WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«РЕЛИГИОЗНО-АРХАИЧЕСКИЙ БРЕДОВЫЙ КОМПЛЕКС ПРИ ПАРАНОИДНОЙ ШИЗОФРЕНИИ (КЛИНИКО-ДИНАМИЧЕСКИЙ И РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ АСПЕКТЫ) ...»

-- [ Страница 1 ] --

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ТЮМЕНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ

МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

ГБОУ ВПО ТЮМЕНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ

МИНЗДРАВА РОССИИ

На правах рукописи

ЛОГУТЕНКО РОМАН МИХАЙЛОВИЧ

РЕЛИГИОЗНО-АРХАИЧЕСКИЙ БРЕДОВЫЙ КОМПЛЕКС ПРИ ПАРАНОИДНОЙ

ШИЗОФРЕНИИ (КЛИНИКО-ДИНАМИЧЕСКИЙ И РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ

АСПЕКТЫ) 14.01.06 «Психиатрия»

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата медицинских наук

Научный руководитель:

Профессор, доктор медицинских наук П.Б. Зотов Тюмень –

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………….. ГЛАВА 1 Шизофрения: психопатология, религиозно-архаический бредовый комплекс (обзор литературы)…………………………………………………………. 1.1. Эпидемиологические аспекты шизофрении и бреда религиозного содержания ……………………………………………………………………………………………. 1.2. Понятие о типологии религиозно-архаического бредового комплекса при шизофрении …………………………………………………………………….……….. 1.3. Деятельность при психических нарушениях с религиозно-архаическими бредовыми идеями при шизофрении ………………………………………..…………. ГЛАВА 2 Материалы и методы ……………………………………..………………….. 2.1. Характеристика объекта исследования …………………………....……………… 2.2. Характеристика методов исследования …………………………..……..………… ГЛАВА 3 Клинико-динамические аспекты религиозно-архаического бредового комплекса при параноидной шизофрении ………………………….………………… 3.1. Клинико-динамические характеристики религиозно-архаического бредового комплекса.………………………………………………………………………….…….. 3.2. Психопатологические синдромы у больных с религиозно-архаическим бредовым комплексом ……..……….……………………………………………………………….. ГЛАВА 4 Эффективность реабилитационных стратегий при параноидной шизофренией с религиозно-архаическим бредовым комплексом ……..……………………………………………………………………………………… ГЛАВА 5 Оптимизация программы реабилитации больных параноидной шизофренией с религиозно-архаическим бредовым комплексом…………………. ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………………………………...……. ВЫВОДЫ …………………………………………………………………………….… ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ…………………………..………………….… СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ …………………………………………………………….... ПРИЛОЖЕНИЕ…………………………………………………………………………

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Современный этап развития общества характеризуется увеличением количества и массивности воздействия негативных психотравмирующих факторов, способных превышать компенсаторные возможности человека (Бохан Н. А., Стоянова И. Я., Семке В. Я., 2009; Полищук Ю. И., 2010;

Зубаирова-Валеева А.С., 2010; Марин А.Ю.,2012). Значение религиозных факторов, традиционно ассоциируемых с защитными механизмами, в течение последних десятилетий снижается, сужая возможности личности противостоять стрессу (Ушакова В.В.,2012; Lim M.H.,2012). В отдельных случаях религиозные воззрения сами становятся базисом для формирования психопатологической картины психического заболевания (Савельева Ж.В., 2010; Шалагин А.Е.,2012; Яшин В.Б.,2012; Kornreich C., 2010; Rudaleviciene P., 2010). Коррекция этих нарушений обычно представляет значительные трудности, особенно при включении теологических воззрений в структуру бредовых расстройств при шизофрении параноидной формы (Семке А.В., Зинчук М.С., 2012; Mohr S.,2010; Krzystanek М.,2012; Mohr S.,2012). Высокая частота этого заболевания в популяции, а так же современные социальные условия, характеризующиеся увеличением числа различных религиозных, в том числе экстремистских течений, свидетельствуют о важности поиска новых подходов своевременного распознавания, помощи и профилактики (Семке В.Я., Бохан Н.А., Галактионов О.К., 1999; Агишев В.Г., 2004;

Борисова О.А.,2010; Труфанов Д.О., 2010; Пашковский В.Э.,2012; Kioulos, K., 2010;

Huguelet, P.,2010).

Между тем многие авторы, изучающие данную тему, указывают на целый ряд вопросов, требующих решения. В частности, указывается на сложность дифференциальной диагностики между «нормой» в религиозном убеждении и ранними признаками психопатологической динамики (Пашковский В.Э., 2010;

Полищук Ю. И. 2010; Sessanna L., Finnell D.S., 2011). Так же недостаточно изучены механизмы включения религиозных представлений в структуру психопатологических расстройств, в том числе бредообразование при шизофрении.

Мало изучены тематика и типология религиозно-архаического бредового комплекса в рамках параноидной шизофрении. Более пристального внимания требуют вопросы ауто- и гетероагрессивного поведения этой категории больных, особенно в свете увеличения в обществе экстремистских представлений на религиозной почве.

Большое значение имеют и возможные подходы к коррекции этих нарушений и их эффективность.

В связи с этим, представляется актуальным улучшение стандартизации, валидизации и моделирования клинико-динамических и реабилитационных аспектов для разработки новых и дополнения уже имеющихся теоретических концепций и коррекционных подходов при параноидной шизофрении с религиозноархаическими бредовыми идеями.

Цель исследования. Изучение и анализ клинико-динамических характеристик, разработка путей оптимизации психореабилитационных мероприятий у пациентов с религиозно-архаическим бредовым комплексом при параноидной шизофрении.

Задачи исследования:

1. Изучение клинико-динамических характеристик в ситуации религиозноархаического бредового комплекса при параноидной шизофрении.

2. Анализ и изучение тематики и типологии религиозно-архаического бредового комплекса при параноидной шизофрении.

3. Оценка результатов психореабилитации у пациентов с религиозноархаическим бредовым комплексом при параноидной шизофрении.

4. Оптимизация мероприятий по повышению эффективности социальной реабилитации посредством суппортивной психодинамической психотерапии.

Положения, выносимые на защиту.

1. Религиозно-архаический бредовый комплекс при параноидной шизофрении является гетерогенным психопатологическим образованием, представленный бредовыми идеями величия, преследования и самоуничижения.

шизофрении с религиозно-архаическим бредовым комплексом связана с типологией бредового комплекса, определяющего продуктивные и негативные расстройства.

3. Суппортивная психодинамическая психотерапия может быть использована в качестве инструмента в комплексной программе реабилитации при параноидной шизофрении для коррекции религиозно-архаического бредового комплекса, что подтверждается положительной динамикой при оценке психического состояния по Шкалам PANSS и CGI, а также данными, полученными при катамнестическом наблюдении.

Научная новизна исследования. В диссертационном исследовании впервые изучены и систематизированы клинико-динамические характеристики и оценена психопатологическая структура религиозно-архаического бредового комплекса у больных параноидной формой шизофрении. На основе полученных данных разработана комплексная модель реабилитации с использованием семейной и суппортивной психотерапии у больных с религиозно-архаическими бредовыми идеями. Оценка клинико-динамических аспектов и типологических вариантов религиозно-архаического бредового комплекса при шизофрении позволила определить направления по оптимизации психосоциальной реабилитации пациентов.

диссертационной работы предложена комплексная программа реабилитации больных шизофренией с религиозно-архаическим бредовым комплексом.

Определена необходимость сбора религиозного анамнеза и отслеживания на этапе клинико-динамического развития, индуцирующего воздействия на психическое состояние больных шизофренией, нетрадиционных методов лечения (экстрасенсы, целители, колдуны). Сформулирована и реализована программа психосоциальной реабилитации пациентов с параноидной шизофренией. Определены направления по оптимизации психосоциальной реабилитации пациентов, что позволило повысить её эффективность.

Внедрение результатов в практику. Результаты диссертационной работы внедрены в практику государственных профильных лечебно-профилактических учреждений: г. Тюмени: ГБУЗ ТО «Тюменская областная клиническая психиатрическая больница», ГАУЗ ТО «Областная клиническая больница восстановительного лечения», в программах преподавания на кафедре психиатрии, наркологии и психотерапии ФПК и ППС, кафедре медицинской психологии и психотерапии с курсом общей психологии и педагогики ГБОУ ВПО «Тюменская ГМА» Минздрава России.

Апробация работы.

Фрагменты диссертационной работы представлены на заседаниях юбилейной научно-практической конференции: «посвященной 50-летию Тюменской областной клинической психиатрической больницы» (Тюмень, 2010); научно-практической конференции с международным участием «Суицидальное по-ведение: современный взгляд» (Тюмень, 2010); IV научно-практической конферен-ции с международным участием «Инновационные технологии в медицине» (Хургада (Египет), 2010);

«Вопросы теории и клинической практики в психиатрии, наркологии и психотерапии» (Тюмень, 2011); конференции психиатров Уральского федерального округа (Екатеринбург, 2011); «Современные достижения теоретической и клинической психиатрии, наркологии и психотерапии» (Тюмень, 2011); V научнопрактической конференции с международным участием «Инновационные технологии в медицине» (Шарджа (ОАЭ), 2011); VIII научно-практической конференции клинические наблюдения интернов и ординаторов «Посвящается 25летию ФПК и ППС» (Тюмень, 2011); II научно-практической конференции психиатров Уральского федерального округа «Подводные камни реабилитации в психиатрии (от теории к практике)» (Тюмень, 2012); II научно-практической конференции с международным участием «Вопросы теории и клинической практики в психиатрии, наркологии и психотерапии» (Тюмень, 2012); научно-практической конференции посвященной 68-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941гг. «Пожилой человек: качество жизни» (Тюмень, 2013); III научно-практической конференции с международным участием «Медицина: новое в теории и клинической практике» (Дубаи (ОАЭ),2013); 47-й Всероссийской научной конференции с международным участием студентов и молодых ученых «Актуальные проблемы теоритической, экспериментальной, клинической медицины и фармации», (Тюмень, 2013); научно-практической конференции с международным участием «Человек:

здоровье, медицина, экология» (Хайнань (Китай), 2013); III научно-практической конференции с международным участием «Естественные науки: достижения нового века» (Шарджа (ОАЭ),2013); VII научно-практической конференции с международным участием «Инновационные технологии в медицине» (Гоа (Индия),2013). Апробация диссертации состоялась на заседании Апробационного Совета при ФГБУ НИИ психического здоровья Сибирского отделения РАМН декабря 2013г. (г. Томск).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 20 работ, в том числе 4 статьи в ВАК-рецензируемых журналах.

Объём и структура диссертации. Диссертация изложена на 181 страницах машинописного текста и включает в себя введение, обзор литературы, основную часть (пять глав), заключение, выводы, практические рекомендации, список литературы и приложение. Приложение включает в себя карту обследования пациента с учетом специфичности фабулы религиозно-архаического характера. В тексте диссертации содержится 21 таблицу, 16 графических иллюстраций.

Представлен анализ 3 клинических наблюдений.

Шизофрения: психопатология, религиозноархаический бредовый комплекс (обзор На протяжении длительного времени шизофрения является основным предметом исследования и краеугольным камнем психиатрии. E. Bleuler [1911] определял шизофрению, как самую интригующею среди всех психических заболеваний, поскольку знание психопатологии шизофрении открывает путь в тонкие механизмы функционирования психики не только больных людей, но и здоровых.

N.C. Andreasen [1995], которая очень много внесла в концепцию негативных и позитивных при шизофрении, определила шизофрению, как «клинический синдром, характеризующийся набором психических и поведенческих феноменов». Данное определение активно распространятся в американской, британской, европейской психиатрической научной среде. Известные американские психиатры R.W. Buchanan и W.T. Carpenter в признанном многими учеными руководстве по психиатрии B.

