WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

«СИБИРСКИЙ И БЕЛОПОЛОСЫЙ ШЕЛКОПРЯДЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ (Пособие по мониторингу) Хабаровск 2007 УДК 630Х433.787 (571.6) Публикация представляет собой дополненные новыми сведениями ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство природных ресурсов РФ

Федеральное агентство лесного хозяйства

Федеральное государственное учреждение

«ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ

ИНСТИТУТ ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА» (ФГУ «ДальНИИЛХ»)

СИБИРСКИЙ И БЕЛОПОЛОСЫЙ ШЕЛКОПРЯДЫ

НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

(Пособие по мониторингу)

Хабаровск 2007 УДК 630Х433.787 (571.6) Публикация представляет собой дополненные новыми сведениями «Методические указания по надзору за сибирским и белополосым шелкопрядами на Дальнем Востоке» (1996). Материал получен в результате полевых исследований за период 1995-2004 гг. Для организации и ведения мониторинга рекомендуется использовать лесопатологическое районирование части субъектов РФ, осуществленное в 2003-2005 гг. Приведена характеристика впервые наблюдавшихся крупных очагов массового размножения сибирского шелкопряда в лиственничных лесах низовьев АмуроАмгуньского бассейна. Дополнена информация об эколого-популяционных особенностях динамики численности, видовом составе и роли энтомофагов сибирского шелкопряда в дальневосточных хвойно-широколиственных лесах и белополосого шелкопряда на о. Сахалин.

Для оценки опасности массовых размножений сибирского шелкопряда в широколиственнокедровых лесах использованы методы анализа лесного фонда с применением ГИС-технологии.

Пособие предназначено для специалистов лесозащиты, лесопатологов и работников лесного хозяйства Дальнего Востока, экологов. Оно может использоваться преподавателями и студентами лесохозяйственных факультетов по курсу защиты леса.

Составители:

Зав. сектором защиты леса от вредителей и болезней ФГУ «ДальНИИЛХ», к.б.н. Г.И. Юрченко С.н.с. сектора защиты леса от вредителей и болезней ФГУ «ДальНИИЛХ», к.б.н. Г.И. Турова Рецензент – заведующий лабораторией лесной зоологии Института леса им. В.Н. Сукачева СО РАН К.б.н. Ю.Н. Баранчиков Ответственный редактор – с.н.с. ФГУ «ДальНИИЛХ», к. с.-х.н. В.И. Свечков Компьютерная верстка – Т.Б. Павлова ISBN 5-93539-083- ©Федеральное государственное учреждение «Дальневосточный научно-исследовательский институт лесного хозяйства» (ФГУ «ДальНИИЛХ»)

СОДЕРЖАНИЕ





Введение……………………………………………………………………………………………… 1 Основные понятия, методы и показатели для осуществления мониторинга сибирского и белополосого шелкопрядов……………………………………………………….. 1.1 Основные элементы системы мониторинга и учета численности…………………….. 1.2 Характеристики динамики численности…………………………...…………………… 2 Сибирский шелкопряд в дальневосточных хвойно-широколиственных лесах……..... 2.1 Особенности фенологии и поведения………………………………………………...... 2.2 Динамика численности………………………………………………………………….. 2.3 Способы учета численности шелкопрядов…………………………………………….. 2.4 Использование метода феромонных ловушек………………………………………… 2.5 Система мониторинга с использованием лесопатологического районирования…… 3 Сибирский шелкопряд в южно-таежных лиственничниках Амурской области……… 3.1 Особенности биологии и динамики численности…………………………………….. 3.2 Мониторинг популяций………………………………………………………………… 4 Условия и характер массовых размножений сибирского шелкопряда в лиственничных лесах Хабаровского края………………………………………………………………..…….. 4.1 Лесопатологические районы………………………………………………………….… 4.2 Особенности фенологии и возрастной структуры популяций……………………….. 4.3 Особенности мониторинга……………………………………………………………… 5 Массовые размножения белополосого шелкопряда на о. Сахалин……………………... 5.1 Экологическое и лесохозяйственное значение………………………………………... 5.2 Особенности природных условий районов массового размножения, биологии и образа жизни географических популяций белополосого шелкопряда……………………... 5.3 Мониторинг популяций и погодных условий……………………………………………. 6 Энтомофаги: выявление и оценка эффективности………………………………………... 7 Прогнозирование состояния популяции шелкопрядов и угрозы повреждения насаждений……………………………………………………………………………………... 7.1 Долгосрочный прогноз………………………………………………………………….. 7.2 Краткосрочный прогноз………………………………………………………………… 7.3 Текущий прогноз………………………………………………………………………… Литература………………………………………………………………………………………..… Приложение А – Рисунки: 1, 2, 11……………………………………………………………….. Приложение Б – Технологические схемы по надзору за сибирским и белополосым шелкопрядами…………………………………………………………………………...………… Таблица 1. Технологическая схема по надзору в период массового размножения.

Таблица 2 Технологическая схема по надзору за шелкопрядами и другими хвое- и листогрызущими насекомыми на УПН в межвспышечный период Приложение В – Иллюстрации……………………………………………………………………………………………

ВВЕДЕНИЕ

Сибирский и белополосый шелкопряды (Dendrolimus superans sibiricus Tschetv. и D. superans albolineatus Mats.*) — наиболее опасные вредители хвойных пород в хвойных и смешанных лесах Дальнего Востока России. Согласно принятому в настоящее время систематическому положению (Рожков, 1963), они являются подвидами большого хвойного коконопряда Dendrolimus superans Butl., обитающего на Японских островах. Морфологические отличия сибирского и белополосого шелкопрядов достоверно устанавливаются по исследованию генитального аппарата бабочексамцов.

Сибирский шелкопряд распространен в хвойных и смешанных лесах Урала, Сибири и Дальнего Востока. Северо-восточная часть границы ареала проходит вблизи 55-й параллели.





Массовые размножения различной интенсивности происходят в хвойно-широколиственных лесах, в южно- и средне-таежных лиственничных лесах. Белополосый шелкопряд распространен на о. Сахалине и Курильских островах. Вредоносность его, как и сибирского шелкопряда в дальневосточной части ареала, известна с 20-х годов прошлого столетия. Площади массовых размножений этих филлофагов достигали 1 млн. га в лиственничниках, 600 тыс. га в широколиственно-кедровых лесах, 283 тыс. га в елово-пихтовых лесах Сахалина. Последствия вспышек массового размножения эруптивного типа состоят в усыхании всех хвойных пород по типу сплошного или куртинного. Распад древостоев на длительный период времени характерен для низкобонитетных лиственничников и кедрово-стланиковых зарослей в северной части Сахалина и в Нижнем Приамурье, а также для темнохвойных лесов южной части Сахалина. В смешанных лесах усыхают насаждения с долей кедра 5 и более единиц в составе; характерно сплошное, куртинное и диффузное размещение сухостоя в зависимости от участия хвойных пород в насаждениях. Накопление большого количества сухостоя чревато опасностью пожаров (Юрченко и др., 2003).

Очаги массового размножения вредителей обнаруживались обычно с опозданием – на фазах эруптивной или кризиса. Тем не менее, в пяти случаях вспышек были проведены истребительные мероприятия способом авиационного опрыскивания: в северо-сахалинских очагах в 1964 г., в широколиственно-кедровых лесах Приморского края в 1976-1977 гг., 1987 г. и 1997 г. в лиственничных лесах Хабаровского края в 2002-2003 гг.

Важным мероприятием для снижения ущерба от массовых размножений этих вредителей является мониторинг их популяций с целью своевременного обнаружения интенсивного роста численности. Задачи и методы лесопатологического мониторинга содержатся в «Наставлении по организации и ведению лесопатологического мониторинга в лесах России» (2001). В настоящей публикации отражены особенности биологии и динамики численности популяций в дальневосточной части ареалов вредителей, оптимизирована технология наземного мониторинга, что позволит получать более достоверные результаты.

Ввиду недостатка лесопатологической литературы в лесхозах, в пособии помещен раздел с пояснениями принятых в лесозащите понятий, показателей и методик для осуществления мониторинга сибирского и белополосого шелкопрядов.

ХШЛ – хвойно-широколиственные леса ПЕЛ – пихтово-еловые леса К – кедр, Е – ель, П – пихта, Л – лиственница УПН – участок постоянного наблюдения -----------------------------------------------------В последнее время для Сахалина, Курильских островов и Хоккайдо предлагается, вместо D. superans albolineatus Mats.старое название - D. superans ezoensis (Dubatolov, Zolotuhin, 1992).

1. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ, МЕТОДЫ И ПОКАЗАТЕЛИ ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ

МОНИТОРИНГА СИБИРСКОГО И БЕЛОВОЛОСОГО ШЕЛКОПРЯДОВ

1.1. Основные элементы системы мониторинга и учета численности Система мониторинга включает рекогносцировочный надзор, детальный надзор и лесопатологическое обследование, способы их проведения, прогнозирование численности вредителей и состояния насаждений.

Рекогносцировочный надзор состоит в глазомерной оценке численности вредителя и состояния насаждения наземным или дистанционным методами. Он выполняется специалистами лесничеств под общим руководством лесопатологов регионального лесозащитного центра или станции. Существенным дополнением визуального метода является использование феромонных ловушек и привлечение бабочек на источники света.

Детальный надзор представляет собой систему наблюдений и учетов для определения количественных и качественных показателей популяции, используемых для прогнозирования ее численности и фазовых изменений, а также для оценки состояния насаждений. Детальный надзор осуществляют специалисты лесозащитных центров или межрайонные лесопатологи с участием работников лесхозов. Как рекогносцировочный, так и детальный надзор целесообразно проводить на УПН или ключевых участках, которые для СШ рационально иметь в виде ПМХ. К этим же участкам наблюдения следует приурочить размещение основной части феромонных ловушек.

