WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«КАТЕГОРИЯ ОБЯЗАННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«БАЙКАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЭКОНОМИКИ И ПРАВА»

КАФЕДРА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН

На правах рукописи

ШЕМЧУК ОКСАНА АНАТОЛЬЕВНА

КАТЕГОРИЯ «ОБЯЗАННОСТЬ»

В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право;

семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Н. П. Асланян Иркутск –

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБЯЗАННОСТИ

В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

§ 1. Гражданско-правовая обязанность как социальная категория

§ 2. «Обязанность» как категория гражданского права

ГЛАВА II. СУБЪЕКТИВНАЯ ГРАЖДАНСКАЯ ОБЯЗАННОСТЬ

КАК ЭЛЕМЕНТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВООТНОШЕНИЯ

§ 1. Гражданско-правовая обязанность в структуре гражданского правоотношения

§ 2. Содержание гражданско-правовых обязанностей

§ 3. Классификация гражданско-правовых обязанностей

§ 4. Исполнение гражданско-правовых обязанностей

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Обязанность – одна из основных категорий права, отражающая его сущность как регулятора общественных отношений. Через призму закрепления и осуществления обязанностей утверждается ценность права, поскольку и мера должного поведения, заложенного в содержании обязанности, и степень надлежащей реализации данного поведения свидетельствуют о развитости правовой системы в определенный исторический период, дают представление о том, насколько эффективно право выполняет функцию координации отношений в обществе и отражает идеи справедливости, свободы, равенства.





Будучи частью механизма регулирования общественных отношений, юридические обязанности являются составляющей более общего понятия – социальных обязанностей. В свою очередь, юридические обязанности в зависимости от принадлежности к той или иной отрасли права можно подразделить на конституционные, финансовые, налоговые, уголовно-правовые и т. д. Все они обладают как общими признаками, отличающими юридические обязанности от моральных, политических и иных, так и особенными, связанными со спецификой тех общественных отношений, которые являются предметом регулирования той или иной отрасли права. Безусловное влияние оказывают на формирование и исполнение обязанностей и начала, заложенные в основу отраслевого правового регулирования.

В современной цивилистике отдельные разработки проблем учения о гражданско-правовых обязанностях все еще не сложились в стройную, законченную концепцию. Так, требует разрешения целый комплекс проблем, среди которых совершенствование понятийного аппарата теории субъективных гражданских обязанностей, определение принципиальных отличий гражданскоправовых обязанностей от иных юридических обязанностей, формирование эффективных механизмов исполнения гражданско-правовых обязанностей и т. д. Таким образом, изучение субъективных гражданских обязанностей является одной из насущных задач цивилистической науки.

Актуальность исследования обязанностей в гражданском праве определяется совокупностью следующих факторов.

Во-первых, субъективная юридическая обязанность, наряду с субъективным гражданским правом, относится к основным категориям гражданского права. В то же время обязанности в цивилистике исследованы в значительно меньшей степени, чем субъективные права, что может создать иллюзию их вторичности, второстепенности. Однако их правильное понимание необходимо для гармоничного функционирования правовой системы в целом и гражданского права в частности, а их всестороннее исследование способно выступить весомым вкладом в развитие теории гражданского права.

Во-вторых, поскольку субъективные гражданские обязанности являются элементом содержания гражданского правоотношения, теоретическая разработка вопроса о гражданско-правовых обязанностях является вкладом и в развитие теории гражданского правоотношения.

В-третьих, являются дискуссионными вопросы о понятии гражданскоправовой обязанности, о соотношении субъективной гражданской обязанности и субъективного гражданского права, о соотношении гражданско-правовой обязанности и ответственности, о принципах исполнения субъективных гражданских обязанностей и т. д.

В-четвертых, в настоящий период проводится активная работа по совершенствованию гражданского законодательства с учетом потребностей гражданского оборота, достижений науки гражданского права, сложившейся судебной практики. В этой связи исследование гражданско-правовых обязанностей является хорошим подспорьем в работе по систематизации положений действующего Гражданского кодекса РФ, в котором отсутствуют общие предписания об осуществлении обязанностей.

Решение вышеизложенных проблем будет способствовать установлению единообразия в применении и толковании понятия «гражданско-правовая обязанность» в правоприменительной деятельности.





Степень разработанности темы. Современные исследования категории «обязанность» проводятся в основном в контексте разработки ее общетеоретического и конституционно-правового значения, о чем свидетельствует диссертации, защищенные по данной теме за последние годы (см. например: Кабакова О. В. Конституционные обязанности граждан в России: эволюция правовой регламентации и практика реализации (теоретический и историко-правовой анализ). Краснодар, 2006; Каримова Р. Р. Юридические обязанности: сущность и проблемы реализации. Екатеринбург, 2008; Коршунова И. В. Обязанность как правовая категория. Абакан, 2004).

В гражданском праве со времен советского периода к вопросу об обязанностях, как правило, обращаются в связи с исследований той или иной сопутствующей научной проблемы. Так, О. С. Иоффе, Ю. К. Толстой, Р. О. Халфина исследовали гражданско-правовые обязанности в рамках теории правоотношения, С. Н. Братусь – в контексте исследования гражданской правоспособности и юридической ответственности.

В числе монографических исследований, специально посвященных обязанности в гражданском праве, необходимо указать на диссертацию В. С. Ема, написанную более двадцати лет назад (Категория обязанности в советском гражданском праве (вопросы теории). М., 1981), а также защищенные сравнительно недавно диссертации В. Е. Вавилина (Механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей. М., 2009), Г. В. Колодуба (Исполнение гражданско-правовой обязанности. Саратов, 2012), А. А. Провальского (Механизм возникновения и реализации гражданско-правовых обязанностей. М., 2007). Однако авторы отмеченных работ, главным образом, занимались проблемами возникновения и исполнения гражданско-правовых обязанностей, оставляя многие дискуссионные вопросы без внимания. Указанное свидетельствует о явно недостаточном внимании гражданско-правовой науки к категории обязанности и настоятельной необходимости ее исследования.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, складывающиеся в результате возникновения, изменения, прекращения и исполнения гражданско-правовых обязанностей.

Предметом диссертационного исследования является категория «обязанность» в российском гражданском праве.

Цели и задачи исследования. Целями исследования являются установление общих черт обязанности как средства гражданско-правового регулирования общественных отношений, а также выявление места обязанности в структуре гражданского правоотношения.

Поставленная цель обусловила выдвижение следующих задач:

раскрыть значение обязанности как социального регулятора;

выявить специфические особенности обязанности как категории гражданского права;

провести сопоставление гражданско-правовой обязанности с иными элементами гражданского правоотношения;

дать классификацию обязанностей в гражданском праве;

определить содержание обязанности в гражданском праве;

исследовать аспекты исполнения гражданско-правовых обязанностей.

Методологическую основу исследования составили общенаучные диалектические методы познания и частнонаучные методы: описательный, формально-логический, социологический, догматический, исторический. Применение системного подхода позволило сделать выводы о месте гражданскоправовой обязанности в структуре гражданского правоотношения.

Теоретическая основа исследования. Разработка темы потребовала обращения к трудам дореволюционных, советских и современных ученых по теории права и гражданскому праву.

Теоретическую базу исследования составили труды М. М. Агаркова, Н. Г. Александрова, С. С. Алексеева, Н. П. Асланян, А. Б. Бабаева, В. А. Белова, С. Н. Братуся, Е. В. Вавилина, А. В. Волкова, В. П. Грибанова, Д. Д. Гримма, В. С. Ема, Т. И. Илларионовой, О. С. Иоффе, С. Ф. Кечекьяна, Н. М. Коркунова, О. А. Красавчикова, Е. А. Крашенинникова, О. Э. Лейста, Н. С. Малеина, А. В.

Малько, Е. Я. Мотовиловкера, С. А. Муромцева, В. Н. Протасова, М. А. Рожковой, С. В. Сарбаша, А. П. Сергеева, В. И. Синайского, В. А. Тархова, Ю. К.

Толстого, Е. Н. Трубецкого, Р. О. Халфиной, Г. Ф. Шершеневича, Л. С. Явича, В. Ф. Яковлева и др.

Эмпирическая база исследования представлена действующим гражданским законодательством и актами органов судебной власти.

Научная новизна исследования состоит в том, что предпринятое исследование произведено с учетом социальной и собственно правовой значимости категории «обязанность», а характеристика последней осуществлена через призму теории гражданского правоотношения и основных начал гражданского права, каковыми являются свобода и приоритет частного интереса, а также учет интересов не только управомоченного, но и обязанного лица.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Аргументировано, что основу механизма возложения и исполнения гражданско-правовых обязанностей онтологически составляют начала свободы и саморегуляции.

Действие данных начал проявляется в том, что: 1) в большинстве случаев, субъекты гражданского права свободны в возложении на себя обязанностей;

2) модель должного поведения может быть сформирована самими участниками гражданского правоотношения с учетом императивных требований закона, существа правоотношения и принципов гражданского права; 3) исполнение гражданско-правовой обязанности происходит преимущественно в силу личной заинтересованности и усмотрения обязанного лица; 4) носители гражданскоправовой обязанности свободны в выборе исполнения или неисполнения обязанностей и осознают возможные последствия данного выбора; 4) управомоченное лицо в большинстве случаев самостоятельно принимает решение об обращении в юрисдикционные органы за защитой нарушенного права.

2. Предложено различать обязанности, являющиеся элементом правоотношения, и обязанности, формирующие гражданско-правовой статус субъектов гражданского права.

Гражданско-правовая обязанность как элемент гражданского правоотношения есть мера должного поведения обязанного лица, реализуемого им по своему усмотрению в пределах свободы, предоставленной управомоченным лицом или гражданским законодательством, в целях удовлетворения интереса управомоченного лица, но в согласии со своим собственным интересом.

Гражданско-правовая обязанность как элемент гражданско-правового статуса субъектов гражданского права есть мера должного поведения обязанного лица, которое реализуется в силу императивных предписаний в целях удовлетворения интересов как управомоченного лица, так и неопределенного круга лиц, и обеспечивается компенсационными механизмами.

