WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«РОЛЬ СЛУЖЕБНЫХ ЛЕКСИКАЛИЗОВАННЫХ СЛОВОФОРМ В ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТА ( НА ПРИМЕРЕ СЛОВ-ГИБРИДОВ В РЕЗУЛЬТАТЕ, В ИТОГЕ) Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук ...»

-- [ Страница 1 ] --

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Дальневосточный государственный университет»

На правах рукописи

Шнырик Елена Александровна

РОЛЬ СЛУЖЕБНЫХ ЛЕКСИКАЛИЗОВАННЫХ СЛОВОФОРМ

В ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТА

( НА ПРИМЕРЕ СЛОВ-ГИБРИДОВ В РЕЗУЛЬТАТЕ, В ИТОГЕ)

Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук

Специальность 10.02.01 – русский язык

Научный руководитель – кандидат филологических наук, доцент Г. Н. Сергеева Владивосток -

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.................................................. Глава 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЛОВ-ГИБРИДОВ СЛУЖЕБНОГО ТИПА...... 1.1. Служебные лексикализованные словоформы как представители класса релятивов................................................ 1.2. Место лексикализованных словоформ в результате, в итоге в гиперполе реляционности...................................... 1.3. Связь служебных лексикализованных словоформ с дискурсом и метатекстом...................................................... 1.4. Слова-гибриды служебного типа и проблема строевых единиц текста................................................. Глава 2. ТИПЫ РЕЛЯЦИОННЫХ СТРУКТУР СО СЛОВАМИГИБРИДАМИ СЛУЖЕБНОГО ТИПА В РЕЗУЛЬТАТЕ, В ИТОГЕ........ 2.1. Семантика скрепы и значение текстовой структуры............ 2.2. Линейные текстовые структуры со строевым элементом в результате (в итоге)............................................. 2.2.1. Результативно-следственный текстовый модуль........ 2.2.1.1. Общая характеристика......................... 2.2.1.2. Семантические вариации..................... 2.
2.2. Результативно-целевой текстовый модуль.............. 2.2.2.1. Общая характеристика........................ 2.2.2.2. Семантические вариации..................... 2.3. Нелинейные текстовые структуры со строевым элементом в результате (в итоге)........................................... 2.3.1. Структура ступенчатого типа.. …................ 2.3.2. Структура с параллельным строением............. 2.3.3. Структура с обрамлением....................... 2.4. Повествовательный текстовый блок.............................. 2.5. Логическое единство со значением причинного обоснования…...... 2.6. Выводы..................................................... Глава 3. СЛОВА-ГИБРИДЫ СЛУЖЕБНОГО ТИПА В РЕЗУЛЬТАТЕ,

В ИТОГЕ В ИНФОРМАТИВНОМ И ДИСКУРСИВНОМ УПОТРЕБЛЕНИИ

3.1. В результате, в итоге в роли квалификаторов отношений пропозиций в текстовом единстве.................................... 3.2. В результате, в итоге в роли формантов сложно организованного текста. …......................................................... 3.3. Роль пунктуационных знаков в передаче информации, вводимой словами-гибридами в результате, в итоге............................ 3.4. Выводы.. …….. ……...................................

ГЛАВА 4. ЖАНРОВО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СЛОВ-ГИБРИДОВ СЛУЖЕБНОГО ТИПА

В РЕЗУЛЬТАТЕ, В ИТОГЕ........................................ 4.1. В результате, в итоге в разговорном стиле............... …..... 4.2. В результате, в итоге в художественном стиле................ 4.3. В результате, в итоге в научном стиле................. …... 4.4. Функционирование в результате, в итоге в некоторых жанрах периодики.....................................................

ВВЕДЕНИЕ

В грамматическом строе современного русского языка отчётливо прослеживается рост явлений аналитизма. В этот процесс вовлечены предложно-падежные словоформы, представляющие собой единое структурносемантическое целое – эквиваленты слова, лексии (Б. Потье). В кругу этих единиц выделяются лексико-грамматические образования, соотносимые с наречиями и употребляемые в служебной функции, например: в ответ, на деле, для сравнения, в итоге, в результате и другие. Они выполняют задачу дифференциации все более усложняющихся отношений между предложениями, между частями текста. При создании Национального корпуса русского языка был составлен список из 180 сложных лексических единиц (служебных фразем). Он является далеко не полным и по данным словарей [Ефремова 2001, Рогожникова 2003] должен быть увеличен примерно в десять раз [Копотев, 2006, с. 152]. Всё это говорит о том, что единицы, именуемые эквивалентами слова, представляют собой «не периферийное или второстепенное явление, а весьма распространённый тип, который, безусловно, нельзя игнорировать при описании русского языка» [Мустайоки, 2004, с. 95].

Процесс расширения категории служебных слов русского языка породил проблему разграничения и определения функционального своеобразия собственно служебных элементов и их аналогов. Характеризующиеся лексической определённостью предложно-падежные словоформы, эквивалентные слову, в позиции межфразовой скрепы (абсолютное начало предложения) отличаются синкретизмом и относятся «к зоне переходности между основными классами слов, знаменательными и служебными», поскольку «в различной мере обнаруживают формальные и функциональные особенности обоих классов» [Леденёв, 1988, с. 17]. Д.Н. Шмелёв говорил о таких лексических единицах как о функциональных разрядах слов, в которых «лексическое и грамматическое значение формы сдвигается в различных направлениях, но они продолжают оставаться тем внутренним стержнем, который ощущается при самом разнообразном употреблении этих форм»

взаимопроницаемости классов слов» [Кривоносов, 1975, с. 103].

Полное, многопараметровое лингвистическое описание служебных словгибридов осуществляется в рамках исследования служебных слов, проводимого Е.А. Стародумовой. Разрабатывается Машинный словарь служебных слов и текстовый его вариант, в первый выпуск которого включены 10 наиболее употребительных или достаточно употребительных слов-гибридов. Объектом специального исследования становились лексикализованные словоформы в общем, в целом, в принципе, в основном [Крылова, 2002], к слову [Жукова, 2003], в заключение, в завершение, в довершение [А. Г. Сергеева, 2007].

парадигматические особенности, функционирование на разных уровнях синтаксической системы. Служебным словам с корреляционным компонентом, таким, как в действительности, на самом деле, на словах, с виду и другие, посвящена работа [Петроченко, 2006].

образований служебного типа определяется поисками тенденций в организации синтаксических построений, обслуживающих текст.

Объектом нашего исследования являются лексикализованные предложнопадежные словоформы (ЛСФ) в результате, в итоге, объединённые семантикой результативности. Эти устойчивые наречные выражения с качественно-характеризующим значением, близким к ‘в конце концов’, являются специальными показателями межфразовых связей в тексте. Их лексическое значение соответствует семантике текстовых отношений следствия, вывода, что является основанием для отнесения данных ЛСФ к словам-гибридам, совмещающим свою основную функцию с относительно самостоятельной функцией скрепы (Т.А. Колосова, М.И. Черемисина), релятива (М.В. Ляпон), союзоподобного элемента (А.Ф. Прияткина).

Выбор материала для исследования обусловлен высокой активностью употребления в разных стилях современного русского языка текстовых сегментов со значением результативности, следствия. По наблюдениям исследователей, номинализация следствия, в сравнении с номинализацией причины, в русском языке беднее и одноообразнее. Однако язык ищет новые средства выражения отношений следствия, которые нуждаются в специальном рассмотрении.

Предмет изучения составляет роль лексико-грамматических единиц в результате, в итоге в текстообразовании.

закономерностей организации относительно замкнутых частей текста, текстовых сегментов, строевым элементом которых являются ЛСФ в итоге, в результате.

В задачи работы входит:

– через анализ контекстного окружения базовых лексем результат, итог установить особенности их семантики;

– определить типы реляционных структур и характер связей (линейных, глобальных), оформляемых ЛСФ в итоге, в результате;

– выявить текстовые модификации и парадигматику лексем;

– описать жанрово-стилистические и коммуникативно-прагматические особенности текстовых построений с исследуемыми лексемами.

Теоретической и методологической базой работы послужили современные лингвистические концепции Б.М. Гаспарова, И.Р. Гальперина, Ю.Д. Апресяна, А.В. Бондарко, Г.А. Золотовой, Е.В. Падучевой, М.А. Стерниной, А. Вежбицкой, У. Манна и С. Томпсона, И.А. Мельчука, а также конкретные исследования отечественных и зарубежных лингвистов по семантике и синтаксису текста: М.В. Всеволодовой, С.Г. Ильенко, М.В. Ляпон, О.И. Москальской, Т.М. Николаевой, А.Ф. Прияткиной, М.И. Черемисиной, Т.А. Колосовой, Р.П. Рогожниковой, Ю.Ю. Леденёва, В.Б. Евтюхина, И.Б. Левонтиной, а также Х. Беличевой-Кржижковой, В. Дресслера, И. Пете и других.

