WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Завозяев Игорь Иванович СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ГЕНЕЗИСА И ЭЛИМИНАЦИИ НАРКОАДДИКТИВНОСТИ В ПОДРОСТКОВО-МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ Специальность 19.00.05 – социальная психология ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет»

На правах рукописи

Завозяев Игорь Иванович

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

ГЕНЕЗИСА И ЭЛИМИНАЦИИ НАРКОАДДИКТИВНОСТИ

В ПОДРОСТКОВО-МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ

Специальность

19.00.05 – социальная психология (психологические наук

и) Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Научный руководитель:

доктор психологических наук, профессор В.И. НАЗАРОВ Кострома-2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………...

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ

РЕГУЛЯЦИИ ПОВЕДЕНИЯ УЧАЩИХСЯ ПОДРОСТКОВОГО И

ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА С РИСКОМ НАРКОТИЗАЦИИ

1.1. Условия развития ценностно-потребностной регуляции поведения 1.2. Наркотизм как форма аддиктивного поведения 1.3. Особенности развития смысловой регуляции поведения подростков группы риска наркотизации

ГЛАВА 2. СТУДЕНЧЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА

2.1. Особенности студенчества как социальной группы 2.1.1. Студенчество как малая социальная группа 2.1.2. Типичные черты, присущие студенчеству как социальной группе 2.2. Специфические трудности студенческого возраста. 2.2.1. Нормативные трудности юношеского возраста в жизнедеятельности студенчества 2.2.2. Среднестатистический портрет современного первокурсника 2.3. Наркотизм как форма девиантного поведения в студенческой среде

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ ГЕНЕЗИСА И

ЭЛИМИНАЦИИ НАРКОДЕВИАЦИИ В ПОДРОСТКОВОМОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ

3.1. Постановка исследования 3.2. Методологические основания исследования 3.2.1. Существующие модели и подходы к проблеме ПАВ и их профилактике 3.2.2. Описание диагностического инструментария 3.3. Результаты эмпирического исследования 3.3.1. Изучение отношения школьников и студентов к наркогенным мифам 3.



3.2. Результаты диагностики отношения респондентов к скрытой рекламе наркосодержащих веществ 33.4. Сравнение социально-психологических качеств, составляющих характерологические особенности возраста (старшие классы школы и студенты дневного отделения вуза) 3.5. Влияние социально-психологических качеств на подверженность наркогенным мифам, отношение к скрытой рекламе ПАВ 3.6. Изучение гендерных различий в отношениях молодежи, составляющей группу риска по отношению к ПАВ 3.7. Особенности построения психопрофилактической работы с учащимися-подростками, склонными к употреблению ПАВ 3.7.1. Ход формирующего эксперимента 3.7.2. Результаты контрольной стадии эксперимента ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы исследования:

На фоне распространения демократических процессов в российском обществе особенно чувствительными к негативным последствиям кризисных явлений в экономике и социальных отношениях оказываются такие возрастные категории населения как школьники и студенты.

Психологические и социально-психологические детерминанты поведения школьников-подростков и их базовые реакции изучены достаточно основательно. Тем не менее, есть проблемы, которые связаны с восприятием себя и других, с оценкой своих возможностей и жизненных перспектив и угроз, с построением ориентировки в окружающем мире, актуальность которых для современных подростков, по мере взросления, лишь возрастает.

«психологический отход подростка от школы». Причем в обыденном сознании он воспринимается как неизбежная утрата возраста. Кроме того, отмечается снижение интереса к обучению школьного типа, возрастание интереса к внешкольной жизни и рискованным формам поведения.

Научное изучение отклонений в психическом развитии осуществляется в психологии, криминологии, психопатологии. В стадии становления находится новая научная дисциплина - психология девиантного поведения.

Объяснить причины, условия и факторы, детерминирующие данное социальное явление, стало насущной задачей. Ее рассмотрение предполагает поиск ответов на ряд фундаментальных вопросов, среди которых вопросы о сущности категории «социальная норма» и отклонениях от нее.

Несмотря на то, что достаточно много исследований выполнено по проблематике девиантного и аддиктивного поведения подростков, старших школьников и студентов, значительная их часть касается относительно выраженных форм этого поведения. В гораздо меньшей степени изучены «стертые» формы отклоняющегося развития личности в образовательном пространстве и психологические механизмы его блокирования, поскольку это относится к психопрофилактике, которая требует больших затрат и не предполагает гарантированного успеха.

В современной психологической литературе термин «подросток»

используется в расширительном значении, когда речь идет об учащихся основной школы и о старшеклассниках. Если раньше учащихся двух старших классов относили к раннему юношескому возрасту, то в последнее время, в том числе в работах Л.А. Цветковой (2011), изучавшей особенности вхождения школьников в наркокультуру, их именуют подростками. Однако и ранее тенденция к расширительной трактовке термина «подросток»





обнаруживается довольно отчетливо. Так, если анализировать текст работ И.С. Кона (1979, 1982), то складывается впечатление, что и в них речь всетаки идет о подростках.

При достаточно частом обращении исследователей к проблеме отклоняющегося развития в период подростничества (Д.Б. Эльконин, 2004) или ранней юности, недостаточно изученным остается вопрос о социальнопсихологической детерминации, способствующей возникновению и углублению отклоняющегося от социальной нормы поведения. Недостаточно изучены факторы, являющиеся общими для большинства видов девиаций.

Большинство авторов в предшествующие годы анализировали личностные особенности или психологические особенности семейного воспитания, способствующие к отнесению учащихся-подростков или студентов вуза к группе риска наркотизации.

В этой связи представляется актуальным рассмотрение социальнопсихологических особенностей процесса вхождения современного учащегося в наркокультуру, как обобщенной модели отклоняющегося развития личности, пытающейся повысить свой социальный статус в группе и социуме теми средствами, которые не воспринимаются ею как «прямая и явная угроза» здоровью и жизни, но воспринимаются, как обещающие достижение быстрого результата без серьезной работы над собой.

Поскольку особая ценность вхождения в группу сверстников и занятие в ней высокого рангового места, в психологической литературе о подростках признаны аксиомой, в массовом сознании педагогов считается, что достаточно изучить социометрический статус личности и ее ценностные ориентации, и можно прогнозировать ее перспективы в данной группе. При этом в меньшей степени учитывается характер влияния группы в зависимости от уже имеющихся социально-ценностных ориентаций, социальной изолированности и фрустрированности, устойчивости личности к манипулятивному воздействию и др.

Переход к ранней юности в литературе преимущественно представлен работами, освещающими перспективы личности учащегося. В основном анализируются особенности профессионального выбора и изменения в отношении к учебе и группе сверстников. Однако проблема психологической устойчивости личности к явным и скрытым угрозам жизни и здоровью, ее динамика остается не достаточно изученной. Период ранней юности рассматривается учеными-психологами в контексте становления профессионального самоопределения личности. Если учесть, что примерно три четверти выпускников школ становятся студентами вузов, то представляет интерес рассмотрение потенциальных изменений жизненных установок современной учащейся молодежи в отношении такого опасного явления, как наркокультура, и ее мифологизации в студенческой среде.

Время учебы в вузе совпадает с первым периодом зрелости (18-25 лет), как его определяют ряд отечественных и зарубежных авторов (Б.Г. Ананьев, 1968; Е.И. Степанова, 2000; Д. Бирррен, 1990 и др.). По мнению Е.И.

Степановой (2000), оно представляет собой важный период раскрытия, усложнения всех аспектов личности, начала строительства собственного образа жизни, осуществления ивидуально-личностных и социальных выборов. Дальнейшее развитие личности тесно связано с процессом самореализации. На младших курсах студент должен решать важные для своего профессионального и личностного самоопределения проблемы. В повседневном обучении нужно получить самоподтверждение своего профессионального выбора. Важно адаптироваться в новой (учебной) группе, по классификации А.В. Петровского (1986) характеризующейся, как группа ассоциативная, в которой весьма значимы отношения симпатии-антипатии.

По нашему мнению, есть некоторая аналогия с вхождением студентапервокурсника в такую группу с подобным процессом у подростков, где тоже нужно постараться сразу занять высокое ранговое место в новой группе за счет качеств, в меньшей степени связанных с учебной успешностью, и, в большей степени, с оригинальностью, эпатажностью поведения, бравированием принадлежностью к контркультуре и др. Сходные реакции могут присутствовать в поведении современных первокурсников, образовательному пространству и социальному окружению. Это создает социально-психологические барьеры на пути их самореализации.

экспериментальных исследований, выполненных в психологии личности и социальной психологии, не дает четкого ответа на эти вопросы. Практически не рассматриваются социально-психологические особенности профессионально-личностного развития в начале процесса самореализации, а именно на этапе ранней зрелости. Недостаточно исследованы вопросы самореализации личности студентов с учетом динамики угроз их здоровью.

Все это диктует необходимость комплексного исследования особенностей восприятия ценностей и угроз своему здоровью и профессиональноличностной перспективе самореализации у девушек и юношей в период их обучения в школе и вузе. Представляется важным проанализировать наиболее значимые социально-психологические и личностные детерминанты такой опасной девиации, как наркотизм, в подростковой и студенческой среде.

Есть основания предполагать, что теоретическая модель социальноценностной регуляции поведения, по параметру устойчивости молодого особенностями. Представляется важным в теоретическом и практическом аспектах прослеживание динамики этих отношений.

включенных в наркокультуру. При этом упускается из виду, что это - лишь «верхушка айсберга», а поэтому профилактические меры, ориентированные на попавших в зависимость от ПАВ, не приводят к существенному рекрутируемых в сфере этого вида криминального не уменьшается.

факторов, влияющих на динамику отношения к ПАВ и восприятие их как угрозы своему здоровью и самореализации у учащихся в подростковый период и в юношеском возрасте.

отношение к распространению и использованию психоактивных веществ в подростково-молодежной среде.

подростково-молодежный период.

Основная гипотеза исследования – недостаточно реалистичное восприятие проблемы ПАВ школьниками и студентами младших курсов вуза особенностями адаптации к системе внутригрупповых ценностей.

Частные гипотезы: 1) изменения в оценке опасности ПАВ для школьников и подростков в обычных условиях не имеют положительной динамики и сохраняют предпосылки риска наркотизации; 2) прямая диагностика склонности учащихся к употреблению ПАВ может выполнять функцию их скрытой рекламы.

В соответствии с поставленной целью, а также исходя из выдвинутой гипотезы, были поставлены следующие задачи исследования:

Теоретические: осуществить анализ литературы по проблеме формирования наркомифов и наркозависимости в молодежной среде;

изучить исследования российских и зарубежных авторов по проблеме наркотизма среди учащихся школ и вузов; выполнить анализ существующей практики психопрофилактики наркотизации в молодежной среде;

разработать теоретическую модель психопрофилактики склонности к употреблению ПАВ с учетом социально-психологических детерминант этого явления.