Kaplan, V. Sadock [2000] определяют шизофрению, как клинический синдром, характеризующиеся разнообразной и тяжелой психопатологической симптоматикой, включающий в себя нарушения мышления, восприятия, эмоций, двигательной сферы и поведения; хотя выраженность симптоматики может существенно различаться у отдельных индивидуумов и меняться в течение жизни, суммарный эффект заболевания имеет, как правило, длительный и разрушительный для личности характер.

Ученые современной британской психиатрической школы [Jones P.B., Buckley P.F., 2009] дают определение шизофрении, как совокупность психических и поведенческих феноменов, клинический синдром. Ее проявления могут включать аномальное восприятие в форме галлюцинаций, отклоняющиеся от нормы заключения и суждения, приводящие к экстраординарным убеждениям и бредовым интерпретациям; искажение мыслительных процессов, которые обнаруживаются в форме речевых нарушений; необычные, часто ограниченные эмоции, сниженную мотивационную и волевую активность; выраженные когнитивные проблемы, особенно касающиеся памяти и исполнительских функций; кажущееся странным поведение, объясняемое только в контексте этих необычных переживаний, и нарушения контролирующих систем.

придерживаются классической немецкой психиатрии, в том числе и отечественная школа. B. Kaplan и V. Sadock [1996] указывают, что шизофрения – это заболевание, протекающее с психотическими симптомами, которые значительно нарушают поведение больного, изменяют его мышление и эмоциональные реакции и восприятие окружающего. В современном британском клиническом руководстве по шизофрении [National Collaborating Centre for Mental Health, 2003] определяют ее как расстройство или группу расстройств с характерными клиническими изменениями. В действующей европейской классификации МКБ-10 шизофрения характеризуется, как расстройство мышления и восприятия с неадекватным или сниженным аффектом.

Нозологическая позиция немецкой психиатрической школы, безусловно, является определяющей в психиатрии многих научных школ, в том числе отечественной. Однако в клиническом руководстве В.Н. Краснова [2007], шизофрения представлена как, одно из наиболее распространенных психических расстройств, характеризующееся сочетанием продуктивной (галлюцинаторнобредовой, кататоно-гебефренной, аффективной) и негативной (апатия, абулия, алогия, эмоциональная и социальная отгороженность) симптоматики, поведенческих и когнитивных нарушений (памяти, внимания, мышления) и приводящее к неблагоприятным социальным и экономическим последствиям.

1.1 Эпидемиологические аспекты шизофрении и бреда По данным эпидемиологических исследований, распространенность шизофрении в мире оценивается в пределах 0,8-1,0% [Наджаров Р.А. 1983; Морозова Г.В. 1988; Бухановский А.О.2000; Гурович И.Я.,2010]. Согласно опубликованным данным ВОЗ (1997), в мире насчитывается 45 млн. больных шизофренией, а число новых случаев в год составляет порядка 4,5 млн. человек. По данным И.Я. Гуровича и Е.В. Любова [2003] за 15 лет с 1985 по 2000 гг. количество больных увеличилось на 30% соответственно росту населения планеты.

Согласно исследованию ВОЗ о причинах приводящих к нетрудоспособности в популяции людей молодого возраста (15-44 лет), шизофрения входит в наиболее частых причин. Шизофрения поражает людей в период их продуктивности и социального роста. [Tandon R.и соавт., 2008].

По мнению ряда авторов, шизофренические пациенты занимают примерно половину всех психиатрических коек и составляют 16% от всех психиатрических больных. Важно отметить, что 14% из них, остаются необследованными, представляя собой социальную угрозу [Попов Ю.В., Вид В.Д., 1999].

На такой простой вопрос как распространенность, невозможно ответить с определенностью. При более широком понимании болезни, неоднозначно определенном в рамках различных школ и в разных странах, заболеваемость может значительно варьировать: от 0,3 до 22 случаев на 1000 населения [Rossler W. еt al., 2006].

Заболеваемость в Российской Федерации в 2002 г. составила 0,14 (женщины мужчины - 54 %) и болезненность 3,7 (мужчины - 50 %, женщины - 50 %) на 1000 человек населения [Краснов В. Н., Гурович И. Я., Мосолов С. Н., Шмуклер А.

Б., 2007].

Распространенность шизофрении в течение жизни колеблется в диапазоне от 0,5% до 1,6%, то есть из 100 человек один за свою жизнь переносит шизофренический эпизод [Rossler W. еt al., 2006].

По данным немецких авторов, распространенность психотических симптомов в Европе в 2000–2004 гг. составляет 26 случаев на 1000 населения за год и 45 – на 1000 населения за всю жизнь. Психотические синдромы в данном исследовании включали шизофрению, шизоаффективные и бредовые расстройства, а также психотическую симптоматику в рамках депрессивных и биполярных расстройств.

По другим данным распространенность шизофрении и шизофреноформных расстройств в Европе составляет 7 на 1000 населения, в Голландии – 4 случая за всю жизнь и 2 на 1000 населения в год, в Великобритании – 4 на1000 населения [Rossler W. еt all., 2006].

Классификация шизофрении чаще проводится по клиническим формам [Kolb L., 1968; Kochler K., 1979] с учетом преобладающего психопатологического синдрома. Такой подход длительное время был ведущим в отечественной школе, и до настоящего времени остаётся основной в зарубежной психиатрии. Классификация E. Kraepelin [1898] до настоящего времени используется отечественными и зарубежными психиатрическими школами. Он выделял кататоническую, гебефреническую, позднее была выделена параноидная форма. В МКБ - предусмотрена диагностика параноидного, гебефренного, кататонического, недифференцированного и простого типов шизофрении, а также резидуальной шизофрении, постшизофренической депрессии, шизофрении неуточнённой и других форм шизофрении.

Основу психопатологических нарушений при шизофрении составляют бредовые и галлюцинаторные расстройства, содержание которых многообразны.

Распространенность бреда и галлюцинаций с религиозным содержанием изменчивы согласно культуральным традициям. Некоторые исследования сравнили распространенность религиозного бреда среди различного населения. Исследования, выполненные на стационарных больных с шизофренией в Европе по сравнению с другими странами, показали уровень 21% религиозного бреда в Германии против 7% в Японии [Tateyama M., Asai M., Kamisada M., 1993] и 21% в Австрии против 6% в Пакистане [Stompe T., Friedman A., 1999]. Уровень 36 % религиозного бреда наблюдался среди стационарных больных с шизофренией в США [Appelbaum P.S., Robbins P.C., Roth L.H., 1999]. Эти исследования свидетельствуют о большом значении культуры в интерпретации опыта психоза и важность её влияния на содержание бреда. Как правило, религиозные темы бреда - преследование (часто дьяволом или демонами), величия (верящий, что является Богом, Иисусом или ангелом) или связанный с самоуничижения (непростительный грехи) [Wilson W., 1998].

По данным разных авторов распространенность религиозного бреда при шизофрении в отдельных странах колеблется от 24% до 28,4% [Appelbaum P.S.et.al., 1999, Siddle R., 2004]. В Российской Федерации вопрос о распространенности религиозного бреда среди данной категории больных является недостаточно изученным, в связи с отсутствием обязательного сбора религиозного анамнеза.

Наблюдения зарубежных авторов так же незначительны. Так Miller Rachel и McCormack Joannе [2006] при тщательном сборе религиозного анамнеза с первым эпизодом шизофрении у 77 больных выявили религиозный бред в 36 случаях. При этом достаточно продуманная индивидуальная тактика лечения позволила получить у 58% больных полную ремиссию бреда в течение 12 месяцев. Авторы так же отмечали, что нередко в ходе лечения менялось и отношение к вере, иногда в связи с бредом. Эти данные свидетельствуют о важности более расширенного сбора религиозного анамнеза.

1.2 Понятие о типологии религиозно-архаического бредового Анализ доступной литературы, показал, что, рассматривая понятие религиозного бреда, возникают сложности в определении границ этой нозологии.

Многие исследователи [Осипов В.П., 1905; Маньян В., 1995] отмечают, что ранее, в период становления психиатрической нозологии рассматривали содержание бреда как признак довольно внешний, не имеющий нозологического прикрепления.

Следует отметить, что в классических учебниках психиатрии [Крафт-Эбинг Р., 1897;

Корсаков С.С., 1901; Сербский В.П., 1912; Крепелин Э., 1923] традиционно приводились описания «paranoia religioza», где присутствовали идеаторный компонент и сопутствующие психопатологические состояния.

Понятие «paranoia» в психиатрии [Наджаров Р.А. и соавт., 1988] имеет длинную историческую хронологию в своем развитии, что привело к большой путанице. Термин имеет греческое происхождение и обозначает в переносном смысле неправильное понимание, неверное толкование, а если говорить просто «помешательство». Его применяли в древней Элладе Эсхил, Еврипид, Платон и в последствии Гиппократ. Понятие «паранойи» впервые было введено в медицинский язык Vogel в 1764 г. и обозначало «помешательство, безумие». В 1834 году П.А.

Бутковский понимал под термином «paranoia» «помешательство ума», что соответствовало общему бреду, в отличие от мономании.

W. Griesinger [1876] описал отдельно болезненное состояние «melancholia religiosa». Представленное депрессивными проявлениями в виде тревоги, болезненного бесчувствия, печали, подавленности, ипохондрических идей о неизлечимом заболевании, которые сопровождались депрессивным бредом самоуничижения и самообвинения с идеями греховности, физической и моральной порчи. С.С. Корсаков [1901] выделял Paranoia primordialis chronica, разделяя ее на персекуторную, кверуляторную, религиозную и эротическую.

Описывая религиозное помешательство, С.С.Корсаков [1901] отметил, что данному расстройству подвержены люди с истерическим складом личности, малоумные, склонные к мистицизму с детства.

В дальнейшем религиозное помешательство (paranoia religiosa) как отдельную болезненную форму очертил В.П. Сербский [1912]. Отмечая, что заболевание чаще встречается у людей неуравновешенных, скудоумных, мечтательных, отличающихся наклонностью к таинственному и чудесному. Началу заболевания предшествуют экзальтация, чувство просветления, сладострастное возбуждение.

E. Kraepelin [1903] и K. Jaspers [1910] настаивали на нозологическом обособлении паранойи. П.Б Ганнушкин [1904] различал острую и хроническую форму паранойи. Острую паранойю он считал просто синдромом. Под хронической формой паранойи он понимал суммирование реакций на «жизненные раздражения», которые приводят к образованию определенных патологических установок.

Некоторые исследователи [Mayer–Gross W., 1954; Bini L., 1952; Sacerdotti G., 1956] сошлись на понимании паранойи, как «исторического понятия», паранойя, шизофренических психозов. Другие авторы [Kleist K., 1911; Berner P., 1965] рассматривали паранойю как системное бредообразование в рамках эндогенных психозов. По мнению Р.А. Наджарова и А.Б. Смулевича [1983] проблема нозологии паранойи остается нерешенной.

Некоторыми исследователями [Снежневский А.В., 1970; Бухановский А.О., 1992; Блейхер В.М., Крук И. В., 1996; Сметанников П.Г., 2002] производится систематизация основных признаков бреда: 1) бред является следствием болезни и, таким образом, в корне отличается от заблуждений и ошибочных убеждений психически здоровых; 2) бред всегда ошибочно отражает действительность, хотя иногда в отдельных посылках больной может быть прав; 3) бредовые идеи непоколебимы, не поддаются коррекции; 4) бредовым идеям присущи ошибочные основания (паралогика, “кривая” логика); 5) в большинстве случаев бред возникает при ясном сознании (исключение составляют экзогенные параноиды); 6) бредовые идеи тесно спаяны с изменениями личности, они резко меняют присущую больному до того систему отношений к самому себе и к окружающему; 7) бредовые идеи не обусловлены интеллектуальным снижением: бред, особенно систематизированный, чаще наблюдается при хорошем интеллекте.

