WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«НРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА (УГОЛОВНО HPАВОВОЙ АСНЕКТ) ...»

-- [ Страница 1 ] --

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Жарко, Наталья Викторовна

Принудительные меры медицинского характера

Москва

Российская государственная библиотека

diss.rsl.ru

2006

Жарко, Наталья Викторовна

Принудительные меры медицинского характера :

[Электронный ресурс] : Уголовно­правовой аспект : Дис. ...

канд. юрид. наук

 : 12.00.08. ­ Рязань: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки ­­ Уголовное право ­­ Российская Федерация ­­ Принудительные меры медицинского и воспитательного характера Уголовное право и криминология уголовно­исполнительное право Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/06/0223/060223047.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:

Жарко, Наталья Викторовна Принудительные меры медицинского характера Рязань  Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст)

ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ

АКАДЕМИЯ НРАВА И УПРАВЛЕНИЯ

На правах рукописи

ЖАРКО Наталья Викторовна

НРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

(УГОЛОВНО HPАВОВОЙ АСНЕКТ)

Специальность: 12.00.08 -уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководнтель:

заслуженный юрист РФ кандидат юридических наук, профессор НАВЛУХИН Анатолнй Николаевнч Глава 1. Общая характеристика принудительных мер медицинского характера 1.1. История становления и развития российского законодательства 1.2. Принудительные меры медицинского характера 1.3. Понятие и правовая природа принудительных мер 1.4. Отграничение принудительных мер медицинского Глава 2. Применение принудительных мер медицинского характера 2.1. Цели принудительных мер медицинского 2.2. Основания применения принудительных мер 2.3. Характеристика общественной опасности субъектов Глава 3. Совершенствование законодательства о применении принудительных мер медицинского характера (вместо заключения)

ВВЕДЕНИЕ



Актуальность темы диссертационного исследования. Проблема междисциплинарных, трудно разрешимых в науке и практике. Она затрагивает многие сферы общественной жизни во всех странах мира. С ней связано решение комплекса социальных, медицинских и правовых вопросов.

Вполне закономерен интерес к этой проблеме ученых и практиков различных специальностей: социологов, психологов, психиатров, юристов.

Принудительные меры медицинского характера в уголовном праве призваны обезопасить обш;ество от посягательств лиц, страдаюп];их психическими заболеваниями. В то же время они позволяют оказывать им врачебную помощь с целью излечения или улучщения их психического состояния.

Актуальность теоретической разработки уголовно-правового аспекта принудительных мер медицинского характера обусловлена рядом причин.

Во-первых, возникла потребность в повышении эффективности норм уголовного законодательства в сфере обеспечения безопасности общества от расстройствами, которым судом назначены принудительные меры медицинского характера.

Паши исследования показали, что в структуре совершения субъектами принудительных мер медицинского характера общественно опасных деяний и преступлений (по степени тяжести) в Российской Федерации с 2000 по 2003 г.

первое место занимают деяния, отнесенные к категории тяжких, второе — особо тяжких и третье - средней тяжести. В 2004 г. выявлено, что деяния средней тяжести занимают первую позицию, сместив тяжкие, особо тяжкие на одну ступень ниже. В то же время в отдельных регионах России (Рязань, Самара) прослеживается четкая тенденция лидирования общественно опасных деяний и преступлений, подпадающих под категории особо тяжких и тяжких.

Среди совершенных за последние три года обш;ественно опасных /i,, деяний и преступлений (с точки зрения их уголовно-правовой квалификации) 44,3 % занимают преступления против собственности, 34,1 - против жизни и здоровья (среди которых, к сожалению, лидируют убийства), 8,5 % - против обш;ественной безопасности.

обш;ественной опасности больных при назначении вида принудительной меры медицинского характера или ее отмене. Результатом этого стало совершение законодательством.

• Сложная криминальная ситуация в стране усугубляется повышением количества лиц с неснятыми и непогашенными судимостзвми, которым судом назначены принудительные меры медицинского характера. По данным Судебного департамента России, в 2000 г. их количество составило 1189 чел.

(10,9 %), 2001 - 1096 чел. (9,6 %), 2002 - 784 чел. (7,8 %), в 2003 г. - 1134 чел.

(11,3 %). Как видно, с 2000 по 2002 г. наблюдается снижение доли таких лиц, а уже в 2003 г. она значительно возрастает. Па наш взгляд, это объясняется ^1^' повышением уровня психических заболеваний в России, который, по сведениям Минздрава РФ, за последнее десятилетие вырос в 11,5 раза. В 2004 г. доля лиц с неснятыми и непогашенными судимостями снижается до 949 чел. (10,1 %).

Во-вторых, актуальность исследования обусловлена практическими потребностями в решении вопросов социально-правовой зап];иш;енности субъектов принудительных мер медицинского, характера. В связи с этим возникает объективная необходимость ретроспективного исследования применения таких мер к лицам, страдаюп];им психическими расстройствами;





указанных мер, оснований для их применения; отграничения таких мер от..^ наказания за совершенное посягательство.

^ В настояш;ее время указанные вопросы изучены недостаточно, так как О Н из иих остаются дискуссионными, другие - лишь обозначены, третьи ДИ /^^ получили нечеткое толкование. Обилие научных разработок и законодательное решение нроблемы оснований ирименения принудительных мер медицинского характера все-таки не нозволяют однозначно уяснить, на чем должны основываться выводы суда о назначении такой меры лицу, страдаюш;ему психическим расстройством, соверпшвшему обш;ественно опасное деяние или преступление. В связи с этим особую значимость приобретает необходимость установления критерия для выбора вида принудительной меры медицинского дифференцированно и индивидуализированно назначить лицу ту или иную меру, достаточную для достижевойя целей, поставленных уголовным законом перед • исследуемым институтом.

законодательных новелл, нринятых в последние годы. Например, изъятие учета характера и тяжести совершенного деяния (юридический параметр) при определении оснований для назначения принудительных мер медицинского характера и критерия для выбора их вида, а также отказ законодателя от признанным нуждаюп];имися в лечении от алкоголизма и наркомании.

(^' предполагает разработку теоретических основ, обобп];ение практики назначения принудительных мер медицинского характера с целью выработки рекомендаций по совершенствованию уголовно-правовой регламентации принудительных мер медицинского характера.

На основании приведенных аргументов нельзя, однако, согласиться с тем, что проблема применения нринудительных мер медицинского характера нолностью решена в юридической науке и нрактике. Нменно недооценка практической значимости проблемы принудительных мер медицинского /^ характера и ее теоретическая неразработанность обусловливают существование пробелов в законодательстве, а также трудности и ошибки в правоприменении.

. Степень разработанности темы диссертацнонного нсследования.

Многоаспектность темы принудительных мер медицинского характера • предопределила большое количество исследований, посвященных данному медицинского характера в разное время были посвящены труды таких психиатров, как И.Н. Введенский, Т.Б. Дмитриева, В.Х. Кандинский, В.П. Котов, Д.Р. Лунц, М.М. Мальцева, Г.В. Морозов, В.П. Сербский, Л.Н. Юрьева.

В юридической науке данной теме также уделялось весьма пристальное рассматриваемую проблему. Большой вклад в развитие юридической сферы научных интересов, связанных с исследованием принудительных мер медицинского характера, внесли следующие авторы: Ю.М. Антонян, А.Н. Батанов, С.Е. Вицин, М.Н. Голоднюк, В.И. Горобцов, А.Я. Гришко, С.А. Достовалов, B.C. Евлампиев, Т.Н. Журавлева, П.Д. Калмыков, П. А. Колмаков, Р.И. Михеев, Г.В. Назаренко, А.П. Овчинникова, СВ. Познышев, С В. Нолубинская, Б.А. Протченко, Б.А. Спасенников, Н.С. Таганцев, С.Я. Улицкий, А.И. Чучаев, Э.Т. Шакаров и др.

Следует признать, что исследования принудительных мер медицинского характера со стороны представителей как юридической, так и медицинской науки внесли значительный вклад в изучение столь сложной и многогранной проблемы. Однако имеюпщеся существенные разногласия в теории уголовного права, по этому вопросу нередко сказываются на правоприменительной практике и требуют дальнейшей научной разработки. Так, в уголовно-правовой науке до сих пор нет четкого и однозначного решения проблем, касаюшдкся понятия принудительных мер медицинского характера, оснований назначения, а также критерия выбора их конкретного вида.

Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения, урегулированные нормами уголовного законодательства, ^ возникающие по поводу применения принудительных мер медицинского Предметом диссертационного исследования выступают:

- содержапие и тенденции развития отечественного законодательства в сфере применения принудительных мер медицинского характера;

- положения современного зарубежного и российского уголовного законодательства по данной проблеме;

- судебная практика, статистические данные о назначении судами принудительных мер медицинского характера;

- теоретические концепции з^еных-правоведов, научные публикации по исследуемому вопросу.

Цель исследования - осуществление комплексного анализа уголовного законодательства в сфере применения принудительнык мер медицинского характера, вьывление и решение наиболее важных либо дискуссионных проблем в теории и практике назначения этих мер, и выработка на этой основе предложений по совершенствованию уголовного законодательства.

исследования:

- изучить исторический аспект принудительных мер медицинского характера;

регламентирующие применение исследуемого института;

- раскрыть правовую природу принудительных мер медицинского характера и на ее основе выработать понятие принудительных мер медицинского характера;

характера от наказания;

- рассмотреть и классифицировать цели принудительнык мер, а также определить пути их достижения с помощью уголовно-правовых средств;

принудительной меры медицинского характера;

- обосновать и выработать систему дифференциации общественной опасности лиц, страдающих психическими расстройствами, для каждого вида принудительных мер медицинского характера;

- разработать предложения по совершенствованию уголовного законодательства в рамках повышения эффективности использования института принудительных мер медицинского характера.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертационного исследования составил диалектический метод научного познания, нреднолагающий изучение явлений в их развитии и взаимосвязи, а также частнонаучные методы: историко-правовой, сравнительно-нравовой, формально-логический, системный и статистический.

При подготовке диссертации был использован конкретносоциологический метод исследования, включающий в себя анкетирование, интервьюирование, анализ документов.

Нормативной базой исследования явились: в историческом аспекте — памятники российского нрава (Судный закон князя Владимира Мономаха, Соборное уложение 1649 г.. Новоуказные статьи о татьбах, разбойных и убийственных делах 1669 г.. Свод законов Российской империи 1832 г..

