WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

«Методические указания Тема 9: ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ Томск 2006 3 РАЗРАБОТАНЫ И РЕКОМЕНДОВАНЫ секцией гуманитарной подготовки научно-методического Совета ТГАСУ Составитель: ст. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ИНЖЕНЕРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Методические указания

Тема 9: ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ

Томск 2006

3

РАЗРАБОТАНЫ И РЕКОМЕНДОВАНЫ секцией гуманитарной

подготовки научно-методического Совета ТГАСУ Составитель: ст. преподаватель Ситникова Д.Л.

Методические указания предназначены для студентов всех факультетов при изучении курса «Философия».

4 ПЛАН семинарского занятия 1) Комплекс наук, изучающих человека. Предмет и особенности философской антропологии.

2) Философское изучение человека с античности до наших дней.

Контрольные вопросы:

1) В чем отличие философской антропологии от других наук о человеке?

2) Как связаны высказывание Протагора: «Человек есть мера всех вещей» и девиз Сократа: «Познай самого себя» с общими установками философии и культуры Древней Греции?

3) Как вы понимаете смысл цитаты М. Бубера, вынесенной в качестве эпиграфа?

4) В чем заключаются особенности понимания сущности человека в эпоху Возрождения и Нового времени?

5) Расшифруйте понятия теоцентризм и антропоцентризм.

6) Как вы думаете почему И. Кант считал, что всю философию можно свести к антропологии?

7) С помощью каких понятий вы бы охарактеризовали эпоху, в которой вы живете?

Какой смысл вы вкладываете в понятие «постмодернизм»?

8) На что бы вы обратили внимание, если бы вы были современным философомантропологом?

Темы докладов 1) «Человек в XXI веке». На основе статьи В.А. Кутырева «Человек XXI в.: уходящая натура…» // Человек, 2001. № 1. С. 9-16.

2) «Человек в эпоху постмодернизма». На основе статьи А.П. Огурцова «Постмодернистский образ человека и педагогика» // Человек, 2001. № 3. С. 5-17 и статьи Н.В. Громыко «Интернет и постмодернизм - их значение для современного образования» // Вопросы философии, 2002. № 2. С. 175-180.

3) «Человек рискующий». На основе статьи Г.Н. Солнцевой «Когда и почему рискуют люди» // Человек, 2001. № 2. С. 102-112.

Тема реферата:

«Пять идей о человеке в изложении Макса Шелера». На основе работы М. Шелера «Человек в истории».

Литература:





1) Борзенков В., Фролов И. Познание человека: комплексный подход // Свободная мысль, № 5. 1998. С. 105-115.

2) Громыко Н.В. Интернет и постмодернизм - их значение для современного образования // Вопросы философии, 2002. № 2. С. 175-180.

3) Гуревич П.С. Философская антропология: опыт систематики // Вопросы философии, 1995. № 8. С. 92 - 102.

4) Ермакова Е.Е. Философия: Учебник для техн. вузов. М.: Высшая школа, 2000. С.

158-188.

5) Канке В.А. Философия. Исторический и систематический курс: Учебник для вузов.

- М.: "Логос", 1996. 320 с.

6) Новиков Д.В. Христианское учение о человеке // Человек, 2001, № 1. С. 119-127.

7) Современная западная философия. Словарь / Сост.: Малахов В.С., Филатов В.П. М.: Политиздат, 1991. - 414 с.

8) Хрестоматия по философии. Уч. пос. Изд. второе. - М.: ПБОЮЛ Грачев С.М., 2000.

- 576 с.

9) Чешев В.В. Человек как мыслящее существо. – Томск: Изд-во ТГАСУ, 1999.

ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ

Введение.

1) Философская антропология как раздел философии.

2) Проблема человека в истории философии.

3) Человек в XXI веке.

Мы живем в XXI веке, который уже был назван «веком человека» [Борзенков, Фролов С. 107]. Но знаем ли мы что такое человек? Какова его сущность и сущностная структура?

Знаем ли мы о его метафизическом сущностном происхождении и его физическом, психическом и духовном проявлении в мире; о силах и властях, которые движут им и которыми движет он; об основных направлениях и законах его биологического, психического, духовно-исторического и социального развития, их сущностных возможностях и их действительностях? На эти вопросы, с точки зрения Макса Шелера (1875должна была отвечать специально созданная фундаментальная наука. Была ли она создана, когда, как она называется и удалось ли мыслителям справиться с поставленными задачами посвящено все дальнейшее изложение.

Человек изучается весьма разветвленной системой научных дисциплин, поэтому достаточно велик объем сведений о человеке, накопленных в разных науках. Конечно, каждая из специальных научных дисциплин исследует только какую-то одну часть или аспект изучаемого объекта или системы явлений. Такое исследование односторонне и таит опасность потери целого. А ведь человек, хоть и включен в многообразные связи и отношения с действительностью, живет и действует он как единое целое. В связи с этим задача синтеза знаний о человеке, накапливаемых в разных науках становится одной из важнейших [Ломов Б.Ф. Изучение человека на основе системного подхода // Человек в системе наук. - М.: Наука. 1989. - 504 с. С. 5-12.] Попытки такого синтеза знаний были сделаны с помощью системного подхода и некоторых других методов, однако еще более двух тысяч лет назад крупнейший софист Протагор (ок. 480-ок. 410 гг. до н.э.) провозгласил: человек есть мера всех вещей. На протяжении всего своего развития философия постоянно обращалась к выявлению сущности человека, но только после второй мировой войны окончательно сформировалось философское учение о человеке, которое получило название - философская антропология (греч. anthropos - человек и logos - учение, слово). Его задача - на основе данных частных наук о человеке (биологии, психологии, социологии и т.д.) воссоздать целостное понятие о человеке.





Однако до сих пор задача вычленения собственно антропологической темы в комплексе философского знания остается крайне трудной. Размышление о человеке затрагивает очень широкий круг проблем. Объект философской антропологии - человек никак не ухватывается в его целостности. Можно, разумеется, рассуждать о телесности, духовности, разумности, иррациональности. Но все эти темы будут лишь фрагментами постоянно меняющейся картины.

Все многообразие философских подходов к окружающему миру может быть типологизировано. Например, можно проследить в истории философии различные мировоззренческие установки, в зависимости от того, какому феномену отдается безусловный приоритет - Богу, природе, социуму, Логосу, человеку. Соответственно возникают следующие мировоззренческие направления: теоцентризм, природоцентризм, социоцентризм, логоцентризм, антропоцентризм [Гуревич П.С. Философская антропология:

опыт систематики // Вопросы философии, 1995. № 8. С. 92 – 102.].

Религиозные философские направления рассматривают в качестве высшей ценности Бога. Разумеется, понимание Бога в философии в известном смысле отличается от этой идеи в религиозной антропологии. Для философии, как подчеркивал Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944), Бог есть проблема. В то же время в своем искании истины философия свободна от данности Бога, потому что философ исследует, сомневается, вопрошает.

Логоцентрическая картина мира связана с утверждением приоритета Логоса. В нем сплетены две концепции: мир понимается как система, связанная логикой и методом, и как структура, состоящая из задач, которые заставляют людей неустанно и систематически заботится о порядке в этом мире [Гуревич, С. 95].

Философы натуралистической ориентации исходят из культа природы, космоса.

Человек воспринимается в основном как живое существо, наделенное рядом отличительных особенностей. Космология в традиционных версиях, разумеется, толкует человека как часть природы, ее неотторжимый компонент. Однако антропологическая тема в природоцентризме рассматривается как второстепенная [Гуревич, С. 96].

Социоцентрическое направление в философии устанавливает приоритет социума, культуры. Примером социоцентрической установки может служить марксизм, который родился как антропологическое учение. А потом эволюционизировал в сторону такой социальной философии, где значим общий план истории, большие социальные общности [Гуревич, С. 96].

Наконец, многие философы оценивают мир через человека, полагая его главной ценностью мироздания - антропоцентризм.

Идея специального выделения собственно антропологических исследований родилась в XVII в. Иммануилу Канту (1724-1804) принадлежит мысль о том, что о человеке как уникальном существе можно философствовать отдельно и особо. Человек - предельно захватывающий и загадочный объект философского умозрения. Для раскрытия его тайны нужны самостоятельные и нетривиальные средства. В этом значении философская антропология противостоит традиционным сферам философского знания - логике, теории познания, этике, эстетике, аксиологии, истории философии [Гуревич П.С. Философская антропология: опыт систематики // Вопросы философии, 1995. № 8. С. 92 - 102.].

Прежде всего следует выяснить: что мы имеем в виду, когда произносим слово «человек», т.к. оно многозначно. Используя его, мы с одной стороны имеем в виду весь «человеческий род», а с другой стороны, рассуждаем о каждом отдельно взятом человеке, человеке как индивиде, как личности. Само осознание этих различений требует от нас введения не одного, а по меньшей мере четырех определений того, что такое человек: 1) человек в естественной систематике животных; 2) человек как сущее, выходящее за рамки животного мира и, в известной мере, противостоящее ему; 3) человек в смысле «человеческий род» и, наконец; 4) человек как индивид, личность. На самом деле таких различений значительно больше [Борзенков В., Фролов И. Познание человека: комплексный подход / Свободная мысль, № 5. 1998. С. 105-115. С. 106].

Каковы же специфические свойства человека? Это его биологическая неприспособленность, неспециализированность при рождении к какому-то чисто животному существованию; особое анатомическое строение человека, необычная пластичность его поведения; способность человека производить орудия труда, добывать огонь, пользоваться языком. Лишь человек обладает традицией, памятью, высшими эмоциями, способностью думать, утверждать, отрицать и т.д. (продолжите этот список сами) [Борзенков, Фролов С.

107].

В сущности, вся история философской мысли в значительной мере поиск такого определения природы человека и смысла его существования в мире, которое бы, с одной стороны, полностью согласовывалось с эмпирическими данными о свойствах человека, с другой - и высвечивало бы ему в будущем достаточно ясные перспективы развития [Борзенков, Фролов С. 108].

