного индивида, наличие в нем некой внеисторической родовой сущности, являющей себя в том числе через естественные права, которыми обладает индивид. Человеческая история предстает в таком случае как самореализация этой «родовой сущности». Концептуальная основа такой антропологии просматривается, в частности, в лекциях по философии техники испанского философа Ортеги-и-Гассета, прочитанных в 1933 году, на основе которых в последующем в Испании была издана его книга «Размышления о технике». Ортега-и-Гассет отталкивается от факта потребностей и их удовлетворения, причем он имеет в виду материальные потребности, связанные первоначально с биологическим существованием человека: потребность согреться, потребность питаться, пить и т.п. Эти потребности человек удовлетворяет потому, что хочет жить7. Как утверждает испанский философ, «удовлетворение одной потребности обычно приводит к другой: ходить, иными словами, покрывать расстояние; и поскольку порой важно преодолеть расстояние как можно быстрее, человек вынужден манипулировать временем, сокращать его, выигрывать. И наоборот: если жизни угрожает враг (хищный зверь или просто другой человек), мы вынуждены обратиться в бегство, другими словами, за наименьшее время покрыть наибольшее расстояние. Терпеливо идя по этому пути, мы постепенно опишем систему потребностей, с которыми сталкивается человек. Согреваться, питаться, ходить и другие сходные действия – таков актив жизнедеятельности человека. И человек сталкивается с этими действиями точно так же, как и с потребностями, удовлетворению которых они служат»8.

Здесь имеется в виду, что все названные потребности подчинены одной главной потребности, а именно, потребности жить. Может показаться, что действия человека и действия животного, направленные на удовлетворение потребностей, мало отличаются друг от друга. Но Ортега-и-Гассет обращает внимание на принципиальное отличие действий человека и действий животного, возникающих как реакция на потребность: «Так, человек разводит огонь, если его нет, или роет пемы видим: человек продолжает жить, поскольку так хочет. Это и вызывает повышенный интерес: почему жажда жизни – норма? Почему нам не все равно – жить или умереть? Какой смысл имеет подобное жизненное стремление?

Не будем спешить с ответом. По крайней мере на сегодняшний день мы можем удовлетвориться вполне прозаическим выводом: человек хочет жить, и потому, когда ему угрожает холод, он испытывает потребность укрыться от него и както согреться». (Х. Ортега-и-Гассет. Размышления о технике // Вопросы философии.

1993. №10. С. 34.).

Там же.

щеру, т.е. строит дом, если поблизости его нет, а также седлает коня или изготовляет автомобиль, чтобы преодолевать пространство и время. А теперь заметим: разводить огонь – это отнюдь не то, что греться;

возделывание поля сильно отличается от такого действия, как прием пищи, а изготовить автомобиль – далеко не то же самое, что бежать. … Итак, обогрев, земледелие, производство автомобилей не являются действиями, направленными на удовлетворение потребностей. Они – совершенно нежданно – подразумевают прямо противоположное: отмену вышеуказанного примитивного набора действий, служащих удовлетворению потребностей»9.

Под отменой потребностей здесь понимается устранение зависимости человека от природной среды, устранение необходимости совершать действия, подобные действиям животного. Человек как бы предвосхищает потребность, создавая между собой некую искусственную среду, преобразующую природу: «Итак, техника – это реакция человека на природу или обстоятельства, в результате которой между природой, окружением, с одной стороны, и человеком – с другой, возникает некий посредник – сверхприрода, или новая природа, надстроенная над первичной. Подчеркиваю: техника – это отнюдь не действия, которые человек выполняет, чтобы удовлетворить потребности. Такое определение неточно, поскольку оно годится и для чисто биологического набора животных актов. Техника – это преобразование природы, той природы, которая делает нас нуждающимися, обездоленными. И цель его – по возможности ликвидировать подобные потребности так, чтобы их удовлетворение не составляло ни малейшего труда»10.

Человек, как полагает Ортега, творит новые благоприятные обстоятельства, он приспосабливает природу к своим нуждам, и в этом плане мы сталкиваемся здесь с действием, обратным биологическому поведению11. Более того, человек никак не удовлетворяется биологически необходимым: «Для человека нет никакого смысла присутствовать, пребывать в мире; истинное его назначение – находиться, присутствовать в мире с благом и удобством для себя самого. Только это ему и нужно, все прочее является потребностью лишь постольку, поскольку дает возможность благосостояния. Таким образом, человеку необходимо лишь объективно излишнее. И как бы это ни парадоксально, данный вывод – чистая истина. Биологически объективные потребности сами по себе не являются человеческими»12. Таким образом человек оказывается творцом переизбытка, а техника и благосостояние могут рассматриваться как синонимы13. Соответственно этому «человеческие потребности являются таковыми лишь в своей исключительной связи с благосостоянием». Таким образом, у этого аристократически утонченного философа оказывается, что человек принял решение жить, но не просто жить, а жить с комфортом. Однако преставление о благосостоянии и комфорте, т.е. представление о человеческих потребностях, исторически и культурно изменчиво. Этим обстоятельством определяется изменчивость техники, ее культурно-историческая динамика. Техника предстает как усилие по сбережению усилий, и характер техники в «Этот бунт против своего окружения, эта неудовлетворенность миром и составляют человеческий удел. Вот почему его присутствие в мире, даже если мы рассматриваем человека как существо зоологическое, всегда неразрывно связано с изменением природы; например, оно обнаруживается по найденным обработанным или отшлифованным камням, т.е. полезным орудиям. Человек без техники, иными словами, человек, не реагирующий на собственную среду, – это не человек». (Там же. С. 37).

Там же. С. 38.

Для человека нет никакого смысла присутствовать, пребывать в мире; истинное его назначение — находиться, присутствовать в мире с благом и удобством для себя самого. Только это ему и нужно, все прочее является потребностью лишь постольку, поскольку дает возможность благосостояния. Таким образом, человеку необходимо лишь объективно излишнее. И как бы это ни парадоксально, данный вывод — чистая истина. Биологически объективные потребности сами по себе не являются человеческими. (Там же. С. 37-38).

разные времена и в разных обществах будет определяться тем, что именно человек той или иной культуры считает за благо, представляет себе как цель, к которой он должен стремиться: «Техника крайне изменчива и нестабильна, поскольку всецело зависит от представлений, которые в каждую историческую эпоху складываются у нас относительно благосостояния»14.

В конечном счете техника оказывается средством в борьбе человека против опутывающих его обстоятельств, средством реализации его жизненного проекта. Техника освобождает для человека его избыточные силы и этим открывает для него возможность быть самим собой, реализовать себя. Технический прогресс предполагает эту ментальную установку. При этом техника остается средством решения задачи реализации «проекта человека», но не определяет сам этот проект15. Поэтому, как отмечает испанский философ, роль техника (человека-техника) вторична, поскольку он по определению не может управлять. Его роль второстепенна в том смысле, что он ищет средства для реализации человеческого проекта, но не определяет первичные желания, не определяет сам этот проект. Отметим, что видение техники Ортегой-и-Гассетом как средства реализации проекта человека (можно сказать, трансцендентального проекта) позволяет понимать технику весьма широко. В частности, в ее сферу включаются формы поведения, посредством которых человек реализует самого себя, например, буддийский отшельник и английский джентльмен могут рассматриваться как два разных «человеческих проекта» с различными желаниями (жизненными установками) и разными средствами их реализации.

Там же. С. 41.

«Жизненная программа имеет дотехнический характер. … Итак, существует элементарное дотехническое изобретение, изобретение по преимуществу изначальное – оригинальное человеческое желание». (Там же. С. 48).

В контексте рассмотренных представлений история техники неотделима от истории человечества, как, впрочем, справедливо и обратное утверждение: история человечества неотделима от истории техники. При этом, как отмечает Ортега, «сама техника, являясь человеку, с одной стороны, в качестве некой, в принципе безграничной, способности, с другой – приводит к небывалому опустошению человеческой жизни, заставляя каждого жить исключительно верой в технику, и только в нее. Ведь быть техником, и только техником, – значит иметь возможность быть всем и, следовательно, никем. Будучи безграничной в своих возможностях, техника представляет пустую, чистую форму (подобно самой формальной логике) и, стало быть, не способна определить содержание жизни. Вот почему наше время – как никогда техническое – оказалось на редкость бессодержательным и пустым»16. В заключительной части своих лекций испанский философ отмечает, что «человек вот-вот готов утратить реальные представления о технике и о тех, к примеру, духовных условиях, в которых она возникает, и, словно первобытный дикарь, видеть в подобных вещах обыкновенные дары природы, которые уже налицо и не требуют каких-либо усилий с его стороны. Таким образом, небывалый рост техники сначала привел к ее возвышению над уровнем незамысловатого набора естественных человеческих актов (и это позволяло человеку осознать ее во всей полноте), затем по мере дальнейшего стремительного технического развития почти окончательно затемнил его первоначальное ясное о ней предположение»17.