Методические: разработать психолого-методический комплекс для исследования социально-психологических детерминант склонности к ПАВ у учащихся подросткового и юношеского возраста; провести отбор и апробирование диагностического инструментария, направленного на выявление социально-психологических детерминант отношения к проблеме ПАВ.

Эмпирические: провести эмпирическое исследование социальнопсихологической детерминации аддиктивного поведения учащихся, составляющих группу риска в отношении вхождения в наркокультуру;

выполнить количественный и качественный анализ эмпирических данных, полученных в ходе диагностики отношения учащихся школ и студентов вуза к проблеме ПАВ; на основе данных формирующего эксперимента произвести верификацию теоретической модели диагностики и психопрофилактики угрозы наркотизации в школе и вузе.

Методологическая основа исследования базируется на общенаучном принципе объективности, требующего содержательного анализа психологических фактов, влияющих на социально-психологическую специфику изучаемого явления; диалектическом принципе, как методе познания, предполагающем учет динамики явлений; системном подходе как общеметодологическом принципе, детерминирующем сбор, анализ и интерпретацию эмпирических фактов.

Методы и методики научного исследования.

теоретический анализ научной литературы по проблеме исследования, эмпирические и психодиагностические методы, качественный и количественный анализ полученных результатов. В эмпирическом исследовании для проверки выдвинутых гипотез применялся комплекс методических средств, включающий тестовые методики.

С целью выявления индивидуально-психологических особенностей личности учащихся, склонности к интроекции наркомифов применялся тест Г.Н. Малюченко (2009); для определения устойчивости испытуемых к действию скрытой рекламы применялась авторская; была применена вторая сопротивляемости личности манипуляции со стороны группы; авторский опросник, направленный на выявление устойчивости к восприятию скрытой рекламы ПАВ; социально-психологические детерминанты изучаемого явления выявлялись с помощью методик на социальную изолированность, социальную фрустрированность, волевой потенциал; для учета индивидуально-психологических особенностей личности испытуемых применялась методика С.С. Бубнова на ценностные ориентации, а также вербальную самооценку.

Систематизация данных опросов осуществлялась с использованием программы SPSS-13.

Основные научные результаты, полученные лично соискателем, и их научная новизна:

1. Проведенный теоретический анализ проблемы девиантного поведения подростков и студентов позволил выделить общие социальнопсихологические факторы генеза этого поведения на материале такой опасной девиации, как склонность к употреблению ПАВ.

2. Определен диагностический инструментарий, с помощью которого практический психолог может определить тех учащихся, которые по своим индивидуально-психологическим и социально-психологическим показателям могут быть включены в группу риска наркотизации.

3. Обнаружено отсутствие стихийной позитивной динамики в отношении склонности к употреблению ПАВ при переходе из школы к обучению в вузе.

4. Установлены гендерные различия, свидетельствующие о меньшей психологической устойчивости мужской части выборки к отрицательным социально-психологическим факторам наркотизации.

5. Доказана необходимость перехода к принципиально иной схеме работы с проблемой потенциальных угроз со стороны наркокультуры, а именно комплексное решение вопросов адаптации развивающейся личности к меняющимся условиям жизнедеятельности.

Научное значение исследования состоит в разработке теоретической модели регуляции отношения к проблеме ПАВ в традиционной системе школьного и вузовского обучения и уточнении социально-психологических детерминант, обусловливающих низкую позитивную динамику отношения к проблеме ПАВ в школьной и вузовской среде.

психологических детерминант отношения к проблеме ПАВ в системе общего школьного и вузовского образования состоит в обеспечении полноценной ориентировки в предпосылках складывания такого варианта аддиктивного поведения, как наркотизм. Выявление возможностей ранней диагностики трудностей социальной адаптации школьника или студента к учебной группе наркомифов в молодежной среде и формировании отрицательной установки по отношению к ПАВ.

являющимися областью исследования социальной психологии (19.00.05):

социальная психология групп (раздел 3 в паспорте специальности):

психология межгрупповых отношений; соотношение личности и группы в социальной психологии (раздел 4 в паспорте специальности); особенности прикладных социально-психологических исследований и практической работы социального психолога в условиях социальных изменений (раздел 5 в паспорте специальности).

обеспечивается научной аргументированностью исходных теоретических положений, внутренней непротиворечивостью логики исследования, оптимальным соотношением количественных и качественных методов, использованием специального продукта, связанного с электронным статистическим пакетом обработки данных SPSS-13.

Эмпирическая база исследования: в исследовании принимали участие подростки-школьники 9-10 классов средней общеобразовательной школы №7 г. Фурманов Ивановской области (n= 54 человека) в возрасте 15лет; а также студенты 1 курса отделения дневного обучения Ивановского государственного университета следующих специальностей: социология, социальная работа, психология, практическая психология системы образования, журналистика (n = 146 человек) в возрасте 18-20 лет.

В формирующем эксперименте принимали участие школьникиподростки школы № 7 г. Фурманов.

Организация и этапы исследования:

теоретический, охватывающий период с сентября 2012 года, по сентябрь 2013 года;

эмпирический, охватывающий период с сентября 2013 года по ноябрь 2013 года;

завершающий - декабрь 2013 г. – март 2014 г.

Апробация результатов исследования осуществлялась в процессе выступлений на заседаниях и научно-методических семинарах кафедр психологии ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет».

Основные идеи и результаты диссертационного исследования докладывались на международных и межвузовских научно-практических конференциях в вузах г. Ярославля (2012), Костромы (2012), Владимира (2013), Иванова (2012, 2013), Шуи (2013), Уральска (2013), Еревана (2013) и др.

Теоретические и эмпирические результаты диссертационного исследования были использованы в рамках курсов «Социальная психология», «Нейрофармакология», читаемых на социолого-психологическом и филологическом факультетах Ивановского государственного университета.

Положения, выносимые на защиту:

1. Существует достаточно большое количество школьников-подростков, демонстрирующих девиантное поведение и составляющих группу риска по отношению наркотическим веществам. Это позволяет с определенностью выделить потенциальную склонность старшеклассников к приему ПАВ, что определяет значимость задачи психопрофилактики девиантного поведения.

2. Тип отношения к наркогенным мифам, рекламе, пропаганде и собственно наркотическим средствам связаны с определённым перечнем социально-психологических качеств: низкой устойчивостью к манипулятивному воздействию группы на личность, социальной изолированностью, выраженностью интеллектуальных ценностей, пониженными значениями физических ценностей, размытой системой ценностей личности без их четкой иерархии. Все эти качества снижают критичность молодежи в отношении наркокультуры, в частности, и могут быть оценены как детерминанты девиантного поведения, в целом. По всем показателям выраженности выше обозначенных качеств, связанных со склонностью к приему ПАВ, у старшеклассников и студентов, не участвующих в соответствующих психопрофилактических программах, результаты сходны.

3. Среди социально-психологических качеств современной молодежи могут быть оценены, как провоцирующие девиантное поведение, в том числе связанное с вхождением в наркокультуру, такие, как: преобладание эгоизма;

низкая самооценка; низкая и средняя выраженность волевых качеств;

недостаточная устойчивость к манипулятивному воздействию группы на личность; искаженная система социальных ценностей, в рамках которой доминируют финансовые и материальные; причем сильно занижены духовные, физические и общественные ценности; в рамках системы общих милосердию к другим людям, но приятному времяпрепровождению и отдыху на том же уровне.

4. Молодые люди чаще, чем девушки употребляют (или склонны к употреблению) ПАВ.

5. В психопрофилактической работе с учащимися школ и студентами вузов приоритетными должны становиться направления социальнопсихологической коррекционной и профилактической работы по предотвращению потребления и распространению ПАВ: коррекция и развитие ценностной системы личности учащегося; повышение качества навыков сопротивления манипуляциям со стороны группы; решение проблем социальной изолированности и повышения адекватности самооценки школьников; специальная подготовка практических психологов системы образования к проведению тренингов по профилактике девиантного поведения, включающих диагностику и коррекцию социальнопсихологических детерминант употребления ПАВ.

6. Высокая значимость задачи психопрофилактики девиантного поведения связана с нарастанием опасности распространения ПАВ во всех слоях учащейся молодежи, так как растет количество тех, кто составляет группу риска по отношению наркотическим веществам.

7. По всем показателям выраженности выше обозначенных детерминант, связанных со склонностью к приему ПАВ, у старшеклассников, не участвующих в соответствующих психопрофилактических программах, сходны.

Структура исследования: диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и приложений. Библиографический список включает наименований, из них 16 на иностранных языках.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ

РЕГУЛЯЦИИ ПОВЕДЕНИЯ УЧАЩИХСЯ ПОДРОСТКОВОГО И

ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА С РИСКОМ НАРКОТИЗАЦИИ

1.1. Условия развития ценностно-потребностной регуляции поведения Исследование социально-психологической детерминации поведения развивающейся личности традиционно должно включать аксиологический анализ, поскольку это соответствует двум основным вариантам его детерминации. Если мы считаем, что «внешние причины действуют через внутренние условия» [152], то это означает соотнесение социальных влияний, в том числе манипулятивного воздействия группы на личность, со структурой ценностных ориентаций, интересами, волевым потенциалом и прочими субъективными характеристиками.

Если же за основу принимается вариант детерминации, принятый в научной школе А.Н.Леонтьева, при которой внутреннее, преломляясь во внешнем, изменяет себя [174], то в этом случае ценностно-потребностная регуляция понимается диалектически, и развитие личности не может быть объяснено по линейной бихевиористской схеме, когда стимул гарантированно вызывает желаемую реакцию.

Сложность задач, решаемых в ходе рассмотрения теоретического основания проблемы ценностно-потребностной регуляции связана также с отсутствием единообразной трактовки системы основных понятий, многие из которых заимствованы из аксиологии и социологии.

Понятие «ценность» большинство исследователей определяет как системное качество предметов и явлений. При этом обычно отмечается, что оно имеет две стороны. А именно: «на полюсе объекта — это атрибут ценности, заключенной, в сущности, объективно существующих предметов, событий, идей, свойств материальных и духовных предметов, и других независимо от субъективных оценок людей» [43, с.102-110]. А на полюсе субъекта — «это значимость (ценность предмета, события, идеи и т.д.) для конкретного индивида в виде переживания ценности, а также рационального постижения ее в процессе решения «задач на ценность» или сложного процесса принятия и освоения ценностей (называемого интериоризацией, идентификацией, интернализацией)» [43, с.102-110].