Одна из древнейших интуиций - истолкование человека как своеобразного ключа к разгадке тайн универсума. Эта идея получила отражение в восточной и западной мифологиях, в античной философии. Человек на ранних ступенях развития не отделял себя от остальной природы. Он теснейшим образом ощущал свою генетическую, неразрывную связь со всем органическим миром, о чем свидетельствует, в частности, буддизм.

Древнейшая мифология не расчленяет картину мира: природа, человек, божество в ней слитны. Процесс познания с самого начала «отягощен» способностью человека оценивать реальность как «очеловеченную» созданную по его меркам. Это находит свое выражение в антропоморфизма, т.е. в бессознательном восприятии космоса и божества как живых существ, подобных самому человеку. В древней мифологии и философии человек выступает как малый мир - микрокосмос, а «большой» мир - как макрокосмос [Борзенков, Фролов С.

108].

Философы античности усматривают уникальность человека в том, что он обладает разумом. Эта идея - выдающееся достижение античной философской мысли, имеющее непреходящее значение. В античной философии сложилась еще одна версия, согласно которой человек понимается как «политическое животное», т.е. обладающее даром социальности [Борзенков, Фролов С. 108].

Кроме того, в античности человек мыслится в мире, мир же не мыслится в нем.

Преобладание зрительного восприятия определило всю греческую культуру, философию и антропологию. Философы античности длительное время рассматривали человека как образ Космоса, как «малый мир», микрокосм. Человеческое и природное, знания о которых были весьма фрагментарны, то и дело отождествлялись. Сократ (ок. 469-399 до н.э.) считал, что строение мира, физическая природа вещей непознаваемы, поэтому он так определил предмет познания: "Познай самого себя". Платон (427-347 до н.э.) говорил о том, что душа заключена в темницу нашего тела, но способна к перевоплощениям. Платонизм понимает человека как комбинацию души и тела. Душа принадлежит к бестелесному, к миру идей. Человек выступает носителем внеличного духа. Аристотель (384-322 до н.э.) настаивает на единстве души и тела, формы и материи [Ермакова, Канке, С. 171-172].

Разрушенное христианством единство античного космоса отразилось и в понимании человека. Теперь уже человеческое "Я" - арена битвы добра и зла, света и тьмы. У Августина (354-430 н.э.) изумление человека перед самим собой отражено в вопросе к Богу о своей сущности: "Что есть человек, что ты помнишь его?". И далее: "Как же люди отправляются в путь, чтобы восхититься горными вершинами, грозными морскими волнами, океанскими просторами, блужданиями звезд, но при этом оставляют в небрежении самих себя?".

«Я сам стал для самого себя ощутимой проблемой», - пишет Августин в своей «Исповеди». Проблема эта - в несовпадении человеческой воли с божественной, что ведет к осознанию поступка, выбора (пусть и растворения жизни в Боге), а значит, и представления себя как личности.

Возрождение и Новое время осознают бесконечность мира и бесконечность человеческого познания, разума, несвязанного с конечностью человеческой жизни. Человек единосущен не только космосу (от греков), не только Богу (от мировых религий), он приближается, а то и становится равным Богу по своим творческим потенциям.

Возрожденческий идеал человека сопряжен с поиском своеобразия индивидуальности человека.

Пико делла Мирандола утверждает, что «человек - скульптор самого себя». Джордано Бруно (1548-1600) и Пьетро Помпонацци (1462-1525) говорят о «всеобщей», «мировой»

душе, которая бессмертна, в отличие от индивидуальной - смертной. Человек устремлен в будущее, как бы стараясь преодолеть свою телесную и временную конечность. Хотя именно этот момент - трагизм затерянности конченого человека в бесконечности миров формируется у Блеза Паскаля (1623-1662) как философская проблема. Он говорит о человеческой бренности, о вселенском страхе человека: «Человек - мыслящий тростник». [Борзенков, Фролов С. 109]. «Что такое человек? Относительно бесконечного - ничто, и все - в сравнении с ничем, а значит, нечто среднее между всем и ничем» [Ермакова].

Принципиально новый поворот в осмыслении человека содержится в христианстве.

Рождается идеальное представление о человеке как личности, воплощающей в себе телесночувственную субстанцию, одушевленную не просто разумом, но духовностью. Николай Бердяев (1874-1948): «Христианство освободило человека от власти космической бесконечности». Человек рассматривается теперь как центр и высшая цель мироздания [Борзенков, Фролов С. 108].

Существует мнение [Новиков Д.В. Христианское учение о человеке // Человек, 2001, № 1. С. 127], что в церковной культуре содержится отдельное, уникальное учение о человеке, которое сильно отличается от научных и практических моделей человека. Эти различия еще более усиливаются тем, что церковная и светская культура в нашей стране представляют собой два самостоятельных и почти закрытых друг от друга мира.

Центральным понятием христианского учения о человеке является понятие грехопадения, которое поставило новые преграды между человеком и Богом. «Человек сделался удобопреклонным ко греху, грех стал распространятся». Последствия грехопадения носят тотальный и необратимых характер. Человек не мог избавиться от тленности и смертности, поскольку они стали богоустановленным законом для человеческой природы [Новиков, С. 119].

Православная церковь учит, что восстановление человеческой природы совершилось посредством воплощения Второго Лица Святой Троицы (Иисуса Христа). Слово «воплощение» означает, что Сын Божий принял на себя человеческую природу и сделался человеком, не переставая быть Богом. Таким образом, божественное и человеческое естество соединились нераздельно и неслиянно в одной Ипостаси Господа Иисуса Христа, причем Его ипостась - божественная [Новиков, С. 120].

Острейшее самосознание одинокой личности сменяется в эпоху Просвещения представлениями о неисчерпаемых возможностях независимой и разумной личности [Борзенков, Фролов С. 109].

В трудах И. Канта родилась идея создания особой сферы философского знания философской антропологии. Была сделана попытка изложить учение о человеке, обозначить соотношение сознательного и бессознательного в человеческой психике [Борзенков, Фролов С. 109]. С точки зрения И. Канта, сферу философии во всемирно-гражданском значении (т.е.

как «науки об отношении всякого знания и всякого применения разума к конечной цели человеческого разума, которой, как высшей, подчинены все другие цели, и в которой они должны образовывать единство») можно подвести под следующие вопросы:

2. Что я должен делать?

3. На что я смею надеяться?

4. Что такое человек?

На первый вопрос отвечает метафизика, на второй - мораль, на третий - религия, на четвертый - антропология. Но в сущности все это можно было бы свести к антропологии, ибо три первых вопроса относятся к последнему [цит. по Хрестоматия. С. 331-334.].

В XIX в. романтики высказали догадку о том, что человеческое бытие значительно богаче его социального измерения. Возникло обостренное внимание к человеческому самочувствию, к тончайшим нюансам человеческих состояний. Философы обратили внимание на богатство и неисчерпаемость личностного мира человека. В поле их зрения попали любовь, творчество, смерть как факты человеческого бытия. После рождения философской антропологии человек осмысливается как мыслящее, но главным образом волящее и чувствующее существо.

Артур Шопенгауэр (1788-1860) считал, что суть мира - ненасытная воля, суть воли конфликт, боль и мучения. Чем изощреннее познание, тем сильнее страдания; чем человек умнее, тем невыносимее мучения. Гений страдает больше всех. В глубине своего существа человек - животное дикое и жестокое. Мы предпочитаем говорить о том его одомашненном состоянии, которое называется цивилизацией. Однако достаточно хоть немного анархии, чтобы рассеялись иллюзии относительно его истинной природы. «Человек - единственное животное, способное истязать других ради самой цели: заставить страдать». Искупление, освобождение от страданий, вызванных неудержимой волей, можно найти в искусстве и в аскезе [Реале Д., Антисери Д., С. 149-150].

Страх и отчаяние - основные понятия философии Сёрена Кьеркегора (1813-1855), они неотделимы от человеческой жизни: того, кто погряз в грехе, страшит возможное наказание, освободившегося от греха гложет страх нового падения. Страх характеризует отношение человека с миром, а отношение с самим собой характеризуется как отчаяние от непонимания совей сути. Отчаяние, по Кьеркегору, - это вина человека, внутренне не принимающего самого себя [Реале Д., Антисери Д., С. 159-160].

Философия Шопенгауэра и Кьеркегора легла в основу «философии жизни» направления европейской философии, изучающего жизнь как первичную реальность, целостный органический процесс, предшествующий разделению материи и духа бытия и сознания [Совр. зап. фил. С. 327]. Фридрих Ницше (1844-1900) - родоначальник этого направления поставил вопрос о том, что человек плохо укоренен в природе, обсуждал проблема возвращения человека к биологической, инстинктуальной подоснове.

Крупнейшим открытием XIX в. явилась идея Карла Маркса (1818-1873) о том, что антропология должна быть переосмыслена через проблему социальности, что человеческая природа исторична. Марксизм связывает понимание сущности человека с общественными условиями его функционирования и развития, сознательной деятельностью, в ходе которой сам человек оказывается и предпосылкой, и продуктом истории [Борзенков В., Фролов И., С.

109].

Для К. Маркса история человечества - прежде всего летопись постоянного развития человека и одновременно растущего отчуждения. В процессе отчуждения человек лишается своей сущности, своего духовного «Я», себя самого, своего тела и окружающей его природы [Борзенков В., Фролов И., С. 110].

Если у И. Канта человек - субъект всей познавательной деятельности как сферы приложения и критического, и практического разума, то Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831) низложил конкретную человеческую личность и конкретную человеческую общность в интересах мирового разума, ради его диалектического движения и созидаемых им объективных структур. Мировой разум неуклонно прокладывает свой путь в истории, а человек познает этот путь. Как отмечает Мартин Бубер (1878-1965), это дает уверенность, но снимает антропологическую проблему: абстрактный человек - субъект Гегеля полностью утрачивает человеческую специфику живого существа.

