WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

«ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА: ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТ Составитель П. С. Лемещенко Учебно-методическое пособие для бакалавров Минск 2003 БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Экономический ...»

-- [ Страница 1 ] --

ЕЛОРУССКИИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ

Экономический факультет

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ

ЭКОНОМИКА:

ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТ

Составитель П. С. Лемещенко

Учебно-методическое пособие

для бакалавров

Минск

2003

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Экономический факультет Кафедра теоретической и институциональной эконом ики Серия «ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА»

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА:

ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТ

Научно-методическое пособие для бакалавров и магистрантов / Составитель П.С. Лемещенко Минск

ОГЛАВЛЕНИЕ

Лемещенко П.С. Институциональная экономика: история значима.

Протасеня Е. Переходный период: негативные результаты как последствия деформализации.

Лысаковская А.С. Институты рынка и плана в белорусском обществе.

Смагина А.Н. Фирма как субъект институционального анализа.

Цегелъник И.В. Проблема агентских издержек в современном акционерном обществе.

Теленченко В.В. Институциональная организация сферы бизнеса в экономиках постсоветского типа. Роль властных отношений.

Федоренчш И.А. Домохозяйство, семья и экономика.

Сосун Н.А. Трансакционные издержки в переходной экономике Беларуси.

Калачева Е.А. Управление качеством и трансакционные издержки.

Булах Н.Е. Экономическая теория, этика и бизнес.

Гончарова О.Г. Экономика: нравственно-этический подход.

Швец Н. Этика и экономика: постмодерн.

Самуплова А. В. Этика бизнеса.

Новик А.В. О социально-психологическом компоненте белорусской экономики.

Ярмонтович М.Ф. Духовные истоки белорусского предпринимательства.

Слесарь Ю.А. Влияние института религии на экономическое развитие страны.

Щербаченя О.М. Формирование корпораций в Республике Беларусь.

Матусевич Л.А. «Золотая акция»: цели и последствия введения.

Савченко Р.А. Банковская система как финансовый институт.

Петровская Т.В. Профсоюзы и экономика.

Бугук Л.А. Элиты и их воздействие на экономическое развитие.

Журко Е.Е. Внелегальная экономика: сущность, причины, последствия существования.

Шапчанская Ю.Б. Проблема наркотиков с точки зрения экономики преступлений и наказаний.

Ковчуго Е.И. Теневая экономика: механизмы легализации преступных доходов и особенности их проявления в Беларуси.

Гайдук К. В. Расширение ЕС и положение наемного труда: есть ли рецепты снижения безработицы?

Гайдук КВ. Развитие капитализма и критическая политическая экономия.

П. С. Лемещенко

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ:

ИСТОРИЯ ЗНАЧИМА

Осознанное включение институтов в научную теорию заставит представителей общественных наук, в частности экономической науки, критически взглянуть на поведенческие модели, лежащие в основе этих дисциплин, чтобы затем более систематически, чем это делалось до сих пор, изучить влияние несовершенной и затратной переработки информации на поведение актеров.

Норт Д.

Вместо введения.

Вряд ли можно считать "золотым веком" последнее десятилетие для белорусской экономики и науки. И та и другая переживают свое "средневековье" со всеми многочисленными сложностями и проявлениями. К проблемам, существующим в экономической теории и хозяйственной практике, внимание автором обращалось еще ранее[1]. Однако сейчас стало особенно очевидно, что выходу из системного кризиса [2] предшествует выход из теоретического тупика или, говоря иначе, интеллектуального заблуждения. И здесь, пожалуй, нет никакой альтернативы, поскольку ни ныне правящая власть, ни ее оппоненты не имеют сколько-нибудь убедительной социально-экономической теории стратегического развития страны. Сделать это далеко не просто даже в силу того обстоятельства, что необходимо ориентир стратегии этой политики описать со всеми соответствующими эффективными инструментами ее реализации, контролем и корректировкой. Если же учесть, что векторы интересов людей власти и института государства в лучшем случае могут находиться в одном направлении, никогда не совпадая, то вполне очевидным становится необходимость не только позитивного экономического анализа и нормативных оценок, чем всегда занималась традиционная экономическая теория, но и важность теоретического описания взаимодействия различных реально действующих институтов. Последние же всегда составляют стержень, т. е. "несущую конструкцию" любого общественного образования. "То, как работает экономика, — пишет Д. Норт, — определяется смесью формальных правил, неформальных норм и механизмов, которые их закрепляют. И если правила можно изменить за одну ночь, то неформальные нормы обычно меняются лишь постепенно. Но именно нормы придают «легитимность» системе правил и потому революционные перемены никогда не бывают столь революционными, как того хотели бы их сторонники" [3, с. 7—8.]. Поэтому как совершенствование, так и изменение, т.

е. "перестройка", социально-экономической системы предполагает в первую очередь обращение к институциональному устройству. Однако приходиться констатировать, что наши "системные трансформации" со всеми в общих чертах описанными неблагоприятными результатами закладывались и осуществлялись вот уже более чем десяток лет под сопровождение неоклассической экономической теории. А она, как известно, занимает, хотя и шаткое, но пока еще положение mainstreama economics, чей авторитет заметно ослабевает не только под влиянием логической критики этого направления теории, но и в силу серьезного ухудшения общей экономической ситуации в мире. И дело здесь не только и не столько в оценке общепринятых экономических показателей, воссоздающих общую картину экономического мира в понятных категориях теории, к которым обращаются в разных интерпретациях экономисты, политики и практики. Неустойчивость и нестабильность социально-экономического развития, неопределенность будущего, обусловленная многочисленными глобальными проблемами, предопределили освоение уже новых, еще непривычных с точки зрения мэйнстрима экономической теории областей и сфер хозяйственной деятельности. Естественно, исследование этих новых "полей" и объектов осуществляется не совсем традиционными подходами, методами и инструментами, что сопровождается вполне объяснимыми для всякого нового начала острыми дискуссиями и трудностями анализа, доведением итогов исследований до широкой аудитории. Экономисты мэйнстрима последних двадцати лет с удивительной настойчивостью пытаются объяснить или описать достаточно сложный и динамичный мир с помощью денег, вместо того чтобы, например, как физики, обнаружившие новые явления, сказать, что эти новые факты не объясняются с помощью существующей теории физики.

Экспансия mainstreama economics широко проявилась в содержании учебных планов вузов, а также в тех учебниках и учебных пособиях, которые массово издаются в течение последних десяти лет, но мало чем отличаются друг от друга. Неоклассический подход с его традиционными разделами, такими как микро-, макро- и мировая экономика в разных далеко не лучших авторских вариациях, дополненных иногда вырванным из контекста местным материалом, присутствует буквально во всех книгах по экономической теории.

Примечательно и то, что в западных учебниках по экономической теории также стремятся обходить стороной многие острые проблемы и конфликты, имеющие место как в современной реальной жизни, так и присущие неоклассической теории. Например, без внимания остались аксиомы построения теории и моделей, тезисы о предпочтениях, проблемы экономического развития, дискуссионные вопросы всеобщего равновесия Вальраса- Эрроу-Дебре, институциональные условия применимости различных теоретических конструкций и моделей. "Ограничив предмет экономической теории, — пишет М. Блауг, — неоклассики откры то признались в своей некомпетентности за пределами поставленных ими границ и, таким образом, исключили не только ряд выводов на уровне здравого смысла, но и несколько ценных идей... Неизбывный методологический грех неоклассической теории состоял в том, что она использовала микростатические теоремы, выведенные из «вневременных" моделей, в которых отсутствовали гехнический прогресс и увеличение доступных ресурсов для предсказания хода событий в реальном мире" [4, с. 650].

Начала теории институтов В области знания природа также не терпит пустоты. В начале XX в. американцы Т.

Веблен, У. Митчелл и Дж. Коммонс дают начало новому направлению в политической экономии — институционализму. Термин "институт", "институция" в переводе с латинского ("institution") означает устойчивые традиции или закрепленные обычаи, порядки в виде установленных правил, общественных норм или законов. Впервые вводит в научный оборот это понятие У. Гамильтон, рассматривающий институт как своего рода стержень общественной системы. "Институты, — по определению У. Гамильтона, — это словесный символ для лучшего обозначения группы общественных обычаев. Они обозначают преобладающий и постоянный образ мысли, который стал привычным для группы или превратился для народа в обычай... Институты устанавли вают границы и формы человеческой деятельности. Мир обычаев и привычек, к которому мы приспосабливаем нашу жизнь, представляет собой сплетение и неразрывную связь институтов" [5, с. 84-—89].

Представители институционализма кроме критики ортодоксальной теории и существующего общественно-экономического устройства пытаются создать иную, лучшую экономическую теорию, преодолевающую недостатки высокой абстракции, узкой функциональной сферы анализа, игнорирование негативных фактов действительности и фрагментарность. Они также обратили внимание на малоактивность "модной" в то время теории, ориентирующуюся лишь на созерцательность и пассивность восприятия. Речь в данном случае идет о позитивной части экономической теории. На сей счет чуть позже обратит внимание В. Ой кен: "...Если научное мышление уклоняется от решения задачи политики порядков, то оказывается, что другой силы, способной решить эту задачу, нет. Это означает передачу нас в руки анархических политических и экономических властных группировок, их функционеров и идеологий" [6, с. 435].