Одной из фундаментальных проблем человеческого бытия является трансформация ценностей общечеловеческих в личные, «присвоение» их индивидуальным сознанием.

Проблема трансформации общечеловеческих ценностей в личностные, «утверждение» их в индивидуальном сознании — одна из фундаментальных проблем человеческого существования.

М.М. Бахтин определял культурные ценности как самоценности. По его мнению, живое сознание, утверждая их в себе, становится культурным.

Он считал, что всякая общезначимая ценность может стать действительно значимой лишь в индивидуальном контексте [18].

Система ценностей задается культурой. Она выступает базисом социального и личностного поведения. Однако этот процесс не выполняется автоматически. Как и в системе образования, знания невозможно просто «пересадить» в индивидуальное сознание. И знания, и ценности культуры должны быть субъективно открыты личностью и «присвоены» в процессе решения практических задач. Д.А. Леонтьев определяет такие ценности как личностные или субъективные, как «консервированные» отношения личности с миром [89].

применительно к их сущности и процессу трансформации.

Так, А.Г. Асмолов видит в них результат движения от смысла к значению, когда в индивидуальном сознании «осознаются наиболее общие коммуницированными для других [13].

По мнению Т.В. Корниловой, личностными ценностями становятся смыслы, по отношению к которым субъект самоопределился [74].

Обобщая различные точки зрения, можно отметить, что наиболее общей содержательной характеристикой личностных ценностей выступает их осознанность, включенность во внутренний план индивидуального сознания. На их основе происходят трансформации смысловых образований, что приводит к совершенствованию психических регуляторов деятельности.

Основным качеством личностных ценностей является их осознанность, при этом происходит переход и трансформация значений во внутреннем плане сознания. Личностные ценности опосредуют или как бы переводят на более высокий уровень смысловые образования, которые могут вступать основой для личностных смыслов [26].

Так их предназначение определяет Д.А. Леонтьев, считая их основаниями для порождения новых смыслов [93]. Согласно Д.А Леонтьеву, личностные ценности генетически производны от ценностей социальных групп и общностей. При этом он определяет как двойственную функцию малых контактных референтных групп, которые могут выступать в качестве, как катализатора, так и барьера к усвоению ценностей больших социальных групп. Это относится и к усвоению ценностей общечеловеческих. Таким образом, личностные ценности – это «внутренние носители носители социальной регуляции, укорененные в структуре личности" [97, с. 12].

Мотивирующее действие личностных ценностей не ограничено рамками конкретной деятельности или ситуацией, а может соотноситься с жизнедеятельностью в целом. Возможен также вариант, когда из-за высокой степени стабильности, изменение в системе ценностей воспринимается как революционное или кризисное событие.

Наиболее часто в литературе встречается деление ценностей на два класса — ценности-цели жизнедеятельности (терминальные) и ценностипринципы или средства жизнедеятельности (инструментальные ценности) [119; 134;139; 146 и др.].

Если использовать функциональное основание деления, то личностные ценности и потребности оказываются трудноразличимыми. Д.А. Леонтьев предлагает учитывать следующие различия между ними [91]:

1) потребности есть форма непосредственных жизненных отношений индивида с миром [90], т.е. форма репрезентации текущих состояний этих динамических отношений субъекту;

смыслообразующие процессы, отражают динамику жизни и актуальные требования текущего момента, которые репрезентирует субъекту его жизненный мир;

3) личностные ценности есть «консервированные» отношения с миром, обобщенные и трансформированные совокупным опытом социальной группы. Ассимилируясь в структуру личности, они в дальнейшем практически не зависят от ситуативных факторов. Если через потребности человек проживает свои отношения с миром как уникальные, то через ценности он оценивает свою принадлежность к социальному целому.

соотносящийся с личными или культурными стандартами, не связанными исключительно с актуальным напряжением или сиюминутной ситуацией»

[200].

Если происходит какое-то изменение иерархии личностных ценностей, то оно воспринимается как кризис в развитии личности.

Также потребности, в случае их реализации в процессе деятельности, могут временно дезактуализироваться, так как ценности могут личностью восприниматься как нечто внешнее, относящееся к миру, но не столь значимое или несвоевременное для себя.

И далее, потребности переживаются как какие-то зависимости, взаимозависимости, нужды или желания. Они требуют от личности каких-то усилий, служащих для адаптации к миру или, напротив, приводящей к адаптации к напряженным состояниям потребности. Ценности представлены в иерархии потребностей как идеалы, конечные ориентиры желательности получения результата деятельности. Критерии желательности задаются направленностью развития личности и социальных групп [200]. При этом ценностные идеалы вовсе не обязательно осознаны. Последнее позволяет заключить, что регуляция человеческого поведения зависит как от личностных, так и от групповых ценностей.

Согласно Д.А. Леонтьеву, при формировании системы собственно личных ценностей субъекта на базе ценностей социальных осуществляется переход от того, что, подобно потребности, «толкает» человека, оставаясь внешним по отношению к его личности «разновидностью объективных «интимизированным» [13] личностью, т.е. превратившись в элемент ее (личности) смысловой сферы, начинает притягивать субъекта. В результате индивидуально-личных жизненных задач» [179; 180].

В ходе социализации происходит отбор средств, применяемых для торможения импульсивных реакций и создания действенных мотивов, не связанных с актуальными потребностями. Для этого могут использоваться символического характера: представление во внутреннем плане сознания последствий совершения и не совершения действия, связывание себя обещаниями, привязывание своих поступков к эталонам поведения и др." [44;

172; 174 и др.].

Васильева Ю.А. предполагает возможность и закономерность перехода поведению, регулируемого ценностями и утратившего в связи с этим жесткую привязку к ситуации. При этом присвоение и интериоризация социальных ценностей происходит только в процессе социализации [31].

Поведение человека является, по мнению К. Клакхона [200], компромиссом между мотивацией, ситуативными условиями, доступными средствами и характеристикой средств и целей под углом зрения ценностей.

Однако, шкала «потребности — личностные ценности» не может сама по себе представить целостную картину мотивации человеческого поведения хотя бы потому, что не описывает социальные ценности, процесс их присвоения, а также соотношение присвоенных, интериоризированных и оставшихся внешними ценностей.

Следует отметить, что, хотя личностные ценности могут постепенно занимать ведущие позиции в мотивационной сфере, темп и качественные характеристики этого процесса могут весьма существенно различаться даже у родственников, не говоря уже о лицах с разным социальным и иным статусом. Социальные нормы уже заданы в момент появления человека на свет, и, следовательно, начинают работать до появления сознания личности.

На этом основании их (социальные нормы) соотносят с неличностным уровнем регуляции.

Социальные нормы достаточно консервативны [110; 128; 173; 206 и др.], ценности же прогрессивны, поскольку именно они задают перспективу развития личности. Социальная норма представляет собой эталон [13] поведения, потребность также ориентирована на достижение социального эталона (существует хотя бы приблизительное представление об удовлетворении той или иной потребности) [21]. С личностной ценностью в этом случае соотносится понятие идеала.

Это подводит нас к различению насыщаемых потребностей и принципиально не насыщаемых ценностей или идеалов [153].

Как отмечалось многими авторами [33;36;50;109;115 и др.], человек, чье поведение мотивируется одними лишь потребностями, в какой-то момент может осознать, что ему больше нечего хотеть и не к чему стремиться. Даже компенсирует «экзистенциальный вакуум» [179; 180], а осознание бессмысленности подобного положения и типа существования может привести человека либо к суициду [5;76;77;180], либо к попыткам как то заполнить эту пустоту, создав, пусть иллюзорное, ощущение заполненности своей жизни, в том числе и за счет приема психоактивных веществ [84; 100;

106; 119; 139 и др.].

В. Шютц говорит о том, что «мы ищем способы ощутить себя живыми»

[187]. Способы эти многообразны, могут выходить или не выходить за рамки социально-приемлемого поведения, могущих при определенных ситуациях привести человека к катастрофе. Ц.П. Короленко, Т.А. Донских дана типология видов подобных нарушений поведения [76]:

Аддиктивное поведение. Выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах и активностях (видах деятельности), что сопровождается развитием интенсивных эмоций. "Процесс употребления того или иного вещества… или участия в активности принимает такие размеры, что начинает управлять жизнью человека, … лишает воли к противодействию аддикции…".

Антисоциальное поведение, проявляющееся в игнорировании законов и прав других людей.

Суицидное поведение, выражающееся в стремлении лишить себя жизни.

самостоятельности, собственных устоявшихся взглядов и принципов.

Нарциссическое поведение проявляется в эгоцентризме, отсутствии чувства сопереживания в сочетании с повышенной чувствительностью к оценкам других людей.

Фанатическое поведение выражается в слепой приверженности какой-либо идее, нетерпимости к любым другим взглядам.

Аутистическое поведение с «затруднением» в социальных контактах, оторванностью от действительности.

Проблема деформации структуры ценностных ориентаций является актуальной для многих отраслей психологической науки. Нас она будет интересовать, прежде всего, в связи с выявлением генезиса зависимости молодежи от ПАВ.

Подводя промежуточный итог обсуждению проблемы потребностей и ценностей, как регуляторов поведения человека, отметим следующее.

Ценности представляют собой структуры, содержащие обобщенный смысловой опыт больших и малых социальных групп. Они существуют в трех основных формах, как:

- структуры общественного сознания (общественные идеалы);

общественные идеалы находят свое воплощение;

- элемент личностной структуры индивидов, принадлежащим к данным социальным группам и более или менее осознанно реализующих эти ценности в своей деятельности. Применительно к последней форме мы говорим о личностных ценностях.

Ценности усваиваются в ходе социализации, становясь личностными, через идентификацию с теми или иными референтными социальными группами и общностями. В структуре личности личностные ценности могут занимать место источников смыслообразования и побуждений, как и потребности. В онтогенезе происходит перераспределение значимости и удельного веса тех и других; когда, по мере усвоения ценностей личностью, они ограничивают и опосредуют влияние потребностей на поведение. Этот процесс составляет главное содержание социализации, результат которого заранее не предопределен.

. Если ребенок, развиваясь, испытывает сильное давление на свои потребности и граница между внешним и внутренним разрушается под давлением социальных ценностей, которые вторгаются в структуру мотивации, не встречая сопротивления, и становятся личностными ценностями, не претерпевая заметных трансформаций. Индивид как бы сливается с группой, утрачивает личностную идентичность, конформно реагируя на внутригрупповые воздействия.