3. Обосновано, что содержание гражданско-правовой обязанности как меры должного поведения составляет долженствование определенного поведения, реализация которого может осуществляться по модели совершения определенных действий и модели воздержания от совершения определенных действий, а также смешенной модели, существующей в тех случаях, когда для реализации одной обязанности следует одновременно придерживаться и активного, и пассивного поведения.

4. Доказана невозможность определения гражданско-правовой ответственности через категорию «обязанность». Модель поведения, заложенная в гражданско-правовой обязанности, реализуется посредствам волевого, свободного усмотрения обязанного лица и содержательно раскрывается через категорию «долженствование». Модель поведения, предусмотренная на случай применения мер ответственности, не предполагает свободного усмотрения и содержательно раскрывается через категорию «необходимость».

5. Обосновано выделение в структуре правоотношения различных типов связей: 1) между обязанностями и субъективными гражданскими правами;

2) между обязанностями, объектом правоотношения и его субъектами.

Между обязанностями, являющимися элементами гражданских правоотношений, и субъективными гражданскими правами существуют взаимосвязи активного и пассивного характера. При взаимосвязи активного характера (взаимодействии) интерес управомоченного лица удовлетворяется за счет действий или бездействия обязанного лица. При взаимосвязи пассивного характера (взаимозависимости) интерес управомоченного лица удовлетворяется за счет собственных активных действий, преобразующих правовое положение обязанного лица в правоотношении;

Между обязанностями, входящими в гражданско-правовой статус субъекта, и субъективными гражданскими правами существуют порождающая связь и модальная связь. Наличие порождающей связи, т. е. связи, при которой одно явление является причиной возникновения другого, означает, что закрепление за лицом определенного права является основанием появления у него соответствующих обязанностей, исполнение которых является гарантией реализации этого права. Наличие модальной связи, т. е. связи, возникающей в силу императивного предписания, означает, что закрепление за лицом обязанности происходит одновременно с приобретением им определенного гражданско-правового статуса, при этом данная обязанность исполняется не только в интересах управомоченного лица, но и в интересах обязанного лица и правопорядка в целом.

Между субъективной гражданской обязанностью, объектом правоотношения и его субъектами устанавливается функциональная связь, т. е. связь, при которой изменение одного явления сопровождается изменением другого. Изменение субъекта и объекта правоотношения оказывает влияние на изменение соответствующих обязанностей субъектов.

6. Обосновано, что связь между субъективными гражданскими правами и обязанностями не составляет связи-тождества. В правовом отношении права и обязанности находятся в состоянии «полярного единства», выполняют противоположные функции и не могут совпадать.

7. Предложена следующая классификация гражданско-правовых обязанностей: 1) в зависимости от предполагаемых субъектов обязанностей на: обязанности физических лиц, обязанности юридических лиц, обязанности органов публичной власти; 2) в зависимости от объекта исполнения обязанности на:

обязанности имущественные, неимущественные, корпоративные, организационные; 3) в зависимости от субъектов, на которых возлагается исполнение обязанностей, на: обязанности, исполняемые тем же субъектом, на которого они возложены, и обязанности, исполняемые третьим лицом; 4) в зависимости от того, чьи интересы подлежат удовлетворению в результате исполнения обязанности, на: обязанности, в ходе исполнения которых удовлетворяется интерес управомоченного лица, и обязанности, в ходе исполнения которых удовлетворяется как интерес управомоченного, так и третьих лиц; 5) в зависимости от вида правоотношения, в рамках которого реализуется обязанность, на: обязанности, реализуемые в относительных правоотношениях и обязанности, реализуемые в абсолютных правоотношениях; 6) в зависимости от влияния на динамику правоотношения на: статусные (предпосылочные) обязанности и обязанности, реализуемые в рамках гражданского правоотношения.

8. Обоснована нецелесообразность выделения личных и общих обязанностей, поскольку последние основываются на правовом запрете, который представляет собой самостоятельное средство правового регулирования общественных отношений.

9. Предложено дополнить ГК РФ статьей «Установление и исполнение гражданских обязанностей», следующего содержания:

1. Граждане и юридические лица свободны в установлении обязанностей, если иное не предусмотрено законом.

2. Гражданские обязанности исполняются по усмотрению обязанного лица в пределах, установленных законом или соглашением сторон.

3. Не допускается закрепление за лицом обязанности, исполнение которой приведет к существенному ухудшению его положения, нарушению прав и законных интересов третьих лиц или общественных интересов.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в работе проведен цивилистический анализ категории «обязанность» с учетом особенностей, присущих ей как категории гражданского права. Полученные выводы могут способствовать дальнейшей разработке проблем гражданского правоотношения, осуществления субъективных гражданских прав и исполнения обязанностей.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем положения могут быть применены в законотворческой и правоприменительной деятельности, использованы в процессе преподавания дисциплин гражданско-правового цикла, а также в научно-исследовательской работе.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и прошла рецензирование на кафедре гражданско-правовых дисциплин Байкальского государственного университета экономики и права.

Основные положения, выводы и рекомендации нашли отражение в публикациях автора.

Структура работы обусловлена логикой исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения и библиографического списка.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБЯЗАННОСТИ

В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

§ 1. Гражданско-правовая обязанность как социальная категория Степень разработанности вопроса о гражданско-правовых обязанностях более двадцати лет назад достаточно точно оценил В. С. Ем, заметивший, что «исследования гражданско-правовых обязанностей носят фрагментарный, отрывочный характер. Обязанности подвергаются анализу лишь в связи с изучением обязательственных правоотношений и, как правило, через призму субъективных прав, что породило не только одностороннюю направленность цивилистических работ, но и послужило причиной отсутствия в советской юридической науке цельного концептуального учения, посвященного обязанностям как самостоятельной, фундаментальной категории гражданского права»1. Еще более категорично высказались по этому поводу А. Б. Бабаев и В. А. Белов, охарактеризовавшие сложившуюся в цивилистике ситуацию с исследованием обязанностей, как научный тупик2.

Присоединяясь к приведенным рассуждениям, хотим указать, что в современном российском гражданском праве, действительно, отсутствует не только четкое доктринальное определение юридической обязанности, но остаются открытыми многие сопряженные вопросы, например, о структуре юридической обязанности, о связанности субъективного права и юридической обязанности, о формах реализации юридических обязанностей, о принципах исполнения обязанностей и т. д. Таким образом, можно утверждать, что теория гражданско-правовых обязанностей находится в зачаточном состоянии и нужЕм В. С. Категория обязанности в советском гражданском праве (вопросы теории):

Дис. … канд. юрид. наук. М., 1981. С. 5.

Бабаев А. Б., Белов В. А. Проблемы общего учения о гражданском правоотношении // Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики / Под ред. В. А. Белова.

М.: Юрайт-Издат, 2007. С. 238.

дается в разработке. Сложившуюся в цивилистике ситуацию с изучением обязанностей в доктрине объясняют по-разному: одни авторы ссылаются на сложность исследуемого явления, другие на то, что изучение юридических обязанностей поглощается учением о субъективных правах. А. А. Провальский в этой связи указывает, что «слабое внимание цивилистов к исследованию юридических обязанностей в значительной степени обусловлено дозволительнодиспозитивной сущностью гражданского права»1. По его мнению, «гражданское право обосновано раскрывает и исследует прежде всего право отдельной человеческой личности, с ростом которой растет и сфера субъективных гражданских прав, выдвигаются на первый план интересы отдельного индивида»2.

Данное замечание, на наш взгляд, не может объяснить недостаточную разработанность категории «обязанность» в гражданском праве, поскольку то обстоятельство, что гражданско-правовой механизм регулирования общественных отношений построен на диспозитивных началах, должно было, напротив, подтолкнуть ученых к поиску новых граней категории «обязанность», позволить им выйти при ее изучении за рамки проблем субъективного права. Однако этого не произошло, и субъективная гражданская обязанность рассматривается, в основном, как обратная сторона субъективного гражданского права.

Следует отметить, что острой проблемой современных исследований гражданско-правовых обязанностей, а также возможной причиной того, что учение об обязанностях остается на уровне прошлого века, является отсутствие прочных методологических основ. С учетом того, что большинство наиболее значимых разработок по теме было предпринято в советский период, автоматиПровальский А. А. Механизм возникновения и реализации гражданско-правовых обязанностей: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 4. Попутно можно отметить, что только в последние годы понятию субъективного права посвящены три кандидатские диссертации:

Аксенова О. В. Субъективные гражданские права и их осуществление в гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Тверь, 2004; Власова А. В. Структура субъективного гражданского права: Дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 1998; Мичурина Л. В. Субъективное право в системе юридических средств гражданско-правового регулирования (Структурнофункциональный анализ): Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

Провальский А. А. Указ. соч. С. 4.

ческое их заимствование нецелесообразно, хотя их полное игнорирование недопустимо, так как многие положения, разработанные наукой советского права, заслуживают внимания и переоценки с учетом гражданско-правовой политики преемственности1.

Современные исследования юридических обязанностей предполагают применение совершенно иных методологических подходов, включающих всестороннее изучение роли обязанностей в механизме гражданско-правового регулирования, с учетом их социального, собственно юридического, исторического, функционального значения. Изучение гражданско-правовых обязанностей на основе анализа исключительно нормативного материала не даст должного результата, поскольку при таком подходе невозможно познать закономерности развития гражданско-правовых обязанностей и определить причины того, почему категория «обязанность» наполняется тем или иным содержанием. В то же время, как подчеркивает А. М. Васильев, «только понимание закономерностей общественного развития в целом, его глубинных процессов открывает путь к научному познанию природы правовых явлений, внутренних причин их происхождения, развития, сущности и исторических судеб»2.

В связи с этим, на наш взгляд, на изучении субъективных гражданских обязанностей плодотворно скажется сочетание социологического метода исследования, благодаря которому появляется возможность познать законы развития гражданско-правовых явлений, которые составляют вид социальных явлений, «и в этом качестве подлежат тому же методу изучения, как и другие общественные явления»3, с рассмотрением субъективных гражданских обязанностей сквозь призму теории гражданского правоотношения, а также с учетом влияния интересов субъектов гражданского права на формирование и реализацию обязанностей. Кроме того, сущность юридической обязанности может См.: Вавилин Е. В., Челышев М. Ю. О концепции гражданско-правовой политики // Гражданское право. 2012. № 1. С. 14.