В Европе первая брешь в позитивном традиционализме, основанном английской политической экономией, была пробита известным социологом и экономистом М. Вебером.

который на большом фактическом материале подтвердил влияние на экономические результаты страны духа нации в целом и религиозного в частности. С. Н. Булгаков и В.

Зомбарт пытаются описать социально-экономическую систему в зависимости не только от религиозных, но и психологических, этических, других исторических и социокультурных факторов. Можно также отметить К. Маркса, который целостно представил мир экономики, политики и всего духовно-социального через призму производственных отношений, в котором отношение стоимости и капитала выступали системоо бразующими для капиталистического способа производства [7]. Однако это исследование было выполнено в классических политико-экономических традициях, а не чисто экономических со всеми вытекающими отсюда целями, методологией, результатами и их конкретными пользователями. Маркс попытался через систему господствующих стоимостных отношений, соединив логическое и историческое, заглянуть за пределы к тому времени уже сформировавшегося института рынка. Последний оказался далеко не безупречным по многим параметрам уже на тот период, что в последующем нашло отражение и подтверждение в работах экономистов-теоретиков через понятия "экстерналии", "сбои рынка" и тому подобное. Но хотелось бы отметить, что "чистые экономисты" многие институты воспринимали как нечто раз и навсегда установленное, без учета самого процесса их формирования, влияния на весь блок экономических отношений и обратную связь экономики с общественно-политическими и морально-этическими традициями и нормами поведения. Институты являются как условием, так и результатом экономического и общественного развития в целом. И хотя никто не отрицает их цементирующей роли в социальном прогрессе, других значимых и важных функций, выполняемых ими, все же в экономической теории представление обо всем этом воспринималось аксиоматически, как нечто само собой разумеющееся. В том числе и по этой причине в область экономического анализа институциональные факторы не попадали.

С возникновением работ по институционализму ситуация хоть несколько и улучшилась в направлении более полного описания экономической и социальной картины мира, все же мир экономики воспроизводился оторвано от других своих составляющих под функциональным углом зрения. К началу XX в. рынок как институт со всеми своими составляющими уже сложился, чтобы попасть в иоле зрения экономистов-исследователей.

Их все больше интересовали вопросы рационального использования ограниченных ресурсов.

Вполне понятными казались институты собственности, государства, религии, семьи и другие, которые являются составляющими любой социально-экономической системы.

Дискуссионный диалог экономической науки: традиции и новые теории При определении экономики как науки, а это необходимо делать в любой научной сфере, пришлось осознанно или нет, но все же пойти на ограничение экономического поля от всего того, что прямо к экономике не относится, хотя является первым условием, началом формирования практической деятельности.

Широкий спектр институциональных образований всегда выступает конечным итогом и следствием экономического развития, закрепляющим этот процесс. Однако это невидимое ограничение, принимаемое классиконеокейнсианскими течениями a priori без каких-либо оговорок и доказательств, дополняется такой методологической установкой, как рациональность и свобода выбора индивидуума. Но здесь также не все так просто, как представляется. И поэтому серьезная критика этих и других методологических установок ведется достаточно давно и интенсивно [8]. "Свобода выбора и рациональность индивида" не есть некие раз и навсегда заданные характеристики, полученные от божественного начала. Они являются следствием действующих в обществе определенных норм и правил, традиций и обычаев, а также всего того, что называется институтами. Это не какие-то экзогенные, а вполне ярко выраженные эндогенные факторы, имеющие, кроме функциональных, причинно-следственные взаимосвязи, И абстрактный "индивид", "хозяйствующий субъект", "экономический агент", "потребитель" и "производитель" не могут находиться в вакууме, а являются живым воплощение м, преемниками институциональной среды. Она, эта среда, задает параметры и рациональности.

и свободы выбора.

Кроме всего прочего, говоря о рациональности и оптимуме, к которому якобы стремится индивидуум в теории функционального анализа, огромное значение играет полнота и своевременность информации о происходящих как внутренних, так и внешних процессах [8]. Абстрагируясь от этого, любой аналитик, проводя самые тщательные исследования, все равно получит картину или модель, может и привлекательную, но далекую от реальной действительности. Для принятия рационального решения в таком случае эта модель будет явно непригодной.

Можно также гипотетически предположить, что рынок обеспечивает в любом случае равновесие на всех уровнях социально-экономической системы. Но реальная процедура достижения этого равновесия, где критерий рациональности зависит от частного лица, располагающего определенным уровнем подготовки, квалификации и т. п., весьма не проста, длительна по времени и отличается обращением к сложившейся институциональной инфраструктуре. Практика показала, а Кейнс теоретически доказал, что так называемое рыночное равновесие на макроэкономическом уровне не обеспечивает наиболее рационального использования ограниченных ресурсов. Поэтому нужна "помощь" или корректировка рынку со стороны внешних сил. Пока эта корректировка понимается достаточно упрощенно, когда более или менее определена взаимосвязь двух институтов — рынка и государства. Однако система взаимодействия экономических и других институтов богаче и плодотворней. Потенциально институциональное регулирование всех элементов социально-экономической системы несет в себе еще во многом неизведанные, но более широкие возможности для достижения равновесия, развития и роста, нежели исчерпавшее себя во многом государственное регулирование. Причем надо иметь в виду, что понятие "равновесие" также получило несколько интерпретаций: по Вальрасу, Парето, Нэшу, Алле, Курно, Бертрану, Штакельбергу. Это еще раз указывает на сложность экономической системы и на необходимость нескольких подходов к ней для полноты и глубины выяснения всех зависимостей.

Методологические постулаты о предельной полезности, лежащей в основе обменных отношений, и отсутствии издержек при осуществлении этих обменных операций сегодня также неоднократно подвержены тесту на истину. В результате был сделан вывод о том, что и предельная полезность, и отсутствие трансакционных издержек есть не что иное как гипотетическое допущение. Более того, если ранее вообще мало кто говорил о трансакционных издержках, то ныне уже даже гипотеза о нулевых трансакционных издержках не воспринимается как позитивная, ориентирующая на плодотворный анализ [9, с.

96]. Это означает, что среда научного экономического знания предпосылку о ненулевых трансакционных издержках воспринимает как прединституциональную основу. В завершенном виде теории эти процессы формирования, становления какой -то школы или направления незаметны и мало исследованы. Здесь также наблюдается изменение парадигмы и в той части экономической науки, в которой преобла дает функциональный подход, но которая нуждается, если использовать общепринятые понятные и известные термины, в едином политико-экономическом основании.

Предмет и рамки институциональной теории Объект анализа институционалистов выходит за привычные ограни ченные объектносубъектные рамки "ресурсы-результаты" с естественным расширительным подходом и к понятию эффе ктивность. Индуктивно - описательный метод уже не утопает в многочисленных фактах, чем "грешила" в свое время историческая школа. Синтез наук позволяет привлечь абстрактно-логические методы, благодаря чему и выводы от частного к общему интерпретируют по-новому в непривычном ракурсе и экономическую историю [10].

История — это не только следствие экономического развития, но и предпосылка роста.

Таким образом, эмпирические наблюдения фиксируют формирование новых институциональных изменений, выявление которых уже предполагает фактические обобщения. Принцип целостности рассмотрения социально-экономической системы диктует обращение исследователя к опыту теории других наук, т. е. к междисциплинарному анализу.

Здесь особое влияние приобретают социология, психология, история, политология.

Становится возможным перейти от "литературности" (М. Алле) экономических исследований к формализованным методам доказательности. Особо эффективными на сегодняшний день становятся теория игр и статистические методы. Институциональные изменения требуют обращения к качественным методам наблюдения, анализируя уже не результат изменений (например, показатели эффективности и роста), а сам процесс со всеми этапами, формами превращений, доведя их до исходных. Согласно теории институционализма индивидуум, хозяйствующий субъект, делающий выбор, находятся не в вакууме, а в определенной социокультурной среде. Поэтому и институты не являются какими- то внешними экзогенными факторами, а вполне реальными эндогенными параметрами, влияющими на многие решения и действия хозяйствующего агента. Таким образом, происходит закрепление экономических и правовых норм, которые изменяются в процессе реформ.

Много нового в теорию экономики вносит разработка информационного поля, без которого в принципе невозможна эффективная хозяйственная деятельность. Сама информация уже становится самостоятельным особым ресурсом со своими проблемами правовой защиты, передачи прав собственности, принципами ценообразования, критериями эффективного использования. В индустриально-развитых государствах сформировался информационный сектор экономики, в котором уже не "действует" закон убывающей доходности и выработанные неоклассическим направлением критерии оптимизации размеров фирмы, где используются известные предельные величины доходов и издержек.