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.. Уголовное уложение 1903 г. и др.), акты советского уголовного законодательства (уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг., Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 г. и др.); на базе современного исследования - действовавшие и действующие нормативноправовые акты (Конституция Российской Федерации, уголовное, уголовноисполнительное, уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации, постановления пленумов Верховного Суда РФ, Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» 1992 г.); другие законы и подзаконные акты, регулирующие общественные отношения в сфере реализации института принудительных мер медицинского характера, а также уголовно-правовые акты зарубежных государств.

Эмпирическую основу диссертационного исследования составляют статистические данные о состоянии и динамике общественно опасных деяний и преступлений, совершенных лицами, страдаюпщми психическими заболеваниями, которым судом назначены принудительные меры медицинского характера в России за 2000-2004 гг. и, в частности. Рязанской и Самарской областях; данные, полученные в ходе анализа и обобщения более определений суда о назначении принудительных мер медицинского характера каждого вида, а также результаты исследований, проведенных другими авторами. По отдельным дискуссионным вопросам изучена официально опубликованная практика Верховного Суда РФ. На основе разработанных автором анкет опрошено около 300 респондентов, среди них лица, которым судом назначены принудительные меры медицинского характера, а также лица, имеющие непосредственное отношение к исполнению этих мер, в Реснублике Башкортостан, Московской, Рязанской, Саратовской областях.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в конкретизации теоретических учений по проблеме принудительных мер медицинского характера, расширении научного представления о природе и характере исследуемых мер, об их отличии от наказания. В работе на основании обобщенных и систематизированных взглядов различных авторов четко определена сущностная сторона и нравовая нрирода принудительных мер медицинского характера. Учитывая отсутствие законодательного понятия исследуемого института, автор, анализируя имеющиеся в юридической науке мнения, дает его определение.

В диссертации на основе классификации целей в философской науке систематизированы цели принудительных: мер медицинского характера, а также онределены пути их достижения при помощи уголовно-правовых средств.

Диссертантом разработаны теоретические ноложения, направленные на решение проблемы определения основания для назначения принудительных мер медицинского характера, критерия выбора их вида.

принудительных мер медицинского характера по характеру совершенных параметр). Проведенный анализ позволил автору дифференцировать степень (•/) опасности лиц, страдающих психическими расстройствами, начиная с минимальной - при назначении амбулаторного наблюдения и лечения у психиатрический стационар специализированного тина с интенсивным наблюдением, а также впервые разработать обоснование каждой степени по юридическому параметру.

На основе проведенного исследования изложено авторское представлевие о совершенствовании норм уголовного закона, регулирующих общественные отношения в сфере применения принудительных мер медицинского характера.

медицинского характера» на «принудительные средства медицинского характера от других уголовно-правовых мер, применяемых за совершенное преступление, а также создать необходимое связз^ощее звено между исследуемого вопроса.

2. Понятие принудительных средств медицинского характера.

Под принудительными средствами медицинского характера понимается вид государственного принуждения, назначаемый по постановлению или •щ^.

заключаются в психиатрическом лечении лиц, указанных в части первой статьи 97 Уголовного кодекса РФ.

3. Внесение дополнения в перечень целей принудительных средств медицинского характера, закрепленный в статье 98 Уголовного кодекса РФ.

вменяемости, следует указать на необходимость предупреждения совершения ими новых преступлений.

медицинского характера.

Под основаьшями применения принудительных средств медицинского характера следует понимать совокупность закрепленных в уголовном законодательстве обстоятельств, которые определяют необходимость обстоятельствам, составляюшдм основания применения принудительных средств медицинского характера, относятся:

преступления;

- наличие у лица психического расстройства;

- связь психического расстройства и характера совершенного деяния либо преступления с возможностью причинения лицом иного суп];ественного вреда либо с опасностью для себя или других лиц.

прерогативы у суда назначить принудительное средство медицинского характера.

5. Критерием выбора вида принудительных средств медицинского характера является обш;ественная опасность, которую представляет собой субъект принудительных средств медицинского характера.

При выборе вида принудительного средства медицинского характера должны з^итываться два параметра: медицинский - исходяш;ий из опасности лица по своему психическому состоянию и юридический - вытекающий из характера и тяжести совершенного общественно опасного деяния или преступления.

6. Введение в научный оборот классификации общественной опасности, которую представляет собой субъект принудительных средств медицинского характера.

определенную степень выраженности: при назначении амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра — небольшую опасность; принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа - значительную опасность; принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа - повышенную опасность; принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением — особую опасность.

законодательства, регламентирующих принудительные средства медицинского характера, а также положений уголовно-исполнительного нуждающихся в лечении от алкоголизма, наркомании, токсикомании, открытой формы туберкулеза, венерических заболеваний, ВИЧ-инфекции.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что в ней конкретизируются и уточняются некоторые положения теории Общей части уголовного права, обусловленные проблемой принудительных мер медицинского характера. В процессе исследования автор предпринял попытку по-новому решить ряд теоретических вопросов, непосредственно связанных с темой диссертации. Изложенные положения и выводы могут быть использованы для дальнейших теоретических изысканий, направленных на формирование целостной конценции принудительных мер медицинского (•^ характера.

деятельности по дальнейшему совершенствованию норм уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, регулирующих принудительные меры медицинского характера. Отдельные положения работы могут быть приняты во внимание при подготовке постановлений пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвященных вопросам применения указанных ^: мер. Кроме того, материалы диссертационного исследования могут быть использованы в учебном процессе при проведении учебных занятий по курсам • «Уголовное право» и «Уголовно-исполнительное право» в юридических образовательных учреждениях, а также при подготовке учебно-методических материалов и учебных пособий, связанных с темой диссертационного ^''конференции «Соответствие законодательства Российской Федерации европейским стандартам в сфере медицинского обслуживания в уголовноисполнительной системе» (Академия права и управления Минюста России, конференции адъюнктов, соискателей, курсантов, слушателей и студентов «Человек: преступление и наказание» (Академия права и управления исследования автором подготовлены и опубликованы четыре научные статьи.

Результаты диссертационного исследования внедрены в практическую деятельность судов, органов прокуратуры Рязанской области, отдельные положения используются в учебном процессе Академии ФСИП России, Самарского юридического института ФСИН России при проведении занятий по уголовному праву на тему «Принудительные меры медицинского характера».

Структура и объем работы. Структура диссертации, ее содержание обусловлены объектом, предметом, целью и задачами исследования.

Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя семь параграфов, списка использованной литературы и нриложений.

V*.

Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ

МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

1.1. История становления н развития российского законодательства Действующий уголовный закон предусматривает применение судом принудительных мер медицинского характера только к лицам, страдающим психическим расстройством, совершившим общественно опасное деяние и (Щ' представляющим опасность для себя и общества. Внесение изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, в частности, отмена ^ принудительных мер медицинского характера к лицам, признанным нуждающимися в лечении от алкоголизма и наркомании, совершившим нравственные проблемы, требующие своего рассмотрения и тщательного анализа в конкретном историческом и уголовно-нравовом аспектах. Кроме того, правильно понять цели и роль института принудительных мер '^^ медицинского характера в уголовном праве можно только тогда, когда данный институт будет рассматриваться как историческое явление в его возникновении и развитии.

Рассмотрение, на наш взгляд, целесообразно начать с короткого историко-правового обзора применения указанных мер к душевнобольным.

До возникновения науки в древнем мире и до становления наук в пороледение греховности вообще. Такой взгляд на душевные болезни не мог - не оказать влияния на уголовное право. В самом деле, хотя уже в средневековье законах некоторые вндь: душевных болезней называются в числе причин, исключающих вменяемость, тем не менее такие больные не освобождались от уголовной ответственности. Так, многочисленные в средние века демономаны, или люди, страдавшие особенным видом религиозного умопомешательства, причислялись к самым тяжким преступникам и подлежали самым мучительным смертным пыткам и казням.

Таким образом, вследствие обш;его ложного взгляда на сумасшествие, те явления, которые в новейшее время были признаны симптомами тяжелого заболевания, тогда считались признаками преступления.

Развитию науки и просвещения следует приписать ту перемену, которая произошла во взглядах на сумасшествие. Еще греческие врачи и, в частности, Гиппократ дошли до той истины, что оно представляет собой болезненное состояние. Эта истина, забытая в средние века, была восстановлена в своем значении трудами врачей трех последних столетий, когда постепенно укоренилось убеждение, что помешательство не имеет ничего общего с сверхъестественными силами. Впрочем, с признанием этой истины умопомешанные освобождались только от уголовного вменения и законодательстве относятся еще к XII веку. В Судном законе князя Владимира Мономаха в главе «О завещании» содержалось указание об исключении «бесных» из числа свидетелей. Соборное уложение 1649 г. и Новоуказные статьи о татьбах, разбойных и убийственных делах 1669 г.

освобождали психически больных от ответственности за убийство^ но лечение таких лиц законодательством не предусматривалось. На Руси чаще всего душевнобольные, совершившие те или иные правонарушения, помещались в принудительном порядке в монастыри.

преступниками, что продолжалось до конца позапрошлого столетия. В законах прежнего времени нередко встречаются постановления.

'См.: Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. М., 1907.

С. 52.

преднисываюш;ие содержать помешанных в тюрьмах, если родственники не в состоянии их принять к себе. Таким образом, одна и та же тюрьма служила местом содержания как преступников, так и душевнобольных. Телесные употребительными средствами дисциплины и обуздания болезненных припадков сумасшедших.

М. Гризингер говорил: «В прежние времена не имели понятия о возможности лечить сумасшествие в широких размахах. Но так как сумасшедшие, оставаясь на свободе, могли быть опасными для здоровых людей и обп];ественного норядка, то их запирали в больницы, смирительные и рабочие дома, и обыкновенно в самые скрытые и нездоровые помеш;ения.

Лечить их как больных никто и не думал, цель же безвредности достигалась обыкновенно самыми грубыми средствами, вследствие предрассудка о необыкновенной силе сумасшедших». Несчастные больные погибали в грязи и лишепиях за толстыми бревнами и железными решетками, иногда обремененные сверх того цепями. Среди всевозможных мучений и побоев в них исчезало, наконец, все человеческое. Такое положение суш;ествовало до 1776 г., когда Екатерина II специальным указом предписала содержать душевнобольных преступников в Суздальском монастыре нескованными и обраш;аться с ними «с возможною по человечеству умеренностью». Принятие душевнобольным преступникам стало соответствовать требованиям гуманности. Обраш;ение с душевнобольными, даже не совершившими никаких правонарушений, в «сумасшедших домах» царской России еще спустя столетие после этого указа отличалось жестокостью и было направлено не столько на их лечение, сколько на усмирение ^. Поэтому до середины XVIII века обязанности общественного призрения исполнялись ^ Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права.