Васильев А. М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юридическая литература, 1976. С. 85.

Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М.: СПАРК, 1995. С. 17.

быть раскрыта через ее регулятивные свойства, т. е. через способность оказывать влияние на поведение участников гражданских правоотношений. Данные свойства относятся к числу генетически присущих юридическим обязанностям как разновидности социальных обязанностей.

Одним из непременных признаков любой социальной общности является потребность в урегулированности общественных отношений. Эта потребность обосновывается необходимостью согласования интересов индивида и общества, а также интересов отдельных лиц. Соответственно, следует признать справедливым утверждение, согласно которому «урегулированность и порядок – это и есть такое качество социального организма, которое объективно требует социального регулирования»1. Наличие оформленного с помощью определенных средств порядка со времен первобытного общества служит фактором поддержания стабильности самого общества, создает возможность не только его эволюции, но и существования. Совокупность средств, благодаря которым поддерживается порядок в обществе, конечно, различается в зависимости от степени развитости общества, экономических, политических и иных факторов.

Однако существуют средства, которые на протяжении всей истории развития человеческого общества являются неизменными регуляторами общественных отношений. К числу таких средств можно отнести обязанности. На современном этапе развития российского общества обязанности являются неотъемлемой составляющей механизма нормативного правового регулирования2, что сопряжено с усложнением и существующим многообразием самих общественных отношений, подпадающих под сферу правового регулирования, все большей вовлеченностью граждан в правовые процессы. Упорядоченность данных отношений зависит, в том числе, и от правильно выстроенной системы Теория государства и права: учебник / Под ред. В. К. Бабаева. М.: Юристъ, 2003.

С. 35.

См.: Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юридическая литература, 1966. С. 30; Лазарев В. В., Липень С. В. Теория государства и права: учебник. М.: СПАРК, 1998. С. 369; Сырых В. М. Теория государства и права:

Учебник. М.: ЗАО Юстицинформ, 2012. С. 95.

обязанностей, а также от наличия гарантированных и эффективных механизмов их реализации. Особое значение имеет исследование правовых обязанностей в сфере частноправового регулирования, поскольку требует учета заложенной исторически в содержание обязанности властной составляющей, которая присуща в большей мере публичному праву с его императивным способом правового регулирования, нежели частному праву, для которого характерны автономия воли, самостоятельность участников отношений, диспозитивный характер регулирования общественных отношений.

Предметом настоящего исследования являются гражданско-правовые обязанности, которые составляют разновидность юридических, правовых обязанностей, реализуемых в частноправовой сфере. В то же время наличие обязанностей характерно не только для права; они присутствует и в иных нормативных регулятивных системах. Нельзя отрицать существование моральных, политических, религиозных, социальных обязанностей. В этой связи следует указать, что субъективным гражданским обязанностям присущи как общие черты, характерные для социальных обязанностей, так и специальные, предопределенные отраслевыми особенностями.

Первым шагом на пути познания гражданско-правовых обязанностей является уяснение того, что любая обязанность – категория социальная, поскольку представить себе ее существование вне общества, вне сферы взаимодействия отдельных личностей и коллективов невозможно. Утверждение о том, что понятие обязанности неразрывно связано с понятием об обществе является аксиоматичным. На общественную природу обязанностей указывал еще Цицерон, воспевающий в трактате «Об обязанностях» именно социальное свойство рассматриваемой категории. «…Обязанности, проистекающие из общественного начала, – писал философ, – соответствуют природе больше, чем обязанности, проистекающие из познания»1. По мнению Цицерона, при рассмотрении обязанностей на первое место необходимо ставить тот род обязанностей, «который Цицерон М. Т. Об обязанностях // Об обязанностях. М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. С. 184.

зиждется на общественных узах между людьми»1. Таким образом, философ, признавая, что любой области жизни и деятельности соответствуют свои обязанности, в следовании общественным, социальным обязанностям усматривал наивысшее достижение человеческого существования.

Социальную сущность обязанностей подчеркивали и дореволюционные правоведы. Е. Н. Трубецкой, в частности, писал: «Представим себе лицо, совершенно изолированное, живущее вне всякого общества, вне всякого отношения к другим лицам: такое лицо, очевидно, не обладало бы никакими правами… Где нет лица или лиц, обязанных соблюдать чужое право, там нет и лица управомоченного, стало быть, нет и самого права»2. Следовательно, возникновение обязанностей возможно только в социальной среде и продиктовано необходимостью считаться с интересами общества и отдельных его членов.

Нужно отметить, что, говоря о социальной природе обязанностей, правоведы акцентируют внимание не только на том, что они возникают и реализуются в системе взаимодействия людей и их групп, а подчеркивают то обстоятельство, что общественные обязанности первичны по сравнению с индивидуальными. Позиция, в соответствии с которой на ранних этапах развития человечества индивидуальные обязанности сливались с общественными, является превалирующей в отечественном правоведении. Так, С. С. Алексеев полагал, «что особенности системы социального регулирования первобытнообщинной организации общества связаны с тем, что регулирование направлено на обеспечение господства “целого”»3. При этом субъект как независимая личность сливается с «целым». Ученый отмечал, что «такая система социального регулирования, настроенная на сохранение и обеспечение оптимального функционирования «цеЦицерон. Указ. соч. С. 187.

Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб.: Изд-во С.-Петербург. юрид. ин-та, 1998. С. 15.

Алексеев С. С. Теория права. М.: Изд-во БЕК, 1995. С. 37.

лого» (рода или общины), не давала сколько-нибудь широких возможностей для социальной активности своих членов»1.

При такой организации совместной жизни общественное начало поглощало личное. Как отмечал Ю. С. Гамбаров, «с самого начала истории мы видим личность, не только заключенную в тех или других общественных союзах, но и порабощенную ими»2. В этом же русле рассуждал и И. А. Покровский, заметивший, что первобытные общества дают картину «полного поглощения» личности обществом; личности как таковой еще нет, индивид – «безгласная овца в человеческом стаде»3. Подобное положение личности в обществе не может не сказаться на характере ее обязанностей, которые в этот период, носят общественный характер, направлены на удовлетворение, в основном, биологовитальных потребностей членов союза.

Вместе с тем, даже те авторы, которые отстаивают слияние общественных и индивидуальных обязанностей, отмечают, что «социальные обязанности и нормы-табу, обычаи и запреты, главным образом, обеспечивались внутренней санкцией социального отношения, т. е. подавляющее большинство людей соблюдало их в силу того, что содержащейся в них эталон поведения отвечал их внутреннему убеждению»4. Следовательно, обязанность, будучи явлением социальным, изначально общественным, никогда не существует отдельно от индивида, всегда содержит в себе субъективное, личностное начало, поскольку, в конечном счете, ее реализация всегда зависит от каждого лица в отдельности, даже в тех ситуациях, когда речь идет о коллективных обязанностях.

В цивилистике мысль о том, что обязанности составляют «суть общественности в ее субъективном выражении» отстаивал С. А. Муромцев. По его Гамбаров Ю. С. Гражданское право. Общая часть. Т. 1. СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1911. С. 57. Подробнее о социальных обязанностях в системе общественных отношений и о публично-правовых обязанностях см.: Жеребцов А. Н. Общая теория публично-правовой обязанности. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2013.

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 309.

Коршунова И. В. Обязанность как правовая категория: Дис. … канд. юрид. наук. Абакан, 2004. С. 16.

мнению, «если бы человек был существом вне-общественным, в нем не было бы и не могло бы быть ни сознания каких-либо обязанностей, ни сознания каких-либо прав»1. Цивилист отмечал, что в первобытном состоянии отправление даже простейших функций индивидуальной жизни имеет характер не личного, но социального поведения.

«Добывание пищи, ее приготовление и потребление, возведение жилища, пользование ими, даже заботы каждого, посвященные собственной особе, составляют общественное дело»2. Вместе с тем в данной социальной среде развивается и индивидуальное начало. Поскольку взрослый человек способен осознавать, что исполнение обязанности участия в общем деле дает ему возможность использовать результаты и в личных целях, нельзя исключать наличие личной сферы в первобытных обществах. На это указывает и сам С. А. Муромцев, описывая ситуации, в которых первобытный человек использует какое-то количество времени на заботы, посвященные себе (прием пищи, занятия ремеслами, сохранения здоровья). Каждый человек, выполняя, например, обязанность по защите своего племени, думает и о том, «чтобы оберечь себя от вредного влияния окружающей природы и от враждебного отношения окружающих лиц»3. Именно в этом проявляется, по мысли автора, обособленность индивида.

Несмотря на то, что поведение индивида в тот период в значительной мере складывалось под воздействием социальной среды, в которой превалировали общественные ценности, говорить о том, что возложение и исполнение обязанностей было полностью мотивировано общественными интересами нельзя.

Процесс реализации обязанностей проистекает в обществе и непосредственно основывается на осознании лицом того, что в силу определенных обстоятельств оно должно совершить в пользу другого лица, группы лиц или всего общества определенные поступки. Следовательно, данный процесс основан как на общеМуромцев С. А. Основы гражданского права. Человек и общество. М.: Тип. Общества распространения полезных книг, 1908. С. 87.

ственном, так и личном интересе. Значение обязанности, главным образом, кроется в ее исполнении. Поэтому, на наш взгляд, важно, чтобы лицо осознавало выгоду исполнения возложенной обязанности и для себя.

Будь то древняя обязанность принимать участие в охоте, делиться пищей или современная основанная на договоре простого товарищества обязанность товарища внести вклад в общее дело (ст. 1041 ГК РФ) лицо должно осознавать свою выгоду от осуществления того или иного поведения и, как представляется, только при таких условиях возможна добровольная реализация обязанностей.

