WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |

«НАЦИОНАЛЬНАЯ МЕДИЦИНСКАЯ БИБЛИОТЕКА А. А. Александров ПСИХОТЕРАПИЯ Учебное пособие Серия Национальная медицинская библиотека Главный редактор Е. В. Строганова Заведующий редакцией П. В. ...»

-- [ Страница 1 ] --

НАЦИОНАЛЬНАЯ

МЕДИЦИНСКАЯ

БИБЛИОТЕКА

А. А. Александров

ПСИХОТЕРАПИЯ

Учебное пособие

Серия «Национальная медицинская библиотека»

Главный редактор Е. В. Строганова Заведующий редакцией П. В. Алесов Редактор Т. П. Ульянова Художественный редактор К. Ф. Радзевич Корректор Т. В. Дубраво Дизайн и верстка И. Г. Комова Рецензенты:

Б. Д. Карвасарскмй, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, научный руководитель отделения неврозов и психотерапии Санкт-Петербургского научноисследовательского психоневрологического института имени В. М. Бехтерева, руководитель Федерального научно-методического центра по психотерапии и медицинской психологии МЗ РФ, главный психотерапевт МЗ РФ, С. Л. Соловьева, доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой психологии и педагогики Санкт-Петербургской государственной медицинской академии имени И. И. Мечникова.

ББК53.57я7 УДК 615.851(075) Александров А. А.

А46 Психотерапия: Учебное пособие. — СПб: Питер, 2004. — 480 с. — (Серия «Национальная медицинская библиотека»).

ISBN 5-94723-879- В настоящем учебном пособии представлены основные направления отечественной и зарубежной психотерапии; изложены принципы и методики наиболее эффективных психотерапевтических подходов (когнитивная терапия, гештальт-терапия, психотерапия К. Роджерса и др.).

Особое внимание уделено интеграции различных методов в рамках патогенетической психотерапии, а также описанию методов психической саморегуляции (аутогенная тренировка, мышечная релаксация, медитация) и групповой психотерапии.

Для психотерапевтов, психиатров, клинических психологов и врачей общей практики.

Автор:

Александров Артур Александрович, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой медицинской психологии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования.

© А. А. Александров, © Издательский дом «Питер», Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Отзывы и предложения можно присылать в редакцию по электронной почте: medictna@piter.com.

ISBN S-94723-879- ООО «Питер Принт». 196105. Санкт-Петербург, ул. Благодатная, д. 67в.

Лицензия ИД № 05784 от 07.09.01.

Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции ОК 005-93.

том2;953005 — ли гература учебная.

Подписано в печать 25.02.04. Формат 70X100 1/16. Усл. п. л. 38,7. Тираж 3000 экз. Заказ № 1924.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ФГУП «Печатный двор» им. А. М. Горького Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

197110, Санкт-Петербург, Чкаловскин пр., 15.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие Глава

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ПСИХОТЕРАПИИ

1.1. Определение психотерапии, ее цели и методы 1.2. Основные подходы психотерапии 1.2.1. Психодинамический подход 1.2.2. Феноменологический подход 1.2.3. Поведенческий подход 1.2.4. Когнитивная терапия 1.2.5. Когнитивно-поведенческая терапия 1.3. Факторы лечебного действия психотерапии 1.4. Эффективность психотерапии 1.5. Обучение психотерапевтов 1.5.1. Супервизия 1.5.2. Балинтовские группы Глава

ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ: ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

2.1. Групповая динамика 2.1.1. Цели психотерапевтической группы 2.1.2. Нормы группы 2.1.3. Роли в группе 2.1.4. Групповая сплоченность 2.1.5. Групповое напряжение 2.1.6. Актуализация прежнего опыта (проекция) 2.1.7. Создание подгрупп 2.1.8. Стадии развития группы 2.2. Роли группового психотерапевта 2.3. Ориентация группового сеанса Глава ПСИХОАНАЛИЗ 3.1. Начало психоанализа 3.2. Концепция личности 3.3. Катексис Оглавление 3.4. Сексуальное развитие 3.5. Защитные механизмы 3.6. Технические процедуры Глава

ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ

4.1.2. Инструментальное, илиоперантное, обусловливание 4.2. Общие характеристики поведенческой терапии и ее цели 4.4.4. Тренинг самоуверенного поведения и социальных умений Глава

РАЦИОНАЛЬНО-ЭМОТИВНАЯ ТЕРАПИЯ

5.4. Применение рационально-эмотивной терапии Глава 6.2. Когнитивные модели эмоциональных 6.5. Цели и основные стратегии когнитивной терапии Глава 7.2. Основные теоретические положения Глава

ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ:

8.4.1. Невроз — психогенное расстройство 8.4.4. Генетическое понимание невроза 8.4.5. Критерии отграничения неврозов Глава

ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ:

9.1. Задачи индивидуальной психотерапии 9.4.1. Преодоление неправильных представлений 9.4.2. Осознание психологических причин и механизмов болезни Глава

ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ:

10.2. Цель и задачи групповой 10.3. Механизмы лечебного действия групповой 10.4. Методика групповой патогенетической психотерапии 10.6. Исследования личности больных неврозами 10.6.1. Система отношений больных неврозами и ее реконструкция в процессе групповой психотерапии 10.6.2. Ценностные ориентации больных неврозами 10.7. Прогнозирование эффективности групповой Глава

ПСИХОТЕРАПИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ

11.2. Концепция реабилитации психически больных 11.2.1. Восстановительное лечение 11.2.2. Терапия средой и организация лечебного коллектива 11.3. Психотерапия и социальная терапия в восстановительном 11.3.1. Клинические предпосылки групповой психотерапии 11.3.2. Структура групповых методов психотерапии 11.3.3. Дифференциация задач групповой психотерапии 11.3.4. Методы групповой психотерапии психически больных 11.3.5. Принципы формирования терапевтических групп Глава

ДИНАМИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ

12.1. Динамическая психиатрия — 12.2. Основные положения динамической психиатрии 12.3. Гуманструктурология (структура личности) 12.4.4. Гуманструктурная модель психосоматических расстройств 12.4.5. Гуманструктурная модель пограничного синдрома 12.6. Случай из практики Глава

МЕТОДЫ АУТОГЕННОЙ РЕЛАКСАЦИИ

13.1. Клиническое применение релаксационных методов Глава

ИНТЕГРАТИВНАЯ МОДЕЛЬ ПСИХОТЕРАПИИ

14.1. Предпосылки возникновения 14.2. Интегративная модель патогенетической психотерапии 14.2.1. Интеграция клиент-центрированной терапии 14.2.3. Интеграция когнитивно-поведенческой психотерапии 14.2.4. Интеграция идей динамической психиатрии

ПРЕДИСЛОВИЕ

Выбор материала для настоящей книги продиктован идеей интеграции различных принципов и методов современной психотерапии на основе отечественного подхода — патогенетической психотерапии В. Н. Мясищева и его школы. Патогенетическую психотерапию, как ни парадоксально, еще мало знают у нас. Для этого есть причины. В. Н. Мясищев разработал социально-психологическую концепцию невроза и психотерапии в 1935-1939 гг. Как раз в эти и последующие годы психология в нашей стране впала в немилость, предпринимались попытки замены ее физиологией высшей нервной деятельности. Основными методами психотерапии стали гипноз и аутогенная тренировка, применение которых научно легко обосновывалось с позиций физиологии высшей нервной деятельности.

Патогенетическая психотерапия (как «психогенетическая») по существу была оставлена. В этих условиях происходило формирование менталитета новых поколений психиатров. Авторы учебников по психиатрии, как правило, определяют неврозы как «психогенно обусловленные функциональные расстройства нервной системы». При этом личность больного или игнорируется, или подменяется такими понятиями, как «темперамент», «конституция», «тип высшей нервной деятельности», в лучшем случае, «акцентуация характера». Хотя в конце 50-х — начале 60-х годов идеологическое давление на науку уменьшилось и как будто возникли условия для развития патогенетической психотерапии, в силу инертности во взглядах на неврозы оставалась доминирующей (и в среде психиатров остается до сих пор) нейродинамическая концепция И. П. Павлова. Интересно, что сам И. П. Павлов не отвергал психогенетического понимания невроза. У него есть высказывание, которое в своих статьях часто цитировали ученики В. Н. Мясищева для защиты от возможных обвинений их в симпатиях к фрейдизму: «может случиться, — говорил великий физиолог на одной из клинических сред, — что и сам больной генезиса своей навязчивости не знает, позабыл или не догадался об этой связи. Связь существует, а как взялась — неизвестно».

Анализируя истории больных неврозами, И. П. Павлов выходил за пределы нейродинамики, придавал большое значение переживаниям человека, свойствам его характера и социальному окружению. Источники невроза он искал как в особенностях мышления больного, так и в его жизненных стремлениях, а также в условиях работы.

В. Н. Мясищев рассматривал невроз как болезнь личности, понимая под последней «совокупность общественных отношений» ( тезис К. Маркса и Ф. Энгельса). Ядро личности составляет система отношений человека: отношение человека к другим людям, к миру явлений и предметов, к самому себе. Невроз рассматривается как психогенное (конфликтогенное) нервно-психическое расстройство, которое возникает в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека. Система отношений формируется на протяжении всей жизни человека, основы же ее закладываются в детстве в результате интериоризации социальных, прежде всего, семейных, отношений. Главной целью патогенетической психотерапии является реконструкция системы отношений, нарушенной в процессе развития личности под воздействием социальных факторов, прежде всего искаженных межличностных отношений в родительской.семье.

В своей последней статье В. Н. Мясищев (1973) определил цели патогенетической терапии более масштабно, чем прежде: принцип лечения заключается в переделке личности в процессе общения и совместного труда и быта.