Лесопатологическое обследование – оценка лесопатологического и санитарного состояний насаждений с определением площади для принятия решения о целесообразности проведения лесозащитных мероприятий.

УПН, согласно «Наставлению...», (2001) закладывают в насаждениях, которые характерны для развития первичных очагов массового размножения, т.е., представляют собой местообитания высокого и среднего качества для развития популяций вредителей. Это может быть один или несколько смежных выделов, общей площадью не меньше 10 га. В нем проходит ПМХ протяженностью 3-5 км. Начало ПМХ обозначается столбом с соответствующим номером, получает привязку к квартальной сети или другим четким ориентирам. ПМХ наносится на планшет.

«Лесопатологические районы» и «районы массовых размножений» образованы в результате лесопатологического районирования и картирования лесного фонда Приморского и Хабаровского краев и о. Сахалин на основании оценки вредоносности насекомых и интенсивности их массовых размножений. В разделении на «районы...» использовался комплекс насекомых-филлофагов. При выделении лесопатологических районов, кроме вредителей-филлофагов, учтена вредоносность стволовых насекомых, явление усыхания ельников, лесные пожары.

Вредоносность филлофагов оценивалась по пятибалльной шкале с учетом последствий массовых размножений по принципу принятому В.И. Эповой и А.С. Плешановым (1995).

Интенсивность массовых размножений выражалась тоже в баллах, от 1 до 5, соответствующих площади очагов десятикратно увеличивающейся от 100 га до превышающей 100 000 га.

Максимальная вредоносность означает распад насаждений на большой площади вследствие гибели основной лесообразующей породы после неоднократной (лиственничники низкобонитетные в северной части Сахалина и в низовьях бассейна Амура) или полной однократной (пихтачи в южной части Сахалина) дефолиации.

Высокая вредоносность – сплошное (более 0,25 га) и куртинное усыхание хвойных пород в формациях ШКЛ, КЕЛ, ПЕЛ и лиственничной – в зоне ХШЛ после сильной степени дефолиации в ходе эруптивной вспышки массового размножения; следствие - утрата доминирования кедра или хвойных пород на длительный период времени, образование желтоберезников и дубняков с пониженной полнотой.

Средняя вредоносность характерна для продромального течения вспышки в благоприятных местообитаниях: общая дефолиация средней степени К, П, Е – до 50 %, в куртинах и группах – до 75 %; Л - на 50-75 %; усыхание до 10 % за счет К и П; отсутствие урожая семян, снижение прироста древесины.

Умеренная вредоносность типична для районов с недостаточно благоприятными климатическими условиями для шелкопрядов; дефолиация темнохвойных пород – до 30 %, лиственницы -до 50 %; вероятны группы, куртины и локальные очаги с более сильной дефолиацией предпочитаемых кормовых пород; следствие - единичное и групповое усыхание;

хроническое снижение продуктивности насаждений, в частности, семеношения.

Слабая вредоносность – в локальных очагах в ходе продромального повышения численности или в малоблагоприятных условиям; усыхание отсутствует.

Представленная шкала вредоносности исходит из приоритета сохранения лесного покрова, ценных лесных формаций и хозяйственно-ценных древесных пород.

Интегральная градационная (вспышечная) активность филлофагов – существенный показатель опасности массовых размножений в пределах лесопатологических районов или районов массовых размножений; она определялась как сумма произведений вредоносности и интенсивности массовых размножений основных вредителей, выраженных в баллах, характерных для каждого района. Формула определения опасности массовых размножений БШ приведена на рис. 11 (см. Приложение А).

Основные способы учета шелкопрядов – учет гусениц в кроне и в подстилке.

Учет в кроне наиболее часто выполняется способом околота гусениц на полог. Для околота выбираются «учетные» деревья диаметром 10-20 см. В средневозрастных насаждениях это могут быть деревья основного яруса, а в спелых древостоях – деревья II яруса. Для выполнения околота очищают от кустарников и застилают пологом площадку в пределах проекции кроны. Вырубают бревно длиной около 2 м и толщиной 18-24 см, приставляют его к стволу нижним концом, а верхним ударяют 8-10 раз по стволу дерева, по возможности часто. От сотрясения ветвей гусеницы сваливаются на полон Околот наиболее результативен при учете гусениц II-III возрастов. В I возрасте они зависают на образуемых шелковинках, а в VI возрасте очень крепко удерживаются на ветвях.

Валка околоченных деревьев кедра и пихты показала, что около 25 % гусениц остаются в кроне, поэтому к полученным результатам нужно добавлять 20 % учтенного количества для темнохвойных пород и 10 % – для лиственницы.

В кедровниках производят околот деревьев II яруса и для определения заселенности средних деревьев I яруса применяют специальные коэффициенты. Относительная заселенность I яруса выявляется при визуальном обнаружении экскрементов гусениц старших возрастов на площади 0,5-1,0 м2 в пределах проекции кроны близко к стволу, для средних деревьев.

Каломерный способ в деталях разработан для кедровников, но может применяться и в других насаждениях, особенно ценных, где следует избегать частых учетов способом околота, который приводит к травмированию деревьев; для этого способа выбирают модельные деревья 1 яруса.

Учет в подстилке рекомендуется проводить в пределах проекции кроны модельных деревьев I яруса на небольших площадках. В основных стациях, как кедровых, так и лиственничных, условия зимовки гусениц, связанные с толщиной и влажностью подстилки, достаточно однообразны, поэтому большинство гусениц, спустившись по стволу, накапливаются в области проекции кроны.

При групповом размещении деревьев в кедровниках и средней полноте других насаждений учет под кроной с последующим определением заселенности модельного дерева более эффективен, чем расчет плотности на 1 м2 (1 га), хотя последний способ тоже может быть приемлем.

1.2. Характеристики динамики численности Многолетняя динамика численности эруптивных видов насекомых складывается из нескольких временных периодов (фаз или градаций), различающихся по плотности и качественному состоянию популяций: 1-й – начальный рост численности, 2-й -продромальный рост, 3-й – собственно вспышка (максимум или эруптивная фаза), 4-й – кризис; после кризиса может быть выражена депрессия (очень низкая плотность), а затем стабилизация (восстановление) численности на низком уровне.

Период начального роста численности называют также проградацией; депрессию и стабилизацию – межвcпышечным периодом или разреженным состоянием популяции.

Продромальный рост наступает после 2-3 лет начального роста, охватывает обычно поколения с коэффициентами размножения 5-15. При этом увеличиваются площади очагов, но дефолиация находится на уровне 20-30 %.

Эруптивная фаза характеризуется взрывным увеличением плотности популяции, кроны повреждаются в сильной степени, сплошной дефолиации подвергаются значительные площади насаждений.

В зависимости от географического района, качества местообитаний и особенностей, закрепленных эволюционно в самой популяции, фазы имеют неодинаковую продолжительность, и охватывают различное число поколений насекомого.

Эруптивный тип динамики численности характеризуется прохождением всех фаз вспышки.

Снижение численности происходит, как правило, вследствие действия внутрипопуляционных и биоценотических факторов, реже – от неблагоприятных погодных условий. Эруптивному типу соответствуют концентрированные или мозаичные очаги с выраженными зонами: центральной, переходной и краевой. Для центральной зоны характерна высокая плотность гусениц и сплошная дефолиация.

Продромальный тип динамики численности обычно не имеет выраженной эруптивной фазы, численность возрастает многократно, но постепенно; смертность от энтомофагов (или болезней) нарастает явно. Дефолиация на больших площадях находится на уровне 30-50 %.

Модифицирующие факторы – повышенные против многолетней нормы температура воздуха и засушливость погоды – содействуют росту популяций насекомых-фитофагов, как напрямую, ускоряя рост и развития особей, так и косвенно – через снижение защитных функций растений и изменение химизма корма в благоприятном для насекомых направлении. Сильное воздействие модифицирующих факторов приводит к развитию эруптивных вспышек на территориях с крупными массивами насаждений, которые являются оптимальными местообитаниями насекомого. При иных погодных условиях или мелкомозаичной структуре кормовой базы нарастание вспышки происходит менее интенсивно или прекращается на продромальной фазе.

Регулирующие факторы включают внутрипопуляционные и межвидовые отношения в биоценозе. К внутрипопуляционным относятся эффект группы и гетерозис в период роста численности; интерференция, близкородственное скрещивание и непосредственное перенаселение – ведут к снижению численности. Большая роль в разреживании плотности принадлежит энтомофагам.

Степень дефолиации насаждений определяют глазомерно по 4-х балльной шкале: слабая -до 25 %, средняя – до 50 %, сильная - до 75 %, полная (сплошная) – более 75 %.

Очагом массового размножения является участок леса, зараженный вредителем с такой численностью, при которой наблюдается в текущем году или ожидается в следующем объедание хвои на 16-25 % и более.

По времени возникновения и приуроченности к местообитаниям определенного качества различают очаги первичные, вторичные и третичные, а по характеру распространения на территории лесного массива – очаги концентрированные, мозаичные, куртинные, локальные.

Концентрированные очаги образуются в больших по площади оптимальных местообитаниях, локальные – на ограниченных участках кормового ресурса, в лесных культурах или как вторичные - в недостаточно благоприятных условиях местообитания. Мозаичные очаги характерны при раздробленности оптимальных участков по условиям рельефа, вследствие хозяйственного освоения, в смешанных насаждениях с мозаичным размещением хвойных пород. Куртинные очаги могут возникать в начале эруптивной фазы массового размножения в больших массивах кормовых пород, они типичны в смешанных лесах и в участках, которые подверглись сильному антропогенному воздействию. При обследовании очага массового размножения объем выборки для околота следует принять не менее 40 деревьев.