Данное обстоятельство было подмечено Г. Гегелем, который писал, что «индивид каким-либо образом должен находить в исполнении своей обязанности также и свой собственный интерес, свое удовлетворение или расчет»1. Если на ранних этапах развития общества данный расчет строился в основном на биологических потребностях людей, на страхе отлучения от общей добычи и быта, то в процессе социализации происходят и изменения в мотивации исполнения обязанностей, которое становится осознанным волевым выбором личности, отражающим уровень его добросовестности, правовой культуры и деловой этики. Исполнение обязанности в целях как общего блага, так и личного служит, таким образом, средством реализации идей свободы и справедливости2.

В связи с отмеченным, представляет интерес позиция Р. Р. Каримовой, которая отстаивает мнение о том, что уже в доправовом обществе обязанность представляла собой устойчивый элемент свободы, а «специфичность обязанности как системного социального явления состоит в том, что в них одновременно сконцентрированы ценности, интересы и, следовательно, импульс свободы личности»3. Мы разделяем данную точку зрения и полагаем, что эта свобода на ранних этапах развития общества означала возможность выработки формулы Гегель Г. Философия права. М.: Мысль, 1990. С. 279.

О проблеме сочетания принципа достижения общего блага и свободы в процессе государственно-правового регулирования см.: Эбзеев Б. С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетического исследования. М.: Проспект, 2014.

Каримова Р. Р. Юридические обязанности: сущность и проблемы реализации: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 33, 43.

должного поведения самими субъектами общества, а ее выражением являлось наличие внутренней готовности индивида к исполнению возложенных обязанностей. На более поздних этапах – возможность выбора варианта поведения:

исполнять или не исполнять возложенную обязанность. Данного аспекта проблемы гражданско-правовых обязанностей мы коснемся позже, здесь же хотим подчеркнуть, что обязанность представляет собой не только меру должного, правильного поведения, но и является средством сочетания общественных и личных начал, объективного и субъективного. Будучи продуктом общественного развития, обязанности являются наиболее верным с позиций удовлетворения потребностей общества масштабом поведения, в реализации которого, кроме того, находит выгоду и сам индивид.

Для подтверждения сделанного вывода следует обратиться к истории становления юридических обязанностей.

Невозможно понять явление или институт вне исторического процесса, в ходе которого он был создан. На данный аспект, хотя и в контексте исследования конституционных обязанностей, справедливо обращает внимание Б. С. Эбзеев, указывая, что «обращение к гносеологическим, историческим и конституционным истокам обязанностей человека и гражданина имеет существенное теоретико-познавательное значение»1. Зародившись на ранних этапах развития человечества, обязанность приобретает все большее значение по мере усложнения общественных отношений и поэтому представляет собой «во многом неизбежный и объективно обусловленный результат эволюционного развития человеческого общества»2, воплотивший в себе представления о правильном, должном поведении.

Момент выделения института обязанностей как самостоятельного средства регулирования человеческого поведения достоверно не определен. ДостаЭбзеев Б. С. Конституция. Демократия. Права человека. М. – Черкесск, 1992. С. 64.

Кабакова О. В. Конституционные обязанности граждан в России: эволюция правовой регламентации и практика реализации (теоретический и историко-правовой анализ): Дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 93.

точно распространено мнение о том, что в начале развития цивилизации между запретами, правами и обязанностями вообще не проводилось различия1. Наравне с этим в литературе высказано и иное мнение, в соответствии с которым особенность регулирования отношений в первобытном обществе заключается в доминировании запретов2.

Запретительный характер правового регулирования называют первичным, а его специфику на ранних этапах развития общества видят в том, что запрет включал в себя и позитивные обязывания, и права индивида3.

С. С. Алексеев указывает, что необходимость использования в процессе организации совместной деятельности людей помимо запретов и дозволений также и позитивных обязываний, вводящих активное поведение субъектов в строго определенное русло, было осознана только в связи с переходом первобытного общества к производящему хозяйству, развитием земледелия, скотоводства, ремесла. При этом ученый утверждает, что обязывание как таковое и раньше входило в систему социальной регуляции общества, но только в рамках табу. Выделение же позитивных обязываний как самостоятельных средств регулирования связывается с их качественным изменением, с тем, что позитивное обязывание приобрело властно-императивные черты, а это значит, что «оно стало строиться на той властно-императивной дозволенности, которая присуща государственной власти»4.

Необходимо отметить, что еще до появления социальных норм поведения первобытный человек нуждался в авторитетной силе, способной организовать повседневный уклад общества, объяснить силу природных явлений, под страхом кары принудить к определенному поведению. Такой силой на первых этапах развития общества были законы природы. «Родоначальник или старейшиСм.: Барзилова Ю. В. К вопросу об истории развития института юридических обязанностей // Известия Саратовского ун-та. 2007. Т. 7. Вып. 2. С. 58.

Явич Л. С. Право и социализм. М.: Юридическая литература, 1982. С. 12-13.

См.: Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М.:

Юридическая литература, 1989. С. 25-26.

на, объясняя причину происшедшего в обществе конфликта, разрешая спор, давал каждому известный императив, предписывавший ему его дальнейшее поведение в спорном вопросе. Этот императив указывал каждому, во-первых, то, что он «может», т. е. что ему позволено, на что он “имеет право”, во-вторых, то, чего он “не может”, т. е. что ему запрещено, на что он “не имеет права”, и втретьих, то, что он “обязан” соблюдать»1.

Появление обязанностей связано с необходимостью удовлетворения потребностей даже в тех ситуациях, когда имеется сила, препятствующая этому.

Т. В. Кашанина, описывая процесс улаживания конфликтных ситуаций с помощью применения социальных норм, замечает: «…Люди пытались находить такие решения, которые, удовлетворяя более или менее интерес обеих спорящих сторон, давали бы им возможность продолжать и впредь совместную жизнь.

Каждая сторона считала притязания противника чрезмерными, и оба спорщика сговорились обратиться к третьему, возраст, ум и опыт которого могли бы указать на справедливый исход»2. Именно этот третий и устанавливал, что могут и чего не могут спорящие стороны. Таким образом, регулятивное значение обязанностей уже в те времена заключалось в их непосредственном воздействии на поведение людей. В догосударственный период действовал механизм возложения обязанностей, хотя и основанный на авторитетной силе, цель которого заключалась в установлении на основании законов природы и начал справедливости границ человеческого поведения, но сформированный в системе саморегуляции, где правила поведения формируются членами данного общества, которые и контролируют их исполнение.

Саморегуляция достаточно интересное явление, характерное для первых обществ, и отражающее особенности механизма правового регулирования некоторых отраслей современного права, в частности, гражданского.

Ильин И. А. Общее учение о праве и государстве // Теория права и государства / Под ред. В. А. Томсинова. М.: Зерцало, 2008. С. 232.

Кашанина Т. В. Происхождение государства и права: учебное пособие. М.: Высшая школа, 2004. С. 179.

По мнению Т. В. Кашаниной, смысл феномена саморегуляции заключается в том, что человек, в отличие от животных, в дополнение к биологическим законам «научился еще и сам регулировать свою поведение», сформулировав огромное количество правил, нашедших выражение в магических и культовых ритуалах, религиозных обрядах, сводах моральных кодексов и т. д. Эти правила только постепенно объективировались от сознания человека и приобрели нормативную форму, форму правовых предписаний1.

Саморегуляция – неотъемлемое свойство общества, которое основано на активности субъектов, на их стремлении создать сбалансированную систему общежития путем выработки общеобязательных правил поведения и осознания необходимости им следовать. «Процесс саморегуляции как система функциональных звеньев обеспечивает создание и динамическое существование в сознании субъекта целостной модели его деятельности, предвосхищающей (как до начала действий, как и в ходе их реализации) его исполнительскую активность»2. Данный аспект весьма важен для проводимого нами исследования, поскольку позволяет взглянуть на механизм возникновения и исполнения обязанностей как с внешней, так и внутренней стороны.

Будучи социальным регулятором, обязанности, с одной стороны, есть «элемент внешнего регулирования (кто-то каким-либо образом воздействует на субъект), с другой – внутреннего (само обременение)»3, т. е. обязанности устанавливаются самим обществом, а в первобытных системах, порой его отдельными членами, подкрепляются авторитетной силой, существующей в нем, но исполняются в результате осознания субъектом своего бремени и предполагают определенную инициативу. Саморегуляция свойственна и современному механизму гражданско-правового регулирования общественных отношений, проявляясь в диспозитивности правового регулирования, благодаря которой устанавСм.: Кашанина Т. В. Указ. соч. С. 176-177.

Конопкин О. А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. № 1. С. 8.

Рудаков А. А. Права и обязанности как парные категории (вопросы теории): Дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. С. 71.

ливается свобода осуществления правоспособности, свобода в приобретении и реализации обязанностей посредством собственного волеизъявления1. Саморегуляция заключается и в том, что субъекты свободны в определении содержания обязанностей, а также способов их реализации, которые могут быть изменены уже в процессе исполнения. Отмеченные начала коллективизма, саморегуляции, авторитарности не могли не сказаться на характере первых обязанностей. К числу таковых, прежде всего, относится обязанность каждого члена коммуны делиться пищей с остальными ее членами. Данная обязанность представляет собой одно из первых нормативных предписаний. И, несмотря на то, что в тот период соблюдение указанной нормы обеспечивалось лишь силой общественного мнения, важно учитывать, что соблюдение обязанности дележа пищи обеспечивало нормальное функционирование всей общины. «Первым и поначалу единственным требованием воли праобщества, обращенным к каждому из его членов, было: не препятствовать доступу никого из остальных членов праобщества к мясу. Это было требование всех членов праобщества, вместе взятых, к каждому его члену, взятому в отдельности»2. Оно было первым правилом, первой нормой человеческого поведения.

Существуя в праобществе как проявление общественной воли, норма с неизбежностью представала перед каждым индивидом как его обязанность перед праобществом, а именно обязанность не препятствовать доступу к охотничьей добыче остальных членов коллектива. Но эта обязанность всех членов праобщества с неизбежностью оборачивалась для них и правом, а именно правом каждого из них получить долю мяса, добытого в коллективе. Как отмечает Ю. И. Семенов и эта обязанность, и это право, и сама норма, в которой они были слиты, были одновременно и порождением, и отражением материальных отСм.: Ем В. С. Указ. соч. С. 75; Красавчиков О. А. Диспозитивность в гражданскоправовом регулировании // Советское государство и право. 1970. № 1. С. 45.