Там же. С. 62. Здесь можно заметить, что дело не в технике как таковой. Дело в общественной среде, сделавшей технику выражением своего собственного обезличения. И такой взгляд на ситуацию будет вполне соответствовать точке зрения испанского философа на технику как инструмент самореализации человека. Общество, пришедшее к обезличению человека, реализует названный «проект» соответствующими техническими средствами.

Там же. С. 63.

При оценке концепции техники испанского философа особое место должен занимать комментарий по поводу его антропологических воззрений. Они отражают основные черты того представления о природе человека, которое сложилось в эпоху Возрождения и Просвещения. Человек предстает как некий самодостаточный и самоопределяющийся индивид, с некоторым набором потребностей и желаний, утверждающийся в природном мире. Можно сказать, что он призван реализовать «проект человека», в данном случае речь идет о человеке, который преодолевает биологические потребности и свое биологическое «Я» с тем, чтобы утвердить потребности человеческие, т.е. жить в благополучии и комфорте.

Установка такого рода весьма характерна для мировоззрения европейского протестантизма, оставившего человеку мирскую сферу как сферу его самоутверждения. Тогда техника становится необходимым средством его самовозвышения, хотя, как утверждает Ортега-и-Гассет, средства такого самоутверждения настолько захватывают человека, что он оказывается привязан к текущему миру искусственного и не находит в себе сил возвратиться к истокам своего бытия, к осмыслению роли техники в своем существовании. Характерно, что эта последняя идея в той или иной форме присутствует практически у всех крупных представителей философской мысли, обращавшихся к рассмотрению природы техники. Для нашего дальнейшего рассмотрения вопроса важно, что в лекциях испанского философа проявлена характерная черта антропологического подхода к технике, именно она оказывается неотъемлемой частью человеческой природы, становится ее проявлением, и в этом своем качестве техника и технические средства неотделимы от человека.

К антропологическому подходу примыкает культурноисторический (или культурологический) анализ техники, который в определенном аспекте может рассматриваться как продолжение антропологического. Для выявления характерных признаков культурноисторического подхода мы обратимся к рассмотрению этого вопроса русским философом Н.А. Бердяевым и представителем немецкой философии жизни О. Шпенглером. Н.А. Бердяев обсуждает проблему «Человек и машина» в статье, написанной и опубликованной еще в 1933 году18. Хотя к статье дан расширительный подзаголовок «социология и метафизика техники», она носит в значительной мере публицистический характер. Предметом рассмотрения названной статьи оказывается соотношение человек – техника, точнее, воздействие техники на культуру и духовный мир человека. Н.А.Бердяев – христианский мыслитель и для него главная проблема – этическая оценка воздействия машинной техники на человека19. «Тревожность» проблемы техники представлена у Н.А. Бердяева следующим образом: «Мы стоим перед основным парадоксом: без техники невозможна культура, с нею связано самое возникновение культуры, и окончательная победа техники в культуре, вступление в техническую эпоху влечет культуру к гибели. В культуре всегда есть два элемента – элемент технический и элемент природно-органический. И окончательная победа элемента технического над элементом природно-органическим означает перерождение культуры во что-то иное, на культуру уже не похожее»20.

Техника, как утверждает русский философ, вносит организацию, вытесняющую организм, т.е. машинная организация техники подчиняет себе человека стремиться превратить его в машину, в орудие этой машинной системы21. В этом проявляет себя дегуманизирующая роль Бердяев Н.А. Человек и машина // Вопросы философии. – 1989. – №2. – С. 147 – 163.

«Проблема техники очень тревожна для христианского сознания, и она не была еще христианами осмыслена». – Указ соч. С. 148.

Там же. С. 149.

«Прометеевский дух человека не в силах овладеть созданной им техникой, справиться с раскованными, небывалыми энергиями. … Но машина совсем не повинуется тому, что требует от нее человек, она диктует свои законы. Человек сказал машине: ты мне нужна для облегчения моей жизни, для увеличения моей силы, техники, присущая ей по самой сути. В то же время человек не может отказаться от техники, от мира машин. Техника, как утверждает Н.А.

Бердяев, становится космогоническим фактором, она творит новый космос: «Машина имеет огромное не только социологическое, но и космологическое значение, и она ставит с необычайной остротой проблему судьбы человека в обществе и космосе. Это есть проблема отношения человека к природе, личности к обществу, духа к материи, иррационального к рациональному. … Для создания такой философии уже многое подготовлено, но не сделано самое главное, не осознана машина и техника как проблема духовная, как судьба человека». 22 Как полагал русский философ, предстоит страшная борьба между личностью и технической цивилизацией, технизированным обществом, борьба человека и машины. Это борьба за человеческую личность и человеческую духовность, в ходе которой наступление технического мира требует более интенсивной духовной жизни, способной противостоять дегуманизирующему натиску техники. Решение же проблемы он видит на пути подчинения технического прогресса гуманистическим целям, в частности так, как это было предложено русским мыслителем Н.Ф.Федоровым. Последний делал акцент на разумном регулировании природы, достигаемом посредством науки, а цель техничемашина же ответила человеку: а ты мне не нужен, я без тебя все буду делать, ты же можешь пропадать». (Там же. С. 151).

Там же. С. 153. Здесь нельзя не отметить, что тенденция к демонизации техники дает основание Н.А. Бердяеву для осуждения того процесса индустриализации, который совершался в СССР: «Особенно жуткое впечатление производит советское техническое строительство. Но оригинальность его совсем не в самой технике, – в этом отношении там ничего особенного нет, все равно Америка ушла гораздо дальше, и ее с трудом можно нагнать. Оригинально в советской коммунистической России то духовное явление, которое обнаруживается в отношении к техническому строительству. Тут действительно есть что-то небывалое, явление нового духовного типа. И это-то и производит жуткое впечатление своей эсхатологией, обратной эсхатологии христианской» (там же). Действительно, энтузиазм индустриализации требовал высокой оценки техники и технических достижений. Надо думать, что исторически он был оправдан. Победа над фашизмом, достигнутая в 1945 году, была бы невозможной без этого интенсивного индустриального строительства.

ского прогресса видел не в росте потребления и комфорта, но в победе жизни над смертью, в утверждении добра и доброго смысла жизни.

К представлению о роли техники в контексте культурного развития общества обращается О. Шпенглер. Как известно, немецкий мыслитель руководствовался мировоззренческими установками философии жизни и его исходная позиция заключается в том, что «техника имеет тот же возраст, что и свободно движущаяся в пространстве жизнь вообще»23. Последнее означает, что с техникой немецкий философ связывает любую жизненную активность, любое действие или всякое «бодрствование» (О. Шпенглер). На низших стадиях развития можно говорить о технике повседневности, которая не требует отделения мысли от ощущения, не требует, как можно было бы сказать, рефлексии. Однако «решающий поворот в истории высокой жизни происходит тогда, когда у-становление природы (чтобы по ней определяться) переходит в ее о-станавливание, посредством которого она намеренно изменяется. Тем самым техника приобретает, так сказать, суверенитет и инстинктивный праопыт переходит в празнание, отчетливым «сознанием» которого мы обладаем»24. «На этой стадии возникает теория, позволяющая человеку осознанно вызывать те или иные действия (процессы). Человек подсмотрел ходы природы и подметил знаки. Он начинает им подражать с помощью средств и методов, использующих законы космического такта. Человек отваживается на то, чтобы играть в божество…»25. На этом основании, как утверждает О. Шпенглер, возШпенглер О. Закат Европы. – М.: Мысль, 1998. – С. 529.

Там же. С. 530.

Там же. С. 531. Эта мысль может быть пояснена также следующим примером:

«Образ современного волшебника – работник, который стоит у распределительного щита с его рубильниками и надписями и с помощью этого щита простым движением руки вызывает к существованию колоссальные действия, не имея об их сущности ни малейшего понятия, - есть символ человеческой техники вообще.