Динамика численности шелкопрядов характеризуется следующими количественными показателями:

абсолютная заселенность (Аабс) или плотность – среднее количество особей, обычно, гусениц, на единицу учета: дерево, модельную ветвь, 1 м2 поверхности почвы;

относительная заселенность (Аотн) – доля единиц учета с наличием особей вредителя от общего числа единиц учета;

экологическая плотность – число особей, приходящееся на 100 г зеленой массы корма;

коэффициент размножения (Крм) – отношение абсолютной заселенности в данном году к значению этого же показателя прошлого года, определяемое в одни и те же календарные (фенологические) сроки. Крм близок к единице в период стабилизации численности, больше единицы – в фазы роста и максимума, меньше 1 – в фазу кризиса и период депрессии;

максимальное его значение, порядка 10-25, наблюдается в продромальной фазе и выходе на эруптивную фазу.

Рекомендуется определять коэффициент размножения по данным учета гусениц в сентябре, как наиболее информативный, надежный и заблаговременный в период массового размножения. В течение 2-3-х лет межвспышечного периода можно ограничиться расчетом Крм по суммам гусениц и куколок, учитываемых в июле, или гусениц – в мае-июне, или сравнением уловов феромонных ловушек.

Качественное состояние популяции характеризуют приведенные ниже показатели:

плодовитость – определяемая у коконопрядов по массе куколки самки, так как существует тесная связь между этим показателем и количеством яиц; может также определяться подсчетом числа яиц в брюшке бабочки или после откладки их на какую-либо поверхность;

половой индекс – отношение количества здоровых куколок-самок к общему количеству здоровых куколок в выборке, выраженное в долях единицы; в начальный период вспышки в популяции преобладают самки, а в фазу кризиса – самцы;

масса яйца – определяется по 20-30 образцам яиц, взятых от разных бабочек, взвешиванием их на торсионных весах по 50 шт. или 100 шт., если весы менее точные; так же как и плодовитость, масса яйца максимальна в фазу роста численности.

Возрастная структура гусениц и соотношение их фенотипов по окраске являются важными показателями состояния популяции. Постоянное преобладание однолетней генерации наблюдается в наиболее теплообеспеченных районах Приморского края. В других районах популяции гетероцикличны и однолетний цикл преобладает лишь в периоды продромальной и эруптивной фаз. Гусеницы старших возрастов в разреженных популяциях обычно серые с серебристыми чешуйками, но в продромальную фазу появляются, а позже и преобладают – черные.

2. СИБИРСКИЙ ШЕЛКОПРЯД В ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ ХВОЙНОШИРОКОЛИСТВЕННЫХ ЛЕСАХ

2.1. Особенности фенологии и поведения Хвойно-широколиственные леса являются основной лесной формацией в Приморском крае и южной части Хабаровского. В настоящее время в пределах этой области выделены шесть районов массовых размножений насекомых-филлофагов в Приморском крае (рис. 1, см, приложение А) и два лесопатологических района на территории Хабаровского края (рис. 2, там же). Основные биоклиматические и лесорастительные показатели районов приведены в таблицах 1 и 2. СШ распространен в ХШЛ повсеместно. Основными кормовыми породами являются кедр корейский и пихта белокорая, в меньшей мере – ели аянская и корейская. Интенсивные массовые размножения СШ в ХШЛ приурочены к ШКЛ. В этих лесах популяции СШ находятся в условиях самой большой в ареале вида теплообеспеченности и имеют самый продолжительный сезон активного развития: выход из подстилки начинается с середины апреля, а уход на зимовку – с середины октября. Гусеницы покидают места зимовки в первые 1-2 дня после стаивания снега, выходя с проталин под кронами. Подъем гусениц в крону обусловлен в основном положительным гелиотропизмом – они взбираются не только на хвойные деревья, но и на лиственные, из-за чего продолжительное время мигрируют. Похолодания с выпадением снега, случающиеся нередко в конце апреля и начале мая, приводят к значительному снижению их численности. Осенью регулярное питание и линька гусениц продолжаются до третьей декады сентября. В мае и сентябре питание происходит днем или ночью, в зависимости от погоды, а в более теплые месяцы преобладает ночное питание.

В районах массового размножения 3, 5 и 6 основная часть популяции (99-80 %) имеет постоянно однолетнюю генерацию. Гусеницы зимуют при этом в III – IV возрастах, в благоприятные годы – преимущественно в IV. Двухлетняя генерация характерна здесь для тех гусениц, которые зимуют во II возрасте, в мае линяют на III, в начале июня – на IV возраст и в таком состоянии находятся до начала августа (период летней диапаузы), питаются при этом очень мало, имеют зеленовато-серую окраску, выглядят вполне здоровыми. Этих гусениц можно четко выделить с середины июня, когда основная часть популяции пребывает в VI возрасте. В указанных районах массового размножения численность двухлетней части поколения увеличена в холодных пойменных участках и выше 600 м над уровнем моря, а также возрастает в фазу кризиса. Особи этой части поколения становятся взрослыми в июне следующего года, большими размерами они не отличаются. Потомство их имеет шанс развиться до IV возраста к середине сентября этого же года и закончить развитие по однолетней генерации в июле следующего года (табл. 3).

Гусеницам VI возраста свойственны вертикальные миграции в нижнюю часть кроны, на стволы и подрост. Для определения возрастной структуры гусениц служит шкала ширины головных капсул (табл. 4). Ширина головных капсул, размер и масса тела гусениц VI возраста заметно различаются по стациям, фазам вспышки и зонам очагов массового размножения.

Таблица 1- Биоклиматические и лесорастительные характеристики районов массового Название Сумма Количество Среднесуточный Высота Лесистость, Основные Амуро-СихотэАлиньская темнохвойная лесорастительная область Приморско-Уссурийская хвойно-широколиственная лесорастительная область Хасан-Ханкайская прерие-лесная лесорастительная область * – Полные названия лесных формаций: Ш-К – широколиственно-кедровая, П-Е – пихтово-еловая, К-Е – кедрово-еловая, Л – лиственничная, Е-Ш – елово-широколиственная, Д – дубовая, Бб – белоберезовая, Я-И – ясенево-ильмовая.

Таблица 2 – Биоклиматические и лесорастительные характеристики лесопатологических районов Хабаровского края и Амурской области 1 Амуро-Зейский в Амурской обл.

Нижнеуссурийский * – Полные названия лесных формаций: Ш-К – широколиственно-кедровая, П-Е – пихтово-еловая, Л – лиственничная, Д – дубовая, Бб – белоберезовая, Я-И – ясеневоильмовая Таблица 3. Фенология сибирского шелкопряда в широколиственно-кедровых лесах

I II III I II III I II III I II III I

ГII ГIII

ГIV ГV ГIV ГVI К БЯ БЯ

ГIII ГIV ГIV ГV ГVI ГVI ГVI ГVI

ГVI ГVI К Б Я ГI ГI ГII ГIII ГIII ГIV

Условные обозначения: I, II, III – декады месяца; ГI-ГIV – гусеницы и их возраст, К – куколка, Б – бабочка, Я – яйцо.

Таблица 4 - Ширина головных капсул сибирского шелкопряда в широколиственно-кедровых лесах

I II III VI V VI

Рисунок 3. Среднесуточный дефицит влажности (мб) для районов массового размножения сибирского шелкопряда в хвойно-широколиственных лесах. Среднее многолетнее значение дефицита влажности для района дано в условных обозначениях.

2.2. Динамика численности Наблюдавшиеся вспышки массового размножения эруптивного типа в ШКЛ проходят фазы роста, максимума и кризиса за 6-7 лет. Другие 5 или 6 лет приходятся на разреженное состояние популяции, когда трудно собрать данные и вычленить фазы депрессии и восстановления.

Интенсивному развитию вспышек способствует засушливая погода в период прохождения продромальной и эруптивной фаз (рис. 3). В периоды вспышек заметный подъем численности отмечался почти во всех районах массовых размножений в ХШЛ. Очаги развивались в девственных насаждениях или пройденных рубками слабой интенсивности с участием в составе кедра более 5 единиц, а также на участках, пройденных рубками разной давности при сохранившемся или развившемся средневозрастном ярусе хвойного древостоя с преобладанием пихты белокорой. Концентрация численности отмечалась на невысоких платообразных участках, террасах, на склонах и низких, не выше 600 м н. у. м., межключевых водоразделах («носках»). В верхних частях бассейнов горных рек третьего порядка эруптивная фаза реализовалась на год позднее, чем в средних частях. Локальные вторичные очаги характерны для участков лесных культур кедра.

Характеристики плотности популяции Аабс, Аотн и Крм для разных периодов динамики численности в кедровниках стали накапливаться с 1975 г. (табл. 5). Максимальная заселенность деревьев кедра 1-го яруса достигала весной 1976 г. 3-5 тыс. шт. гусениц III и IV возрастов.

Характерно резкое падение численности по причине высокой смертности от паразитов на стадиях куколки и яйца при однородной возрастной структуре популяции ввиду однолетней длительности генерации.

Стабилизацию численности можно считать состоявшейся, когда Аабс для II яруса и Аотн для I яруса близки к 0,1. Начальный рост численности трудно установить ввиду ее слабых колебаний. О наступлении продромальной фазы свидетельствуют значения Крм близкие к 10 или даже к 20. В эруптивную фазу Крм обычно меньше 10.

В качестве характерных точек абсолютной заселенности в стадии гусениц III…IV возрастов следует принять следующие значения плотности:

- средняя плотность гусениц разреженной популяции: 0,1 - 0,2 шт. для учетных деревьев II яруса и 0,5 - 1,4 шт. – для средних деревьев I яруса;

- пороговая плотность, превышение которой обусловливает развитие вспышки массового размножения: 2-й ярус – 0,3 – 0,5 шт., 1-й ярус – 2 – 5 шт.;

- оптимальная плотность на фазе нарастания численности, которая соответствует максимальному значению Крм : 2-й ярус – 4 -10 шт., 1-й ярус-30-100 шт.;

- предельно высокая плотность, характеризующая фазу максимума: 2-й ярус – 30 – гусениц, 1-й ярус -2-5 тыс. гусениц.