Институциональная программа исследований обращается также и к кумулятивному началу общества как целого, так и различных его частей. Когда-то только Маркс через революционное разрешение противоречия производительных сил и производственных отношений да Шумпетер через "созидательное разрушение", инициированное капиталистомноватором не благодаря, а вопреки стремлению к прибыли, пытались объяснить истоки и направления развития экономики, общества в целом. Можно отвергнуть их взгляды, но невозможно отвлечься от самой проблемы, которая переросла в разряд глобальных проблем развития человечества. Заложенный эволюционный подход в теории институциональной экономики также имеет на сегодняшний день некоторые положительные решения на поставленные глобальные вопросы.

Структура институциональной теории С учетом вышесказанного сегодня общая схема различных направлений институционального анализа выглядит следующим образом. Без преувеличения можно в качестве основания "дерева" институционально- социологических направлений зафиксировать классическую политэкономию. Благодаря критике и развитию ее положений возникла целая "сеть" отдельных теорий, анализирующих те или иные аспекты институциональных явлений. Каждая из этих теорий испытывает "теоретическое влияние" других смежных или альтернативных творческих конструкций. Для краткого пояснения отметим лишь некоторые направления современного институционально-социологического анализа.

Хотя долгое время "старый", т. е. традиционный, институционализм в силу ряда обстоятельств и не проявлял себя достаточно активно, все же он не растворился ни в одном из представленных на схеме I теорий институционализма. Более того, его исследовательская программа к своему 100-летию приобрела более ясные и прочные в научном отношении очертания. Осуществляется она через внутренне присущие этому направлению науки установки, методологические подходы и категории, содержание которых было заложено еще Т. Вебленом. Институты по-прежнему здесь выступают главной единицей анализа, а принцип холизма позволяет характеристики индивидуумов выводить из характеристик институтов, а не наоборот. Сами же институты описываются не только выполняемыми функциями, но и складывающейся в конкретно-исторических условиях системой производственных отношений. Институциональная сложная и многоуровневая среда формирует определенный тип поведения граждан. Эта же среда, по мнению "старых" институционалистов, выступает главной детерминантой стабилизационной эволюции. Таким образом, спонтанность развития, имеющая место в истории, также накапливает свое кумулятивное начало в общественных традициях, нравах, действующих орган изациях и учреждениях, т. е. всего того, что называется институтами. Подход к развитию, его истокам, направлению, формам и самому процессу развития позволяет все-таки "вынести" Маркса за скобки институционального течения экономической науки, в отличие от и меющихся в литературе других трактовок. А. Олейник, например, Маркса ставит в один ряд с Вебленом, Поланьи, Гэлбрейтом только на том основании, что все вышеназванные авторы видят зависимость индивидов от внешней среды [11, с. 52]. Однако по этому поводу следует заметить, что Маркс использует в объяснении социально-экономического развития диалектический метод, позволяющий соединить в себе через понятия производительных сил и производственных отношений, не только источник развития, но и его эволюционнореволюционную направленность. Обращением к общим и специфическим законам Маркс сводит разнообразие институтов к их постоянству в пространстве и изменчивости во времени. Институциональное разнообразие экономических систем многих государств следует понимать как естественноисторический процесс эволюции и специфического проявления этих общих экономических законов.

Общая характеристика основных течений институционализма Традиционный, "старый", институционализм в зависимости от подходов и объектов своего анализа имеет четыре разновидности, или направления, получившие хрестоматийное признание: психобиологическое (Веблен), социально-правовое (Коммонс), эмпирическое (Митчелл), социологическое (Гэлбрейт). При всей непростой творческой судьбе в части признания и влияния этого научного спектра теории, в целом можно оценить ее как удачную.

Критикуя позиции неоклассиков и их модели, институционалисты осваивают новые "мертвые зоны" реальной хозяйственной практики, которые не попадали в привычное русло экономического анализа. Новая информация, таким образом, требовала к себе внимания как стороны политиков, законодателей, практиков, так и со стороны широкой общественности.

Внимание неоклассиков к острым проблемам хозяйственного бытия, с одной стороны, и признание абстрактности "изящных" по форме постулатов теории, с другой, приводит к возникновению нового институционализма (new institutio na l eco no mic s) и неоинституционализма (ncoinstitutional economics). При всей своей однозвучности эти два направления существенно отличаются друг от друга парадигмальнои основой и отношением к ее "жесткому ядру" и "защитной оболочке", которые выделяет известный эпистемолог И.

Лакатос, обращаясь к проблемам развития научного знания. Первое направление делает попытку (и на наш взгляд успешную) создать новую теорию институтов, поскольку, как считают его представители, нельзя, находясь в заданных жестких границах позитивного анализа, адекватно оценить во многом неизведанную институциональную среду, влияние которой стало в условиях глобализации явно доминирующей. Нуждается в пересмотре своих парадигмальных оснований и неоклассическая теория для решения фундаментальной проблемы, приобретшей за последнее десятилетие особую актуальность. Кратко ее можно сформулировать как проблему поиска направления (целеполаган ие), модели и стратегии социально-экономи-ческого развития. Дело в том, что контрапунктом неоклассики выступала в традиционно признанных институциональных условиях лишь Конституционная экономика и теория порядков Теория экономической общественного выбо| Компаративный институционализм Теория конвергенции Неомарксизм (теория накоплений) Теория Историческ Институционализм Неоклассическая ^Современная марксизма ая школа (традиционный) теория неоклассика проблема равновесия (частичного или полного), что далеко не адекватно таким понятиям, как "эволюция", "развитие", "институциональная стабильность и равновесие". Таким образом, первый удар неоклассикам был нанесен по равновесию, описанном моделью "При создании данной схемы автор отталкивался от схемы О. Уильямсона (Уильямсон О. Сравнение альтернативных подходов к анализу экономической организации. СПб.. 1994.

С. 51-63). а также работ Р. Нуреева и А. Олейника (Воир. экономики. 1999. № 1. С. 126, 138).

Вальраса-Эрроу-Дебре, теорией игр. Последняя, как известно, не является самостоятельным направлением в экономической теории и тем более институционализма, однако именно в теории игр (Дж. Нейман, О. Моргенштерн, Дж. Нэш) равновесие получает более широкую интерпретацию. Например, теорией игр делаются допущения, что равновесия может не существовать вообще (!?) или же одновременно может быть несколько его точек. При этом обнаруживается, что точки равновесия далеко не всегда соответствуют точкам оптимума по Парето.

Представители новой институциональной экономики также "расщепляют" своей плодотворной критикой фундаментальное понятие неоклассиков о рациональном и свободном выборе. Фиксируется внимание при этом не только на познавательных (cognitive) ограничениях индивидуума, обусловленных различными причинами, но и на немалые информационные издержки. "Разум, способность к обработке информации, — пишет Г.

Саймон, — тоже являются редкими ресурсами" [12, с. 12]. Иначе говоря, если потребитель примет во внимание издержки на получение и обработку информации, то он уже стремится не к оптимальной, а удовлетворительной рациональности, т. е. заранее ограниченной информационными издержками.

Теорией новой институциональной экономики ставится под сомнение и известный тезис неоклассиков о стабильном, строго структурированном и эндогенном характере предпочтений потребителей Если же в целом говорить о судьбе новой институциональной экономики, то это направление существенно продвинулось в "теории соглашений" (Л.

Тевено, О. Фавро) и "теории регуляций" (Р. Буайе), "эволюционной теории" (Р. Нельсон, С.

Винтер) и "институциональной компаративистики" (П. Грегори, Р. Стуарт, Я. Корнай, Д.

Коландер, А. Гручи). Можно выделить и другие частные теории нового институционального направления. Однако именно процесс самого развития этих теорий делает эту процедуру классификации явно затруднительной и несколько условной. Это в равной мере относится и к теории неоинституционализма, краткую характеристику которой мы сейчас и представим.

Принципиальное отличие неоинституциональной экономики (neoinstitutional economics) состоит в экономическом (неоклассическом) подходе к анализу институциональной среды, которая признается также важным фактором влияния на экономические процессы.

Основателем неоинституциональной теории экономики считают Р. Коуза, который в 1991 г.

получил Нобелевскую премию за новаторские работы в области исслед ования трансакционных издержек и прав собственности, влияющих на институциональную структуру фирмы. Исследовательская программа Р. Коуза и других неоииституционалистов предполагает при экономическом подходе к другим явлениям (институтам) изменения в "защитной оболочке" неоклассической теории. Прежде всего обращается внимание на более широкий спектр форм собственности и их всевозможных юридических проявлениях.

Выделение объектно-субъектных элементов собственности дает основание на эффективное существование коллективной, государственной, акционерной форм собственности. При этом сравниваются их преимущества и недостатки при осуществлении сделок на рынке, а также в процессе организованного использования ресурсов непосредственно фирмой. "Теория прав собственности " (Р. Коуз, Р. Познер, С. Пежович, Л. Оноре, Э. Остром), таким образом, соединяет экономику и право через "пучок прав" собственности, в которых как бы адекватно и получает реализацию последняя. Конкретным завершением сделки выступает договор или контракт, который становится объектом анализа в "теории оптимального контракта" (Дж.

Стиглиц, Дж. Колеман, И. Макнил).

Поскольку общепризнанным становится участие в той или иной форме в хозяйственной деятельности такого института, как государство, то в "теории общественного выбора" (Дж.