Картина светомира вокруг нас, как мы разработали ее – критически, аналитически, как теорию, как картину, – есть именно такой щит, на котором определенные вещи никает техника высоких культур, в ранге, окраске и страсти которой выражается вся целиком душа этих великих существ.

В названном контексте наиболее важным оказывается для О.

Шпенглера рассмотрение техники фаустовской (просвещенческой) культуры: «Фаустовский изобретатель и первооткрыватель – нечто уникальное. Первозданная мощь его воли, светоносная сила его озарений, несокрушимая энергия его практического размышления должны показаться всякому, кто смотрит на них из чужих культур, чем-то жутким и непонятным, однако все это заложено у нас в крови. У всей нашей культуры – душа первооткрывателя»26. Именно в этой культуре рождается машина, которая производит полный переворот и радикально изменяет картину экономики: «До этого времени природа оказывала человеку услуги, теперь же она, как рабыня, впрягается в ярмо, и труд ее, как бы в насмешку, оценивается в лошадиных силах»27. Так достигается торжество микрокосма над макрокосмом, «однако именно в силу этого фаустовские люди сделались рабами своего создания. Их численность и все устройство образа жизни оказались вытеснены машиной на такой путь, на котором невозможно ни остановиться хоть на миг, ни отступить назад»28. Машина начинает диктовать не только образ жизни, но историческую судьбу людям фаустовской культуры.

Немецкий мыслитель указывает на характерные социальные фигуры, которые вывела на свет и воспитала машина на пути своего развития. Это – предприниматель, инженер и фабричный рабочий.

обозначены так, что за прикосновением к ним непременно следуют определенные действия». (Там же. С. 530).

Там же. С. 532.

Там же. С. 533. «И машины эти делаются все более обезличенными по своему образу, становятся все аскетичнее, мистичнее, энергичнее. Они опоясывают Землю бесконечной тканью тонких сил, потоков и напряжений. Их тела становятся все духовнее, все безмолвнее. Эти колеса, цилиндры и рычаги больше не разговаривают» (С. 535).

Там же. С. 535.

О. Шпенглер особо обращает внимание на фигуру инженера, наделенного знанием «жреца машины», ее негласного повелителя. Как отмечает философ, «не только высота подъема, но само существование индустрии зависит от существования сотен тысяч одаренных, строго вышколенных умов, господствующих над техникой и постоянно развивающих ее» 29. Инженер, как полагает О. Шпенглер, пролагает дорогу «завоевывающей экономике» в противоположность экономике созидающей. Немецкий философ имеет в виду, что индустриальная экономика овладевает миром глобально, устремляясь при этом «к чертогам, в которых обитает «царь Уголь», и к великим сырьевым регионам; природа исчерпывается, земной шар приносится в жертву фаустовскому мышлению энергией»30.

Заметим в контексте этих кратких замечаний, что, кроме «власти машины», О. Шпенглер указывает на одновременный натиск на духовные основания жизни со стороны денег31. В начале прошлого века немецкий философ полагал, что диктатура денег приближается к своей естественной высшей точке, когда «власть машины» падет жертвой еще более мощной силы – власти денег. Тогда наступит решающая фаза сражения, в которой цивилизация принимает свою завершающую форму: схватка между деньгами и кровью. По мнению О. Шпенглера, силу может ниспровергнуть только другая сила, а перед лицом денег никакой другой силы не существует, кроме силы, вдохновляемой героическими свершениями. Если деньги «желают создавать законы в своих интересах и с этой целью пользуются созданным ими же самими Там же. С. 536.

Там же. С. 537.

«Лишь мир высших финансов совершенно свободен, совершенно неуловим. Благодаря потребности в кредитах, которую испытывала чудовищно разросшаяся индустрия, банки, а с ними и биржи развились, начиная с 1789 г., в самостоятельную силу, и они желают, точно так же как деньги во всех цивилизациях, быть единственной силой». – Там же.

орудием – демократией, оплаченной партией», то, «чтобы отбить этот натиск, право нуждается в благородной традиции, в честолюбии крепких родов, находящем удовлетворение не в накоплении богатств, но в решении задач подлинного героизма, запредельных всяким денежным выгодам»32. Конечную победу одерживает жизнь, ибо только она имеет значение в истории, как полагает немецкий мыслитель.

В конечном счете мы можем отметить, что Н.А. Бердяев и О.

Шпенглер утверждают, что техника неотделима от человеческого бытия, но при этом она оказывается силой, порабощающей человека на определенном этапе развития. Мысль эта была высказана О. Шпенглером в контексте его исторических представлений ранее, чем Н.А. Бердяев обратился к проблеме философии техники. Н.А. Бердяев несомненно был знаком с основным сочинением немецкого мыслителя. Но представление о развитии техники и ее воздействии на человека и духовные основания его жизни представлены у названных философов в разных контекстах. Если Н.А. Бердяев мыслит по преимуществу в рамках христианской эсхатологии, то у О. Шпенглера проблема техники проработана в контексте его концепции исторического процесса. При этом, как уже отмечено, О. Шпенглер указывает на еще более мощную силу, чем власть машины, каковой является власть денег. Решающая схватка современной истории, по Шпенглеру, будет не между машиной и человеком, но между деньгами и противостоящей ей силой подлинного героизма крепких родов, чуждых стремлению к денежным выгодам. Получается, что судьба машины – это судьба истории, которая решится в названной немецким мыслителем схватке.

Одним из направлений в философии техники является так называемый онтологический подход, один из вариантов которого выразиТам же. С. 538.

тельно представленный небольшой статьей М. Хайдеггера33. Отношение названного немецкого мыслителя к феномену техники предопределено его общей философской позицией, т.е. его отношением к феноменологии, к феноменологическому методу и к онтологии, предложенной М. Хайдеггером в рамках феноменологической философии. Названный философ не согласен с примелькавшимся инструментальным и антропологическим представлением о технике, «согласно которому она есть средство и человеческая деятельность». Точнее сказать, М. Хайдеггер не возражает против того, что она есть средство для достижения целей.

Но этим не исчерпывается ее сущность, поскольку «техника не простое средство. Техника – вид раскрытия потаенности. Если мы будем иметь это в виду, то в существе техники нам раскроется другая область. Это – область выведения из потаенности, осуществление истины. … – вид «истинствования»34. Последнее должно означать в рамках рассматриваемого представления, что неверно видеть в технике средство реализации субъективных человеческих целей. Она оказывается выражением некоего объективного процесса обнаружения Бытия, процесса его перехода из потаенного в непотаенное, и это обстоятельство оказывается определяющим, т.е. сущностным в хайдеггеровской концепции техники. Названный переход можно представить так, что техника оказывается наличным проявлением того, что потенциально скрыто в некой трансценденции бытия: «Человек, строящий дом или корабль или выковывающий жертвенную чашу, выводит про-из-водимое из потаенности соответственно четырем видам «повода». Это раскрытие потаенности заранее собирает образ и материал корабля и дома воедино в свете пред-видимой законченности готовой вещи и намечает исходя отсюда способ ее изготовления. Решающая суть заключается тем Хайдеггер М. Вопрос о технике / Время и бытие. М.: Изд-во «Республика», 1993.

С.221–238.

Там же. С. 225.

самым вовсе не в операциях и манипуляциях, не в применении средств, а в вышеназванном раскрытии. В качестве такого раскрытия, но не в качестве изготовления, и оказывается про-из-ведением. … Техника – вид раскрытия потаенности. Сущность техники располагается в области, где имеют место открытие и его непотаенность, где сбывается, истина»35.

Основная критическая мысль М. Хайдеггера в оценке современной для него техники связана с раскрытием особенностей способа раскрытия потаенного, который для нее характерен. Этим способом является «производство, ставящее перед природой неслыханное требование быть поставщиком энергии, которую можно было бы добывать и запасать как таковую». Немецкий философ утверждает, что «современная техника в смысле поставляюще-производящего раскрытия непотаенности – не просто человеческое дело. Поэтому и тот вызов, который заставляет человека поставлять действительное как состоящее – в – наличии, мы должны воспринимать таким, каким он обнаруживает себя.