Противоположный случай может иметь место, когда эта граница, напротив, чересчур прочна и подавление активности личности вызывает ее ответное сопротивление. В этом случае возможно конфликтное или конфронтационное реагирование, вплоть до отторжения личностью внешних регуляторов. В таком случае транслируемые извне ценности не занимают в структуре мотивации соответствующего им места.

Для понимания социально-психологической детерминации поведения отдельного человека важно процесс индивидуального присвоения социальных ценностей, их ингериоризации и интимизации [13].

«присваивает» человек в процессе группового взаимодействия?

индивидом и оказывающих в последствии существенное влияние на регуляцию поведения: а) ценности, б) нормы и правила поведения, в) поведенческие стереотипы, ритуалы — то, что можно условно назвать «символами» и «мифами» [17; 37;75;86;172;174;191 и др.]. Можно предполагать, что нормы и правила есть конвенциональные производные от ценностей. «Символы» являются воплощением, фиксацией в культурной традиции норм и правил, фиксируя «обратную связь», по которой. И можно судить о том, что интериоризируется и присваивается ли или лишь запомианется.

количественные характеристики эффективности социальной нормы, приходит к выводу, что требования социальных норм выполняются добровольно лишь в том случае, если они соответствуют установкам, интересам и потребностям субъекта [120].

Уровень осознанности субъектом своих ценностей зависит от многих факторов:

а) индивидуальной истории присвоения определенной ценности (в каком возрасте, при каких обстоятельствах);

б) типа и уровня рефлексии субъекта;

в) характера защитных механизмов, например, вытеснения из плана сознания асоциальной, но реально регулирующей поведение ценности.

Существенным моментом является также роль самого индивида, степени его активности, выражающейся в:

а) в стремлении к структурированию, упорядочении собственной жизни;

б) структурирование уже имеющихся у субъекта сформированных ранее, личностных ценностей и диспозиций, выполняющих роль «сита»;

в) степени психологической активности субъекта, и, прежде всего, степени критичности «извне задаваемого содержания», тесно коррелирующей со степенью личностной зрелости субъекта, степенью сформированности собственных ценностных ориентаций [93].

Д.А. Леонтьев [94] считает, что уникальность личности «проявляется в выборе, селекции тех сфер социального опыта, тех деятельностей, тех отношений, которые личность присваивает, делает своими».

Можно предположить, что процесс социальной детерминации личностной зрелости может выявлять возможности выхода за пределы спектра ценностей, предлагаемых разыми группами, в том числе и референтными.

Для того чтобы наиболее сложные по уровню группы или формы общности людей (нация, религиозная общность, человечество) оказались для субъекта в каком-то смысле референтными, требуется совпадение социальнопсихологической детерминации и индивидуально-психологической структуры личности, главным, стержневым образованием которой выступает направленность личности [80;128;129].

Следующий момент, который надо учитывать при анализе процесса присвоения социальных ценностей — это временной (а точнее возрастной аспект). Кризисные периоды в развитии личности отмечены в работах Л.С.

Выготского [37] А.Н. Леонтьева [86], Д.Б. Эльконина [189], Б.С. Братуся [24].

Помимо смены типа ведущей деятельности происходит порождение новых мотивов. Прежние цели психологически элиминируются, а соответствующие им действия или вовсе перестают существовать, или превращаются в безличные операции [86].

В порождении новых целей, формировании иных ценностей большую роль играют первоначально внешние нормы и ценности социума.

В частности, в старшем дошкольном возрасте происходит активное освоение не только нравственных норм, но и правил игры. В подростковом возрасте происходит не только обесценивание, как «детского» прежде значимого содержания жизни, но и освоение других норм и правил, раскрытия для себя новых ценностей и идеалов через содержание интимноличностного общения со сверстниками и малыми группами.

Развивающаяся личность сталкивается с многоуровневым социумом, с взаимопротиворечащими иерархиями ценностей разноуровневых групп и посвоему реагирует на их структуру.

Традиционное воспитание предполагает не только включение ребенка в отдельные группы с определенной системой ценностей и общественно одобряемых норм. Оно, по сути, по Г. Гегелю оказывается процессом «приведения ребенка к общественной норме» [179], что уже само по себе является основанием для протестного поведения в подростково-молодежных возрастах. При этом на каждой исторической ступеньке общественного развития индивид включен одновременно в различные социумы, поддерживающие выработанную ранее и в чем-то догматическую систему ценностей.

трансляции нормативного содержания соответствующей модели, где иерархия ценностей определяется в соответствии с типом общественноправового или религиозного устройства. Однако и в этом случае часть общественных групп и индивидов ориентируются на иные иерархии ценностей, вплоть до конфронтации с основной частью населения. Любой социум (и микросоциум) должен оцениваться одновременно как коллективный субъект ценностей и как ретранслятор соответствующего своему уровню развития иерархии ценностей.

В литературе достаточно часть семья рассматривается как малая группа, оказывающая на личность максимальное влияние в плане приобщения к своей системе ценностей и выработке жизненных сценариев.

Однако в условиях быстрого развития экономического и социальнополитического потенциала страны традиционные жизненные сценарии подвергаются ревизии со стороны подростково-молодежных групп.

Изменение типа семьи и ее роли в иерархии групп делает процесс присвоения ценностей менее прогнозируемым, поскольку трудно учесть все, прежде всего, деструктивные влияния, которым может подвергаться развивающаяся личность «за порогом» семьи.

Традиционно семья, как транслятор социально значимых ценностей, воспринималась как такова из-за четкой категоризации правил и привязки их гарантированности представленности норм в морали и нравственности референтных носителей (патриархов); ясности и практической неотвратимости санкций за их нарушение; однозначности оценки системы регуляции поведения и доведения (оглашения) смысла проступков, как в семье, так и в группе (сельской или религиозной общине).

Конечно, семья транслирует и ценности более крупных групп, но делает это в соответствии со своим внутренним «уставом». Но даже и в этом случае личность имеет возможность отклоняющегося развития (и в плюс, и в референтного родственного окружения. Эталоном для личности может выступить другая семья или группа, в том числе и воображаемая (не даром подростки заявляют, что у них будет «совершенно иная семья»).

В истории человечества есть опыт «прямой» регуляции обществом в целом поведения отдельного индивида (и не только в средневековом Китае или древнегреческом полисе, но и в более поздние века).

вневременные, и внекультурные. Так, согласно Б. Шлёдеру, существует «межкультурное, стабильное для значительного промежутка времени ядро ценностных ориентаций, которое развилось на относительно ранней исторической ступени и определило минимальный канон стабильных ценностей" [186, с.56].

Каждая из «вечных» ценностей может иметь различный «вес», что зависит от типа или модели воспитания [173].

В субъективном плане, в структуре личности отдельного индивида интериоризированные, присвоенные ценности социумов могут воплощаться в форму различных описанных Д.А. Леонтьевым [101] составляющих смысловой сферы личности.

Говоря об интериориации, присвоении норм поведения групп, воплощенных в них групповых ценностей, следует учитывать также, что практически каждая группа, социум, имеет своего рода целостную систему ценностей, своего рода мировоззрение, и каждый член группы также усваивает или формирует на его основе в той или иной степени не отдельные ценности и идеалы, а собственное мировоззрение, выступающее структурным ядром образа мира личности. Наиболее яркое описание вышесказанного проиллюстрировано А.Б. Добровичем на материале «примитивной группы» [44].

Для целей теоретического анализа важно выявление «ценностного аспекта» мировоззрения, описывающего систему социальных норм, задающих представления о том, к чему должна стремиться личность, и функциональный аспект, определяющий характер влияния групповых норм на восприятие и понимание человеком действительности и его поступков.

Зрелая личность самодеятельна и саморегулируема. С.Л. Рубинштейн [153] отмечает, что она не может находиться постоянно в конфронтации со всеми группами одновременно. Уже подросток демонстрирует базовую реакцию возраста – группировки со сверстниками, а значит потенциально соглашается на принятие какой-то части иерархии ценностей этой группы (если не всей).

В норме усвоение ценностей более широких социумов опосредовано восприятием их семьей. Поэтому и усвоение это начинается не с ценностей общечеловеческих, а, наоборот, по восходящей, с семейных семьи. На этом пути промежуточных этапов может быть много, и они варьируют. Но и здесь личность активна и избирательно реагирует на систему воспитательных стимулов [161;190;194;196;198;206;209 и др.].

Личность как регуляторная система конституируется функциями выделения субъектом себя из окружающего мира, выделения, презентации и сруктурирования им своих отношений с миром и подчинения своей жизнедеятельности устойчивой структуре этих отношений, в противовес сиюминутным импульсам и внешним стимулам" [94], т.е. формирует собственную субъективную смысловая сфера.

В онтогенезе личность взаимодействует с разными, разностатусными социумами. Считается, что социумы иерархичны и иерархичны системы социальных ценностей. Присвоение социальных ценностей личностью должно идти «по восходящей», начиная с низших уровней иерархии.

Таким образом, реализуется индуктивный способ трансляции ценностей, когда менее значимые социумы вначале транслируют ценности более высоких социумов, что приводит к «кристаллизации», укреплении системообразующих ценностей. Однако этот процесс может тормозиться, если транслируемые ценности и нормы социальных общностей, расположенных на более высоких ступенях иерархии, не вступают в конфликт с ценностями и нормами более близкого к субъекту окружения. В таких случаях может возникать внутриличностный конфликт.

Особенно ярко это проявляется в случае вхождения личности в группу, отрицающую принятые в социумах более высокой иерархии. Есть некоторая аналогия с поведением «уверовавших» и вошедших в тоталитарную секту, когда человека «не узнают» из-за полярного разворота его системы ценностей. Последнее также обнаруживается (хотя и не одномоментно) в случае появления вариантов аддикций, в том числе и такой опасной, как наркоаддиктивное поведение.

1.2. Наркотизм как форма аддиктивного поведения Девиантное и аддиктивное поведение всегда связано с каким-либо несоответствием человеческих поступков, действий, видов деятельности, распространенным в обществе и группах нормам, правилам поведения, идеям и стереотипам, ожиданиям, установкам ценностям.

В литературе нет четкого определения «нормы». В качестве точки отсчета могут быть использованы как ожидания в отношении поведения, так и аттитюды или эталоны поведения. Предлагают включать в проблематику девиантного поведения не только действия и поступки, но и взгляды.

Когда речь идет о реакции общества на конкретные формы поведенческих отклонений, то подчеркивается, что это есть отклонение от групповых норм. В таком случае они сопровождаются мерами государственного подавления.

Ю.А. Клейберг предлагает различать девиантное поведение как: 1) поступок, действия человека и 2) социальное явление [65, с.8].