Данные общие критерии о границах бреда могут служить основой в работе с религиозными бредовыми идеями.

Внутреннее содержание больных шизофренией охватывает все человеческие представления, надежды, страхи. Затрагивая эротические, политические, мировоззренческие и религиозные представления. Религиозное содержание изолированно или вместе с другим встречается весьма часто. Религиозный бред в учебниках старых психиатров, почти всегда обозначается, как шизофренический [W.

Griesinger,1881; E. Kraepelin, 1899].

В.Э. Пашковским (2010) предложено рассматривать бредовые идеи религиозного содержания, как религиозно-архаический бредовой комплекс (РАБК), который является гетерогенным психопатологическим образованием, включающим религиозный и архаический бред. Вариантами первого являются: мистический, мессианства, реформаторства, греховности, второго – бред колдовства и бред одержимости.

Религиозно-архаический бредовый комплекс представлен общепринятым определениям [Блейхер В.М., Крук И.В., 1996].

Бред религиозного содержания включает следующие варианты. Мистический бред – характеризуется выраженным мистическим содержанием болезненных переживаний больного, его убежденностью в том, что с ним и окружающими происходит нечто необъяснимое, загадочное. К мистическому бреду относятся бредовые идеи религиозного содержания, утверждения об общении с потусторонним миром. Бред мессианства – содержит идею возложенной на больного высокой миссии политического или религиозного характера.

Депрессивный бред греховности – убеждение больных в том, что они нарушили заповеди Бога, осквернили святыни, не устояли перед соблазнами Сатаны, отступили от данных ранее обетов. Бред реформаторства – вариант бреда величия, характеризующийся идеями коренного переустройства жизни страны, мира – политического, экономического, религиозного. Нередко сочетается с идеями преследования. Как правило, является систематизированным.

В архаический бред, в формировании которого участвуют суеверия, магические представления и религиозные верования, присущие человеку в стадии его недостаточного культурного развития и сохранившиеся у некоторых людей до настоящего времени [Каменева Е.Н., Кудинов А.И., 1938], были включены следующие бредовые идеи. Бред колдовства – убежденность больного человека в том, что он стал жертвой колдовства, «его испортили заговором», «дали выпить какого-то зелья, и он стал совсем немощным», «от него осталась только тень», его «сглазили дурные глаза». Такой бред не следует смешивать с суевериями, когда подобные идеи носят характер простого заблуждения и не являются следствием болезни. Бред одержимости – отражает переживания о вселении в тело больного каких-либо живых существ, нередко фантастических, нечистой силы. Часто сочетается с бредом овладения, служит проявлением синдрома психического автоматизма Кандинского-Клерамбо. При одержимости нечистой силой у некоторых больных наблюдаются речедвигательные псевдогаллюцинации. Больные утверждают, что внутрь тела проник другой человек (известный актер, модный гипнотизер, ставший популярным, благодаря сенсационной прессе, экстрасенс); в других случаях в бреде внутреннего существования (zoopathia interna) фигурируют животные.

Как показывают исследования, архаическое мышление является нормальным этапом развития человека – в детском возрасте, когда ребенок развивается в мире сказки и волшебства; но может проявляться и доминировать при стрессовых ситуациях, нередко, вообще замещая логическое, научное мышление во взрослой жизни [Квасенко А.В., Зубарев Ю.Г. 1980; Лурия Р.А. 1977; Менделевич В.Д. 2001;

Николаева В.В. 1987; Haenel T., 1983; Holland J.,1995; Levy-Bruhl L.,1994; LeviStrauss C., 1994]. Активизирует архаическое мышление – незнание действительных причин происходящих событий, что восполняется верой в существование нематериальных потусторонних сил, приводя психический аппарат к значительному регрессу. Что подтверждено экспериментальным психологическим путем [Quinteros G., 2002].

В настоящее время архаические идеи у населения активно поддерживаются с помощью средств массовой информации через внедрение оккультных, магических, религиозно-мистических представлений, что способствует повышению уровня внушаемости и тревожной мнительности [Полищук Ю. И., 2001, 2003]. Это создает благоприятные условия для возникновения психоза формируя, как религиозные, так и архаические бредовые фабулы у лиц с пограничным и психотическим уровнем развития личности, создавая определенный паттерн импульсов, тревог и защитных механизмов [Мак-Вильямс Н., 2001].

Как отметил еще С.С. Корсаков [1901], данному расстройству подвержены люди с истерическим складом личности, малоумные, склонные к мистицизму с детства.

Архаическое и мистическое мышление лежит в основе понятия «магический настрой», рассматриваемого в качестве механизма психологической защиты [Стоянова И.Я., 1999]. Магический настрой служит основой для формирования бредовых идей религиозного содержания.

E. Bleuler еще в 1920 году в учебнике «Руководство по психиатрии» писал, что различают веру и суеверие, в последнем очень много магии, т.е. оперирование неизвестными силами. В вере больше религии, т.е. отношение к высшему существу, с психологической точки зрения между ними нет принципиальной разницы, вера и суеверие тесно связаны с аутистическим мышлением. Главное различие лежит в оценке, для которой существуют разные масштабы. Вера становится болезненной, когда она слишком овладевает психикой и слишком противоречит логическим способностям и воззрениям данного индивидуума. Однако этого не достаточно, чтобы ставить диагноз. Суеверием называет предрассудком, ошибочной верой, если содержание суждений выходит за рамки религиозного учения или судьбы (предрассудки народов и предубеждения отдельных личностей друг против друга).

В основе суеверия может лежать опрометчивое суждение, но только аффективный источник путем внушения и аутистического мышления придает предрассудку всю его силу [Bleuler E. 1920; Armstrong R.G.1962; Azhar M.Z. 1995; Aukst-Margeti B.

2008].

Осмысливая с психотерапевтической точки зрения такие понятия как суеверие, религиозная вера и бред, T. Haenel [1983] дифференцирует эти понятия.

Суеверные личности используют проективные механизмы для установления связи между двумя событиями. Суеверие может быть понято, как нарцисстическая попытка компенсации у личности, потерявшей доверие к себе под воздействием страха экзистенциальной угрозы. Религиозная вера есть, прежде всего, обязательство перед ультимативным смыслом жизни, пронизанная надеждой.

Эмоциональным субстратом подлинной веры является базовая (основная) надежда.

Подлинная религиозная вера характеризуется ортопраксией – практическим соответствием поведения убеждениям, приложимостью их к повседневным действиям. Вера не является чем-то застывшим, статичным, ее интегративность подвержена изменениям, вследствие окружающих факторов. Бред, в свою очередь, является расстройством мышления, выражающегося в виде абсолютной убежденности. Бредовая личность не сомневается, ложная вера не подвергается сомнению. Между верой и суеверием существуют переходные стадии. Суеверие является отправной точкой для бредовых идей, однако должно быть дифференцировано от них. Одним из критериев является то, что суеверная личность ощущает себя безопасной в своем мире, в то время как личность в бреду представляет угрозу разрушения безопасности: собственной и общественной [Ellis A. 1988; Cochrane T.I., 2007; Bhavsar V. 2008; Getz G.E. 2001; Dein S.,2011].

Архаический бред некоторыми авторами [Каменева Е.Н., Кудинов А.И., и др.] рассматривался как бредообразование, в формировании которого участвуют суеверия, магические представления и религиозные верования, присущие человеку в стадии его недостаточного культурного развития и сохранившиеся у некоторых людей до настоящего времени (бред колдовства, одержимости нечистой силой или животными и т.д.).

Подходя к психопатологии бредовых идеи, вероятно, необходимо более внимательно, остановиться на видах мышления. Это может помочь более детальному анализу и последовательному описанию нарушений мышления, встречающихся в клинике различных психических заболеваний. Основными видами мышления, по С.Л. Рубинштейну [1946], являются наглядно-действенное, образное и абстрактно - логическое (отвлеченное). В.А. Жмуровым [1986] описаны семь видов мышления: наглядно-действенное, образное, абстрактно – логическое (отвлеченное), аутистическое мышление, пралогическое мышление, религиозное мышление, эгоцентрическое мышление. Патологическое заострение различных компонентов, свойственно каждому из вышеописанных видов мышления. Из этого складывается структура психопатологии мышления.

конкретизирования, обобщения и абстрагирования. При этом возникают следующие нарушения: резонерство [Ziehen Т.,1911; Bleuler E.,1920], формализм [Аккерман В.И., 1936; Сумбаев И. С., 1948], патологическая обстоятельность мышления (Банщиков В.М., Короленко Ц.П., 1971], неясное или расплывчатое [Кraepelin Е.,1910; Bumke О., 1925; Schneider К., 1930] и паралогическое мышление [Киндрас Г.П., 1976; D’Souza, R.; 2002].

К вариантам пралогического мышления относятся различные расстройства мыслительной деятельности, обнаруживающие сходство с особенностями арахаического мышления: суеверия [Bleuler E., 1920, Саенко Ю.В., 2003], ложные узнавания [Carson V. 1979; Conrad К., 1979], символическое мышление [Сумбаев И.С., 1948], ритуалы, анимистические представления.

Некоторые иностранные авторы [Spinelli S.N. и соавт., 2001, 2002 и др.] в своих исследованиях указывают возрастание веры в паранормальные явления. По их наблюдениям, до 75% студентов колледжа верят, по крайней мере, в одну из четырех типов паранормальной деятельности (ясновидение, телепатия, предвидение, психокинез), а 42% указывает на наличие подобной деятельности в своем жизненном опыте. Сложившаяся ситуация требует формирования и корректировки подходов к изучению специфики религиозных явлений и психиатрического взгляда на проблему религиозной психопатологии и религиозной убежденности, что особенно важно при таком социально значимом заболевании как шизофрения.

Однако анализ доступной литературы не позволяет получить однозначный ответ на эти вопросы.

Современный этап развития человечества характеризуют резкие изменения в протекании социальных процессов, обострение противоречивости человеческого существования в условиях религиозно – психиатрического взаимодействия. В последние десятилетия в России оживилась вера в сверхъестественные явления, что привело к возникновению магического кризиса идентичности [Дмитриева Т.Б., Положий Б.С., 2003], при котором личность под давлением духовных и социальных проблем погружается в оккультные представления и мистические переживания.

Следуя общепризнанным представлениям, необходимо отметить, что бред (лат. delirium, нем. Wahn) это расстройство мышления. Совокупность болезненных представлений, рассуждений и выводов, овладевающих сознанием больного, искаженно отражающих действительность и не поддающихся коррекции извне [Блейхер В.М., Крук И.В., 1996]. В 1983 году А.В. Снежневским описано определение бреда, как некорригируемое установление связей и отношений между явлениями, событиями, людьми без реальных оснований. Бред является формальным признаком психоза и выступает одним из основных признаком психических заболеваний [Бухановский А.О., 2000]. Ещё Д. Локк в 1691 году отметил, что безумные похожи на тех, кто очень правильно судят в пределах ложно установленных принципов и приходит к ошибочным выводам.

Чрезмерная стойкость в истинности своих идей приводит больного к ложной убежденность в себе самом, при этом, встречаясь с логическими контрсуждениями и фактическими доказательствами, приводит бредовые идеи к еще большей непоколебимости суждений. Ложные суждения больного на фоне религиозности возникают в виде внезапно постигнутого смысла и сопровождаются чувством облегчения от якобы постигнутой истины, открытой только ему одному. С появлением таких ложных суждений, которые уже не могут быть проверены и исправлены, и такого действительного бреда психическая болезнь превращается в сумасшествие разума [Griesinger W., 1881].