Вызов этот сосредоточивает человека на поставляющем производстве. Назовем теперь тот захватывающий вызов, который сосредоточивает человека на поставлении всего, что выходит из потаенности, в качестве состоящего в наличии, – по-ставом.... По-ставом мы называем собирающее начало той установки, которая ставит, т.е. заставляет человека выводить действительное из его потаенности способом поставления его как состоящего – в наличии. По-ставом называется тот способ раскрытия потаенности, который правит существом современной техники, сам не являясь ничем техническим»36.

Способ раскрытия истины, названный М. Хайдеггером поставом, есть некий объективный процесс. Хотя он осуществляется чеТам же.

Там же. С. 228–229.

ловеком в пределах его человеческой деятельности, он не является результатом человеческой субъективности. Более того, «человек стоит внутри сущностной сферы постава. Он никак не может занять то или иное отношение к нему, поразмыслив. Поэтому вопрос, в какое нам встать отношение к существу техники, в такой своей форме всегда уже запоздал. Зато никогда не поздно спросить, знаем ли мы собственно о самих себе, что наше действие и наше бездействие во всем то явно, то скрыто втянуто в по-став»37. Иначе говоря, немецкий философ хочет сказать, что человек «втянут» в технический прогресс, захвачен им и в некотором смысле предстает как инструмент поставляющего производства.

Более того, участие в по-ставе есть историческая судьба человека, способ его исторического бытия. Но в таком «по-ставляющем» раскрытии потаенного и заключена главная опасность: «Каким бы образом ни правила миссия раскрытия потаенного, непотаенность, в которой так или иначе являет себя все существующее, таит в себе ту угрозу, что человек проглядит непотаенное и перетолкует его. Так там, где все присутствующее предстает в свете причинно-следственных взаимодействий, даже Бог может утратить для представления все святое и высокое, все таинственное своего далека. В свете причинности Бог может скатиться до роли причины, до самого causa efficiens. Тогда он даже внутри богословия станет Богом философов – тех, которые определяют всякую открытость и потаенность исходя из действующей причины, никогда при этом не задумываясь о сущностном источнике самой причинности. Равным образом то раскрытие, в ходе которого природа предстает как рассчитываемая система сил и воздействий, позволит делать правильные утверждения, но как раз из-за этих успехов упрочится опасность того, что посреди правильного ускользнет истинное»38.

В конечном счете, статья немецкого философа вновь обнаруживает неотделимость антропологической проблематики от исследования природы техники. Беспокойство М. Хайдеггера, выраженное в контексте его представлений о бытии и человеке, можно понять следующим образом.

Человек втянут в поставляющее производство и в технический прогресс.

Это обстоятельство создает опасность проглядеть более высокое назначение человека, его причастность бытию, его функцию многомерного раскрытия потаенного. Поэтому, обращаясь к вопросу о технике, человек обращается к вопросу о самом себе, о своей ответственности перед собственной фундаментальной миссией. Он должен осознать существо техники как раскрытие потаенного, точнее, как один из способов его раскрытия и через это осознание искать путь спасения, т.е. путь свободного осуществления своей миссии. В общем, в статье М. Хайдеггера выражена та обеспокоенность доминирующей и неуправляемой тенденцией технического прогресса, которая характерна для гуманитарной мысли XX века.

Но эта обеспокоенность выражена языком хайдеггеровского экзистенциализма, корни которого скрываются в феноменологии Э. Гуссерля. М.

Хайдеггер чужд ощущения пессимизма и бессилия перед техническим прогрессом, более того, он полагает, что через осознание сущности техники человек может прийти к ответственному осознанию своей собственной роли в раскрытии бытия: «Думая о существе техники, мы осмысливаем постав как посланность на путь раскрытия потаенного. Тем самым мы уже вступили в свободный простор исторической посланности, которая никоим образом не навязывает нам тупого фанатизма слепых служителей или, что сводится к тому же, бессильных бунтарей против техники, проклинающих ее как дело дьявола. Наоборот, по-настоящему открывая себя существу техники, мы неожиданно обнаруживаем, что захвачены освободительной ответственностью»39.

В исследованиях по истории техники советского периода значительное место занимали представления о сущности техники, связанные с марксистской концепцией исторического процесса. Подход К. Маркса можно условно назвать антропосоциологическим, и в этом подходе отразился его видение закономерностей общественного развития. Как известно, понимание истории сложилось у Маркса под влиянием Гегеля. В частности, К. Маркс принимает линейно-прогрессистскую концепцию развития общества, в которой разные стадии истории народов различаются в первую очередь развитием производительных сил. Производительные сил есть, по Марксу, революционизирующее начало в общественной жизни, развитие которых ведет к изменению производственных отношений и всей структуры общества, которое на той или иной устойчивой стадии развития представляет собой общественноэкономическую формацию. В рамках этих представлений техника входит в структуру производительных сил наряду с субъектом труда, и с этих позиций складывается представление о технике в социальной философии марксизма. Здесь акцент был сделан на представлении о технике как совокупности средств преобразующей деятельности, развитие которых революционизирует производство и порождает смену общественно-исторических формаций. Приступая к анализу технического базиса машинного капиталистического производства, К. Маркс отмечает:

«В мануфактуре исходной точкой переворота в способе производства служит рабочая сила, в крупной промышленности – средство труда.

Поэтому прежде всего необходимо исследовать, каким образом средство труда из орудия превращается в машину, или чем отличается машина от ремесленного производства»40.

В основании марксистской истории техники, закономерности развития которой были предметом историко-технических исследоваМаркс К. Капитал. Т.1. – М.: Госполитиздат, 1963. – С. 382.

ний в СССР, лежало представление об определенной логике развития технических средств. Сам подход к этому исследованию задан К. Марксом: «Дарвин интересовался историей естественной технологии, т.е.

образованием растительных и животных органов, которые играли роль орудий производства в жизни растений и животных. Не заслуживает ли такого же внимания история образования производительных органов общественного человека, история этого материального базиса каждой особой общественной организации?»41. Собственно, на этом пути сложилась историческая схема, выражающая марксистское представление о развитии техники: простые орудия труда – сложные составные орудия труда – машины – системы машин. Антропологическая составляющая марксистской версии технического прогресса выражена тем, что она связывает становление и динамику технических средств с деятельной природой человека. В процессе деятельности человек преобразует природную среду, через этот преобразовательный процесс он раскрывает свою собственную природу. Социальная компонента марксистской концепции истории техники в том, что через развитие преобразующей деятельности достигается и исторический прогресс, преобразование человеком общества и самого себя: «Технология вскрывает активное отношение человека к природе, непосредственный процесс производства его жизни, а вместе с тем и его общественных условий жизни и произрастающих из них духовных представлений»42.

В контексте сказанного можно отметить характерные черты марксистской «философии техники». Прежде всего вполне очевидны антропологические корни происхождения техники как средства труда, именно, она есть порождение деятельного отношения человека к природе, она выражает это предметно-деятельностное отношение к природному миру.

Далее, представляется, что техника имеет свою внутреннюю логику развития, которая если и корректируется внешними условиями, то лишь отчасти. То есть общественная среда может замедлять или ускорять технический прогресс, сама же логика этого прогресса универсальна и не есть следствие общественной среды. Наконец, технический прогресс дает некую шкалу отсчета, позволяющую расположить общества по степени развития производительных сил, во всяком случае по одной из составляющей производительных сил. Проще сказать, развитие техники получает в рамках марксизма бесспорно положительную прогрессистскую оценку. Как считал сам Маркс, «ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница – общество с промышленным капиталистом»43. Впрочем, и победа коммунизма представлялась Марксу как историческая победа общества, располагающего большей производительностью труда. Это не значит, что в рамках марксизма не рассматривались негативные стороны технического прогресса, но они представлялись как следствие тех перекосов в общественной жизни, которые порождены на современном этапе западным капитализмом.

Здесь нельзя не отметить односторонность марксистской «философии техники», именно, трудовое (предметно-деятельное) происхождение техники заслоняет другие стороны в ее историческом движении и взаимодействии с различными сторонами общественной жизни. Как уже указывалось, названная односторонность вытекает из одномерной модели самого общества, в котором вся жизнь привязана к экономике и получает объяснение через развитие экономики. Отсюда и оценка технического прогресса как имеющего исключительно позитивную окраску в социалистическом обществе и приобретающего негативные и античеловеческие черты в обществе с рыночной экономикой.

Маркс К. Нищета философии. – М.: Политиздат, 1956. – С. 85.