Качественные показатели популяции служат для определения фазы вспышки и выживаемости поколения. Плодовитость определяют по массе куколок, используя график (рис. 4).

Когда куколки не могут быть взвешены или бабочки уже вылетели и можно собрать лишь коконы с куколочными шкурками, определить плодовитость можно приблизительно по ширине брюшка куколки-самки или ее куколочной шкурки (экзувия) – их измеряют в самом широком месте.

Таблица 5 – Средние показатели динамики численности СШ в насаждениях высокой и средней опасности массового размножения в Верхнеуссурийском районе массовых размножений: 1975гг. – в бассейне р. Синей в Кокшаровском лесхозе; 1994-1998 гг. – в смежных лесных массивах Арсеньевского и Чугуевского лесхозов данным околота); Аотн – число заселенных деревьев в долях от общего Ширине брюшка 11, 12, 13, 14, 15 мм соответствует масса куколки: 2,5; 3,2; 3,7; 4,2; 4,8 г.

Куколки, собранные в кронах 1-го и 2-го ярусов и подроста, не отличаются ни по массе, ни по зараженности паразитами. Поэтому образцы для анализа можно собирать в нижних ярусах насаждения, хотя будет надежнее, если из разных ярусов. Для постоянного участка и локального очага объем выборки должен составлять не менее 30 самок, лучше 50-100 шт.

Масса куколок максимальная в начальный период нарастания численности (табл. 6). Она снижается по мере увеличения плотности популяции и в связи с фазовой изменчивостью при еще слабой степени повреждения крон и, тем более при сильной степени повреждения, когда гусеницам недостает корма. Одновременно со снижением массы куколок снижается масса яйца.

Для определения средней массы яйца взвешивают образцы яиц из 20-30 кладок для одного участка.

По мере нарастания численности изменяется окраска тела гусениц. Начиная с IV возраста, они могут быть темными или почти черными. В природе темные гусеницы составляли 80 % при экологической плотности 0,6 гусеницы на 100 г хвои (5-8 шт. на ветвь I порядка или 400 шт. на дерево кедра I яруса с диаметром 36 см). У бабочек нарастание численности сопровождается «запыленностью» рисунка переднего крыла чешуйками коричневатого или красноватого цвета.

Половой индекс изменяется от 0,72 до 0,35 по мере развития вспышки (см. табл. 6). В фазу кризиса значения полового индекса обычно значительно снижается по причине, как правило, большей зараженности паразитами куколок самок, чем самцов.

2.3. Способы учета численности шелкопрядов Определение численности популяции наиболее сложно и трудоемко в ШКЛ, ввиду таких особенностей их строения, как многоярусность, вертикальная сомкнутость, крупномерность деревьев, групповое размещение по площади деревьев и подроста. Мозаичность горизонтальной структуры древостоев отмечалась всеми исследователями этой формации. По данным Д.В. Будзана (2000), средняя величина биогрупп в древостоях 120-200-летнего возраста составляет 33 кв. м, в древостоях старше 200 лет – 46 кв.м. В составе биогрупп в возрасте 200 лет взаимодействуют, как правило, 5 деревьев кедра, хотя количество их очень изменчиво и может достигать 12, 34 и даже 48 шт. в возрасте 130-150 лет. При полноте близкой к нормальной в свежих кедровниках незаселенное деревьями кедра пространство составляет 35-50 % площади, а в насаждениях с полнотой 0,5 оно увеличивается до 60 %. В таких условиях наиболее приемлем способ обследования на ПМХ с околотом или другими способами учета и последующее определение абсолютной заселенности учетного дерева 2-го яруса и среднего дерева 1-го яруса.

Приведенные ниже способы учета пригодны для всех дальневосточных районов массовых размножений, но для некоторых насаждений, в частности для средневозрастных лиственничников, могут быть упрощены.

Таблица 6 – Качественные показатели и уровень смертности в поколениях СШ по фазам вспышки в Верхнеуссурийском районе массового размножения: в Кокшаровском лесхозе в 1973-1978 гг., (эруптивного типа), в Кокшаровском и Чугуевском в1984-1988 гг. и в Чугуевском и Арсеньевском в 1995-1997 гг. (продромального типа) Масса яйца Соотношение темных и возрастам Смертность том числе от C. m.), % Смертность Г и К от тахин, % Смертность Примечания: * – Массовое окукливание; ** – начало периода окукливания; *** – за пределами участков максимальной плотности популяции; сокращения: Г – гусеница, К – куколка, C. m. – Carcelia matsucarehae Околот деревьев 2-го яруса используется в ШКЛ так же широко, как в лиственничных и темнохвойных формациях в Сибири. Для околота, оберегая кедр, следует выбирать преимущественно деревья пихты, произрастающие в куртинах (биогруппах) основного яруса древостоя с преобладанием кедра, имеющие средние и хорошо развитые кроны, и хотя бы частично верхнее, а не только боковое освещение. По данным заселенности таких деревьев, которые называем «учетными», можно определить Крм, т. е. характеризовать динамику численности популяций.

Относительная заселенность деревьев II яруса в начальной фазе нарастания численности меньше, чем I яруса. Абсолютная заселенность для средних деревьев I яруса может быть рассчитана по данным околота с использованием множителей. В горных кедровниках со средним диаметром 30-40 см принимают множитель 8-10 в мае и июне и 4-6 – в августе и сентябре. В долинных кедровниках используют множитель 8-10 как весной, так и осенью. Указанные различия связаны с тем, что в августе и сентябре, при достаточном количестве тепла, молодое поколение мало мигрирует. Гусеницы, которые вывелись из кладок, размещенных в нижних ярусах, остаются на деревьях второго яруса и на подросте. Весной гусеницы стремятся вверх и более плотно заселяют верхнюю часть кроны деревьев I яруса. В долинных насаждениях, вероятно, из-за более густого полога кустарников, кладки размещаются выше и соотношение заселенности I яруса и учетных деревьев более стабильное.

Техника выполнения околота описана в разделе 1. Наиболее результативен учет гусениц П-IV возрастов. В I возрасте они зависают на шелковинах, а в VI возрасте – очень крепко удерживаются на ветвях. Валка околоченных деревьев кедра и пихты показала, что около 25 % гусениц остается в кроне, поэтому к полученным результатам нужно добавлять 20 % учтенного количества для темнохвойных пород и 10 % – для лиственницы.

Способ учетных ветвей или спуска кроны не применяется широко из-за его трудоемкости и опасности, но может быть целесообразен для уточнения заселенности в случае принятия ответственных решений (Юрченко, Бушмелев, 1989).

В кронах кедра I яруса самая большая плотность гусениц на крупных ветвях в верхней трети, а слабо заселена нижняя часть кроны до высоты 9 м. Поэтому по протяженности кроны следует выпилить в одном секторе 10-12 ветвей, которые будут служить учетными. На деревьях диаметром 26-32 см в качестве учетных берут ветви диаметром 2,5-3,6 см, на деревьях диаметром от 36 до 48 – 4-6 см. Средняя заселенность ветви умножается на подсчитанное количество таких ветвей в кроне для расчета заселенности дерева. Средняя плотность на модельной ветви, равная 1,3 гусеницы, соответствует 100 шт., а 6-8 гусениц на ветви – 300-500 шт. в кроне. При такой плотности, свойственной периоду образования очагов, средняя заселенность лесопатологического выдела достоверно определяется по 60-80 ветвям, которые следует срезать с 5-7 деревьев.

Куколки размещены в кроне более равномерно, чем гусеницы. Гусеницы VI возраста со второй половины июня и до коконироваия мигрируют в пределах кроны и многие спускаются даже на почву. В связи с этим учет куколок может осуществляться по ветвям нижних частей крон.

Если представляется возможным провести учет куколок на срубленных деревьях, то в выборку из 60-80 ветвей лучше набирать по 3-4 ветви с дерева.

Учет гусениц в подстилке в пределах проекции кроны вполне надежен. Исследования выявили надежную зависимость числа гусениц от расстояния по радиусу от ствола, которая может быть описана показательным уравнением. Более простой способ для практического применения – определение средней плотности гусениц на подкроновой площади через учет их в зоне максимальной плотности по формуле:

где: У — средняя плотность на 1м подкроновой площади;

х — среднее число гусениц в расчете на площадку размером 0,25х0,25 м; минимальное значение «х» по учету на семи площадках – 0,14 шт. гусениц.

Среднее число гусениц определяется по 7 учетным площадкам размером 0,25х0,25 м, из которых три размещают в непосредственной близости к стволу, а другие 4 удалены от них на 0,5 м по разным радиусам (расстояние между центрами площадок по радиусу 0,75 м). Количество гусениц на дерево определяется умножением средней плотности на площадь проекции кроны.

Каломерный способ определения абсолютной заселенности доступен для исполнителей с любыми физическими возможностями и безвреден для насаждений, по сравнению со способами околота и спуска кроны. Он применяется для определения заселенности модельных деревьев I яруса древостоя.

Абсолютная заселенность модельного дерева определяется делением общего количества экскрементов, вычисленного для площади проекции кроны в расчете на сутки, на суточную норму экскрементов одной гусеницы. Для расчета общего количества экскрементов учитывается их количество (масса или число) на части подкроновой площади и используется выявленная при исследованиях закономерность: распределение экскрементов по радиусу проекции кроны удовлетворительно описывается прямой линией, имеющей определенный угол наклона.

Техника выполнения работы следующая. Два или четыре тканевых полога размером 1,1х1,1 м, имеющих завязки по углам, размещают под учетным деревом на определенном расстоянии от оси ствола до центра полога: 1 м для деревьев с радиусом проекции кроны менее 3 м, 1,5 м – при радиусе 3,0-3,5 м, 2,0 м – при радиусе более 3,5 м. Пологи натягивают на колышки на расстоянии 10-15 см над поверхностью почвы, в центр полога кладут груз.