Анализ литературы свидетельствует о том, что отсутствует единый категориальный аппарат, а также обнаруживает широкий разброс мнений о том, что считать девиантным поведением вообще. Это можно связывать, по нашему мнению, с необходимостью междисциплинарного подхода, поскольку выявить предпосылки девиаций, предложить и реализовать эффективную программу их преодоления в меняющихся условиях социальной среды, без привлечения ученых и специалистов-практиков в различных областях человеческой культуры представляется нереальной задачей.

В истории ХХ века были периоды, когда такой вид девиации, как наркотизм, считался чем-то малозначимым, далеким от жизни основных слоев населения. Так, в начале ХХ века морфий широко использовался в лечебной практике, а кокаин в литературе описывался как одно из развлечений богатых бездельников или опытов ученых. Попытки повысить физическую выносливость солдат в годы второй мировой войны привели к «подсаживанию» на наркотики военнослужащих элитных специальных подразделений, а в 60-х годах конткультура хиппи включала наркотики как непременный атрибут.

Не удивительно, что эта проблема интересовала не только медиков, но и представителей общественных наук, пытавшихся в рамках своих научных теорий представить свои аргументы, которые можно свести к попытке увязать наркотизм и другие девиации с культурно-социальными традициями народов Запада или Востока.

Проблема девиантного поведения интересовала таких философов и социологов в странах Запада, как О. Конт, М. Вебер, Э. Дюркгейм, Р.

Мертнон, П. Сорокин и др.; а также психологов (А. Басс, А. Бандура, Р.

Лазарус, З. Фрейд, Э. Фромм и др.).

В СССР различные варианты девиантного поведения исследовались и представлены в научном наследии В.П. Кащенко, Л.С. Выготского, П.П.

Блонского, С.Т. Шацкого, А.С. Макаренко, М.Г. Ярошевского, вовлеченных в огромный социальный эксперимент по «перековке» и формировании «нового человека» в первые десятилетия ХХ века. В дальнейшем к этой проблеме обратились Л.И. Божович, И.С. Кон, В.Н.. Клейберг, А.А. Реан, Д.И. Фельдштейн и др.

Можно выделить несколько теоретических подходов к проблеме девиантного и аддиктивного поведения, которые могут быть полезными для обоснования авторской модели и концепции, базирующейся на понимании особой социально-содержательной специфики такой девиации, как наркотизм.

Одним из первых проблемой девиантного и аддиктивного поведения заинтересовался Э. Дюркгейм (1912), который ввел понятие «аномии» для обозначения состояния разрушенности или ослабленности нормативной системы общества, связанной с резкими изменениями. По сути, аномия – это социальная организация, провоцирующая деструктивное поведение личности в обществе.

По мнению Р.К. Мертона (1968), аномия есть результат конфликта между «культурой» и «социальной структурой», нормальными, законными средствами и побуждениями к поиску новых (незаконных) способов удовлетворения потребностей. Мертон определил пять способов «аномического приспособления» или адаптации: конформность, инновации, ритуализм, ретритизм и мятеж. Единственным из вариантов неделинквентного поведения при этом выступает конформное, а все прочие, так или иначе могут сопутствовать девиациям [66].

Так, инновация означает принятие общественно одобряемых целей, но, в то же время, означает отрицание традиционных для этой культуры системы средств их достижения.

Ритуализм, напротив, означает отрицание целей данной культуры при толерантном отношении к сложившейся в ней системе средств.

Ретризм определяется как одновременное отступление и как индивидуальный протест против целей и системы средств, считающихся в обществе социально одобряемыми.

По нашему мнению, этот вариант поведения вовсе не обязательно типичен для деградирующих личностей (бродяг, наркоманов). Это могут быть не только склонные к обскурантизму и уходу от цивилизации индивидуумы, но и отшельники-сектанты, по типу семьи Лыковых или тибетских монахов. Он иллюстрирует неопределенность базовой системы терминов, используемых девиантологами.

Мятеж, то есть бунт, как стремление заменить старые цели и средства, означает, что одной системе жизнедеятельности хотят противопоставить альтернативную, как правило, утопическую («все отнять и поделить»).

По сути, речь идет о вариантах затрудненной адаптации личности к обществу или группе. Сама теория Мертона не позволяет объяснить все многообразие девиаций в обществе, но зато ориентирует на определение места девиантной личности в социальной структуре общества в конкретноисторических условиях его развития.

Становление девиантного поведения исследовалось Сазерлендом [65, с.13], по мнению которого такому поведению учатся во взаимодействии с другими индивидами, когда усваиваются а) техники реализации девиантного поведения и б) специфическое мотивационное направление и оправдание этого поведения.

Достаточно интересный вывод Ю. Клейберг сделал в отношении теории «клеймения» (стигмации), подчеркнув, что процесс «клеймения»

зависит не только от вида поступка и его общественной значимости, но и от «социального статуса нарушителя правил и отношений, сложившихся между ним и инициаторами официальных и неофициальных социальных и контрольных реакций» [65, с.14].

По нашему мнению, это положение в некоторой степени выявляет механизм наркотической девиации для лиц, стремящихся повысить свой статус, ориентирующихся на пословицу «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку» («Quod licet Jovi, поп licet bovi»). Демонстрация девиации этом случае – это заявка на исключительность или необычность. Другое дело, что эпатажность не воспринимается в подростковом и раннем юношеском возрасте как что-то постыдное или позорящее. Возможно, что самостоятельности и др. качеств, входящих в своеобразный «кодекс»

подростничества.

По вопросу об истоках девиантного поведения в литературе представлен широкий круг мнений: от теории Ч. Ламброзо, считающего девиации проявлением деградации личности или конституциональной теории Э. Кречмера, запрограммированности отклонений (З. Фрейд), до культурологических теорий, связывающих девиантное поведения с конфликтами между культурами или теории «фокального» взросления Дж.

Коулмена. По мнению последнего, трудности возникают в определенных взаимоотношения подростка с родителями, сверстниками, отношение к себе, приводящие к девиациям.

исследователями как естественное основание возникновения девиаций. При этом некоторые авторы предлагают различать «первичную» и «вторичную»

девиацию (Р. Мейер, Д. Миллер, С. Смит). Первичной считается практически любое протестное реагирование или ненормативное поведение, типичное для самоподтверждением подростком ярлыка, навещенного ему обществом вследствие уже имеющихся «прегрешений», зафиксированных отступлений от поведенческих норм [65].

В отечественной психологической литературе, как отмечено Ю.

Клебергом, в качестве причин девиантного поведения в основном называют несоответствие требований жизни интересам личности. Поскольку общество ориентирует личность на конформное поведение, что является условием социальной стабильности (или стагнации), а с другой стороны требует от нее инициативности, то социализация оказывается весьма противоречивым процессом, где поведение должно быть одновременно конформным и неконформным.

Трудность социальной адаптации и ориентировки в ее процессе для развивающейся личности связана с тем, что многие социальные нормы носят усредненный характер, являясь средствами социальной регуляции поведения «обусловленный социальной практикой социокультурный инструмент регулирования отношений в конкретно-исторических условиях жизни общества» [66].

Уместным представляется привести мнение Г. Гегеля о воспитании как приведении личности к «общественной норме» [173]. Однако в психологии воспитания давно отмечено, что воспитательные нормы усреднены, результат их соблюдения или несоблюдения имеет вероятностный характер и не гарантирует немедленного ощутимого результата для конкретной личности воспитанника. Вероятно, еще и поэтому подростки не всегда воспринимают социальные нормы как чем-то существенным различающиеся от воспитательных, моральных норм.

Однако общественные и государственные институты заинтересованы в соблюдении социальных норм большинством людей, поскольку это позволяет сохранять управление процессом общественного развития. К числу наиболее полных психологических классификаций признаков социальной нормы можно отнести классификацию Ю. Клейберга, согласно которой ее характеризуют:

«-объективность отражения действительности;

- однозначность (непротиворечивость);

- историчность (преемственность);

- обязательность воспроизводства;

- относительная устойчивость (стабильность);

- динамичность (изменчивость);

- формальная определенность (внешняя завершенность);

- степень распространенности, обращенность в будущее;

- оптимальность;

- возможность ее измерения;

- организующая, регулирующая способность;

- превентивность;

- коррекционно-воспитательная способность» [65, с.32].

На наш взгляд в ней есть легко заметные сочетания характеристик «стабильность – превентивность»; «обязательность воспроизводства динамичность» и др., которые делают процесс ориентировки в социальной ситуации весьма запутанным, т.е. провоцируют путь «проб и ошибок». При этом «коррекционно-воспитательная способность» социальной нормы значительной частью молодежи и подростков если не отрицается, то часто подвергается сомнению. Педагогический опыт отечественных ученых (В.Н.

Сорока-Росинский, С.Т. Шацкий, А.С. Макаренко и др.) 20-х годов, да и опыт организаторов коммунарского движения 60-х годов ХХ века, свидетельствует о том, что не сами социальные нормы, а успешный опыт включения воспитанников в продуктивную общественно-ценную деятельность выступает главным условием преодоления девиаций.

Мы вовсе не склонны отрицать значение системы социальнонормированных ориентаций, влияющих на личностные качества, сознание, поведение и деятельность. Однако эта система не может быть механически усвоена. В этой связи уместно привести мнение Е.А. Климова о типах реагирования развивающейся личности на информацию воспитательного характера (поскольку социальная норма обычно транслируется в виде информационного сообщения) [173]:

Понимание процесса усвоения личностью социальных норм должно опираться на базовый принцип отечественной психологической науки – принцип активности личности. Из всей совокупности социальных норм личность выбирает и признает жизненными ориентирами лишь те социальные нормы, которые воспринимаются как субъективно необходимые, ценные и полезные для нее и социальной группы.

Ю. Клейберг указывает, что социальные нормы действенны в том случае, если они становятся компонентом индивидуального сознания и действуют как факторы регуляции и самоконтроля поведения. Социальная норма понимается как «добровольное самообязательство» [65, с.34].

Им же предложена модель возникновения девиантного поведения, а именно: противоречие - психологическая напряженность – психологический шок – стресс конфликт – девиантное поведение [65, с.51]. Кроме того, Ю.

Клейберг предлагает рассматривать ситуацию девиантного поведения как ситуацию отношений. Это утверждение целесообразно прокомментировать.

В процессе жизнедеятельности индивиды вступают в самые различные взаимоотношения. При этом их отношения, включенные в предметноориентированную деятельность, могут выступать в формах зависимости, координации, субординации, взаимопомощи, кооперации, сотрудничества, соперничества, открытого противодействия, создания помех и т.д., т.е.