В развитии философии техники значительное место занимают представители инженерно-технического сообщества, т.е. инженеры и исследователи в области технического знания. Позиция этой социальной и интеллектуальной группы и проблемные вопросы, которые были ею поставлены, предопределены задачами профессиональной деятельности. С одной стороны, это вопросы взаимосвязи природы и техносферы, проявление природных сил и закономерностей в мире техники. С другой стороны, внимание исследователей названной группы привлекают вопросы методологии инженерной деятельности, инженерного проектирования и инженерного исследования, а также взаимодействие научного исследования и инженерного проектирования. Проблемы философии техники стали предметом профессионального интереса для Союза немецких инженеров (VDI), созданного в Германии в 1856 г. Здесь всегда уделялось большое внимание обсуждению социально-философских проблем техники.

Конкретной формой деятельности, обращенной к социальным проблемам, стало развитие средств и методов социальной оценки техники, т.е.

прогнозирование общественных следствий реализации технических проектов. В США деятельность по социальной оценке техники получила правительственную поддержку. В 1972 г. при Конгрессе США было создано Управление по оценке технологии, просуществовавшее до 1995 года44. В дореволюционной России и в Германии инженеры были инициаторами постановки вопроса о необходимости и важности философии техники и формирования первых исследовательских программ в этой области. В других же странах, в частности во Франции и США, инициатива была выдвинута философами и учеными, специалистами в различных естественных науках, которые одновременно являлись правительственными экспертами по оценке технологии и по управлению научноО работе этой организации и ее роли в оценке технических проектов и принятии решений по их реализации см.: Ефременко Д.В. Введение в оценку техники. – М., 2002. – с.40-48.

технической политикой45. Так или иначе, следует отметить, что в становлении многообразных тем и подходов в философии техники наряду с профессиональными философами громадную роль сыграли естествоиспытатели и инженеры.

Преобладающая позиция в понимания природы техники представлена «инструментальными» суждениями о технике, т.е. рассмотрением техники преимущественно как средства решения практических задач преимущественно производственно-технического плана. С этих позиций идет рассмотрение ее социально-культурного влияния на общество. Исследования природы (сущности) техники, а также оценка социальных и культурных следствий ее развития остаются на сегодня главными направления научной деятельности в сфере философии техники как для инженерно-технического сообщества, так и для представителей гуманитарной сферы. О видении проблем и подходах к решению наиболее актуальных вопросов философии техники можно судить по соответствующим публикациям46.

Ф. Рапп рассматривает наиболее актуальные проблемы философии техники и указывает на серьезный вызов, брошенный сегодня «просвещенской» убежденности в безграничном экономическом росте с помощью науки и техники. На этой основе «возникло фундаментальное противоречие между осознанием «пределов роста» и традиционной идеей бесконечного прогресса. Такие проблемы, как дефицит ресурсов, экология и гонка вооружений, вызывают растущее беспокойство и Вопросы философии. – 1993. – № 10. – С.25.

См.: Философия техники в ФРГ. – М.: Прогресс, 1989. 528с.; Философия науки и техники – природа и техника на пороге 3 тысячелетия. – М.,2005; Попкова Н.В.Техногенное развитие и техносферизация планеты. М., 2004; Воронин А.А.

Миф техники. М.,2004; Горохов В.Г. Концепции современного естествознания и техники. М., 2000: Николин В.В., Федяев Д.М. Техника в потоке истории (социальные факторы технической эволюции). Омск, 1992; Симоненко О.Д. Сотворение техносферы. М., 1994; Николин В.В. Машинность как всеобщий принцип воспроизводства. Омск, 2002; Розин В.М. Философия техники. М.,2001.

приводят к резким нападкам на современную технику»47. Это замечание немецкого исследователя весьма характерно тем, что указывает на наиболее значимую причину озабоченности спонтанным техническим прогрессом, над которым утрачивает контроль западное общество. Ф. Рапп касается также проблемы антропологического измерения техники. В частности, он подчеркивает, что рационализм Просвещения заставил философов пренебречь «аспектом homo faber, который сегодня является решающим»48, а также указывает на тот факт, что «до настоящего времени все еще не выявлены ни предмет, ни содержание метафизического объяснения техники»49.

Среди ряда статей в сборнике немецких авторов, затрагивающих социально-этическую проблематику техники, можно отметить обсуждение Х. Ленком вопроса об ответственности в технике и за технику.

Здесь также постановка вопроса весьма характерна для западного мира, поскольку в ней отражено беспокойство возросшим могуществом человека «над другими природными существами и видами, над своей окружающей средой и даже над всем живым на Земле»50. Отсюда и постановка основной задачи об ответственности за технический прогресс и управление техническим прогрессом: «Управление техническим прогрессом, его содержание, регулирование, соответственно, его осуществление тем более становятся также и этической задачей, поскольку человечество все в большей иерее оказывается зависимым от него»51.

Именно эта задача стимулировала развитие исследований по оценке техники, представляющих собой новое направление в практических Рапп Ф. Философия техники: обзор // Философия техники в ФРГ. С.24.

Там же. С.26.

Там же. С.48.

Ленк Х. Ответственность в технике, за технику, с помощью техники. // Философия техники в ФРГ. С.372.

Там же. С.390.

приложениях философии техники52. В целом же, несмотря на многообразие исследование в области философии техники, ведущееся по многим направлениям, Э.Штрекер полагает, что «философия техники находится еще на начальной стадии своего становления»53. Одним из оснований для такого суждения является то обстоятельство, что с областью «философии техники», включенной в широкий социальный контекст, соприкасается также множество исследований по проблемам научно-технического прогресса, в частности, работы по постиндустриальному обществу, по проблема информационного общества и т.п. Как уже отмечалось, в России исследования по философии техники начались с работ П.К. Энгельмейра. Активизация работы в этом направлении в СССР произошла в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века. В это время роль ведущего исследовательского центра выполняло Ленинградское отделение института истории естествознания и техники АН СССР (ИИЕТ) во главе с Ю.С. Мелещенко55. Интерес к проблемам философии техники поддерживался также условиями научно-технического развития, сложившимися к тому времени в СССР. В 1972 на высшем партийном уровне было принято решение о создании института, основной тематикой которого должно было стать всестороннее исследование проблем научного технического прогресса.

См.: Горохов В.Г. Оценка техники как новая научно-техническая дисциплина // Философии науки и техники - природа техника на пороге 3 тысячелетия. – М., 2005. – с.104-119; Ефременко Д.В. Введение в оценку техники. М.,2002.

Штрекер Э. Философия техники: трудности одной философской дисциплины // Философия техники в ФРГ. С.59.

Здесь имеются в виду прежде всего исследования Д. Гэлбрейта, Д. Бэлла, Э.

Тоффлера и ряда других авторов, представленных в знаковом сборнике статей под название «Третья технологическая волна», переведенном на русский язык в 1986 г.

См., например: Мелещенко Ю.С. Техника и закономерности ее развития. Л.:

Систематическая работа сопровождалась проведением конференций и выходом достаточно большого массива публикаций. Одной из ряда работ, подводящей итог этой работе была коллективная монография: Специфика технических наук. Л.:

Лениздат, 1974.

Однако преждевременная смерть инициатора института, случившаяся в том же году, остановила процесс создания названного исследовательского учреждения56. Инициатива в этой области исследований перешла в Москву в Институт философии АН СССР, где была создана соответствующая творческая группа57. Следует отметить, что развитие исследований в области философии техники в названный период было ориентировано по преимуществу на методологические и гносеологические вопросы инженерной деятельности и научного технического знания, хотя был издан также ряд работ по общим проблемам58.

Среди современных исследований по философии техники, осуществляемых в России представителями инженерно-технического сообщества, можно отметить цикл публикаций Б.И.Кудрина. Задачей этих исследований, как ее формулирует названный автор, является построение науки о технической реальности. Создаваемую науку сам исследователь назвал технетикой59. Предмет технетики определено досОстрота дискуссий о проблемах научно-технического развития и о научнотехнической стратегии была связана также с интенсивным развитием средств информационной техники. В частности, в СССР велась работа по созданию собственных компьютеров и их программного обеспечения. К началу 60-х годов прошлого века в СССР была создана ЭВМ БСЭМ-6, соответствовавшая по мнению ряда специалистов мировому уровню того времени. Как утверждает Ю.Нечипоренко, лаборатория, ведущая пионерские разработки в этой области, была расформирована.

(См.: Нечипоренко Ю. Новая формация – эманативный форматизм // Россия ХХ1.

№ 11-12. С.158).