Экскременты должны быть собраны не менее чем за трое суток; чтобы не допустить разрушения их дождем, лучше собирать ежедневно. Сбор проводят в бумажные пакеты, на которых записывают номер дерева и номер полога. Если количество экскрементов не превышает нескольких десятков, то их следует учитывать по возрастам гусениц. Высушенные до воздушносухого состояния экскременты взвешивают, а затем рассчитывают среднюю массу (или количество) на 1 м2 для каждого учетного дерева. Общее их количество для учетного дерева определяют, используя график (рис. 5) и следующую формулу:

Рэ = 6,28 (а/2 х R2 - в/3 х R2), где: Рэ – общее количество экскрементов в области проекции кроны за сутки, г (шт.);

R – средний радиус кроны, м;

в – находят из соотношения Уэ/R – Rэ г;

Уэ – среднее количество экскрементов на 1-метровом пологе, г (шт.);

Rэ – расстояние от оси ствола до центра полога, м;

(а) – находят графически на пересечении линии Уэ с осью У, г;

Более просто, но менее точно, можно рассчитать Рэ пользуясь формулой:

где: SR – вся площадь проекции кроны, м2;

Sэ – площадь с радиусом 2 м (12,5 м2) или 2,5 м (19,6 м2), в зависимости от расстояния до центра полога 1,0 или 1,5-2,0 м;

SR- Sэ – оставшаяся площадь проекции кроны, м2.

Рисунок 5 – Нахождение параметров для формулы расчета количества экскрементов в области проекции кроны Для определения суточной нормы экскрементов в изоляторах содержат собранных способом околота гусениц, экскременты от которых собирают за трое суток. Удобны для этого мешки из капроновой сетки размером 0,3 х 0,6 м, в которые помещают 15-30 гусениц, в зависимости от возраста, и развешивают для питания на подросте кормовых растений.

В некоторых случаях, при не очень ответственных учетах, можно использовать следующие нормы фекальных комочков: 15-20 шт./ сутки – для гусениц II-Y возрастов, 20-25 шт./сутки -для гусениц VI возраста. Принимая то или иное число, следует учитывать интенсивность линьки в период учета, так как в течение 2-3 дней линьки гусеницы не питаются. Лучшие сроки для определения заселенности каломерным способом в кедровниках: 10-25 сентября и с 15 мая по июня.

Если в насаждении, кроме СШ, как обычно, имеется значительная численность хвойной волнянки, то следует определить соотношение числа гусениц обоих насекомых по данным околота и использовать его для корректировки результата определения заселенности СШ каломерным способом.

2.4. Использование метода феромонных ловушек Феромонный метод мониторинга СШ основан на достаточно изученном явлении привлечения самцов самками или синтетическим аналогом их полового аттрактанта в специальные ловушки.

Суточный ритм половой активности бабочек СШ обусловлен уровнем освещенности в температурном интервале от +8 до +25 °С. Он продолжается с 23 часов ночи до 5 часов утра с максимумом между 23 и 3 часами. Самки обладают привлекательностью для самцов, в среднем, на протяжении 9 дней, наиболее сильной — двухдневные—четырехдневные особи.

Уловы феромонных ловушек не показывают плотность популяции, но организованный определенным образом феромонный мониторинг в межвспышечный период выявляет тренд изменения ее численности. Кроме того, если вывесить ловушки в первой декаде июня и проверять с интервалом 15-20 дней, то можно получить информацию о соотношении числа особей, развивавшихся с однолетней и двухлетней продолжительностью генерации. Возрастную структуру популяции важно знать для понимания темпов роста численности.

Размещение феромонных ловушек оптимально в насаждениях, которые являются местообитаниями высокой опасности массовых размножений вредителя – в резервациях или местах первичных очагов. Поскольку такие места бывают удалены или трудно доступны в условиях горного рельефа, то часть ловушек можно размещать на некотором расстоянии от них или в местообитаниях средней опасности массовых размножений.

Рисунок 6 – Распределение феромонных ловушек по количеству бабочек в 2003 г.

Методика феромонного мониторинга популяций СШ проходила опытно-производственную проверку в 1998-2004 гг. Следует считать приемлемыми ловушки с инсектицидными пластинками и феромоном в количестве 20 мкг, которые использовались в 2003 и 2004 гг. Ловушки привлекают самцов на протяжении двух месяцев. На рисунке 6 приведены количественные показатели уловов ловушек (с указанной дозой) по результатам опытно-производственных работ в 2003 г. с ловушками в Хабаровском крае и 161 ловушкой в Приморском крае. В лиственничниках Нижнеамурского лесопатологического района в местах прохождения фазы кризиса (Ульчский и Быстринский лесхозы) уловы были от 17 до 98 бабочек (при отсутствии пустых ловушек), а в затухающих очагах на фазе разреживания в Николаевском лесхозе – не превышали 9 бабочек. В местах лишь повышенной численности в лиственничниках Солнечного лесхоза уловы не превышали 33 бабочек при 10 % пустых ловушек, а разреженное состояние популяции в лесопатологических районах 7 и 8 отражалось уловами от 0 до 13 бабочек.

Низкая плотность популяций в Приморском крае в 2003 г. обусловлена следующими обстоятельствами: ловушки находились в местообитаниях среднего и низкого качества; ими отловлена всего лишь 181 бабочка; средние значения уловов на одну ловушку по лесхозам составляли от 2,5 особей и меньше; максимальный улов в одной ловушке —9 особей. Гусеницы не были выявлены способом околота деревьев в местах размещения ловушек.

В соответствии с «Наставлением по организации и ведению лесопатологического мониторинга в лесах России» (2001), с учетом ландшафтно-экологических условий дальневосточных регионов и вредоносности СШ в них, рекомендуется следующий подход к осуществлению феромонного мониторинга. Места размещения феромонных ловушек должны быть постоянными и находиться в выделах не ниже среднего качества местообитания для СШ (подраздел 2.5) или в максимальном приближении к УПН (от 0,5 до 5 км), с учетом удаления от дороги до 100 м. На УПН, которые представляют большие массивы насаждений высокой и средней опасности массовых размножений, следует размещать две-три ловушки с интервалом 400-800 м.

Ориентировочное число используемых одновременно феромонных ловушек в Хабаровском и Приморском краях – по 100 шт. на 20-22 лесхоза с размещением от 3 до 8 шт. в одном лесхозе; для Амурской и Сахалинской областей – по 50 шт.

2.5. Система мониторинга с использованием лесопатологического районирования Интенсивность лесопатологического мониторинга СШ в ХШЛ определяется их большой экологической и хозяйственной ценностью и, в значительной мере, критическим состоянием сохранности важной их части – ШКЛ, к которым и приурочены массовые размножения с 10-12летней периодичностью (рис. 7). Последствия массовых размножений в них состоят в усыхании кедровников с долей кедра в составе древостоя 4-5 единиц и более, образовании очагов стволовых насекомых и распространении их в участки перестойных насаждений с ослабленной способностью к регенерации, образовании разреженных желтоберезников и дубняков с запасом сухостоя до 80м2/га.

Основная часть ШКЛ находится на территории Приморского края. Как приморские, так и хабаровские ШКЛ сильно изменены к настоящему времени антропогенным вмешательством.

Измененность их выражается в раздробленности после исчезновения крупных массивов (Дюкарев и др., 1999), снижении в составе доли кедра и, в целом, хвойных пород, снижении полноты. С декабря 1989 г. в кедровых лесах запрещены рубки главного пользования. В настоящее время значительная часть лучших лесов по доле участия кедра в составе древостоя и продуктивности находится в орехово-промысловых зонах, общая площадь которых составляет 1006,9 тыс. га.

Кедровники в них составляют 424,9 тыс. га или 14 % от всей площади ШКЛ; больше половины этой площади приходится на Приморский край. Доля спелых и приспевающих насаждений в кедровниках орехово-промысловых зон составляет 67,7 %, а на всей площади ШКЛ – лишь 26 % (Корякин и др., 2000).

Рисунок 7 – Площади насаждений, поврежденных сибирским шелкопрядом в разной степени в Признаками для выделения насаждений с разной степенью угрозы вспышек СШ и опасности их последствий являются показатели биоклиматические, лесорастительные, экологопопуляционные (см. табл. 1 и 2, рис.1 и 2 в приложении А), а также наличие очагов в обозримом прошлом. Вредоносность СШ в пределах Приморского края и в двух южных лесопатологических районах Хабаровского края колеблется от высокой до слабой (см. раздел 1, стр. 8). Высокая вредоносность характерна для районов наиболее теплообеспеченных, с максимальным значением дефицита влажности, при наличии значительных площадей насаждений высокого возраста с преобладанием предпочитаемых кормовых пород. Фрагмент карты «Районы массовых размножений насекомых в лесах Приморского края» (рис. 1 в приложении А) содержит информацию для групп районов о вредоносности СШ, основных показателях популяционной динамики, типах и площадях очагов, структуре кормовой базы.

Для Приморского края оценка местообитаний СШ выполнена с использованием базы данных таксационных описаний всего лесного фонда и применением ГИС-технологии (Юрченко, 2004).

Признаки местообитания: высота над уровнем моря, породный состав, тип леса, возраст и полнота с оценкой в баллах приведены в таблице 7. Для ШКЛ среднегорной осевой части Сихотэ-Алиня, объединенных в районы № 1, 2 и 4, учитывали также экспозицию и крутизну склона с целью отбора наиболее теплообеспеченных местообитаний в условиях сравнительно сурового климата этой территории. При всем этом, даже лучшие для СШ местообитания в районах 2 и 3 следует оценивать на уровне ниже средних. В таблице 8, как и на карте «Районы массовых размножений в лесах Приморского края» (Юрченко, 2004а), для районов 1, 2 и 3 обозначены умеренная и слабая категории опасности СШ, хотя по принципу выделения, принятому в таблице 7, они соответствуют категориям высокой и средней опасности.