Бьюкенен, Г. Таллок, М. Олсон) политикам имплантируется тот же экономический интерес, что и хозяйствующим агентам. Политика же представляется здесь как арена обмена на рынке. Неоинституционалисты очень основательно переосмыслили роль и значение информации в рыночной среде (Дж. Стиглер, К. Эрроу). Вводится понятие информационных издержек, т. е. издержек, связанных с поиском и получением информации о ситуации на рынке. Рациональный выбор индивидуума ставится в зависимость от располагаемой каждым в конкретный момент объемом информации. Кроме информационных издержек, сопутствующих всевозможным рыночным операциям, особое значение придается "трансакционным издержкам". Последние, по определению Р. Коуза, опосредуются всякого рода трансакциями, в результате чего происходит любое отчуждение и присвоение прав собственности, а также принятых в обществе свобод. Существенное дополнение в понимание рыночной реальности вносит неоинституциональная "теория организации" (Р.

Коуз, М. Аоки, О. Уильямсон) и экономической истории (Д. Норт). Значимость, например, исследований через призму трансакционных издержек и институционального подхода к различным областям общественной жизни подтверждается Нобелевской премией, которой были награждены в 1993 г. Д. Норт и Р. Фогель. Оформилось целое направление, названное "новой экономической историей". Нетрадиционный экономический подход к институту семьи Г. Беккера также отмечен этой высокой наградой. "Теория домохозяйств" может сильно повлиять не только на проводимую в западных государствах экономическую и социальную политику, но и на решение возникшей проблемы основ социального устройства постэкономической цивилизации*.

Современный институционалист Ч. Кэпп пишет: "...Сейчас мы оказываемся свидетелями распространения неоклассической модели на такие сферы, как анализ политического поведения, общественного выбора и вообще принятия решения. Хотя некоторые расценивают происходящее как движение в направлении междисциплинарности, оно несет в себе опасность новой подмены социального анализа неоклассицизмом.

Обществоведам и особенно социологам еще не поздно занять критическую позицию в отношении этого варианта «аналитического» империализма" [13, с. 84].

Подводя итог лишь вводному аспекту в область институционального анализа, отметим, что любая теория имеет смысл тогда, когда она открывает новые горизонты знания.

Институциональный подход преодолевает сложившуюся за многие годы в экономической науке междисциплинарность, а следовательно, и фрагментарность, "дефект" знания. Влияние же сегодня разного рода институциональных ограничений на правильный выбор при принятии решения политика, менеджера фирмы, обычного хозяйствующего агента и потребителя огромный. Поэтому, думается, исследовательская программа теории институциональной экономики своим междисциплинарным подходом дает шанс на преодоление не только многочисленных частных, но и проблем, имеющих фундаментальное значение. Известный психолог К. Ю. Юнг писал: "...Если аналитик не сделает определенного усилия и не подвергнет критике свою точку отсчета, признавая ее относительность, он никогда не соберет верной информации и не углубится достаточно полно в сознание пациента" [14, с. 58]. Экономическая теория, получившая развитие в прошлом веке нуждается не только в рефлексии своего собственного аналитического аппарата, но и своей философско- гуманитарной основы, от которой, к сожалению, сама теория отошла, в том числе и по причине стагнации гуманитарной отрасли наук, ее малопригодности в современной интерпретации к использованию в экономической сфере знания.

*Нобелевские премии э кономистам за 2001 и 2002 гг. свидетельствуют о более интенсивном повороте экономистов в межпредметную область исследования.

ЛИТЕРАТУРА

Лемещенко //. С. Теория и практика радикальной реформы /У Политическая экономия. Мн., 1989. N° 17;

К вопросу о новой парадигме политической э кономии. Мн.. 1991; Национальная экономическая наука:

от кризиса к рациональным практическим решениям // Управление капиталом. 1997. № 4; Белору сская экономическая наука в лабиринтах поиска // Гуманитарно-э кон. вестн. 1997. № 2; Слагаемые экономическо го ро ста // Финансы. Уч ет. Ау дит. 1997. № 2 —4; Становление науки по литэ кономии:

ретроспективный взгляд // Вестн. Белорус, ун-та. Сер. 3. 1999. № 1; Институ т собственности и проблемы переходных э кономик // Вестн. Белорус, ун-та. Сер. 3. 1998. № 3.

Бо лее точ но по ло жение нашей страны о тражается не категор ией " кризис", а понятием "систем ный гистерезис", ч то о значает о тставание во вр емени в силу у тр аты из-за систем ны х трансфо рмаций научно-производственного и технико-экономического потенциала со всеми вытекающими последствиями.

НортД. Цит по: МЭ и М О. 1996. № 6.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994.

Ha milton U. Institu t ion // En ciclopad cia of the social sciences. Vo l. 8. N. Y., ]932. P. 84—89. Цит. по :

Экономическая энциклопедия: Политическая экономия. В 4 т. М., 1975. Т. 2.

ОйкенВ. Основные принципы зкономической политики. М., 1995.

Ведер М. Избранные произведения. М., 1990; Булгаков С. И. Философия хо зяйства. М.. 1990;

Преодо ление времени: По материалам международной научной конференции / По д ред. Ю. М.

Осипова, В. М. Ку лькова, Е. С. Зо то вой. М., 1998; Зомбар т В. Со временный капитализм : В 3 т. Л., 1924—1929; Экономическая теория на пороге XXI века / По д ред. Ю. М. Осипова. М., 1998.

Скнтов ски Т. Сувер енитет и рацио нально сть по треб ителя // Теория по требительско го по ведения и спроса / Под ред. В. М. Гальперина. СПб., 1993; Эрроу К. Информация и э кономическое поведение // Вопр. экономики. 995. № 5; Бсккер Г. Э кономический анализ и человеческое поведение // Шко льный экон. журн. 1997. № 8; Шасти тко А. Е. Неоинституциональная э кономич еская теория. М. 1998:

Олеин ик А. Институциональные рамки анализа// Вопр. экономики. 1999. № \ -2; и др.

Egertson Т. Institutions and economic behavior. Cambridge, 1990.

НортД. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопр. э кономики. 1997. № 3.

10.

Олейник А. Институциональная экономика // Вопр. экономики. 1999. № 1; Ананьин О.

11.

Исследовательская программа Т. Веб лена: сто лет спустя // Вопр. экономики. 1999. № 11.

Simon hi Rationality as Process and as Product of Thought // American Econo mic Reviev. 1978. V. 68. № 2.

12.

Отмахов П. А. Современная американская по литэкономия. М., 1991.

13.

Юнг К. Г, Ар хетип и символ. М., 1881.

14.

П. С. Лемещенко, канд. эконом, наук, доцент, зав. кафедрой теоретической и институциональной экономики БГУ.

Тел.: сл. 222 36 01, 222 35 93; д. Целью данной работы в некоторой степени является желание разобраться, почему похожие реформы в посткоммунистических странах дают разные, а зачастую и диаметрально противоположные результаты? Почему результатами таких реформ в России и РБ стали неплатежи, бартер, нецелевое использование бюджетных средств, задержки зарплаты, вторичная занятость, скрытые формы оплаты труда, теневая экономика и т.д.? Почему во всех звеньях хозяйственного механизма - на рынке труда, на рынке капитала, в отношениях между предприятиями, между предприятиями и государством, между различными ветвями и уровнями власти неписаные правила и договоренности преобладают над требованиями закона, условиями контрактов и другими формальными ограничениями?

И ответить на эти вопросы мы попробуем на основании статей: Р.

Капелюшникова «Где начало того конца?..», В. Радаева «Деформализация правил и уход от налогов в российской хозяйственной деятельности», Б. Бродского «Теневые структуры и виртуальные «ловушки»: модели неформального сектора в переходных экономиках», - используя институциональный подход.

Появление вышеназванных негативных явлений в российской да в некоторой степени и в белорусской экономиках авторы связывают с таким институциональным явлением как «деформация правил». Следует напомнить, что центральным объектом исследований институциональной теории являются институты - «правила поведения и способы поддержания этих правил, которые одновременно ограничивают и стимулируют повседневное действие хозяйственных агентов».(3) Все правила, регулирующие человеческую деятельность принято делить на формальные и неформальные и основное различие между ними заключается в методах их установления. Формальные устанавливаются законодательно или в различных письменных документах, обязательных для исполнения и зачастую носят публичный характер. Неформальные же правила документально нигде не закрепляются и выступают чаще всего в форме внегласных соглашений далеко не всегда индивидуальных. Обычно неформальные правила привязаны к каким-либо конкретным группам или сегментам рынка, но они также могут транслироваться и на другие группы и сегменты. Все правила можно разделить на общие и особые.

Общие формальные правили представлены законами и другими нормативными актами, распространяющими свое действие на всех. Особые формальные правила закреплены в контрактах и договорах и распространяются только на лиц их подписавших. Общие же неформальные правила представлены социальными нормами, а особые неформальные - неявными контрактами.