Одной из первых коллективных публикаций, подготовленной в ИФ АН СССР, был сборник: Философские вопросы технического знания. М.: Наука, 1984.

См., например: Тавризян Г.М. Техника. Культура. Человек. М.: Наука, 1986.

Смирнова Г.Е. Критика буржуазной философии техники. Л., 1970; Горохов В.Г.

Знать, чтобы делать. М.: Энергия, 1987; Общественное развитие и НТР. Л.,1982;

Товмасян С.С. Философские проблемы труда и техники. М.,1972; Григорьев В.И.

Наука и техника в контексте культуры. М., 1989; Шаповалов Е.А. Общество и инженер. Л.,1984 и др.

«Нами выделены технические и информационные ценозы – новый класс исследуемых систем, открыт закон информационного отбора, включающий закон естественного отбора Ч.Дарвина, и сформулированы основы технетики – науки, появление которой неизбежно, пусть даже и под другим названием, и которая для технической реальности будет играть роль, аналогичную биологии для органического мира». (Кудрин Б.И. Введение в технетику. Томск, 1993. С.9.).

таточно широко: «Технетика - междисциплинарная наука о технике и технологии, совокупность наук о технической реальности; наука о построении и управлении ценозами, о технической форме существования (движения) материи и ее идеальном отображении (проявлении). В широком смысле технетика есть часть технической реальности, которая как целостность включает функционирующую технику (установленные изделия), реализуемую технологию, используемые материалы, изготавливаемые изделия (продукция), появляющиеся отходы. Важнейшим обобщение технетики является представление об эволюции техники и технологии (техноэволюция) и ее законах60. Термин «технетика» используется Б.И. Кудриным в двух смыслах. С одной стороны, - это наука, важнейшим общение которойявляется представление об эволюции техники и технологии. С другой стороны, техникой назван сам объект исследования: «Итак, назовем технетикой часть технической реальности, которая как целостность включает технику, технологию, материалы, готовые изделия (продукцию), отходы»61.

Б.И.Кудриным, необходимо иметь в виду следующее. Автор различает понятия «техносфера», «техническая реальность», «техника» и «технетика». Техносфера определяется очень широко как «преобразованная технической реальностью оболочка Земли, состав, структура, энергетика и эволюция которой определяются совокупностью действий живых организмов и изделий»62. Под техникой понимается в узком смысле все то, что принято называть средствами предметной деятельности, т.е. «совокупность средств человеческой деятельности, создаваемых для осуществления процессов производства и обслуживание производТам же. С.507.

Кудрин Б.И. Античность, символизм, технетика. М.,1995. С.13.

Кудрин Б.И. Введение в технетику. С.509.

ственных потребностей общества»63. Наконец, понятие техническая реальность определено как «все материальное, которое создано:

а)человеком непосредственно (вне зависимости от преднамеренности или случайности) или с использованием изделий (техники);

б)автоматическими детерминированными устройствами или устройствами, способными обучаться и оценивать ситуацию (включая нештатные и аварийные случаи)»64.

Для построения технетики фундаментальное значение имеет понятие техноценоза, введенное российским исследователем. Представление о техноценозах основывается отчасти на аналогии с биоценозами, представляющими собой устойчивую систему из животных, растений и микроорганизмов, обитающих на определенном участке территории. Соответственно, как представляет Б.И. Кудрин, техноценоз представляет собой совокупность объектов технической реальности, сосуществующих в рамках определенного территориального целого, каковым может быть квартира, оснащенная предметами быта и сложной бытовой техникой, завод, комбинат, город и т.п. Техноценоз представлен Б.И. Кудриным как основная форма системной организации технической реальности, в связи с чем им уделено особое внимание структуре техноценоза. Описание структуры техноценоза задается гиперболическим H-распределением, вскрывающем соотношение видов и количество особей каждого вида в структуре ценоза 65. Эта закономерность представлена исследователем как универсальная системная характеристика объектов любой реальности: органической, неорганической, технической, информационной и т.п. В конечном счете весь космос предстает как совокупность ценозов. Более того, ценологические закономерТам же.

Кудрин Б.И. Античность, символизм, технетика. С.14.

См. об этом: Кудрин Б.И. Введение в технетику. С.90-124.

ности приобретают характер неких универсальных законов и в современной ситуации отражают глобальное наступление технической реальности. Идея техноценоза синтезирована Б.И. Кудриным с представлением об информационном отборе. Исследователь указывает на проектный документ как основную форму существования технической информации66, которая подчинена не только ценологическим, но и эволюционным закономерностям. В результате возникает идея техноэволюции, согласно которой эволюция технической реальности предстает у Б.И. Кудрина как некий неумолимый эволюционный закон, а сам человек оказывает лишь инструментом названного процесса, но не хозяином складывающегося положения67.

Как уже указывалось, проблематика философии техники охватывает вопросы, связанные с выяснением природы техники и тех взаимоотношений, в которых она себя проявляет, т.е. взаимоотношений с человеком, обществом, культурой и, наконец, с природными основаниями техники. Эта проблематика может быть систематизирована, в частности, проблемы, составившие исследовательское поле философии техники, могут быть отражены в следующем перечне.

При определении техники Б.И.Кудрин подчеркивает одно важное обстоятельство, именно, что техника определена техническим документом и изготовляется в соответствии с этим документом: «Техника есть изделие или совокупность изделий таких, что каждое определено алгоритмические документом». (Кудрин Б.И. Античность, символизм, технетика. С.12.).

В мировоззренческом плане такое представление является односторонним и весьма спорным. Именно оно вызывает не только возражения, но и отторжение публикаций Б.И. Кудрина. На наш взгляд, идея техноценоза как системной формы организации технической реальности несет в себе продуктивное начало. Ее автор и его последователи используют ее в качестве инструмента проектирования. Однако мировоззренческие выводы о тотальном доминировании эволюционирующей технической реальности представляется нам также весьма поспешными, они игнорируют гуманитарные и философско-антропологические представления о природе человеке и человеческой истории.

1. Сущность техники, взятая в трех измерениях. Речь идет о трех основных измерениях: техника и человек, техника и общество (культура), природа (Бытие) и техника. Решением названных вопросов дается определением феномена техники в контексте человеческой жизни. Сегодня техническая среда пронизывает все пространство жизни человека, вследствие чего возникает актуальная необходимость объясниться по всем этим поставленным вопросам. Наступление постиндустриализма, или наступление так называемой третьей волны (О. Тоффлер) требует осознания природы техногенной искусственной среды, в которой протекает жизнь человека.

2. Исследование феномена техники является основанием для выявление закономерностей ее развития. С одной стороны, мир техники есть продукт преобразовательной деятельности человека, вне которой мир искусственных средств может только стареть и разрушаться. С другой стороны, основанием для поиска новых решений являются уже имеющиеся наличные средства и знания. Достигнутая степень технического развития определяет и даже «навязывает» определенные тенденции технического развития и в этой связи можно ставить вопрос о некой внутренней логике технического прогресса, соединяющейся с жизнью общества, с его историей. В разных обществах развитие технических средств может идти различными путями, что не исключает однако поиска общих тенденцией становления технического мира.

3. Развитие техники органически связано с развитием познания внешнего мира и становлением опытного естествознания. Поэтому взаимосвязь познания и техники является одной из важных составляющих философии техники. Речь идет не только о накоплении навыков, умения и различные сведений, приобретаемых в ходе развития предметной практики человека. В период промышленной революции XV века естествознание становится мощным средством технического развития. Но этим дело не ограничивается, поскольку вместе с естествознанием возникают технические науки, дающие средства теоретического описания инженерных объектов и средства их расчета и проектирования. Поэтому одной из задач философии техники стало исследование особенностей научного технического знания, его становления, структуры и взаимодействия с другими сфера знания, включая гуманитарные знания. Более того, исследование становления и развития технического знания дает основания и для ряда гносеологических суждений, позволяет вскрыть некоторые особенности становления научных понятий.

4. Техника возникает как продукт деятельного творчества человека. Поэтому процесс рождения новых технических идей, процесс рождения инноваций в предметно-деятельностном процессе является одной из сфер исследования философии техники. Здесь речь идет о творчестве в его разных аспектах, в том числе об общих принципах творчества, преломленных в техническую среду. Проявлением творчества в названной области с давнего времени является изобретательство.