Приоритетным показателем качества ШКЛ является состав насаждений, главным образом, доля участия кедра, преобладание которого, кроме оценки кормового ресурса, определяет во многих случаях приоритетность участка насаждения по климатическим условиям. Пихта считается равноценной кедру в пределах наиболее благоприятных для СШ типов леса ШКЛ. Она редко является преобладающей породой в естественных лесах, но после проведения рубок участие её в составе кедровников повышалось и увеличилась площадь древостоев с ее преобладанием. Участие пихты в кедрово-еловых выделах повышает их пригодность как местообитаний СШ.

Наиболее благоприятные для СШ сухие и свежие ШКЛ типы леса К2-К6.

По возрасту наиболее пригодны для СШ спелые и перестойные древостой, в которых многие деревья утрачивают защитные свойства и экологическую пластичность. Поскольку такие кедровники составляют менее 7 % от общей площади этой формации в Приморье, а также ввиду ее разновозрастности, в качестве оптимальных для массового размножения СШ приняты кедровники в возрасте 200 лет (приспевающие) и старше. Пихтарники считаются благоприятными для СШ в возрасте 100 лет и старше.

Полнота насаждений наиболее подходит средняя, которая и преобладает в ШКЛ и КЕЛ.

Пихтовые участки обычно небольшие по площади и в возрасте спелости тоже редко имеют высокую полноту. Предпочитаемы насаждения с редким ярусом подлеска, но с хвойным подростом.

Перечень и балльная оценка показателей качества местообитаний приведены в таблице 7 для двух групп районов массовых размножений, существенно отличающихся по климату. Насаждения, соответствующие баллу «3» по всем показателям, являются наиболее благоприятными для массовых размножений и, следовательно, наиболее пригодными для организации мониторинга.

Однако, площади таких насаждений невелики (табл. 8), поэтому большинство УПН могут быть заложены на участках средней опасности, которую представляют следующие типичные варианты сочетания показателей:

- приоритетный (балл 3) состав и все другие показатели соответствуют баллу 2;

- состав оценивается баллом 2, но все другие показатели – баллом 3;

- состав и полнота соответствуют баллу 2, а тип леса и возраст – баллу 3;

- средневозрастное средней полноты насаждение в приоритетном типе леса с составом по баллу 2.

Эти характеристики следует учитывать при планировании системы мониторинга СШ в лесах края, в частности для определения количества и мест размещения УПН и феромонных ловушек, сроков рекогносцировочного и детального надзора.

Карта «Лесопатологические районы Хабаровского края» (Юрченко, 2005) содержит меньше детализации для характеристики вредоносности и популяционной динамики СШ. Но «вклад»

характеристик массового размножения СШ, использованных при расчете интегрального показателя активности насекомых-филлофагов для выделения лесопатологических районов, был существенным. Материалами таблицы 7 можно пользоваться для подбора УПН в ШКЛ и ХШЛ Хабаровского края.

Важное место в системе мониторинга следует отводить орехово-промысловым зонам, где имеется значительная доля кедровников высокого возраста. Следует учитывать также известную приуроченность новых вспышек к местам бывших очагов СШ.

Таблица 7 – Показатели качества местообитаний СШ для двух групп районов массового размножения в ХШЛ Приморского края и его оценка в баллах: 3 – высокое, 2 – среднее, 1 – низкое Сумма К+П=5 единиц и более + лиственные Сумма К+П=5 единиц и более + Сумма К+П=4-5 единиц (последнее за счет Сумма К+П=4-5 единиц (последнее за П) + лиственные (возможна Е): счет П) + лиственные (возможна Е):

Лесные культуры К сомкнувшиеся Сумма К+П=2-3 ед.+лиственные, Е Сумма К+П=2-3 ед.+лиственные, Е Приспевающие, спелые, перестойные: К – 200 лет и старше, П, Е – 100 лет и старше Средневозрастные: К-81-190 лет; П, Е – 40- Средневозрастные: К-81-190 лет; П, Е – Молодняки (кроме сомкнувшихся культур Молодняки: К – до 80 лет, П, Е – до Примечания: 1 * – Участки леса с преобладанием П в типах леса ШКЛ.

соответствуют «Справочнику для таксации лесов Дальнего Востока» (1990).

Таблица 8 – Площади мониторинга СШ в лесах Приморского края, тыс. га, с различной опасностью его массовых размножений Районы массового размножения и Верхнее-Перевальненский, Охотничье лесничество Верхнее-Перевальненский, Краснояровское л-во Мельничный, Мельничное лесничество Рощинский: Восточное, Дальнекутское, Пихтовое л-ва В,-Перевальненский: Стрельниковское, Соболиное, В.-Перевальненское л-ва Рощинский: Вострецовское, Новопокровское л-ва Примечания: * и ** - площади с умеренной и слабой опасностью массовых размножений СШ УПН должны быть приурочены к крупным массивам насаждений средней опасности с выделами насаждений высокой опасности, но и с учетом их доступности для мониторинга.

Дальнереченский, Спасский и Верхнеуссурийский районы массовых размножений (3, 5, 6) представляют территорию наибольшего риска возникновения вспышек эруптивного типа.

Климатические условия в них соответствуют основным экологическим требованиям СШ и обеспечивают развитие основной части его популяций по однолетней генерации, в связи с чем происходит быстрый рост численности. Различаются районы по разной степени фрагментарности кормовой базы и ее площади: небольшая и сильно раздробленная в Спасском районе, но при наиболее вероятном отклонении биотопов в сторону засушливости; сильно измененная по породному составу и возрастной структуре в Дальнереченском районе; наиболее значительная – в Верхнеуссурийском районе. В настоящее время в кедровниках этих районов увеличена доля пихты и площадей с ее преобладанием (после выборочных рубок), по сравнению с теми годами, когда происходили эруптивные вспышки СШ: 1950-1954 гг. – в Дальнереченском и Спасском, в 1973гг. – в Верхнеуссурийском. Периодичность массовых размножений 10-12-летняя.

Для Арсеньевского лесхоза разработан проект лесопатологического мониторинга с картографическими материалами в масштабе 1:200 000 и организована система УПН.

Ольгинский и Находкинский районы менее опасны по причине избыточной влажности и мелкомозаичности кормовой базы. В оптимальных местообитаниях Ольгинского района повышенная плотность популяции вредителя отмечалась в 50-годы, а средняя степень повреждения насаждений – в 80-е годы; вполне вероятно диффузное и куртинное усыхание в спелых древостоях. При выборе УПН следует строго придерживаться сухих и свежих типов леса ШКЛ, КЕЛ и лиственничных.

Среднесихотэ-Алиньский и Тернейский районы имеют большую кормовую базу, но недостаточную теплообеспеченность и большую вероятность экстремальных погодных ситуаций в условиях резко пересеченного рельефа. Подъемы численности СШ отмечались неоднократно, но крупные очаги не известны, а мелкие могли оставаться невыявленными, ввиду первичного освоения лесов лишь с 80-х годов. Опасность массовых размножений СШ остается повышенной в орехово-промысловых зонах В.-Перевальненского и Мельничного лесхозов в связи с высоким возрастом значительной части ШКЛ.

Для Мельничного лесхоза разработан проект лесопатологического мониторинга с картографическими материалами в масштабе 1:200 000. УПН заложены в обоих лесничествах в насаждениях высокой и средней опасности массовых размножений; рекомендуется применение феромонного метода в Мельничном лесничестве с размещением большинства ловушек на УПН и привлечение на свет в окрестностях поселка Мельничного, ввиду близости орехово-промысловой зоны.

Арму-Самаргинский район остается малоизученным в отношении массовых размножений вредных насекомых. По рассмотренной выше методике в этом районе выделены значительные площади умеренной опасности массовых размножений СШ в ХШЛ (табл. 7); в Таежном лесничестве Мельничного лесхоза заложены УПН вдоль нижней части долины р. Арму.

Лиственничные биоценозы не проанализированы в отношении опасности СШ из-за отсутствия каких-либо сведений. Проводимые на больших площадях рубки леса в этом районе могут внести существенные изменения и в динамику популяций филлофагов.

Нижнеуссурийский и Болоньский лесопатологические районы Хабаровского края располагают сильно обедненными ШКЛ, вследствие вырубки кедра, даже в орехово-промысловых зонах.

Имеются участки старовозрастных насаждений с преобладанием кедра, но малодоступные для наблюдения, возможно повреждаемые в периоды широкого распространения засух в зоне ХШЛ.

Площади насаждений с преобладанием кедра и других кормовых пород по лесхозам и показатели интегральной градационной активности филлофагов по районам имеются на карте «Лесопатологические районы Хабаровского края» (Юрченко, 2005).

Выбор насаждений для УПН в ШКЛ следует производить в соответствии с материалом таблицы 7 и пояснениями к ней. Кормовую базу СШ здесь дополняют лиственничники. В объекты постоянного наблюдения не следует включать лиственничники по марям и вейниковые долинные, но все лиственничники, произрастающие на склонах и релках, а в особенности лесные культуры, представляют опасность массовых размножений вредителя и должны наблюдаться.

Популяции СШ гетероцикличны. Однолетняя цикличность преобладает в годы эруптивной фазы и может преобладать в фазу роста численности в благоприятных биотопах, как выделы ШКЛ, лиственничники разнотравные на склонах южных румбов и средневозрастные лиственничники искусственного происхождения.

3. СИБИРСКИЙ ШЕЛКОПРЯД В ЮЖНО-ТАЕЖНЫХ ЛИСТВЕННИЧНИКАХ

АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ

Вспышки MP происходят, главным образом, на Амуро-Зейском междуречье и в нижнем течении р. Селемджи. Этот лесопатологический район назван Амуро-Зейским. Он включает Свободненский, Тыгдинский, Шимановский, Мазановский, Урушинский и Джелтулакский лесхозы.