Фактический материал для исследования получен путём сплошной выборки из периодических печатных изданий последних шести лет, научных текстов, художественных произведений, а также из современной разговорной речи, из речи, звучащей в радио- и телепередачах. Кроме того, поиск языковых привлекались ресурсы Библиотеки Максима Мошкова (www.lib.ru). Всего рассмотрено около трёх тысяч фактов употребления лексикализованных словоформ в результате, в итоге, а также в том или ином отношении близких им единиц.

исследования.

лексикализованных словоформ, мы использовали описательно-аналитический метод, включающий непосредственное наблюдение над употреблением исследуемых единиц в различных текстовых единствах и обобщение результатов наблюдения; метод контекстного анализа, позволяющий выявить особенности семантики анализируемых слов; сравнительно-сопоставительный метод; метод субституции и трансформации.

На защиту выносятся следующие положения:

в результате, в итоге как ЛСФ служебного (союзного) типа необходимо наличие двух и более развёрнутых пропозиций, которые вместе со скрепой образуют структурно-семантическое единство. По отношению к нему может быть применён термин текстовая конструкция, поскольку текстовые единства с лексемами в результате, в итоге характеризуются функциональной заданностью, определённым составом элементов, релевантных для выражения семантического содержания, типовой структурой.

2. Текстовые скрепы в результате, в итоге организуют реляционные структуры трёх типов: текстовые модули обусловленности, повествовательные блоки, логические единства со значением причинного обоснования. Тип реляционной структуры задаётся семантикой базового компонента лексикализованной предложно-падежной словоформы.

Интегративное (обобщающее) значение текстовой структуры допускает варьирование. Позицию конструктивно обусловленного строевого элемента может занимать другая лексема со значением результативности, обогащая общую семантику текстовой конструкции дополнительными значениями.

3. В текстовых модулях обусловленности, представляющих собой миникомплексы, образуемые соположением высказываний, служебные ЛСФ в результате, в итоге употребляются как коннекторы, близкие к союзу, и участвуют в выражении текстовой категории связности.

В развёрнутых текстовых единствах слова-гибриды служебного типа проявляют свои дискурсивные возможности, являясь композиционным элементом риторических структур повествования и причинного обоснования.

Особенности семантики скрепы в итоге, ядерными компонентами которой являются семы завершённости и обобщения, предопределяют её использование в качестве метатекстового средства, с помощью которого говорящий комментирует свои речевые действия по структурированию макротекста, маркируя его финальную часть как сильную позицию. Таким образом, скрепы со значением результативности могут выступать и в роли одного из организаторов целостного речевого произведения.

4. Лексикализованные словоформы служебного типа в результате, в итоге востребованы разными стилями речи. Специфические особенности их употребления определяются индивидуальной коммуникативноинформационной программой той или иной функциональной разновидности речи. С наибольшей полнотой текстовые возможности скреп со значением результативности проявляются в публицистическом стиле. На функционирование этих скреп в разных жанрах периодики оказывают влияние тематические, композиционные и коммуникативно-прагматические факторы.

Лексемы в результате, в итоге попадали в поле зрения лингвистов. В числе новых синтаксических явлений обороты с этими ЛСФ упоминаются в работах Е.Н. Ширяева [1991, с. 211], Ю.Н. Караулова [1992, с. 97, 125]. Предложноименные группы «в результате + зависимые слова» обычно определяются как «чисто причинные формы», «обстоятельственные конструкции – детерминирующие или недетерминирующие» ( в зависимости от особенностей сочетаемости) [Мецлер, 1987, с.

7]. Лексические единицы в результате, в итоге рассматриваются как фразеологические предлоги [Шиганова, 2003, с. 243, 245]. Упоминание о составных наречных образованиях в результате, в итоге, функционирующих как союзы текста, находим у Р.П. Рогожниковой [1984, с. 109]. Особенно полно и глубоко лексемы в результате, в итоге исследовала Г.Н. Сергеева, рассматривающая их как единицы особого функционально-семантического типа в кругу лексикализованных словоформ, которым «присущ вполне определённый набор функций, подтверждающих их служебную роль» [Сергеева, 2001а, с. 287]. В словарной статье, посвящённой описанию этих слов-гибридов, их функции в тексте указываются в порядке перечисления: 1) вводит фрагмент текста (высказывание, абзац, реплику диалогического единства) или 2) часть бессоюзного сложного предложения, 3) является скрепой-фразой, 4) употребляется в позиции концовки текста [Сергеева, 2001б, с. 326, 332].

Исследователи фиксируют ЛСФ в результате, в итоге как единицы текста, однако их целенаправленный текстовый анализ проводится впервые. В работе уточнена семантика скреп со значением результативности; определены и классифицированы типы реляционных структур, организуемых словамигибридами служебного типа в результате, в итоге; установлена связь текстовых структур с коммуникативными регистрами речи; отражена роль пунктуационного оформления скреп в формировании смыслового поля результативности; определены особенности функционирования скреп в разных стилях речи. Текстообразующий потенциал служебных ЛСФ в результате, в итоге прослеживается на уровне элементарных миникомплексов, развёрнутых текстовых единств и сложно организованного текста. Всё это определяет научную новизну исследования.

Теоретическая значимость работы. Проведённое исследование имеет значение для развития теории текста на синтаксическом и стилистическом уровне. Оно дополняет представления о закономерностях организации текста и вносит вклад в разработку проблемы определения истинного реляционного фонда современного русского языка, выявления специализированных средств, обслуживающих текст, в котором система показателей связи между частями текстового единства, между сегментами текста несоизмеримо сложнее и разнообразнее, чем система средств связи, участвующих в построении сложного предложения.

Полученные в ходе исследования результаты могут быть использованы в преподавании таких лингвистических дисциплин, как филологический анализ текста, стилистика современного русского языка, а также в спецкурсах и спецсеминарах, связанных с изучением синкретичных образований, являющихся одновременно единицами лексического и грамматического фонда русского языка, лексико-грамматической полисемии – употребления одной лексемы в функциях разных частей речи, разграничением и определением функционального своеобразия служебных слов и их аналогов.

Практическая ценность работы состоит в выявлении моделей выражения результативно-следственных и обобщающе-заключающих (конклюзивных) отношений на уровне текста, что может быть использовано в обучении правилам построения текста и его фрагментов. Оттеночные различия, установленные при анализе семантики лексических единиц со значением лексикографическому представлению. Представленные в работе приёмы комментирования и разработанная методика анализа скреп со значением результативности могут быть использованы в научных исследованиях при анализе других лексикализованных словоформ и текстовых скреп иной морфологической природы.

Апробация работы. Основные положения работы нашли отражение в докладах и сообщениях на VIII, IX, X международных научно-методических конференциях «Проблемы славянской культуры и цивилизации» (Уссурийск, 2006, 2007, 2008), на III международной научно-практической конференции «Русский язык и культура в диалоге стран АТР» (Владивосток, 2008), а также на заседании аспирантского объединения при кафедре современного русского языка ДВГУ (2006).

Материалы и результаты исследования отражены в 9 статьях, две из которых напечатаны в журналах «Русский язык в школе» и «Русская речь», рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ для публикации статей соискателей учёной степени доктора и кандидата филологических наук.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырёх глав, Заключения, Библиографического списка, включающего около наименований, и Списка источников фактического материала. В Главе освещаются теоретические предпосылки предпринимаемого исследования и его методологические основы. Описанию текстовых построений (релятивных структур), конструктивным элементом которых являются лексемы в итоге, в результате, посвящена Глава 2. В Главе 3 проводится разграничение информативного и дискурсивного употребления скреп в результате, в итоге.

В Главе 4 исследуется характер прикреплённости текстовых конструкций со строевыми элементами в итоге, в результате к различным стилям и жанрам современного русского языка. В Заключении содержится обобщённое представление результатов исследования.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

СЛОВ-ГИБРИДОВ СЛУЖЕБНОГО ТИПА

1.1. Служебные лексикализованные словоформы как представители Рассматриваемые нами единицы возникли в процессе лексикализации предложно-падежных словоформ, которые обособились от системы форм базовой лексемы и приобрели свои синтагматические и парадигматические особенности. В результате переразложения смыслов предлог и падежная форма существительного создают единый комплекс. Он функционирует как самостоятельная лексическая единица и специализируется в новом использовании.

Лексикализованные словоформы в большинстве своём соотносятся с наречиями, вводно-модальными словами, являясь «периферическими средствами функционально-грамматического поля» [Панков, 2009, с. 7] этого класса слов. Количественно меньшую группу составляют те из них, которые используются в служебной функции. Словник этих единиц, по подсчётам Г.Н. Сергеевой, насчитывает более 170 лексем, составленных по 16 моделям.

При этом некоторые из ЛСФ служебного типа специализируются только в полифункциональностью, т.е. могут употребляться в качестве как знаменательного, так и служебного слова. К последним принадлежат исследуемые нами лексемы в результате, в итоге, выступающие в различных функциональных вариантах.

Грамматическую полисемию этих единиц отражают специализированные словари [Ефремова, 2001; Объяснительный словарь …, 2002; Рогожникова, Словарь наречий …, 2005]. Они фиксируют в результате, в итоге 2003;

как 1) наречия; 2) предлоги в сочетании с формой родительного падежа;

3) союзы относительного типа, т.е. союзы, включающие в себя форму относительного местоимения: в результате того что, в результате чего.