Семенов Ю. И. Введение во всемирную историю. Вып. 1. Проблема и понятийный аппарат. Возникновение человеческого общества. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ereading.org.ua/bookreader.php/145916/Semenov_-_Vvedenie_vo_ vsemirnuyu_istoriyu._ Vypusk_ 1.html.

ношений собственности праобщества на мясо. Материальные отношения собственности, порождая и определяя волю общества, воплощаются в определенных волевых отношениях, которые тем самым тоже выступают как отношения собственности. В становящихся волевых отношениях собственности воплощались зарождающиеся материальные отношения собственности1. Из этого примера следует важная для нашего исследования особенность, на которую обратил внимание Ю. И. Семенов, указав, что в норме о разделе пищи выражалась и закреплялась общественная собственность на пищу2. Потребность в распределении охотничьей добычи, производственная деятельность первобытных людей реализовались в возникновении отношений собственности на добытый или произведенный продукт. Последний факт этнографы называют причиной появления первых норм поведения, включая нормы об исполнении обязанностей.

Вместе с тем, по свидетельству некоторых историков права уже на заре человеческого общества первобытные народы знали две формы собственности:

родовую и личную. В общем владении родовых групп находилась земля, на которой члены группы охотились, ловили рыбу, обрабатывали отдельные участки. Личную собственность составляли предметы личного пользования – одежда, оружие, орудия труда, а также невещественные ценности, вроде песен, мифов, молитв, гимнов3. В большинстве случаев люди относились к таким предметам как к личной собственности так как они создавались их собственными усилиями, являлись результатом личного труда, что давало возможность распоряжаться ими по своему усмотрению. Личная собственность, по замечанию В. А. Рыбакова, в качестве абсолютно самостоятельного вида характерна как раз для формаций, основанных на общественной собственности, т. е. для первобытно-общинной и социалистической. Личная собственность, поясняет ученый, является формой «индивидуального (необобществленного) типа собственТам же.

См.: Семенов Ю. И. Формы общественной воли в доклассовом обществе: табуитет, мораль и обычное право // Этнографическое обозрение. 1997. № 4 (июль-август). С. 6-14.

См.: Пайпс Р. Собственность и свобода. М.: МШПИ, 2001. С. 110.

ности», для которого характерно полное обладание физическим лицом своими вещами, при этом подобное обладание «непосредственно соприкасается и контактирует с его волей и интересами»1.

Отмеченное позволяет заключить, что уже в древности на всех членов рода возлагалась обязанность считаться с тем, что определенное имущество – личные предметы – принадлежат конкретному лицу. Формирование производственных и экономических отношений привело к развитию индивидуальной собственности и, как следствие, увеличению количества индивидуальных обязанностей. Таким образом, появление обязанностей происходило в имущественной сфере, было связано с потребностью обеспечения справедливого функционирования системы распределения и обмена и затрагивало как личные, так и общественные интересы.

Исторический опыт показывает, что именно обмен является движущей силой эволюции обязанностей. Этнографы доказали, что универсальный обмен является неотъемлемой стороной архаических обществ, будь это обмен брачными партнерами с возникновением отсюда комплекса семейных прав и обязанностей или осуществление функции воина, охотника с получением в обмен права на часть захваченной добычи. Именно наличие обменных отношений в первобытном обществе позволяет говорить о том, что существовавшие в тот период обязанности опосредовали не только интерес общества, но и личный интерес2. Детерминированность процесса возникновения, возложения и исполнения обязанностей обменными процессами является одной из закономерностей общественного развития. Р. Р. Каримова, которая обращает на это внимаРыбаков В. А. Право частной и личной собственности // Гражданское право. 2012.

№ 3. С. 37, 39.

См.: Малиновский Б. Смерть и реинтеграция группы // Религия и общество: Хрестоматия по социальной религии. М., 1996; Мосс М. Общество. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. М.: Восточная литература, 1996; Леви-Строс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1985; Леви-Строс К. Первобытное мышление. М.: Республика, 1994.

ние, констатирует, что обязанности формируются в процессе эквивалентного обмена (с природой, в быту, с членами социальной группы)1.

Этим обязанности отличаются от табу, которые также представляют собой норму поведения, но норму негативную, которая запрещает определенные действия и подкрепляется общественной выгодностью ее соблюдения, чувством страха, убеждением людей, принадлежащих к определенному коллективу, что совершение любым его членом определенных действий неизбежно навлечет не только на данного индивида, но и на весь коллектив какую-то страшную опасность, возможно, даже приведет к их гибели. Постепенно человечество осознало, что одного только табу, содержащего в себе запрет, привнесенный извне, недостаточно для поддержания стабильности общества, члены которого постоянно находились в страхе отстранения от процесса дележа пищи. Так само общество пришло к осознанию потребности выработки собственных правил поведения, что выразилось в появлении норм морали, основанной на оценке поступков людей с помощью добра и зла. Интересно отметить, что обязанность соблюдения норм морали носила внутрисоциорный характер, т. е. распространялась исключительно на членов одного рода. Появившееся позднее общее право устанавливало обязанности между самими родами.

Трансформация социальных обязанностей в правовые происходит на фоне постепенно устанавливающегося институционального порядка. Эволюция общества, усложнение внутренних и внешних взаимоотношений, потребность во внешней силе, обеспечивающей исполнение обязанностей приводит к недостаточности законов природы, которые не в силах учесть все потребности общества. Как отмечает Р. А. Ромашов, «Усложнение отношений приводит к тому, что правила, определенные путем саморегулирования, утрачивают возможность эффективного регулятивно-охранительного воздействия. На смену им приходят правила публичного характера, принимаемые в специальном порядке компетентными лицами (профессиональными управленцами) и распространяющие См.: Каримова Р. Р. Указ. соч. С. 19-20.

свое воздействие на всех членов сообщества»1. Таким образом, эволюционно сложившая потребность человеческого общества в знании и уяснении содержания простейших правил возможного, должного или недопустимого поведения нашла воплощение в создании общеобязательных институтов и норм, в последующем приобретших форму юридических.

По мнению О. В. Кабаковой, особенностью социальных обязанностей является их неинституционализированность, т. е. отсутствие у таких обязанностей связи со структурой общества и неотделимость от общественного сознания2. Юридические обязанности, будучи разновидностью социальных обязанностей, как утверждает автор, отличаются от социальных именно тем, что являются институциональными, т. е. четко отделены от правосознания и действуют в рамках социальных институтов3. Институциональность – один из признаков правовой обязанности.

Поскольку в основе институционального порядка лежат модели поведения, то эти связи между людьми по своей природе могут рассматриваться как нормативные4. Нормативный характер носит не только связь между правами и обязанностями; сами обязанности также имеют нормативную сущность. Таким образом, вторым шагом на пути познания сущности обязанностей является соединение представлений об обязанности с категорией нормирования, поскольку онтологически любой вид обязывания предполагает установление определенных рамок, норм поведения. «Когда говорят “норма”, то во всех случаях подразумевают правило, установленное людьми и обращенное к людям, правило, введенное для того, чтобы люди следовали ему либо в своих взаимных отношениях, либо в их отношениях с природою»5. Считается, что социальная норма имеет мировоззренческую основу, которая складывается не только из системы Ромашов Р. А. Закон, правило, норма, долженствование // Правоведение. 2001. № 6.

С. 15.

См.: Кабакова О. В. Указ. соч. С. 93.

Гриценко Г. Д. Указ. соч. С. 130.

Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М.: Юридическая литература, 1961. С. 121.

взглядов на объективный окружающий мир и место в нем человека, «но также обусловленные этими взглядами и ценностные ориентации, т. е. представления о том, что должно быть…»1. Исходя из этих представлений формируются и обязывания, цель установления которых заключается в осуществлении регулятивного воздействия на поведение человека в обществе.

Е. А. Лукашева отмечает, что понятие нормативности неотделимо от социальной деятельности людей, от их общественных отношений, от их общественного бытия. Нормативность выступает формой взаимодействия людей, эмпирически складывающейся на основе исторически определенного способа производства и приобретающей относительную стабильность и устойчивость2.

Е. А. Лукашева подчеркивает, что объективная нормативность есть «один из важнейших факторов социального развития, одна из форм фиксации закономерных способов человеческой деятельности». По мнению автора, объективный характер социальных норм определяется следующими обстоятельствами:

а) социальные нормы возникают из объективной потребности социальных систем в саморегуляции, в поддержании стабильности и порядка; б) норма возникает в процессе деятельности людей, объективно обусловленной способом производства; в) норма неотделима от отношений обмена, характер которых также детерминирован способом производства и распределения3.

Норма имеет объективную природу, возникает из повторяющихся общественных отношений и выражает внутренние закономерные связи. М. И. Бобнева замечает, что именно фактически складывающееся взаимодействие людей образует общепринятую форму поведения, которая становится «нормой», «правилом», принудительным образцом и эталоном для индивида и массы4.

Вместе с тем, отождествление обязанности с социальной, правовой, нравственной нормой представляется неточным. В литературе указывается, что соТам же. С. 178.

См.: Лукашева Е. А. Право. Мораль. Личность. М.: Наука, 1986. С. 7.

См.: Бобнева М. И. Социальные нормы и регуляция поведения. М.: Наука, 1978.

С. 42-48.

циальная обязанность, будучи частью социальной нормы, регулирует общественные отношения, поведение людей, нормирует жизнь общества, но не напрямую, а опосредованно, через такие институционные образования, как юридическая, нравственная, политическая, религиозная обязанности1.

Представляется, что обязанность составляет не только часть нормы, а является элементом того или иного механизма нормирования, который формируется в процессе социальной деятельности людей. То обстоятельство, что обязанность является частью объективной нормативности составляет закономерность развития общественного бытия. «…Каждое поколение людей застает уже сформировавшиеся нормативы и вместе с тем в процессе социальной деятельности формирует новые»2.

Третьим шагом на пути познания гражданско-правовых обязанностей является соотношение близких, но не равнозначных по смыслу категорий «обязанность» и «долженствование». Понятие обязанности неразрывно связано с представлениями о должном, а изучение должного, как отмечал С. А. Муромцев, заключается в познании велений и правил поведения3.