По истечении времени бред религиозного содержания все более становится, заметен для окружающих, как ложные суждения и умозаключения. Конечно, стоит отметить, что такая убежденность в неправильных высказываниях имеет место быть у психически здоровых людей, которые достаточно эмоционально могут отстаивать свои идеи [Сметанников П.Г., 2002]. Однако отличием от болезненных переживаний является возможность коррекции объективными доказательствами и накопленным прошлым религиозным опытом самого человека. Более того, ошибки суждений человека со здоровым религиозным опытом касаются внешних обстоятельств его жизни, тогда как религиозные бредовые идеи больного являются следствием болезни и относятся к самому больному.

В некоторых современных учебниках и руководствах представлены разрозненные части религиозного и архаического бреда. Ряд отечественных и зарубежных авторов формируют понятие религиозной психопатологии:

религиозный бред [Waldfogel S., 1995; Kraya N., Patrick C., 1997; Field H., Mohr S., Huguelet P., 2004], мистический бред [Каплан Г. И., Сэдок Б.Д., 1994, Стоименов Й. А., Стоименова М.Й., Коева П.Й., 2003], бред мессианства [Каплан Г. И., Сэдок Б.Д., 1994, Жмуров В. А., 2002], манихейский [Морозов Г.В., Шумский Н.Г., 1998, Самохвалов В.П., 2002], архаический [Каменева Е. Н., Кудинов А. И., 1940, Банщиков В.М., с соавт., 1971, Блейхер В.М. 1983], одержимости [Морозов Г.В., Шумский Н.Г., 1998, Жмуров В. А., 2002, Самохвалов В.П., 2002], колдовства [Коркина М.В., Лакосина Н.Д,, Личко А. Е., 1995], греховности [Жмуров В. А., 2002].

Курт Шнайдер в 1927 году в своем труде «К введению в религиозную психопатологию», отмечает, что религиозные переживания больных шизофренией, отражают, характер религиозного и культурального круга, в котором они живут, проявляется большей частью в обманах чувств, прежде всего, голосах и зрительных галлюцинациях, а также в бредовых идеях. Бредовые идеи при шизофрении К.

Шнайдером представлены бесчисленным количеством форм религиозного содержания, бредовыми идеями преследования, величия и самоуничижения. В своем исследовании отмечает, что при шизофрении распорядок внешней религиозной жизни становится иным. Довольно часто можно слышать о желании уйти в монастырь, которое зачастую быстро проходит. Неоднократно на болезненной почве заявляют о выходе из церкви. При острых кататонических состояниях с религиозным содержанием очень часты своеобразные внешние проявления молитв, а именно, встречаются застывшие позы молитв и наоборот оживленная жестикуляция с громкими ритмическими криками [Haenel T. 1983;

Goldwert M.1990; Greenberg D.2001; Huang C.L.2011].

Рассматривая патофизиологию бреда, в том числе и религиозного, можно считать признанным, что его суть заключается в образовании патологического очага возбуждения. И.П. Павлов [1949] указывал на то, что возникновение бредовой мысли обусловлено двумя патофизиологическими механизмами - инертным очагом возбуждения или местным торможением коры головного мозга. В результате болезненного очага коры головного мозга возбуждение в таком очаге становится инертным, чрезвычайно тоничным, концентрированным, влияет на всю корковую динамику, при этом подавляет конкурирующие очаги возбуждения. Происходит концентрация всех близких и идентичных раздражителей вокруг этого очага и одновременно отталкивание всех конкурирующих раздражителей в результате пассивного торможения, согласно закону отрицательно индукции [Снежневский А.В., 1970]. В силу интенсивности инертного возбуждения, пассивное торможение расходится по периферии при этом не позволяя действовать на возбуждение очага всей остальной коры больших полушарий головного мозга. Клинически это проявляется отсутствием критики и вовлечением в бредовую систему все новых и новых данных.

Считается, что при первичном (интерпретативном, интеллектуальном) бреде очаг застойного возбуждения возникает в основном во второй сигнальной системе (словесный бред). Он строится по законам "кривой логики". Нить ложных утверждений может быть очень убедительной и чтобы найти дефект в мышлении такого больного необходим большой опыт. Интрепретативный бред возникает в зрелом возрасте, около 40-45 лет. Больной правильно мыслит в пределах ложно установленных истин. При вторичном (чувственном, образном) бреде, очаг застойного возбуждения возникает в основном в первой сигнальной системе [Иванов-Смоленский А. Г.,1952]. Часто протекает в виде синдрома КандинскогоКлерамбо (бред преследования или воздействия, псевдогаллюцинации, психические автоматизмы). По определению В.Х. Кандинского [1890], это весьма живые и чувственные, до крайности определенные образы.

Второй путь патофизиологического механизма бредообразования представленный И.П. Павловым [1949] о местном торможении коры головного мозга. Инертное возбуждение может привести к местному или общему торможению в виде ультрапарадоксальной фазы с развитием гипнотического состояния, характеризующееся изменением индукционных отношений – «рефлекторным оборотом». В результате гипнотического состояния психического аппарата ассоциации, которые соответствуют реальной ситуации подвергаются торможению, что приводит к накоплению грубого извращенного опыта о действительности. Эти извращенные суждения составляют содержание бредовых идей [ИвановСмоленский А. Г. 1922, 1952; Кербиков О. В., 1968; Снежневский А.В., 1970;

Huguelet P. 2004; Kernberg O.F. 2005].

1.3 Деятельность при психических нарушениях с религиозноархаическими бредовыми идеями при шизофрении Распознавание психопатологических синдромов является важнейшим этапом психиатрической диагностики. В последнее время в литературе значительное внимание уделяется клиническому значению религиозного бреда [Bhavsar V., Bhugra D., 2008]. Данными авторами высказывается предположение, что религиозные ритуалы у психотических пациентов играют важную роль в формировании бреда и его дальнейшего развития. Обследованы больные шизофренией с различными типами течения и синдромальными проявлениями. Все они считали себя православными христианами с различной степенью полноты церковной жизни. Выделены три группы: бредовые идеи величия, преследования и самоуничижения. Переживания с религиозной тематикой целиком являются проявлением болезни; переживания религиозного плана вошли в картину болезни и структуру острого приступа). На основании обследования 300 психически больных, Б.А. Воскресенский и Н.И. Воскресенская [2005] выделили и систематизировали разновидности бредового поведения больных с религиозно-архаическим бредовым комплексом. Ими была установлена корреляционная связь этих разновидностей с различными психопатологическими образованиями. У больных с активным бредовым поведением выявлена тенденция к увеличению частоты депрессивного, маниакального, деперсонализационно-дереализационного, паранойяльного, параноидного, парафренного, кататонического, онейроидного синдромов. Отмечено, что состояния, характеризующиеся экстатически тревожным аффектом, фабулой особой миссии борьбы со злом, убеждением о способности дьявола принимать физический облик других людей в сочетании с императивным галлюцинозом и психическими автоматизмами, представляют высокую социальную опасность и требуют повышенного внимании со стороны психиатров [Lowe W.L. 1955; Laudet A.B. 2006; В.Э. Пашковский, 2009; Lim M.H. 2012].

В исследованиях В.Э. Пашковского [2006] приводятся клинические особенности бреда мессианства при психических расстройствах шизофренического спектра. Ретроспективно анализировано 75 клинических наблюдений (возраст 16- г.) с бредом мессианства при эндогенных психических расстройствах с длительностью заболевания от 0,5 до 39 лет. Непрерывная параноидная шизофрения диагностирована 18 случаев, параноидная шизофрения с приступообразно – прогредиентным течением – у 17, шизоаффективное расстройство – у 27, острое полиморфное психотическое расстройство – у 13. Установлено, что, являясь разновидностью бреда величия, бред мессианства характеризуется деструкцией "Я" в виде разрыва с прошлым опытом, перевоплощения в мифологических персонажей (тотальная деперсонализация) и присвоения сверхъестественных полномочий. По своему содержанию бред мессианства сходен с апокалиптическим, мистическим, антагонистическим бредом.

В исследованиях бреда колдовства установлено, что бред колдовства протекает в пассивной и активной формах [Ануфриев А.К., 1992; Блейхер В.М., 1996; Голенков А.В.,2001]. При пассивной форме больной убежден, что неизвестные (мистические) силы вредят ему, при активной, напротив, сам больной, обладая необычными способностями, воздействует на окружающих (околдовывает, исцеляет и т. п.). Выделено 5 клинических синдромов, в структуре которых отмечался рассматриваемый бред: паранойяльно-ипохондрический, галлюцинаторнопараноидный, депрессивно-параноидный, парафренный и делириозный. Из больных с бредом колдовства, психозы шизофренического спектра диагностированы у 52 пациентов, органические - у 8, алкогольные — у 7, рекуррентное депрессивное расстройство — у 2. Клиническое значение бреда колдовства тесно связано с его социальным аспектом. Сочетаясь с идеями преследования, отравления, ущерба, он приводит к брутальным формам бредовой защиты. Его следует считать неблагоприятным прогностическим признаком [Пашковский В.Э., 2005]. Это согласуется и данными других исследователей [Зислин И., 1999; Залевский Г.В., 2009].

Для религиозного бреда характерны особые формы бредового поведения, обусловленные экстремальными религиозно-мистическими переживаниями [Field H., Waldfogel S., 1995; Kraya, N., Patrick C., 1997; Mohr S., Huguelet P. 2004].

Некоторых авторы приводят данные, связанные с бредом перевоплощения в антихриста, сопровождавшегося либо насильственными действиями в отношении других лиц [Silva J.A. et al.,1997], либо суицидальными актами [Reeves R.R., Liberto V., 2006]. Ряд исследователей описывают случаи несуицидальной аутодеструкции по религиозно-бредовым мотивам в виде отсечения кисти рук, включая аутокастрацию [Waugh A.C.,1986] или нанесение проникающих ранений глаз [Gamulescu M.A, Serguhn S., Aigner J.M., et. al., 2001, Martiniuc G., Trifina A., Trifina L. 2007]. Когда переносный смысл библейских текстов понимался конкретно с нанесением себе тяжких повреждений или под воздействием императивных галлюцинаций [Краинский Н.В. 1900; Осипов В.П. 1905; Максимов В.В. 2001; Yip K.S. 2003;

Кондратьев. Ф.В. 2004; Vardy M.M.2008].

При исследовании особенностей депрессий с религиозной фабулой бреда выделены и описаны клинические варианты в рамках депрессивно - параноидного, меланхоликопарафренного, депрессивно-деперсонализационного, тревожнодепрессивного и депрессивно-ипохондрического синдромов. Показано, что психопатологическим стержнем депрессий с религиозной фабулой бреда является трансформация чувства вины в тягостное переживание собственного греха перед Богом. Подчеркнута роль психических травм и экстремальных культовых воздействий (культовых травм) как провоцирующего фактора в возникновении депрессий с бредом религиозно-мистического содержания. Обусловлена необходимость особого внимания и терапевтического подхода к ним [Каган В.Е.

1999; Беккер И.М. 2003; Агишев В.Г. 2004; В.Э. Пашковский, 2005; Бондарев Н.В.2006; Борисова О.А. 2010].

Важным и до конца не решенным остается вопрос диагностики. В отдельных работах [Thara R., Eaton W., 1996; Siddle R et.al., 2002] показано, что больные с религиозным бредом поступают на лечение в более поздние сроки с уже резко выраженными психопатологическими проявлениями, а после лечения у них более глубоко нарушено социальное функционирование. Кроме того, религиозный бред при шизофрении является основой для повторной госпитализации после первого эпизода [Doering S. et.al.,1998].

Предполагается, что поздняя диагностика религиозного бредового поведения больных вызвана широким спектром проявлений – от неупорядоченного дрейфа в сторону неоднородных парарелигиозных и оккультных сообществ в инициальном периоде бредового психоза до скрытых форм проявления в рамках ортодоксальной церкви [Бехтерев В.М. 1903; Аккерман В. И.1936; Вульф Э. 1994; Агишев В.Г., Бондарев Н.В., 2004; Андриянова Е.А., 2012]. Этот вопрос требует более полного исследования и поиска организационных мер, направленных на улучшение своевременной диагностики этих состояний, в том числе в среде парарелигиозных и оккультных обществ.