Объект нашего исследования не связан ни с одной из этих категориальных диспозиций. Мы рассматриваем ЛСФ в результате, в итоге в кругу релятивов приспособлены к роли квалификаторов отношений», прямо осуществляют номинацию их характера [Ляпон, 1988 б, с. 159]. Лексическая определённость сочетается в этих единицах с грамматической функцией служебного слова.

сентенциальные адвербиалы» [Филипенко, 2003, с. 6]. Это происходит «за счёт разницы в лексическом значении и за счёт различной сферы действия наречия»

[Там же. C. 14]. Богатый синтаксический, текстовый и коммуникативный (Функционально-коммуникативная грамматика русского наречия, 2009).

Семантическая сфера действия наречных выражений в результате, в итоге распространяется на глагол. Например: … дело ЮКОСА – и главное, тот факт, кому и каким образом в результате досталась эта компания, - не вызвало в обществе должного резонанса (Утро России. 07.02.08); Каждое брёвнышко нужно оттоксовать, каждое учесть, чтобы цифры в итоге сошлись (Утро России. 27.09.07); Думаю, что депортация мусульман из Европы должна привести в итоге к триумфу исламской культуры, к возрождению ислама (ЛГ. 2006. № 6); – Какой, по-вашему, самый эффективный способ спасти человека? _/ – Тот, который его в итоге спасёт (Труд.12.10.06).

Однако гораздо чаще лексемы в результате, в итоге взаимодействуют с связывания, соотнесения пропозиций. Их служебность проявляется в составе синтаксических конструкций разной степени сложности.

Ср.: I. 1) Смерть тигрёнка наступила в результате остановки дыхания (Дальневост. ведомости. 25.06.08).

2) В результате того что у тигрёнка остановилось дыхание, наступила его смерть.

3) У тигрёнка остановилось дыхание, в результате чего наступила его смерть.

4) У тигрёнка остановилось дыхание. В результате наступила смерть.

II. 1) В результате сезонного лечения крыжовником отступает анемия (АН. 04.09.08).

2) В результате того что мы лечимся крыжовником, отступает анемия.

3) В летний сезон лечимся крыжовником, в результате чего отступает анемия.

4) В летний сезон лечимся крыжовником. В результате отступает анемия.

III. 1) В итоге сброса цен билет можно было приобрести за 500 рублей (АиФ Приморье. 2005. № 42).

2) Распространители сбросили цены. В итоге билеты можно было приобрести за 500 рублей.

IV. 1) В итоге многолетней селекционной работы итальянец вывел самых маленьких хрюшек (Труд. 21.12.06).

2) В течение многих лет итальянец занимался селекцией. В итоге были выведены самые маленькие хрюшки.

Синтаксические конструкции с отличаются логико-грамматическим параллелизмом. Они находятся в одном «изофункциональном ряду каузативных детерминантных конструкций», относясь к разным его зонам: «собственно детерминантной, субдетерминантной и супрадетерминантной» [Леденёв, 1996, с. 11]. Релятивы в результате + N2, в итоге + N2, в результате того что, в результате чего, в результате, в итоге оформляют одни и те же причинно—следственные (результативноследственные) отношения между пропозициями, маркируя разные стороны этих отношений, которые настолько близки, что некоторые грамматисты находят возможным рассматривать причину и следствие как «оттенки одного значения» [Виноградов, 1986, с. 589].

В монопредикативных синтаксических конструкциях (первые примеры в каждой из четырёх групп) выразителем этих отношений выступает аналог Е. С. Шереметьевой [2006, 2008]. В полипредикативных синтаксических конструкциях (примеры, приведённые под цифрами 2 и 3) связь между (синтагматические) составные союзы», которые «образуются при участии предлога и сохраняют связь с соответствующим предложно-падежным сочетанием» [Русская грамматика, т.1, с. 717]. При этом в результате того что маркирует причину, в результате чего – следствие. В расчленённых (аналитических) структурах функцию связывания берут на себя слова-гибриды в результате, в итоге. Они осуществляют связь смыслового подчинения самостоятельно, без поддержки родительного падежа. Некоторые функционирования в тексте» предлога с конситуативно обусловленной 0 – формой припредложного имени [Виноградова, 2004, с. 31-32].

На шкале переходности между оппозиционными категориальными типами лексических и грамматических единиц (рисунок 1) релятивы на основе лексем в результате, в итоге находятся в зоне синкретизма: Лг – ЛГ – лГ.

Лингвистами основательно обследован правый сегмент этой зоны - лГ, единицы которого характеризуются высокой степенью грамматикализации.

Предложные группы в результате, в итоге в лингвистической литературе рассматривались только в сочетании с существительными [Мецлер, 1987, с. 6 ;

Ширяев, 1991, с. 24 ; Шиганова, 2003]. В сочетании с местоимениями в результате, в итоге называют в ряду функционально однозначных союзов, «специализированных как выразители … причинных отношений» [Краткая грамматика…, 2002, с. 647]. Мы намерены проследить употребление этих лексических единиц на начальной стадии грамматикализации, а также обратиться к промежуточным образованиям, в которых «отсутствует чёткая доминантность и противоборствующие тенденции примерно равновелики»

[Бабайцева, 1983, с. 3]. Сохраняя наречное значение ‘в конце концов’ в большей (ЛСФ в итоге) или в меньшей (ЛСФ в результате) степени, они обслуживают синтаксические структуры на уровне текста: устанавливают связь между компонентами, выполняют квалифицирующую функцию, конкретизируя отношения между развёрнутыми пропозициями, т. е. выступают в роли союзов текста.

Система союзов претерпевает в современном русском языке существенные изменения, затрагивающие как внешний облик, так и синтаксические функции этого класса слов. «Грамматические функции союзов всё больше и больше связываются с их лексической (этимологической) природой», «всё расширяются и умножаются разряды гибридных или переходных слов или грамматических категорий» [Виноградов, 1986, с. 578].

высказывалась мысль об условности термина «союз» и наметилась тенденция к расширению границ этого понятия. Предлагается «переосмыслить термин “союз”, перевести его из разряда “частеречных” терминов в разряд терминов, представляющих синтаксическую функцию» [Колосова, 1987, с. 22]. Для обозначения «союзоподобных» элементов используются термины: аналоги союзов, союзные фразеологизмы, эквиваленты слова, гибридные слова, союзные сцепления (сочетания, речения). Т.А. Колосова, М.И. Черемисина вводят понятие функтива как языковой формы, выполняющей определённую синтаксическую функцию, а именно функцию связывания. Эта форма не обязательно должна быть однословной, цельнооформленной. Она может носить характер аналитической конструкции, которая, в противовес синтетической, базируется не на морфологических показателях связи, а на связи лексической.

Как синоним термина «функтив» используется термин «союзная скрепа», под которым понимается любой показатель связи, определённый сегмент плана выражения, выполняющий связующую функцию. Союзная скрепа – понятие однозначно функциональное, которое должно быть противопоставлено собственно союзам. Оно подразумевает прежде всего средства связи предикативных единиц в сложном предложении, однородных или неоднородных членов предложения (ответил, но не сразу - такие связи исследовала А. Ф. Прияткина и назвала их вторичными союзными связями), а также «фрагментов текста, более крупных и более самостоятельных, чем предикативные единицы в составе сложного предложения» [Колосова, 1987, с. 12].

А.Ф. Прияткина строго разграничивает конструктивные функции союза и текстовые функции скрепы. Служебное слово, называемое «скрепа», она рассматривает как «специальное средство текстовой связи: скрепы выражают отношения между высказываниями внутри абзаца, между частями текста, оформленными в виде абзаца, или соотносят между собой сколь угодно крупные части текста» [Прияткина, 2007б, с. 335-336]. Текстовая скрепа, в трактовке А.Ф. Прияткиной, «не требует и не предполагает контакта с левым компонентом», для неё «естественно начинать абзац» [Там же. C. 337.] Текстовые скрепы, ярким представителем которых является итак, не знающие иной функции, единичны и должны быть представлены закрытым списком. Но существуют «служебные единицы, для которых функция и позиция текстовой скрепы является не единственной, а возможной» [Там же. С. 342]. Они образуют периферию этого класса организаторов текстовых отношений, к которой принадлежат и исследуемые нами слова-гибриды.

ЛСФ в результате, в итоге обнаруживают и конструктивные, и текстовые функции. Мы рассматриваем их как единицы реляционной лексики и синтаксические структуры на уровне текста, осуществляя связующую функцию его фрагментов, о них можно говорить как о текстовых скрепах в широком Л.В. Щербы «строевые элементы лексики» и Н.Ю. Шведовой «конструктивные лексические средства», обозначающие слова, которые, хотя и не обладают всеми признаками подлинных служебных слов, зачастую выполняют их синтаксическую роль.