Антропологическим бунтом против Гегеля была философия Людвига Фейербаха (1804Он определил цель своей книги "Сущность христианства" как "сведение религии к антропологии". Религия как проблема проходит красной нитью через все творчество Фейербаха. "Моей первой мыслью был Бог, второй - Разум, третьей и последней - человек".

Человека философия должна принять во всей его полноте - с головы до пят, в его природной социальности. Религия не может быть отвергнута философией, а понять ее можно только тогда, когда будет понято: "То, что человек думает о Боге, - это осознание человеком самого себя". Другими словами, отстраняя от себя собственные качества, желания, надежды, человек конструирует свою божественность. Истина религии - в отношении человека к своей сущности. Ложность ее в том, что эту сущность он уже воспринимает не как свою, но как чужую. Бог, следовательно, есть зеркало человека. В молитве он обращается к собственному сердцу, чудо есть реализованное сверхъестественное желание…" [Реале Д., Антисери Д.

Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4. От романтизма до наших дней. СПб:

ТОО ТК "Петрополис", 1997. - 880 с. С. 114-115].

Итак, с точки зрения Фейербаха, религия - это исключительно человеческий факт. Что человек думает, каковы его принципы, - таков его Бог. Насколько ценен он сам, настолько ценен его Бог. Бог - внутренний образ, сущность выраженного человека. Религия публичное признание своей тайной любви. Отсюда вывод Фейербаха: скрытое ядро теологии (греч. theos - бог и logos - учение, слово), учения о Боге, есть антропология - учение о человеке.

В XIX веке Чарльз Дарвин (1809-1882) доказал, что человек как природное существо представляет собой завершение эволюционного развития и с этой точки зрения отличается от других живых созданий исключительным совершенством. Казалось бы, экспертиза науки внушительна, а философу только остается подвести теоретическую базу под это грандиозное открытие. Но вот в XIX веке рождается новая установка. Причем именно в философии.

Сначала А. Шопенгауэр, а затем и Ф. Ницше задумываются над странностью человека как живого существа. Путем чисто философского умозрения формируется мысль о том, что человек, вероятно, выпадает из цепи природных «тварей». Он эксцентричен и вовсе не производит впечатление «венца творения». Напротив, если сделать, условно говоря, допущение, что человек - уже установившееся животное, то ничего, кроме «халтуры природы», не получается [Гуревич, С. 94].

И вот тогда, вопреки научным фактам философы жизни выдвигают идею о том, что человек есть «еще не установившееся животное» (Ф. Ницше). Он не только не замыкает природную цепь, а попросту выпадает из ее звеньев. Все то, что до этого оценивалось как приобретение человека, с новой точки зрения выглядит процессом его вырождения [Гуревич, С. 94].

М. Бубер полагает, что о последовательности в развитии философских идей о человеке можно говорить лишь условно. Важно не приращение знаний в целом. Исходить надо вообще из экзистенциального самочувствия человека в ту или иную эпоху. Одна из увлекательных идей Бубера состоит в том, что антропологическая тема не может быть вездесущей и всепроникающей. Иначе говоря, в определенные эпохи, когда окружающий мир представляется обжитым и благополучным, размышление о том, что такое человек, может вообще не возникнуть. Только крайне обостренное чувство одиночества, хрупкости и неустроенности рождает желание обратиться к названной проблеме. Эта идея придает концепции Бубера определенную стройность и красоту [Гуревич, С. 95].

С точки зрения Эриха Фромма (1900-1980), человек рождается тогда, когда он разрывает первобытные связи с природой, характеризующие природное существование.

Порвав цепи, человек остается одиноким. Испытывая дискомфорт от такого положения, он может подчиниться власти другого человека, государства, божества и т.д. или попытаться подчинить других. Но данные формы поведения человека патологичны, единственно здоровая форма поведения человека - это любовь. Лишь она дает возможность сохранить полноту человеческой свободы [Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4. От романтизма до наших дней. СПб: ТОО ТК "Петрополис", 1997. - 880 с.

С. 572-572].

Отделившийся от природы, ставший свободным человек ответственен за свои поступки, мысли, выбор. Когда он не выдерживает груза этой ноши, он слепо принимает и выполняет установленные нормы. Э. Фромм считает, что духовное развитие человека стало необратимым, когда наши предки нашли смелость сказать «нет» властям от имени собственной совести и веры. Личность становится свободной посредством непослушания, т.е. способность быть несогласным - одно из условий свободы. С другой стороны - свобода проявляется как протест [Реале Д., Антисери Д., С. 573].

Анализу причин кризиса современного общества посвящена одна из самых известных книг Э. Фромма «Иметь или быть?». Из двух способов существования - иметь и быть - в первом берется за аксиому правило: «Я есть то, что имею и потребляю». Автор напоминает призыв Будды не стремится к собственности и слова Иисуса: «Ничто не утешит человека, обретшего весь мир и потерявшего себя». Фундаментальная характеристика бытия, по Фромму - быть активным, но не в смысле внешней суеты, а в смысле внутренней продуктивности. Вместо суетного желания иметь, контролировать весь мир, необходимо уважать жизнь во всех ее проявлениях, развивать собственные способности любить и критически мыслить, развивать собственную фантазию [Реале Д., Антисери Д., С. 574].

Таким образом, проанализировав историю самосознания человека, историю основных идеально-типических способов, которыми он себя мыслил, созерцал, чувствовал, рассматривал включенным в порядок бытия, можно вслед за Максом Шелером (1874-1928) утверждать, что основное направление такой истории - это направление возрастания человеческого самосознания, происходящее скачками в некоторые отличительные моменты истории. «Не одни лишь так называемые "дикари" чувствуют себя еще целиком родственными растительному и животному миру, окружающему их группу и жизненное пространство. Даже такая высокоразвитая культура, как индийская, основана на чувстве безусловного единства человека со всем живым. Здесь "растение", "животное", "человек" все еще относятся друг к другу взаимодополнительно и на равных - сущностно связанные друг с другом в великой демократии сущего. Резкое выделение человека из природы в том, что касается переживаний и чувств, мысли и теории, началось лишь на высоте классической древнегреческой культуры. Ибо здесь нашла выражение та идея о Логосе, разуме, духе, который, будучи свойственен как специфическое начало только человеку, ставит его выше всех существ - он соотносит его с самим божеством, а этой связью не обладает ни одно другое существо. Христианство с его учениями о богочеловеке и детях божьих в целом означает опять-таки новое повышение человеческого самосознавания. Хорошо ли, плохо ли думает о себе человек - во всяком случае здесь он приписывает себе космическое и метакосмическое значение, на что никогда не отважились бы ни классический грек, ни римлянин» [Шелер М. Человек и история].

М. Шелер выделил пять основных типов самопонимания человека, доминирующих в западноевропейском культурном круге, пять идей о человеке: идея религиозной веры; идея "homo sapiens" (идея "человека разумного"); идея "homo faber" (идея существа, определяемого влечениями); идея декаданса (упадка); идея сверх-человека.

В XX в. стало понятно, что человек - это не просто сумма разнокачественных параметров (биологических, психических, социальных), а целостная система, обладающая на уровне целостности новыми, специфическими качествами, которые не могут быть сведены к качеству той или иной составной части или их простой сумме. Именно поэтому необходим философский уровень познания, который позволит избежать ограниченности частнонаучных подходов в изучении человека как целого. Ни отдельно взятая наука, ни их совокупность не могут решить такие проблемы, как сущность человека, его свобода, деятельность, смысл жизни и др. Для их решения необходимо выйти на уровень философского обобщения, позволяющего рассматривать человека как целостную систему. Это позволяет сделать часть структуры философского знания под названием философская антропология. каковы же ее особенности сегодня, на что направлены усилия мыслителей?

На наш взгляд, задача поставленная М. Шелером в первой половине прошлого века до сих пор не решена. Хотя фундаментальная наука о сущности и сущностной структуре человека уже создана, но она не стала философским основанием всех наук и уж тем более не определяет их исследовательские цели. И слова Шелера можно повторить и сегодня:

«Приблизительно за последние десять тысяч лет истории мы - первая эпоха, когда человек стал совершенно "проблематичен"; когда он больше не знает, что он такое, но в то же время знает, что он этого не знает» [Шелер М. Человек и история»].

Сегодня мы переживаем наступление эпохи постмодернизма (буквально обозначает то, что после "модерна", или современности). Широкое хождение это термина начинается с конца 60-х гг. XX в., когда, возникнув как обозначение стилевых изменений в архитектуре, он все чаще применяется для характеристики новаций в литературе и искусстве, а также трансформации в социально-экономической, технологической и социально-политической сфере [Совр.зап.филос., С. 238].

Важнейшей составляющей эпохи постмодернизма является Интернет. Интерент - это квинтэссенция постмодернистского строя и стиля жизни, это то пространство, где постмодернизм представлен наиболее развернуто и по форме наиболее адекватно: войдя в Интернет, погружаешься в суть постмодернистской эпохи во всей ее философскомировоззренческой и антропологической специфике. Основные представители философии постмодернизма: Жак Деррида, Жиль Делез, Феликс Гваттари, Жан-Франсуа Лиотар, Жак Лакан и т.д. В своем творчестве они отстаивают основные его черты - аксиологический (греч. axia - ценность) плюрализм, смешение разных традиций и норм, сознательное изменение и трансформация предельных полюсов, задающих привычные ориентиры в жизни человека; клиповость (фрагментарность и принцип монтажа); интертекстуальность и цитатность; смешение жанров - высокого и низкого; неопределенность, культ неясностей, ошибок, пропусков, пародийность; языковая игра и т.д. [Громыко, С. 175-176].

Антропологический тип, на который ориентирован постмодернизм, - это космополит, свободный от догмата любых культурных традиций и норм, прекрасно понимающий всю их условность; это абсолютно искренний по отношению к собственным природным инстинктам «шизоид» (термин Ж. Делеза и Ф. Гваттари), ценящий прежде всего потребление, в том числе потребление информации; это интеллектуал, владеющий правилами любой языковой игры и столь же легко освобождающийся от них [Громыко, С. 176].

Марков Б.В. Философская антропология. – С.-Петербург, 1997. – с.117-144.