В современных условиях новые идеи в техническом мире возникают и реализуются преимущественно в инженерной деятельности, точнее, в последовательном процессе исследований и разработок. По этой причине круг проблем философии техники включает в себя рассмотрение методологических вопросов инженерного проектирования, в частности, становление системного видения объектов и системного проектирования. В целом же проблемы, названные в пункте 3 и пункте четыре составляют ядро исследований по методологии инженерной деятельности и технического знания, оформившиеся у нас в 70-е и 80-е годы прошлого века.

5. Особое место в философии техники занимает круг проблем, связанных с исследованием взаимодействия техники и общества, примером обсуждения которых являются работы Н.А. Бердяева и О.

Шпенглера, О. Тоффлера и др. Здесь можно выделить два направления.

Одно из них связано с исследованием воздействия технических средств на развитие общества, воздействие на развитие производства, на становление новых социальных групп, их образ жизни и социальное поведение, наконец, опосредованное воздействие техники на выбор исторического пути развития в те или иные переломные для общества моменты. Другое направления имеет в виду непосредственную связь культуры и техники, т.е. влияние технической среды на образ жизни, на мотивации социального поведения, на процесс формирования доминантных ценностей в соответствующей культурной среде. Одна из актуальных и интересных проблем связана здесь с исследование особенностей производственно-технического прогресса в традиционном и индустриальном обществах, связь технического прогресса с типом общества, характером хозяйственной деятельности, роль центральных государственных органов в организации технического прогресса.

6. Наконец, завершающей интегральной темой исследований в области философии техники является многомерное антропологическое измерение техники, органическая связь человека и технического мира.

Здесь существуют разные аспекты рассмотрения, например, психологические аспекты взаимодействия техники и человека, влияние жизни в технизированном мире на формирование мировоззрения, наконец, соотношение природы человека и природы техники.

В нашем последующем рассмотрение центральной темой будет одна из проблем философии техники, именно, проблема становления и основных особенностей технического знания, в контексте которой будет осуществляться также рассмотрение других вопросов.

ТЕХНИКА

В СТРУКТУРЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§1. Деятельность как форма человеческой активности.

Деятельность и поведение Вопрос о природе техники является центральным в философии техники, и его обсуждение в настоящее время принято связывать с рассмотрением понятием «техносфера»68. Техносфера в целом и техника в узком смысле как ее составная часть созданы человеком, они есть результат его преобразовательной активности. Известно однако, что и животные преобразуют естественную среду самим фактом своей жизнедеятельности. В.И.Вернадский указывал на фундаментальную роль живых организмов в геологических процессах. В качестве примера можно указать на роль биологических процессов на Земле в создании углеводородного сырья, играющего столь значительную роль в жизни При описании соотношение мира техники и человеческой деятельности сразу обостряется вопрос об используемых терминах. Мы отметим здесь те смыслы, которые могут быть приписаны термину «техносфера». Б.И. Кудрин использует понятие «техносфера» в таком же смысле как В.И. Вернадский использовал понятия биосфера или ноосфера, т.е. обозначает названным термином оболочку Земли, сформировавшуюся под воздействием технической практики человека: «Техносфера – преобразованная технической реальностью оболочка Земли, состав, структура, энергетика и эволюция которой определяются совокупностью действий живых организмов и изделий». (Б.И. Кудрин. Введение в технетику. 2-ое изд., перераб. и доп. – Томск: Изд-во ТГУ, 1993. С.509). Иначе определяет техносферу О.Д.

Симоненко: «Техносфера – синтез естественного и искусственного, созданный человеческой деятельностью и поддерживаемый ею для удовлетворения потребностей общества». (Симоненко О.Д. Сотворение техносферы: проблемное осмысление истории техники. М., 1994. С.23). Наше употребление понятия техносферы ближе к последнему определению, оно имеет в виду естественно-искусственный мир, созданный человеком. Это, так сказать, часть социосферы, иначе говоря, материальная оболочка социосферы, соединяющая человеческое общество и природно-космическую мир. Б.И. Кудрин использует в таких случаях близкий по смыслу термин «техническая реальность». (Б.И. Кудрин. Указ соч. С.507).

современного техногенного общества. Подобные факты порождают соблазн поиска технических элементов в процессах бессознательной жизни, в частности, в тех поведенческих приемах, которые сложились в мире животных в процессе эволюции. С одной стороны, активность животных не носит целесообразного характера. Тем не менее, с другой стороны, можно уподоблять действия животных некому набору технологических операций и утверждать, что в активности животных находит свое выражение бессознательная «техника жизни». Чтобы внести ясность в эту проблему и выделить техническую сферу как исключительное достояние человеческой жизни, необходимо обратиться к рассмотрению эволюционной грани, отделяющей активность животных, в том числе и гоминидных предков человека, от собственно человеческих форм активности, рождающих техническую сферу. Иначе говоря, необходимо обратиться к анализу деятельности как форме активности, качественно отличающейся от поведенческих действий животных.

Категория «деятельность» широко используется в исследованиях разного рода. На это понятие опиралась, в частности, культурноисторическая школа советской психологии начиная с работ Л. С. Выготского, опубликованных еще в 20 — 30-е годы прошлого столетия69.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 
Похожие работы:

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Тихоокеанский государственный медицинский университет В.А. Дубинкин А.А. Тушков Факторы агрессии и медицина катастроф Монография Владивосток Издательский дом Дальневосточного федерального университета 2013 1 УДК 327:614.8 ББК 66.4(0):68.69 Д79 Рецензенты: Куксов Г.М., начальник медико-санитарной части УФСБ России по Приморскому краю, полковник, кандидат медицинских наук; Партин А.П., главный врач Центра медицины катастроф Приморского края;...»

«Российская Академия Наук Институт философии И.А. Михайлов МАКС ХОРКХАЙМЕР Становление Франкфуртской школы социальных исследований Часть 2: 1940–1973 гг. Москва 2010 УДК 14 ББК 87.3 М 69 В авторской редакции Рецензенты кандидат филос. наук А. В. Баллаев кандидат филос. наук П. А. Сафронов Михайлов, И.А. Макс Хоркхаймер. Становление М 69 Франкфуртской школы социальных исследований. Часть 2: 1940–1973 гг. [Текст] / И.А. Михайлов ; Рос. акад. наук, Ин-т философии. – М.: ИФ РАН, 2010. – 294 с. ; 17...»

«В.Д. Бицоев, С.Н. Гонтарев, А.А. Хадарцев ВОССТАНОВИТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА Том V ВОССТАНОВИТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА Монография Том V Под редакцией В.Д. Бицоева, С.Н. Гонтарева, А.А. Хадарцева Тула – Белгород, 2012 УДК 616-003.9 Восстановительная медицина: Монография / Под ред. В.Д. Бицоева, С.Н. Гонтарева, А.А. Хадарцева. – Тула: Изд-во ТулГУ – Белгород: ЗАО Белгородская областная типография, 2012.– Т. V.– 228 с. Авторский коллектив: Засл. деятель науки РФ, акад. АМТН, д.т.н., проф. Леонов Б.И.; Засл....»

«Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета Указатель литературы, поступившей в библиотеку Муромского института в 2009 году Библиотека МИ Муром 2010 г. УДК 019.911 У 42 Указатель литературы, поступившей в библиотеку Муромского института в 2009 г. – Муром: Библиотека МИ ВлГУ, 2010. – 74 с. Составители: Библиотека МИ ВлГУ © Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета, 2010 4 СОДЕРЖАНИЕ ОБРАЗОВАНИЕ. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА ИСТОРИЯ. КУЛЬТУРОЛОГИЯ....»

«Барановский А.В. Механизмы экологической сегрегации домового и полевого воробьев Рязань, 2010 0 УДК 581.145:581.162 ББК Барановский А.В. Механизмы экологической сегрегации домового и полевого воробьев. Монография. – Рязань. 2010. - 192 с. ISBN - 978-5-904221-09-6 В монографии обобщены данные многолетних исследований автора, посвященных экологии и поведению домового и полевого воробьев рассмотрены актуальные вопросы питания, пространственного распределения, динамики численности, биоценотических...»

«А. А. СЛЕЗИН МОЛОДЕЖЬ И ВЛАСТЬ Из истории молодежного движения в Центральном Черноземье 1921 - 1929 гг. Издательство ТГТУ • • Министерство образования Российской Федерации Тамбовский государственный технический университет А. А. СЛЕЗИН МОЛОДЕЖЬ И ВЛАСТЬ Из истории молодежного движения в Центральном Черноземье 1921 - 1929 гг. Тамбов Издательство ТГТУ • • 2002 ББК Т3(2)714 С-472 Утверждено Ученым советом университета Рецензенты: Доктор исторических наук, профессор В. К. Криворученко; Доктор...»