Возникающие психозы с религиозно-мистическими состояниями большей частью диагностируются как «параноидная шизофрения», религиозный анамнез тщательно не собирается и не изучается, тактика лечения ничем не отличается от традиционной, психотерапия, в которой особенно нуждаются такие больные, не проводится вовсе. Поэтому у этих пациентов часто возникают рецидивы [Каннабих Ю.В. 1994; В.Э. Пашковский, 2006; Зубаирова-Валеева А.С., 2010; Кондратьев Ф.В.,2012].

Среди доступной литературы лишь в незначительном количестве исследований освещены отдельные аспекты религиозной психопатологии [Kirov G.1998; Семке В. Я. 1999; Пашковский В.Э. 2005, 2006; Семке В. Я., Куприянова И.

Е. 2006, 2007]. Авторы указывают на необходимость продолжения формирования психиатрического взгляда на религиозную проблему, не для того чтобы усугубить сложившуюся историческую ситуацию, а подтвердить, что религия сама по себе не только не вызывает душевных заболеваний, но во многом помогала и помогает справляться людям с психическими и телесными недугами. Религию можно рассматривать, как элемент механизма адаптации, обеспечивающей взаимность сотрудничества. В частности, религия могла функционировать как страховой механизм, предоставленный религиозной группой [Kornreich C., Neu D., 2010].

Анализ данных, касающихся значения религиозной веры как лечебного фактора при психических нарушениях непсихотического уровня, функционального характера, показывает, что лечебные эффекты религиозной веры вполне могут быть объяснены с научных позиций, с позиций, прежде всего, научной психотерапии.

Религиозная перестройка всего сознания пациента, его мировосприятия и мировоззрения с обретением высшего смысла жизни, божественного идеала, духовного стержня, духовной опоры делают пациента духовно и психологически защищенным, возвышают его над переживаниями, связанными с болезнью, заглушают их, меняют к ним отношение в сторону дезактуализации с уменьшением масштаба и остроты внутренней картины болезни [Полищук Ю.И., 2001].

переживаниями психотического регистра, следует рассматривать религиозность больных в период ремиссии, как терапевтический ресурс для проведения психотерапии с данной группой пациентов [Aukst-Margeti B., Jakovljevi M., 2008].

В контексте когнитивной психотерапии были впервые рассмотрены религиозные бредовые проявления болезни и религиозный опыт пациента.

Предоставляя терапевтические модели лечения, которые стремятся интегрировать терапию через мировоззрение пациента религиозным обсуждением в период дезактулизации бреда психофармакологическим путем [Kioulos K., 2010].

Религиозная идентичность клиентов считается важным фактором, который влияет на понимание проблем пациента и на качество работы психиатра и психотерапевта. Важно учитывать роль собственной религиозной идентичности психиатра и ее влияние на терапевтическую работу. Однако очень часто компонент религиозности игнорируется, что резко отрицательно влияет на альянс взаимодействия психиатра и пациента, усугубляя лечения. Такая ситуация требует увеличения дозы нейролептиков. Израильскими терапевтами - иудаистами была проведена серия самонаблюдений, показывающая влияние религиозной идентичности на них самих и на их пациентов. В ходе проведенных наблюдений были выявлены три типичных ситуации: (1) когда психиатр, психотерапевт сам не уверен в своей религиозной принадлежности; (2) когда психиатр, психотерапевт не уверен в своей профессиональной принадлежности; (3) когда психиатр, психотерапевт в работе охотнее имеет дело с религиозным компонентом, чем с профессиональным и строго разграничивает роли психиатра и священника.

Исследователи [Greenberg D. et.al.,1992, 2001] делают вывод о том, что терапевт по отношению к пациенту, разделяющему его веру, должен выступать прежде всего как сторонник, а не как священнослужитель, что усиливает деактулизацию бреда.

В целом, психотерапевтические подходы при коррекции психопатологических нарушений религиозного характера изучены недостаточно. Основным направлением помощи больным шизофренией остаются методы лекарственной и биологической медицины.

При лечении шизофрении с религиозными бредовыми переживаниями из нейролептиков чаще всего применяются галоперидол, клозапин, рисперидон, трифлуоперазин, зуклопентиксол [Пашковский В.Э., 2010]. В настоящее время не сформирована последовательная медико-реабилитационная работа с больными шизофренией отягощенной бредовыми религиозными идеями.

Подводя итог приведенных данных обзора литературы, можно сделать вывод о недостаточной разработанности в зарубежной, и особенно в отечественной литературе, проблемы религиозно – психиатрического взаимодействия.

Практически отсутствуют данные о распространенности религиозно-архаического бредового комплекса.

Как показывает обзор литературы по данной тематике, на сегодняшний день преобладают работы по изучению влияния в обществе на психическое состояние эзотерических учений («космические силы, мировой дух, параллельные миры, инопланетяне») и развитие древних суеверий и магических представлений, которые дополняются парапсихологическими (оккультизм, спиритизм, экстрасенсорика, биоэнергетика) включениями. В связи с этим тематика бреда приобретает причудливый, мистический и квазирелигиозный характер фабулы бреда, в основе которого лежит переработанные в религиозно-мистическом аспекте фундаментальные бредовые идеи: величия (мистический бред, бред мессианства, бред реформаторства), преследования и воздействия (бред колдовства), ипохондрические и вины (бред греховности и одержимости). Это обуславливает необходимость своевременной диагностики и сбора религиозного анамнеза при одновременном соблюдении этических норм во взаимодействии врача и пациента.

Возникает необходимость профессиональной психиатрической и психотерапевтической подготовки амбулаторно-поликлинического и стационарного звена психиатрической помощи населению.

В связи с этим, представляет актуальность изучения клинико-динамических характеристик при параноидной шизофрении в клиническом и адаптационном контексте с оптимизацией психореабилитационных программ.

Исследование проводилось на базе ГБУЗ Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница». Объектом изучения явились пациенты, находящиеся на лечении во взрослом психиатрическом отделении амбулаторнополиклинической службы в период с 2009 по 2012 г., состояние которых на момент обследования соответствовало диагностическим критериям шизофрения, параноидной формы.

Общими критериями включения больных являлись: возраст от 18 до 54 лет;

диагноз «шизофрения, параноидная форма», установленный в соответствии с критериями МКБ-10; ведущая фабула бреда – представлена религиозно-архаическим бредовым комплексом (РАБК). Критериями исключения являлись: наличие у пациента другого или других психических расстройств, обуславливающих тяжесть состояния на момент обследования пациента.

Каждому пациенту предоставлялась стандартная форма информированного согласия на участие в научном исследовании с разъяснением целей, задач и используемых методов.

В соответствии с критериями отбора, в основную группу вошли 140 пациентов, в структуре расстройств которых, наряду с типично шизофреническими нарушениями присутствовал религиозно-архаический бредовый комплекс. Группу сравнения составили 70 аналогичных по возрастным и половым характеристикам пациентов, которые соответствовали всем критериям для включения в исследование, но не имели религиозно-архаического бредового комплекса в структуре заболевания.

У больных основной группы выявлялись соответствующие общепринятым определениям разновидности религиозно-архаического бредового комплекса [Блейхер В.М., Крук И.В., 1996; Пашковский В.Э., Бочаров А.В., 2008]. К религиозному бреду относились: мистический бред, бред мессианства, греховности, реформаторства. В архаический бред [Каменева Е.Н., Кудинов А.И., 1938], были включены: бред колдовства и одержимости.

Особое внимание при диагностике указанных нарушений при первичном осмотре уделялось ведущим вербальным проявлениям, среди которых оценивались следующее ключевые слова: «астрал», «библия», «бог», «бес», «бесовщина», «биоэнергетика», «богородица (дева Мария)», «дьявол», «инопланетяне», «карма», «колдовство», «космос», «порча», «сатана», «сглаз», «церковь», «черт», «экстрасенс». Стойкое упоминание религиозно-архаической лексики расценивалось нами как патогномоничный признак, отражающий фабулу бредовых переживаний.

В основной группе преобладали мужчины (50,8%, или 71 человек), а также в группе сравнения – мужчины (54,3% или 38 человек), при этом различия по полу между группами не имели статистической значимости (p0,05). Возраст исследуемых пациентов колебался от 18 до 54 лет включительно (таблица 1).

Анализ возрастного состава показал (таблица 2), что возраст пациентов, страдающих шизофренией, в основной группе достоверно не превышал их возраст в группе сравнения (средний возраст составил 39±5,4 года и 38±6,4 года соответственно; p0,05).

Пациенты с параноидной формой шизофренией в основной группе согласно критериям МКБ-10, в возрастном диапазоне от 18 до 54 лет, имели следующие типы течения заболевания (таблица 3): непрерывный (N=86), эпизодический с продолжительность заболевания составила от 8 месяцев до 34 лет (средняя продолжительность заболевания 12±5.2), возраст начала заболевания (дебюта) от до 31 года (средний возраст клинической манифестации составил 23±3.4), продолжительность текущей госпитализации от 1 до 3 месяцев.

Клиническая характеристика материала исследования F 20.00 – Параноидная шизофрения, непрерывный тип течения F 20.01 – Параноидная шизофрения, эпизодический тип течения с нарастающим дефектом F 20.09 – Параноидная шизофрения, период наблюдения менее года Давность заболевания (таблица 4) на момент обследования в основной группе более 5 лет составил в основной группе 89 (63,6%) и в группе сравнения 40 (57,2%). Стаж заболевания менее 5 лет в основной группе составил в основной группе 42 (30,0%) и в группе сравнения 26 (37,1%). Стаж заболевания менее 1 года в основной группе составил в основной группе 9 (6,4%) и в группе сравнения 4 (5,7%).

F 20.00, стаж заболевания менее года F 20.00, стаж заболевания менее пяти лет F 20.00, стаж заболевания более пяти лет Ведущим синдромом (таблица 5) на момент обследования в основной группе и группе сравнения был галлюцинаторно-параноидный (55 пациентов, 22 пациента), депрессивно-параноидный (21 пациента, 30 пациентов), парафренный (33 пациента, 2 пациента), аффективно-параноидный (9 пациентов, 15 пациентов), паранойяльный (11 пациентов, 1 пациент) и синдром бредовой деперсанолизации (11 пациентов основной группы).

Синдромальная характеристика обследованных пациентов С целью оценки клинико-динамических характеристик все пациенты были дважды (в момент поступления на обследование и на 12 месяц индивидуальной или групповой суппортивной психодинамической психотерапии) обследованы нами по Шкале позитивных и негативных синдромов (PANSS) в интерпретации С.Н.

Мосолова [2001], (таблица 6). Достоверных различий между основной группой и группой сравнения выявлено не было (Р0,05).

Профиль психического состояния по шкале PANSS на момент поступления Примечание: p0,05 (доверительный интервал 5 и более баллов).

Социально-демографические характеристики обследуемых пациентов. В основной группе неполное среднее образование имели 22 пациента, 67 – среднеспециальное, 21 среднее, 30 – высшее (таблица 7). В группе сравнения неполное среднее образование имели 5 пациента, 30 – средне-специальное, 15 среднее, 20 – высшее. Распределение по группе инвалидности 65 пациента имели вторую, 15 – третью группы инвалидности в основной группе и в группе сравнения 35 пациентов имели вторую, 8 – третью.

Уровень образования обследованных пациентов распределились следующим образом (таблица 8): 72 были безработными, выполняли низкоквалифицированный труд, часто физического характера, 14 были заняты в узкоспециализированной трудовой деятельности, преимущественно умственного характера. В группе сравнения: 38 были безработными, 26 выполняли низкоквалифицированный труд, часто физического характера, 6 были заняты в узкоспециализированной трудовой деятельности, преимущественно умственного характера.