Почему же появляются формальные и неформальные правила? Существует две точки зрения на эту проблему. Согласно одной позиции неформальные правила заполняют существующий «институциональный вакуум», т.е. пустоты обойденные формальными правилами. Сторонники данной точки зрения видят причиной преобладания неформальных практик действия в современной как российской так и белорусской экономиках именно отсутствие «хороших»

законов, сосуществование норм, находящихся в явном противореч ии друг с другом. (Так, например, вопрос о частной собственности на землю до сих пор остается неурегулированным. Или та же проблема ведения бухгалтерского учета.

Сколько бухгалтеров, столько и мнений как вести учет на предприятии.) Однако в других областях уже созданы и приняты законы, соответствующие самым высоким международным стандартам (например, в РБ закон о защите прав в электронной торговле, в РФ же законодательно акционеры защищены от злоупотребления управленцев едва ли не сильнее, чем акционеры европейских компаний, но на практике они сталкиваются с постоянным давлением и применением насилия при разрешении конфликтов). Но проблема в том, что эти законы не действуют. Почему же возникает такая проблема? Дело здесь не в избытке или недостатке формальных правил, а все зависит от того, как они возникли, на основании чего, какова их структура. На данной проблеме основывается другой взгляд на возникновение формальных и неформальных правил. Так сторонники институциональной теори и рассматривают возникновение формальных правил как закрепление ранее установившихся и утвердившихся неформальных практик действия. Обратный же процесс, т.е.

«непрерывная трансформация институтов, в ходе которой формальные правила в значительной мере замещаются неформальными и встраиваются в неформальные отношения, называется деформализацией правил»(3). Т.е. в данном случае формальные правила уходят как бы на второй план, уступая место неформальным практикам поведения. Именно такая ситуация «деформации институционального пространства» характерна, по мнению авторов, российской экономике ( как впрочем и всем переходным обществам).

Так Капелюшников пишет, что после развала СССР многие институты, регулирующие структуры просто исчезли, появились совершенно новые государства, т.е. был разрушен старый каркас, а новые институты еще не возникли. Эти образовавшиеся институциональные пустоты сразу же стали заполняться неформальными институтами, теневыми практиками действия. И этот процесс охватил все переходные экономики, так как неформальные модели взаимодействия позволяли в значительной мере амортизировать многочисленные шоки, связанные с трансформацией экономики, они оказались важнейшим адаптационным ресурсом в условиях переходного периода. Однако в России этот процесс был масштабнее, темпы его выше, чем в других переходных странах.

Прежде всего, по мнению Капелюшникова, это связано с тем, что возникшие институциональные пустоты в России были глубже, чем в большинстве других переходных экономик, кроме того еще в условиях плановой системы сформировалась разветвленная сеть неформальных связей, да и переходный кризис в РФ по глубине и продолжительности был намного больше, чем в других странах, соответственно и потребность в неформальных правилах была больше.

Но одновременно с процессом заполнения институциональных пустот неформальными правилами началось внедрение и освоение новых формальных институтов путем их «импорта». И по мнению Капелюшникова, в импорте институтов нет ничего необычного и тем более предосудительного, другое дело, какие именно формальные институты заимствовались и как они внедрялись в местные условия. Так в странах ЦВЕ внедрение формальных регуляторов вело к снижению влияния неформальных институтов, в России же - наоборот - к еще большей активизации неформальных отношений. Любые формальные институты, попадая в российскую среду, сразу же прорастали неформальными связями и отношениями. На основании этих наблюдений Капелюшников выдвигает гипотезу о возможности существования особого типа «стационарно переходной экономики», когда «переходное состояние институциональной системы может становиться не перегоном на пути из пункта А в пункт Б, а конечной станцией, приобретая черты устойчивого равновесия».(2) Такое расхождение в траекториях институционального развития стран ЦВЕ и России Капелюшников объясняет неодинаковой способностью обеспечивать выполнение формальных правил с помощью эффективных дисциплинирующих механизмов. В отличие же от самих правил эти механизмы практически не поддаются импортированию и их необходимо отстраивать самостоятельно. «Не обладая же надежными механизмами защиты и контроля, формальные институты переставали действовать в автамотическом режиме; утрачивая автоматизм, они неизбежно начинали обрастать неписаными правилами и нормами и использоваться в качестве инструментов при проведении неформальных сделок.»(2) Таким образом российская экономика попала в своеобразную «институциональную ловушку»: с одной стороны неформальные правила позволяют сгладить шоки переходного периода и без них нельзя обойтись, но с другой стороны разрастание сети неформальных институтов может приобретать самоподдерживающий характер, а реструктуризация не возможна без утверждения формальных правил игры.

Сходные тенденции обнаруживаются и на организационном уровне институциональной системы. По словам Капелюшникова, современная российская фирма - это сеть неформальных контрактов между «ведущими игроками» или образование с неясными границами, непрозрачной внутренней структурой и сложными завуалированными отношениями с государством. А что касается самих контрактов, трансакций и сделок, то можно сказать, что «внеконтрактное» поведение стало повседневной практикой, по существу, нормой деловых отношений».(2) В некоторой степени этой проблеме и посвящена статья В. Радаева, где процесс деформализации правил и его основные элементы проиллюстрированы на примере ухода от налогов в современной российской экономике. Так, Радаев считает, что процесс деформализации правил включает в себя следующие элементы, которые в той или иной степени присутствуют в российской экономической жизни:

1. Введение таких формальных правил, которые дают возможность неполного или не безусловного их выполнения.

2. Отсутствие возможности у хозяйственных агентов открыто в суде оспаривать формальные правила.

3. Систематическое нарушение и обход формальных правил хозяйствующими субъектами.

4. Селективный контроль за выполнением формальных правил.

5. Использование формальных правил контролирующими органами и хозяйственными агентами в качестве способа давления на других и инструмента реализации собственных неформальных практик.

6. Заключение неформальных соглашений между хозяйствующими субъектами и контролирующими органами.

7. Выработка хозяйственными агентами стратегий, приводящих к изменению структуры трансакционных издержек в пользу неформальных платежей.

8. Множество способов легитимации неформальных практик действия.

Таким образом, формальные правила практически всегда связаны для хозяйственных агентов со значительными затратами на их исполнение, либо они случайно или заведомо допускают неопределенность и могут быть по разному истолкованы. В данном случае фирма может придерживаться одной из трех стратегий по А.Хиршману: стратегии «лояльности» (соблюдения формальных правил), стратегии «голоса» (публичного оспаривания формальных правил), либо стратегии «выхода» (скрытого невыполнения этих правил). Можно почти с уверенностью сказать, что современные как российские, так и белорусские фирмы не лояльны к формальным правилам.

Они постоянно высказывают недовольство этими правилами. Примером же применения стратегии «голоса» можно в некоторой степени назвать забастовки частных предпринимателей на наших вещевых рынках. Но, как нам всем известно, они ни к чему не приводят. При отсутствии же возможности легального оспаривания формальных правил фирмы начинают систематически их нарушать. Чтобы восстановить порядок устанавливается селективный контроль: случайный или адресный. Однако, достаточно часто случается так, что тот же адресный контроль является способом осуществления неформальных стратегий фирм и контролирующих органов. Радаев также выделяет четвертую стратегию фирмы - стратегию «договора», в результате реализации которой достигается институциональный компромисс, когда фирма путем лоббирования каких-либо групповых интересов добивается возможности в некоторых пределах нарушать установленные правила. Таким образом, происходит сдвиг в структуре трансакционных издержек. Фирме выгоднее заплатить за получение возможности не выполнять те или иные правила, чем выполнять их. Эти действия хозяйственных агентов вполне можно считать рациональными и они имеют свое обоснование. Радаев приводит пять источников обоснования деформализации правил:

- формальные основания (несовершенство системы формальных - нормативные основания (несоблюдение формальных правил стало нормой современной жизни);

справедливость);

- утилитаристские основания (экономическая целесообразность и потребности экономического выживания);

- принудительные основания (вымогательство со стороны бюрократических и силовых структур) Эти основания не противоречат друг другу, а наоборот - дополняют друг друга. И, к сожалению, способствуют закреплению в сознании А теперь по проб уем посмо тр еть ч ер ез пр изм у вс его вышеизложенного на состояние экономики РБ. На наш взгляд экономическая ситуация в РБ схожа с российской. Экономику РБ также можно характеризовать как попавшую в «институциональную ловушку», когда любые вводимые формальные правила продолжают действовать по образу и подобию неформальных. Т.е. для РБ характерен тот же самоподдерживающийся процесс деформализации правил. Именно этим объясняется наличие и огромные масштабы теневой экономики, бартера, скрытой занятости, неплатежей и т.д. в Беларуси. Так по оценкам экспертов 30% всей экономики находится в тени и это еще не самые высокие цифры. За последнее время состояние платежной дисциплины в экономике продолжало ухудшаться. Дебеторская задолженность по состоянию на 1 июля 2001 года составляла 5488,7 млрд. руб., т.е. прирост дебиторской задолженности по отношению к ВВП за январь-сентябрь 2001 года составил 15,5%, а за январь-сентябрь 2000 года - 33,1%.