Т. 1.: Общая часть. Киев, 1875. С. 413.

^ См.: Курс советского уголовного права. Т. 2. М., 1970. С. 245—246.

служителями церкви и монастырей, куда направлялись душевнобольные, совершившие криминальные деяния, «для содержания и исправления». В последуюш;ее время правовое положение психически больных лиц, совершивших преступление, получило более определенное законодательное закрепление. В Своде законов 1832 г. речь шла об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших в состоянии безумия или сумасшествия» любое преступление, в том числе и убийства'*. В Своде впервые говорилось о принудительном лечении, но только тех, кто причинил смерть человеку. Лицо, причинившее смерть другому человеку в состоянии безумия или сумасшествия, подлежало водворению в дом сумасшедших для содержания и лечения в особых (от прочих умалишенных) отделениях. Если в течении «пяти лет сряду» у больного не будет замечено припадков сумасшествия, он, говорилось в Своде, может быть освобожден из больницы под порзп^ительство семьи или посторонних лиц, но в каждом случае с разрешения министерства внутренних дел. При этом должно быть установлено полное доверие к лицу-поручителю. Затем этот срок законом от 18 февраля 1838 г. «О производстве дел о смертоубийстве, учиненном в припадке, сумасшествия», был сокраш;ен до двух лет. В этом же законе нодробно описаны «направление принудительного содержания и выписка душевнобольных», совершивших преступления.

Систематизация российского законодательства, проведенная при Николае I в области уголовного права пошла дальше, чем в других отраслях права, и завершилась изданием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.^ Именно в этом уложении более полно, чем ранее решались вонросы принудительного лечения. В главе III, ст. 101 уже формулируется понятие о невменении в вину «преступления», совершенного сумасшедшим от рождения, когда не было сомнения, что безумный или "^ См.: Голоднюк М.Н. Развитие российского законодательства о принудительных мерах медицинского характера // Вести. Моск. ун-та. Сер.

11, Право. 1998. № 5. С. 44.

^ См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6. М., 1988. С. 174.

сумасшедший по состоянию своему в то время не мог иметь понятия о противозаконности и о самом свойстве учиненного им деяния. Однако же лица (безумные или сумасшедшие), совершившие убийство, покушение на собственную жизнь, на жизнь другого или поджог заключались в дома умалишенных даже в том случае, если родственники были согласны взять такое лицо под опеку и лечить его у себя. В приложении к Уложению были регламентированы порядок заключения упомянутых лиц в домах умалишенных, сроки их содержания и условия освобождения. Кроме того, это специальное приложение определяло порядок освидетельствования безумных и сумасшедших. Представляет интерес также и краткий исторический экскурс в судебно-психиатрическую экспертизу, которая зародилась в России в XVI - XVII веках, когда в качестве экспертов выступали монахи. В конце XVII века такие экспертизы уже проводились врачами^. В 1722 г. судебно-психиатрическая экспертиза была закреплена в указе Петра I «О свидетельствовании дураков в Сенате»^. Обраш;ает на себя внимание и то, что по Своду законов, освидетельствование «безумных и сумасшедших» обвиняемых проводилось через врачебную управу в особом присутствии губернского правления без суда и следствия.

Большой интерес представляет ст. 102 Уложения, которая предусматривала возможность отдачи больных, совершивших преступление в точно доказанном припадке умоисступления или совершенного беспамятства, на попечение родителям, родственникам, опекунам или даже посторонним, желаюгцим взять больного на свое попечение. В случае недостаточной благонадежности попечителей, когда от них нельзя было ожидать точного исполнения возлагаемой на них обязанности, больного для лечения и ^ См.: Крылов И.Ф. Судебная экснертиза. С. 14; Лахтин М.Ю. Из прошлого русской психиатрии // Журнал невропатологии и психиатрии.

1911.№4. С. 573-574.

^ См.: Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2-е. СПб., 1867. Т. 39, №3949.

присмотра за ним принудительно помещали в больницу, где он и оставался до совершенного выздоровления.

Помимо этого, ст. 103 того же документа вводила распространение правил ст. 102 на лиц, потерявпшх умственные способности и рассудок от старости или дряхлости, и на лунатиков, которые в припадке своего нервного расстройства действовали без надлежащего разумения, то есть таких больных отдавали на попечение или же помещали в одно из заведений Приказа общественного призрения для бдительного за ними присмотра I Таким образом, основным источником норм материального права России ко времени отмены крепостного права являлось Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Этот закон, уточняя положение о невменяемости, предусматривал возможность принудительного помещения умалишенного в дом умалишенных, а больньгх, страдаюпщх припадками, - в больницу. Кроме того, мы должны прийти к выводу, что указанные нормы больше были призваны обезопасить общество от лиц, представляюпщх опасность, цель же лечения бьша второстепенной. Однако, нужно признать, что в исследуемый период фактически уже применялось принудительное лечение, хотя термин «принудительное лечение» в уложении законодателем пока не бьш применен. В 1857 г: Уложение о наказаниях уголовнык и исправительных 1845 г. бьгао введено в XI том 3-го издания свода законов Российской империи. Оно, по мнению П.С. Таганцева, отмечалось невыдержанностью юридической терминологии, сложностью и пpoтивopeчивocтью^. Поэтому необходимость переработки Уложения отчетливо ощущалась уже в 1860 г. Па практике же все изменения в системе российского уголовного законодательства свелись к разработке и См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6. М., 1988. С. 193.

^ См.: Таганцее Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. Т.1. СПб., 1902. С. 221.

утверждению 20 ноября 1864 г. Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Резкое обострение классовой борьбы в конце нервой иоловины XIX века и возникновение революционной ситуации вновь ноставили вонрос о необходимости ул5^шения деятельности судебных и следственных органов.

Под руководством Д.Н. Блудова в 1859 г. бьш составлен так называемый Устав судонроизводства но нрестунлениям и нроступкам (Устав уголовного судопроизводства), который мыслился в качестве дополнения к Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и вступил в действие в 1864 г."

Однако настоящий Устав не подверг более тщательной кодификации рассматриваемый институт относительно уголовно-правового аспекта, но он определил процессуальный порядок проведения судебно-психиатрическои экспертизы по крайней мере в два этапа. Первый этап — освидетельствовапие обвиняемого судебным врачом в соответствии со ст. 336. Если врач приходил к выводу о психиатрической ненолноценности обвиняемого и это подтверждалось другими доказательствами, то следователь передавал дело прокурору. Второй этап экспертизы наступал непосредственно в зале суда, куда дело направлялось прокурором. Особое присутствие окружного суда в специальном определении могло признавать заключение экспертов достаточным, и тогда дело прекращалось, либо обвиняемого направляли на испытательный срок в лечебное заведение на определенный срок.

Существенные изменения в порядок освидетельствования «безумнь1х и сумасшедших» внес закон от 27 апреля 1882 г. В соответствии с ним, обвиняемый освобождался от ответственности только при условии, что он совершил преступление в невменяемом состоянии. Если же суд признавал, что «обвиняемый впал в болезненное состояние после совершения '° См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 8. М., 1991. С. 395.

"См.:Тамже. С. 119.

преступления или проступка», то должен бьш, приостановив преследование, принять к нему необходимые меры пресечения до момента выздоровления'^.

Новая волна откликов о необходимости переработки Уложения 1845 г.

последовала в середине 90-х гг., когда работа редакционной комиссии была завершена и проект Уголовного уложения 1903 г. был опубликован в полном Уголовное уложение 1903 г. — последний по времени принятия фундаментальный законодательный акт Российской империи в области материального уголовного права. В истории его создания, содержании и судьбе отчетливо отразились как особенности последних десятилетий суп];ествования Российского государства в целом, так и организация законотворческой деятельности в это время, осуществлявшаяся преимущественно бюрократическим путем, но опиравшаяся на начальной — законопроектной - стадии на науку.

В данном Уложении относительно лиц, признанных учинившими преступное деяние в состоянии невменяемости, если суд находил опасным оставить такое лицо без особого за ним присмотра, законодатель принимал следующие меры: 1) отдачу таких субъектов под ответственный надзор родителей или каких-либо других лиц, согласившихся на это, понимая, конечно, под этой ответственностью — ответственность уголовную, назначаемую в Особенной части Уложения за небрежный надзор со стороны таких лиц за вверенными их попечению больными, или 2) помещение их в специальные врачебные или иные, устроенные для этих лиц заведения, но с тем, чтобы освобождение оттуда по надлежащему врачебному удостоверению в выздоровлении, могло быть только в порядке, установленном законом''*.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 8. М., 1991.

С. 301-302.

^^ См.: Журнал общего собрания Государственного совета по проекту Уголовного уложения. СПб., 1903.

'"^ См.: Таганцее КС. Уголовное уложение 22 марта 1903 года. СПб., 1904. С. 69-77.

Разумеется, такая отдача в заведение могла быть применяема только в случае (1^^ доказанности учинения таким лицом вменяемого ему деяния и притом относительно тех лиц, которые действовали в ненормальном психическом состоянии, заставляющем опасаться повторения с их стороны подобных опасных деяний. С другой стороны, для применения этой меры было душевнобольной, за которым нельзя установить надзор родственников, несомненно, должен быть отдан в заведение для душевнобольных, если суд найдет его действия опасными для общества. Предоставляя усмотрению суда (^•' такое пшрокое право, законодатель предполагал, что суд будет пользоваться своим правом с должной осторожностью и будет прибегать к этим мерам • только после тщательного обсуждения всех имеющихся в виду сведений о состоянии психического здоровья лица, а равно и предьявленных по этому предмету экспертами заключений. Тем самым законодатель, употребляя выражение «суду предоставляется право», посчитал нужным дать ему альтернативу выбора - применить такие меры к опасным больным или нет.

Таким образом, могли существовать случаи, когда лицо, представляющее опасность для себя и окружающих, оставалось на свободе и могло совершить новое, может быть, более тяжкое преступление.

законодательство России советского периода, которое продолжало совершивших общественно-опасное деяние в состоянии невменяемости, и, конечно, уделяло внимание их принудительному лечению. Так, в главе III п. 14 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. о преступлении и наказании говорилось: «... суду и наказанию не подлежат лица, совершившие деяния в состоянии душевной болезни или вообще в таком состоянии, когда совершивпше его не отдавали отчета в своих действиях, а равно и те, кто хотя и действовал в состоянии душевного равновесия, но к моменту приведения приговора в исполнение страдает душевной болезнью. К предосторожности»^^ Аналогичное положение относительно невменяемости содержалось и в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. Кроме этого, данный закон предлагает нам новый термин «меры социальной защиты», который в полной мере заменяет термин «наказание», включая в него принудительное лечение в учреждениях для умственно или морально-дефективных и принудительное лечение. С таким положением, на наш взгляд, нельзя согласиться, поскольку такие меры, как принудительное лечение в учреждениях для умственно или морально-дефективных и принудительное лечение, принципиально отличались от уголовного наказания, ибо применялись к обвиняемым, признанным в установленном порядке невменяемыми (ст. 47 УК РСФСР)^^.