Массовые размножения СШ известны в этом районе с 1902 г. Вспышка эруптивного типа происходила в 1943-1946 гг. в спелых и средневозрастных насаждениях на площади около млн. га (Куренцов, 1953). В ослабленных насаждениях после сплошной дефолиации отмечалось рассеянное по площади (до 10 %) и куртинное усыхание лиственницы, а также сплошное в насаждениях, сильно ослабленных пожарами. Погибшие насаждения впоследствии были учтены на площади около 54 тыс. га. Позднее, каждые десять лет, отмечались массовые размножения продромального типа: обширные на 600-700 тыс. га в 1954-1958 гг. (Ивлиев, 1961) или локальные на площадях по 2-4 тыс. га, которые совпадали с массовыми размножениями непарного шелкопряда и монашенки в засушливый период 1966-1979 гг. (рис. 8). В 1986-1991 и 1998-2000 гг.

отмечались куртинные очаги СШ со средней и сильной степенью объедания, а также усыхание отдельных перестойных деревьев. В очагах СШ бывает многочисленна хвойная (белозубчатая) волнянка.

Рельеф местности равнинно-увалистый и низкогорный. Оптимальными местообитаниями СШ являются лиственничники с сосной, березой и дубом монгольским. К настоящему времени эти насаждения сильно изрежены или омоложены вследствие рубок и пожаров. Показатели летней теплообеспеченности близкие к таковым Болоньского лесопатологического района, а среднесуточный дефицит влажности за период май-сентябрь составляет 6,4 мб и является максимальным в дальневосточной части ареала СШ (см. табл. 2, рис. 8). Район отличается засушливостью весны и низким снежным покровом, достигающим, в среднем, лишь 20-30 см.

Зимние температуры держатся около -25 °С, нередки морозы до -35 °С, снежный покров устанавливается в середине октября и сходит в конце апреля. Муссонный характер климата выражается в большом количестве дождей летом.

Лиственница начинает зеленеть в первой или второй декаде мая, полное охвоение заканчивается к началу июня. Осеннее пожелтение хвои начинается в конце первой декады и заканчивается к концу сентября.

3.1. Особенности биологии и динамики численности Гетероцикличность популяции СШ в этом районе характерна в периоды стабильной численности и повышенной до продромального уровня. В эруптивную фазу преобладают поколения, развивающиеся по однолетнему циклу.

Исследования периода 1983-1999 гг. выявили ряд особенностей фенологии и возрастной структуры. В теплые годы в благоприятных стациях в зимовку уходят гусеницы преимущественно в IV возрасте и в дальнейшем они развиваются по однолетнему циклу. При этом линька гусениц после зимовки на V возраст происходит в конце мая, т.е. позднее, чем в ШКЛ Приморья, но развитие их в начале лета в этом климате происходит быстрее и лёт бабочек наступает в июле, как и в ШКЛ. Появившиеся от этих бабочек особи нового поколения могут развиваться по однолетнему циклу с зимовкой гусениц в IV возрасте и периодом лёта бабочек в июле и начале августа следующего года. Часть потомства особей, прошедших развитие по однолетнему циклу, переходит на двухлетний цикл: зимовка во II-III возрастах, линька на III- IV возраст в конце мая или начале июня, еще одна линька на следующие возраста, летняя диапауза на протяжении 1-1, месяца, затем линька в августе и зимовка в Y- VI возрасте (рис. 9).

Рисунок 8 - Среднесуточный дефицит влажности воздуха (мб) в районах массового размножения сибирского шелкопряда в лиственничниках. Среднее многолетнее значение дефицита влажности дано в условных обозначениях Большинство гусениц, перезимовавших в Y-VI возрасте, развивающихся как по однолетнему, так по двухлетнему циклам, весной питаются и линяют еще раз или два раза. Развивавшиеся с летней диапаузой по двухлетнему циклу, при этом, достигают VII и даже VIII возрастов.

Возрастная структура и размеры тела гусениц (табл. 9 и рис. 9), а затем и куколок, и бабочек, различаются больше, чем в тех кедровниках, где преобладает развитие по однолетнему циклу. При этом размеры головных капсул гусениц I-IV возрастов практически не отличаются, но у старших возрастов наблюдается двухмодальность (см. табл. 9), в которой отразились, в основном, различия самцов и самок по размерам тела, но и гетероцикличность поколений тоже.

Уход гусениц на зимовку происходит в конце сентября – начале октября, выход из подстилки весной – в конце апреля – начале мая. Ширина головных капсул большинства коконирующихся гусениц составляет 5,0-5,8 мм.

Таблица 9 – Размеры головных капсул и масса гусениц сибирского шелкопряда в Амурской области Средняя масса гусениц перед линькой, мг Изменения численности СШ в Амуро-Зейском районе в последние десятилетия более сглаженные, по сравнению с таковыми в ШКЛ. Аабс в средневозрастных и разновозрастных лиственничниках в период стабильного состояния популяций составляет 0,1-0,7 гусеницы младших возрастов. Продромальный рост плотности достигал Аабс на уровне 50-300 гусениц младших возрастов на дерево (1957-1958, 1988-1989 гг.). Крм в этот период в локальных участках составлял 10-20, Спад численности происходил в течение 2-3-х лет при значениях Крм 0,9-0,1.

Рисунок 9 – Возрастная структура популяции сибирского шелкопряда из двух поколений в лето 1990 г. (продромальная фаза) в лиственничниках Шимановского лесхоза: II-VI – возраста гусениц, К – куколки, Б – бабочки.

Качественные показатели и выживаемость колеблются в разных очагах и участках насаждений в зависимости от возрастной структуры популяции и погодных условий. Особенно изменчива выживаемость гусениц I-III возрастов в ранневесенний период. Для примера приводятся колебания данных по учетам в пяти участках насаждений Шимановского лесхоза в 1990 г.: выживаемость гусениц П-IV возраста за зимовку – 0,3-0,8; гусениц этих же возрастов в апреле-мае – 0,4-0,8; гусениц IV и V возрастов в июне-августе – 0,5-0,3. Общая выживаемость со стадии гусеницы II-IV возрастов перед зимовкой до конца генерации в июле составляла всего лишь 5 – 25 %, с учетом отпада в зимовке. Крм, рассчитанный по сентябрьским данным 1989 г. и 1990 г., был в пределах от 0,20 до 0,05.

Для реализовавшихся в виде куртинных очагов вспышек 1956-1958 гг. и 1989-1990 гг.

характерны значения полового индекса 0,5-0,6, средняя масса куколок-самок в разных участках насаждений – от 2,5 до 3,4 г. Размах колебаний массы куколки-самки в одном насаждении от 1, до 5,0 г, что связано, в основном, с гетероцикличностью популяции. Для двухлетней генерации при средней плотности до 20 куколок на одно дерево отмечена средняя масса куколки 4 г (1983 г.).

Следует подчеркнуть, что в период снижения плотности не происходило общего по очагам измельчения особей, но уровень смертности от паразитов приближался к типичному для эруптивных градаций (см. раздел 6).

3.2. Мониторинг популяций УПН и ПМХ следует выбирать в спелых и средневозрастных среднеполнотных лиственничниках. Наиболее подходящие местообитания: террасы, увалы, нижние и средние части пологих склонов южных и юго-западных экспозиций; по типам леса – лиственничники травяные, разнотравно-брусничные, дубняково-лещинные, дубняково-рододендроновые, дубняковополынные.

Ввиду значительной плотности населения в пределах Амуро-Зейского лесопатологического района и почти полной освоенности лесов, мониторинг предпочтителен в зеленых зонах населенных пунктов, лесных культурах и семенных участках, так как преимущественно в них в настоящее время целесообразна борьба с вредителем.

УПН и места размещения феромонных ловушек могут совпадать, находиться в одном урочище или даже в разных, но обязательно в лиственничниках указанных выше типов леса и возрастов.

Из способов учета в средневозрастных насаждениях вполне доступны околот на полог, валка деревьев на полог, учет в подстилке и каломерный способ; два последние – при повышенной и высокой плотности гусениц. Осеннее обследование и учет способом околота следует проводить в конце августа и начале сентября, а учет в подстилке – в конце сентября или в начале октября.

Для околота во многих насаждениях могут быть использованы средние деревья. Методика учета гусениц в подстилке может быть аналогична применяемой в кедровниках, так как насаждения часто имеют значительную примесь лиственных пород в составе и неравномерную полноту.

4. УСЛОВИЯ И ХАРАКТЕР МАССОВЫХ РАЗМНОЖЕНИЙ СИБИРСКОГО

ШЕЛКОПРЯДА В ЛИСТВЕННИЧНЫХ ЛЕСАХ ХАБАРОВСКОГО КРАЯ

4.1. Лесопатологические районы Массовые размножения СШ в южнотаежных и среднетаежных лиственничниках Хабаровской части Приамурья отмечены в засушливый период 50-х годов (см. рис. 8) в Амгунь-Горинском и Нижнеамурском лесопатологических районах, но описания их отсутствуют. Были обследованы специалистами массовые размножения 1969-1971 гг. в Ургальском лесопатологическом районе (Наконечный и др., 1974) и очень крупная вспышка 1998-2003 гг. в Нижнеамурском лесопатологическом районе (см. рис. 2 в приложении А). Последняя вспышка носила эруптивный характер на общей площади более 1 млн. га в лесном фонде Кербинского, Тахтинского, Николаевского, Ульчского и Быстринского лесхозов и на небольших площадях в Солнечном и Эворонском лесхозах (Турова и др., 2004). Она обусловлена засушливостью 1996-1998 гг.

(рис. 10), явившейся и причиной больших лесных пожаров в этом районе, показанных на карте (Юрченко, 2005). Засушливая погода была модифицирующим фактором роста численности СШ и стрессовым фактором для физиологического состояния насаждений.

Рисунок 10 – Осадки и температура на 13 часов за период с мая по сентябрь в 1996-2003 гг.