Заслуга В. Н. Мясищева заключается в том, что он произвел коренную ревизию ортодоксального психоанализа, преодолев его биологическую направленность и создав социально-психологическую модель психотерапии. Среди тех, кто стремился придать психоанализу более «культурное лицо», В. Н. Мясищев был наиболее последовательным и радикальным преобразователем:

сохранив понятие интрапсихического (психодинамического) конфликта, он отбросил вольные интерпретации психоанализа, основанные на мифологии, заменив их анализом реальных жизненных отношений. Интрапсихические конфликты описываются В. Н. Мясищевым не по содержанию, как у 3. Фрейда, а по структуре. Задача психотерапевта заключается в том, чтобы наполнить интрапсихический конфликт содержанием, почерпнутым из конкретной жизненной ситуации пациента и анализа его системы отношений.

Огромный поток информации в области психотерапии и психологии, хлынувший в Россию в последнее десятилетие, широкое распространение новых для нас методов психотерапии, опять-таки оттеснили наш отечественный подход.

Однако у патогенетической психотерапии есть будущее и оно связывается, по нашему мнению, с настоящей ситуацией в психотерапии, которая характеризуется стремлением к интеграции различных методов психотерапии. Многие психотерапевты, работая в рамках выбранного ими психотерапевтического подхода, заимствуют те или иные методы из других подходов, что продиктовано стремлением повышения эффективности психотерапии. Патогенетическая терапия обладает большим потенциалом дальнейшего развития в качестве научно-методологической основы для интеграции различных подходов психотерапии.

В развитии патогенетической психотерапии можно выделить три этапа. Первый этап связан с деятельностью самого В. Н. Мясищева, его учеников и последователей (Р. Я. Зачепицкий, Б. Д. Карвасарский, В. К. Мягер, А. Я. Страумит, Е. К. Яковлева и др.) и характеризуется разработкой модели индивидуальной патогенетической психотерапии. В ходе патогенетической психотерапии решалась в основном задача осознания интрапсихических конфликтов с анализом особенностей личности пациента, препятствующих конструктивному их решению. Возможности же коррекции нарушенных отношений в ситуации диадного взаимодействия «терапевт-пациент» были ограничены, в силу чего конечная цель патогенетической психотерапии — реконструкция личности — не могла быть реализована в полной мере и носила, скорее, декларативный характер. Второй этап (70-80-е годы) — развитие модели групповой патогенетической психотерапии — связан с деятельностью Б. Д. Карвасарского и руководимого им коллектива (Г. Л. Исурина, В. А. Мурзенко, В. А. Ташлыков и др.). Широкие возможности, которые предоставляла групповая динамика для реконструкции нарушенной системы отношений, вызвали необходимость в пеПредисловие реименовании патогенетической психотерапии в личностно-ориентированную (реконструктивную) психотерапию. Модель начинает приобретать черты интегративной: интеграция групповой динамики в систему патогенетической (рациональной) психотерапии.

Наконец, третий, современный, этап ознаменован целенаправленными попытками создания интегративной модели личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии ( Б. Д. Карвасарский, В. А. Ташлыков, А. А. Александров и др.). Личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия является системой, открытой для интегрирования с различными психотерапевтическими подходами. Будучи структурой, первично лишенной содержания, она представляет собой своеобразную методологическую основу интегративной психотерапии — структуру, которая, подобно периодической системе Менделеева, постепенно наполняется новыми элементами. Здесь уместно привести слова В. Лаутербаха, который писал, что на язык патогенетической психотерапии можно без труда перевести основное содержание высказываний других школ, в том числе психоанализа, поскольку ее подход лишь предлагает структуру, в которую могут быть включены конкретные содержания. Объектом психологического воздействия патогенетической психотерапии являются нарушенные отношения личности. Поскольку отношение, по В. Н. Мясищеву, характеризуется трехчленной структурой — наличием когнитивного, эмоционального и поведенческого аспектов — спектр психологического воздействия при интегративном подходе значительно расширяется: для решения задач коррекции отношений в каждом из трех аспектов могут привлекаться приемы психологического воздействия из различных психотерапевтических направлений и подходов. При этом различные психотехники выполняют тактические задачи, способствуя достижению основной стратегической цели — реконструкции нарушенной системы отношений человека.

Опыт автора показывает, что для решения задач личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии могут быть привлечены в первую очередь принципы и методы феноменологической психотерапии (клиент-центрированной психотерапии Роджерса, гештальт-терапии Перлза), когнитивно-поведенческой терапии (в частности, рационально-эмотивной терапии Эллиса, когнитивной терапии Бека), динамической психиатрии Понтера Аммона. В силу сказанного именно эти разделы психотерапии, включая поведенческие процедуры (в том числе методы аутогенной релаксации), а также вопросы групповой динамики являются предметом рассмотрения данной книги.

Отдельная глава посвящена психотерапии психически больных (главным образом страдающих шизофренией), в которой обобщен опыт реабилитации психически больных в Психоневрологическом Институте им. В. М. Бехтерева (М. М. Кабанов, В. М. Воловик и др.). Обычно в пособиях по психотерапии эти вопросы освещаются недостаточно. Автор надеется, что ликвидация этого пробела, изложение конкретных методов групповой психотерапии психически больных сделают эту книгу привлекательной и полезной не только для психотерапевтов, но и для психиатров, работающих в области большой психиатрии.

В рамках разработки проблемы реабилитации психически больных Институт им. В.М.Бехтерева установил еще в 80-е годы тесные связи с психиатрической клиникой Ментершвайге (Мюнхен), возглавляемой известным психиПредисловие атром и психотерапевтом Гюнтером Аммоном. Динамическая психиатрия — новое для нас направление, с которым автор знаком не только по литературе, но и на личном опыте, проходя стажировки в психиатрической клинике Ментершвайге и принимая участие в семинарах Ассоциации Динамической Психиатрии. Систематическое изложение основ динамической психиатрии — первая попытка такого рода в отечественной литературе. Сама динамическая психиатрия представляет собой синтез психоанализа, психиатрии и групповой динамики. Социально-психологическую модель динамической психиатрии сближает с нашим подходом основной тезис Аммона: «Психика (читай — личность) есть совокупность групподинамических отношений». В динамической психиатрии основная роль в реконструкции отношений психически больных пациентов отводится воздействию на их личность психотерапевтического коллектива (психотерапевтического сообщества), прежде всего в процессе совместной социально полезной деятельности. Эти принципы и методы, созвучные психологии отношений В. Н. Мясищева и идеям и практики А. С. Макаренко, делают динамическую психиатрию привлекательной для нас.

Современная стадия развития психиатрии в России характеризуется ее последовательной гуманизацией на основе закона Российской Федерации «О психиатрическом лечении и гарантиях прав граждан». Идея использования динамической психиатрии в качестве научно-методологической и организационной основы гуманистической реформы психиатрической службы в России принадлежит Б. Д. Карвасарскому и Р. К. Назырову, которую они высказали в статье, написанной для журнала «Динамическая психиатрия» (1997). В поисках новых организационных форм для реализации адекватной концепции терапии психически больных, учитывающей одновременно и гуманистические и интегративные принципы, авторы обращаются к опыту психиатрической клиники Ментершвайге. Авторы статьи надеются, что теоретический, организационно-методический и терапевтический опыт Аммона и его последователей, воплощенный в деятельности клиники Ментершвайге, послужит одной из основ гуманистической реформы психиатрической помощи в России. Первые шаги в этом направлении уже сделаны: в психиатрических больницах нескольких русских городов открыты отделения, основанные на ряде психотерапевтических и организационно-методических принципах динамической психиатрии — Великом Новгороде, Воронеже, Челябинске и др.

Книга содержит глоссарий, в который вошли, прежде всего, новые для русского читателя основные понятия динамической психиатрии и тех разделов книги, которые в меньшей степени освещены в отечественной литературе последних лет. Обращение читателя к глоссарию поможет систематизировать и закрепить знания, почерпнутые в данной книге.

В заключение автор выражает благодарность своему учителю Борису Дмитриевичу Карвасарскому, а также сотруднику НИИ им. В. М. Бехтерева Станиславу Валерьевичу Полтораку за помощь и поддержку.

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

ПСИХОТЕРАПИИ

1.1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСИХОТЕРАПИИ,

ЕЕ ЦЕЛИ И МЕТОДЫ

Психотерапия еще не сложилась как единая наука с единым понятийным аппаратом, терминологией, теорией. Существует много психотерапевтических направлений, методов, поэтому некоторые определения основываются на теоретических концепциях, исключающих подходы иного рода. В солидных руководствах или справочниках по психотерапии приводятся развернутые определения, претендующие на научную точность, включающие возможно большее число переменных. Такие определения подчас похожи на головоломки, требующие много сил для их осмысления. В качестве иллюстрации приведу пример такого далеко не самого трудного определения, взятого из одного англоязычного источника: «Психотерапия является формальным процессом взаимодействия между двумя группами, каждая из которых обычно состоит из одного человека, но в которых может быть двое или больше участников, преследующим цель уменьшения дистресса у одной из двух групп в любой из следующих сфер ограничения или нарушения функционирования: когнитивной (нарушения мышления), аффективной (страдание или эмоциональный дискомфорт), поведенческой (неадекватность поведения), при участии терапевта, опирающегося на теорию происхождения, развития, сохранения и изменения личности и какой-либо метод лечения, логически связанный с теорией, и имеющего профессиональное и юридическое право выступать в качестве терапевта».

Это и подобные ему определения, несмотря на свою многосторонность, не могут претендовать на исчерпывающую точность. Мы ограничимся менее точным, но достаточно широким определением, которое не исключает a priori ни одной из существующих концепций. Одним из таких общепринятых у нас определений является следующее: «Психотерапия — это лечение различных заболеваний с помощью психологических методов».