Данное обстоятельство, на наш взгляд, свидетельствовало о необходимости отделения принудительного лечения от мер социальной заш;иты, поскольку эти нормы отличаются по своей юридической природе и не могут суш;ествовать как целое. Уголовный кодекс 1922 г. в ст. 47 указывал следуюп];ие условия применения этих мер социальной зап];иты: 1) неприменение к обвиняемому наказания согласно ст. 17 УК РСФСР, то есть признание лица, совершившего преступление, невменяемым, 2) признание судом, что пребывание его на свободе является опасным для обш,ества. При наличии этих условий суд выносит постановление о принудительном помеш;ении обвиняемого в учреждение для умственно или морально-дефективных или в лечебное заведение^ ^. Таким образом, обе рассматриваемые меры применяются лишь по отношению к невменяемым, причем применение той или другой зависит лишь от конкретной формы состояния невменяемости ^^ Сборник материалов по истории социалистического уголовного законодательства (1917-1937 гг.): Учеб. пособие. М., 1938. С. 57.

'^ См.: Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М., 1970.

С. 207.

^^ См.: Пионтковский А.А. Уголовное право РСФСР: Часть Обш;ая.

М., 1924. С. ПО.

опасного обвиняемого. К сожалению, закон не давал прямого указания на возможность применения упомянутых мер при условии признания их в данном конкретном случае необходимой мерой социальной запдиты, и в других случаях, кроме состояния невменяемости обвиняемого. Статья является лишь непосредственным указанием на одну из возможных применений этих мер, так как ст. 50 предоставляла суду право избрать одно из наказаний (что может быть лишь при вменяемости преступника), предусмотренных соответствуюш;ей статьей Уголовного кодекса, присоединить к нему «необходимую меру социальной зап];иты». Это именно случаи применения таких мер к уменьшенно-вменяемым преступникам.

На основе Конституции СССР 1924 г. развернулась законодательная работа по выработке обш;есоюзных уголовных законов. К рассматриваемому периоду относятся принятые постановлением ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.

Основные начала уголовного законодательства, а вслед за ними и уголовные кодексы союзных республик, которые наряду с мерами социальной запщты судебно-исправительного характера, предусматривали меры социальной запщты медицинского характера. Меры медицинского характера, согласно преступление в состоянии хронической душевной болезни или временного расстройства душевной деятельности, или в таком болезненном состоянии, когда не могли отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими, а равно в отношении тех, которые хотя и действовали в состоянии душевного равновесия, но к моменту вьшесения приговора заболели душевной болезнью'^ Как видно, некоторые положения Основных начал закрепляют случаи применения медицинских мер к определенному кругу лиц, указанных в предыдущем законодательном акте, но и расширяют его. Так, рассмотренные законодательные акты позволяют сделать важнейший вывод о том, что в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. медицинский См.: Пионткоеский А.А. Указ.соч. С. 110.

критерий невменяемости определяется только одним признаком — «душевная болезнь». В Основных началах уголовного законодательства СССР 1924 г.

медицинский критерий был дифференцирован. Определение уже включало три группы психопатологических состоянии: хроническую душевную болезнь, временное расстройство душевной деятельности и иное болезненное состояние. Таким образом, понятие медицинского критерия невменяемости не только расширилось, но и уточнилось. Уточнение выражалось так же и в том, что говорилось не просто о душевной болезни, а о хронической душевной болезни.

Уголовный кодекс союзных республик к мерам медицинского характера относил: а) принудительное лечение и б) помещение в лечебное заведение в соединении с изоляцией^^. Принудительное лечение могло быть применено судом как при наличии душевной болезни (невменяемости), так и в случаях физической болезни^". Так, принудительное лечение могло быть назначено судом при наличии физической болезни, в случаях, когда болезнь связана с совершенным преступлением (например венерическая болезнь у лица, заразившего уже другого этой болезнью, — ст. 150 УК РСФСР).

Принудительное лечение психически больных могло быть назначено в случаях: а) если лицо совершило действие в состоянии душевного расстройства и является психически больным к моменту рассмотрения дела в суде; б) если лицо заболело душевной болезнью после совершения преступления и является психически больным к моменту рассмотрения дела в суде; в) если лицо заболело душевной болезнью во время отбывания наказания.

Возможны бьши случаи, когда лицо, совершившее общественно опасное действие и являющееся психически больньгмЕ, представляется общественно-опасным, так как в болезненном состоянии может совершить '^ См.: Вроблееский А.Б., Утевский Б.С. Уголовный кодекс:

Комментарий / Под общ. ред. Е.Г. Ширвиндта. М., 1928. С. 524.

^° См.: Советское уголовное право. Учеб. для юрид. школ. М., 1940. С.

325.

новые опасные деяния. В таких случаях суд с целью нредотвращения побега такого лица и совершения им повторного общественно опасного действия имел право вынести постановление о помещении это лицо в лечебное заведение в соединении с изоляцией.

Обращает на себя внимание и то, что принудительное лечение, соединенное или не соединенное с изоляцией, могло быть назначаемо исключительно приговором суда: ни органы расследования, ни органы прокуратуры согласно инструкции НКФ РСФСР 17 февраля 1935 г., не могли выносить постановлений о применении к обвиняемому принудительного лечения или давать согласие лечебным заведениям на применение к обвиняемым принудительного лечения^^ Таким образом, меры медицинского характера, не связанные с изоляцией, могли назначаться судом как самостоятельно, так и в дополнение к наказанию. Меры же медицинского характера, связанные с изоляцией, в качестве дополнительной к наказанию назначаться не могли. Также, важно отметить, что в отличие от дореволюционного законодательства принудительное лечение стало регулироваться следующими инструкциями:

1) инструкцией НКЮ от 17 февраля 1935 г. «О порядке назначения и проведения принудительного лечения психически больных, совершивших преступления»^^;

2) инструкцией Министерства здравоохранения СССР, Министра юстиции СССР, Министра внутренних дел СССР и Генерального прокурора СССР от 25 марта 1948 г. «О порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших преступление»"^.

^' См.: Уголовное право. Общая часть. М., 1939. С. 297-298.

^^ См.: Судебная психиатрия: Учеб. для юрид. ин-тов/Под ред. А.Н. Бунеева, Ц.М. Фейнберг. М., 1938. С. 66-68.

См.: Судебная психиатрия: Учеб. для юрид. вузов. М., 1948.

Приложение № 3. С. 392-396.

3) инструкцией Министерства здравоохранения от 31 июля 1954 г.^"^ Важное значение для совершенствования форм и методов принудительного лечения имела инструкция 1948 г., так как до ее издания закона о принудительном лечении психически больных, признанных невменяемыми, не бьшо. Этой инструкцией бьшо установлено дифференцированное принудительное лечение в общих психиатрических больницах специального типа. Учрежден прокурорский надзор за обоснованностью назначения и проведения принудительного лечения и регулярность освидетельствования этих больных (не реже одного раза в шесть месяцев).

Свое дальнейшее признание принудительные меры медицинского характера получили в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. Здесь мы впервые сталкиваемся с попыткой вьщеления данных мер вместе с принудительными мерами воспитательного характера к несовершеннолетним в специальной шестой главе. На наш взгляд, соединение двух указанных норм в одну главу бьшо ошибочным, так как это совершенно разные по своей сущности уголовно-правовые нормы, поэтому законодатель восполнит этот пробел уже в следующем законодательном акте. В этой главе уголовный закон различал следуюпще принудительные меры медицинского характера: помещение в психиатрическую больницу общего типа и помещение в психиатрическую больницу специального типа. Основное отличие этих психиатрических больниц состояло в режиме содержания душевнобольных, ибо лица, помещенные в психиатрические больницы специального типа, содержались в условиях усиленного надзора, исключающего возможность совершения ими принудительной меры находился в ведении органов здравоохранения, а второй — в веде1ши органов Министерства внутренних дел. Правом назначать, изменять и прекращать применение к душевнобольному принудительных мер медицинского характера согласно закону обладал См.: Калашник Я.М. Судебная психиатрия. М., 1961. С. 363-367.

См.: Курс Советского уголовного права. Т. 3. М., 1970. С. 332.

только суд. при назначении принудительных мер медицинского характера психиатрического стационара, где лицо должно проходить лечение, входило в компетенцию органов Министерства здравоохранения^^ Принудительное лечение продолжалось до тех пор, пока психическое состояние больного не изменялось настолько, что он переставал представлять опасность для окружаюш;их, и поэтому срок принудительного лечения не устанавливался. В соответствии с п. 23 инструкции «О порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших обпдественно опасные деяния» от 14 февраля 1967 г.

переосвидетельствованию врачебной комиссией для определения их психического состояния и возможности постановки перед судом вопроса об изменении или отмене принудительной меры медицинского характера.

Основанием для отказа от принудительных мер медицинского характера заболевания, если отпадает необходимость в применении этих мер. Тогда суд имел право передать лицо на попечение родственникам и опекунам при обязательном врачебном наблюдении. Однако в литературе обращалось внимание на то обстоятельство, что бывали случаи, «когда суды, отменяя принудительное лечение, передавали душевнобольных на попечение родственников, не только не указывая фамилии лица, кому передается больной, но даже без вызова этого лица в суд»^^, что являлось, на наш взгляд, существенным пробелом в судебной практике и могло повлечь за собой негативные последствия.

^^ См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 5. С. 5.

^^ См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1967. № 4. С. 37.

^^ Хамовский А.А. О повышении действенности принудительных мер медицинского характера как средства предупреждения общественно опасных деяний // Сов. гос-во и право. 1966. № 8. С. 131.

нрннудительных мер медицинского характера нредставился в разработанной учеными теоретической модели Общей части Уголовного кoдeкca^^. Авторы модели разъединили содержавшиеся в главе 6 УК 1960 г. нормы о нринудительных мерах медицинского и воспитательного характера, что, на наш взгляд, бьшо необходимым, поскольку эти меры различны как по своей юридической природе и основаниям, так и по целям применения. В законодательстве, были сформулированы основания применения принудительных мер медицинского характера, к которым относились: факт совершения лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом; наличие у этого лица психического расстройства;

необходимость лечения такого лица вследствие его психического расстройства, представляющего опасность причинения им вреда себе или окружающим.