ДУАЛЬНОСТЬ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА

Осознание двойственности своей природы — фундаментальное событие в жизни человека. С одной стороны, как и любое животное, он подчиняется физическим и биологическим условиям выживания, но с другой стороны, определяется социальными нормами, обладает сознанием свободы и стремится к исполнению духовных идеалов добра, справедливости, красоты и истины. Двойная детерминация человека задает динамическое напряжение, питающее культуру, и «сублимируется» в форме ее основных оппозиций:

человек-животное, природа-общество, дух-тело, человек-бог, добро-зло и т. п. Значение этих «больших» метафизических противоположностей состоит в том, что они символизируют вечную загадку человека и стимулируют поиск своего назначения и места в мире. Неверно думать, что как таковые метафизические представления о человеке либо фантазии и утопии, либо идеологические двойники реальных отношений между людьми, т.е. нечто такое, что в любом случае ненужно и бесполезно: романтические утопии скрывают жестокую реальность, а идеологии ее оправдывают. Как видно из истории, источником культурного взрыва являются не только новые технологии, но и идеи, и прежде всего представления человека о самом себе, его цели и идеалы, которые хотя и не выполняются полностью, однако существенно определяют социальные, экономические и культурные завоевания человека.

Вместе с тем, нельзя закрывать глаза на историческую обусловленность и культурную относительность этих различий. Прежде всего следует иметь в виду, что они не являются данностями. Какими бы самоочевидными и естественными не казались противоположности человека и животного, мужчины и женщины, духа и тела, тем не менее они не являются извечными и в каждую эпоху понимаются и реализуются по-разному. Причиной тому является не только недостаток знания, но и различные способы производства человеческого, связанные как с технологиями, так и проектами, которые и составляют саму суть культуры.

Человеком не рождаются, а становятся, но что такое человек и кем он должен стать — эту загадку каждая историческая эпоха решает по-своему. Разумеется существуют традиции, которых люди должны придерживаться, чтобы выжить в ходе инноваций, однако именно изменения окружающего мира заставляют искать новые возможности самоосуществления.

Важным методологическим вопросом является обсуждение тех реальных функций, которые обеспечивают данные различия: как и при каких условиях они возникают и каково их значение в системе общественного порядка. Трудность решения вопроса о природе, происхождении и реальных функциях данных различий связана с тем, что они развиваются как бы на двух уровнях. С одной стороны, философия, а потом и наука пытаются уточнить эти различия и дать им четкое определение. С другой стороны, пытаясь доказать истинность и тем самым сделать определения действующими нормами поведения, мыслители сталкиваются с тем, что их рассуждения оказываются как недоказуемыми, так и невыполнимыми. Это вызвано тем, что различия природного и социального, божественного и человеческого, мужского и женского, плохого и хорошего, прекрасного и безобразного и т.

п. складываются до познания и сами составляют неявную основу любых рассуждений. В культуре существует значительное число положений, которые, будучи самоочевидными и общепринятыми тем не менее не могут быть доказаны научным путем, ссылками на опыт или логическое доказательство: тот, кто сомневается в существовании внешнего мира, в наличии сознания и т. п. всерьез, а не на философском диспуте не считается нормальным. И это не случайно. Если сомневаться в этом, то недоказуемо и все остальное. История подобных различений уходит корнями в некогнитивные практики, и поэтому ее реконструкция должна опираться не только на определения, даваемые тем или иным философом, но и выявлять реальные структуры, в рамках которых они складываются и функционируют.

ЧЕЛОВЕК И ЖИВОТНОЕ

Любая концепция человека исходит из наличия в нем природного и разумного. С этим связано различие дисциплин, изучающих человека. Разумная сторона исследуется философией и другими гуманитарными дисциплинами, а животная — биологией, медициной и другими науками. Целостный образ человека складывается как сумма этих познаний. Но две стороны человеческой природы расцениваются далеко не как равные. Согласно философии разума, только он является определяющим в человеке, ибо подчиняет страсти души и контролирует телесное поведение. Биология, наоборот, объявляет главной другую половину, считает человека высшим животным, разум которого генетически или функционально зависит от природы. Может быть, только морфология Гете представляет собой проект монистического подхода, признающего в человеке равноправие телесного и духовного.

Несмотря на кажущееся принципиальное различие, биология и философия пользуются при оценке человека одним и тем же масштабом, в качестве которого выступает разум. Если философия объявляет его высшим началом, а человека венцом творения, то биология не считает интеллект чем-то надприродным и рассматривает человека в ряду живых организмов. Однако и философия, и религия, и биология одинаково возвышают человека над остальной природой и признают, хотя и по разным основаниям, его принципиальное своеобразие. Таким образом, проблема состоит не в том, чтобы примирить эти подходы путем простого суммирования накопленных ими знаний, а в том, чтобы выйти на новое определение человека и вписать его в природу без того, чтобы переоценивать его своеобразие: человек противостоит остальной природе не как житель иного, высшего мира, а как существо, в котором осуществляется план самой природы.

Уже у древних народов, которые признавали несомненное превосходство сильных животных над человеком и даже наделяли своих богов их внешностью, встречаются мифы, повествующие о превосходстве и особом назначении человека. Несомненно, что все это связано с практиками приручения и одомашнивания диких животных, что дало мощный импульс развитию человеческого общества, но также интенсифицировало чувство превосходства человека над человеком и сделало «естественным» господство и принуждение. Во всяком случае не вызывает сомнений то, что различение человека и животного и обоснование превосходства человека, осуществляемое на космологическом, биологическом, моральном и др. уровнях, служило оправданием власти над природой и эксплуатации животных.

Однако морфологическое сходство с высшими млекопитающими и особенно человекообразными обезьянами обескураживало мыслителей и вероятно поэтому столь рано и столь остро встал вопрос о признаках, отличающих человека от животного. Человек отличается прямохождением, наличием руки, умением изготавливать орудия труда, речью, а также внугренним своеобразием: только он испытывает стыд, создает культуру, помнит прошлое, умеет смеяться и плакать, знает о своей смертности и т. п. Вместе с тем, некоторые из перечисляемых признаков можно найти и у животных: птицы ходят на двух ногах, пчелы пользуются языком танца, чтобы сообщить о нахождении медоносов, муравьи образуют сообщество, не уступающее по сложности организации человеческому. Кроме того, дистанция между человеком и животным несимметрична: различие между инфузорией и шимпанзе не меньше, а может быть больше, чем различие между обезьяной и человеком.

Очевидно, что различие человека и животного должно лежать в какой-то иной плоскости. Но тогда вообще исчезает основание для их сравнения. Следовательно, то странное упорство, которое ученые проявляли в сравнивании человека именно с животным, не объясняется наличием «объективных» различий. Оно вызвано ценностными предпочтениями и жизненными ориентациями. Некоторые философы и, в частности еще Платон, пытались противостоять обыденной установке и считали, что различение человека и животного во многом связано с различениями благородных и низших сословий в обществе.

Между тем, именно от Платона и берет свое начало дуалистическое определение человека как зоологического существа (двуногое без перьев) и как носителя разума. Правда, Платон не исключает переселения душ и в том случае, если человек при жизни недостаточно использовал потенции разума, его душа может воплотиться в животном.

По-иному описывает человека Аристотель. Целостную душу он разделяет на множество духовных способностей, высшей и бессмертной среди которых он считает разум — чуждый природе и сближающий человека с божествами. Аристотелево учение развивает резкое деление материи и формы, ставит человека на вершину иерархии живых существ.

Моральный пафос в описании человека, преобладающий у христианских мыслителей, только в XVII веке ослабляется сначала у Линнея, а потом у Дарвина. Однако и Линней не освободился от предпосылок старой антропологии, так как характеризовал человека не только по физическим, но и по духовным признакам. Как Ьото 8ар1еш человек образует вершину лестницы живых существ.

В противоположность этому пониманию человека еще досократики развивали эволюционный подход и настаивали на самостоятельности культурного прогресса. Идеи Демокрита и Эпикура были обстоятельно разработаны Лукрецием в поэме о «Природе вещей». Однако в XIX веке эволюционизму противостояли не только догмат о творении, но и механистическое мировоззрение. Поэтому Дарвин осуществил настоящую революцию в сознании людей. Он начинал с разработки идеи селекции, благодаря которой соединил принципы каузальности и развития. «Борьба за существование» и «отбор» — это основные понятия теории Мальтуса, разработанной применительно к обществу и направленной на контроль и ограничение рождаемости. Дарвин использовал их для описания развития в царстве животных и при этом существенно изменил все еще действующую аристотелевскую категориальную структуру, в основе которой лежало различи материи и формы, рода и вида.

Он допустил изменение формы по влиянием случайных индивидуальных отклонений, которые оказывались необходимыми в новых условиях изменившейся среды и которые постепенно приводили к фундаментальной перестройке всего организма. Дарвин исключил внешнюю целесообразность, управляющую ходом развития живого: природа сама по себе цель и она управляет всеми изменениями жизни.

Критики Дарвина считали аккумуляцию индивидуальных отклонений недостаточной для объяснения возникновения новых ВИДОЕ так как оно должно соответствовать «плану природы». Дарвин и Геккель построили монистическую теорию на механической основе и этом состояла ее уязвимость. Поэтому всегда актуальной остается за дача, поставленная Гете, который исходил из единства всего живого -из пантеистического единства природного и божественного.

Теория эволюции завораживала прежде всего тем, что переход о животного к человеку описывался как плавный и постепенный. Имение этим объясняется интерес ее сторонников к поискам «переходного звена». Однако, давшие интересные результаты, сами по себе они не решаю главной проблемы и, более того, вытекают из неправильного ее понимания. Исходная мысль Дарвина была революционной и состояла в новом взгляде на феномен происхождения. У истоков человеческого рода находилось существо, непохожее на человека. Однако логика эволюционизма и историзма толкала к тому, чтобы вывести его из «обезьяны» и тел самым преодолеть разрыв между истоком и современным состоянием И это естественным образом привело к утрате специфики человека. Желание выстроить развитие природы в одну линию, неспособность допустить множество гетерогенных и при этом взаимосвязанных регионов живого являются основными догмами биологической антропологии. В ее рамках утрачивается вопрос о сущности человека, который вновь подняла философско-культурная антропология XX столетия.