1.2. Место лексикализованных словоформ в результате, в итоге реляционности [Лебедева, 2005, с. 84]. Его составной частью является ФСП обусловленности, которое, помимо причинно-следственных отношений, включает значения условия, уступки, цели, логического вывода. А поскольку «к идеям причины и следствия мы приходим через идею постижения результата в наших действиях» [Cтепанов, 1995, с. 70], в гиперполе закономерно вносится такой тип отношений, как результат.

Причина и цель как категории обусловленности в современном русском языке передаются с помощью разнообразных синтаксических средств:

сочетаний существительных с предлогами из-за, благодаря, для и подобными, придаточных частей сложноподчиненных предложений. Они вербализованы на уровне частей речи: насчитывается около полутора десятков наречий причины и наречий цели. При этом широкая номинализация результата, следствия на уровне морфологии отсутствует, а на уровне синтаксиса представлена только придаточными следствия с чисто грамматическим показателем связи – союзом так что. Письменная речь отражает непрерывный поиск приемов обозначения логико-смысловых отношений между предложениями и фрагментами текста.

Потребность выражения категории следствия, результата самым оптимальным образом (с учетом экономии усилий говорящего, т.е. с помощью слова, а не сочетания слов или придаточной части сложного предложения) приводит к появлению специализированных лексико-грамматических средств связи, в ряду которых оказываются скрепы в результате, в итоге.

Активизации употребления этих лексем как маркёров внутритекстовых отношений логической обусловленности способствуют также коммуникативнопрагматические факторы, на которые указывает М.В. Ляпон. В иерархии смысловых квалификаций связей обусловленности «каузальность является как бы высшей инстанцией, на которую языковое сознание возлагает ответственность за коммуникативный эффект сообщения. Информация о причине – это восстановление логического равновесия в процессе добывания знания, это момент истины, устраняющий момент дискомфорта, связанный с вопросами почему? отчего? и тому подобное» [Ляпон, 2000, с.111].

Констатация причины связана с осознанием говорящим ответственности за высказанное утверждение. Причинный союз в сложноподчинённом предложении однозначно проявляет эту ответственность говорящего, который устанавливает, что связь двух предикаций имеет причинный характер.

Ослабление чувства ответственности, боязнь прямых, категорических высказываний, наблюдаемые в современной общественной жизни, являются экстралингвистическими факторами, обусловливающими рост употребления таких синтаксических конструкций, в которых причинная ситуация не получает специальной эксплицитной квалификации и отмеченным оказывается результативно-следственный компонент.

Релятивы в итоге, в результате оформляют в тексте отношения обусловленности. Обусловленность, как одна из важнейших составляющих значения текста, является предметом многочисленных лингвистических исследований. Общая семантика разновидностей отношений обусловленности (прямая и обратная; непосредственная и отдаленная; реальная и гипотетическая; стимулирующая и результирующая) описана в «Грамматике современного русского литературного языка [1970, с. 710]. Способы выражения отношений логической обусловленности и их распределение по сферам языка рассматривает Е.Н. Ширяев (1991). Языку цели посвящены работы [Дмитрук, 2001; Арутюнова 2003; Радзиевская 2003; Левонтина, 2006]. Зону следствия функционально-семантического поля обусловленности анализируют [Тимофеева, 1996; Шустер, 2007]. Каузативные конструкции различных рангов и степени сложности описаны в работах [Ляпон, 1986; Разлогова, 1988;

Шувалова. 1990; Леденёв, 1996, 2001; Мишланов. 1999; Всеволодова, 2008, а также Беличева-Кржижкова, 1985; Вендлер, 1986; Пете. 2004]. К конструкциям вывода-обоснования обращались [Теремова, 1998; Ярыгина, 2002].

обусловленности, которые принимаются нами как основа предстоящего исследования.

Ю.Ю. Леденёв, исследовавший явление каузативной детерминации, которое простирается на всех уровнях синтаксиса, вплоть до текста, выявил различный характер синтаксической связи детерминирующей части и детерминируемой:

присловный, присоставный. В супрадетерминантной зоне, к которой он относит сложносочинённые, бессоюзные сложные предложения, ССЦ (в том числе связный текст), синтаксические связи повышаются до прифразового уровня и средства их выражения становятся более разнообразными и свободными [Леденёв, 1996, с. 16]. Учёный отмечает «повышение автосемантизма и возрастающую структурно-семантическую независимость» детерминирующего компонента, обладающего «скрытой предикативностью» [Леденёв, 2001, с. 16].

Позицию наречий обусловленности вне предикативной пары Ф.И. Панков рассматривает как конструктивно обусловленную, в которой адвербиальные лексемы, в том числе класса каузальных наречий, выступают в роли «репрезентанта компонента основной пропозиции» [Панков, 2009, с 17].

М.В. Всеволодова и Т.В. Ященко в рамках функционально-семантического поля причинности исследуют систему значений, образуемую именными причинными группами, которые рассматриваются не как детерминанты, а как «органический компонент целостной причинно-следственной конструкции»

[Всеволодова, 2008, с. 4]. Русские выражения со значением каузации семантических признаков, как осознанное действие – ненамеренное действие, внутренняя причина – внешняя причина, ошибочное действие. В работе не только раскрывается содержательная сторона каждого значения, но и представлены коммуникативные разновидности основных содержательных инвариантов, выявлены синонимика и вариативность именных причинных групп, обслуживающих ситуации с причинно-следственным значением.

Наиболее основательно обусловленность как лингвистический объект исследовал В.Б. Евтюхин [1996, 1997, 2001]. Он выявил специфику значения обусловленности, внутреннюю логику этих отношений и способы их маркирования: специализированные (обстоятельство, придаточное предложение) и неспециализированные. Одним из своеобразных способов маркирования обусловленности исследователь считает семантический.

Функцию маркирования в этом случае принимает на себя семантический компонент синтаксических структур, напрямую обозначающий не только разновидности: по причине, вследствие, благодаря, по случаю, по поводу, с целью, при условии, в результате и другие [Евтюхин, 1997, с. 12-13].

Тесное переплетение сфер лексики и грамматики является одной из примет репрезентации обусловленности. Логика отношений между микроситуациями в макроситуации обусловленности тоже имеет конкретно-семантическую природу. По мнению В.Б. Евтюхина, имеет смысл говорить о смысловом обусловливающем согласовании. Он, в частности, вводит понятие «семантического сдвига» от некой условной точки покоя, равновесия. Именно такие ситуации обнаруживают текстообразующие потенции: отрицательно отмеченная причина предполагает отрицательно отмеченное следствие.

обусловленности, вносит дополнения в общую типологию категориальных ситуаций обусловленности (причинные, целевые и т.д.), предлагая учитывать не только обобщенный интегративный смысл макроструктуры, но и его функционально-ситуационные вариации [Евтюхин, 1996, с. 170]. Методику анализа структур обусловленности с этих позиций исследователь продемонстрировал на примере конструкций с уступительным значением [Там же. С. 170-174].

Анализ языкового материала, связанного с функционированием лексикограмматических связок в результате, в итоге, эксплицирующих в тексте отношения обусловленности, мы проводим с учётом идей присоставной и прифразовой связи, семантического характера компонентов в структурах со значением результативности, содержательной инвариантности и ситуационной вариативности.

1.3. Связь служебных лексикализованных словоформ в результате, Скрепы со значением результативности тесно связаны с процессом развёртывания текста, т.е. с дискурсом. На сегодняшней ступени развития лингвистической мысли пока нельзя говорить о существовании общепринятого определения дискурса. Под дискурсом понимается:

способ пользования системой языковых знаков;

текущая речевая деятельность в какой-либо сфере;

способ рациональной передачи знания в процессе языкового Как объяснительный фактор в толковании этого сложного понятия может быть использована внутренняя форма слова дискурс, пришедшего в русский предшествующими суждениями’. Слово discourse в английском языке выступает как имя и как глагол и означает ‘рассуждение, речь, лекция, проповедь, трактат; излагать в форме речи, лекции, проповеди, трактата’.

Английское discursive имеет значение ‘перескакивающий с одного вопроса на другой’ [Англо-русский словарь, 2003, с. 258]. Заряженность слов дискурс, дискурсив на момент коммуникации, связное выражение и сообщение мыслей позволяет лингвистам по-разному оперировать термином «дискурсивные слова».

дискурсивные средства, которые представляют собой «логические (модальные) модификаторы, фиксирующие разнообразные логические или модальные характеристики целых предложений», противопоставляются «лексическим средствам, подобным союзам» [Хидекель, 2003, с. 7].

При этом одни исследователи дискурсивы рассматривают как слова, устанавливающие отношения между двумя или более составляющими дискурса, понимаемого как фрагмент речи, адекватность которого зависит от знания ситуации. В концепции этих авторов, изложенной в работах [Путеводитель…, 1993; Дискурсивные слова…, 1998], дискурсивные слова – это лексические единицы, ориентированные на речевой акт. Их содержание тесно связано с контекстом.