Кредиторская же задолженность за январь-сентябрь увеличилась в 1, раза, в реальном выражении - на 17,0%. Задолженность по платежам в бюджет на 1 января 2001 года составила 42,3 млрд. руб. или 1,3% от фактически поступивших доходов. По сравнению с началом 2000 г.

недоимка увеличилась в 4,6 раза. Крайне низкая платежеспособность предприятий и организаций обусловлена также значительным удельным весом товарообменных операций в выручке. Так в январе -сентябре 2001 г. доля выручки по товарообменным операциям увеличилась с 15,1% до 19,4%. Т.е. денежные средства, поступившие на счета предприятий за этот период уменьшились в реальном выражении на 9,7%. Большая часть товарооборота между странами СНГ (до 45 - 50%) приходится на бартерный обмен и двусторонний клиринг. Кроме того дефицит торгового баланса Беларуси по данным статистики за первое полугодие составил 3,1 млн. USD, но если очистить торговый баланс от безденежных составляющих (бартера и давальческого сырья ), то дефицит составит - 258,7 млн. USD. Это объясняется тем, что сальдо бартера в первом полугодии 2001 г. возросло в 4 раза по сравнению с прошлым годом. Кроме того в объеме кредитных ресурсов преобладают краткосрочные кредиты: в 2000 г. - 59,8%, в первом полугодии 2001 г. Это одно из следствий господствования неформальных практик действия, которые делают неясной структуру фирмы, комуфлируют ее планы развития. В результате чего долгосрочная перспектива становится туманной и повышается риск долгосрочных инвестиций в эти предприятия. В результате по оценкам экспертов ПИИ в РБ наименьшие по сравнению со всеми переходными странами. Сегодня нарушения в сфере налогообложения принимают чуть ли не всеобщий характер.

Кроме того не платить налоги считается даже престижным. Можно даже утверждать, что мы являемся свидетелями рождения новой культуры бизнеса, рождения новых ценностных ориентиров, несвойственных для нормальных рыночных обществ. Если за рубежом главным для предприятий, фирм, организаций является - знать законы, т.е.

формальные правила страны, то у нас лучше знать тех, кто их создает и может повлиять на изменение этих правил. Для нашей экономики свойственна развитая сеть неформальных отношений. Именно от количества и прочности личных связей директоров эффективность деятельности предприятия. Т.е. у нас происходит активная подмена формальных норм поведения неформальными. И это касается не только сферы экономики. Процесс деформализации правил пронизывает всю нашу жизнь. Взять хотя бы тот факт, что молодому специалисту после университета достаточно пробиться самостоятельно, найти хорошую работу без «блата», без подкупа должностных лиц не обходится практически ни одно важное выгодное дело. Ни людям, ни предприятиям просто не выгодно действовать честно, правильно, соблюдая все формальные правила. Тут возникает своеобразная проблема «безбилетника», когда никто не соблюдает формальные правила, мотивируя или оправдывая это тем, что никто их не выполняет и выполнять их - значит действовать себе в ущерб. Происходит, как мы говорили выше, сдвиг трансакционных издержек в пользу неформальных платежей. И что самое интересное, политические, государственные структуры, призванные бороться с этим, сами же культивируют данные процессы. Наша экономика характеризуется высокой степенью вовлеченности политических и государственных структур в «теневые»

инфраструктуры и их зависимостью от этих инфраструктур. Можно даже сказать, что у нас нет «рэкета» ибо он полностью ушел в политические бюрократические структуры и у нас процветает «бюрократический бандитизм». И мы видим массу тому подтверждений. Особенно за последнее время ув еличилось число арестов влиятельных представителей высшего звена управления за взяточничество, превышение полномочий, использование служебного положения в личных целях. Зачастую эти аресты носят чисто политические мотивы.

(Так, только за последние месяцы были арестованы начальник БелЖД, ЗАО «Атлант», директор стадиона «Трактор» ). Деформализация правил затрагивает все аспекты нашей жизни. Налицо и деформальзация правовых решений, когда заведомо виновных оправдывают, мотивируя это тем, что так делают все или просто жалко, а еще лучше, когда дело ведет знакомый судья. Повсеместно заключаются неформальные договоры между хозяйственными агентами и представителями органов госвласти. Они не носят разового характера, а становятся основой своеобразных стратегических альянсов, которые позволяют использовать формальные правила для реализации своих неформальных стратегий.

Все сферы нашей жизни (политическая, экономическая, социальная и др.) прорастают неформальными сетями отношений. Наш успех зависит от степени разветвленности наших связей. И это становится нормой самоподдерживающийся характер, и мы попадаем в своеобразный замкнутый круг без начала и конца. И теперь уже трудно сказать, что было в начале - деформализация правил и, как ее следствие, отрицательные результаты реформ в переходных странах, или переходный период и, как его элемент, деформализация правил. Однако проблема не в том, что первее «курица или яйцо», а в том, как устранить все эти негативные тенденции. Мы согласимся с описанными выше подходами Радаева и Капелюшникова, однако, по нашему, главная задача заключается в выработке эффективно действующих «дисциплинирующих механизмов», т.к. импортированные институты далеко не всегда были близки нам и условиям нашей жизни. У нас другая ментальность, другие исторически сложившиеся ценности, поэтому импортированные институты не смогут работать автоматически. Это автоматический режим регулирования нарушается, и первоочередной задачей для нас является построение или включение этих формальных регуляторов.

Процесс системной трансформации постсоциалистических государств выявил ключевую роль рыночных институтов и их инфраструктуры, объективно обусловленную необходимость их создания в различных сферах. Нынешнее состояние экономики Беларуси свидетельствует о незавершенности реформ, отсутствии многих рыночных институтов и механизмов, неразвитости инфраструктуры рынка. В связи с этим необходимо создать новые общественные, политические и экономические институты, адекватные социально ориентированной рыночной экономике, ввести новые правила взаимодействия хозяйствующих субъектов. А чтобы заставить их работать, необходимо понять прежде всего причины неудач трансформационных реформ, что мы и попытались сделать на основании статей. Однако эта проблема остается открытой и требует все новых и новых подходов к анализу, т.к.

ситуация постоянно меняется, и то что может быть решением проблемы сегодня, завтра уже таковым не будет. Поэтому временной лаг между принятием решения и действием по его реализации должен быть минимальным. Важно также учитывать исторические, культурные, социальные факторы при разработке и реализации реформ и мер устранения негативных явлений. Именно институциональная экономика обращает внимание на эти аспекты при анализе экономической ситуации в стране. Кроме того, мы убедились, что институциональная теория может быть интересной не только своими общими идеями и подходами, ей есть что сказать и по поводу реальных институциональных дилем, которые открываются перед переходными обществами.

Институты рынка и плана в белорусском обществе Согласно положениям институциональной теории, в любом обществе существуют нормы, которые структурируют взаимоотношения между индивидами и обеспечивают координацию их деятельности. Именно благодаря наличию таких норм, взаимодействия между людьми являются устойчивыми и предсказуемыми. Данное положение имеет силу как в рыночной системе, так и в командной экономике и экономике переходного типа. Любая экономическая система стабильна и способна к воспроизводству лишь в той мере, в какой индивиды используют в свом повседневном поведении те нормы, на которых она основывается. Таким образом, система может стабилизироваться даже в неравновесном состоянии, если последнее нормально.

Гораздо сложнее дело обстоит в странах с перестраивающейся экономикой в силу того, что в ходе ежедневного взаимодействия экономические субъекты сталкиваются как со старыми, существовавшими ранее нормами, так и с нормами вновь внедряемых институтов. Чтобы понять какие институты регулируют экономическую деятельность в белорусском обществе на данном этапе, я рассмотрю конституции рыночной и плановой экономики и степень их проявления в Беларуси.

Норма утилитаризма Если для командной экономики характерна норма простого ограниченного утилитаризма, где ресурсом для достижения определнного уровня потребления является не производительный труд, а доступ к определнным дефицитным ресурсам, то в рыночной экономике доминирует сложный утилитаризм (нет несоответствия между уровнем потребления и продуктивной деятельностью).

На мой взгляд, в белорусском обществе вс ещ доминирует норма является таковой не из-за высокой производительности капитала и труда в ней, а в силу определнных социальных и конъюнктурных причин. Так, на вопрос "Как часто руководители частных предприятий вынуждены давать взятки (в любой форме) представителям органов власти?" 85% ответили, что приходится давать, причм более 40% делают это постоянно. 1 Часто данная норма простого утилитаризма приводит просто к поиску ренты. В обществе же такая ориентация на максимизацию полезности, не связанная с продуктивной деятельностью, приводит к феномену "революции неадекватных ожиданий", когда навязываемый через СМИ уровень потребления (мобильные телефоны, дорогие машины и мебель и др.) не соответствуют возможностям белорусской экономики с современным уровнем развития производительности труда. Данные высказывания можно подтвердить результатами социологического опроса, проведнного Институтом социологии НАН РБ. Чуть более половины респондентов (51 %) основной причиной благосостояния американцев назвали экономическую модель, 25% считают, что Америка разбогатела за счт "ограбления других стран". Третьим фактором названы "умные руководители" (23%) и только потом "трудолюбивые люди" (7%). И вс же, среди молодого поколения постепенно формируется понимание и принятие норм сложного утилитаризма. При опис ании ценностей, связанных с конкретными путями, которыми человеку представляется возможным воплотить свои представления о "правильной" самореализации 58% ответили, что важно иметь хорошее образование и Скуратович К. "Тутэйшыя" //Белорусскийрынок.2001.№ 49.с. иметь собственное дело, приносящее доход себе и хорошо оплачиваемую работу другим людям. Как и в рамках командной экономики, агенты белорусской экономики частого несоответствия официальных и реальных показателей. Вс это вызывает "трение" в согласовании позиций партнров, негибкость в приспособлении к изменяющимся условиям. В дополнение к этому, нестабильность в сфере законодательства приводит к ошибкам в прогнозах Однако, если в командной экономике цели задавались извне, то в нашей экономической системе индивиды сами определяют свою целевую функцию и связывают е достижение с реализацией конкретных задач (норма целерационального действия рыночной экономики).