Другим недостатком споров о различении животного и человеческого является неявное принятие моральной дихотомии добра и зла I! качестве основы классификации:

например, агрессивность, неразумность, подчинение поведения инстинктам, желаниям и влечениям считаются отличительными признаками животных, в то время как человек рассматривается как существо, выпавшее из-под власти эволюции, наделенное божественным разумом, ценностями и идеалами, чувствами любви, сострадания, солидарности и т. п. И до сих пор, размышляя о человеческой агрессивности, мы списываем ее на «природу», забывая о том, что она старательно культивировалась в человеческой истории, ибо выступала условием войн, конкуренции, соперничества и других движущих сил цивилизации.

В истории культуры происходили существенные сдвиги в понимании как животного, так и человеческого. Прежде всего, теория эволюции выводила человека из животного и тем самым отбросила гипотезу о божественном творении. Абсолютное различие человеческого и животного было подвергнуто пересмотру в ходе развития медицины и физиологии. В XVIII и XIX веках имел место всплеск интереса широкой общественности к археологическим раскопкам, обнаружившим черепа и скелеты древних людей, а также к анатомии. Сам термин «анатомический театр» — свидетельство того, что публичное вскрытие человеческого тела производилось не только с научной целью его изучения. Вместе с патологоанатомами люди предприняли интересное и увлекательное путешествие в глубь человеческого тела. Их взору предстал удивительный универсум — взаимосвязанная система костей, связок, мышц, нервов, кровеносных путей, химических и электрических реакций, связывающих внутренние органы. Но при этом не обнаружилось места для души, духа, разума и т. п. сущностных сил человека. Так, сцена религии и метафизики, на которой разыгрывались душевные драмы, уступила место иной сцене, на которой фигура человеческого принимала облик машины.

Метафора машины стала ведущей в европейской культуре и ее важное значение состояло в том, что она объединила природное и божественное, духовное и телесное в человеке. Старинный роман «Франкенштейн», получивший недавно впечатляющую экранизацию, показывает логику работающего скелета — «живого трупа», мертвые органы которого движутся электрически-спиритуалистической энергией. Однако менее заметными остались действительные воздействия машины на реальных живых людей. Техника не только инструмент и средство для увеличения и усиления способностей человека. Даже снабжая человека разного рода протезами, приборами, инструментами и органами, она содействует превращению его в свой придаток. Но и сознание подлежит существенной модификации: часы, паровая машина, наконец, компьютер — все это требует от человека особых качеств точности, самоконтроля, преобразования и управления информацией.

Например, часы, собственно говоря, находятся не на руке, а в голове человека: какой смысл иметь самые точные часы, если человек не приучен приходить в назначенное время.

Таким образом, размышляя о противоположности человека и Животного нельзя ограничиться абстрактными философско-теологическими и биологическими дихотомиями.

На самом деле в культуре произошли существенные сдвиги, изменившие традиционные границы. Так, биология занимающаяся описанием жизни популяций животных, установила наличие у них кооперации, дифференциации, коммуникации, а также практического интеллекта, которые прежде приписывались только человеку. Наоборот, историки и культурологи отмечают роль биологических факторов даже в современном обществе.

Историей правит не только разум, но и «основной инстинкт», и поэтому для понимания исторических событий приходится учитывать страсти и аффекты, желания и влечения, определяющие поведение людей. Не менее ошеломляющими являются открытия микробиологии и генной инженерии, в корне изменившие традиционные представления о сохранении рода и воспроизводстве человека. Обычно полагают, что здоровый ребенок рождается у физически здоровых родителей. Однако, наблюдение за цепью поколений обнаруживает непрерывные мутации и раскрывает еще одного невидимого участника процесса зарождения — микроба.

Научные открытия и теоретические дискуссии сопровождаются важными переоценками места и роли животных на уровне повседневного сознания. Уменьшение сектора дикой неокультуренной природы, уничтожение опасных животных привели к тому, что животное н, воспринимается как нечто низкое и злое и уже не может служить сим волом низости самого человека. Однако учитывая положительное значение экологической парадигмы, воспитывающей любовь к живому нельзя забывать о необходимости различения животного и человеческого, природного и культурного и контроля за воздействиями разно города вирусов и микробов на человеческую популяцию. Истребление крупных хищников еще вовсе не означает, что человек раз и на всегда завоевал обширную экологическую нишу.

При всех своих завоеваниях и достижениях он продолжает оставаться весьма уязвимым организмом, продолжающим вести борьбу за выживание, и должен сохранять в себе способность удерживать и расширять сферу своего обитания. Другое дело, что формы выживания и сохранения должны изменяться. Человек привык бороться с природой и крупными хищниками. Отсюда выработался взгляд на эволюцию как борьбу за существование и естественный отбор. Однако эта модель — отражение скорее человеческого, чем животного сообщества. В мире животных людей существуют, как показал оригинальный русский философ Кропоткин, взаимная помощь, поддержка, кооперация. Такой синергетичский подход является чрезвычайно важным для сохранения и выживания человека. Он привык бороться с природой и рассматривать микроорганизмы и вирусы по аналогии с крупными хищниками. Он вызывают у него столь же сильный страх.

Но человек выжил благодаря не только уничтожению, но и одомашниванию животных. Так, и сегодня одной из важнейших задач цивилизации является превращение неуправляемых микроорганизмов в своих союзников.

ПРИРОДНОЕ И КУЛЬТУРНОЕ

В философии и гуманитарных науках человек определяется как носитель разума, он принципиально отличается от животных своей разумностью, позволяющей сдерживать и контролировать телесные влечения и инстинкты. Благодаря разуму он постигает законы мироздания, открывает науки, изобретает технику, преобразует природу и создает новую среду обитания. Кроме разумности, можно указать и другие духовные характеристики человека: только у него возникает вера в Бога, различение добра и зла, осознание своей смертности, память о прошлом и вера в будущее. Только человек способен смеяться и плакать, любить и ненавидеть, судить и оценивать, фантазировать и творить. В своей критике естественнонаучного определения человека представители гуманитарного подхода отметили принципиальную открытость и незавершенность человека, который не имеет от природы заданных инстинктов, обеспечивающих выживание. Более того, человек как биологическое существо является слабым и уязвимым по сравнению с сильными животными и поэтому не ясно, как он мог столь успешно конкурировать с ними, что стал самой могущественной на Земле силой.

Долгое время эти два противоположных подхода к человеку абсолютизировались и иногда стимулировали, а чаще препятствовали развитию друг друга. Между тем тот факт, что человек является историческим, социальным и культурным существом, дает возможность преодоления сложившейся оппозиции духовного и телесного и тем самым открывает путь для новых плодотворных программ как естественнонаучного, так и гуманитарного познания человека. Его так называемая «природа» не является чем-то заданным, а строится в каждой культуре по-своему. Поэтому нет оснований говорить о врожденности агрессивности или наоборот солидарности, так как природные задатки, которые есть у каждого человека, успешно подавляются или наоборот интенсифицируются обществом. Люди буквально всему должны были научиться сами, и все, что они умеют — это продукт культурного развития, воспитания и образования. Человеком не рождаются, а становятся. Это приводит к осознанию односторонности абстрактно-теоретических позиций:

если наука игнорировала специфику человека и его уникальное положение в ряду других живых существ, то философия, ориентированная на идею человека, оставляла вне поля своего внимания интересные данные и оригинальные программы исследования, разработанные представителями биологической антропологии и этнологии. Вряд ли можно оспорить, что человек — это такое существо, которое ищет и находит представление о собственной сущности и строит свою жизнь в соответствии с этим идеалом. Будучи незавершенным природой, он осуществляет себя в культуре и даже самые простейшие жизненные акты осуществляет не инстинктивно, а в соответствии с общественными образцами. Отсюда многообразие форм хозяйства, семьи и общения. Чтобы творить — необходимо иметь образ творимого, так человек вынужден спрашивать себя, что он есть. Он изменяет себя благодаря познанию и это причина недостаточности объективистского подхода к человеку. Если вещи равнодушны к познанию, ибо познание не меняет их сущности и они движутся по своим законам, то человек, не имеющий фиксированного и заданного места в мире, сам должен определить себя и свою позицию, чтобы реализовать и утвердить себя. Идея человека не является чем-то совершенно нереальным. Так, успехи греческой цивилизации во многом обязаны самопониманию человека, как разумного социального существа. С новой силой идея человека действовала в эпоху Возрождения, а в Новое время открывшейся бесконечности Универсума человек противопоставил готовность бесконечного познания и самосовершенствования, что эффективно содействовало развитию века просвещения и прогресса.

Традиционная схема человека базируется на дихотомии духа и тела, но само их различие является подвижным. Античность не только не признавала репрессивноаскетического отношения к телу, но и культивировала заботу о нем в форме гимнастики, диэтики и т. п. Нагота человеческого тела, запечатленная в античной скульптуре, свидетельствует о том, что красивое и гармонично развитое тело является столь же высокой ценностью, как и красивая речь, и поэтому не должно скрываться от глаз людей.

Христианское средневековье стыдится тела, но его политика также не сводится к аскезе и запретам. Всякая культура строит свой образ тела и таковым для средневекового общества является одухотворенная плоть, контролирующая, дисциплинирующая и сдерживающая аффекты и желания.

История тела в культуре опровергает узко рационалистическое понимание человека, и заставляет дополнить традиционный набор телесных и разумных качеств новыми духовными константами, определяющими порядок душевных переживаний. Если ранее полагали, что всеобщие и необходимые понятия и принципы достижимы лишь на основе разума, и что чувства и переживания людей индивидуальны и противоречивы, то внимательное изучение способов формирования телесных и душевных качеств человека позволяет утверждать, что желания и страсти человека не осуществляются как попало, а опираются на достаточно твердый порядок, выражающийся в ценностной структуре личности. В любви и вере человек выходит за рамки животных инстинктов и определяет себя высшими ценностями, которые он считает божественными или общечеловеческими. Таким образом, в беспорядочной борьбе слепых страстей и эгоистических интересов открываются события и переживания, которые присущи человеку как человеку: страх, забота, тревога, свобода, ответственность.