Авторы модельного кодекса впервые предложили в уголовном законе закрепить цели применения принудительных мер медицинского характера. К таким целям были отнесены излечение или такое изменение психического С С О Н Я лица, при котором оно перестает быть опасным для общества, ОТЯ И предупреждение новых общественно-опасных деяний, охрана прав и законных интересов лиц, страдаюпщх психическими расстройствами^".

С учетом положений теоретической модели Уголовного кодекса были изложены цели и основания применения исследуемых мер в Основах См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / Под ред. В.Н. Кудрявцева, СТ. Келиной. М., 1987. С. 206-223.

^^ См.: Спасенников Б.А. Принудительные меры медицинского характера.

СПб., 2003. С. 412.

уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., которые (^. остались практически недействующим документом^^.

В 1988 г. в ст. 58 УК РСФСР 1960 г. были внесены изменения, учреждениям стали относится психиатрические больницы с обычным, усиленным и строгим наблюдением.

'И характера продолжал регулироваться Инструкцией о порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении ^ утвержденной Минздравом СССР по согласованию с Верховным Судом, прокуратурой и МВД СССР от 14 февраля 1967 г. Представляется, что все вопросы о порядке принудительного лечения, поскольку они затрагивают права человека, должны решаться не инструкцией, а в законодательном порядке. Представляется, что в связи с этим бьшо принято решение о подготовке нормативного акта - закона, регулирующего правовые проблемы психиатрии и, в частности, проблемы применения принудительных мер '^;' медицинского характера. В основу закона лег проект, разработанный в Институте государства и права профессором С В. Бородиным и кандидатом юридических наук СВ. Полубинской.

ф 2 июля 1992 года Закон Российской Федерации «О психиатрической помопщ и гарантиях прав граждан при ее оказании» был принят Верховным Советом, а затем подписан Президентом РФ.

психиатрическую помощь максимально гуманной и демократичной, по •' См.: Голоднюк М.Н. Развитие российского законодательства о принудительных мерах медицинского характера // Вестн. Моск. ун-та.

Сер.11. Право. 1998. № 5. С 43-52.

^^ См.: Судебная психиатрия/Под ред. Г.В. Морозова и Я.М. Калашник.

М., 1967. С. 417-422.

возможности сблизить и даже уравнять ее в правовом отношении с другими 1^;, видами медицинской помощи. Вместе с тем Закон исходит из того, что специфический характер психических расстройств делает необходимым и оправданным в некоторых случаях применение мер психиатрической помощи независимо и даже вопреки выраженному в данный момент желанию пациента. Показания к применению таких мер должны быть четко очерчены, круг пациентов максимально сужен, а сами меры строго регламентированы^^.

Уголовный кодекс 1960 г. исходил из классовых начал советского 'f) уголовного права, из приоритета идеологии социализма и приверженности всех уголовно-правовых институтов командно-административной системе и централизованной плановой экономике. Однако жизнь потребовала создания ^ нового Уголовного кодекса, основанного на совершенно новых исходных началах, на отказе от старой идеологии и признании новой — идеологии приоритета общечеловеческих ценностей относительно всех других. И в большей степени законодателю удалось воплотить задуманное в текст нового изменениями и дополнениями, продолжает действовать до сегодняшнего дня.

В Уголовном кодексе 1996 г. институт применения принудительных ^ мер медицинского характера пол5^ил дальнейшее развитие. В нем уже предусмотрена самостоятельная глава о принудительных мерах медицинского характера (ст. 97-104), в которой законодательно урегулированы основания, ф цели применения принудительных мер, более подробно регламентированы их принудительных мер медицинского характера.

В Уголовном кодексе 1996 г. по сравнению с предшествовавшим уголовным законодательством нормы о применении принудительных мер медицинского характера получили наиболее четкое и полное оформление. К сожалению, это вовсе не означает, что данные нормы являются безупречными ^ См.: Законодательство РФ в области психиатрии. Комментарий под ред. Т.Б. Дмитриевой, М., 1997.

принудительных мер медицинского характера по действующему ныне законодательству нуждается в тщательном рассмотрении с целью существенной доработки, что мы и попытаемся сделать в настоящем диссертационном исследовании.

Следующий историко-правовой анализ мы проведем в отношении принудительное лечение применялось также к лицам, совершившим преступление и признанным нуждающимися в лечении от алкоголизма и наркомании, история применения которого будет, на наш взгляд, не менее интересна для диссертационного исследования. Представляется, что рассмотрение следует провести комплексно, в отношении сразу двух вышеуказанных категорий лиц, так как алкоголизм и наркомания имеют единую природу и взаимозаменяемы.

История борьбы с алкоголизмом имеет более длительный период, чем борьба с наркоманией. В уголовном законодательстве дореволюционной России лиц, злоупотребляющих алкоголем, называли пьяницами, а состояние в котором они находились - состоянием опьянения. Опьянение не признавалось обстоятельством, освобождающим от ответственности за совершенное преступление. Так, Артикул воинский 1715 г. (арт. 43) содержит важную обпзую норму о пьяном состоянии как об отягчающем вину обстоятельстве^"*^. Это положение сформулировано вне связи с какимлибо конкретным составом преступления.

Устав благочиния или полицейский, подписанный Екатериной II 8 апреля 1782 г., различал умышленное и неумышленное совершение преступления в состоянии опьянения, смягчая наказание только во втором случае. «Буде же кто в пьянстве учинил проступок или преступление без намерения, да накажется пьянство срочным воздержанием в рабочем ^^ ^"^ См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. М., 1986. С. 336.

^^ Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 5. М., 1987. С. 324-388.

Свод законов 1834 г. (ст. 113) гласит: «Всякий совершивший деяние в состоянии опьянения нризнается виновным». Причем уже в этом Своде проводилось различие между деянием, не умышленно совершенным в пьяном состоянии, когда опьянение, хотя и не служило онравданием подсудимого, но не влияло на смягчение наказания, и деянием умышленным в пьяном виде, когда опьянение наоборот усиливало ответственность^.

Статья 106 Уложения 1845 г. содержала специальное положение о влиянии простого опьянения на ответственность и различала опьянение подразумевались случаи, когда лицо привело себя в состояние опьянения с намерением совершить преступление. Совершение деяния в состоянии намеренного опьянения влекло за собой самую строгую меру наказания, предусмотренную за это деяние. В отношении ненамеренного оньянения в ч. 2 ст. 106 Уложения только указывалось, что мера наказания назначается по другим сопровождающим преступление обстоятельствам. Следовательно, в преступлениях, совершенных в состоянии ненамеренного оньянения, факт опьянения не может ни усилить наказания, ни уменьшить его^^.

Устав о наказаниях совсем не упоминал об опьянении. Мировые судьи в этих случаях должны были руководствоваться уложением. Такой нодход к вопросу об уголовной ответственности за преступление, совершенное в состоянии опьянения, обусловлен тем, что царское правительство было заинтересовано в алкоголизации населения по соображениям политического заинтересованность видимостью борьбы с алкоголизмом. Интересам господствующего класса не отвечали лишь некоторые последствия.

^^ См.: Таганцев КС. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Общая. Вып. 2. СПб. С. 506.

См.: Уложение о наказаниях уголовных и иснравительных 1885 года.

СПб., 1906. С. 500.

вытекаюш;ие из пьянства, связанные с посягательством на благополучие эксплуататоров и на установленный государством порядок управления.

ответственности лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии опьянения. Однако нельзя не заметить, что на протяжении многих лет лечение лиц от алкоголизма наряду с применением наказания не предусматривалось, что скорее всего влекло за собой повторное совершение отметить, что русскими врачами на съезде отечественных психиатров неоднократно ноднимался вопрос о принудительном лечении алкоголиков в помещении по постановлению суда в специальные заведения опасных пьяниц был разработан комиссией по вопросу об алкоголизме, созданной при Российском обществе охраны народного здравия в начале XX века. Однако из-за опасения возможньгх злоупотреблений данное предложение реализовано не было''^°.

Следовательно, наказание за преступления, совершенные в состоянии опьянения, независимо от степени опьянения, определялось на общих основаниях. Но для успешной борьбы с нреступлениями, совершенными алкоголиками, нельзя было ограничиваться только применением к ним например, принудительное лечение.

Ввиду важности данного вопроса для борьбы с преступностью Уголовным кодексом РСФСР 1922 г. был введен институт принудительного ^^ См.: Минор Л.С. Пьянство и его лечение в специальных заведениях для пьяниц // Труды первого съезда отечественных психиатров. СПб., 1887.

С. 5,31.

" ^ См.: Гришко А.Я. Институт принудительного лечения и трудового перевоспитания хронических алкоголиков и наркоманов, его социальное значение. Лекция. М.: Акад. МВД СССР, 1991. С. 11.

лечения хронических алкоголиков и наркоманов, совершивших преступление. Принудительное лечение в нем было отнесено к мерам социальной заш;иты и могло быть использовано по отношению престунников - привычных алкоголиков или лиц, употребляюш;их какое-либо другое наркотическое средство (морфий, кокаин и др.). Состояние этих лиц являлось в суп];ности одним из видов уменьшенной вменяемости. В силу ст. 50 по отношению преступников - привычных пьяниц, морфинистов, кокаинистов могло быть применено принудительное лечение; эта мера социальной заш;иты присоединялась к наказанию; при осуждении к лишению свободы ее применению предшествовало отбытие наказания и время, проведенное в лечебном заведении, засчитывалось в срок наказания, то есть также в некоторых случаях была возможна замена наказания мерой социальной заш;иты, как в отношении уменьшенно-вменяемых'^\ По смыслу применяемой меры она должна быть нрименена на определенный срок, то есть впредь до ликвидации социальной опасности алкоголика, совершившего преступление. Основным недостатком, на наш взгляд, в УК 1922 г. в отношении алкоголиков и наркоманов является то, что данный закон не знает понятия «уменьшенной вменяемости». И поэтому применение этих мер могло иметь место не на основе непосредственного указания в законе, а лишь путем толкования соответствуюп];их статей, на основе косвенных указаний.