Если это определение покажется кому-то слишком «медицинским», ограничивающим широкий спектр областей применения психотерапии, то можно привести другую редакцию: «Психотерапия — это использование психологических средств для восстановления нарушенной деятельности организма». В этом определении два момента нуждаются в пояснении: что понимается под нарушениями деятельности организма и какие средства относятся к психологическим.

Нарушения деятельности могут касаться как психических процессов и личности, так и соматических функций. Иными словами, речь идет о состояниях, обусловленных психогенезом или соматогенезом. К психологическим средствам относится, прежде всего, речь, но, как ни странно, и молчание, затем эмоции и эмоциональные отношения, мимика, различные виды научения, манипуляции в окружающей среде. В зависимости от того, насколько широк объем понятия «психологические средства», различают психотерапию в широком и узком смысле. Психотерапия в широком смысле слова включает социотерапию, лечение средой, труГлава дотерапию; психотерапия в узком смысле ограничивается воздействием психотерапевта (или психотерапевтической группы) на пациента.

Общую для большинства психотерапевтических подходов цель психотерапии D. Bernstein, E. Roy формулируют как оказание помощи пациентам в изменении своего мышления и поведения таким образом, чтобы стать более счастливыми и продуктивными. При работе с пациентами эта цель дифференцируется на ряд задач, а именно, терапевт:

1) помогает пациенту лучше понять свои проблемы;

2) устраняет эмоциональный дискомфорт;

3) поощряет свободное выражение чувств;

4) обеспечивает пациента новыми идеями или информацией о том, как решать проблемы;

5) помогает пациенту в проверке новых способов мышления и поведения за пределами терапевтической ситуации.

При решении этих задач терапевт прибегает к трем основным методам.

1. Во-первых, терапевт обеспечивает психологическую поддержку. Прежде всего, это значит сочувственно выслушать пациента и дать ему взвешенный совет в кризисной ситуации. Поддержка также заключается в помощи пациенту осознать и использовать свои силы и умения.

2. Второй метод терапии состоит в устранении дезадаптивного поведения и формировании новых, адаптивных стереотипов.

3. И, наконец, терапевт содействует инсайту (осознанию) и самораскрытию (самоэксплорации), в результате чего пациенты начинают лучше понимать свои мотивы, чувства, конфликты, ценности.

Несмотря на различия в теориях, целях и процедурах, психологическое лечение сводится к тому, что один человек пытается помочь другому (даже в том случае, когда речь идет о групповой психотерапии, при которой каждый участник является своего рода психотерапевтом по отношению к другому члену группы). Все методы лечения (не только психологического, а любого — терапевтического, хирургического и т. д.) имеют, согласно Дж. Франку, некоторые общие основные черты, или составляющие.

1. Человек, который страдает и ищет облегчения от своей проблемы. Это — клиент, или пациент.

2. Человек, который, благодаря обучению или опыту, воспринимается как способный оказывать помощь. Это — терапевт, или целитель.

3. Теория, которая используется для объяснения проблем пациента. В медицине теория включает, например, инфекционный фактор, другие биологические процессы. В некоторых культурах теория может включать фактор проклятия или одержимости злыми духами. В психологии теория включает психодинамику, принципы научения или другие психические факторы.

4. Набор процедур для решения проблем пациента. Эти процедуры непосредственно связаны с теорией. Так, знахарь или экзорцист борется со сверхестественными силами с помощью специальных церемоний или заклинаний, а врач лечит инфекцию антибиотиками.

5. Специальное социальное отношение между клиентом и терапевтом, которое помогает облегчить проблемы клиента. Терапевт стремится к соОбщие вопросы психотерапии зданию такой атмосферы, которая позволяет пациенту с оптимизмом смотреть на решение своих проблем. Он верит, что методы, используемые терапевтом, помогут ему, вследствие чего у него возникает мотивация к работе над решением проблем. Отношение является фактором, характерным для всех форм лечения. В медицине улучшение физического или психического состояния пациента связывается обычно с действием лекарств или хирургическим вмешательством, но эффективность лечения частично зависит от ожиданий пациента и его веры в лечение. В магическом или религиозном лечении специфические процедуры значительно менее важны: более важным является позитивное отношение и ожидания, связанные с этими процедурами. Между этими крайними полюсами — медициной и магическим лечением — располагаются психологические методы лечения. Используя набор специфических процедур, большинство психотерапевтов пытается также создать позитивное отношение, потому что оно увеличивает шансы на успешное лечение. Некоторые терапевты подчеркивают фактор отношения в большей степени, чем другие факторы (мы увидим это на примере клиент-центрированной психотерапии Роджерса).

1.2. ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ ПСИХОТЕРАПИИ

Основными подходами в психотерапии являются три: психодинамический, феноменологический (экзистенциально-гуманистический), поведенческий (когнитивно-поведенческий).

1.2.1. Психодинамический подход Для того чтобы понять сущность этого подхода, необходимо обратиться к основам теории личности его создателя Зигмунда Фрейда.

Психодинамический подход утверждает, что мысли, чувства и поведение человека детерминированы бессознательными психическими процессами. Фрейд сравнивал личность человека с айсбергом: верхушку айсберга представляет сознание, основную же массу, расположенную под водой и не видимую, — бессознательное.

Личность, по Фрейду, состоит из трех главных компонентов. Первый компонент — «ид» (оно) — резервуар бессознательной энергии, называемой либидо. «Ид» включает базальные инстинкты, желания и импульсы, с которыми люди рождаются, а именно: Эрос — инстинкт удовольствия и секса и Танатос — инстинкт смерти, который может мотивировать агрессию или деструктивность по отношению к себе или другим. «Ид» ищет немедленного удовлетворения, невзирая на социальные нормы или права и чувства других. Другими словами, «ид» действует согласно принципу удовольствия.

Второй компонент личности — «эго» (я). Это — разум. «Эго» ищет пути удовлетворения инстинктов с учетом норм и правил общества. «Эго» находит компромиссы между неразумными требованиями «ид» и требованиями реального мира — оно действует согласно принципу реальности. «Эго» пытается удовлетворить потребности, защитив при этом человека от физического и эмоционального ущерба, который может явиться следствием осознания, не говоря уже об отреагировании импульсов, исходящих из «ид». «Эго» — исполнительная власть личности.

Третий компонент личности — «суперэго». Этот компонент развивается в процессе воспитания как результат интернализации родительских и социальных ценностей. Фрейд использует для этого процесса термин «интроекция». «Суперэго» включает интроецированные ценности, наши «надо» и «нельзя». Это наша совесть. «Суперэго» действует на основе морального принципа, нарушение его норм приводит к чувству вины.

Инстинкты (ид), разум (эго) и мораль (суперэго) часто не ладят между собой, приходят в столкновение — возникают интрапсихические, или психодинамические, конфликты. Фрейд считал, что число этих конфликтов, их приОбщие вопросы психотерапии рода и способы разрешения придают форму личности и определяют многие аспекты поведения. Личность отражается в том, как человек решает задачу удовлетворения широкого спектра потребностей.

В норме, адаптивное поведение связывается с малым количеством конфликтов или с эффективным их решением. Многочисленные, тяжелые, или плохо управляемые конфликты приводят к отклоняющимся чертам личности или к психическим расстройствам.

Наиболее важная функция Эго — образование защитных механизмов против тревоги и вины. Механизмы защиты — это бессознательная психологическая тактика, помогающая защитить человека от неприятных эмоций. Это — вытеснение, проекция, образование реакции, интеллектуализация, рационализация, отрицание, сублимация и др. Невротическая тревога, по Фрейду, это сигнал того, что бессознательные импульсы угрожают преодолеть защитные механизмы и достичь сознания.

Благодаря действию защитных механизмов бессознательное становится трудным для исследования, но Фрейд разработал для этого метод — психоанализ.

Психоанализ включает толкование свободных ассоциаций, сновидений, обыденного поведения (обмолвок, ошибок памяти и др.), анализ переноса.

Психоанализ (и любой другой метод в рамках психодинамического подхода) ставит перед собой две основные задачи:

1. Добиться у пациента осознания (инсайта) интрапсихического, или психодинамического, конфликта.

2. Проработать конфликт, то есть проследить, как он влияет на актуальное поведение и на интерперсональные отношения.

Например, психоанализ помогает пациенту осознать скрытые, подавленные чувства гнева по отношению к родителю. Это осознание дальше дополняется работой над тем, чтобы пациент эмоционально пережил и освободил подавляемый гнев (катарсис). Эта работа помогает затем пациенту осознать, как бессознательный конфликт и связанные с ним защитные механизмы создают межличностные проблемы. Так, враждебность пациента к начальнику, старшему сотруднику или другой «родительской фигуре» может являться символическим, бессознательным отреагированием детских конфликтов с родителем.

Теперь мы можем сформулировать сущность психодинамического подхода в психотерапии: это подход, который подчеркивает важность для понимания генеза эмоциональных расстройств и их лечения интрапсихических конфликтов, которые являются результатом динамической и часто бессознательной борьбы внутри личности ее противоречивых мотивов.

Разновидностью психодинамической психотерапии является наша отечественная личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия, разрабатываемая в Психоневрологическом институте им. Бехтерева, теоретической основой которой служит психология отношений В. Н. Мясищева. Главной целью этой модели является реконструкция системы отношений, нарушенной в процессе развития личности под воздействием социальных факторов, прежде всего искаженных межличностных отношений в родительской семье. Нарушенная система отношений не позволяет человеку рационально решать возникающие в трудной жизненной ситуации интрапсихические конфликты, что и приводит к возникновению невроза. Осознание конфликта является одной из важных задач в процессе психотерапии. Концепция личности В. Н. Мясищева и концепция личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии подробно излагаются в отдельных главах.