отношения полярны – от взаимоподдержки и творчества, до конфронтации и отклоняющегося поведения.

Главным в этих отношениях, по мнению Ю. Клейберга, является их ценностное выражение, постоянно обнаруживаемое в поступках людей. По его мнению, ценностные отношения – это «копилка» социального опыта.

Именно через актуализацию ценностных отношений, разрешение противоречий в их сфере можно стимулировать потребность в общении, взаимодействии. Это возможно через создание ситуаций ценностных взаимоотношений [65,с.35].

По нашему мнению, данное замечание может быть полезным профилактической работы с молодыми людьми, балансирующими на грани девиантного поведения. По сути, ситуационная модель девиантного поведения практически не изучена, в силу незаданности критериев взаимоотношений или появления коммуникативных барьеров, порождающих внутренний конфликт и защиту личности по типу регресса. Следовательно, целесообразно не пытаться следовать принципам традиционной педагогики, для которой наиболее типичен способ действия, который состоит в «ожидании ошибки» и «реагировании на ошибки» [174]. В этом случае психолог всегда сталкивается с уже свершившимся актом или девиантным или аддиктивным поступком. Целесообразно, с учетом общепсихологической теории деятельности А.Н. Леонтьева [86;87;88], включить в теоретическую модель девиантного поведения пока недостаточно разработанную ориентировочную часть.

Ориентировочная часть действия, разработанная в соответствии с базовыми принципами теории деятельности (третий тип ориентировки), обеспечивает возможность выполнения действия «сразу правильно». Для этого могут быть рассмотрены и проанализированы типичные для конкретного возраста ситуации, в которых ценностные отношения личности подвергаются серьезной деформации. Причины деформаций порождены противоречиями конкретного социума, социальной среды и противоречиями потенциальные риски девиаций при смене места жительства, места учебы, микроклимата в семье и референтной группе и др., т.е. некоторые социальной группе как потенциально способствующие возникновению риска девиации.

Исполнительное звено в модели деятельности по блокированию и (или) недопущению актов девиантного поведения может быть выражено в непрямом воздействии, через решение практических (жизненно актуальных) задач, способствующих скорейшей позитивной адаптации личности к востребованными для подростков и юношей тренинги коммуникативной компетентности и личностного роста.

Контрольная часть в теоретической модели должна быть представлена активным включением в практику, где будут созданы условия для выявления и актуализации акмеологических предпосылок личности, как оппозиции «соскальзывания» к любой девиации. Именно такой путь, по нашему мнению, наиболее гуманен, поскольку создает предметную основу для позитивного «присвоения» ценностей и социальных норм личностью, которой помогают «раскрыть» систему «перспективных линий» (А.С.

Макаренко) и продумать и принять для себя позитивный «индивидуальный образовательный маршрут» (Н.В. Кузьмина)[80].

Особая роль социального фактора в формировании девиантного поведения признается большинством исследователей.

Так, любая социальная группа принимает меры к тому, чтобы превратить групповые нормы и взгляды в ценностные ориентации и правила индивидуального поведения. Члены группы фиксируют любое отклонение от внутригрупповых норм и соответствующим образом реагируют в системе отношений. Поскольку в группе каждый заинтересован в положительном отношении к себе со стороны большинства ее членов, то это и определяет силу социально-психологического влияния группы на личность.

направленность, вплоть до асоциальной и внутригрупповые отношения весьма динамичны. Если речь идет о группе, находящейся на ранней стадии развития внутригрупповой структуры, то в ней действуют внутригрупповые нормы, в малой степени опосредствованные совместной деятельностью.

В то же время, группа не является изолированной от социальной среды и сама подвергается множественным воздействиям, как со стороны других групп, так и со стороны отдельных, референтных личностей. Поэтому система взаимоотношений в малой группе, в частности подростковой группе, зависит от многих факторов, где внутренние психологические факторы, будучи детерминированы конкретными социальными условиями бытия личности, приобретают относительную самостоятельность. А это может способствовать обратному дезадаптивному влиянию на ее поведение, провоцируя соответствующие поступки.

В этой связи представляется важным замечание Ю. Клейберга об ограниченности существующих моделей детерминации девиантного поведения [66].

Поскольку в наши цели не входит разработка универсальной модели девиантного поведения, мы будем исходить из положения о двойной (социальной и личностной) детерминации такого типа девиантного поведения, которое характерно для лиц с риском наркотизации.

1.3. Особенности развития смысловой регуляции поведения подростков группы риска наркотизации Как мы уже указывали ранее, в подростковом возрасте формируются предпосылки для становления высшей системы регуляции, характерной для зрелой автономной личности — «системы, основанной на логике свободного выбора» [94]. Можно предположить, что у личности автономного типа смысловая регуляция занимает доминирующее положение по отношению к удовлетворению потребностей, реагированию на стимулы, применению выработанных стереотипов и реагированию на социальные ожидания.

Автономная личность подростка в состоянии занять активную творческую позицию по отношению к собственным наличным смыслам, способна творить и перестраивать свой собственный мир. Однако индивидуальная траектория развития смысловой регуляции поведения в подростковом возрасте не всегда к этому приводит. Возможная выраженность тяги к поиску острых ощущений обусловлена рядом моментов. Прежде всего, пустота и бедность собственного мира (результат, как собственной личной незрелости, так и особенностей социальной сферы). Это обеспечивает относительную узость кругозора. Набор потребностей, к удовлетворению которых можно стремиться, чтобы заполнить пустоту своей жизни, небогат, соответственно, интересы неглубоки, ситуационны и быстро истощаются [4;16;45;57;67;176 и др.]. Быстро исчерпав все доступные способы придания интереса и содержательности своей жизни, подростки ищут (и находят) интерес и удовлетворение либо в деятельности, выходящей за рамки социальноприемлемого поведения (алкоголизация, наркотизация и т.д.), либо в деятельности, выходящей за возрастные рамки (ранняя половая жизнь).

Отсутствие сформированной системы личностных ценностей порождает не только ощущение пустоты. Именно отсутствие собственной личностной позиции определяет ориентацию подростков вовне — на внешние критерии оценки, на некритичное принятие не только норм поведения, но и мировоззрения в целом, обусловливает то, что было охарактеризовано Я. Корчаком как «душевная анемия» и «слабая сопротивляемость моральной заразе» [78]. Кроме того, для таких подростков характерна фиксация на настоящем, ориентация на «здесь и теперь», удовлетворение потребности.

Д.А. Леонтьев, исследовав фанатов рок-музыки, назвал это явление «утверждением тотального самодовлеющего «теперь» [93;]. Они подчёркивали, что «психологически такая установка означает отказ от целеполагания, переживания недостигнутости и нереализаванности, когда всё, к чему можно стремиться, уже дано непосредственно, когда актуальное становится — Всем, а потенциальное — Ничем» [94]. На это указывает и М.В. Розин, отмечая, что контркультура переносит основную тяжесть временной перспективы на сегодня [150]. Это даёт удовлетворение, исчезает необходимость готовиться к жизни, ждать, стремиться. Зачем, если можно прямо сейчас получить всё самое важное, самое интересное (или то, что кажется таковым). М.В. Розин отмечает, однако, что за радость «здесь и сейчас», удовлетворения потребности в интересной жизни «приходится платить ничем иным, как отсутствием будущего» [150].

Фиксация на настоящем, отсутствие целей и перспектив в жизни присущи также подросткам, демонстрирующим формы девиантного поведения [147; 177; 183 и др.].

Для аддиктивного поведения характерно стремление к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ [76].

Основным мотивом личностей, склонных к аддиктивными формам поведения, является активное изменение неудовлетворяющего их психического состояния, которое рассматривается ими как чаще всего как «серое», «скучное», «монотонное», «апатичное». Такому человеку не удается обнаружить в реальной действительности какие-либо сферы деятельности, способные привлечь надолго его внимание, увлечь, обрадовать или вызвать иную существенную и выраженную эмоциональную реакцию. Жизнь видится ему неинтересной в силу её обыденности и однообразности. Он не приемлет того, что считается в обществе нормальным: необходимость чтолибо делать, заниматься какой-нибудь деятельностью, соблюдать какие-то принятые в семье или обществе традиции и нормы [112, 79-83].

Выделяются следующие особенности лиц с аддиктивными формами поведения:

- сниженная переносимость трудностей повседневной жизни наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций;

- скрытый комплекс неполноценности, сочетающийся с внешне проявляемым превосходством;

- внешняя социабельность, сочетающаяся со страхом перед стойкими эмоциональными контактами;

- стремление говорить неправду;

- стремление обвинять других, зная, что они невиновны;

- стремление уходить от ответственности в принятии решений;

- стереотипность, повторяемость поведения;

- зависимость;

- тревожность.

Основной, в соответствии с имеющимися критериями, особенностью индивида со склонностью к аддиктивным формам поведения, является рассогласование психологической устойчивости в случаях обыденных отношений и кризисов.

Сутью поведения человека, употребляющего и злоупотребляющего ПАВ, является значительное изменение иерархии ценностей, уход в иллюзорно-компенсаторную деятельность и существенная личностная деформация. При применении опьяняющих веществ, которые изменяют восприятие мира и самооценку человека, происходит постепенное отклонение поведения в сторону формирования патологической зависимости от вещества, фетишизации его самого и процесса употребления, а также искажение связей человека с обществом.

По мнению Б.С. Братуся, опьяняющее вещество отражает проекцию психологического ожидания, актуальных потребностей и мотивов на психофизиологический фон опьянения, создавая внутреннюю картину, которую человек приписывает действию напитка, делая его психологически привлекательным [24]. Мотивация употребления алкоголя и наркотических веществ имеет несколько форм [76].

Атарактическая мотивация заключается в стремлении применения веществ с целью смягчения или устранения явлений эмоционального дискомфорта. В данном случае вещество, вызывающее опьянение, используется как лекарственный препарат, снимающий негативные феномены и симптомы душевного неблагополучия. Среди симптомов, которые в первую очередь подталкивают человека к употреблению таких веществ, оказываются страх, тревога, депрессия и их разновидности. Снятие симптомов происходит химическим путем.

Гедонистическая мотивация проявляется в получении удовлетворения, испытания чувства радости от приема веществ (алкоголя, наркотиков) на направленностью поступков склонен искать в алкоголе или наркотиках способ ухода от реальности в иллюзорный мир, доставляющий ему наслаждение. При этом он выбирает из богатого арсенала наркотических повышению настроения, появлению смешливости, благодушия, радости, любвиобилия. Немаловажным становится поиск необычного (неземного) действия веществ, резко превращающего «серое существование» в интересный, полный неожиданностей «полет в неизведанное».