Благодаря этому допускаемая УК 1922 г. система их отношения к наказанию является недостаточно гибкой. А.А. Пионтковский по данной проблеме писал следуюп];ее: «Если признать, что эти меры вполне достигают специально-превентивной цели, то о применении наряду с ними наказания может быть речь лишь в случае признания недостаточности рефлективного обш;епревентивного действия от их применения. В области тех преступлений, где особенно настойчиво выступает необходимость достижения обш;епревентивных результатов, является целесообразным допустить кумуляцию наказания и меры социальной заш;иты с предоставлением См.: Пионтковский А.А. Указ. соч. С. 113.

ВОЗМОЖНОСТИ зачета времени, проведенного в лечебном заведении, в срок лишения свободы. В области тех преступлений, где этой настойчивой потребности нет, целесообразно допустить полную замену наказания мерой социальной защиты»''^^. Также, в исследуемом законе является непонятным вопрос о том, что должно раньше применяться - наказание или мера социальной заш;иты при соединении обоих институтов. Кроме того, нет и законодательного закрепления о том, какие органы решают вопрос об окончании применения таких мер - суд или административные органы.

Таким образом, несмотря на недостатки, впервые в российском законодательстве закрепляются нормы о применении принудительных мер медицинского характера в отношении алкоголиков и наркоманов, что на наш взгляд, в дальнейшем имело большое значение для предупреждения преступлений, совершаемых данной категорией лиц.

Далее базой для формирования антиалкогольной политики Советского государства явились различные нормативные акты, закрепляюп1,ие систему мер борьбы с пьянством и алкоголизмом, которые обязывали органы здравоохранения принять меры к организации лечения алкоголиков. К таким принудительного лечения алкоголиков, представляюш;их социальную опасность 1927 г.'^'^, постановления СНК РСФСР «О мерах осуществления борьбы с алкоголизмом» 1929 т.'^'^, ЦК КПСС и Совета Министров СССР 1958 г. «Об усилении борьбы с пьянством и наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками». Однако принудительное лечение назначалось лицам, не совершившим преступление и по сути являлось административным, осуш;ествление которого возлагалось исключительно на органы здравоохранения.

Пионткоеский А.А. Указ. соч. С. 113.

См.: Бюллетень Наркомздрава РСФСР. 1927. № 9. С. 19.

См.: Вопросы здравоохранения (приложения к журналу). 1929. № 27.

В уголовно-нравовом плане применение принудительных мер медицинского характера к алкоголикам и наркоманам получило свое дальнейшее закрепление в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. Так, ст. предусматривала, что в случае совершения преступления алкоголиком или наркоманом суд по ходатайству обш,ественной организации, коллектива трудящихся, товариш;еского суда или органа здравоохранения наряду с наказанием за совершенное преступление может применить к нему принудительное лечение.

Как видно, данный закон был более совершенен, чем предыдуш;ий: вопервых, прямо указывал субъекта воздействия (алкоголик и наркоман); вовторых, законодательно закрепил орган, применяюш;ий принудительное лечение. Так же принудительное лечение, в отличие от мер, нрименяемых к невменяемым, назначалось в дополнении к наказанию, а основанием для назначения лечения являлся факт совершения преступления вменяемым алкоголиком или наркоманом. Интересной, на наш взгляд, является мысль A.M. Калашника, который считал, что применять принудительное лечение в дополнение к наказанию целесообразно тогда, когда: а) у алкоголика имеет место психическая установка на алкоголь; б) влечение к алкоголю носит непреодолимый характер; в) наступает социальная деградация (изменение поведения в семье, на работе, сужение круга интересов, огрубение и др.)"^^.

Кроме этого, нринудительное лечение, по мнению нсихиатров, было целесообразно в случаях, когда лицо осуждалось не на длительные сроки лишения свободы, так как само по себе пребывание в ИТУ означает длительное лишение алкоголя, и уже только это, по их мнению, может дать положительный результат. Нам представляется, что одного длительного лишения алкоголя или наркотиков (у наркоманов) было бы недостаточным, поскольку отсутствие проведения медицинских мероприятий, на наш взгляд.

" ^ См.: Калашник Я.М. Принудительное Советская юстиция. 1962. Хе 19.

не привело бы к положительному результату, то есть отсутствию влечения в дальнейшем к алкоголю или наркотикам.

Когда же указанные лица были осуждены к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, то они подлежали нринудительному лечению в медицинских учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом. Кроме того, если данные лица ставили в связи со злоупотреблением спиртными напитками или наркотиками свою семью в тяжелое материальное положение, то суд был вправе по ходатайству членов их семей, профсоюзной или иной обгцественной организации, прокурора, органа опеки и попечительства или лечебного учреждения признать его ограниченно дееспособным. На основании приговора суда над таким лицом устанавливалось попечительство. Однако на нрактике это ноложение применялось судами крайне редко"^^.

В связи со сказанным необходимо отметить, что в исследуемом законе ничего не говорится о принудительном лечении лиц, подверженных токсикомании. Хотя толкование ст. 62 УК РСФСР дает основание для правонарушителей.

алкоголиков и наркоманов нривел к созданию в системе органов внутренних дел специальных учреждений - лечебно-трудовых нрофилакториев (ЛТП) ^ как специальных учреждений медико-административного характера, то есть для лиц, действия которых не подпадают под признаки преступления. Это не говорит о том, что в отношении лиц, совершивших преступление, не предпринималось никаких действии по улучшению их принудительного лечения. Так, например, по применению принудительного лечения к лицам.

" ^ Попечительство не было нредусмотрено, например, в Узбекской, Казахской, Грузинской, Азербайджанской ССР.

" ^ См. нодробнее: Гришко А.Я. Правовые и криминологические проблемы социальной реабилитации хронических алкоголиков и наркоманов:

Автореф. дис.... д-раюрид. наук. М., 1993. С. 22.

совершившим преступления, постоянно совершенствовалась и дополнялась нормативная база путем издания необходимых инструктивно-методических материалов"*^.

Завершающем этапом развития института принудительных мер медицинского характера, применяемых к алкоголикам и наркоманам, по российскому законодательству, явилось принятие нового Уголовного кодекса РФ 1996 г. На наш взгляд, сразу следует отметить, что определенный опыт проведения принудительного лечения алкоголиков и наркоманов уже был накоплен в соответствии со ст. 62 УК РСФСР 1960 г. и вполне бьш применим в контексте настояп];его закона. Однако в отличие от предыдуп];его УК РФ 1996 г.

содержит целый раздел 6 «Принудительные меры медицинского характера», в котором содержатся нормы, регламентирующие применеьше указанных мер к алкоголикам и наркоманам. В частности, в ст. 97 говорится, что указанные меры могли быть назначены судом лицам, совершившим преступление, и признанным нуждаюпщмися в лечении от алкоголизма или наркомании. К таким лицам в соответствии с ч. 2 ст. 99 УК РФ могло быть применено амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра. При этом амбулаторное принудительное наблюдение у психиатра назначалось при наличии следующих оснований: во-первых, лицо должно совершить преступление; во-вторых, лицо должно быть признано судом нуждающимся в лечении от алкоголизма или наркомании; в-третьих, когда психическое состояние лица связано с возможностью причинения им существенного вреда, либо с опасностью для себя и других лиц; в-четвертых, если лицо по.: Методические рекомендации МВД СССР и МЗ СССР «О принудительном лечении в исправительно-трудовых учреждениях осужденных, страдающих алкоголизмом». М., 1977; Методические рекомендации Минздрава СССР «Судебно-психиатрическое обоснование рекомендаций к применению ст. 62 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик». М., 1983; Методические рекомендации МВД СССР «Выявление больных наркоманией в условиях следственного изолятора и исправительно-трудовых учреждений. Медико-социальные критерии прекращения принудительного лечения». Омск, 11984.

психиатрический стационар. Алкоголики и наркоманы могли быть признаны совершившими преступление в состоянии ограниченной вменяемости. В этом случае суд вправе назначить принудительное лечение по любому из двух оснований: признание лица ограниченно вменяемым и нуждающимся в принудительном лечении и признание лица алкоголиком или наркоманом и также нуждаюпщмся в принудительном лечении с учетом рекомендаций cyдeбнo-пcиxиaтpичecкoйэкcпepтизь/^.

Уголовный кодекс 1996 г. не включил норму из ст. 62 УК РСФСР об ограничении дееспособности алкоголиков и наркоманов, поскольку лишение или ограничение дееспособности относится к сфере не уголовного, а гражданского законодательства.

Еще одной особенностью нового уголовного законодательства явилось то, что в нем впервые определялись цели применения принудительных мер медицинского характера: излечение лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний.

Однако, несмотря на то, что законодатель ввел ряд нововведений, регулирование вопроса о применении принудительного лечения к токсикоманам продолжало оставаться без законодательного закрепления.

Институт применения принудительных мер медицинского характера в отношении наркоманов и алкоголиков продолжал существовать до 8 декабря 2003 г., пока внесением изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации не бьшо признано, что данная норма утратила силу.

Резюмируя наше ретроспективное исследование законодательных актов, регулирующих вопрос применения принудительного лечения на разных ступенях (культурного) развития общества, мы отмечаем, что история развития принудительных мер медицинского характера идет от '^^ См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова. М., 1996. С. 262.

^° См.: Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ / Рос. газ.

2003. 16 дек.

первоначальной стадии к такому состоянию, в котором эти меры постепенно выделяются в отдельный институт уголовного права. Хотя (^•.

нельзя и сказать, что на этом пути в законодательстве не просматривались отдельные недостатки. Ведь, если противоречия нормы закона и практики его применения не подтверждаются фактами, то это не позволит совершенствования.

принудительных мер медицинского характера но российскому уголовному законодательству представляет И35^ение вопросов нрименения данного института в зарубежных странах. Обраш;ение к опыту законодательного закрепления данного института в уголовном праве других государств позволит представить его в соотношении с уголовно-правовыми нормами отечественного законодательства в целях выявления особенностей и,/, приоритетов исследуемых законов, а также тенденций и перспектив развития института принудительных мер медицинского характера в дальнейшем.

уголовного нрава, тем самым обогатив ее новыми знаниями. Думается, что именно сопоставление позволит выявить те проблемы, которые даже не поставлены или еш;е не решены отечественной юриспруденцией. Отметим, что это достигается в процессе сравнительного исследования, а не в результате одного лишь изучения зарубежного права. Поэтому, утверждение «все познается в сравнении» в данном сл5^ае вполне справедливо.

('^,; включают в себя не только применение медицинских мер, но и еще множество различных санкций, ограничений, применяемых к преступникам.

На наш взгляд, российское законодательство в этом плане приоритетнее, поскольку институт принудительных мер медицинского характера является самостоятельным и поэтому должен существовать в отдельности от иных мер уголовно-правового характера, которые преследуют другие цели. Например, к имущественной мере безопасности по УК Италии относится конфискация.