В родовом обществе, где главенствующая регулятивная роль принадлежала обычаю и где общественный интерес превалировал над личным, представления о должном поведении совпадают с фактическим поведением большинства членов рода4. Должное поведение переходит в норму, в некую внешнюю детерминанту, когда вследствие социального расслоения общества интерес индивида входит в противоречие с интересом коллектива и его отдельных представителей, а стабильное существование общества требует такого регулятора, который смог бы согласовать поведение членов общества, сбалансировать их взаимные интересы. Как указывает Е. Я. Мотовиловкер, «долженствование потому и является необходимым элементом правовой регуляции, что юридичеСм.: Рудаков А. А. Указ. соч. С. 71.

Лукашева Е. А. Указ. соч. С. 14.

См.: Муромцев С. А. Указ. соч. С. 79.

См.: Дробницкий О. Г. Понятие морали. М.: Наука, 1974. С. 266.

ская обязанность, которая, собственно, и выступает мерой должного поведения, исполняется в интересах другого, в интересах управомоченного. В своих интересах лицо может действовать, в чужих – оно должно действовать (курсив наш – О. Ш.)»1.

В этом отчасти заключается цель всего правового регулирования – изменение действительности в сторону достижения желанной действительности.

Путь к этому лежит через формулирование и осуществление определенного должного поведения. Должное есть форма, в которой проявляются объективные потребности и требования в отношении индивидов и социальных групп. В его содержании есть нечто объективное, идущее извне2. Как отмечает Н. Неновски, «должным оно является не просто потому, что таким его мыслит или хочет мыслить индивид, а потому, что его структура отражает нечто необходимое и формируется под влиянием чего-то такого, что не зависит от индивида и от социальной группы»3.

Если на ранних этапах развития общества представления о должном, в основном, являются представлениями о конкретно-должном, характеризуются казуистичностью и ситуационностью, то вместе с развитием общества формируется и способность человеческого сознания к абстрагированию, что создает возможность для познания, обобщения и формулирования нормативов, общих правил должного поведения. По мнению Е. А. Лукашевой, должное не ограничивается обязанностью, его структура предстает как система прав и обязанностей, без которых невозможно социальное действие ценностных регуляторов, так как должное, как требование определенного поведения, – это не только система императивов, предъявляемых к индивиду либо общности, но и притязания субъектов социального общения на определенный порядок отношений4.

Мотовиловкер Е. Я. Теория регулятивного и охранительного права. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1990. С. 46.

Неновски Н. Право и ценности. М.: Прогресс, 1987. С. 97.

См.: Лукашева Е. А. Указ. соч. С. 82.

На наш взгляд, можно говорить о том, что характер долженствования, заложенный в модели того или иного правового отношения, предопределяет и характер возникших на основе различных юридических фактов конкретных правоотношений. В свою очередь, характер долженствования формируется под влиянием среды будущей реализации.

Для нашего исследования интересна мысль о долженствовании, высказанная Р. А. Ромашовым, который определяет его как «совокупность целевых и мотивационных установок, которыми руководствуются субъекты в процессе выбора того или иного варианта поведения»1. По мнению автора, природа долженствования складывается из двух систем ценностных критериев – публичного и частного характера. Ценности публичного характера предполагают закрепление приоритета общесоциальных (публичных) интересов по отношению к интересам отдельных субъектов (как индивидуальных, так и коллективных).

Соответственно, ценности частного характера устанавливают приоритет субъективного интереса над общесоциальным2.

Этот вывод автора важен, поскольку наталкивает на мысль о том, что характер долженствования, заложенный в механизме обязывания, различается в зависимости от того, в какой отрасли права данная обязанность реализуется. В гражданском праве, основанном на частноправовых началах, заложен приоритет субъективного интереса над общественным, что не может не сказаться на характере гражданско-правовых обязанностей, большинство из которых устанавливается ради удовлетворения частных, индивидуальных потребностей. В этой связи нелишне вспомнить известное изречение Ульпиана о том, что публичное право относится к положению Римского государства, а частное – к пользе отдельных лиц3. Несмотря на то, что данные сферы правового воздействия тесно переплетаются, в их основе лежат различные начала. Для публичного права характерны преимущественно императивные начала, для частного – Ромашов Р. А. Указ. соч. С. 18.

См.: Ромашов Р. А. Указ. соч. С. 18.

См.: Дигесты Юстиниана. Т. 1. Кн. I-IV / Отв. ред. Л. Л. Кофанов. М.: Статут, 2002. С. 84.

диспозитивные. В соответствии с этим мера должного, заложенная в гражданско-правовых обязанностях, в большинстве случаев направлена к пользе частных лиц, предназначена для регулирования их взаимоотношений.

Исследование обязанности как средства регулирования общественных отношений не может обойтись без рассмотрения вопроса о соотношении различных видов социальных обязанностей. В самом общем плане социальное регулирование понимается как целенаправленное воздействие на поведение людей1. Хотя в период своего возникновения правовые регуляторы почти сливались с моральными, их следует разделять.

Общее в праве и морали обусловлено тем, что и правовые, и моральные нормы всегда являются фиксацией сущего и формулированием на его основе должного2. Я. М. Магазинер отмечал, что отличие права от морали заключается в том, что обязанность, налагаемая правом, есть обязанность перед определенными лицами, могущими требовать ее исполнения, а обязанность, налагаемая моралью, есть обязанность перед неопределенным множеством лиц, составляющих наше общество или среду. Ученый признает, что юридические обязанности часто совпадают с нравственными, но важно осознавать, что то, что обязательно по праву, может быть необязательно по правилам морали, и наоборот3.

Гражданско-правовая обязанность имеет социальную сущность наравне с моральными, политическими, религиозными обязанностями. Все они являются самостоятельными нормативными регуляторами в той или иной области. В то же время нельзя не обратить внимания на то, что они тесто связаны между собой и в определенных отношениях не могут действовать изолированно друг от друга. Поэтому в понятие обязанности порой включают указание на связь обязанности с нравственными нормами и свободной волей субъектов права.

См.: Комаров С. А. Общая теория государства и права: учебник. М.: Юрайт, 1998.

С. 256.

См.: Лукашева Е. А. Указ. соч. С. 81.

Магазинер Я. М. Общая теория права на основе советского законодательства // Избранные труды по общей теории права. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2006.

С. 21.

Так, в одном из первых российских учебных изданий по гражданскому праву обязанность определялась как «нравственная необходимость, налагаемая на нас законами, дабы с оными соображать свободные наши действия»1.

Примеры взаимодействия юридических и моральных обязанностей можно встретить в действующем гражданском законодательстве. Так, ст. 169 ГК РФ гласит: «Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна»2. В данной норме закреплена юридическая обязанность субъектов гражданских правоотношений не совершать сделки, нарушающие основы правопорядка или не согласующиеся с нравственными принципами. Следовательно, в ней сформулирована и моральная обязанность – соблюдать при вступлении в гражданские правоотношения нравственные принципы. «Мораль есть особый тип нормативной регуляции, представленный совокупностью норм и принципов, распространяющих свое влияние на всех и каждого и воплощающих в себе нравственные ценности»3.

Современное гражданское законодательство РФ дает основания считать, что моральный фактор, общечеловеческие требования, принципы нравственного сознания пронизывают и связывают воедино все общественные отношения, которые регулируются гражданским законодательством4. Законодатель закрепляет обязанность неопределенного круга лиц воздерживаться от раскрытия семейной и личной тайн, от вмешательство в частную жизнь. Нематериальные блага в предмете гражданско-правового регулирования, т. е. блага, лишенные экономического содержания, – это та сфера, в которой моральное и правовое сближаются в наибольшей степени.

Кукольник В. Российское частное гражданское право. Т. 1. СПб., Тип. Департамента Внешней торговли, 1815. С. 281.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от нояб. 1994 г. № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

Общая теория права и государства: учебник / Под ред. В. В. Лазарева. М., 2000.

С. 124.

См.: Цыбулевская О. И. Принцип справедливости в гражданском праве // Вестник Саратовской государственной академии права. Ч. 1. Саратов, 2004. С. 46.

Отдельные положения действующего законодательства направлены на всестороннюю защиту нравственных основ общества. Например, согласно ст. Федерального закона «О Рекламе»1 в рекламе не допускается использование бранных слов, непристойных и оскорбительных образов, сравнений и выражений, в том числе в отношении пола, расы, национальности, профессии, социальной категории, возраста, языка человека и гражданина, официальных государственных символов (флагов, гербов, гимнов), религиозных символов, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, а также объектов культурного наследия, включенных в Список всемирного наследия.

Определяя правовое положение религиозных объединений, закон не может не закреплять такие основополагающие религиозные обязанности, как обязанность уважать другие религии, обязанность терпимости и взаимного понимания2.

Исходя из отмеченного, можно сделать вывод, что различные виды социальных обязанностей объединяет их регулятивная функция, однако, рознит непосредственный механизм воздействия на поведения людей. В правовой сфере мы имеем дело с юридическими обязанностями, которые, в то же время, впитали в себя свойства и моральных, и религиозных и иных социальных обязанностей, что вполне объяснимо, учитывая эволюционный процесс выделения юридических обязанностей из социальных.

По итогам параграфа можно сделать ряд выводов.

Юридические обязанности являются разновидностью социальных обязанностей и вне общественной сферы существовать не могут.

Юридические обязанности есть средства правового регулирования, так как оказывают непосредственное влияние на поведение людей в сфере права.

О рекламе: ФЗ РФ от 13.03.2006 № 38-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 12. Ст. 1232; См. также:

Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2011 по делу № А58СПС «КонсультантПлюс».

О свободе совести и религиозных объединениях: ФЗ РФ от 26.09.1997. № 125-ФЗ // СЗ РФ. 1997. № 39. Ст. 4465.

Необходимость существования запретов и обязанностей связана с реализацией такой важной функцией как защита общества, индивида, имущества.

Первые обязанности появились в результате осознания обществом потребности упорядочивания отношений распределения добытого продукта и, являясь отражением общественной воли, подкрепляли сформировавшиеся на этой почве отношения коллективной собственности. В период своего формирования обязанности в большинстве своем носили общественный характер, однако уже на ранних этапах развития общества выделялись обязанности личного свойства.