1.2.2. Феноменологический подход Согласно феноменологическому подходу каждый человек обладает уникальной способностью по-своему воспринимать и интерпретировать мир. На языке философии, психическое переживание окружающего называется феноменом, а изучение того, как человек переживает реальность, — феноменологией.

Сторонники этого подхода убеждены, что не инстинкты, внутренние конфликты или стимулы среды детерминируют поведение человека, а его личное восприятие реальности в каждый данный момент. Человек — не арена для решения интрапсихических конфликтов и не бихевиоральная глина, из которой, благодаря научению, лепится личность, а, как говорил Сартр:

«Человек — это его выборы». Люди сами себя контролируют, их поведение детерминировано способностью делать свой выбор — выбирать, как думать и как поступать. Эти выборы продиктованы уникальным восприятием человеком мира. Например, если вы воспринимаете мир как дружелюбный и принимающий вас, то вы, скорее всего, будете чувствовать себя счастливым и в безопасности. Если же вы воспринимаете мир как враждебный и опасный, то вы, вероятно, будете тревожным и дефензивным (склонным к защитным реакциям). Феноменологические психологи рассматривают даже глубокую депрессию не как психическое заболевание, а как признак пессимистического восприятия индивидом жизни.

Фактически феноменологический подход оставляет за пределами своего рассмотрения инстинкты и процессы научения, которые являются общими и для людей, и для животных. Вместо этого, феноменологический подход сосредоточивается на таких специфических психических качествах, которые выделяют человека из животного мира: сознание, самосознание, креативность, способность строить планы, принимать решения и ответственность за них. По этой причине феноменологический подход называется также гуманистическим.

Другое важное предположение этого подхода состоит в том, что у каждого человека есть врожденная потребность в реализации своего потенциала — в личностном росте, — хотя среда может блокировать этот рост. Люди от природы склонны к доброте, творчеству, любви, радости и другим высшим ценностям. Феноменологический подход подразумевает также, что никто не может по-настоящему понять другого человека или его поведение, если он не попытается взглянуть на мир глазами этого человека. Феноменологи, таким образом, полагают, что любое поведение человека, даже такое, которое кажется странным, исполнено смыслом для того, кто его обнаруживает.

Эмоциональные нарушения отражают блокирование потребности в росте (в самоактуализации), вызванное искажениями восприятия или недостатком осозОбщие вопросы психотерапии нания чувств. D. Bernstein, E. Roy и соавт. указывают на следующие основные положения гуманистической психотерапии:

1. Лечение есть встреча равных людей («энкаунтер»), а не лекарство, прописываемое специалистом. Оно помогает пациенту восстановить свой естественный рост и чувствовать и вести себя в соответствии с тем, какой он есть на самом деле, а не с тем, каким он должен быть по мнению других.

2. Улучшение у пациентов наступает само по себе, если терапевт создает правильные условия. Эти условия способствуют осознанности, самопринятию и выражению пациентами своих чувств. Особенно тех, которые они подавляли и которые блокируют их рост.

Как и при психодинамическом подходе, терапия способствует инсайту, однако, в феноменологической терапии инсайт — это осознание текущих чувств и восприятий, а не бессознательных конфликтов.

3. Наилучший способ создания этих правильных (идеальных) условий — установление отношений, при которых пациент чувствует безусловное принятие и поддержку. Терапевтические изменения достигаются не вследствие применения специфических техник, а вследствие переживания пациентом этих отношений.

4. Пациенты полностью ответственны за выбор своего образа мыслей и поведения.

Наиболее известными из форм феноменологической терапии являются «клиент-центрированная терапия» Карла Роджерса и «гештальт-терапия» Фредерика Перлза.

Карл Роджерс практиковал психодинамическую терапию в 30-х годах.

Но скоро он начал сомневаться в ее ценности. Особенно не импонировало ему быть беспристрастным экспертом, который «понимает» пациента. Он убедился в том, что менее формальный подход более эффективен, и начал использовать так называемую «недирективную терапию», то есть он позволял своим пациентам решать, о чем говорить и когда, без направления, оценки или интерпретации со стороны терапевта. Этот подход сейчас называется «клиент-центрированной терапией», чтобы подчеркнуть роль клиента. Фундаментом лечения Роджерса является создание отношения, характеризуемого тремя важными и взаимосвязанными позициями («триада Роджерса»): безусловное позитивное отношение, эмпатия, конгруэнтность.

1. «Безусловное позитивное отношение». Терапевт должен показать, что он искренне заботится о клиенте, принимает его как человека и доверяет его способности изменяться. Это не только требует готовности слушать клиента, не прерывая его, но также и принятия того, о чем говорится, без суждения и оценки, невзирая на то, каким бы «плохим» или «странным» это ни казалось. Терапевту не нужно одобрять все, что говорит клиент, но он должен принять это как реальную часть оцениваемого человека. Терапевт должен также доверять клиентам в самостоятельном решении их собственных проблем, следовательно, он не дает советов. Совет, говорит Роджерс, несет скрытое сообщение о том, что клиент некомпетентен или неадекватен, — это делает его менее уверенным и более зависимым от помощи.

2. Эмпатия. Многие формы терапии предлагают взгляд на пациента со стороны. Эмпатия требует внутреннего взгляда, сосредоточения на том, что паГлава циент может думать и чувствовать. Клиент-центрированный терапевт действует не как посторонний наблюдатель, который стремится наклеить диагностический ярлык на клиента, а как человек, который хочет понять, как выглядит мир с точки зрения клиента.

Об эмпатии нельзя сообщить: «Я понимаю» или: «Я знаю, что Вы сейчас чувствуете». Терапевт передает эмпатию, показывая, что он активно слушает клиента. Подобно искусным интервьюерам, клиент-центрированные терапевты вступают в контакт с клиентом с помощью глаз, кивают головой, когда пациент говорит, и оказывают другие знаки внимания. Используется также тактика, называемая отражением (рефлексией). Отражение показывает, что терапевт активно слушает, а также помогает клиенту осознать те мысли и чувства, которые он переживает. Действительно, большинство клиентов реагируют на эмпатическое отражение пристальным вниманием к своим чувствам.

3. Конгруэнтность — это согласованность между тем, что терапевт чувствует, и тем, как он ведет себя по отношению к клиенту. Это значит, что безусловное позитивное отношение терапевта и эмпатия являются настоящими, а не деланными. Переживание конгруэнтности терапевта позволяет клиенту увидеть, возможно впервые, что открытость и честность могут быть основой человеческих отношений.

В качестве иллюстрации использования на практике принципов Роджерса ниже приводится выдержка из его беседы с пациенткой.

Клиент: Я не могу быть такой, какой я хочу быть. Пожалуй, у меня нет сил убить себя, но если бы кто-нибудь еще освободил меня от ответственности или если бы со мной произошел несчастный случай, я бы... я просто не хочу жить.

Терапевт: В настоящее время все выглядит таким мрачным, что Вы не видите смысла в жизни {Заметьте использование эмпатической рефлексии и отсутствие какой-либо критики).

Клиент: Да, я жалею, что согласилась на эту терапию. Я была счастлива, когда жила в мире моих грез. В нем я могла быть такой, какой хотела. Но теперь возникла такая широкая пропасть между моим идеалом и тем, что я есть... (Заметьте, что в ответ на рефлексию клиентка дает больше информации).

Терапевт: Да, я понимаю, как тяжело копаться в самой себе и что временами так заманчиво и удобно спрятаться в мире своих грез. (Рефлексия.) Клиент: Мой мир грез или самоубийство... Одним словом, не стоит тратить Ваше время, приходить два раза в неделю... я не достойна... Что Вы думаете?

Терапевт: Это зависит от Вас... Я не теряю своего времени. Я был бы рад встретиться с Вами, когда бы Вы ни пришли, но решать Вам... (Заметьте конгруэнтность в искреннем желании встречаться с пациенткой и безусловное позитивное отношение, выражающееся в доверии к ее способности делать выбор и принимать за него ответственность.) Клиентка: Вы не собираетесь предложить мне приходить чаще? Вы не боитесь за меня и не считаете, что мне надо приходить каждый день, пока я не выберусь из этого?

Терапевт: Я верю, что Вы сами можете принять решение. Я приму Вас как только Вы захотите прийти. (Позитивное отношение.) Клиентка: (говорит с благоговейным страхом): Я верю, что Вам не страшно за меня... я понимаю... я могу бояться за себя, но Вы не боитесь за меня.

(Она переживает уверенность терапевта в ней).

Терапевт: Вы говорите, что можете бояться за себя и удивлены тому, что я не боюсь за Вас? (Рефлексия.) Клиент: Вы больше доверяете мне, чем я сама. Возможно, я навещу Вас на следующей неделе.

Клиентка была права. Терапевт действительно доверял ей больше, чем она сама себе (кстати, она не покончила с собой). Роджерс замечал, что в процессе клиент-центрированной терапии клиенты становятся не только более уверенными в себе, но они начинают лучше осознавать свои подлинные чувства, принимать себя, держаться более комфортно и естественно с другими людьми, в большей степени полагаться на собственную оценку, чем на мнения других, и становятся более продуктивными и спокойными.

1.2.3. Поведенческий подход Поведенческая терапия как систематический подход к диагностике и лечению психологических расстройств возникла относительно недавно — в конце 50-х годов XX века. На ранних стадиях развития поведенческая терапия определялась как приложение «современной теории научения» к лечению клинических проблем. Понятие «современные теории научения» относились тогда к принципам и процедурам классического и оперантного обусловливания.