Конечно, такого рода аналитика характеризует структуру современных переживаний и не является универсальной для любых культур, однако в ней нашли отражение сущностные характеристики человека и его места в бытии: он отличается от животных осознанием своей смертности, слабый и беззащитный, как былинка в поле, он становится равным могущественной природе благодаря познанию и культурному творчеству.

Ситуация, в которой оказался человек в ХХ столетии, хорошо выражена словами М.

Шелера: человек сегодня не знает, что он есть, но он знает, что он этого не знает. Путь человека проблематичен и в этих условиях уже бессмысленно пытаться определить вечные идею, суть и назначение человека. Отвечая на вызов времени, он сам должен осознать свое назначение в мире. Эта неспециализированность и незавершенность человека, отличающая его от вещи, означает и нечто позитивное, а именно — открытость миру. Только человек имеет мир, тогда как животное лишь среду обитания. Это дает возможность свободы и творчества: отсутствие готовых инстинктов вынуждает создавать собственный порядок. При этом человек может стать не только выше, но и ниже животного, и его путь полон опасностей. Если животное царство, несмотря на его видимую жестокость, устроено в целом достаточно гармонично и соответствует условиям окружающей среды, то мир людей полон противоречий, источником которых являемся самодостаточность, автономность человека: он является такой частью целого, которая одновременно репрезентирует весь род и поэтому склонен к самовозвышению.

В XIX веке человек был поставлен в ситуацию изначального творчества и романтического одиночества в великом выборе «или-или» между божественным и земным. В XX столетии свобода самопроектирования ограничивается наличным бытием и поэтому человеческое существование характеризуется чувством заброшенности. Возникает нигилизм, как утрата смысла человеческого существования. В результате все прежние культурные и духовные ценности подверглись переоценке и прежде всего это затронуло нормы христианской морали. Она не рассматривалась больше как эффективное средство сохранения порядка, а напротив, как орудие репрессий против сильных личностей, имеющих смелость отстаивать приоритет желаний над требованиями разума. Вслед за Ницше, отрицание расхожей морали было наиболее радикально продолжено Сартром: сущность человека не предшествует его существованию, он проектирует себя сам и обречен на свободу и ответственность, которую уже не может перекладывать на Бога.

Идеи экзистенциальной философии, к родоначальникам которой относятся и русские философы Н. Бердяев и Л. Шестов, исходят из крайне развитого в европейской цивилизации чувства индивидуализма и наделяют человека некоторыми искусственными желаниями, выдавая их при этом за естественные. Исходя из допущения Ницше о безграничной пластичности человека, экзистенциальные философы недооценивали цивилизационное значение культурных форм повседневности и считали их репрессивными, подавляющими индивидуальную свободу структурами власти. Творчество действительно связано с преодолением необходимости и освобождением от природного и социального принуждения.

Но именно поэтому оно легко переходит в произвол, а разрушение сложившихся форм культуры нередко оборачивается властью утопий и фантазий. Платон, Аристотель, Кант, Гегель и другие философы классики ограничивали волю человека идеальными, божественными или нравственными нормам. Но в XX столетии человек занял место, ранее принадлежавшее Идеям, Природе и Богу, он сам стал считать себя творцом и ниспровергателем ценностей.

Между тем, творчество — это не просто создание нового, но и исполнение необходимого, служение тому, что выше человека и его смирение перед ним. Только в случае признания ценности природы, других людей и уже имеющихся культурных традиций и произведений возможно сохранение и развитие человечества.

Каждый человек должен заново познавать окружающий мир и находить свое предназначение. Он всему должен научиться и ни один из заложенных в нас природой инстинктов не обеспечивает выживания. Отсюда вопрос о культурном наследии и научении приобретает фундаментальное значение. Каждый человек самостоятельно накапливает знания и опыт, но этот процесс освоения знаний, технических навыков, культурных ценностей обеспечивается не наследственным путем и не при непосредственной передаче из рук в руки как в случае жизненно-практического опыта, а специальными институтами образования. Чем раньше человек приобщается к культуре, тем полнее и глубже он ее постигает.

Нет никакого «естественного человека», обладающего от рождения набором абсолютных правил, обеспечивающих его нормальное выживание и развитие. Именно поэтому недостаточно описания человека исключительно в биологической перспективе. То, что Руссо и другие ранние критики прогресса называли «природой», к которой должен вернуться изнеженный и испорченный цивилизацией человек, на самом деле тоже является культурным идеалом, своеобразной утопией идиллической жизни, в которой подразумевается, что технические и научные достижения обеспечат возможность некоего веселого и беззаботного пикника на лоне природы. Что же касается так называемых нецивилизованных народов, то только евроноцентристкие предрассудки препятствуют оценивать их традиции и нормы как культурные. Мы часто наделяем первобытного человека своими неисполненными желаниями и извращенными фантазиями, приписывая ему склонность к жестокому насилию, произволу и дикой необузданной власти. Человек на любой стадии существования решает задачи: как осуществить освоение природы и обеспечить выживание рода, как действовать в мире и строить отношения с другими людьми, как управлять природными процессами и человеческим поведением. Отсюда, будь то труд или отдых, любовь или брак, общественная или частная жизнь — все это регулируется культурными нормами, которые запрещали, ограничивали и предписывали те или иные формы поведения. Человек должен поддерживать отношения с природой, искать пищу и находить кров, но то, как он это делает, всегда обусловлено культурой. Поэтому, рассматривая мифы и ритуалы, табу и жертвоприношения древних людей, неверно считать их выражением якобы врожденных инстинктов. С одной стороны — все они являются способами символизации мира, а с другой, практическими требованиями и нормами, которые исполняются не на основе моральных оценок или раскаяния, а в форме безусловных психосоматических реакций, когда, например, поедание запрещенного тотемного животного приводит к болезни и даже смерти нарушителя.

Культура определяется как система организации и развития человеческой жизнедеятельности, включающая способы производства, взаимодействия с природой, межличностного общения, познания и духовного творчества. Первоначально культура понималась как воспитанность, и на этом основании греки отличали себя как цивилизованный народ от варваров. И позже, в Средние века и эпоху Возрождения культура определялась как цивилизованное поведение, основанное на соблюдении законов, как наличие гуманитарных знаний и владение искусствами. Век Просвещения делает упор на рациональность, а воспитание сводит к познанию и управлению, на основе разума, страстями души. В это же время зарождается критика рационального образа культуры, и возникает лозунг «назад к природе». Разумеется, речь шла о природе как идеале культуры, т. е. о некой идеальной жизни в естественных условиях обитания. Такая ориентация способствовала преодолению европоцентристского определения культуры и изучению обычаев так называемых нецивилизованных народов. В ходе этого критиковалось сведение культуры к рационально-техническим достижениям и вводились более широкие критерии культурности.

Культура стала пониматься как система способов обеспечения основных потребностей человека. Инстинкты, сформировавшиеся в ходе эволюции, подвергаются в человеческой истории разностороннему контролю и облагораживаются посредством сначала мифа и ритуала, затем социальных норм, обычаев и институтов семьи, права, собственности, государства.

В современной культурной антропологии выделяются основные потребности человека: 1) физиологические потребности в пище, воде, воздухе, движении, отдыхе и т. п.;

2) потребности в безопасности и защите от посягательств на собственность и семью; 3) потребность в сопричастности, любви и солидарности, в благополучии и уверенности за свое существование; 4) потребность в уважении к себе со стороны окружающих и в самоуважении, проявляющаяся в стремлении к независимости; 5) потребность в самоактуализации, благодаря которой реализуются творческие потенции человека; 6) к этим основным потребностям добавляются еще чисто духовные стремления к знанию, красоте, добру.

Во всякое время во всех культурах люди, удовлетворяя свои потребности, стремились их цивилизовать и при этом открыли отчасти универсальные (одежда, жилище, питание, игра, труд, язык), отчасти локальные (мифы, верования, ритуалы, традиции и обычаи) способы организации жизни. Развитие человечества несомненно связано с фундаментальными движущими силами культуры, которые проявляются уже в мифе и культе, праве и порядке, общении и предпринимательстве, ремеслах и торговле, поэзии и философии. Известно, что далеко не все народы сумели реализовать себя в той форме, которая присуща европейцам. Однако и их культура, несмотря на высокую динамичность, не лишена недостатков. Односторонняя ориентация на научно-технический прогресс привела к опасности разрушения природной основы культуры. Овладев природными силами, современный человек гораздо хуже владеет своими желаниями, чем прежде, он утратил духовное единство с окружающим миром и попал под власть им же самим созданных технических, экономических и политических систем. Намечающаяся опасность кризиса современной культуры, осознание узости ее границ, прежде казавшихся чрезвычайно широкими, предполагает критический пересмотр некоторых устоявшихся представлений и более чуткое отношение к иным культурам, прежде расцениваемым с точки зрения европоцентризма как несовершенные.

Другим недостатком классического определения культуры является противопоставление чувственного и рационального. Оно иногда доходит до того, что сфера эмоционального размещается как бы вне культуры. Чувственность считается данной от природы и подлежащей исключительно подавлению на основе рациональности. Вместе с тем, всякая культура предполагает культуру чувств, которые не остаются неизменными, а облагораживаются и цивилизуются, используются для достижения рациональных целей и идеалов. Человеческие эмоции и рациональные планы тесно переплетены друг с другом и поэтому можно говорить о «психологизации» разума и «рационализации» чувственности как о взаимосвязанных сторонах исторического процесса, который выражается в установлении единого порядка. Этот порядок не создается сверху усилиями философов, но и не возникает спонтанно. Дифференциация жизни, появление различных сословий, централизация власти — все это приводит к тому, что телесное насилие и личная зависимость постепенно уступают место праву, как форме организации жизни. И хотя право также первоначально связано с насилием, надзором и наказанием, постепенно все большее значение в обществе придается самодисциплине и ответственности. Так возникает важная задача самоорганизации внутренней душевной жизни, управления своими чувствами, желаниями и аффектами.