Характеристика трудовой деятельности обследованных пациентов Характер трудовой деятельности низкоквалифицированный труд специализированная трудовая Семейный статус (таблица 9): в основной группе 60 пациентов никогда не состояли в браке, 38 были разведены, 19 состояли в единственном браке, 23 состояли в браке и были до этого женаты/замужем более одного раза. В группе сравнения пациентов никогда не состояли в браке, 14 были разведены, 12 состояли в единственном браке, 13 состояли в браке и были до этого женаты/замужем более одного раза.

Характеристика семейного статуса обследованных пациентов Религиозный статус (таблица 10): в основной группе 111 пациентов относили себя к православию, к исламу – 15, протестантизму – 6, маргинальному течению «Свидетели Иеговы» – 8. В группе сравнения 64 пациента относили себя к православию, и 6 пациентов к исламу.

Характеристика вероисповедания обследованных пациентов Таким образом, наиболее часто встречающийся социально-демографический профиль пациента в обследованных группах представлен средне-специальным образованием, безработицей и отсутствием опыта семейных отношений, что подтверждает современные данные о социальной дезадаптации при шизофрении [Мосолов С. Н., 2010]. А также группы исследования представлены большим количество православного вероисповедания, что объясняется преобладанием русского населения 468 186 (84,4 %) согласно, переписи 2010 года о национальном составе городского округа Тюмени [Итоги: Тюменьстат, 2010].

При характеристике соматических заболеваний, не достигающих по своей выраженности характеристик критериев исключения, у 54 пациентов отмечалась артериальная гипертензия, у 48 – хронический панкреатит, холецистит и гастродуоденит, у 34 пациентов – ожирение различной степени тяжести.

На момент исследования обследуемые пациенты основной группы находились в состоянии неполной медикаментозной ремиссии и получали терапию типичными (N=45) и атипичными антипсихотиками (N=95), что отражено в таблице 11. В группе сравнения получали терапию типичными (N=23) и атипичными антипсихотиками (N=47). В основной группе типичные антипсихотики представлены трифлуоперазином (трифтазином) в суточной дозировке от 10 до 15 мг (N=12) и зуклопентиксолом (клопиксолом) в суточной дозировке от 10 до 30 мг (N=25), тиоридазином (сонапаксом, тисоном) в суточной дозировке от 25 до 75 мг (N=8). В группе сравнения типичные антипсихотики представлены трифлуоперазином (трифтазином) в суточной дозировке от 10 до 15 мг (N=8) и зуклопентиксолом (клопиксолом) в суточной дозировке от 10 до 30 мг (N=12), тиоридазином (сонапаксом) в суточной дозировке от 25 до 75 мг (N=3). Атипичные антипсихотики в основной группе представлены рисперидоном (рисполепт, риссет, рисполюкс) в суточной дозировке от 4 до 6 мг (N=48), кветиапином (сероквель, кетилепт) в суточной дозировке от 600 до 800 мг (N=27) и оланзапином (зипрекса) в суточной дозироке 10 мг (N=20). Атипичные антипсихотики в группе сравнения представлены рисперидоном (рисполепт, риссет, рисполюкс) в суточной дозировке от 4 до 6 мг (N=24), кветиапином (сероквель, кетилепт) в суточной дозировке от 600 до 800 мг (N=14) и оланзапином (зипрекса) в суточной дозироке 10 мг (N=9). 37 пациентов из группы, получавшей типичные антипсихотики, принимали корректор (циклодол) в суточной дозировке от 4 до 6 мг.

Характеристика антипсихотической терапии, получаемой пациентами Антипсихотическая терапия психореабилитационных мероприятий 140 пациентов из основной группы обследованы повторно через 12 месяцев с использованием клинического интервью, шкалы PANSS и шкалы CGI. Согласно стандартам оказания помощи больным шизофренией [Краснов В.Н., Гурович И.Я., 2006], временной интервал обусловлен этапностью проведения терапии шизофрении c указанием на этап поддерживающей терапии, продолжающейся не менее года от начала острой фазы заболевания.

Проводимое исследование и клинико-динамическое наблюдение пациентов основной группы направлено выявить характеристики психопатологической симптоматики, сопутствующей религиозно-архаическим бредовым идеям, а также факторы, способствующие возникновению бреда, и оценить эффективность психотерапевтических и психофармакологических методов лечения.

В ходе данного исследования использовались следующие методы: клиникоанамнестический, клинико-психопатологический, клинико-катамнестический метод, клинико-статистический - шкала PANSS для оценки выраженности позитивных и негативных симптомов [Kay S.R., Fiszbein A., Opler L.A., 1987], шкала СGI общего клинического впечатления [Guy W., 1976].

Клинико-анамнестический и клинико-психопатологический методы позволяют проследить динамику заболевания, оценить текущий психический статус и выделить ведущий синдром, а также верифицировать диагностическую рубрику.

Клинико-анамнестический метод заключается в сборе субъективного и объективного анамнезов согласно традиционной схеме клинического психиатрического интервью, уточнение особенностей протекания заболевания, наличие коморбидной патологии, проведённых терапевтических вмешательствах.

полуструктурированное клиническое интервью с оценкой психического статуса. При изучении психического состояния пациентов применялись методики:

индивидуального собеседования, прямого наблюдения, индивидуального интервьюирования родственников.

Клинико-катамнестический метод позволяет оценить эффективность предложенных лечебно-реабилитационных мероприятий. Изучение катамнеза осуществлялось путем индивидуального собеседования с обследуемыми, в отдельных случаях с членами их семей. С этой же целью использовалась медицинская документация.

Клинико-статистические методы позволяют количественно оценить уровень социального функционирования и выраженность психопатологических расстройств у пациента.

Шкала PANSS (Positive and Negative Syndrome Scale) позволяет проводить стандартизованную оценку различных векторов психопатологической симптоматики шизофрении, определять клинический профиль больного и прослеживать динамику состояния в процессе терапии. PANSS состоит из 33 признаков, оцениваемых по градациям выраженности, что позволяет вычислить тяжесть продуктивной симптоматики по шкале позитивных синдромов (7 признаков), тяжесть негативной симптоматики по шкале негативных синдромов (7 признаков), композитный индекс (позитивная симптоматика минус негативная), выраженность других психических нарушений по общей психопатологической шкале (16 признаков) и риск возможной агрессии (3 дополнительных признака вместе с анамнестическими данными). В шкале позитивных синдромов рассматриваются такие признаки, как бред, расстройства мышления, галлюцинации, возбуждение, идеи величия, подозрительность и идеи преследования, враждебность. В ряду негативных синдромов рассматриваются притуплённый аффект, эмоциональная отгороженность, трудности в общении (малоконтактность и некоммуникабельность), пассивноапатическая социальная отгороженность, нарушение абстрактного мышления, нарушение спонтанности и плавности речи, стереотипное мышление. Среди других психических нарушений по общей психопатологической шкале отмечаются соматическая озабоченность, тревога, чувство вины, напряжённость, манерность и позирование, депрессия, моторная заторможенность, малоконтактность (отказ от сотрудничества, малообщительность), необычное содержание мыслей, дезориентированность, нарушение внимания, снижение критичности к своему состоянию, расстройство воли, ослабление контроля импульсивности (агрессивность), загруженность психическими переживаниями, активная социальная отстранённость.

Шкала CGI (Clinical Global Impression Scale — общего клинического впечатления). Данная шкала позволяет оценить динамику психического состояния (Шкала общего клинического впечатления для оценки тяжести состояния – CGI-S и оценки улучшения состояния – CGI-I). Она состоит из 3 субшкал, отражающих оценку тяжести состояния, общую степень его улучшения по 7-балльной системе, и субшкалу индекса эффективности, который рассчитывается по совокупности одной из четырех степеней терапевтического эффекта (заметный, умеренный, минимальный, без изменений) и степени выраженности побочного эффекта препарата (отсутствует, незначительный, значительный, нивелирующий терапевтический эффект). Шкалу CGI используют после клинической оценки состояния больного по другим шкалам (сравнивают результаты оценки перед Универсальность субшкал тяжести и степени улучшения психического состояния позволяет использовать их при клинических испытаниях действия разных классов психотропных средств и их представителей не только при шизофрении.

Математико-статистический анализ и обработка данных производились с использованием параметрических и непараметрических методов математической статистики с использованием электронного пакета «SPSS» с применением оценки средней арифметической вариационного ряда (Х), средней арифметической (m).

Статистический анализ достоверности результатов исследования проводился с применением критерия Фишера [Гмурман В.Е., 2000; Сидоренко Е. В., 2000].

Клинико-динамические аспекты религиозноархаического бредового комплекса при параноидной В литературе представлены достаточно разнонаправленные, нередко, противоречивые данные. Обобщив, имеющуюся у нас информацию, мы произвели следующий анализ с целью четкого определения понятия, и удаления двойственности отдельных дефиниций. В своем исследовании мы отталкиваемся от следующих определений религиозно-архаического бредового комплекса.

Феноменологически указанные нарушения представлены широким спектром явлений, выявляемых с помощью клинико-психопатологического метода.

Обследуемый контингент пациентов с параноидной шизофренией, основывался на следующей типологии религиозно-архаического бредового комплекса.

3.1. Клинико-динамические характеристики религиозноархаического бредового комплекса В задачи исследования входила оценка отдельных фабул бредовых идей, в рамках параноидной шизофрении, выделенных в соответствие с разработанной типологий религиозно-архаического бредового комплекса [Пашковский В.Э., 2006].

Рисунок 1 Типология религиозно-архаического бредового комплекса (РАБК) Психопатология религиозно-архаического бредового комплекса представлена следующими определениям [Блейхер В.М., Крук И.В., 1996;

Пашковский В.Э., 2006].

Бред религиозного содержания включает следующие варианты.

· Мистический бред – характеризуется выраженным мистическим содержанием болезненных переживаний больного, его убежденностью в том, что с ним и окружающими происходит нечто необъяснимое, загадочное. К мистическому бреду относятся бредовые идеи религиозного содержания, утверждения об общении с потусторонним миром.

· Бред мессианства – содержит идею возложенной на больного высокой миссии политического или религиозного характера.

· Бред греховности – убеждение больных в том, что они нарушили заповеди Бога, осквернили святыни, не устояли перед соблазнами Сатаны, отступили от данных ранее обетов, носит депрессивный характер.

· Бред реформаторства – вариант бреда величия, характеризующийся идеями коренного переустройства жизни страны, мира – политического, экономического, религиозного. Нередко сочетается с идеями преследования. Как правило, является систематизированным.

В архаический бред, в формировании которого участвуют суеверия, магические представления и религиозные верования, присущие человеку в стадии его недостаточного культурного развития и сохранившиеся у некоторых людей до настоящего времени [Каменева Е.Н., Кудинов А.И., 1938], были включены следующие бредовые идеи.

· Бред колдовства – убежденность больного человека в том, что он стал жертвой колдовства, «его испортили заговором», «дали выпить какого-то зелья, и он стал совсем немощным», «от него осталась только тень», его «сглазили дурные глаза». Такой бред не следует смешивать с суевериями, когда подобные идеи носят характер простого заблуждения и не являются следствием болезни.

· Бред одержимости – отражает переживания о вселении в тело больного каких-либо живых существ, нередко фантастических, нечистой силы. Часто сочетается с бредом овладения, служит проявлением синдрома психического автоматизма Кандинского-Клерамбо. При одержимости нечистой силой у некоторых больных наблюдаются рече-двигательные псевдогаллюцинации. Больные утверждают, что внутрь тела проник другой человек (известный актер, модный гипнотизер, ставший популярным, благодаря сенсационной прессе, экстрасенс); в других случаях в бреде внутреннего существования (zoopathia interna) фигурируют животные.