произнесение которых есть «сигнализирование автором некоторого факта, касающегося его высказывания. Этот факт может относиться либо к самому высказыванию, либо к связи этого высказывания с предыдущим или последующим высказыванием» [Иорданская, 2007, с. 356]. По отношению к лексическим единицам, произнесение которых есть сигнализирование автором высказывания логического отношения между данным высказыванием и некоторым другим (предыдущим или последующим) высказыванием, авторы используют термин коннекторы. Фактовые коннекторы сигнализируют (но не высказываниях. Текстовые коннекторы являются подмножеством метатекстовых выражений – языковых средств разметки структуры текста.

Рассмотрение слов-гибридов со значением результативности в разных проекциях дискурса мы считаем необходимой частью описания текстовых функций этих лексических единиц. Их своеобразие заключается в том, что они скрепляют части основного текста, маркируя логико-смысловые отношения между его компонентами, и создают метатекстовые нити, которые «проясняют «семантический узор» основного текста, соединяют различные его элементы, усиливают, скрепляют» [Вежбицка, 1978, с. 421].

Метатекст связан с речевыми шагами говорящего, представляющими собой его «интеллектуальные, а точнее ментально-модусные речевые действия по порождению текста» [Шаймиев, 1998, с. 71]. Это «функциональносемантическая категория текста, обозначающая присутствие говорящего в тексте, имеющего цель передачи авторского отношения к языковому коду своего высказывания (речевого произведения)» [Лосева, 2004, с. 43]. Любой текст обладает метатекстовым потенциалом, который связан с «рефлексией Говорящего по поводу особенностей собственного речевого поведения (его манеры, логики изложения, структурирования высказывания, перехода от одной части к другой, ранжирования информации по степени значимости, выбора используемой лексики и её интерпретации» [Перфильева, 2006 а, с. 8] Метатекст выявляется в сложно организованных текстах, «сюжет» которых требует дополнительного комментария и структурирования. Функцию авторского комментария таких сторон речевой деятельности говорящего, как логичность, целостность, законченность, берут на себя некоторые текстовые скрепы. Они участвуют в организации «метатекстового каркаса – внутренней опорной части текста, состоящей из метапоказателей, которые скрепляют между собой части текста и репрезентируют композиционную структуру текста или его части ССЦ» [Перфильева, 2006 б, с. 221].

Исследуемые нами скрепы в результате, в итоге приспособлены к роли метаоператоров. Как «сигналы логической последовательности», они относятся к группе выражений, которые являются «показателями связи между фрагментами текста», «освещают направление хода мыслей» [Вежбицка, 1978,с. 411-412]. В числе метатекстовых показателей заключения речевого произведения обнаруживаем их в работе [Лосева, 2004].

Скрепы в результате, в итоге могут быть причислены к «эгоцентрическим элементам – т.е. элементам, семантика которых существенным образом ориентирована на говорящего» [Падучева, 1996, с. 195]. Они «предполагают субъекта речи или субъекта сознания, причём этот субъект не выражен при них синтаксически, как синтаксический актант» [Там же. С. 276].

Опираясь на современные исследования дискурса и метатекста, свою модель описания скреп мы строим с учётом разграничения их фактового (эксплицирующего отношение факта к действительности) и метатекстового (проявляющего информационные действия говорящего при изложении содержания) употреблений.

В своем исследовании мы принимаем во внимание положения теории риторических структур, разработанной американскими лингвистами У. Манном и С. Томпсоном. Главный постулат этой теории заключается в следующем:

каждая единица текста (дискурса) существует не сама по себе, а добавляется говорящим к некоторой другой для достижения определенной цели. Единицы дискурса, вступающие в риторические отношения, могут быть самого различного объема – от максимальных (непосредственно составляющие целого дискурса) до минимальных (отдельные клаузы). Между «кусками» текста устанавливаются отношения двух типов: subiect matter relations (содержательные отношения: быть причиной, быть целью, следовать во времени и т.д.) и связанные с речевыми актами и намерениями говорящего presentational relations (организационные отношения типа обоснование …, альтернатива, переоценка, резюме и др.) [Фундаментальные направления…, 1997, с. 309].

Некоторые исследователи, поддерживающие теорию риторических структур, считают, что с полным правом назвать риторическими можно только отношения, связанные с речевыми актами [Иорданская, 1999, с. 467]. Каждому виду риторических отношений соответствуют свои маркёры. В роли таких маркёров могут выступать текстовые скрепы.

Различение риторического/ нериторического, локутивного / иллокутивного употребления нам представляется важным при рассмотрении текстовых функций служебных лексикализованных словоформ в результате, в итоге.

1.4. Слова-гибриды служебного типа и проблема Слова-гибриды служебного типа свою функциональную задачу скрепы выполняют в тексте. С точки зрения познания природы текста первым этапом в его изучении является этап сегментации, т.е. членения текста на составляющие [Очерки истории…, 1998, с. 72]. В рамках нашего исследования этим продиктована необходимость вычленения единиц текста – текстовых сегментов, неотъемлемой частью, строевым элементом которых являются лексемы в результате, в итоге.

Проблема строевых единиц текста, как известно, является центральной в текстообразовании. Существуют разные подходы к её решению. В текстоцентрической модели текст рассматривается как автономное структурносмысловое целое, отмеченное набором собственных текстовых категорий и свойств и имеющее собственную единицу – ССЦ (СФЕ). Принципы вычленения ССЦ, их типы, характерные их особенности описаны в многочисленных исследованиях, отражающих подход к тексту от формы [Зарубина, 1979; Кожевникова, 1979; Лосева, 1980; Москальская, 1981; Тураева, 1986; Реферовская, 1989; Ильенко, 2003 и другие].

В новой парадигме знаний о тексте на передний план выдвигается фигура говорящего лица, человек в языке. Человек как субъект речевой деятельности, социального общения, как лицо воспринимающее и осмысляющее мир и текст коммуникативной концепции языка, представленной в трудах Г.А. Золотовой и её единомышленников [1973, 2003, 2004].

Одним из основных инструментов коммуникативной грамматики является позиция говорящего в отборе речевых ресурсов и организации текста. Выбором и комбинацией средств языка и речи для конкретного текста руководит тактика и стратегия автора. Тактикой текста определяются приёмы и принципы соединения, сцепления текстовых единиц. В понятие стратегии входят замысел, позиция автора, его отношение к предмету и поставленной проблеме, прагматические интересы. Позицией говорящего обусловливается коммуникативный тип текста.

В основе типологии текстов, предлагаемой авторами коммуникативной дифференцирующее тексты и их речевые составляющие по совокупности взаимно обусловленных признаков: характер отображаемой действительности, мера дистанцированности от неё пространственно-временной позиции говорящего, сенсорный или ментальный способ восприятия, коммуникативные интенции говорящего и соответствующие языковые особенности.

действительности), отличающихся системным использованием текстовых средств: 1) репродуктивный – рассказ о событиях; 2) информативный – рассказ о фактах; 3) генеритивный – рассказ о мыслях по поводу событий и фактов;

4) волюнтивный – разного рода императивы и инструкции; 5) реактивный – диалог [Золотова, 2004, с. 402-410]. Волюнтивный и реактивный регистры признаются не всеми исследователями. М.В. Всеволодова, чьё мнение мы разделяем, считает их «единицами другого порядка» [Всеволодова, 2007, с. 18].

Мы присоединяемся к М.В. Всеволодовой и в другой части её концепции текста. Она полагает, что возможно не только относить регистры к конкретным предикативным единицам, как это делает Г.А. Золотова, но и рассматривать их на уровне микротекста [Там же. С. 19-20].

Коммуникативно-деятельностный подход к изучению текста ориентирован на исследование диалога автора и читателя и предполагает «изучение организации познавательной деятельности читателя средствами текста и анализ своеобразия текстообразующей деятельности автора с учётом различных лингвистических и экстралингвистических факторов» [Болотнова, 2007, с. 223].

Системным качеством текста признаётся регулятивность – способность управлять познавательной деятельностью читателя. На уровне макроструктуры текста выделяются «приёмы организации текстовых микроструктур, регулирующих процесс восприятия» и «позволяющих свернуть информацию в модели сознания» [Там же. С. 143, 391].

Текст в современной лингвистике интерпретируется в аспекте его порождения. В последние годы закрепился взгляд на текст как на «метапространство, строящееся относительно оси: автор – языковые средства (язык) – текст – читатель» [Диалектика текста, т. 1, с. 6], «особую, развёрнутую вербальную форму осуществления речемыслительного произведения»

[Дымарский, 1999, с. 32-33].

Антропоцентрическая модель текста предполагает, что «между реальной произведением (текстом) находится сознание человека, формирующее когнитивные содержания» [Каменская, 1990, с. 23]. Введено понятие рефлексивной С-модели как некой мыслительной структуры, которая существует в сознании и затем связывается с каким-то текстом (фрагментом текста), простым или сложным. Человеческий фактор признаётся «реальным актантом текста», который «определяет не только внутреннюю логику текста вообще (как абстрактной категории) но и внутреннюю логику любого его коммуникативно завершённого отрезка» [Ляпон, 1986, с. 8].