Несмотря на то, что изначально обязанности были направлены на удовлетворение интересов всего общества, их фактическая реализация никогда не могла существовать без интуитивного осознания индивидом своей выгодности исполнения обязанности.

Исторически ключевыми категориями, объясняющими социальную и собственно правовую сущность юридической обязанности, являются нормативность, долженствование, принудительность. Для юридических обязанностей характерны однозначность, категоричность, обеспеченность действенными юридическими механизмами.

Гражданско-правовые обязанности обладают определенными особенностями, позволяющими выделить их из числа юридических обязанностей.

Во-первых, социальной почвой, на которой произошло формирование обязанностей, является сфера распределения и обмена.

Во-вторых, стадии внешнего обеспечения исполнения обязанностей принудительной силой государства предшествует стадия саморегуляции, для которой свойственны формирование модели должного поведения самими участниками гражданского правоотношения; исполнение обязанности в силу личной заинтересованности и усмотрения. Эти характеристики присущи гражданскому праву, для которого «чрезвычайно важен процесс самоорганизации гражданских правоотношений, в значительной степени подверженный действию случайных, вероятностных факторов»1.

Гражданское право представляет собой систему, в которой реализация обязанностей построена преимущественно на механизме свободы и саморегуляции, поскольку: 1) в большинстве случаев, субъекты свободны в возложении на себя обязанностей 2) свободны в выборе исполнения или неисполнения обязанностей и осознают возможные последствия данного выбора 3) управомоченное лицо в большинстве случаев самостоятельно принимает решение об обращении за юрисдикционной защитой нарушенного права.

Сущность обязанности состоит в долженствовании. Однако в основе различных юридических обязанностей лежит различный вид долженствования. В гражданском праве, основанном на частноправовых началах, заложен приоритет частного интереса над общественным, что не может не сказаться на характере гражданско-правовых обязанностей. А именно: большинство обязанностей устанавливается ради удовлетворения частных, индивидуальных потребностей.

§ 2. «Обязанность» как категория гражданского права Изучение категорий, составляющих понятийный каркас той или иной отрасли права, является важным этапом на пути познания специфической сущности правовых явлений и процессов, происходящих в рамках данной отрасли.

Как подчеркивает А. М. Васильев, смысл изучения правовых категорий заключается в том, «чтобы установить, как и в какой степени существующий набор и структурные связи правовых категорий адекватно выражают свойства, связи и существо явлений и отношений правовой действительности, закономерное и необходимое, обнаруженное в праве»2.

Залесский В. В. Вероятность и самоорганизация в гражданском праве // Журнал российского права. 2005. № 10. С. 86.

Васильев А. М. Указ. соч. С. 88.

Иными словами, правовые категории рассматриваются в правоведении как отражение права как такового в его основных свойствах. Их исследование является необходимым для познания сущности права и особенностей, присущих отдельным отраслям права, поскольку с их помощью можно получить представление о закономерностях тех или иных правовых явлений и процессов.

Категория «обязанность» значима для теории права, составляя наряду с такими категориями как «право», «норма», «правоотношение» теоретический базис всей науки о праве. Вместе с тем, нельзя недооценивать ее ценность для гражданского права. Конкретизируясь в гражданском праве, она воплощает в себе отраслевую специфику и применяется в механизме правового регулирования с учетом частноправовых начал. Следовательно, категория «обязанность»

является и общеправовой, и гражданско-правовой категорией.

Категория «обязанность» в гражданском праве характеризуется многоаспектностью. Во-первых, она является простейшим элементом гражданского правоотношения и в силу этого имеет фундаментальное значение. Во-вторых, через категорию «обязанность» формируется и объясняется такой элемент метода гражданско-правового регулирования как «позитивное обязывание». Втретьих, обязанность составляет элемент гражданско-правового статуса личности, что вытекает уже из того, что возможность иметь обязанности составляет содержание правоспособности лица. В-четвертых, формируемое на основе правовых предписаний отношение субъектов гражданского права к процессу возложения и исполнения обязанностей составляет и элемент их правосознания, правовой культуры. Таким образом, категория «обязанность» входит в структуру гражданского права, составляя содержание отдельных его институтов, явлений и механизмов правового регулирования. Категория «обязанность» не получила легального закрепления в гражданском законодательстве. Более того, определение понятия гражданско-правовой обязанности не может быть выведено из содержания гражданско-правовых норм, поскольку используется законодателем применительно к различным правовым ситуациям.

И хотя сущность обязанности как категории гражданского права в целом от этого не изменяется, говорить о том, что «обязанность – элемент правоотношения» и «обязанность – элемент гражданско-правового статуса субъекта» есть тождественные понятия, вряд ли правильно. Отмеченное свидетельствует о том, что разработка понятия гражданско-правовой обязанности составляет одну из тех задач, с которой по силам справиться исключительно цивилистической науке. Не умаляя способности законодателя или правоприменителя в сфере толкования закона и выработке обобщенных дефиниций, вряд ли следует ожидать, что в отсутствии на современном этапе развития гражданского права целостной теории гражданско-правовых обязанностей, упомянутые субъекты возьмут на себя ответственность сформулировать одно из основополагающих понятий теории права и цивилистики.

В то же время ни теория права, ни наука гражданского права до настоящего времени так и не выработали единообразного, общепринятого определения понятия правовой и гражданско-правовой обязанности. Вместе с тем, полагаем, что разработка понятийного аппарата отрасли важна не только для доктрины, но и для совершенствования ее законодательства и практики применения его норм. В связи с этим исследование обязанности как категории гражданского права актуально и в свете тех целей, которые поставлены перед разработчиками Концепции развития гражданского законодательства1.

В отношении понятия гражданско-правовой обязанности можно признать справедливым утверждение В. Н. Дурденевского, относящиеся, правда, к понятию субъективного права, но подходящего и к исследованию понятия правовой обязанности. В. Н. Дурденевский указывал: «Юристы в своих построениях оперируют формально-логическими понятиями, выдвигая и комбинируя различные признаки, отвлекаемые из пестрой действительности правовой жизни. Однако формальная логика сама по себе бессильна указать, какие именно элементы следует предпочесть для создания того или иного понятия: таким образом, отО совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации: Указ Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 // СЗ РФ. 2008. № 29 (ч. 1). Ст. 3482.

крывается простор для выбора их по усмотрению. В результате то берутся вполне различные элементы, то тождественные в разных вариациях…»1. Существующие в правоведении дефиниции правовой и гражданско-правовой обязанности представляют собой как раз совокупность различных элементов, включение которых в определение обязанности объясняется учеными только в редких случаях. В основном набор признаков, составляющих понятие правовой обязанности, автоматически переносится из одной дефиниции в другую. Следовательно, в рамках изучения категории «обязанность» в гражданском праве нужно проанализировать целесообразность определения понятия гражданскоправовой обязанности через те или иные признаки. Такой анализ, кроме того, позволит определить, какие именно признаки являются сущностными для гражданско-правовой обязанности, а какие таковыми не будут.

В самом общем виде субъективная гражданская обязанность определяется как «юридически обусловленная мера необходимого поведения обязанного лица в гражданском правоотношении»2. Основу данного определения составляет дефиниция правовой обязанности, предложенная С. Н. Братусем по типу субъективного права, согласно которой «обязанность есть мера должного поведения»3. Отдельные авторы дополняют данное общее определение указанием на то, что исполнение обязанности обеспечивается государственным принуждением и осуществляется в интересах уполномоченного лица. Исходя из этого, субъективная юридическая обязанность понимается как «мера должного поведения, которое заключается либо в совершении, либо в необходимости воздержания от совершения определенных действий и обеспечивается возможностью применения государственного принуждения»4.

Дурденевский В. Н. Субъективное право и его основное разделение // Правоведение.

1994. № 3. С. 78.

Гражданское право. Том 1 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: Статут, 2001. С. 86.

Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950. С. 11.

Гражданское право. Часть первая: учебник / Под ред. А. Г. Калпина, А. И. Масляева.

М.: Юристъ, 1997. С. 49.

В юридической обязанности видят предписанную обязанному лицу и обеспеченную государственным принуждением меру необходимого поведения, которой оно должно следовать в интересах управомоченного лица1. В некоторых определениях содержится указание на то, что юридическая обязанность не просто предусмотрена законом и обеспечивается государственным принуждением, а представляет собой охраняемую государством необходимость должного поведения участника правового отношения в интересах управомоченного субъекта2. Встречаются дефиниции субъективной гражданской обязанности, в которых авторы для того, чтобы подчеркнуть связанность данного явления с категорией субъективного права, делают акцент на праве требования определенного поведения обязанного лица, исходящего от управомоченного субъекта.

Так, О. С. Иоффе определяет субъективную гражданскую обязанность как меру должного поведения: «…Тот, кому предоставлено субъективное право, может требовать определенного поведения от других лиц; напротив, тот, на кого возложена обязанность, должен исполнять чужое требование, требование уполномоченного»3. Р. О. Халфина также считает, что «в отличие от права как меры возможного поведения обязанность представляет собой должное поведение, которое превращается в действительность в зависимости от воли управомоченного осуществить свое право»4.

Итак, приведенные дефиниции свидетельствуют, что в определение субъективной гражданской обязанности учеными включаются различные компоненты, в результате чего определения варьируются от простого указания на то, что обязанность «есть мера должного поведения участника гражданского праСм.: Теория государства и права: учебник / Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. С. 353-354; Комаров С. А. Указ. соч. С. 342.

См.: Хропанюк В. Н. Теория государства и права: учебник. М.: Изд-во «Интерстиль», «Омега-Л», 2008. С. 315.

Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву // Избранные труды. В 4 т. Т. 1. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Ответственность по советскому гражданскому праву. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. С. 91.

Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М.: Юридическая литература, 1974.

С. 242.