То, как решалась эта задача, совершенно пропущено теми историками, которые опирались на узко рационалистическое определение культуры. Механически отделяя духовный и технический компоненты, они дали повод последующему противопоставлению «культуры» и «цивилизации». На самом деле цивилизация не сводится к научно-техническим или экономическим достижениям. История культуры обнаруживает медленную и кропотливую работу, направленную на самоконтроль поведения, сдерживание порывов чувства, следование правилам.

Важную роль в этом цивилизационном процессе выполняют прежде всего школьные воспитатели и педагоги. К числу первых оставивших яркий след наставников юношества относятся Сократ и его ученик Платон, которые непременно обращались к молодым людям с вопросом: заботишься ли ты о себе? Забота о себе при этом предполагала не только заботу о теле, формированию которого общество всегда придавало важное значение: сильное, тренированное тело необходимо воину и работнику и поэтому всегда выступало символом мощи государства, что и объясняет изобилие обнаженных мужских тел на монументах, памятниках и надгробиях. Наряду с гимнастикой, диэтикой и аскетикой, философия служила средством развития и врачевания души. Она воспитывала волю и мужество жить, терпение, благоразумие, рассудительность и добродетель. Эти качества, полагал Платон, необходимы всем, но особенно тем, которые призваны управлять государством.

Нельзя не учитывать и роль повседневных норм и традиций, а также лидирующих социальных слоев, например, благородных сословий, формирующих стиль сдержанного поведения, которое характеризуется правильной речью, хорошими манерами и учтивостью.

Если в средние века цивилизованное поведение охватывало незначительную часть населения, в основном придворное общество, то после перехода власти от военного (рыцарского) сословия к гражданскому (буржуазному) этос — манеры и стиль поведения благородного сословия— распространяется на более широкие слои населения. Вместе с тем, буржуазное общество преобразует рыцарский и дворянский этос на основе более рационального планирования, расчета и тем самым увеличивает человеческую дальновидность. Такая сдержанность, снявшая эксцессы, имевшие место прежде, стала источником новых проблем. Сегодня человек уже не может непосредственно разряжать напор страстей, и поэтому возникает сильное напряжение между его внутренним Я и теми требованиями, которым он вынужден подчиняться. Общество пошло по пути изобретения разного рода компенсаторных способов разрядки: спортивные зрелища, дискотеки и т. п., но они не освобождают человека от беспокойства и заставляют его прибегать к разного рода наркотикам, стимулирующим искусственные желания. Поэтому создание эффективных моделей, цивилизация нашего психического аппарата остается одной из главных проблем современной культуры.

Одной из эффективных форм моделирования человеческого поведения всегда было искусство и особенно художественная литература. Читатель художественного произведения не только получает наслаждение от текста, не только погружается в некий идеальный мир, свободный от давления повседневных забот, но и учится видеть, оценивать и переживать окружающий мир так, как это делают его любимые герои. Историки духовной культуры издавна обращали внимание на цивилизующее воздействие литературных героев, задающих высокие образцы для подражания. Воспитанные на книжности, они, однако, не смогли понять и принять тех новых форм массового искусства, которые получили распространение в ХХ столетии. В результате возникло широко распространенное противопоставление массовой и элитарной культуры. Классическое общество опиралось на жесткие правила и нормы, законы и разного рода неписаные традиции, упорядочивающие человеческое поведение. Однако они вовсе не предоставляли простора развитию индивидуальности.

Конечно, и современные, кажущиеся разнообразными, удовлетворяющими любые вкусы и потребности мода, литература, пресса на самом деле задают жесткие и к тому же идеологизированные стереотипы поведения. Однако распад единообразного порядка, признание различных стандартов рациональности, характерные для больших городов современности, создают более благоприятные условия для творчества и индивидуальных форм жизни. Новые формы коммуникации, релятивизация представлений о рациональности, эстетических и даже этических требований выдвигают перед деятелями культуры новые задачи. Они утрачивают право думать или творить за других, утрачивают свое право на единоличное владение культурным капиталом, вынуждены действовать в условиях конкуренции и учитывать потребности масс. Вместе с тем, это не исключает создания эффективных культурных образцов для воспитания и образования масс. Действительно, массовый зритель желает смотреть именно «мыльные оперы», но что мешает художнику вводить в этот жанр классические или, напротив, авангардистские образы и идеи, как это научились делать выдающиеся представители детективной литературы.

Основанием пессимизма в отношении современности выступают не только утрата некоторых достижений прошлого, но и слишком узкие представления о культуре как о высших произведениях духа. Ведь на самом деле во всякое время была своя повседневность и история свидетельствует, что как раз за фасадом достижений в сфере художественного, научного, религиозного творчества нередко скрывались бедность, угнетение, бесправие и элементарная безграмотность населения. Для выработки верных ориентации развития необычайно важным представляется усвоение современных представлений о культуре, которые существенно отличаются от классических, ибо они опираются не только на интеллектуальные и художественные достижения, но и учитывают повседневную жизнь.

Важнейшие изменения в современных представлениях о культуре произошли в процессе развития этнографии, социальной, исторической и культурной антропологии.

Этнокультурные исследования способствовали освоению образа жизни так называемых диких народов, подвергнутых колонизации, и выявлению основных универсалий культуры, в которые вошли не только знания и духовные достижения, но и казавшиеся экзотическими и загадочными традиции и стереотипы, верования и ритуалы. Это способствовало пониманию значимости норм и образцов межличностного общения в цивилизованных обществах, в которых помимо писанных прав и законов также оказалось множество кажущихся естественными и общепринятыми ограничений и правил, составляющих основу рациональных предписаний. Европейская культура основывается на традициях повседневности, веками культивируемой народом, передаваемой от поколения к поколению помимо институтов образования. Эти традиции закрепляются в языке, в мимике и жестах, в моде, манерах, жилище. Они выступают основой этических, эстетических и вообще жизненных различий, на основе которых осуществляются познание и оценка окружающего мира. Эти различия определяют национальную идентичность (в форме дифференциации своего и чужого), половую принадлежность (на основе разделения мужского и женского), отношение к обществу и государству, к работе и развлечению, к жизни и смерти, к природе и человеку. Внимание к этим незаметным, но очень важным для существования общества формам повседневного порядка представляется особенно актуальным для сегодняшней России, где власть, опираясь на критику прежней идеологии и новые экономические модели, разрушила сложившиеся традиции и не приложила усилий для создания новых.

Процесс создания новых культурных традиций также должен учитывать более емкий образ культуры, который сегодня сложился в науке на основе изучения широкого исторического, социологического и этнографического материала. Современный подход не ограничивается познавательными или оценочными критериями, а учитывает широкие культурные параметры, включающие идеологические, экономические, социальные и индивидуальные факторы поведения, а также речь, коллективную память, менталитет, чувство времени, символику пространства и т. п. Исследования социологов труда и досуга также расширяют рамки культурных ценностей и дополняют их изучением отношения к работе, формирования чувства хозяина или корпоративности, образа руководителя или стандартов управления. В развитых странах эти культурантропологические исследования стали интересовать не только узкие круги ученых, но и широкие деловые слои, ибо в них человек рассматривается не со стороны своих абстрактных (моральных и рациональных) идеалов, а в единстве с биологическими, социальными и повседневными структурами жизнедеятельности. Нормы, верования, образцы поведения, речи, ритмы труда и отдыха образуют основу порядка как общественной, так и индивидуальной жизни человека. Эта повседневная система порядка не является неизменной, а эволюционирует в ходе общественного прогресса. При этом возникают противоречия между традиционными ценностями и новыми формами жизни молодых поколений, которые также по-разному решаются в разных культурах. Современная ситуация характеризуется снижением репрессивности давления традиционной культуры и состоит в признании многообразия в рамках единой культуры различных субкультур и в частности молодежной. С большим уважением, чем раньше, люди оценивает индивидуальный стиль жизни и поведения. Культура приобретает все большее разнообразие и не сводится больше к духовному творчеству, а охватывает разнообразные формы жизни, общения и поведения. Значимыми культурными критериями являются уже не столько идеи, сколько реальные цели, потребности, правила, роли, коммуникативные и семантические коды общения.

БОЖЕСТВЕННОЕ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

Человек — загадочное и непонятное, необычное и непохожее на другие существо. С одной стороны — он часть природного мира и подчинен его закономерностям. Чтобы выжить, он должен приспособиться к природным и социальным условиям, большинство из которых сложилось как непредусматриваемые и непланируемые результаты деятельности людей. С другой стороны, он обладает резко выраженным сознанием свободы и сам принимает решение, даже если обречен на тяжелый физический труд и лишения. При этом он знает о добре, любви, справедливости, и в том случае, когда прибегает к мелкому или крупному обману, совершает насилие или убийство. Знание о высших ценностях, стремление к лучшему, желание святости — словом все, что связывают с религиозным опытом, своим истоком имеет переживание вины и ощущение нечистой совести, вызываемые практиками принуждения и разрушения. Этот опыт греха и покаяния является исходным для формирования религий, в основе которых лежит та или иная определенная исторической и культурной традицией идея бога. Для одних Бог — это всемогущее существо, у которого можно выпросить богатство, силу и власть. Для других он — грозный судия, строго взыскивающий за грехи адскими мучениями и вознаграждающий за послушание райскими наслаждениями. Третьи прибегают к идее бога для объяснения порядка мироздания или для обоснования человеческого разума. У одних бог — близкое и душевное, любящее и опекающее существо, у других — нечто непостижимое, радикально отличное от всего встречающегося в опыте.