Сочетание в этой области институтов плана и рынка приводит к тому, что желание достичь собственной продуманной цели в условиях неполной рациональности иногда принимает форму оппортунистического поведения или манипулирования более информированных индивидов другими индивидами, которые обладают меньшим объмом информации.

В экономике Советского союза было ярко выражено доверие к государству, которое опосредовало любые сделки, а на микроуровне доверие существовало в максимально персонифицированной форме. В Скуратович К. "Тутэйшыя" // Белорусский рынок.2001.№49.с. деперсонифицированной форме играет огромную роль.

партнров. Но следует также отметить и то, что те немногочисленные компании, которые ориентируются на долгосрочную перспективу, вс же стремятся обеспечить себе такую деловую репутацию и имидж делового соображениями экономической рентабельности и эффективности, а не личной симпатией и договорнностью.

Из норм поведения, описанных в предыдущем пункте можно вывести то, что в командной экономике сделки типа "ты-мне, я-тебе" являются самыми распространнными и более эффективными, чем другие. Данный вид трансакций легко найти и в современной Беларуси, что наиболее характерно проявляется в бартерных операциях.

Эмпатия (способность поставить себя на место любого контрагента и понять его намерения и интересы), характерная для рыночной экономики будет эффективной лишь при широкой распространнности в обществе и при осознании всеми участниками сделки того, что при соблюдении этой нормы все они могут получить больший экономический эффект. Поэтому, пока что, на белорусском рынке такое условие доверия в деперсонифицированной форме как эмпатия не является доминирующим.

Свобода Эмпатия, не ограниченная определнным кругом лиц, связана с получением индивидом свободы в своих действиях. Деятельность человека тем свободнее, чем он лучше понимает и предсказывает действия окружающих. Степень экономической свободы измеряется е индексом.

По данным американского фонда "Наследие" и газеты "Уолл Стрит джорнал" Беларусь занимает одно из последних мест в мире по степени экономической свободы (среди 161 страны мира - 141-е место в 2000г. и 146-е место в 2001г.). Идеология В советские времена власть обладала в области идеологии почти полной монополией. Официальная идеология продвигалась обширным аппаратом партии, государственными и массовыми объединениями, средствами массовой информации, образованием и наукой. Было чтко выражено чувство превосходства, присущего социалистической системе, которая была способна устранить ряд имманентных капитализму свойств. Возрождение такого института было провозглашено Президентом марта 2003 года на семинаре, посвященном вопросам совершенствования идеологической работы: "Белорусская идеология должна иметь ориентацию на традиционные для нашей цивилизации ценности:

способность трудиться не только ради наживы, но и для блага общества, коллектива, других людей. Потребность в идеалах и высоких целях, взаимопомощь, коллективизм в противовес западному индивидуализму.

Социальная опека и уважительные отношения государства и народа". Злотников Л.Беларусь: от по лумер толку не будет//Белорусский рынок. 2001. №48. с. Корнай Янош. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. Пер с англ. М.: НП "Журнал Вопросы экономики", 2000.с. Быковский П.Замполиты возвращаются//Белорусский рынок.2003.№12.с. Причм, согласно данному выступлению, идеология должна пропитывать все сферы жизни белорусского общества.

На мой взгляд, подобная норма необходима для координации и объединения деятельности индивидов, однако она должна носить характер национальной идеи (как в рыночной экономике), а не идеологии советского типа.

Собственность Как и в командной экономике, при существовании различных форм собственности в Беларуси и по сей день за государством остаются системообразующие предприятия, сохраняется ключевая роль государства как субъекта хозяйственной деятельности. 7 Это притом, что в ходе осуществления реформ, правительство провозглашает ориентацию на многоукладностью.

Деньги В советской экономике деньги представляли собой относительно малозначимый институт, совершенно отличный от настоящих рыночных денег. Советский рубль был не единой валютой, а совокупностью различных платжных средств, лишь ограниченно конвертируемых друг в друга. В сфере действия наличных денег равновесие поддерживалось не рыночными, а административными методами. Низкая монетаризация экономики и отсутствие настоящих институционализированных денег наложила свой отпечаток и на переходный период. В Беларуси при общей недостаточности денежной массы в обращении население по многолетней привычке стремится как можно быстрее избавиться от белорусских Программа социально-экономического развития Республики Беларусь на 2001-2005 гг.

//Советская Белоруссия. 16.05.2001.

рублей, переводя их в иные формы: иностранную валюту, товары, имущество. Аналогичным образом, приспосабливаются к инфляции и субъекты хозяйствования, которые в условиях постоянного дефицита и быстрого обесценивания оборотных средств также привыкли к долларовым и бартерным сделкам. Инвестиций, в нормальном понимании этого слова, в стране практически не существует.

Так, в 2001 году стоимость всей белорусской денежной массы, наличной и безналичной, находящейся в обращении, в эквиваленте не превышала 600 млн. USD. Это не более 2% от стоимости денежной массы, которая находилась в обращении на территории республики в 1990 г. Отношение объма белорусских рублей, находящихся в обращении, к объму ВВП в Беларуси составляет около 7-8%, тогда как даже в развивающихся странах этот показатель не опускается ниже 18-20%, а в развитых странах равен 70Механизмы координации Как известно, для командной экономики бюрократическая координация - наиболее широко и действенно применяемый механизм. Этот институт сохраняется и играет заметную роль в современной Беларуси.

нефункциональной, так как может привести к возникновению противоречивых действий и конфликтам. Такой способ организации вполне понятен. Причина в подозрительности. Известная теорема Дж. фон Неймана о том, как сконструировать наджный автомат из ненаджных элементов гласит: составные части должны дублировать друг друга. Частично этим можно объяснить наличие в Республике Беларусь Найшуль ВЛиберализм и экономические реформы //МЭ и МО. 1992.№8.с. Тарахович А. Как ни крути, нужны реформы //белорусский рынок.2001.№46.с. Корнай Янош. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. Пер с англ.М.: НП "Журнал Вопросы экономики", 2000.с. чиновников (один чиновник приходится почти на 190 человек) и такого органа государственной власти, наряду с Советом безопасности и Администрацией Президента, как Комитет государственного контроля. Основной вектор влияния в вертикальных цепях отношений сохраняет сво направление сверху вниз. Конечно, есть и обратное движение, но существуют такие зоны критики, на которые наложен запрет.

Что касается рыночной координации, то она осуществляется внутри официального частного сектора и в той его части, которая снабжает неформальный частный сектор и сектор домашних хозяйств. 12 Но и здесь мешают различные формы официального вмешательства, в частности через механизм ценообразования. По-настоящему, рыночная координация проявляется в неформальном частном секторе. Так же, этот механизм координации играет доминирующую роль при распределении трудовых ресурсов. Но в тоже время инвестиционные ресурсы в государственном или корпоративном секторе в основном распределяются путм бюрократической координации.

возглавляемых выборным руководством, которое вс же испытывает постоянное давление со стороны органов государственной власти и управления.

Этическая координация. Если люди ещ где-то и трудятся бесплатно, то причиной этому служит не политический энтузиазм, а оказанное давление или боязнь потерять хорошую работу, или что-нибудь другое в этом роде.

Поступки, основанные на взаимопомощи и благосклонности, даже если они и не являются "чистым" альтруизмом 13, вс же встречаются в Калиновская Т. Бюджет: социален, как резиновая дубинка милиционера //Белорусский рынок.2001.№46.с. Корнай Янош. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. Пер с англ.М: НП "Журнал Вопросы экономики", 2000.с. Корнай Янош. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. Пер с англ.-М:

НП "Журнал Вопросы экономики", 2000.с. белорусской действительности. Например, управляющий одной фирмой помогает другому в надежде, что в следующий раз он сможет рассчитывать на взаимность.

Семейная координация. Семья в современном белорусском обществе начинает выполнять многие функции, забытые во времена командной экономики, но присущие рыночной системе (функция организации экономическими агентами и т.д.). В данное время происходит приватизация богатства и семейных функций. 14 Если же более обеспеченным слоям населения легче переходить на рыночные принципы функционирования экономики, то низкооплачиваемые слои общества оказываются как бы "м ежд у двух стульев" - обществ енной собственностью и патерналистской бюрократией, с одной стороны, и частной собственностью и рынком с другой.