Рисунок 2 Структура религиозно-архаического бредового комплекса при Среди исследуемых больных (рисунок 2), ведущий психопатологический симптомокомплекс определялся следующей разновидностью религиозноархаического бреда: бред мессианства – 31,4% (n=44); мистический бред – 26,4% (n=37); бред одержимости – 16,4% (n=23); бред колдовства – 9,3% (n=13); бред греховности – 8,6% (n=12) и бред реформаторства – 7,9% (n=11).

1.Бред мессианства встречался наиболее часто (31,4%). Клинически бред был представлен как в виде монофабулы (n=33), так и в виде сочетаний с мистическим бредом (n=9) и бредом колдовства (n=2) преобладая в структуре парафренного синдрома(n=27, 19,3%). Мессианская фабула развивалась от интуитивных догадок об особом избрании Всевышнего до идей величия, перевоплощаясь от всемогущего человека до самого Бога. Исследователями отмечено [Бухановский А.О., Кутявин Ю.А., Литвак М.Е., 2000; Пашковский В.Э., 2006], что бред мессианства, являясь разновидностью бреда величия, и характеризуется деструкцией «Я» в виде разрыва с прошлым опытом, перевоплощения в мифологических персонажей (тотальная деперсонализация) и присвоения сверхъестественных полномочий. Это может свидетельствовать о преобладании идей высокой самоценности и переоценкой психологических свойств личности.

Важно отметить, что для бреда мессианства, было характерно нарушение аутоидентификации, наблюдалось отождествления себя с Богом или другими высшими силами.

2. Мистический бред – 26,4%, был представлен как в виде монофабулы (n=34), так и в виде незначительного сочетания с бредом мессианства, бредом колдовства и одержимости (n=3). Бредовые идеи мистического содержания (n=24; 17,1%) преимущественно получили свое развитие в структуре галлюцинаторнопараноидного синдрома. Мистическая фабула развивалась в рамках бреда воздействия. Больные утверждали, что их тело и процессы, происходящие в нем, подвергаются воздействию высших сил, исходящих либо из космоса, либо от Бога, ангелов и дьявола.

В качестве клинического примера, демонстрирующего ясность содержания мистического бреда, приводим следующее наблюдение №1.

Пациент Ш., 45 лет, инвалид 2 гр. по психическому заболеванию.

Диагноз: Шизофрения, параноидная форма, шубообразное течение, умеренный эмоционально-волевой дефект. F 20. Из анамнеза со слов больного и его родственников известно следующее:

родился в Уфе единственным ребенком в семье. Беременность и роды у матери протекали нормально, родился в срок, закричал сразу. Рос и развивался соответственно возрасту. Наследственность не отягощена, самоубийств среди родственников не было. Детство организованное. В школу пошел с 7 лет, учился хорошо, все предметы давались одинаково ровно. По характеру был подвижен, активен, легкий на подъем, всегда имел много друзей, общительный, откликался на просьбы друзей, всегда в центре всех событий и друзей. Увлекался хоккеем, лыжами. В 1981 году закончил 10 классов и поступил в индустриальный институт и закончил геологоразведочный факультет, получил специальность горный инженергеолог.

Работал по специальности. Женился в 1989 году, имеет сына 7 лет. В году в августе месяце узнал, что жена ему изменила. Тяжело переживал измену жены, чувство гнева переполняло, не понимал, почему она так сделала, на некоторое время расстались, попытался простить. С целью чтобы разобраться в складывающейся ситуации обратился к знакомой женщине, которая пояснила, что мир устроен по-другому, а не так как принято считать и поэтому у них в семье такие проблемы. Однажды стоя на балконе, почувствовал, как его душа поднялась над его туловищем и опустилась обратно, испытал в это время страх и после этого стал воспринимать энергию, исходящую от людей, от неодушевленных предметов. Во время религиозных праздников лежит как «святой» и чувствует энергию, которая в виде мурашек пробегает по рукам и ногам сверху вниз и обратно. Обратился к целителю, который пояснил, что его «зомбируют», а после второго посещения состояние нормализовалось. Несколько дней чувствовал себя, как и раньше, а потом все повторилось с самого начала, так не мог завести машину пока ногой не встанет на землю, «даже ключ в замке не поворачивается», а от отдельных женщин стал чувствовать тепло на расстоянии до 1,5 метров.

Обращался к бабушкам, которые говорили о наличии порчи наведенной на него. С сентября 2000 года состояние ухудшилось, усилилось жжение, стали беспокоить сильные головные боли по типу жжения, или ощущения как будто двумя сверлами с 2 сторон жгут голову. Со слов родственников изменения в психическом состоянии заметили с осени 1999 года, когда узнал об измене жены, с этого периода стал задумчив, появилась склонность в анализу, стал менее активен, стал меньше общаться с ребенком, с друзьями. Стал заявлять родственникам, что чувствует, как по нему ходит энергия, что он чувствует людей, технику.

Соматическое состояние: среднего роста, правильного телосложения, удовлетворительного питания. Кожные покровы обычной окраски. В легких дыхание везикулярное, хрипов не выслушивается. Ритм сердечной деятельности правильный, тоны чистые. АД 130/90 мм.рт.ст. Живот мягкий, безболезненный.

Неврологический статус: общемозговых и менингиальных симптомов нет.

Зрачки Д=С, фотореакции живые. Сухожильные рефлексы равномерные. В позе Ромберга устойчив.

Психическое состояние: внешне опрятен, аккуратен, правильно ориентирован во всех сферах, контакту доступен хорошо, активен в беседе, напорист, фон настроения несколько приподнят, обстоятельно и подробно рассказывает о своих переживаниях. Заявляет, что при беседе он чувствует, как от врача исходит энергия, узнает это по появлению мурашек в области туловища, но пока не может различать хорошая или плохая энергия. Мышление в ускоренном темпе, склонное к резонерству, рассуждает о том, что в жизни нашей 2 начала, одно начало от Бога и второе, это от нашей деятельности. Заявляет, что при выполнении работы отвлекается и чувствует себя нормальным человеком, а как только перестает трудиться, или отдыхает и начинается двойное восприятие мира – это в виде энергии которую он ощущает в виде мурашек в различных частях туловища, и второе восприятие это органами чувств. Отмечает, что голова у него не отключается, а все время занята мыслями, постоянно работает (чувство боли может быть в мозжечке, или боль появляется в голове от непонимания того, что с ним происходит), думает над выводами народных целителей которые заявили о его порче, думает кто ему мог сделать плохое. Память и интеллект соответствует полученному образованию и жизненному опыту. Фон настроения несколько приподнят. Критики к своему состоянию нет, больным себя не считает, утверждает, что лег в больницу для того, чтобы успокоить родственников.

Анализ случая.

Представленное наблюдение иллюстрирует развитие шизофрении у пациента, с религиозными бредовыми представлениями. Роль психических травм и экстремальных мистических воздействий (целители, экстрасенсы) являются провоцирующим фактором в возникновении галлюцинаторно-бредовых проявлений и психосенсорных расстройств религиозно-мистического содержания. Обусловлена необходимость особого внимания и терапевтического подхода к данной группе пациентов. Религиозно-мистические состояния в данном случае индуцированы на фоне психической травматизации (измена жены) и протекают в условиях измененного состояния сознания, подчиняясь закономерностям клиники, течения и исхода основного психического расстройства. По шкале PANSS раздел позитивных симптомов оценивается в 35 баллов, негативных – 22 баллов, другие психопатологические симптомы – 34 балла Таким образом, наибольшая предпочтительность бредовых переживаний мистического содержания достигается при параноидной шизофрении, с эпизодическим типом течения. Экстремальные мистические воздействия (целители, экстрасенсы) на фоне психической травматизации являются провоцирующим фактором в возникновении галлюцинаторно-бредовых проявлений и психосенсорных расстройств религиозно-мистического содержания.

Мистический бред занимает второе место (26,4%) в процентной доле религиозно-архаического бреда, что подтверждает общеизвестную позицию [Karp I., 1985; Ковалев В.В., 1989], что фабула бреда психических расстройств в определенный срез времени передает социально-культурный взгляд общества. Наше исследование подчеркивает преобладание архаичности мышления в современном обществе.

3. Бред одержимости – 16,4%. Клинически бред был представлен как в виде монофабулы (n=7), так и в виде сочетания с мистическим бредом (n=13) и бредом колдовства (n=3), преобладая в структуре галлюцинаторно-параноидного синдрома (n=13; 9,3%) и депрессивно-параноидного синдрома (n=5; 3,6%). Фабула сверхъестественного существа при развитии сенсорных и двигательных автоматизмов. Характерной особенностью бреда одержимости было наличие суицидальных попыток (n=14) в виде отравления уксусом, нанесение самопорезов, спрыгивание с высоты на фоне императивных галлюцинаций. А также агрессивные тенденции в сторону родственников (n=17) в виде нанесения повреждений молотком, режущими предметами и убийство домашних животных (n=6) на фоне представлено обезглавливанием или удушение кошек, приношение домашней птицы в жертву по требованию «нечистой силы».

Наши исследования подтверждают данные отечественных ученых, что бред одержимости представляет социальную значимость [Голенков А.В.,2001;

Пашковский В.Э., 2005], так как психические больные люди с фабулой правонарушение с причинением физического вреда не только себе, но и окружающим лицам, а также домашним животным.

4. Бред колдовства – 9,3%. Выявлялся в виде монофабулы (n=9) и в сочетаниях с мистическим бредом, бредом греховности и одержимости (n=4). Развитие бредовой фабулы отслеживалось от смутных догадок о наведении порчи, до явных бредовых идей воздействия и преследования с настороженностью и подозрительностью. Бред колдовства наблюдался и был наиболее развернут в рамках галлюцинаторнопараноидного(n=9), депрессивно-параноидного, паранойяльного синдрома, а также наблюдался при синдроме бредовой деперсонализации.

При данном наблюдении подтверждается бредовая позиция, когда больные имели активную (n=5) и пассивную (n=8) форму бреда колдовства [Пашковский В.Э., 2005]. При активной форме пациенты были центрированы на своей возможности колдовать, вызывая «сглаз» и «порчу», говорили о своей силе «вызывать проклятие», что, по их мнению, приводило к болезням и скандалам в семье, знали силу многих целебных трав, как с их помощью сделать «приворот» или «отворот». При пассивной форме больные фиксированы на том, что их околдовали, навели «порчу», «сглазили», вызвали проблемы на работе, хотят их лишить должности, повышения по службе.

В нашем исследовании, были выявлены следующие варианты бредовой фабулы колдовства.

Галлюцинаторно-параноидный вариант (n=5). При этом синдроме идеи колдовства носили широкий размах, когда в бредовое посторенние вовлекались родственники, соседи, сотрудники по работе, а также «потусторонние силы», сочетаясь с идеями воздействия и преследования. Больные описывали, что порча осуществлялась с помощью различных «доступных способов», таких как гипноз, энергетическое воздействие. Энергия высасывалась через различные физиологические отверстия тела, такие как задний проход, влагалище, уши, носовые проходы.

Пациентка 32 лет, так описывала свое состояние, когда возвращалась с работы возбужденной, утверждала, что ее коллеги колдуньи, энергетические вампиры, отсасывают у нее энергию, через интимные места, управляют ей, хотят, чтобы она находилась под их контролем. Сообщала, что ее мать тоже колдунья, навела на нее порчу, приходила ночью к ее кровати выдергивала волосы, разбрасывала по квартире спички. Мать выполняла ритуальные действия, пол мыла по часовой стрелке. Больная руку держала сжатой в кулак, так она защищалась от «темных сил», которые на нее навела мать.