«В.Н. Дубовицкий СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА: ПРЕДМЕТ, МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ Минск ИООО Право и экономика 2010 Дубовицкий, В.Н. Социология права: предмет, методология и методы / В.Н Дубовицкий ; Белорусский государственный университет. – Минск : Право и экономика, 2010. – 174 с. УДК 316.344.4 Рецензенты: доктор социологических наук, кандидат юридических наук Н.А. Барановский Дубовицкий, В.Н. Социология права: предмет, методология и методы / В.Н. Дубовицкий. – Минск: Право и экономика, 2010. – с. В работе...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Н. Г. МАКСИМОВИЧ С. В. ПЬЯНКОВ МАЛЫЕ ВОДОХРАНИЛИЩА: ЭКОЛОГИЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ МОНОГРАФИЯ ПЕРМЬ 2012 УДК 502.51:504.5 ББК 26.22 М18 Николай Георгиевич Максимович Сергей Васильевич Пьянков МАЛЫЕ ВОДОХРАНИЛИЩА: ЭКОЛОГИЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ Монография Печатается по решению ученого...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА) РАН И. Ю. Котин ТЮРБАН И ЮНИОН ДЖЕК Выходцы из Южной Азии в Великобритании Санкт-Петербург Наука 2009 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025564-7/ © МАЭ РАН УДК 314.74+316.73(410) ББК 63.5 К73 Утверждено к печати Ученым советом МАЭ РАН Рецензенты: д-р истор. наук М.А. Родионов, канд. истор....»

«ВІСНИК ДІТБ, 2012, № 16 ЕКОНОМІКА ТА ОРГАНІЗАЦІЯ ТУРИЗМУ УДК 338.4 А.Н. Бузни, д.э.н., проф., Н.А. Доценко, асп. (Таврический национальный университет им. В.И. Вернадского) СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЙ РЕКРЕАЦИЯ И ТУРИЗМ В статье проведен сопоставительный анализ определений категорий туризм и рекреация, даваемых в энциклопедиях, словарях и справочниках, а также в монографиях и статьях различных авторов, в целях определения смысловой взаимосвязи и различий данных терминов. Ключевые слова:...»

«ББК 65.2 УДК 327 К- 54 Кыргызско-Российский Славянский Университет КНЯЗЕВ А.А. ИСТОРИЯ АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ 1990-Х ГГ. И ПРЕВРАЩЕНИЕ АФГАНИСТАНА В ИСТОЧНИК УГРОЗ ДЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ/ Изд-во КРСУ. Изд-е 2-е, переработ. и доп. - Бишкек, 2002. - С. Alexander Al. KNYAZEV. HISTORY OF THE AFGHAN WAR IN 1990’s AND THE TRANSFORMATION OF AFGHANISTAN INTO A SOURCE OF INSTABILITY IN CENTRAL ASIA/ KRSU Publishing. Second edition, re-cast and supplementary – Bishkek, 2002. – P. ISBN 9967-405-97-Х В монографии...»

«Федеральное государственное унитарное предприятие СТАВРОПОЛЬСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ГИДРОТЕХНИКИ И МЕЛИОРАЦИИ (ФГУП СТАВНИИГиМ) Открытое акционерное общество СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ИНСТИТУТ ПО ПРОЕКТИРОВАНИЮ ВОДОХОЗЯЙСТВЕННОГО И МЕЛИОРАТИВНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА (ОАО СЕВКАВГИПРОВОДХОЗ) Б.П. Фокин, А.К. Носов СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ МНОГООПОРНЫХ ДОЖДЕВАЛЬНЫХ МАШИН Научное издание Пятигорск 2011 УДК 631.347.3 ББК 40.62 Б.П. Фокин, А.К. Носов Современные проблемы применения...»

«Н.Г. БАРАНЕЦ, А.Б. ВЕРЁВКИН МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ РОССИЙСКИХ УЧЁНЫХ В XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА Ульяновск 2011 1 УДК 008 (091)+32.001 ББК 80+60.22.1 г, 87.4 г. Работа поддерживалась грантом РГНФ (№ 11-13-73003а/В) и ФЦП Министерства образования и науки РФ Научные и научнопедагогические кадры инновационной России на 20092013. Рецензенты: доктор философских наук, профессор В.А. Бажанов доктор философских наук, профессор А.А. Тихонов Баранец Н.Г., Верёвкин А.Б. МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ РОССИЙСКИХ...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Сибирское отделение Институт водных и экологических проблем СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВОДНЫХ РЕСУРСОВ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ВОДОХОЗЯЙСТВЕННОГО КОМПЛЕКСА БАССЕЙНА ОБИ И ИРТЫША Ответственные редакторы: д-р геогр. наук Ю.И. Винокуров, д-р биол.наук А.В. Пузанов, канд. биол. наук Д.М. Безматерных Новосибирск Издательство Сибирского отделения Российской академии наук 2012 УДК 556 (571.1/5) ББК 26.22 (2Р5) С56 Современное состояние водных ресурсов и функционирование...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина Н.Г. Агапова Парадигмальные ориентации и модели современного образования (системный анализ в контексте философии культуры) Монография Рязань 2008 ББК 71.0 А23 Печатается по решению редакционно-издательского совета государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ М.Л. НЕКРАСОВА СТРАТЕГИЯ ПРОДВИЖЕНИЯ ПРОДУКТА ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ТУРИСТСКОРЕКРЕАЦИОННЫХ СИСТЕМ НА ВНУТРЕННИЙ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ РЫНОК Монография Краснодар 2013 УДК 338.48:332.14: 339.1 ББК 75.81 Н 48 Рецензенты: Доктор географических наук, профессор А.Д. Бадов Кандидат географических наук, доцент М.О. Кучер Некрасова, М.Л. Н 48 Стратегия продвижения продукта территориальных туристско-рекреационных систем на...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Уральский государственный педагогический университет А. П. Чудинов ОЧЕРКИ ПО СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРОЛОГИИ Монография Екатеринбург 2013 1 УДК 408.52 ББК Ш 141.2-7 Ч-84 РЕЦЕНЗЕНТЫ доктор филологических наук, доцент Э. В. БУДАЕВ доктор филологических наук, профессор Н. Б. РУЖЕНЦЕВА Чудинов А. П. Ч-84 Очерки по современной...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ М.И. Дробжев ВЕРНАДСКИЙ И СОВРЕМЕННАЯ ЭПОХА Тамбов Издательство ТГТУ 2010 2 УДК 113 ББК 87.3 Д75 Р е ц е н з е н т ы: Профессор кафедры физической и экономической географии ТГУ им. Г.Р. Державина, кандидат географических наук, профессор Н.И. Дудник Профессор кафедры философии и методологии науки ТГУ им. Г.Р. Державина, кандидат философских наук, профессор В.А. Каримов Дробжев, М.И. Д75 Вернадский и современная эпоха : монография / М.И....»

«Институт биологии моря ДВО РАН В.В. Исаева, Ю.А. Каретин, А.В. Чернышев, Д.Ю. Шкуратов ФРАКТАЛЫ И ХАОС В БИОЛОГИЧЕСКОМ МОРФОГЕНЕЗЕ Владивосток 2004 2 ББК Монография состоит из двух частей, первая представляет собой адаптированное для биологов и иллюстрированное изложение основных идей нелинейной науки (нередко называемой синергетикой), включающее фрактальную геометрию, теории детерминированного (динамического) хаоса, бифуркаций и катастроф, а также теорию самоорганизации. Во второй части эти...»

«Национальный технический университет Украины Киевский политехнический институт И.М. Гераимчук Философия творчества Киев ЭКМО 2006 4 Национальный технический университет Украины Киевский политехнический институт И.М. Гераимчук Философия творчества Киев ЭКМО 2006 5 УДК 130.123.3:11.85 ББК ЮЗ(2)3 Г 37 Рецензенты: д-р филос. наук, проф. Б.В. Новиков Гераимчук И.М. Г 37 Философия творчества: Монография / И.М. Гераимчук – К.: ЭКМО, 2006. – 120 с. ISBN 978-966-8555-83-Х В монографии представлена еще...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.