Корнаи Янош. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. Пер с англ. М :

НП "Журнал Вопросы экономики", 2000.С. После того, как был проведн анализ институтов рынка и плана в белорусском обществе можно сделать выводы о том, что несмотря на длительность проведения реформ в Беларуси по -прежнему общепризнанными регулирующими нормами остаются конституции командной экономики. Те же институты, которые присущи развитым западным экономикам, проявляются в искажнной форме.

Однако для осуществления действительной трансформации белорусской экономической системы необходим не просто набор формальных правил, но и дополнительные нормы, которые будут поддерживать эти правила, а также механизмы управления и контроля (такие как законодательство или правовые нормы).

1. Корнай Янош. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. Пер с англ. — М: НП "Журнал Вопросы экономики", 2000.— 672 с.

2. Корнай Янош. Дефицит. М.:Наука, 3. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. - Спб.:Лениздат; CEV Press 1996. - 702 с.

возвращаются//Белорусский рынок. 2003.№12.с. 5. Злотников Л.Беларусь: от полумер толку не будет // Белорусский рынок.

2001. №48. с. 6. Калиновская Т. Бюджет: социален, как резиновая дубинка милиционера // Белорусский рынок.2001.№46.с. 7. Найшуль В.Либерализм и экономические реформы //МЭ и МО.1992.№8.с. 8.Олейник А. И. Институт рынка и плана //вопросы экономики. 1999. № 9. Программа социально-экономического развития Республики Беларусь на 2001 -2005 гг. //Советская Белоруссия. 16.05.2001.

10. Скуратович К. "Тутэйшыя" // Белорусский рынок.2001.№49.с. 11.

рынок.2001.№46.с. Фирма как объект институционального анализа В неоинституциональном направлении теории фирмы, фирма представляет собой набор контрактов, т.е. некая иерархия, осуществляющая управление контрактными отношениями и обладающая преимуществами по сравнению с рыночной организацией, иначе все трансакции совершались на рынке и фирма была бы не нужна (О. Уильямсон). Основное отличие в определении фирмы институционального подхода от традиционного микроэкономического состоит в том, что фирма не отождествляется с производственной функцией, а представляет собой структуру управления и объект собственности (право на остаточный доход (прибыль) и на остаточный контроль).

Под фирмой, как правило, понимается первичная организационная единица бизнеса, обладающая следующими характеристиками;

1) Юридическая самостоятельность: фирма является юридическим лицом, зарегистированным в соответствующих органах страны;

2) Производственная самостоятельность: фирма самостоятельно решает что, где и каким образом производить и продавать;

3) Финансовая самостоятельность: фирма самостоятельно распределяет получамый доход;

4) Организационная самостоятельность: фирма самостоятельно выбирает тип внутренней организации.

В отношении этих черт наблюдается практически полное единодушие среди экономистов теоретиков фирмы. Следует отличать фирму - организационную структуру, обладающую выше перечисленными характеристиками, от предприятия, первичного технологического образования, и союзов фирм, в которых происходит только определенная координация активности при сохранении внутренней поведенческой самостоятельности входящих структур.

Эволюция взглядов экономистов на природу, функции и механизм реализации фирмы относится, главным образом, к фирме как таковой и в меньшей степени затрагивает предприятие и союзы фирм.

Существующие теории фирмы можно объединить в три большие группы. Это технологическая концепция фирмы, являющаяся основой классической и неоклассической теории, институциональная теория фирмы и теоретические исследования поведения фирмы на основе теории игр.

Основные пункты разногласий между данными группами теорий связаны со следующими критериями:

1) Метод исследования поведения фирмы;

2) Факторы, объясняющие наличие в экономике фирм и фирм разного размера;

3) Факторы, объясняющие уровень концентрации в экономике в целом и в отдельных отраслях;

4) Оценка цели деятельности фирмы;

5) Объяснение разнообразия организационных форм фирмы;

6) Выбор ведущих поведенческих характеристик фирмы;

7) Общий механизм функционирования фирмы.

При том, что объект анализа всегда остается один и тот же - фирма как самостоятельная организационная структура, обладающая выше перечисленными характеристиками, разные теории делают акцент на различных аспектах этого явления, согласно приведенным критериям. Каждый подход позволяет увидеть что-то новое в деятельности фирмы, и в то же время затемняет какие-то другие ее стороны.

Так, если для классической и неоклассической теорий фирма представляется «черным ящиком» с параметрами input на входе и output на выходе и речь идет о том, каким образом так распределить первое, чтобы получить максимум прибыли при реализации второго, то институциональное направление пытается заглянут внутрь этого "черного ящика", исследовать механизм принятия решения изнутри самой фирмы.

Согласно институциональной концепции, фирма противопоставляется рынку как внутреннее производство (in-house) внешнему. В классическом и неоклассическом направлении не было такого противопоставления. Фирма трактовалась как неотъемлемая часть рынка, как элемент его структуры.

Таким образом, технологическая концепция не делала выбора между фирмой и рынком, и то и другое - это равноправные стороны действительности. В институциональной теории фирма рассматривается как совокупность долгосрочных контрактов в отличие от рынка - взаимоотношений, связанных с относительно краткосрочными контрактами. Отсюда возникает фундаментальная дихотомия институционализма - производить или покупать. Почему в каких-то случаях экономические агенты предпочитают производить - тогда возникает фирма, а в каких-то других случаях покупать - здесь действует рынок - это вопрос, ответ на который порождает разнообразие направлений в рамках институциональной парадигмы.

Первым исследователем нового подхода к фирме считается Р.Коуз. Согласно Коузу, основная причина, по которой в экономике существуют фирмы, - это наличие и величина трансакционных издержек, так что фирма существует для минимизации трансакционных издержек - издержек по осуществлению деловых операций.

Если для Коуза трансакционные издержки, а значит и все поведение фирмы, были связаны, главным образом, с нестандартными характеристиками производственных деталей, так что объединение нескольких производств в рамках одной фирмы (организации) имело смысл при высокой степени нестандартности частей готовой продукции и не имело или имело меньший смысл при высокой степени стандартизации деталей, то в дальнейшем понятие издержек использования ценового механизма рынка несколько расширяется.

Так, Ф.Найт считает, что трансакционные издержки связаны с ситуациями неопределенности в окружающей экономической среде, неопределенности относительно будущих цен, объемов поставок конкурентов, качества товара и сырья, наличия и доступности сырья и характеристик т орговых партнеров. Фирма, считает Найт, выбирает между издержками неопределенности (внешнее производство) и издержками внутренней координации производственных процессов.

В современной интерпретации теория Найта получает свое развитие как когнитивная теория фирмы. Так, согласно Р.Бокэ и О.Сервэ, экономическая среда фирмы рассматривается как когнитивная неопределенность, в которой только доверие способствует минимизации трансакционных издержек взаимодействия фирм, а следовательно, и достижению равновесия на рынке в длительном периоде. Институт доверия в интерпретации когнитивной теории фирмы трактуется как основной фактор стабильности индустриальной рыночной системы. Условности, принятые в межфирменном поведении (или более широко - в рыночной экономике), уменьшая неопределенность внешней среды, способствуют выбору фирмой того или иного способа поведения.

А доверие выступает как один из решающих условностей, так что недостаток доверия, при прочих равных условиях, ведет к в большей степени конкурентным взаимодействиям фирм, а наличие доверия - к кооперации и сотрудничеству. Как указывают сторонники когнитивной теории, «данный тип условностей является заменой рынку в решении проблемы координации».



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
 


Похожие работы:

«Федеральное агентство по образованию АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГОУВПО АмГУ УТВЕРЖДАЮ Зав.кафедрой ВИ и МО Н.А. Журавель _2008 г. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ для специальностей 080107, 080115, 032401 экономического факультета Составители: Бунин В.И., доцент, к.и.н., Буянов Е.В., профессор, д.и.н., Капранова Е.А., доцент, к.и.н., Харитонов М.Я., доцент, к.и.н. Благовещенск 2008 г. Печатается по решению редакционно-издательского совета факультета...»

«Р.Ж.Кадысова ИСТОРИОГРАФИЯ и А 1Ы Л и ц| п и 1Лч1т/ У Л к Т У О п Л Ы АО IУ гиип МОДЕРНИЗАЦИИ п п Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С.Торайгырова Р.Ж. Кадысова ИСТОРИОГРАФИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ Рекомендовано Республиканским учебно-методическим советом высшего и послевузовского образования МОН РК при Казахском национальном университете имени Аль-Фараби в качестве учебного пособия Павлодар 2006 УДК 930.1 (574) ББК 63.3 (0)...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина В.Ю. Ковровский ЛЫЖНЫЙ СПОРТ Учебное пособие Рекомендовано УМО по специальностям педагогического образования в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 033100 (050720) — физическая культура Рязань 2006 1 ББК 75я73 К56 Печатается по решению редакционно-издательского...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.