Текст рассматривается как линейная проекция многомерной структуры С-модели. В нем реализуются связи, структуры когнитивного уровня, фреймовые связи, структуры, оформляющие наши знания о мире. Такие знания подаются в виде соответствующим образом оформленных, выраженных языковыми единицами текстовых блоков, которые организуются вокруг смысловых отношений.

Взаимодействие формы мысли и формы языка отражает концепция Б.М. Гаспарова. Языковой опыт говорящих он представляет конденсированным коммуникативном контуре высказывания. Коммуникативный фрагмент употреблению», «стационарный фрагмент языковой ткани», «нерасчленённая единица, непосредственно и целиком всплывающая в памяти в процессе языковой деятельности» [Гаспаров, 1996, с. 119, 121, 123]. Коммуникативный контур высказывания – это некое целое, имеющее вполне определённые очертания, которые сохраняются «при всех пластических расширениях контура за счёт вмещаемого в него материала» [Там же. С. 205]. В составе коммуникативного контура высказывания коммуникативные фрагменты служат «вехами», отмечающими очертания, которые должен принять процесс развёртывания словесной ткани.

О.Н. Гордеева вводит понятие дискурсивной (т.е. связанной с выражением, сообщением мыслей) процедуры, направленной на упорядочивание информации, организацию того, что сообщается. Дискурсивные процедуры, в ее трактовке, «соотносятся с логическими операциями, отражающими основные формы и закономерности мышления», и «обладают некоторой определённой коммуникативной интенцией, направленной на решение частных, тактических коммуникативно-прагматических задач», таких, как обоснование, доказательство, иллюстрация, сравнение, противоположение. В тексте им соответствуют определенные дискурсивные сегменты. Так как дискурсивная процедура – типизированный способ формирования и оформления фрагментов знания, мы «не можем … избежать стереотипных способов подачи информации» [Диалектика текста, т. 1, 1999, с. 31].

Установка на прямое описание отношений между смыслом и текстом стала одной из определяющих особенностей современной лингвистики. Сегодня важно не только увидеть, как объединяются предложения и фрагменты текста, но и понять, что заключается в факте такого объединения, какой смысл оно эксплицирует. Наше исследование проводится в рамках модели «Смысл Текст», которая выступает как преобразующее устройство, транслятор смыслов в тексты и обратно. От этой модели «требуется только умение переработать в соответствующие тексты содержательно любое «смысловое задание» … и наоборот – извлечь из заданного текста его «смысл» или «смыслы» [Мельчук, 1999, с. 21].

Смысловые задания находят языковую привязку в текстовых фрагментах, представляющих собой объединение различных единиц текста.

В качестве конституентов текста разные исследователи называют:

высказывание, межфразовое единство, тематический блок (фрагмент) [Валгина, 2004, с. 42], прозаическую строфу – «основной строительный материал связной речи» [Солганик, 1991, с. 152], ССЦ, СФЕ, для обозначения которого используются также синонимы компонент текста, дискурс, синтаксический комплекс, монологическое высказывание, коммуникативный блок [Гальперин, 2004, с. 67]. В качестве единицы текста выделяют предикативно-релятивный комплекс, «характеризующийся большей, чем СФЕ, смысловой дискретностью и функциональной завершенностью и возникающий на основе смысловой соотнесенности объединенных в один комплекс разделенных значительным сюжетным пространством отрезков текста» [Тураева, 1986, с. 120]. Единицу, занимающую промежуточное положение между СФЕ и целым текстом, определяют как «текстовый блок, материальной оболочкой которого является абзац» [Мецлер, 1987. с. 20]. В составе строевых единиц текста выделяются регулярные (монотематические) и иррегулярные (политематические) единицы текстообразования: ССЦ, свободные коммуникативные высказывания, линейно-синтаксическая цепь [Дымарский, 1999].

Конкретные задачи исследования побуждают лингвистов к поиску более точных определений, отражающих своеобразие анализируемых единиц текста.

Так, В.М. Мирзоева, изучающая особенности функционирования вводномодальных межфразовых связок, использует понятия «текстема» и «текстовый фрагмент». Под текстемой (миниконтекстом) понимается самостоятельная синтаксическая единица, связанная комплексом отношений с подобными контактирующими единицами (текстами) в составе связного текста. Тестовый фрагмент (макротекст) рассматривается как суперсинтаксическая единица текста, формирующаяся посредством последовательно сцепляемых текстем [Мирзоева, 1996, с. 5]. Исследователи композиционных типов информации выдвигают понятие диктемы, рассматривая ее как грамматически релевантную единицу речи (текста), через которую осуществляется связь между всеми частями текста. «Диктема стоит в сегментной иерархии языка выше предложения и служит переходным звеном между предложением и целым текстом. Это тематизирующая единица текста, которая может быть выражена союзом предложений – кумулемой, а может быть выражена и однимединственным предложением» [Блох, 2008, с.58].

Особенности функционирования рассматриваемых нами текстовых скреп в итоге, в результате обусловливают целесообразность введения понятий текстовый модуль, логическое единство, повествовательный блок.

Текстовым модулем мы называем фрагмент текста, характеризующийся определенной типовой семантико-синтаксической структурой, функциональной заданностью, относительной самостоятельностью (автономностью). Это фреймовая событийная структура, обладающая структурно-смысловой устойчивостью. Слоты (ячейки) этого текстового сегмента заполняются унифицированным языковым содержанием и помогают говорящему воссоздать последовательность взаимосвязанных микрособытий (микроситуаций) при развертывании сообщения..

Логическое единство мы определяем как фреймовую концептуальную структуру – логическую последовательность суждений по поводу событий, характеризующуюся коммуникативной завершенностью. Г.Я. Солганик каждый абзац текста рассматривает как логическое единство. Он считает его принадлежностью любого мышления («мы мыслим логическими единствами»), «универсальным способом объединения суждений» [Солганик, 1991, с. 36].

Логическое единство, в трактовке этого исследователя соответствует полному развитию мысли, которое только намечается в суждении [Там же. С. 34]. Мы связываем данную единицу речи со сферой «доказывающего мышления», имеющего форму рассуждения.

Повествовательный блок – закрытая типовая структура, транслирующая отношения следования действий во времени и пространстве с указанием на их полную завершённость.

Выявленные нами единицы текста как суперсегментные минитексты встраиваются в более крупные текстовые блоки, вплетаются в ССЦ (СФЕ), участвуя таким образом в иерархической интеграции текста, в обеспечении его целостности.

Текстовый модуль, логическое единство, повествовательный блок – это своеобразные модели построения текста в узком смысле слова (минитекста), это сценарии развертывания информации. У говорящего (пишущего) первоначально существует в сознании целостный образ ситуации. Затем он логически расчленяет ее на компоненты. В зависимости от характера компонентов, а также коммуникативной интенции (объяснить, сообщить, констатировать, обобщить, резюмировать) выбирается типовая текстовая структура. Семантическая однозначность и воспроизводимость таких структур объясняют востребованность их газетными текстами, которые нуждаются в стереотипных текстовых единицах. Вот почему основу нашего исследования составляют материалы средств массовой коммуникации, прежде всего печатных изданий.

По отношению к выделяемым нами текстовым единствам, прежде всего текстовым модулям, считаем возможным использовать термин текстовая конструкция, учитывая при этом, что текстовое соединение предложений не обладает теми «признаками структурно-функционального единства, которые характеризуют полипредикативную союзную конструкцию» [Прияткина, 2007б, с. 322]. Однако в выделяемых нами текстовых единствах действует главный принцип конструкции, состоящий в том, что «образуется некоторое синтаксическое целое, состоящее из слов и предикативных единиц, между которыми устанавливаются некоторые семантико-синтаксические отношения, обозначенные формальными показателями» [Прияткина, 2008, с. 41]. Таким формальными показателями являются ЛСФ в результате, в итоге. Они «концентрируют в себе смысловые синтаксические отношения между А и В, но эти отношения охватывают всю структуру» [Прияткина, 2007б, с. 324].

Итак, наш подход к изучению текстовых функций слов-гибридов в результате, в итоге определяется следующими установками:

осуществляющие связь развёрнутых пропозиций, выступают без контекстных уточнителей в форме родительного падежа и занимают инициальную позицию, находясь на стыке высказываний, фрагментов реляционным средствам и оформляют отношения, связанные с представлением о результате, следствии;

осуществляют на уровне текста и выступают в роли текстовых скреп;

они участвуют в построении текстовых единств, в основе развёртывания информации;

текстовые структуры со скрепами в результате, в итоге имеют обобщающий (интегративный) смысл, который в разном контекстном окружении подвергается функциональноситуационному варьированию;

работа текстовых скреп в результате, в итоге происходит в разных режимах – информативном, дискурсивном, метатекстовом.

ТИПЫ РЕЛЯЦИОННЫХ СТРУКТУР СО СЛОВАМИ-ГИБРИДАМИ

СЛУЖЕБНОГО ТИПА В РЕЗУЛЬТАТЕ, В ИТОГЕ

2.1. Семантика скрепы и значение текстовой структуры Семантика строевого элемента (скрепы) и текстовой конструкции, в которой она употребляется, согласуются между собой: семантико-синтаксический смысл конструкции предсказывает характер скрепы, а семантика скрепы прогнозирует типы синтаксических построений. Скрепы в итоге, в результате организуют различные реляционные структуры, тип которых задается в результате, в семантической структуре которых вычленяются общие компоненты: ‘то, чем заканчивается, завершается что-либо, развязка, исход, конец дела’; ‘то, что получается после всего’.