Сенсорные и двигательные расстройства приобретали характер мистического переживания психического автоматизма, так, например, электромагнитные волны затрагивали «чакры» больного, воздействия демонов распространялось не только на мозг и тело, внутренние органы, но и на душу оставляя там «невыносимую пустоту».

Бесы вызывали жжения, сжатие во внутренних органах.

«расколдовать», просили пригласить священника провести «отчитку». Больные также совершали агрессивные и аутагрессивные действия, так больной спасаясь от воздействия «нечистой силы» убил молотком свою мать, после чего пытался отсечь себе руку с помощью крышки мусоропровода.

Депрессивно-параноидный вариант (n=3). В случае бреда колдовства больные были подавлены, тревожны, одновременно суетливы, что сопровождалось бредом самоуничижения и самообвинения. Клинические проявления были похожи с формой «melancholia religiosa», которые были описаны Griesinger W. в 1876 году. Многие пациенты указывали на ощущение своей неполноценности, бесцельности существования, тягостное переживание внутренней пустоты, которое связывалось бредовой нитью с идеей о том, что была наведена «порча или сглазили».

В случаях, когда у больных преобладал страх и тревога, то наиболее ярко доминировали идеи преследования и воздействия. Пациенты описывали преследование и воздействие со стороны «нечистой силы», колдунов и экстрасенсов. Так, например, у больных наблюдалось сочетание современных и архаических представлений, «по заданию дьявола устанавливались жучки, видеокамеры, наблюдение велось через телевизор или компьютер», сочетаясь с идеями физической и моральной порчи.

У больных в состоянии аффекта наблюдалось нарастание религиозной активности в связи с формированием особого бредового поведения в рамках религиозности пациента. Например, пациенты, чаще ходили в храмы, появлялось желание уйти в монастырь, поступить в духовную семинарию, бросали работу, учебу в институте. Депрессивная сторона аффекта проявлялась длительными постами, молитвами, так как воспринимали себя «великими грешниками», по этой причине они «ослабели в вере, и дьявол их поразил порчей».

Паранойяльный вариант (n=3). Бредовые идеи колдовства в этом варианте развивались незаметно. Изменения вокруг себя интерпретировались с учетом посещения целителей и экстрасенсов. Было отмечено, что после посещения экстрасенсов, целителей, мистические фразы, сказанные в адрес пациентов, например «сразу видно на вас порча», «у вас родовое проклятие по женской линии», «ваша аура повреждена», вызывали гнетущее состояние ожидания «чего-то неизбежного», что усиливало состояние тревожности. Данное ситуация приводила к освобождению от тревоги через формирование бредовой фабулы «порчи» и «сглаза». Становилось, как бы ясно «почему начальник так плохо ко мне относится и кричит на меня». Через поход к экстрасенсам и колдунам, люди получали для себя, «хоть какое то объяснение всему происходящему». Актуальность для больных имели все суеверия, такие как «паук в ванной», наличие булавок в квартире, мертвые птицы, разбросанные спички, скрученные волосы и т.д. Все это быстро вовлекалось в структуру бреда, обозначая как «колдовское воздействие».



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 


Похожие работы:

«Грачева Светлана Александровна Распространенность, клинические особенности и прогностическая значимость сочетанного атеросклеротического поражения сосудов у больных сахарным диабетом 14.01.02 – эндокринология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель : доктор медицинских наук Шамхалова М.Ш. Научный...»

«Имаев Александр Александрович Лечение и профилактика острого послеоперационного болевого синдрома у пациентов после краниотомии Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Специальности: 14.01.18 – нейрохирургия 14.01.20 – анестезиология и реаниматология Научные руководители: д.м.н., профессор В.А. Черекаев д.м.н., профессор А.Ю. Лубнин...»

«КУЗАНОВ Александр Иванович РЕВАСКУЛЯРИЗАЦИЯ КОСТНОЙ ТКАНИ ВАСКУЛЯРИЗИРОВАННЫМИ НАДКОСТНИЧНО-КОРТИКАЛЬНЫМИ АУТОТРАНСПЛАНТАТАМИ 14. 00. 27 – Хирургия 14.00.22 – Травматология и ортопедия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор медицинских наук ЗЕЛЯНИН Александр Сергеевич, АГАНЕСОВ Александр Георгиевич доктор медицинских наук,...»

«БЫЧКОВА Елена Юрьевна ОППОРТУНИСТИЧЕСКИЕ ИНФЕКЦИИ У ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ (ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ И ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ) 14.00.30 - эпидемиология 14.00.36 - аллергология и иммунология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель : д.м.н. проф. ДАЛМАТОВ В.В. д.м.н. проф. ДОЛГИХ Т.И. ОМСК – 2003 ОГЛАВЛЕНИЕ Список сокаращений.. Введение.. ГЛАВА 1. Оппортунистические инфекции у онкологических...»

«ТАТАРИНЦЕВ Алексей Викторович ЭКСПЕРТНАЯ ОЦЕНКА ДЕФЕКТОВ ОКАЗАНИЯ ЭКСТРЕННОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ БОЛЬНЫМ С ОСТРОЙ АБДОМИНАЛЬНОЙ ХИРУРГИЧЕСКОЙ ИНФЕКЦИЕЙ. Хирургия – 14.01.17. Судебная медицина – 14.03.05 ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: д.м.н., профессор Ярема В.И. к.м.н., доцент...»

«ШАРТАНОВА НАТАЛИЯ ВАЛЕРЬЕВНА Аллергия и спорт Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук по специальности 14.03.09 – клиническая иммунология, аллергология Научный консультант : доктор медицинских наук, профессор Лусс Л.В. Москва, 2013 г. СОДЕРЖАНИЕ стр. Список сокращений Введение Актуальность работы Глава 1....»

«ПАЙЧАДЗЕ Анна Александровна ЛЕКАРСТВЕННАЯ ТЕРАПИЯ КАК ЭТАП КОМБИНИРОВАННОГО ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ МЕТАСТАТИЧЕСКИМ КОЛОРЕКТАЛЬНЫМ РАКОМ 14.01.12 – онкология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор медицинских наук БОЛОТИНА Лариса Владимировна доктор...»

«Сотников Анатолий Вячеславович ЖИЗНЕУГРОЖАЮЩИЕ ОСЛОЖНЕНИЯ У ДЕТЕЙ ПОСЛЕ ПОЛИХИМИОТЕРАПИИ ПО ПОВОДУ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ 14.01.20. – анестезиология-реаниматология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант : Член-корр. РАМН, профессор А.И. Салтанов МОСКВА – Список сокращений. Список...»

«Прокофьева Анастасия Владимировна СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ИЗВЕСТНЫХ И РАЗРАБОТКА НОВЫХ СПОСОБОВ ТРАНСПАПИЛЛЯРНОГО РАЗРЕШЕНИЯ ХОЛЕДОХОЛИТИАЗА И СТЕНОЗА БОЛЬШОГО СОСОЧКА ДВЕНАДЦАТИПЕРСТНОЙ КИШКИ 14.01.17 - Хирургия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный...»

«КОМИССАРОВ Алексей Геннадьевич КЛИНИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ КОМПЛЕКСНОГО ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ФАРМАКОЛОГИЧЕСКОЙ И ЭЛЕКТРОСУДОРОЖНОЙ ТЕРАПИИ Специальность 14.00.18 – психиатрия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель – доктор мед. наук, проф. А. М. Карпов Казань – ОГЛАВЛЕНИЕ стр....»

«Дауд Хамада ГЛУБИННАЯ МИКРОВОЛНОВАЯ РАДИОТЕРМОГРАФИЯ В КОМПЛЕКСНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ОСТРОГО АППЕНДИЦИТА 14.00.27 – хирургия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель : доктор медицинских наук, профессор А.В.ГЕЙНИЦ Научный консультант : доктор медицинских наук, профессор С.Б.ТКАЧЕНКО Москва – ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Введение.. 2. Глава 1. Обзор...»

«ПЛИСОВ ИГОРЬ ЛЕОНИДОВИЧ СИСТЕМА ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫХ МЕРОПРИЯТИЙ У ПАЦИЕНТОВ С ПАРАЛИТИЧЕСКИМ (ПАРЕТИЧЕСКИМ) КОСОГЛАЗИЕМ Специальность 14.01.07 – глазные болезни Диссертация на соискание ученой степени доктора...»

«ОРДЫНЕЦ Станислав Витальевич ХИРУРГИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ ПРИ СОЧЕТАНИИ СТЕНОЗА И ИЗВИТОСТИ ВНУТРЕННЕЙ СОННОЙ АРТЕРИИ В ОСТРОМ ПЕРИОДЕ ИШЕМИЧЕСКОГО ИНСУЛЬТА 14.01.17 – хирургия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель : член-корреспондент РАМН, доктор медицинских наук, профессор И.П. ДУДАНОВ Петрозаводск – 2013 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВДЕНИЕ.. Глава 1. ХИРУРГИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ ПРИ СОЧЕТАНИИ СТЕНОЗА И...»

«БОТОЕВА ЕЛЕНА АПОЛЛОНОВНА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФАРМАКОТЕРАПИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ МАТКИ И ЕЕ ПРИДАТКОВ РАСТИТЕЛЬНЫМИ СРЕДСТВАМИ 14.03.06 - фармакология, клиническая фармакология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант : доктор медицинских наук А.Г. Мондодоев Улан-Удэ - ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ. 1.1. Основные аспекты...»

«Краева Юлия Валерьевна РАЗРАБОТКА НАУЧНО-ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ПОДХОДОВ К ОПТИМИЗАЦИИ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ С ОСТРЫМИ ОТРАВЛЕНИЯМИ НА ДОГОСПИТАЛЬНОМ ЭТАПЕ 14.03.04 – токсикология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель : Доктор медицинских наук Брусин...»

«Шнякин Павел Геннадьевич ВАРИАНТНАЯ АНАТОМИЯ СОСУДОВ ГОЛОВНОГО МОЗГА И ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ПОДКОРКОВО-СТВОЛОВЫХ СТРУКТУР У БОЛЬНЫХ С ГЕМОРРАГИЧЕСКИМ ИНСУЛЬТОМ ПУТАМЕНАЛЬНОЙ ЛОКАЛИЗАЦИИ 14.03.01 – анатомия человека 14.01.18 – нейрохирургия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научные...»

«ШИПЕЛИН ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ ИЗУЧЕНИЕ ТКАНЕВОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ФУЛЛЕРЕНОВ И ИХ ВЛИЯНИЯ НА НЕКОТОРЫЕ БИОХИМИЧЕСКИЕ И ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ КРЫС 14.02.01 — гигиена ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель : Доктор биологических наук, Гмошинский И.В. Москва –...»

«ЗАМОГИЛЬНАЯ Янна Александровна СОВРЕМЕННЫЕ МЕТОДЫ ЛУЧЕВОЙ ДИАГНОСТИКИ В ОЦЕНКЕ ЭФФЕКТА ПРЕДОПЕРАЦИОННОЙ ХИМИОТЕРАПИИ У БОЛЬНЫХ С САРКОМАМИ МЯГКИХ ТКАНЕЙ КОНЕЧНОСТЕЙ 14.01.12 – онкология, 14.01.13 – лучевая диагностика, лучевая терапия. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор...»

«Тюмина Ольга Владимировна ОБОСНОВАНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ПО РАЗРАБОТКЕ И ВНЕДРЕНИЮ КЛЕТОЧНЫХ И ЛАБОРАТОРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 14.02.03 – общественное здоровье и здравоохранение...»

«Филина Наталья Юрьевна САХАРНЫЙ ДИАБЕТ 1 ТИПА У ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ: ЛЕЧЕНИЕ, РЕАБИЛИТАЦИЯ, КАЧЕСТВО ЖИЗНИ 14.01.08 - Педиатрия Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант : доктор медицинских наук, профессор Н.В. Болотова...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.