Теоретическим источником поведенческой терапии являлась концепция бихевиоризма американского зоопсихолога Watson и его последователей, которые поняли огромное научное значение павловского учения об условных рефлексах, но истолковали и использовали их механистически. Согласно взглядам бихевиористов, психическая деятельность человека должна исследоваться, как и у животных, лишь путем регистрации внешнего поведения и исчерпываться установлением соотношения между стимулами и реакциями организма независимо от влияния личности. В попытках смягчить явно механистические положения своих учителей необихевиористы (Tolman, Hull и др.) позднее стали учитывать между стимулами и ответными реакциями так называемые «промежуточные переменные» — влияния среды, потребностей, навыков, наследственности, возраста, прошлого опыта и др., но по-прежнему оставляли без внимания личность. По сути, бихевиоризм следовал давнему учению Декарта о «животных машинах» и концепции французского материалиста XVIII века Ламетри о «человеке-машине».

Основываясь на теориях научения, поведенческие терапевты рассматривали неврозы человека и аномалии личности как выражение выработанного в онтогенезе неадаптивного поведения. Wolpe определял поведенческую терапию как «применение экспериментально установленных принципов научения для целей изменения неадаптивного поведения». Неадаптивные привычки ослабевают и устраняются, адаптивные привычки возникают и усиливаются». При этом выяснение сложных психических причин развития психогенных расстройств считалось излишним. Frank заявлял даже, что вскрытие таких причин мало помогает лечению. Сосредоточение внимания на их последствиях, то есть на симптомах болезни, по мнению автора, имеет то преимущество, что последние можно непосГлава редственно наблюдать, в то время как их психогенное происхождение улавливается лишь сквозь избирательную и искажающую память больного и предвзятых представлений врача. Более того, Eysenck утверждал, что достаточно избавить больного от симптомов, и тем самым будет устранен невроз.

С годами оптимизм в отношении особой действенности поведенческой терапии стал повсюду ослабевать, даже в среде ее видных основоположников.

Так, Lazarus — ученик и бывший ближайший сотрудник Wolpe — выступил с возражениями против утверждения своего учителя о том, что поведенческая терапия якобы с правом бросает вызов другим видам лечения как наиболее эффективная. На основании своих собственных катамнестических данных Lazarus показал «обескураживающе высокую» частоту рецидивов после проведенной им терапии поведения у 112 больных. Наступившее разочарование ярко выразил, например, Ramsay, написавший: «Первоначальные заявления поведенческих терапевтов относительно результатов лечения были изумляющими, но сейчас изменились... Диапазон расстройств с благоприятной реакцией на эту форму лечения в настоящее время невелик». Об его сокращении сообщили и другие авторы, признавшие успешность поведенческих методов преимущественно при простых фобиях или при недостаточном интеллекте, когда больной не способен формулировать свои проблемы в вербальной форме.

Критики изолированного применения методов поведенческой терапии видят основной ее дефект в односторонней ориентации на действие элементарной техники условных подкреплений. Видный американский психиатр Wolberg указывал, например, что когда психопата или алкоголика постоянно наказывают или отвергают за антисоциальное поведение, они и сами каются в своих поступках.

Тем не менее на рецидив их толкает интенсивная внутренняя потребность, гораздо более сильная, чем условнорефлекторное воздействие извне.

Коренной недостаток теории поведенческой терапии заключается не в признании важной роли условного рефлекса в нервно-психической деятельности человека, а в абсолютизации этой роли.

В последние десятилетия поведенческая терапия претерпела существенные изменения как по своей природе, так и по размаху. Это связано с достижениями экспериментальной психологии и клинической практики. Теперь поведенческую терапию нельзя определить как приложение классического и оперантного обусловливания. Различные подходы в поведенческой терапии наших дней отличаются степенью использования когнитивных концепций и процедур.

1.2.4. Когнитивная терапия Начало когнитивной терапии связывается с деятельностью Джорджа Келли. В 20-х годах XX века он использовал в своей клинической работе психоаналитические интерпретации. Его изумляло то, с какой легкостью пациенты принимали фрейдовские концепции, которые сам Келли находил абсурдными. В качестве эксперимента Келли начал варьировать интерпретации, которые он давал пациентам, в рамках самых различных психодинамических школ.

Оказалось, что пациенты одинаково принимают предлагаемые им принципы и полны желания изменить свою жизнь в согласии с ними. Келли пришел к выводу, что ни фрейдовский анализ детских конфликтов, ни даже изучение прошлого как такового не имеют решающего значения. По мнению Келли, интерпретации Фрейда оказывались эффективными, поскольку они расшатывали привычный для пациентов способ мышления и предоставляли им возможность мыслить и понимать по-новому.

Успехи клинической практики при самых различных теоретических подходах, согласно Келли, объясняются тем, что в процессе терапии происходит изменение того, как люди интерпретируют свой опыт и как они смотрят на будущее. Люди становятся депрессивными или тревожными, потому что попадают в западню ригидных, неадекватных категорий собственного мышления.

Например, некоторые люди полагают, что авторитетные фигуры всегда правы, поэтому любая критика со стороны авторитетной фигуры действует на них удручающе. Любая техника, приводящая к изменению этого убеждения, будь она основана на теории, которая связывает такое убеждение с эдиповым комплексом, со страхом потери родительской любви или с потребностью в духовном руководителе, будет эффективна. Келли решил создать техники для непосредственной коррекции неадекватных способов мышления.

Он предлагал пациентам осознать свои убеждения и проверить их. Например, тревожная, депрессивная пациентка была убеждена, что расхождение с мнением ее мужа вызовет в нем сильный гнев и агрессию. Келли настоял на том, чтобы она, тем не менее, попробовала высказать мужу собственное мнение. Выполнив задание, пациентка убедилась в том, что это не опасно. Такие домашние задания стали обычными в практике Келли. Иногда Келли предлагал пациентам даже роль новой личности с новым взглядом на себя и на других — сначала на сеансах терапии, а затем в реальной жизни. Он использовал также ролевые игры. Келли пришел к выводу, что сердцевиной неврозов является неадаптивное мышление.

Проблемы невротика лежат в настоящих способах мышления, а не в прошлом.

В задачу терапевта входит выяснение неосознаваемых категорий мышления, которые приводят к страданиям, и обучение новым способам мышления.

Келли был одним из первых психотерапевтов, которые старались непосредственно изменять мышление пациентов. Эта цель лежит в основе многих современных терапевтических подходов, которые объединяются понятием когнитивная терапия.

На настоящем этапе развития психотерапии когнитивный подход в чистом виде почти не практикуется: все когнитивные подходы в большей или меньшей степени используют поведенческие техники. Это справедливо и по отношению к «рационально-эмотивной терапии» А.Эллиса и к «когнитивной терапии» А. Бека.

1.2.5. Когнитивно-поведенческая терапия В экспериментальных работах в области когнитивной психологии, в частности исследованиях Пиаже, были сформулированы ясные научные принциГлава пы, которые можно было применить на практике. Даже изучение поведения животных показывало, что надо принимать во внимание их когнитивные возможности для понимания того, как у них происходит научение.

Кроме этого, возникло понимание того, что поведенческие терапевты, сами того не подозревая, используют когнитивные возможности своих пациентов.

Десенситизация, например, использует готовность и способность пациента к воображению. Тренинг социальных умений не является на самом деле обусловливанием: пациенты обучаются не специфическим реакциям на стимулы, а набору стратегий, необходимых для совладания с ситуациями страха. Использование воображения, новых способов мышления и применение стратегий вклточает когнитивные процессы.

У поведенческих и когнитивных терапевтов обнаружился ряд общих черт.

1. И те и другие не интересуются причинами расстройств или прошлым пациентов, а имеют дело с настоящим: поведенческие терапевты сосредоточиваются на актуальном поведении, а когнитивные — на том, что думает человек о себе и о мире в настоящем.

2. И те и другие смотрят на терапию, как на процесс научения, а на терапевта — как на учителя. Поведенческие терапевты учат новым способам поведения, а когнитивные — новым способам мышления.

3. И те и другие дают своим пациентам домашние задания, с тем чтобы те практиковали за пределами терапевтической среды то, что получили во время сеансов терапии.

4. И те и другие оказывают предпочтение практическому, лишенному абсурдности (имеется в виду психоанализ) подходу, не обремененному сложными теориями личности.

Клинической областью, сблизившей когнитивный и поведенческий подходы, явилась невротическая депрессия. Аарон Бек, наблюдая больных с невротической депрессией, обратил внимание на то, что в их переживаниях постоянно звучали темы поражения, безнадежности и неадекватности. Бек заключил, что депрессия развивается у людей, воспринимающих мир в трех негативных категориях: 1) негативный взгляд на настоящее: что бы ни происходило, депрессивный человек сосредоточивается на негативных сторонах, хотя жизнь и предоставляет некоторый опыт, который приносит удовольствие большинству людей; 2) безнадежность в отношении будущего: депрессивный пациент, рисуя будущее, видит в нем только мрачные события; 3) сниженное чувство собственного достоинства: депрессивный пациент видит себя несостоятельным, недостойным и беспомощным.

Под влиянием идей Пиаже Бек концептуализировал проблемы депрессивного пациента: события ассимилируются в негавистическую, абсолютистскую когнитивную структуру, результатом чего является уход от действительности и социальной жизни. Пиаже также учил, что деятельность и ее последствия имеют силу изменять когнитивную структуру. Это привело Бека к составлению терапевтической программы, которая использовала некоторые из инструментов, разработанных поведенческими терапевтами (самоконтроль, ролевая игра, моделирование, домашние задания и др.).