Пик численности СШ в очагах Кербинского, Тахтинского и Николаевского лесхозов приходился, вероятно, на период 1999 -2001 гг., а в Быстринском и Ульчском лесхозах – на 2002 и 2003 гг.

Сплошная дефолиация происходила при плотности 800-1000 гусениц на дерево. Число коконов достигало 500-800 шт./дерево 1 яруса. Сплошному усыханию предшествовала, вероятно, двукратная дефолиация в засушливые годы. Выявленная методом авиалесопатологической таксации площадь усохших насаждений для части территории очагов определена близкой к тыс. га. Проводилась выборочная обработка очагов с использованием лепидоцида на площади 113,9 тыс. га в 2002 г. и на 40 тыс. га в 2003 г.

Массовое размножение и усыхание происходило во всех горных группах типов леса лиственничной формации, в насаждениях разного возраста и разных бонитетов: от редкостойных кедровостланиковых на маломощных почвах верхней части склонов до среднебонитетных по террасам и конусам выноса крупных ключей.

Большие по площади участки поврежденных в средней и сильной степени насаждений находились на широких водоразделах высотой 300-400 м н. у. моря, в средней и нижней частях склонов более высоких хребтов, на террасах. Сплошь усохшие участки были представлены куртинами и пятнами от 1 до 50 га на фоне насаждений, поврежденных в средней и слабой степени.

Вспышка происходила в наиболее благоприятных местообитаниях СШ в пределах АмгуньНижнеамурской климатической провинции, выделенной по климатическому районированию Хабаровского края (Петров и др., 2000) и отличающейся особенностями формирования климата, которые обусловливают небольшое количество осадков летом и глубокий снеговой покров при годовом количестве 600 мм на значительной низкогорной части территории. В пределах этой климатической провинции, включающей три климатических района, выделены Нижнеамурский и Амгунь-Горинский лесопатологические районы. Последний соответствует Горинскому климатическому району.

Нижнеамурский лесопатологический район включает, как раз, ту часть территории, которая отличается меньшим количеством осадков. Лесной фонд составляющих его пяти лесхозов, кроме Нижне-Тамбовского, почти на 70 % представлен лиственничниками.

Амгунь-Горинский лесопатологический район более теплый в своей низкогорной части, чем Нижнеамурский, но, в целом, он более горный, влажный и с большой долей темнохвойных лесов.

Лиственничные леса занимают от 47 до 69 % покрытых лесом земель, значительная часть их пройдена рубками.

Ургальский лесопатологический район отличается горным рельефом и ультраконтинентальным климатом – при большом количестве осадков в летнее время. Наиболее теплыми при умеренном увлажнении являются широкие долины рек и прилегающие к ним склоны, где и следует предполагать появление очагов СШ. Лиственничники занимают до 71 % лесопокрытой площади, значительная часть их в низкогорных местообитаниях освоена.

4.2. Особенности фенологии и возрастной структуры популяций Популяции сибирского шелкопряда в Нижнеамурском и Амгунь-Горинском лесопатологических районах были гетероцикличны в период вспышки массового размножения.

Количество особей с однолетним циклом развития достигало 60-70 % в годы эруптивной фазы. В межвспышечный период преобладают особи, развивающиеся по двухлетнему циклу. Окукливание гусениц двухлетней генерации в условиях теплой весны 2002 г. отмечено с конца мая, лёт бабочек происходил в июне.

При обычных погодных условиях сроки линек гусениц однолетней и двухлетней генерации и лёта бабочек в этих районах и в популяциях Амурской области очень близки. Размеры головных капсул гусениц по возрастам, их колебания и двухмодальность в V и VI возрастах тоже не отличаются от приведенных для Амурской области (см. табл. 9). Определение массы гусениц VI возраста и отдельное доращивание их до стадии куколки, разделенных на две группы – мелких и крупных, показало подавляющее преобладание самцов среди мелких особей. Количество гусениц, перелинявших на VII возраст, в разных выборках и из разных мест, не превышало 3,5 %.

Размеры куколок были заметно меньше в участках очагов со сплошной дефолиацией древостоев, по сравнению с участками дефолиированными в средней степени, как показано в таблице 10. По плодовитости особей такие участки очагов различались, соответственно, от 210до 240-365 шт. яиц. Половой индекс был на уровне 0,5-0,6 только в местах повышенной численности, удаленных от очагов. В очагах с различной дефолиацией этот показатель, определенный по куколкам и многочисленным экзувиям куколок, был на уровне от 0,46 до 0,38.

Таблица 10 – Масса куколок сибирского шелкопряда в очагах массового размножения в Нижнем Приамурье, 2001-2002 гг.

6. Быстринский, Последний год роста, Очень слабая 19 2492±70 305 2, Кроме отмеченных наиболее общих закономерностей изменения популяционных показателей, привлекают внимание небольшие размеры особей в участках №4 и № 6 со средней и слабой и степенью повреждения насаждений и в разные фазы градации. Вполне логично объяснить такие показатели миграционным происхождением этих очагов. В таких очагах значения полового индекса могут быть смещены в пользу самок.

Миграционные процессы в очагах имеют сложный характер. Наиболее интенсивны они на завершающих этапах фазы нарастания численности, особенно при большой доле в популяции особей однолетней генерации. В этот период происходит быстрое увеличение площади очагов.

Продолжается миграционная активность бабочек и на фазе разреживания; при этом могут быть заселены малоблагоприятные местообитания. Направленность миграций определяется особенностями рельефа и направлением ветра в период лёта бабочек.

В целом, для очагов, которые охватывают обширные площади, характерна большая изменчивость эколого-популяционных показателей, что неоднократно отмечено в Сибири (Кондаков, 2002).

Комплекс паразитов в нижнеамурских очагах был существенно беднее, чем в Амурской области и Ургальском лесопатологическом районе. Болезни не были выявлены. Для значительной части гусениц и куколок не удалось определить причину гибели.

4.3. Особенности мониторинга Ввиду большой площади лиственничников, удаленности многих массивов от дорог (часто плохого их качества в летнее время), и в связи с интенсивным освоением лесов, должна быть разработана соответствующая оптимальная система мониторинга.

Характерными для периода стабилизации, когда плотность колеблется на низком уровне, следует считать Аабс от 0,05 до 0,5 при Аотн до 0,3 по данным учета гусениц младших возрастов весной или осенью. Оценка плотности популяции в период повышенной численности производится на основе положений и формул, предложенных в разделе 2.

Прогнозируя состояние лиственницы в связи с дефолиацией, исходят из того, что эта древесная порода, как правило, выживает после одноразового полного объедания хвои. Важно учитывать, в качестве опасных факторов ухудшения состояния насаждений, повторную дефолиацию сильной степени, ослабленность их пожаром, высокий возраст основного поколения древостоя.

Оптимальные условия по теплообеспеченности и для выживания гусениц в зимовке в ранневесенний период создаются и насаждениях лучших бонитетов но физиологическое ослабление деревьев, сильная степень дефолиации и усыхание – наиболее вероятны в насаждениях на бедных мелких почвах, где деревья раньше теряют защитные свойства и количество хвои в расчете на 1 га небольшое.

В лиственничных лесах Хабаровского края мониторинг СШ должен быть регулярным, несмотря на эпизодический характер образования вспышек.

В качестве наблюдаемых следует выбирать лиственничники горные, но не выше 400 м н. у. м., расположенные на широких водоразделах, на склонах южных румбов и высоких террасах, имеющие приведенные ниже лесотаксационные характеристики.

1) Группы типов леса в порядке приоритетности: травяные, кустарничково-лишайниковые, бруснично-багульниковые, лиственничники с кедровым стлаником.

2) Возрастные группы в таком же порядке: спелые и перестойные, средневозрастные, молодняки.

3) Полнота предпочтительна средняя (при редком подлеске), лучше низкая, чем высокая.

Следует избегать при закладке УПН сырых долинных участков и густых средневозрастных и молодых багульниковых насаждений на склонах.

Наблюдения в зарослях кедрового стланика могут проводиться в таких же типах местообитаний по высоте н. у. м. и рельефу, какие указаны для лиственничников.

В Ургальском лесопатологическом районе следует выбирать для УПН, как наиболее теплые и сухие местообитания, выделы перечисленных выше типов леса в нижней и средней части южных склонов, обращенных к широким долинам рек.

Система мониторинга СШ в каждом лесхозе должна включать:

- УПН в оптимальных для массового размножения типах леса вблизи надежных проезжих дорог;

- использование феромонных ловушек, размещенных на постоянных точках в УПН и дополнительных – на период разреженного состояния популяций – в наиболее доступных массивах предпочитаемых вредителем насаждений;

- выбранные, как потенциально опасные для массового размножения СШ и ценные в хозяйственном отношении, массивы для авиадесантного обследования, которое должно проводиться после обнаруженного подъема численности на УПН;

- ежегодный анализ погодных условий по количеству осадков за период с мая по сентябрь по данным имеющихся метеостанций, расположенных не выше 500-600 м н. у. м., и метеостанций противопожарных авиаотделений;

- использование светового метода вблизи поселков, где находятся лесничества.

При отсутствии феромонного метода рекогносцировочный надзор на УПН следует дополнять околотом деревьев на полог.

5. МАССОВЫЕ РАЗМНОЖЕНИЯ БЕЛОПОЛОСОГО ШЕЛКОПРЯДА НА О. САХАЛИН



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра микробиологии, эпизоотологии и вирусологии Государственное управление ветеринарии Краснодарского края Государственное учреждение Краснодарского края Кропоткинская краевая ветеринарная лаборатория А.А. ШЕВЧЕНКО, Л.В. ШЕВЧЕНКО, Д.Ю. ЗЕРКАЛЕВ, О.Ю. ЧЕРНЫХ, Г.А. ДЖАИЛИДИ ПРОФИЛАКТИКА И...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.