В российском законодательстве в недавнее время также применялась наказания. Следовательно, применяя медицинские меры, целью выступает ^ лечение лица, а при конфискации эта цель является абсурдной, что в очередной раз доказывает самостоятельность института применения принудительных мер медицинского характера, имеющего свою основную цель не присущую другим мерам. Тем более, исследовав выше историю применения принудительньгк мер медицинского характера в российском законодательстве, мы уяснили, что название существовавших ранее «мер социальной защиты» (УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г.) было '^' неоправданным, в связи с чем наши законодатели отказались от этого понятия. Но, несмотря на это, ряд отечественных авторов продолжает рассматривать принудительные меры медицинского характера как «меры ф безопасности» (социально-правовые и медико-реабилитационные)^^.

рассматриваемого института в зарубежном и российском уголовном праве, необходимо отметить, что система мер безопасности оценивается ее ^^ Конфискация имущества как вид дополнительного наказания отменена, в соответствии с федеральным законом о внесении изменений и дополнений в уголовный кодекс Российской Федерации от 8 декабря 2003 г.

^^ См.: Михеев Р.И., Беловодский А.В., Воробей В.А., Михеев О.Р.

Принудительные меры медицинского характера в уголовном праве социально-правовые и медико-реабилитационные меры безопасности.

Владивосток, 2000. С. 24.

сторонниками как воплощение идеи ресоциализации, как раиние профилактические меры. Так, меры безопасности зарубежных государств могут применяться к лицам, не совершившим уголовно наказуемого деяния, только по признаку его общественной опасности, что, по нашему мнению, выходит за рамки уголовного права, а также нарушает права человека.

Российское уголовное право применяет принудительные меры медицинского характера только к лицам, совершившим общественно опасное деяние (невменяемым) или преступление (ограниченно вменяемым лицам или тем у которых наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания).

Наряду с отличительными свойствами законодательств имеется множество сходных норм применения медицинских мер, а также норм, которых стоило бы позаимствовать друг у друга. В данной связи исследование предпочтительней было бы продолжить рассмотрением уголовно-правовых норм, регулирующих применение медицинских мер каждого зарубежного государства в отдельности.

Превентивное законодательство в Англии имеет достаточно давнюю историю. Единственно пригодной мерой борьбы с алкоголизмом в этой стране признавалось принудительное лечение алкоголиков. Термин «лечение» здесь применялся несколько неточно: правильнее было говорить о принудительном оздоровлении алкоголиков, так как меры воздействия сводились главным образом к помещению их на длительный срок в более здоровые условия жизни с принуждением к абсолютному воздержанию от пьянства. Первым шагом в этой области был закон 1879 г. (Habitual drunKards act 1879^'^), который организовал особые убежища для привычных алкоголиков — реформатории. Туда могли по желанию поступать привычные алкоголики на срок до одного года. Но эта мера могла принести только ^^ См.: Rapport presente par I.S. Gibbons, president de la commission des prisons d' Irland // Bulletin de la commission penitentiaire. 1910. XI Livraison.

P. 47.

немного пользы, так как большинство наиболее опасных и унорных пьяниц оставалось на свободе. Более решительный шаг сделан только в 1898 г., когда, наконец, был нроведен акт о нринудительном лечении некоторых категорий алкоголиков (Inebriates act 1898 г.^'^). Закон предусматривал два случая, когда может быть назначено заключение в реформатории для пьяниц:

1) «всякий рецидивист-алкоголик, осужденный за деяние, влекущее простую или каторжную тюрьму, может быть заключен в реформаторий для алкоголиков, если при этом суд пришел к убеждению на основании доказательств, что преступление было учинено под влиянием оньянения или пьянство было одним из факторов преступления»; 2) «всякий алкоголик, осужденный за пьянство или пьянство, сопровождавшееся беспорядочным поведением в публичном месте, и уже отбывший три раза наказание за аналогичные деяния в течении двенадцати месяцев, предшествовавших его задержанию, может быть отнравлен в реформаторий для алкоголиков вместо другого наказания». Помеш;ение в такое учреждение явилось в Англии скорее средством принудительного лечения, нежели видом карательного воздействия^^.

По современному уголовному праву Англии меры безопасности применяются в отношении невменяемых, совершивших противоправные деяния, а также к преступникам, страдающим алкоголизмом и наркоманией.

психиатрическое заведение. Как и в российском законодательстве, нродолжительность содержания в учреждении заранее не устанавливается и во многом предопределяется успешностью лечения.

Лицо, совершившее нреступление в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, злоупотребляющее алкоголем или наркотиками.

^ ^^ См.: Люблинский П.И. Очерки уголовного суда и наказания в современной Англии. СПб., 1911. С. 715.

подвергается принудительному лечению в учреждениях для алкоголиков и наркоманов. Продолжительность данной меры устанавливается на срок от шести месяцев до трех лет^^.

Закон о преступлении и ином нарушении порядка 1997 г. ввел меру, применяемую взамен наказания за менее тяжкие преступления - это направление наркоманов на лечение и последуюп];ий контроль за ними.


Хотя данная мера не может быть отнесена к числу наказаний, на нее распространяются все требования, относяш;иеся к наказаниям, не связанным с лишением свободы. Приказ о направлении на лечение может быть издан в отношении лица в возрасте шестнадцати лет и старше сроком от шести месяцев до трех лет. Эта мера нрименяется только в том случае, когда суд злоупотреблению наркотиками или находится в наркотической зависимости в такой степени, которая требует и допускает лечение. Лечение по приказу суда может проводиться в закрытом медицинском учреждении или амбулаторно. Одновременно суд вправе издать приказ о контроле за лицом, проходяш;им лечение от наркомании, в соответствии с которым оно ежемесячно обязано проходить проверку на содержание наркотиков. Во время действия данного приказа правонарушитель находится под надзором чиновника службы пробации, чьи указания он обязан своевременно выполнять. Чиновник службы пробации ежемесячно извеш;ает суд о состоянии здоровья правонарушителя и результатах анализов, после чего суд в присутствии правонарушителя может либо издать приказ о продолжении контроля, либо - о его нрекращении.

Такого рода меры могут применяться судом только с согласия преступника на лечение и последуюшую проверку. Если преступник отказывается дать согласие на лечение или последуюшую проверку, либо прерывает лечение, суд может отменить изданный приказ и назначить ему ^^ См.: Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М., 2003. С. 284.

наказание, предусмотренное за совершенное преступление. В российском ^ законодательстве лечение лица, совершившего преступление и признанного судом нуждаюш;имся в лечении от наркомании, назначалось независимо от его желания проходить курс лечения. Кроме того, назначалось оно в соединении с исполнением наказания. Однако сейчас отечественное законодательство отказалось от принудительного лечения как наркоманов, так и алкоголиков.

('г' преступление и страдаюш;им алкоголизмом, применяет такую меру безопасности, как содержание в специальном заведении для наркологических пациентов. Суд вправе направить лицо в подобное заведение на срок до трех ^ лет в том случае, если оно осуждено за преступление и суд признает, что преступление было совершено под влиянием опьянения и сам преступник или присяжные считают, что он «привычный пьяница». Режим такого заведения был сходен с условиями содержания в тюремном заключении, в результате чего последнее могло заменяться содержанием в заведении для наркологических больных. Законодательство Великобритании в отношении ''^' психическими расстройствами, применяет интернирование в специальное учреждение. Решение о направлении в такое учреждение может быть вынесено как до открытия главного производства - решением присяжных ф заседателей о недееспособности лица участвовать в процессе, так и в результате главного производства вердиктом «виновен, но невменяем».

Французскому уголовному праву также известны меры безопасности.

Проект УК Франции 1934 г. предлагал тщательно разработанную систему мер безопасности, которая применялась бы параллельно с системой наказаний. Это не было воспринято французским уголовным правом и на ^'^ См.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англия, США, Франция, Германия). М., 1998. С. 173-175;

Курс уголовного права. Обш;ая часть. Т. 2. С. 355.

См.: Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1969. С. 399.

момент принятия нового УК 1992 г. какой-либо системы мер безопасности не,^; существовало. Поэтому можно говорить о некоторых видах таких мер, к перечню которых относятся рассматриваемые нами принудительные меры медицинского характера, официально признанные мерами безопасности и применяемые в качестве таковых. Такие меры во Франции применяются к лицам, признанным невменяемыми в силу психического заболевания, к «опасным» алкоголикам, наркоманам и токсикоманам. Они направлены на то, чтобы не допустить преступных действий со стороны опасного субъекта, (V) и связаны с его личностью, а не с действиями. Эти индивидуальные принудительные меры реализуют социологическую идею в уголовном праве, в том числе и теорию новой социальной защиты^^. В отличие от санкций, ^ которые основаны на вине преступника и должны соответствовать ее тяжести, меры безопасности по уголовному праву Франции обращены к состоянию личности и должны отвечать исходящей от него угрозе для общества. Например, госпитализация лиц с. диагнозом душевной болезни, может назначаться не только судом, но и административной властью (министром внутренних дел, префектом и другими органами)^".

'^ немыслимым, что к душевнобольному, совершившему общественно опасное деяние и представляющему опасность для себя и общества, принудительная мера медицинского характера будет назначена административными органами. Поэтому в уголовном законе России этой компетенцией наделен только суд. в этой связи подход российского законодателя представляется нам более предпочтительным, поскольку применить принудительную меру медицинского характера к лицу, представляющему опасность по своему психическому состоянию, в административном порядке вряд ли возможно.

Что касается лиц, не представляющих опасности, то по российскому ^^ См.: G. Stefani et F. Levasseur. Droit penal general et procedure penal.

Paris, 1970. P. 302.

^° См.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии: Общая часть уголовного права. М., 1991. С. 81.

законодательству суд может нередать необходимые материалы органам здравоохранения для решения вонроса о лечении этих лиц или направлении их в психоневрологические учреждения, но не префекту^^ - как по уголовному праву Франции.

Таким образом, отсутствие в УК Франции нормативного закрепления института применения принудительных мер медицинского характера (мер безонасности) и в то же время суш;ествование таких мер в уголовном праве, а также применения их на практике, безусловно, способствует появлению в правоприменительной деятельности серьезных нарушений. Поэтому вполне очевидно, что нормы о применении мер безопасности во Франции должны быть четко закреплены и регламентированы в уголовном законодательстве.