Мотивация с гиперактивацией поведения близка к гедонистической, но основывается не на эйфоризирующем эффекте, а на активирующем эффекте вещества. При данной форме мотивации базисным становится потребность вывести себя из состояния пассивности, безразличия, апатии и бездействия с помощью веществ, провоцирующих необычную, запредельную живость реакции и активность.

Субмиссивная мотивация применения веществ отражает неспособность подростка отказаться от предлагаемого окружающими приема алкоголя или наркотических веществ. Страх оказаться вне коллектива, быть изгнанным из него за неконформное поведение, стать «белой вороной» являются базой для субмиссивной мотивации.

Псевдокультурная мотивация основывается на мировоззренческих установках и эстетических пристрастиях личности. Подросток рассматривает употребление алкоголя и наркотических веществ сквозь призму «изысканности вкуса», причастности к кругу к кругу избранных – знатоков.

Поведение человека носит характер причастности к традиции, «культуре». В большей степени при псевдокультурной мотивации важно не само употребление веществ, а демонстрация этого процесса окружающим.

Одной из наиболее значимых проблем аддиктивного поведения является проблема изучения личности наркозависимого. Известно, что таким людям свойственно сочетание противоречивых качеств. У них могут наблюдаться резкие колебания настроения, неустойчивость интересов, сенситивность, повышенная рефлексия и склонность к самоанализу, излишняя самоуверенность, переоценка своих возможностей, одновременное проявление полярных качеств психики.

Традиционная точка зрения о том, что базисная притягательная сила алкогольного и наркотического опьянения кроется в эйфории, подвергается критике [24;112]. Причины тяги располагаются гораздо глубже. И.Н.

Пятницкая [144] отмечает, что личность наркомана отличают черты незрелости (неустойчивость и не выраженность высоких в частности, интеллектуальных интересов, твердых нравственных норм, чувство стадности) и несовершенная адаптация, невыносимость стрессовых ситуаций, склонность к колебаниям настроения.

В литературе описан особый тип поведения, связанного с поиском ощущений (ПО), т.е. поведение, связанное с потребностью в новых различных ощущениях и переживаниях, выражающийся в стремлении к физическому и социальному риску ради этих ощущений. Подобное поведение — индивидуальная особенность субъекта, вытекает из необходимости поддерживать оптимальный уровень стимуляции и возбуждения. Автор утверждает, что одним из факторов приобщения подростков к наркотикам является любопытство и желание новых ощущений, кроме того, подростки с высоким уровнем ПО стремятся к экспериментированию с различными видами наркотиков с целью повысить уровень возбуждения [121].

Особое значение в формировании пренаркотической личности придается инфантилизму, выражающемуся в несамостоятельности принятия решений и действий, неспособности противостоять влиянию извне, в пониженной критичности к себе, обидчивости, ранимости.

характерные для подростков, употребляющих психоактивные вещества:

толерантность к отклоняющемуся поведению; критицизм по отношению к социальным институтам общества (семья, школа), отчужденность от них восприимчивость к новым идеям и впечатлениям; интерес к творчеству, импульсивность.

Пониженные по сравнению с благополучными сверстниками: ценность достижений; ожидание академических успехов; религиозность; конформизм;

чувство психологического благополучия; уважение к общепринятым нормам поведения.

Экстернальный локус контроля (полезависимость) и сниженная самооценка.

По мнению И.Н. Пятницкой [144], можно выделить следующие характеристики личности наркозависимого:

- наркоманы представляют собой лиц, далеких от больших социальных интересов, а также лишенных устойчивых и сформированных индивидуальных интересов, какой-либо увлеченности;

- обособление от взрослых, агрессивность к обществу, солидарность с возрастной группой, поиск чувственных впечатлений.

Исходя из вышесказанного, мы предполагаем, что причины тяги подростков группы риска наркотизации кроются в изменениях нормального хода развития и определенных искажениях смысловой сферы и смысловой регуляции поведения. Это проявляется:

во-первых — в изменении мотивационной регуляции: сниженная мотивация достижения, вплоть до отказа считать себя субъектом собственной деятельности; преобладание избегающей мотивации;

во-вторых, происходят изменения в системе смысловых установок, преобладают установки:

- к быстрому удовлетворению потребности;

- к воображаемому удовлетворению потребности;

-к неприятию на себя ответственности за совершаемые поступки;

тенденции ухода от реальности.

У подростков группы риска наркотизации наблюдается преобладание гедонистической мотивации, что проявляется в ориентации, прежде всего на собственные потребности и на то, что способствует их удовлетворению, как в актуальном поведении, так и в планировании своей жизни, построении «образа желаемого».

Несформированность системы личностных ценностей подростков группы риска наркотизации обусловливает «закрытость» для них общечеловеческих ценностей и идеалов. Мировоззрение в целом отличается относительной бедностью, нарушается связность мировоззренческих представлений, их структурированность и интегрированность в смысловые системы.

Для подростков данной категории характерна несформированность функции прогноза и дезактуализация настоящего. Подростки переживают свою жизнь, как пустую, бесцельную, лишенную интереса, смысла и перспектив. Цели в жизни либо отсутствуют, либо набор их очень ограничен, поведение носит ситуативно-обусловленный характер.

У подростков группы риска наркотизации преобладает пассивное отношение к собственной жизни, что порождает слабость самоконтроля, самоанализа, низкий уровень самоуважения, вплоть до неприятия Образа Я.

Поэтому очень часто употребление наркотиков с их иллюзорными возможностями удовлетворения любых желаний и разрешения конфликтов в разных условиях, снимают все негативные симптомы.

ВЫВОДЫ по 1-й главе:

В результате проведенного междисциплинарного исследования смысловой регуляции поведения подростков группы риска наркотизации, мы пришли к следующим выводам:

В подростковом возрасте формируются предпосылки для становления высшей системы регуляции, характерной для зрелой автономной личности — системы, основанной на логике свободного выбора. Автономная личность подростка в состоянии занять активную творческую позицию по отношению к собственным наличным смыслам, способна творить и перестраивать свой собственный мир. Однако индивидуальная траектория развития смысловой регуляции поведения в подростковом возрасте не всегда к этому приводит.

Возможная выраженность тяги к поиску острых ощущений обусловлена рядом моментов. Прежде всего, пустота и бедность собственного мира (результат, как собственной личной незрелости, так и особенностей социальной сферы). Это обеспечивает относительную узость кругозора.

Набор потребностей, к удовлетворению которых можно стремиться, чтобы заполнить пустоту своей жизни, небогат, соответственно, интересы неглубоки, ситуационны и быстро истощаются. Быстро исчерпав все доступные способы придания интереса и содержательности своей жизни, подростки ищут (и находят) интерес и удовлетворение в деятельности, выходящей за рамки социально – приемлемого поведения (алкоголизация, наркотизация и т.д.). Отсутствие сформированной системы личностных ценностей порождает не только ощущение пустоты. Именно отсутствие собственной личностной позиции определяет ориентацию подростков вовне – на внешние критерии оценки, на некритичное принятие не только норм поведения, но и мировоззрения в целом. Зачастую подростки ищут интерес в уходе от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема наркотических веществ.

Среди факторов, приводящим к наркомании выделяются факторы среды: социокультурные факторы, семья, наркогенная субкультура; и факторы личности подростка: нервно-психические отклонения, минимальные мозговые дисфункции, акцентуации характера, определенные качества личности подростка.

Однако выделенные факторы свойственны многим плохо социально адаптированным несовершеннолетним, но не все из них употребляют ПАВ.

Поэтому мы считаем, что влечение подростка к употреблению ПАВ является признаком более глубокого неблагополучия.

Мы предполагаем, что причины тяги подростков группы риска наркотизации кроются в изменениях нормального хода развития и определенных искажениях смысловой сферы и смысловой регуляции поведения. Это проявляется:

- в изменении мотивационной регуляции: сниженная мотивация достижения, вплоть до отказа считать себя субъектом собственной деятельности; преобладание избегающей мотивации;

- происходят изменения в системе смысловых установок, преобладают установки: 1) к быстрому удовлетворению потребности; 2) к воображаемому удовлетворению потребности; 3) к неприятию на себя ответственности за совершаемые поступки; 4) тенденция ухода от реальности.

У подростков группы риска наркотизации наблюдается преобладание гедонистической мотивации.

Несформированность системы личностных ценностей подростков группы риска наркотизации обусловливает «закрытость» для них общечеловеческих ценностей и идеалов.

Для подростков данной категории характерна несформированность функции прогноза и дезактуализация настоящего. У подростков группы риска наркотизации преобладает пассивное отношение к собственной жизни, что порождает слабость самоконтроля, самоанализа, низкий уровень самоуважения, вплоть до неприятия Образа Я.

Поэтому очень часто употребление наркотиков с их иллюзорными возможностями удовлетворения любых желаний и разрешения конфликтов в разных условиях, снимают все негативные симптомы.

ГЛАВА 2. СТУДЕНЧЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА

Одно из последних исследований наркомании в студенческой среде было проведено Л.А. Цветковой, которой были выделены различные детерминанты употребления студентами ПАВ: на уровне личности – ценностные ориентации, на уровне группы – характеристики референтных групп (семья, учебно-воспитательное учреждения), на уровне общества – социальные проблемы переходного периода (воспитание и образование, проведение соответствующей антинаркотической политики и т. д. [182].

Были сделаны выводы о тенденциях наркопотребления в студенческой среде:

- среди студентов это потребление психически здоровых людей, которое отражает общесоциальные проблемы и культурные особенности общества;

- снижение актуальности данной проблемы в сознании студентов (так называемая «нормализация» наркопотребления) связано с либерализацией установок в воспитании по отношению к наркопотреблению [182].

2.1. Особенности студенчества как социальной группы Студенчество, являясь составной частью молодежи, представляет собой специфическую социальную группу, характеризующуюся особыми условиями жизни, труда и быта, социальным поведением и психологией, системой ценностных ориентаций. Специфика аксиологических установок связана с получением высшего профессионального образования.

Заслуга самой постановки проблемы студенчества как особой социально-психологической и возрастной категории принадлежит психологической школе Б.Г. Ананьева. В исследованиях самого Б.Г.

Ананьева [6], Н.В. Кузьминой [80], Ю.Н. Кулюткина [81],, а также в работах В.И. Слободчикова [160], В.А. Якунина [192] и других накоплен большой эмпирический материал наблюдений, приводятся результаты экспериментов и теоретических обобщений по этой проблеме. Данные этих многочисленных исследований позволяют охарактеризовать студента как особого субъекта учебной деятельности с социально-психологической и психологопедагогической позиций.