О сути христианства также ведутся нескончаемые споры и главную тайну составляет личность Христа: для чего он приходил в мир, зачем принял мученическую смерть на кресте? Эти вопросы мучили еще учеников Христа, которые лишь после смерти учителя поверили в Воскресение и осознали смысл его жертвы. В наше время религия считается уделом слабых и необразованных, униженных и обманутых людей. Ни в чем так мало не нуждается современный человек, сведущий в науке, имеющий свободы и права, обладающий прочным экономическим и социальным положением, как в религии. Мир и жизнь утратили свои непостижимость и таинственность, человек перестал ощущать потребность не только в повседневной заботе, но и в экзистенциальной поддержке со стороны Бога. Он стал не нужен ни мирозданию, развивающемуся по своим собственным законам, ни обществу, обеспеченному рациональными, техническими и правовыми институтами. Человек изобрел идею Бога, когда был слабым, беспомощным и агрессивным, и отбросил ее, когда достиг полной власти над сущим, поставил под контроль свои страсти и аффекты. И все-таки слова Ницше «Бог умер» остаются неясными. Выражают они атеизм эпохи или позицию самого мыслителя? Они могут означать с одной стороны, что человек сам занял место Бога, а с другой, что старые представления о Боге как о мировом судье уже не соответствуют современному человеку и нуждаются в реформировании.



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«УДК 17.022.1(075.8) ББК 87.75я73 П30 Рецензенты: ИЛ, Мысляева, доктор экономических наук, профессор факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова Н.В. Агафонова, доктор философских наук, профессор факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова Петрунин Ю.Ю., Борисов В.К. П30 Этика бизнеса: Учеб. пособие. — М.: Дело, 2000. — 280 с. — (Сер. Наука управления). ISBN 5-7749-0199-8 В учебном пособии систематически изложены основные темы, проблемы, подходы, концепции...»

«Сведения об учебно-методической, методической и иной документации, разработанной образовательной организацией для обеспечения образовательного процесса по направлению подготовки 030900.62 Юриспруденция Наименование учебно-методических, методических и иных материалов (автор, место № Наименование дисциплины по учебному издания, год издания, тираж) п/п плану Философия 1) Учебно-методический комплекс по дисциплине Философия 1 2) Данилова М.И., Скляр В.В., Ембулаева Л.С. (и др.) Сборник вопросов и...»

«МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ И ПЛАНЫ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ ПО СОЦИОЛОГИИ для студентов очной формы обучения всех специальностей Омск – 2008 Федеральное агентство по образованию Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) Кафедра философии МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ И ПЛАНЫ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ ПО СОЦИОЛОГИИ для студентов очной формы обучения всех специальностей Составители: И.А.Пипия, В.Г.Старникова Омск Издательство СибАДИ УДК ББК 60. Рецензент канд. филос. наук, доцент А.Ф....»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский государственный университет Е.И. АРИНИН, Ю.Я. ТЮРИН РЕЛИГИОЗНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов специальности Религиоведение В двух частях Часть 1 Владимир 2005 УДК 13 ББК 86.3-4 А 81 Рецензенты Доктор философских наук, профессор кафедры философии ИППК Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова И.Я. Кантеров Доктор философских наук,...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО Алтайский государственный университет Факультет социологии Кафедра психологии коммуникаций и психотехнологий Сытых О.Л. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ Программа курса и методические рекомендации для магистрантов Барнаул – 2009 1 PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Рецензент – Ушакова Е.В. д.ф.н., профессор. кафедры социальной философии, онтологии и теории познания АлтГУ. Данная программа реализована в курсе Социальная философия...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ УТВЕРЖДАЮ Первый проректор, проректор по учебной работе _С.Н. Туманов __2012 г. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ История культуры России по направлению подготовки (специальность) 100100.62 Сервис Квалификация (степень) бакалавр Саратов- Учебно-методический комплекс дисциплины обсужден на заседании кафедры философии 15 июня 2012 г....»

«Н.В. Давлетшина, Б.Б. Кимлика, Р.Дж. Кларк, Д.У. Рэй ДЕМОКРАТИЯ: ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО Учебное пособие для средних общеобразовательных школ, лицеев и гимназий ИНСТИТУТ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ СИСТЕМ Mосква 1995 УДК 373 ББК 67я721 Д13 Данное издание представляет собой авторскую работу, подготовленную в рамках программы Обновление гуманитарного образования в России, которая осуществляется Министерством образования России, Международным Фондом Культурная инициатива. Основная цель программы — гуманизация...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ РАДИОТЕХНИКИ, ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ Подлежит возврату № 1196 ФИЛОСОФИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ Программа курса и методические указания Для магистров МОСКВА 2012 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Сочинский государственный университет туризма и курортного дела Филиал Сочинского государственного университета туризма и курортного дела в г.Н.Новгород Факультет менеджмента СБОРНИК МЕТОДИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ первого года обучения (1 -2 курс) для студентов очно-заочной формы обучения факультета менеджмента Нижний Новгород 2010 ББК 65.290-2 С 23 Сборник методических материалов по учебным дисциплинам 1 года обучения (1 -2...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОСОФИИ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК Кафедра философии и методологии науки СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ Учебно-методическое пособие для студентов факультета философии и социальных наук Под редакцией профессора А.И. Зеленкова Минск БГУ 2010 2 АВТОРЫ: А.И. Зеленков, зав. кафедрой философии и методологии науки БГУ, доктор философских наук, профессор; В.Т. Новиков, доцент кафедры философии и методологии науки БГУ, кандидат философских наук, доцент; В.В. Анохина,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Оренбургский государственный университет Кафедра культурологии С.М.БОГУСЛАВСКАЯ ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА (БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА) МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ Оренбург 2010 УДК 008(07) ББК 71я7 Б 74 Рецензент доктор философских наук, профессор Горохов П.А. Богуславская С.М. Б 74 Выпускная квалификационная работа (Бакалаврская...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОСОФИИ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК Кафедра философии и методологии науки ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ Учебное пособие для аспирантов и магистрантов Под редакцией профессора А.И. Зеленкова Минск 2011 УДК Авторы: Зеленков А.И., доктор философских наук, профессор (Введение, 1; 2.1.1; 2.1.3; 2.2; 2.4; 3; 4; 6; 7; 8; 9; 10; 11; 12; 13). Анохина В.В., кандидат философских наук, доцент (2.1.8; 2.4; 3; 6; 12). Ждановский А.П., кандидат философских наук,...»

«Иванов А.В. Методика формирования социальной активности учащегося Учебное пособие Москва 2013 УДК ББК И Иванов А.В., доктор педагогических наук, профессор кафедры социальной педагогики Социального института ГБОУ ВПО г. Москвы Московский городской педагогический университет, Рецензенты: Тетерский С.В., доктор педагогических наук, профессор, президент ДИМСИ. Егорычев А.М., доктор философских наук, профессор МГПУ Иванов А.В. Методика формирования социальной активности учащегося: Учебное пособие...»

«1. Вопросы программы кандидатского экзамена по специальности _ (шифр) (наименование) 1.Наука как предмет философского анализа 2.Интернализм и экстернализм как подходы к исследованию науки. 3.Позитивистская традиция в философии науки. (О.Конт –Дж. Милль – Г.Спенсер) 4.Позитивистская традиция в философии науки (Э.Мах и А.Пуанкаре) 5.Логический эмпиризм (Венский кружок) как направление в философии науки. 6.Современные концепции философии науки (К.Поппер) 7. Современные концепции философии науки (...»

«1 УТВЕРЖДАЮ Первый проректор по учебной работе ФГБОУ ВПО Алтайский государственный университет Е.С. Аничкин _ января 2013 г. ПРОГРАММА вступительного испытания для поступающих в магистратуру факультета политических наук Направление 030100.68 – Философия. ПрограммаСоциальная философия 2 Программа вступительного экзаме- на на соответствие уровню бакалавра, для поступающих в магистратуру - Философия. Программа Социальная философия Порядок проведения экзамена: 1. Экзамен проводится в письменной...»

«Сведения об учебно-методической, методической и иной документации, разработанной образовательной организацией для обеспечения образовательного процесса по направлению подготовки 022000.68 Экология и природопользование магистры № Наименование дисциплины Наименование учебно-методических, методических и иных материалов (автор, п/п по учебному плану место издания, год издания, тираж) 1) Учебно-методический комплекс по дисциплине Философские проблемы естествознания, 2013 г./ электронная Философские...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ РАДИОТЕХНИКИ, ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ Подлежит возврату № 1197 ПРОГРАММЫ КАНДИДАТСКИХ ЭКЗАМЕНОВ ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (Философия науки) Для аспирантов и соискателей МОСКВА 2012 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ...»

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru 1 Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека: http://yanko.lib.ru/gum.html || update 16.04.07 УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ВУЗОВ Э.А. ОРЛОВА КУЛЬТУРНАЯ (СОЦИАЛЬНАЯ) АНТРОПОЛОГИЯ Москва Академический Проект 2004 УДК 572 ББК 28.71 О66 РЕЦЕНЗЕНТЫ: Межуев В.М., доктор философских наук, проф. Данилова О.Н., доктор философских наук...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ АКАДЕМИЯ МВД КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИМЕНИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА МИЛИЦИИ АЛИЕВА Э.А. ИНСТИТУТ ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА ПРОГРАММА ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ФОНД СОРОС-КЫРГЫЗСТАН ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ СНИжЕНИЯ УЯЗВИМОСТИ СЕКС-РАБОТНИКОВ Методическое пособие Бишкек-2009 УДК 351/354 ББК 67.99(2)1 П 68 Издано по решению учебно-методического совета Академии МВД Кыргызской Республики им. генерал-майора милиции Э.Алиева на основе соглашения с Фондом Сорос-Кыргызстан....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Уральский государственный университет им. А.М. Горького Факультет искусствоведения и культурологи Кафедра музееведения и прикладной культурологии Т.М.Трошина Современный интерактивный музей как пространство толерантности Учебное пособие Екатеринбург 2008 Трошина Т.М., канд. искусствоведения, кафедра музееведения и прикладной культурологии УрГУ Рекомендовано к печати протоколом...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.