воотношения»1 до характеристики его как меры и вида требуемого поведения, необходимо осуществляемого в интересах управомоченного лица, обеспеченного принудительной силой государства. С целью формулирования определения субъективной гражданской обязанности, отражающего его сущностные черты, необходимо проанализировать, действительно ли все перечисленные элементы характерны для гражданско-правовой обязанности, являются обязательными для нее и подлежат включению в дефиницию гражданско-правовой обязанности. Исходя из того, что большинство приведенных определений гражданско-правовой обязанности объясняют ее сущность в качестве элемента правоотношения, в этой части работы речь будет идти о категории «обязанность» в данном значении.

Прежде всего, следует разграничить имеющиеся в науке позиции, первая из которых исходит из понимания обязанности как меры должного поведения, вторая, – как меры необходимого поведения.

Сторонники первой позиции отталкиваются от противопоставления обязанности субъективному праву и рассматривают ее как своего рода субъективное право со знаком «минус». В их представлении сущность гражданскоправовой обязанности может быть выведена из сущности субъективного гражданского права при помощи их противопоставления2. Так, по мнению О. С.

Иоффе и М. Д. Шаргородского, «по своему содержанию обязанность прямо противоположна субъективному праву. Если субъективное право есть мера дозволенного государством поведения, то обязанность есть установленная государством мера должного поведения»3. Поэтому, как отмечал Ю. К. Толстой, «определив субъективное право, мы без труда сможем определить и содержание ее коррелята – субъективной обязанности. Если субъективное право – это См.: Гражданское право: В 4 т. Т. 1: Общая часть / Отв. ред. Е. А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 122.

Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. С. 90.

Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Указ. соч. С. 223.

дозволенная управомоченному мера возможного поведения, то субъективная обязанность – это предписанная обязанному мера должного поведения»1.

Этот подход представляется логичным и обоснованным, так как содержание обязанности, лежащей на одном из субъектов, определяется содержанием субъективного гражданского права, принадлежащего другому субъекту. Так, например, если по договору купли-продажи у покупателя имеется право получить определенную вещь, то на продавца возложена обязанность передать именно эту вещь. Вместе с тем, как будет показано в дальнейшем, такой методологический прием исследования субъективной гражданской обязанности не стоит абсолютизировать.

Определение обязанности как меры должного поведения вызвало в литературе критику по причине того, что подобное определение не отражает сущности обязанности. Одни ученые критиковали определение с содержательных позиций, так как, по их мнению, термины «должное поведение» и «обязанность» обозначают различные субстанции. С. Ф. Кечекьян, например, отмечал, что «словами “должное поведение” обозначается фактическое поведение, соответствующее обязанности, а не обязанность»2 и указывал, что в определении обязанности как меры должного поведения речь идет не об обязанности, а об ее исполнении, в то время как обязанность есть «долженствование определенного, предписанного нормами права поведения, а не само должное поведение, т. е. … известная необходимость поведения с точки зрения требований, содержащихся в нормах права. Обязанность может остаться невыполненной и тем не менее она сохраняется, хотя “должного поведения” нет. Остается “долженствование” должного поведения, – в этом и состоит обязанность»3.

Вряд ли с этим мнением можно согласиться.

Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1959. С. 46.

Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: Из-во АН СССР, 1958. С. 60.

Кечекьян С. Ф. Указ. соч. С. 60.

Прежде всего, следует отметить, что С. Ф. Кечекьян допускает неточность, поскольку никто из ученых, определяющих обязанность посредством термина «должное поведение», не уравнивает ее с последним и не имеет в виду фактическое поведение, о чем свидетельствуют приведенные выше определения, которые можно дополнить дефинициями других ученых.

Так, например, Р. О. Халфина указывала, что «обязанность есть обеспеченная законом мера должного поведения, которой следует обязанное лицо в соответствии с требованиями управомоченного»1. Н. С. Малеин полагал, что «субъективная обязанность есть мера должного поведения обязанного субъекта, необходимого для осуществления возможного поведения управомоченного»2. По мнению Е. Я. Мотовиловкера, если «на некотором лице лежит мера правового долженствования, то это означает, что, во-первых, имеется определенный интерес другого субъекта и, во-вторых, от управомоченного исходит требование определенного поведения, направленное к воле обязанного лица»3.

Рассуждая таким образом, Е. Я. Мотовиловкер выводит следующую дефиницию: «Юридическая обязанность – это определяемая законом мера должного поведения, которая выражает обязательность некоторого поведения, требуемого управомоченным от другого субъекта в целях удовлетворения его собственных интересов»4. Как видим, сторонниками рассматриваемой позиции обязанность определяется как мера должного поведения, а мера поведения и само поведение – не одно и то же.

Слово «мера» толкуется в русском языке либо как единица измерения, либо как «граница, предел проявления чего-нибудь»5. Говоря о субъективной юридической обязанности, ученые используют слово «мера» именно в последнем смысле для определения тех границ, пределов, в которых может действоХалфина Р. О. Указ. соч. С. 242.

Малеин Н. С. Гражданский закон и права личности в СССР. М.: Юридическая литература, 1981. С. 93.

Мотовиловкер Е. Я. Указ. соч. С. 47.

Мотовиловкер Е. Я. Указ. соч. С. 47.

См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Изд-во «Азъ», 1992. С. 359.

вать обязанный субъект. Если термином «поведение» «характеризуют систему поступков человека, представляющих собой реализацию определенных ценностных и нравственных установок»1, то мера поведения будет определять пределы, границы этих поступков.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 
Похожие работы:

«Зуева Людмила Юрьевна ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРОКИ В ПРОИЗВОДСТВЕ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ Специальность: 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – Заслуженный юрист Российской...»

«Шерин Василий Владимирович ОГРАНИЧЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ СУБЪЕКТОВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НОРМАТИВНЫМИ ПРАВОВЫМИ АКТАМИ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : доктор юридических наук, доцент Марков Павел Алефтинович Москва –...»

«Благополучная Камила Владимировна Единая патентно-правовая охрана изобретений на территории Таможенного Союза России, Беларуси и Казахстана, как средство его инновационного развития Специальность: 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация...»

«ВАСИЛЬЕВА МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП РАССЛЕДОВАНИЯ НЕЗАКОННЫХ РУБОК ЛЕСНЫХ НАСАЖДЕНИЙ (ПО МАТЕРИАЛАМ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО РЕГИОНА РОССИИ) Специальность 12.00.12. – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«Насурдинов Эмом Сайфудинович Формирование правовой культуры в Республике Таджикистан в условиях углубления культурно-цивилизационных различий: проблемы теории и практики Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Научный консультант академик АН Республики Таджикистан, доктор юридических наук,...»

«Моррис Мария-Валерия Викторовна СТАТУС ЛИЧНОСТИ В ПРАВЕ ШОТЛАНДИИ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Научный руководитель – кандидат юридических наук, доцент, профессор НИУ ВШЭ Четвернин Владимир Александрович Москва – 2013 СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава 1. Cтатус личности в средневековом шотландском...»

«Миралиев Исфандир Карахонович Права человека в условиях формирования правового государства в Республике Таджикистан 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор Сативалдыев Р.Ш. Душанбе - 2014 1 Содержание Введение..3- Глава 1. Взаимосвязь правового государства и прав человека:...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Овчинников, Сергей Сергеевич Правовое регулирование специальных налоговых режимов Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Овчинников, Сергей Сергеевич Правовое регулирование специальных налоговых режимов : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.14. ­ М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки ­­ Финансовое...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Нарбикова, Наталья Геннадьевна Меры пресечения, связанные с ограничением свободы Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Нарбикова, Наталья Геннадьевна Меры пресечения, связанные с ограничением свободы : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. юрид. наук  : 12.00.09. ­ Оренбург: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Уголовный процесс криминалистика и судебная экспертиза оперативно­розыскная деятельность...»

«Бардаченко Алексей Николаевич КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СЛЕДОВ ТЕРМИЧЕСКОЙ РЕЗКИ НА ПРЕГРАДАХ Специальность 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : доктор юридических наук, профессор Ручкин Виталий Анатольевич Волгоград - СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.....»

«Лебедев Антон Олегович ИДЕИ ФЕДЕРАЛИЗМА В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ XX ВВ. Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель...»

«Круглова Ольга Александровна Право застройки чужого земельного участка: гражданско-правовые проблемы 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Балдин Александр Константинович ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОВЕДЕНИЯ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ ОРГАНАМИ МИНЮСТА РОССИИ Специальность: 12.00.14 – административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«МУРАНОВ АЛЕКСАНДР ИГОРЕВИЧ ПРОБЛЕМА “ОБХОДА ЗАКОНА” В МАТЕРИАЛЬНОМ И КОЛЛИЗИОННОМ ПРАВЕ Специальность 12.00.03 – Гражданское право; семейное право; гражданский процесс; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ – КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР С.Н. ЛЕБЕДЕВ МОСКВА...»

«Благодир Алла Леонтьевна СИСТЕМА ПРАВА СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ Специальность 12.00.05 – трудовое право; право социального обеспечения Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант заслуженный юрист РФ...»

«Арзуманова Лана Львовна ПРАВО ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ КАК ПОДОТРАСЛЬ ФИНАНСОВОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.04 – финансовое право, налоговое право, бюджетное право Диссертация на соискание ученой степени доктора...»

«ИЗОСИМОВ Вадим Сергеевич НЕЗАКОННОЕ УЧАСТИЕ В ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Специальность: 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ доктор юридических наук, профессор...»

«Пешкова Татьяна Викторовна Административное судопроизводство в судах общей юрисдикции в Российской Федерации Специальность:12.00.14 – Административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : доктор юридических наук, профессор Ю.Н. Старилов Воронеж –...»

«Волков Владислав Эдуардович МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ: КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ КОМПЕТЕНЦИИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ 12.00.02 - конституционное право; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат юридических наук, профессор Полянский Виктор Владимирович Самара - СОДЕРЖАНИЕ Стр. Введение.. Глава 1. Местное самоуправление - предмет...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Пройдаков, Алексей Александрович Порядок взыскания недоимок, пеней и штрафов в законодательстве Российской Федерации о налогах и сборах Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Пройдаков, Алексей Александрович Порядок взыскания недоимок, пеней и штрафов в законодательстве Российской Федерации о налогах и сборах : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. юрид. наук  : 12.00.14. ­ М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.