Другим примером является рационально-эмотивная терапия Альберта Эллиса. Эллис исходит скорее из феноменологической позиции, что тревога, чувОбщие вопросы психотерапии ство вины, депрессия и другие психологические проблемы вызываются не психотравмирующими ситуациями как таковыми, а тем, как люди воспринимают эти события, что они думают о них. Эллис говорит, например, что вы расстраиваетесь не из-за того, что провалились на экзамене, а потому что считаете, что провал — это несчастье, которое указывает на вашу неспособность. Терапия Эллиса стремится в первую очередь идентифицировать подобные наносящие ущерб личности («самопоражающие») и вызывающие проблемы мысли, которые пациент приобрел в результате неправильного научения, а затем помочь пациенту заменить эти малоадаптивные стереотипы мышления на более реалистические, используя при этом моделирование, поощрение и логику. Как и в когнитивной терапии А. Бека, в рационально-эмотивнои терапии Эллиса много внимания уделяется поведенческим техникам, в том числе домашним заданиям.

Итак, новый этап в развитии поведенческой терапии знаменуется трансформацией ее классической модели, основанной на принципах классического и оперантного обусловливания, в когнитивно-поведенческую модель. Мишенью «чистого» поведенческого терапевта является изменение поведения; мишенью когнитивного терапевта — изменение в восприятии себя и окружающей действительности. Когнитивно-поведенческие терапевты признают и то, и другое:

знания о себе и мире влияют на поведение, а поведение и его последствия воздействуют на представления о себе и мире.

Когнитивно-поведенческие терапевты, как и их предшественники, не интересуются прошлым или причинами невротических расстройств. Они говорят, что никто не знает подлинных причин, а, кроме того, не доказано, что знание причин имеет отношение к исцелению. Если больной приходит к врачу с переломом кости, в задачу врача входит его исправление, а не изучение условий, которые привели к нему.

1.3. ФАКТОРЫ ЛЕЧЕБНОГО ДЕЙСТВИЯ

ПСИХОТЕРАПИИ

Как помогает психотерапия, с помощью каких механизмов психотерапевт добивается желаемых изменений в мышлении и поведении пациента? В -литературе описывается несколько факторов лечебного действия, называемых поразному разными авторами. Мы рассмотрим сборную классификацию, составленную на основе описанных R. Corsini и В. Rosenberg, I. Yalom, S. Kratochvil.

Одни из рассматриваемых факторов характерны и для индивидуальной, и для групповой психотерапии, другие — только для групповой.

1. Универсальность. Другие обозначения этого механизма — «чувство общности» и «участие в группе» — говорят о том, что этот фактор наблюдается в групповой психотерапии и отсутствует в индивидуальной.

Универсальность означает, что проблемы пациента — универсальны, в той или иной степени они проявляются у всех людей, пациент не одинок в своих страданиях.

Уже само непосредственное участие в работе психотерапевтической группы воздействует эффективно и вызывает желаемые изменения. Пациенты в обычной жизни изолированы от разного рода социальных контактов и чувствуют себя отвергнутыми. Прием в группу, а затем активное взаимодействие с ее участниками в атмосфере принятия и взаимной поддержки производит на пациентов сильное впечатление. Приходя в группу, пациенты полагают, что у них особые, исключительные проблемы и что они не смогут поделиться своими мыслями и переживаниями. Когда же в группе они видят, что у других членов появляются те же самые опасения и что у других есть такие же проблемы, им становится значительно легче. Чувство единства и принадлежности к группе воздействует в психотерапии как наиболее благоприятный и эффективный фактор.

2. Акцептация (принятие). S. Kratochvil называет этот фактор «эмоциональной поддержкой». Этот последний термин закрепился в нашей психотерапии.

При эмоциональной поддержке большое значение имеет создание климата психологической безопасности. Безусловное принятие пациента наряду с эмпатией терапевта и его конгруэнтностью является одной из составляющих позитивного отношения, которое стремится построить терапевт. Эта «триада Роджерса», о которой уже говорилось, имеет огромное значение в индивидуальной терапии и не меньшее в групповой. В самой простой форме эмоциональная поддержка индивида проявляется в том, что терапевт (в индивидуальной терапии) или участники группы (при групповой психотерапии) слушают его и пытаются понять. Далее следуют принятие и сочувствие. Если пациент является членом группы, то его принимают без оглядки на его положение, его расстройства, особенности его поведения и его прошлое. Он принимается таким, как есть, с собственными его мыслями и чувствами. Группа позволяет ему отличаться от других членов группы, от норм общества, никто его не осуждает.

В известной степени механизм «эмоциональной поддержки» соответствует фактору «сплоченности» по I. Yalom. «Сплоченность» можно рассматривать как механизм групповой психотерапии, тождественный «эмоциональной поддержке» как механизму индивидуальной психотерапии. Действительно, только сплоченная группа может предоставить члену группы эмоциональную поддержку, создать для него условия психологической безопасности.

Другим близким к эмоциональной поддержке механизмом является «внушение надежды» I.Yalom. Пациент слышит от других пациентов, что им стало лучше, он видит изменения, которые с ними происходят, это внушает ему надежду, что и он сможет измениться.

3. Альтруизм.

Положительный терапевтический эффект может оказывать не только то, что пациент получает поддержку и ему помогают другие, но также и то, что он сам помогает другим, сочувствует им, обсуждает вместе с ними их проблемы. Пациент, который приходит в группу деморализованным, неуверенным в себе, с чувством, что ничего сам не может предложить взамен, начинает вдруг в процессе групповой работы ощущать себя необходимым и полезным для остальных. Этот фактор — альтруизм — помогает преодолеть болезненную направленность на самого себя, повышает чувство принадлежности к остальным, чувство уверенности и адекватной самооценки.

Этот механизм специфичен для групповой психотерапии. Он отсутствует в индивидуальной психотерапии, ибо там пациент находится исключительно в позиции человека, которому помогают. В групповой терапии все пациенты играют психотерапевтические роли по отношению к другим членам группы.

4. Отреагирование (катарсис).

Сильное проявление аффектов является важной составной частью психотерапевтического процесса. Однако считается, что отреагирование само по себе не приводит к каким-либо изменениям, но создает определенную основу или предпосылки для изменений. Этот механизм является универсальным — он срабатывает и в индивидуальной, и в групповой психотерапии. Эмоциональное отреагирование приносит значительное облегчение пациентам и всячески поддерживается и психотерапевтом, и участниками психотерапевтической группы.

По мнению I.Yalom, отреагирование грусти, травматических переживаний и выражение сильных, важных для индивида, эмоций стимулирует развитие групповой сплоченности. Эмоциональное отреагирование подкрепляется специальными приемами в психодраме и в «группах встреч» («энкаунтер-группах»). В «группах встреч» часто стимулируют злость и ее отреагирование путем сильных ударов по подушке, символизирующей противника.

5. Самораскрытие (самоэксплорация).

Этот механизм в большей степени присутствует при групповой психотерапии. Групповая психотерапия стимулирует откровенность, проявление скрытых мыслей, желаний и переживаний. В процессе психотерапии пациент раскрывает самого себя.

Для того, чтобы лучше понять механизм самоэксплорации и описываемый ниже механизм конфронтации в групповой психотерапии, обратимся к схеме J. Luft и Н. Ingham, известную в литературе под названием «окно Джогари»

(от имен авторов — Джозефа и Гарри), которая наглядно передает отношения между сознательными и бессознательными областями психики в интерперсональных отношениях (схема 1).

При самоэксплорации участник группы принимает на себя ответственность, так как идет на риск реализации чувств, мотивов и поведения из своей скрытой, или тайной, области. Некоторые психотерапевты говорят о «самораздевании», которое они считают первичным механизмом роста в группе. Человек снимает маску, начинает откровенно говорить о скрытых мотивах, о которых группа едва ли могла бы догадаться. Речь идет о глубоко интимной информации, которую пациент не каждому бы доверил. Кроме различных переживаний и отношений, связанных с чувством вины, сюда относятся события и поступки, которых пациент просто стыдится. До «самораздевания» дело может дойти только в том случае, если все остальные члены группы реагируют взаимопониманием и поддержкой. Существует, однако, риск, что если пациент раскроется и не получит поддержки, то такое «самораздевание» окажется для него болезненным и нанесет психическую травму.

6. Обратная связь, или конфронтация.

R. Corsini этот механизм называет «интеракцией». Обратная связь означает, что пациенту становится известным от других членов группы, как они воспринимают его поведение и как оно на них воздействует. Этот механизм, понятно, имеет место и в индивидуальной психотерапии, но в групповой психотерапии его значение во много раз увеличивается. Это, пожалуй, главный лечебный фактор групповой психотерапии. Другие люди могут являться источником той информации о нас самих, которая нам не совсем доступна, находится в области слепого пятна нашего сознания.

Схема 1. Соотношение между сознательными и бессознательными областями психики в интерперсональных отношениях (до психотерапии).

1. Открытая область («арена») включает поведение, чувства и мотивы, которые известны как самому пациенту, так и всем остальным.

2. Область слепого пятна — то, что известно другим, но неизвестно пациенту.

3. Скрытая область — то, что известно только пациенту.

4. Неизвестное, или бессознательное — то, что не известно никому.

Для большей наглядности воспользуемся снова окном Джогари (схема 2).

Если при самоэксплорации пациент раскрывает что-то о себе другим из своей тайной, скрытой области, то при обратной связи другие открывают ему что-то новое о нем самом из области его слепого пятна. Благодаря действию двух этих механизмов — самоэксплорации и конфронтации — уменьшаются скрытая область и область слепого пятна, за счет чего увеличивается открытая область («арена»).