В лексикографической практике имеется опыт интегрального описания лексикализованные словоформы в результате, в итоге [Богуславская, 2003].

контекстного окружения лексем результат, итог позволяет нам Анализ сделать некоторые дополнения к этому описанию.

Существительное результат сочетается с глаголами, в значение которых входит смысл ‘цель’. Они обозначают волевые, сознательные действия, намерения:

Существительное итог встречается только при глаголе подводить, выступая при этом, как правило, в форме множественного числа. Такая ограниченная сочетаемость обусловлена внутренней формой слова, образованного сращением частицы (союза) и с указательным местоимением того (итог – усечённая форма), а также прикреплённостью к ситуациям, метафорически осмысляемым как подведение черты под некоей, довольно значительной по протяжённости, последовательностью с её обобщённой репрезентацией. Например: В конце программы Михалков подводит итоги. Жизнь налаживается. Россия сосредоточивается. В Чечне стабильность (Изв. 16.10.07);Ну, вот и все.

Пятый международный кинофестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона уже история. Можно подводить итоги. Был он особенным, юбилейным. И отличался от предыдущих обширной программой … (Утро России. 25.09.07).

При существительном результат нередки оценочные прилагательные, через которые субъект речи соотносит намерение к совершению действия, предполагающего результат, и его осуществление, исполнение: значительный, интересный, желаемый, отличный, превосходный и т.д. результат. Например:

Учёные получили значительные результаты (Владивосток. 20.01.06); Теперь о хорватах. По статистике, в последних играх в Загребе они добивались отличного результата (Труд. 31.05.07); Однажды в разгар работы выясняется, что украдена значительная часть реквизита … Катастрофа!

Обратились в милицию – результат нулевой (Утро России. 01.11.07).

Для существительного итог, как показывает анализ нашего материала, сочетаемость с качественными прилагательными не характерна.

Результат, итог могут оцениваться с учётом развития ситуации, и тогда их сопровождают определения со значением временной локализации. Например:

Это только начало, - делится директор первыми итогами работами поновому (Утро России. 09.10.07); … чтобы конечный результат был достоин принесённых жертв (Радио России. Персона грата. 12. 07.07).

Слова итог и результат сочетаются с существительными, называющими различные виды, формы встречаются существительные, обозначающие целенаправленную деятельность.

высказывании «Прекрасная клумба возле центрального входа – Так, в результат кропотливого труда выпускников» вместо слова результат не может быть употреблено слово итог. Это невозможно в силу еще одной особенности семантической структуры слова результат. Она выявляется в контекстах результат налицо, результат не замедлил сказаться, результат не заставил себя ждать. Такое употребление свидетельствует о наличии в семантике слова результат наглядной конкретности. Слову итог с сильной обобщающей семой она не свойственна.

С рядом существительных слова итог и результат контактируют на равных правах: итоги матча – результаты матча, итоги опроса – результаты опроса, итоги проверки – результаты проверки, итоги выборов – результаты выборов. Дифференциация употребления в подобных случаях связана с позицией субъекта речи. Выбор слова зависит от того, включает ли себя говорящий в осмысляемую им ситуацию или занимает позицию стороннего наблюдателя. Результат подразумевает поглощённость субъекта действием, его заинтересованность в исходе этого действия. Общее положение дел оценивается изнутри. Слово итог содержит намёк на дистанцированность, отстранённость субъекта от ситуации, в которой он действует, которую наблюдает. Итог обозначает выход за рамки ситуации. Это взгляд сверху, обобщённая оценка ситуации.

Сравним два варианта объявления, прозвучавшего по радио: 1) Зачисление производится по итогам собеседования; 2) Зачисление производится по результатам собеседования (Радио Приморья. 24.05.08). В первом случае субъект ситуации скрыт. По итогам собеседования означает всего лишь ‘после собеседования’. Во втором случае присутствие субъекта ситуации обозначено говорящим, который транслирует слушающему: “при зачислении окажется важным, как проявил себя поступающий в учебное заведение, продемонстрировал ли он качества, необходимые для получения специальности”.

Высказанную мысль о том, что итог и результат проявляют разные позиции говорящего, иллюстрируем также примерами из других источников:

Любая игра включает в себя и преодоление препятствий, и удовольствие от хорошего результата. … Всему надо учиться – и, конечно, сильно хотеть результата (Труд. 18.10.07). — Картина выражает политические взгляды Михалкова, который убежден, что только мудрый правитель-отец способен разрешить все проблемы государства, а демократический способ решения конфликтов, который демонстрируется на протяжении всего фильма, оказывается в сущности беспомощным и обрекает человека на гибель – таков итог фильма «12» (АиФ. 2007. №39).

Весомость семы обобщения в семантической структуре слова итог особенно ощутима на фоне употребления слов итог и результат в смежных фразах. В качестве иллюстрации приведем пример из интервью. Журналист, находясь в позиции внешнего наблюдателя и обозревая ситуацию со стороны, задает вопрос: «Каковы итоги этой [природоохранной] деятельности?» Его собеседник – с позиций внутреннего наблюдателя ситуации, её участника, – отвечает: «Одним из основных результатов первого форума стала принятая резолюция, содержащая практические рекомендации ученых и специалистов по сохранению уникальной природы» (Труд. 24.05.07).

Показательно употребление слов итог и результат в следующем примере: В целом итоги выборов Сергей Михайлович оценил положительно. Правда, не без оговорок. По его мнению, в отдельных регионах можно было добиться большего, но и 15 процентов голосов, полученных «Справедливой Россией», он счел очень хорошим результатом (Утро России. 03.05.07).

Слово результат здесь несёт идею цели – того, что «субъект хочет и считает, что может каузировать с помощью имеющихся в его распоряжении ресурсов» [Левонтина, 2006, с. 165]. Существительное итог в подобных суммирования, сложения результатов различных действий и событий … При этом человек пытается как-то осмыслить их в такой момент, когда они полностью завершены, так что их общий результат уже не может измениться»

[Богуславская, 2003, с. 346].

Различия в семантике рассматриваемых лексем отчетливо прослеживается и при анализе их деривационных возможностей. От основы существительного ‘подсчитывать общую сумму, делать выводы, заключать’ и прилагательное итоговый со значением ‘заключающий в себе некое обобщение, итог, заключительный, завершающий’ [Словарь русского языка, т.1, 1981, с. 695].

Дериватами существительного результат являются два прилагательных – результативный и результатный. В относительном своем употреблении, в значении ‘завершительный, являющийся результатом’ [Толковый словарь…, 2006, с. 786], ‘конечный, с подведенными итогами, результатами’ (результативная часть собрания, результатная ведомость, результатный счет) [Словарь русского языка, т.3, 1983, с. 700], эти прилагательные могут считаться устаревшими (в нашем материале не зафиксирован ни один факт употребляемого прилагательного с тем же значением итоговый. Это прилагательное нередко занимает позицию определения при слове результат.

Например: Осталось дождаться итоговых результатов (Ведущий шоу «Ледниковый период». 22.12.07).

Сильный коннотативный компонент семантики (то, к чему стремятся, то, чего хотят, связано с позитивной оценкой) способствует активному употреблению прилагательного результативный и образованного от него наречия результативно в качественном значении в одном ряду с адъективами продуктивный, плодотворный, действенный. Само существительное результат прочно ассоциируется с благополучным завершением какого-либо действия, процесса. Отсутствие такого исхода говорящий выражает с помощью адвербиального деривата. Например: Ты так много занимаешься с учениками.

А результат-то хоть есть? (Разг. речь. 15.03.07); Столько лет работаем над этой темой. Безрезультатно пока (Разг. речь. 07.05.08); Переговоры с оппозицией закончились безрезультатно (Радио России. Выпуск новостей.

12.05.09).

Слово результат в силу своей этимологии (от французского resultare – ‘отскакивать, отражаться, отдаваться’) применимо не только в контекстах целенаправленной деятельности. С его помощью передаётся объективное положение дел, возникающее в причинно-следственной цепочке, где одна ситуация несёт на себе след другой. Ситуация-каузатор характеризуется как негативная и предопределяет негативную оценку смежной ситуации. Общий отрицательный фон вербализующих эти ситуации высказываний поддерживает слово результат, выступающее в сопровождении оценочного предиката: У женщин старше 30, носящих обувь на высоком каблуке, ноги постоянно испытывают сильнейшие перегрузки. А если ещё и работа у них стоячая, результаты вообще печальны. Вначале уходит красота, а потом и здоровье (Труд. 17.05.07); В пору выдвижения соцветий и обособления бутонов самки вредителя откладывают яйца, по одному погружая их внутрь бутончика и при этом подгрызая его ножку. _/ Результат плачевен – бутон падает на почву вместе с развивающейся в нём личинкой (Утро России 17.05.07).