Меры безопасности в Японии заключаются в том, что преступника или лицо со свойствами, говорящими о возможности с его стороны нреступного акта, изолируют от общества^^. Результат оценивается как «уголовноправовой эффект, достигаемый помимо уголовных наказаний»^^ Законодательство Японии предусматривает для психически аномальных лиц соответствующую лечебницу. При опасности, что они, не будучи госпитализированы, могут нанести телесные травмы себе или причинить вред другим, разрешается помещать их в определенные больницы принудительно по Закону о психической гигиене и благосостоянии психически ущербных лиц.

В Швейцарии институт принудительных мер медицинского характера также нашел свое отражение в законодательстве. Хотя и не вьщеленный в самостоятельный раздел, как в УК РФ, этот институт содержится в разделе, именуемом «наказание, меры безопасности и другие меры». Структурно законодательный материал расположен в двух статьях, которые нормативно По Словарю русского языка, префект - название различных гражданских, военных и полицейских должностей во Франции.

^^ См.: Хорицу его дзитэн (Словарь терминологии законодательства).

Токио, 1974. С. 512.

^^ НисихараХ. Кэйхо сорон. С. 501.

регулируют применение мер к душевнобольным и мер, направленных на лечение лиц, злоупотребляющих спиртными напитками и наркотическими веществами.

В соответствии со ст. 43 УК Швейцарии, суд может вынести предписание о направлении душевнобольного, совершившего деяние, наказуемое каторжной тюрьмой или тюремным заключением, в лечебное учреждение или приют. При этом суд з^итывает психическое состояние лица, а также необходимость осуществления за ним врачебного наблюдения или особого ухода. Целью данной меры является предотвращение или уменьшение опасности совершения этим лицом новых противоправных деянии.

Режим осуществления мер медицинского характера предопределяется потенциальной опасностью душевнобольного. Так, если больной не нредставляет угрозу для общества, судья направляет его на амбулаторное лечение. В случае, когда больной общественно опасен, судья выносит решение о его интернировании (помещении) в специальное учреждение.

Если амбулаторное лечение не достигнет цели и больной будет представлять опасность для общества, то на основании распоряжения судьи лицо направляется в лечебное учреждение или в приют.

В отношении душевнобольного (но вменяемого), проходящего курс лечения, применяется отсрочка наказания. По окончании курса лечения судья после беседы с лечащим врачом принимает решение об исполнении отсроченных наказаний. Однако суд может полностью отказаться от наказания, если есть опасения, что его исполнение будет существенно угрожать результативности примененной меры медицинского характера. При решении данного вопроса суд совместно с комнетентным органом должен выяснить, действительно ли исполнение наказания является вредным для данного лица. За освобожденным в случае необходимости может быть ^'^ См.: Уголовный кодекс Швейцарии / Под ред. А.В. Серебренниковой.

СПб., 2002. С. 91-100.

установлен охранительный надзор. Вместо исполнения наказания судья может назначить иные меры безопасности.

злоупотребляющих спиртными напитками. Она применяется в том слз^ае, если лицо страдает алкоголизмом и совершенное им преступное деяние находится в зависимости от этого. Суд направляет данное лицо в лечебное заведение для алкоголиков с целью предотвращения совершения им нового противоправного деяния. При наличии достаточных оснований судья может назначить амбулаторное лечение.

Перед назначением данной меры медицинского характера судья решает вонрос о целесообразности применения данной меры. При помещении лица в лечебное учреждение для алкоголиков суд выносит решение об отсрочке исполнения наказания в виде лишения свободы.

В случае успешного лечения комнетентный орган может условно освободить лицо из лечебного учреждения на срок от одного до трех лет и назначить ему на это время охранительный надзор. Если комнетентный орган считает лицо вылечившимся, то он принимает решение о его освобождении, предварительно сообщив об этом судье.

Отличительной особенностью уголовного права Швейцарии является отсутствие принудительного характера у такой меры безопасности, как помещение наркомана, совершившего преступление, в лечебное учреждение.

(совершившее противоправное деяние), страдающее наркоманией, только по ходатайству данного лица^^. Предварительно суд выясняет пригодность данного лица к лечению и наличие у него желания излечиться. При направлении наркомана в лечебное учреждение исполнение наказания отсрочивается.

К перечню мер иснравления и безонасности УК Германии относит помещение лица в психиатрическую больницу или в лечебное заведение для См.: Уголовный кодекс Швейцарии. С. 102-104.

алкоголиков или наркоманов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 


Похожие работы:

«Малышева Галина Александровна ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ГАРАНТИИ ГРАЖДАНСКИХ СЛУЖАЩИХ: СОВРЕМЕННОЕ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ Специальность 12.00.14 – административное право, финансовое право, информационное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : доктор юридических наук, профессор Старилов Ю.Н. Воронеж – 2012 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. Глава 1....»

«Неверова Анна Сергеевна СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОХРАНЕ ТРУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ 12.00.05 - Трудовое право; право социального обеспечения Диссертация на соискание ученой степени...»

«Лунева Анна Владимировна УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ДЕТОУБИЙСТВО: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ 12.00.08. – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор юридических наук, доцент Е.Ю. Антонова Москва – ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«СОЛОМОНЕНКО ЛИЛИЯ АЛЕКСАНДРОВНА ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ, СОЗДАННЫХ В ПОРЯДКЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ТРУДОВЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ В ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ Специальность: 12.00.03 – Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Москва 2014 Оглавление Введение Глава 1. Общая характеристика произведений, созданных в порядке выполнения трудовых обязанностей в...»

«РОЖКОВА Марина Александровна ЗАЩИТА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ В АРБИТРАЖНОМ СУДЕ (ПРОБЛЕМЫ ПОДВЕДОМСТВЕННОСТИ И ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИСКА) Специальность 12.00.15 – Гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ – доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации М.К. ЮКОВ Москва – ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«МАРИНО ИВАН СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ ПРЕЗИДЕНТА С ИНЫМИ ВЫСШИМИ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ (ОПЫТ РОССИИ, ИТАЛИИ, США И ФРАНЦИИ) Специальность: 12.00.02 – Конституционное право; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : Лафитский Владимир Ильич, кандидат юридических наук,...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Манахова, Юлия Владимировна Правотворческая деятельность в современном российском обществе Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Манахова, Юлия Владимировна Правотворческая деятельность в современном российском обществе : [Электронный ресурс] : Теоретический аспект : Дис. . канд. юрид. наук  : 12.00.01. ­ М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Теория и история права и государства история правовых...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Овчинников, Сергей Сергеевич Правовое регулирование специальных налоговых режимов Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Овчинников, Сергей Сергеевич Правовое регулирование специальных налоговых режимов : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.14. ­ М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки ­­ Финансовое...»

«ВАХТИНСКАЯ ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА АВСТРАЛИИ Специальность – 12.00.15 Гражданский процесс, арбитражный процесс Диссертация На соискание учёной степени кандидата юридических наук Научный руководитель : Кудрявцева Елена Васильевна Д.ю.н., профессор Москва 2013 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. СИСТЕМА ИСТОЧНИКОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА АВСТРАЛИЙСКОГО СОЮЗА §1. ИСТОРИЧЕСКИЕ...»

«Миралиев Исфандир Карахонович Права человека в условиях формирования правового государства в Республике Таджикистан 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор Сативалдыев Р.Ш. Душанбе - 2014 1 Содержание Введение..3- Глава 1. Взаимосвязь правового государства и прав человека:...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Аникеева, Елена Дмитриевна 1. Конституционно-правовой статус иностранный граждан в Российской Федерации 1.1. Российская государственная Библиотека diss.rsl.ru 2003 Аникеева, Елена Дмитриевна Конституционно-правовой статус иностраннык граждан в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Дис.. канд. юрид. наук : 12.00.02.-М.: РГБ, 2003 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки — Государственное...»

«Лупарев Евгений Борисович Административно-правовые споры Специальность 12.00.14 – административное право, финансовое право, информационное право Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук Научный консультант доктор юридических наук, профессор Старилов Ю.Н. Воронеж - 2003 3 Оглавление Список сокращений Введение Глава 1. Понятие и природа административно–правового спора § 1. Понятие административно–правового спора...»

«Рожкова Марина Александровна ТЕОРИИ ЮРИДИЧЕСКИХ ФАКТОВ ГРАЖДАНСКОГО И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА: ПОНЯТИЯ, КЛАССИФИКАЦИИ, ОСНОВЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Специальности: 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право 12.00.15 – гражданский процесс, арбитражный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант – доктор...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Новиков, Андрей Петрович 1. Нормативные правовые акты Президента Российской Федерации: административно—правовое UCCледов ание 1.1. Российская государственная Библиотека diss.rsl.ru 2003 Новиков, Андрей Петрович Нормативные правовые акты Президента Российской Федерации: agtiuHucmpamue но-прав ов ое исследов ание [Электронный ресурс]: Дис.. канд. юрид. наук : 12.00.14.-М.: РГБ, 2003 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Славецкий, Дмитрий Валерьевич 1. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора 1.1. Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2003 Славецкий, Дмитрий Валерьевич Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора [Электронный ресурс]: Дис.. канд. юрид. наук : 12.00.03.-М.: РГБ, 2003 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки — Гражданское право — Российская Федерация....»

«ХОТЬКО АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ПРИНЦИП ПЛАТНОСТИ ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ – РЕАЛИЗАЦИЯ В ЗЕМЕЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ. Специальность: 12.00.06 – земельное право; природоресурсное право; экологическое право; аграрное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Краснова Ирина Олеговна Москва...»

«Грищенко Ольга Игоревна УЧАСТИЕ ГОСУДАРСТВА В АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВАХ: ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности: 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Научный руководитель : доктор юридических наук, профессор Е.П. Губин Москва 2014 2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. Глава 1. Российская...»

«Бибик Олег Николаевич ИСТОЧНИКИ УГОЛОВНОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : кандидат юридических наук, доцент Дмитриев О.В. Омск 2005 СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава 1. Понятие источника уголовного права § 1. Теоретические...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Кожевина, Елена Викторовна Наследственное правопреемство Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Кожевина, Елена Викторовна Наследственное правопреемство : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. юрид. наук  : 12.00.03. ­ Екатеринбург: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки ­­ Гражданское право ­­ Российская Федерация ­­ Наследственное право...»

«АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА при Правительстве Российской Федерации ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОЙ КВАЛИФИКАЦИИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПРИ ОКАЗАНИИ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ ТИХОМИРОВ Алексей Владимирович Специальность 12.00.03. — гражданское право; гражданский процесс; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель : профессор, д.ю.н. Витрянский Василий Владимирович Научный консультант : член-корр. РАМН, профессор,...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.