В обыденной жизни мы часто сталкиваемся с людьми, проблемы которых прямо написаны у них на лице. И все, кто вступает с таким человеком в контакт, не хотят указать ему на его недостатки, так как боятся показаться бестактными, обидеть. А ведь именно эта неприятная для человека информация представляет для него материал, необходимый для изменения. В интерперсональных отношениях таких щекотливых ситуаций множество.

Например, человек, который имеет обыкновение много говорить и не понимает, почему люди избегают разговоров с ним, в терапевтической группе получает информацию о том, что его способ вербального общения очень нудный.

Человек, который не понимает, почему многие относятся к нему недружелюбно, узнает, что его неосознаваемый иронический тон раздражает людей.

Однако не всякая информация о человеке, полученная от других, является обратной связью. Обратную связь надо отличать от интерпретации. Интерпретация — это толкование, объяснение, это наши мысли, рассуждения по поводу увиденного или услышанного. Для интерпретации характерно высказывание типа: «Я думаю, что ты делаешь то-то и то-то», а для обратной связи:

«Когда ты делаешь то-то, я чувствую вот что...». Интерпретации могут быть ошибочными или могут представлять собственные проекции интерпретатора.

Обратная же связь по сути своей не может быть неправильной: она есть выражение того, как один человек реагирует на другого. Обратная связь может быть невербальной, проявляться в жестах или в мимике.

Значительную ценность для пациентов представляет и наличие дифференцированной обратной связи. Не всякое поведение можно оценить однозначно — отрицательно или положительно, — оно воздействует по-разному на разных людей. На основе дифференцированной обратной связи пациент может научиться дифференцировать свое поведение.

Схема 2. Соотношение между сознательными и бессознательными областями психики в интерперсональных отношениях (после психотерапии).

Термин конфронтация часто применяют для отрицательной обратной связи. Г. Л. Исурина и В. А. Мурзенко считают конфронтацию в форме конструктивной критики очень полезным психотерапевтическим фактором. Одновременно они указывают, что при преобладании одной только конфронтации критика перестает восприниматься как дружелюбная и конструктивная, что ведет к усилению психологической защиты. Конфронтацию необходимо сочетать с эмоциональной поддержкой, которая создает атмосферу взаимного интереса, понимания и доверия.

7. Инсайт (осознание).

Инсайт означает понимание, осознание пациентом неосознаваемых прежде связей между особенностями своей личности с неадаптивными способами поведения. Инсайт относится к когнитивному научению и вместе с эмоциональным коррективным опытом (см. ниже) и опытом нового поведения объединяется I.Yalom в категорию интерперсонального научения.

S. Kratochvil различает три вида, или уровня, инсайта.

Инсайт № 1 — осознание связи между эмоциональными расстройствами и внутриличностными конфликтами и проблемами.

Инсайт № 2 — осознание собственного вклада в возникновение конфликтной ситуации. Это — «интерперсональное осознание».

Инсайт № 3 — осознание глубинных причин настоящих отношений, состояний, чувств и особенностей поведения, коренящихся в далеком прошлом. Это — «генетическое осознание».

С психотерапевтической точки зрения инсайт № 1 является элементарной формой осознания, которая сама по себе не имеет лечебного значения; его достижение является только предпосылкой эффективного сотрудничества пациента в психотерапии. Наиболее значительны в терапевтическом отношении инсайты № 2 и № 3.

Предметом неустанного спора различных психотерапевтических школ является вопрос, достаточно ли одного только генетического осознания или, наоборот, только интерперсонального. S.Kratochvil, например, придерживается мнения, что достаточно только интерперсонального осознания. От него можно прямо перейти к научению новым способам поведения. Генетическое осознание, с его точки зрения, может быть полезно в том, что подводит пациента к отказу от детских форм реагирования и замене их реакциями и отношениями взрослого человека.

Генетическое осознание — это исследование собственной истории жизни, которое приводит пациента к пониманию своих настоящих способов поведения.

Другими словами, это попытка понять, почему человек стал таким, какой он есть.

I. Yalom считает, что генетическое осознание имеет ограниченное психотерапевтическое значение, в чем сильно расходится с позицией психоаналитиков.

С определенной точки зрения инсайт можно рассматривать как следствие психотерапии, однако о нем можно говорить как о лечебном факторе, или механизме, так как он прежде всего является средством изменения малоадаптивных форм поведения и устранения невротических симптомов. При достижении этих целей он, как правило, всегда оказывается очень эффективным, но не обязательно необходимым фактором. В идеальном случае на основе глубокоОбщие вопросы психотерапии го осознания могут исчезнуть симптомы и измениться поведение. Однако отношения между осознанием, симптомами и поведением в действительности намного сложнее и менее наглядны.

8. Коррективный эмоциональный опыт.

Коррективный эмоциональный опыт представляет собой интенсивное переживание актуальных отношений или ситуаций, благодаря которому происходит коррекция неправильного обобщения, сделанного на основе прошлых тяжелых переживаний.

Это понятие ввел психоаналитик Franz Alexander. Он считал, что так как многие пациенты перенесли в детстве психологическую травму в связи с плохим отношением к ним родителей, то терапевту необходимо создать «коррективный эмоциональный опыт» для нейтрализации эффектов первичной травмы. Терапевт реагирует на пациента иначе, чем реагировали на него родители в детстве. Пациент эмоционально переживает, сравнивает отношения, исправляет свои позиции. Психотерапия проходит как процесс эмоционального перевоспитания.

Наиболее яркие примеры можно взять их художественной литературы: история Жана Вальжана из «Отверженных» В. Гюго и ряд историй из сочинений А. С. Макаренко, например, эпизод, когда Макаренко доверяет все деньги колонии одному парню, бывшему вору. Неожиданное доверие, вступающее в контраст с более ранней обоснованной недоброжелательностью и недоверием, корректирует посредством сильного эмоционального переживания существующие отношения и меняет поведение парня.

При эмоциональном корректировании окружающие люди ведут себя иначе, чем может ожидать пациент с неадекватными формами поведения на основе своего ложного обобщения (генерализации). Эта новая реальность делает возможным повторную дифференциацию, то есть различение ситуаций, в которых данная реакция уместна или нет. Благодаря этому создаются предпосылки для разрыва порочного круга.

Итак, сущность этого механизма состоит в том, что пациент в условиях психотерапевтической ситуации (будь то индивидуальная или групповая психотерапия) повторно переживает эмоциональный конфликт, который он до сей поры был не в состоянии разрешить, но реакция на его поведение (психотерапевта или членов группы) отличается от той, которую он обычно провоцирует у окружающих.

Например, можно ожидать, что пациентка с сильным чувством недоверия и агрессивностью к мужчинам, возникшими в результате ее переживаний и разочарований в прошлом, привнесет это недоверие и агрессивность к пациентам мужского пола в психотерапевтической группе. Эффективное воздействие здесь могут оказать неожиданные проявления со стороны мужчин: они не отстраняются от пациентки, не выказывают раздражения и недовольства, а, напротив, терпеливы, обходительны, ласковы. Пациентка, которая ведет себя в соответствии со своим прежним опытом, постепенно начинает осознавать, что ее привычные генерализованные реакции не приемлемы в новой ситуации, и она попытается изменить их.

Разновидностью коррективного опыта в группе является предложенное I. Yalom так называемое «коррективное повторение первичной семьи» — повторение семейных отношений пациента в группе. Группа напоминает семью: ее члены в значительной степени зависят от руководителя; участники группы могут соперничать между собой, чтобы снискать «родительское» расположение. Терапевтическая ситуация может вызвать ряд других аналогий с семьями пациентов, предоставить коррективный опыт и проработать не разрешенные в детстве отношения и конфликты. Иногда сознательно группой руководят мужчина и женщина, чтобы групповая ситуация как можно точнее имитировала семейную.

Малоадаптивным отношениям в группе не дают «застыть» в жестких стереотипах, как это случается в семьях: они сравниваются, переоцениваются, пациента побуждают к проверке нового, более зрелого способа поведения.

9. Проверка нового поведения («проверка реальности») и обучение новым способам поведения.

В соответствии с осознанием старых неадаптивных стереотипов поведения постепенно осуществляется переход к приобретению новых. Психотерапевтическая группа предоставляет для этого целый ряд возможностей. Прогресс зависит от готовности пациента к изменениям, от степени его идентификации с группой, от стойкости его прежних принципов и позиций, от индивидуальных черт характера.

В закреплении новых реакций большую роль играет импульс со стороны группы. Социально неуверенный пациент, который пытается завоевать признание пассивным ожиданием, начинает проявлять активность и высказывать собственное мнение. Более того, он этим не только не теряет симпатии своих товарищей, но его начинают больше ценить и признавать. В результате этой положительной обратной связи новое поведение закрепляется, и пациент убеждается в его выгодах.

Если происходит изменение, то оно вызывает новый цикл интерперсонального обучения на основе продолжающейся обратной связи. I. Yalom говорит о первом витке «адаптационной спирали», которая зарождается внутри группы, а потом выходит за ее пределы. С изменением неадекватного поведения повышается способность пациента налаживать отношения. Благодаря этому уменьшается его грусть, подавленность, растут уверенность в себе и откровенность. Другим людям это поведение нравится значительно больше, чем прежнее, и они выражают больше положительных чувств, что, в свою очередь, подкрепляет и стимулирует дальнейшие положительные изменения. В конце этой адаптационной спирали пациент достигает независимости и больше не нуждается в лечении.

В групповой психотерапии может применяться и систематически планируемое обучение — тренинг, основанный на принципах научения. Например, неуверенному пациенту предлагается «тренинг утвердительного поведения», в процессе которого он должен научиться настаивать на своем, утверждать свое мнение, принимать самостоятельные решения. Остальные участники группы при этом оказывают ему сопротивление, он же должен убедить всех в правильности своего мнения и одержать победу. Успешное выполнение этого упражнения вызывает одобрение и похвалу со стороны группы. Испытав удовлетворение, пациент попробует перенести новый опыт поведения в реальную жизненную ситуацию.