Социокультурная особенность современного студенчества заключается в больших возможностях конструирования планов актуального и отдаленного будущего, нежели у других групп молодежи. Их «жизненные программы», включающие карьерные планы в профессиональной деятельности, и ориентированные на личностную реализацию в самых разных сферах жизни, довольно часто подвергаются исследованиям социологов и психологов [3;34;62;63;117;123;204 и др.].

Возрастной этап, на котором пребывает студенчество при получении первого высшего образования – это юность, которую еще Л.С. Выготский считал скорее, начальным звеном в цепи зрелых [37, с.255], хотя не изжиты противоречия предшествующего подросткового возраста.

Анализируя психологические особенности социального статуса студенчества можно отметить некоторую аналогию с положением учащихсяподростков. И те, и другие не занимают самостоятельного места в системе производства, их статус является заведомо временным, промежуточным. Их положение в обществе, а также жизненные перспективы конкретизируются в зависимости от социально-экономической и социально-политической обстановки [1, c.32]. В условиях кризисного состояния общества (революция, война) к этим группам предъявляются «взрослые» требования.

2.1.1. Студенчество как малая социальная группа В социально-психологической литературе малые группы делят на условные и реальные, формальные неформальные [79;122;129;166].

Студенческие группы могут быть отнесены именно к этому типу групп, точнее, группы ассоциативные (в терминологии А.В. Петровского, 1986), поскольку значительную часть выборки составляют первокурсники, отношения которых во многом опосредствованы внешними причинами, а избирательность их взаимоотношений в основном объясняется личной симпатией или антипатией. Формальные группы имеют официально заданную извне структуру. Их обязанности и права, время, в которое происходит взаимодействие и общение в значительной мере регламентированы уставом вуза и иными внутривузовскими нормативными документами. Предполагается, что объединенные общей целью: получение знаний в вузе на протяжении четырех или шести лет, - студенты общаются, взаимодействуют между собой преимущественно как субъекты учебной деятельности. Однако студенческая группа не однородна. В ней существуют отдельные группировки, существование которых может быть детерминировано мотивами и целями, не связанными с процессом обучения в данном вузе. Важна не столько их дифференциация, сколько структура складывающихся и развивающихся межличностных отношений.

На рубеже ХХ1 века в России общая численность и роль студенчества в жизни общества, как важной социальной группы, существенно возрастают.

Массовость высшего образования подрывает его былую элитарность, делая студенчество более «пестрым» по социальному происхождению, меняя социально-психологическую детерминацию его поведения [8, с.53].

2.1.2. Типичные черты, присущие студенчеству как социальной группе Социологи и психологи, пытаясь обобщить в своих исследованиях социально значимые черты современного студенчества, отмечают наличие противоположных тенденций. Так, напряженный поиск смысла жизни, стремление к новым идеям и преобразованиям в обществе, сочетается с общей социально-политической и правовой незрелостью (вплоть до нигилизма). Это во многом напоминает мировосприятие учащихсяподростков.

В литературе по психологии высшей школы отмечается, что большинство студентов более осознанно по сравнению с другими группами учащейся молодежи относятся к изучению как общественных, так и специальных дисциплин. В этом случае процесс адаптации проходит более спокойно и успешно, и такие студенты успешно учатся, подтверждая свое первичное профессиональное самоопределение. Они сочетают творческое отношение к процессу обучения с поиском практического приложения осваиваемых систем знаний.

В сфере труда студенты также проявляют целеустремленность, сознательную дисциплину и требовательность к своей деятельности.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 
Похожие работы:

«Лапшина Татьяна Николаевна ПСИХОФИЗОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ЭМОЦИЙ ЧЕЛОВЕКА ПО ПОКАЗАТЕЛЯМ ЭЭГ Специальность 19.00.02 - Психофизиология (психологические наук и) Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель доктор психологических наук, профессор Черноризов Александр Михайлович Москва - Оглавление ОГЛАВЛЕНИЕ ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СОКРАЩЕНИЯ 1. ВВЕДЕНИЕ 1.1....»

«Бублик Мария Михайловна ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ МОЛОДЕЖИ 19.00.05 – Социальная психология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель : доктор психологических наук, профессор Бызова Валентина Михайловна Санкт-Петербург 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ФЕНОМЕНА 1.1...»

«СЕРЁГИН Константин Сергеевич СВЯЗЬ РЕФЛЕКСИИ И ПОНЯТИЙНОГО МЫШЛЕНИЯ ПОДРОСТКОВ Специальность 19.00.01 – Общая психология, психология личности, история психологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук научный руководитель доктор психологических наук профессор Семенов И.Н. Москва ОГЛАВЛЕНИЕ Введение...........»

«МАЛЬТИНИКОВА Наталья Петровна ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ РОДИТЕЛЬСТВА В ПОЛИКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЕ (на примере казахских, татарских и русских семей) Специальность 19.00.05 – социальная психология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель – доктор психологических наук, профессор Овчарова Р.В. Курган - 2005 СОДЕРЖАНИЕ 1.1.Теоретические подходы к рассмотрению феномена...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Сысоева, Ольга Владимировна Психологические особенности ответственности врача в зависимости от этапа профессионализации Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2007 Сысоева, Ольга Владимировна.    Психологические особенности ответственности врача в зависимости от этапа профессионализации [Электронный ресурс] : Дис. . канд. психол. наук  : 19.00.03. ­ Казань: РГБ, 2007. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)....»

«Декало Екатерина Эдуардовна Уровни готовности к лечению больных опийной наркоманией (психокоррекция, реабилитация) Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Специальность: 19.00.04 – медицинская психология (психологические науки) Научный руководитель доктор...»

«ШАФИКОВА Гульназ Радмиловна РАЗВИТИЕ НРАВСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ПОДРОСТКОВ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ ШКОЛЫ 19.00.07 – педагогическая психология Диссертация на соискание учёной степени доктора психологических наук Уфа – 2014 2 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1. Проблема нравственных отношений человека в философских...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Джанерьян, Светлана Тиграновна Профессиональная Я­концепция Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Джанерьян, Светлана Тиграновна.    Профессиональная Я­концепция  [Электронный ресурс] : Системный подход : Дис. . д­ра психол. наук  : 19.00.01. ­ Ростов н/Д: РГБ, 2006. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки). Психология ­­ Отраслевая (прикладная) психология ­­ Психология труда ­­ Психология профессий. Профотбор и...»

«НАЙДЕНОВА ЛЮБОВЬ АНТОНОВНА РОЛЬ РЕФЛЕКСИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА ГРУППЫ В АКТИВИЗАЦИИ ТВОРЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ УЧАЩИХСЯ 19.00.01 - общая психология, история психологии диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель кандидат психологических наук с.н.с. М.Л.Смульсон Киев - 1993 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ........................... ГЛАВА 1....»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Костина, Ольга Алексеевна Психическое здоровье как проблема возрастной и педагогической психологии в наследии В. М. Бехтерева Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Костина, Ольга Алексеевна.    Психическое здоровье как проблема возрастной и педагогической психологии в наследии В. М. Бехтерева [Электронный ресурс] : Дис. . канд. психол. наук  : 19.00.07, 19.00.01. ­ Н. Новгород: РГБ, 2006. ­ (Из фондов Российской...»

«Дьяченко Инна Анатольевна Социально-психологические факторы переживания одиночества в пожилом возрасте Специальность: 19.00.13 – психология развития, акмеология Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель доктор психологических наук, профессор Л.А. Регуш...»

«Буровихина Ирина Александровна СОЦИАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ РАЗВИТИЯ КАК УСЛОВИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ОБРАЗА МИРА СОВРЕМЕННОГО ПОДРОСТКА 19.00.13 – Психология развития, акмеология (психологические наук и) Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель : кандидат психологических наук, доцент Лидерс А.Г. Москва – Содержание Введение Глава 1. Теоретико-методологические...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Манухина, Светлана Юрьевна Психологические детерминанты профессиональной успешности психолога­диагноста кадровой службы Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Манухина, Светлана Юрьевна Психологические детерминанты профессиональной успешности психолога­диагноста кадровой службы : [Электронный ресурс] : В сфере бизнеса : Дис. . канд. психол. наук  : 19.00.03. ­ М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки)...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Антоненко, Ирина Викторовна Социальная психология доверия Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2007 Антоненко, Ирина Викторовна.    Социальная психология доверия [Электронный ресурс] : дис. . д­ра психол. наук  : 19.00.05. ­ М.: РГБ, 2006. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки). Полный текст: http://diss.rsl.ru/diss/07/0309/070309029.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:...»

«vy vy из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Макшанов, Сергей Иванович 1. Психология тренинга в профессиональной деятельности 1.1. Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2002 Макшанов, Сергей Иванович Психология тренинга в профессиональной деятельности [Электронный ресурс]: Дис.. д-ра психол. наук : 19.00.03 - М. : РГБ, 2002 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Психология труда; инженерная психология Полный текст: http://diss.rsl.ru/diss/02/0000/020000726.pdf...»

«Емельянова Татьяна Геннадьевна СОЦИАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ САМООПРЕДЕЛЕНИИ СТУДЕНТОВ ССУЗА 19.00.07 - Педагогическая психология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата психологических наук ИЖЕВСК, 2006 СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава 1. Социальные факторы в профессиональном самоопределении 1.1. Профессиональное самоопределение молодежи в...»

«Девятко Дина Викторовна Условия и механизмы иллюзий зрительного исчезновения Специальность 19.00.01 – Общая психология, психология личности, история психологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО Братусь Б. С. Москва – 2012 ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ИССЛЕДОВАНИЯ УСЛОВИЙ И МЕХАНИЗМОВ...»

«РЫЧКОВА Ольга Валентиновна НАРУШЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ 19.00.04 – Медицинская психология (психологические наук и) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора психологических наук Научные консультанты: доктор медицинских наук, профессор Гурович И.Я. доктор психологических наук, профессор...»

«КОРОЛЕВА Оксана Александровна ВЛИЯНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА СТРЕМЛЕНИЕ К КАРЬЕРНОМУ РОСТУ СОТРУДНИКОВ В ОРГАНИЗАЦИИ (ТРУДОВОМ КОЛЛЕКТИВЕ) Специальность 19.00.05 – социальная психология Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Гнедина, Татьяна Георгиевна Динамика карьерных ориентаций личности руководителя Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Гнедина, Татьяна Георгиевна.    Динамика карьерных ориентаций личности руководителя  [Электронный ресурс] : На примере Забайкальской железной дороги : Дис. . канд. психол. наук : 19.00.13. ­ Хабаровск: РГБ, 2006. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки). Психология развития, акмеология...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.