Подобным же образом в группе можно научиться разрешать конфликтные ситуации в виде «конструктивного спора» (техника S. Kratochvil), несогласия с установленными правилами.

При обучении новым способам поведения большую роль играет моделирование, имитация поведения других членов группы и терапевта. Этот механизм лечебного действия I.Yalom называет «имитирующим поведением», a R.Corsini — «моделированием». Люди учатся вести себя, наблюдая поведение других. Пациенты подражают своим товарищам, наблюдая, какие формы их поведения группа одобряет, а какие отвергает. Если пациент замечает, что другие участники группы ведут себя откровенно, берут на себя определенный риск, связанный с самораскрытием, и группа одобряет такое поведение, то это помогает ему вести себя таким же образом.

10. Предоставление информации (обучение наблюдением).

В группе пациент получает новые знания о том, как люди ведут себя, информацию об интерперсональных отношениях, об адаптивных и неадаптивных интерперсональных стратегиях. Здесь имеется в виду не обратная связь и интерпретации, которые пациент получает в отношении своего собственного поведения, а сведения, которые он приобретает в результате своих наблюдений за поведением других.

Пациент проводит аналогии, обобщает, делает выводы. Он учится, наблюдая. Таким образом он познает некоторые закономерности человеческих отношений. Он может теперь взглянуть на одни и те же вещи с разных сторон, познакомиться с разными мнениями по одному и тому же вопросу. Он многому научится, даже если сам не будет принимать активного участия.

Многие исследователи особенно подчеркивают значение наблюдения для положительного изменения. Пациенты, которые просто наблюдали за поведением других членов группы, использовали свои наблюдения как источник осознания, понимания и разрешения собственных проблем.

R. Corsini при изучении факторов лечебного действия психотерапии разделяет их на три сферы — когнитивную, эмоциональную и поведенческую.

К когнитивным факторам автор относит «универсальность», «осознание», «моделирование»; к эмоциональным факторам — «акцептацию», «альтруизм»

и «перенос» (фактор, основанный на эмоциональных связях между терапевтом и пациентом или между пациентами психотерапевтической группы); к поведенческим — «проверку реальности», «эмоциональное отреагирование» и «интеракцию» (конфронтацию). R.Corsini считает, что эти девять факторов лежат в основе терапевтического изменения. Когнитивные факторы сводятся к заповеди «познай себя»; эмоциональные — к «люби ближнего своего» и поведенческие — к «делай добро». Нет ничего нового под солнцем: этим заповедям философы учили нас на протяжении тысячелетий.

1.4. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПСИХОТЕРАПИИ В 1952 г. английский психолог Hans Aysenck сравнил эффективность традиционной психодинамической терапии с эффективностью обычных медицинских методов лечения неврозов или с отсутствием лечения у нескольких тысяч пациентов. Результаты, полученные Aysenck, удивили и испугали многих терапевтов: применение психодинамической терапии не повышает шансы пациентов на выздоровление; фактически поправилось большее число нелеченных больных, чем тех, кто принимал психотерапевтическое лечение (72% против примерно 66%). В последующие годы Aysenck подкрепил свои выводы дополнительными свидетельствами, поскольку критики продолжали уверять, что он ошибался. Они обвиняли его в том, что он исключил из своего анализа несколько исследований, которые подтверждали эффективность психотерапии.

В качестве контраргументов они приводили следующие: возможно, пациенты, не получавшие терапии, страдали менее глубокими расстройствами, чем те, кто получал ее; нелеченные пациенты могли на самом деле получать терапию у частнопрактикующих психотерапевтов; врачи-терапевты, оценивающие состояние пациентов, не получивших лечения, могли использовать иные, или не столь строгие критерии, чем психотерапевты, которые оценивали своих собственных пациентов. Возникло очень много споров о том, как интерпретировать результаты Aysenck, и эти споры показали, что необходимо выработать более надежные методы оценки эффективности.

К сожалению, работы по оценке эффективности все еще сильно отличаются по своему качеству. Кроме того, трудно точно определить, что имеется в виду под успешной терапией. Поскольку одни терапевты стремятся к изменению в области бессознательных конфликтов или силы эго, а других интересуют изменения в открытом поведении, то различные исследователи эффективности имеют и различные суждения о том, была ли терапия эффективна у данного пациента. Эти моменты надо иметь в виду, рассматривая исследования по общей эффективности психотерапии.

Обзоры последнего времени более оптимистичны, чем исследования Aysenck.

Рядом работ была опровергнута «нулевая гипотеза» Aysenck, и сейчас доля спонтанного выздоровления колеблется от 30 до 45%.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |
 


Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ КУРГАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра Психология развития и возрастная психология Введение в профессию Методические рекомендации для самостоятельной подготовки к практическим занятиям студентов-психологов (специальность 030301) Курган 2008 Кафедра Психологии развития и возрастной психологии. Дисциплина Введение в профессию. Составил: канд.биол.наук, доцент Хвостова С.А. Утверждены на заседании...»

«Б Б К 88.4 Л 19 УДК 614.253.8(075.8) Л А К О С И Н А Н. Д.IУШАКОВ Г. К.|Медшшнская психология.—2-е изд., перераб. и д о п. — М.: М е д и ц и н а, 1984, 272 е., ил. В т о р о е и з д а н и е у ч е б н о г о п о с о б и я ( п е р в о е в ы ш л о в 1976 г.) о с в е щ а е т о б щ у ю и ч а с т н у ю м е д и ц и н с к у ю п с и х о л о г и ю. П о к а з а н ы о с н о в н ы е крите­ рии нормальной, временно измененной и болезненной психики, особенно­ сти психологии врача и в з а и м о о т н о ш е н...»

«Федеральное агентство по образованию АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГОУ ВПО АмГУ УТВЕРЖДАЮ Зав. кафедрой ПиП _ А.В. Лейфа _ _ 2007 г. АНТРОПОЛОГИЯ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ для специальности 030301 – Психология Составитель: Колосов В.П., Самсонов В.П. Благовещенск 2007 Печатается по решению редакционно-издательского совета факультета социальных наук Амурского государственного университета Колосов В.П., Самсонов В.П. Учебно-методический комплекс по дисциплине Антропология...»

«Пушкина Т.П. - Медицинская психология Т. П. Пушкина Медицинская психология Новосибирский государственный университет Научно-учебный центр психологии ББК Ю948 Печатается по постановлению редакционно-издательского совета Новосибирского государственного университета Ответственный редактор: П. Е. Рыженков Медицинская психология. – (Методические указания). /Автор-составитель Т. П. Пушкина. – Новосибирск: Научно-учебный центр психологии НГУ, 1996. Пособие адресовано слушателям спецфакультетов...»

«Федеральное агентство по образованию АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГОУ ВПО АмГУ УТВЕРЖДАЮ Зав. кафедрой ПиП _ 2007г. КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ для специальности 030301 Психология Составитель: С.В. Смирнова Благовещенск 2007 Печатается по решению редакционно-издательского совета факультета социальных наук Амурского государственного университета С.В.Смирнова Учебно-методический комплекс по дисциплине Клиническая психология разработан для студентов...»

«ББК 60.7 М42 Медков В. М. М 42 Демография: Учебное пособие. Серия Учебники и учебные пособия. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2002. — 448 с. В учебном пособии обобщен опыт преподавания демографии студентам-социологам. В нем отражены основные разделы курса демографии: предмет этой науки и ее место среди других дисциплин; источники данных о населении, показатели динамики и структуры населения, брачность, рождаемость, смертность, воспроизводство населения в целом, демографическое прогнозирование,...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ИМ. В.М. БЕХТЕРЕВА МЕТОДИКА ОЦЕНКИ АНОЗОГНОЗИИ У БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛИЗМОМ Методические рекомендации Санкт-Петербург 2011 Алкогольная анозогнозия продолжает оставаться в поле Аннотация зрения исследователей, так как оказывает значительно влияние на эффективность терапии. В настоящее время недостаточно освещен вопрос о комплексной количественной оценке...»

«1 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ КАФЕДРА СОЦИОЛОГИИ И УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛОМ Н.В. МИХАЛКОВСКАЯ В.А. МЕСЯЦ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ББК 88. М Михалковская Н.В., Месяц В.А. Экономическая психология: Учебное пособие / Под ред....»

«ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРЕНИНГ И. В. Стишенок СКАЗКА В ТРЕНИНГЕ: КОРРЕКЦИЯ, РАЗВИТИЕ, ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ Санкт-Петербург 2006 ББК 88.5 C80 Стишенок И. В. C80 Сказка в тренинге: коррекция, развитие, личностный рост. — СПб.: Речь, 2006. — 144 с. ISBN 5-9268-0335-7 Как осуществить мечту? Как раскрыть свои возможности и реализовать их? Как научиться общаться и понимать друг дру­ га? В этом вам поможет сказкотерапия. Благодаря сказкам и играм, предложенным в данной книге, вы сможете найти ответы на эти и...»

«Наталья Вербовая Виктория Осипенко ТРЕНИНГ СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ Методическое пособие Калининград 2006 Издание первое Пособие подготовлено и издано в рамках проекта КРМОО Центр Молодёжь за свободу слова Развитие инициатив местных сообществ Калининградской области в сфере защиты прав детей и молодёжи при поддержке Детского фонда ООН ЮНИСЕФ (программа Забота о завтрашних взрослых) Редактор Л.В. Сыроватко, канд. пед. наук Вербовая Н.В., Осипенко В.Е. Тренинг социального действия: Методическое...»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.