Семантическая структура исходных существительных сохраняется и в лексикализованных словоформах – адвербиатах в итоге, в результате. За счет предлога словоформы обогащаются дополнительным смысловым оттенком, каковым можно считать обозначение замкнутости, указание на пределы, границы, внутри которых протекают действия. Эти словоформы оказываются пригодными для описаний ситуаций, характеризующихся векторностью, т. е.

ситуаций, которые намечают дальнейшее развитие по определённому руслу и предполагают достижение предела в этом развитии.

Последовательно развертывающаяся ситуация или ряд взаимодействующих ситуаций занимают на оси времени определенный отрезок. Временной зазор между исходной точкой в развитии ситуации и точкой, обозначающей достижение предела, осознаётся как более значительный при использовании лексемы в итоге. Она несёт значение достижения предела в развитии действия с течением времени, по прошествии некоторого времени, постепенно и содержит указание на отдалённость наступления следствия. Например: Кризис науки, культуры и общественных взаимоотношений … Все это в итоге ставит человека перед неизбежностью – изменить себя. Каббала позволяет увидеть, как наше отрицательное отношение к другим, к природе возвращается к нам многократно умноженным злом и в итоге делает мир таким неуютным (ЛГ. 2005. № 53); Рассматриваю работы Николая и поражаюсь, с каким душевным старанием и любовью выискивались и обрабатывались корешки и веточки, чтобы в итоге стать произведениями искусства, образцами гармонии (Утро России. 27.09.07).

Следует иметь в виду также то, что организатор ЛСФ существительное итог воспринимается как последняя точка чего-либо, имеющего временную протяжённость, как последний момент чего-либо протекающего во времени:

Никаких итогов художник подводить не собирается: мир его творчества расширяется бесконечно (Владивосток. 27.01.06.); Для «Зенита» стал неожиданностью стартовый штурм «Реала», в итоге которого был забит первый гол (АН. 02.10.08).

При использовании лексемы в результате временной зазор между двумя точками на оси времени оказывается несущественным для осмысления ситуации, подчеркивается непосредственная внутренняя связь ситуаций, одна из которых порождающая, другая – порождаемая. ЛСФ в результате специализируется на выражении причинно-следственных отношений, смежных с временными отношениями. Она несёт на себе след ситуации-каузатора, отражаясь от неё.

учетом уникальности природно-климатических условий, в результате у нас будет курорт не хуже всемирно известных курортов Германии, Франции, Австрии (Изв. 31.05.05); Пройдя через Европу, атлантические воздушные массы достигли России – в результате в Ленинградской и Калининградской областях мощный ветер с запада как бы запер реки, текущие с востока (Изв.

11.01.05).

Различия в семантике лексем в итоге, в результате особенно очевидны при употреблении их в рамках одного текстового сегмента. Высказывание, вводимое скрепой в итоге или её текстовым вариантом, всегда занимает позицию после высказывания, вводимого скрепой в результате. В результате маркирует промежуточное звено в цепи взаимосвязанных событий, в итоге – конечное. Например: Спрос на топливо по стране подскочил на 20% выше обычного. А добыча топталась на месте. В результате пришлось залезать в кубышки – подземные газохранилища. Отбор из них превысил 50 млрд.

кубометров. В итоге к концу января газовые хранилища страны были полностью опустошены (АН. 18.09.08); Мы работали, выпускали железобетон, он скапливался на складах, заказчики нам не перечисляли деньги, в результате мы не могли рассчитаться с энергетиками. В итоге в конце 2000-го – начале 2001 года на заводе разразился кризис (Труд.29.03.07);

Ташкент неожиданно решил «отремонтировать» (за четыре месяца до этого уже подвергавшийся данной процедуре!) основной контрольно-пропускной пункт на таможенной границе с соседями. В результате сократилась поставка в Узбекистан казахстанской муки. И как итог – в Ташкенте выросли цены на хлеб (АН. 13.11.08).

Таким образом, лексемы в итоге, в результате находятся в эквиполентных отношениях: пересекаясь в своих значениях частично, в целом они не тождественны. Текстовый репертуар служебных лексикализованных словоформ в итоге, в результате определяется их сильными позициями. Для ЛСФ в результате это непосредственная обусловленность и волитивность, для ЛСФ в итоге указание на значительную временную глубину, обобщенность, отстраненный взгляд на ситуацию. Когда эти особенности семантики проявляются нечетко, возможно недифференцированное употребление скреп.

Слова-гибриды служебного (союзного) типа в результате, в итоге выступают в роли строевых элементов повествовательных фрагментов разной временной глубины, текстовых конструкций обусловленности – причинной и целевой. В сложных текстовых сегментах им свойственно конклюзивное (заключающе-обобщающее) значение.

На основании анализа имеющегося в нашем распоряжении материала мы выделяем текстовые модули линейной структуры (с контактными текстовыми связями) и текстовые модули нелинейной структуры (с дистантными текстовыми связями). К текстовым модулям линейной структуры мы относим результативно-следственный и результативно-целевой. При осложнении семантики текстовых модулей линейной структуры возникают текстовые модули нелинейной структуры. В этих текстовых единствах скрепы в результате, в итоге работают в информативном режиме и выступают в роли фактовых коннекторов. Рассматриваемые нами текстовые связки участвуют также в процессе развёртывания текста как иерархически упорядоченного целого.

Выявленные типы текстовых структур со скрепами в результате, в итоге в обобщённом виде представлены в таблице 1.

Типы текстовых структур, организуемых скрепами в результате, в итоге рассмотрения:

выражение логико- текстовые модули обусловленности смысловых отношений логические единства со значением контактность – линейные текстовые структуры дистантность нелинейные текстовые структуры со связей компонентов ступенчатым, параллельным, кольцевым употребления скрепы:

информативный микроструктуры с фактовыми Перейдём к рассмотрению выявленных нами текстовых образований, неотъемлемым компонентом которых являются скрепы в результате, в итоге.

2.2. Линейные текстовые структуры со строевым элементом Линейные текстовые структуры представляют собой тесное единство двух развёрнутых пропозиций, взаимосвязь между которыми эксплицируется служебными лексикализованными словоформами, выступающими в роли скрепы. Пропозициональное содержание компонентов такого единства составляют причина и следствие, результат; цель и результат.

2.2.1. Результативно-следственный текстовый модуль Результативно-следственный текстовый модуль представляет собой ментальную структуру, воплощённую в тексте. Материализованная лингвистически, она имеет внутреннюю организацию и упорядоченность. Её характеризует логико-смысловая спаянность репрезентированных высказываниями двух ситуаций, связанных отношения обусловленности. Под ситуацией понимается отрезок действительности, какой-либо факт, фрагмент события, отражённые в высказывании. Ситуативно ориентированная единица в результате, скрепляющая высказывания, выступает в роли «регулятивного средства» [Болотнова, 2007], способного управлять познавательной деятельностью воспринимающего субъекта.

Название результативно-следственного модуля отражает взаимосвязь двух ситуаций, одна из которых квалифицируется как результат. Это результатследствие, а следствие есть не что иное, как «видоизменённое подобие причины» (В.В.Виноградов). Организующим началом результативноследственного модуля является причина, подразумевающая неизбежное наступление следствия, поэтому модуль может быть назван также каузальным.

Каузальный текстовый модуль является порождением последовательности ментальных операций:

– концентрация внимания на той или иной ситуации, сложившейся в реальной действительности;

– поиск и установление (на основе собственных наблюдений, с привлечением знаний, полученных опытным путем, или опосредованных знаний) причин, обусловивших её;

– структурирование информации, выстраивание её определенным образом, восстановление естественного хода, логики развития ситуации;

– вербализация информации.

Информация причинно-следственного характера может быть «упакована» в синтетическую структуру:

(Так как …), […].

[…], (потому что ) S1 является причиной S2.

S2 является следствием S1.

Информация, содержащаяся в умозаключении, сделанном на основе анализа фактов, может быть передана расчленённо – двумя высказываниями, каждое из которых имеет свою субъектно-предикатную структуру. В изложении появляется перерыв, пунктуационно обозначенный точкой. В соответствии с теорией информации, такая точка «является максимально нагруженной информационно, здесь происходит как бы напряжение ожидания» [Николаева.

2004а, с. 143]. Сигналом причинно-следственных отношений между компонентами аналитической конструкции служит специальный коннектор – скрепа в результате: S1. В результате S2.

Отправной точкой, побуждением к осмыслению является событие, ситуация, противоречащая позитивной картине мира или ограничивающая ее. Ключевым здесь является понятие нормы. «Норма опирается на объективные законы природы и человека в рамках этой природы. Её соблюдение необходимо. Если она соблюдается, это хорошо» [Николаева, 1985, с. 91]. Всякий сдвиг в нормальном течении дел оказывается в фокусе внимания, стимулирует мыслительную активность. Говорящий, исходя из понятия нормы, идущего от объективной реальности, из прескрипционных установок (как надо, необходимо), маркирует несоблюдение их, несоответствие им.

Нарушение нормы неизбежно ведет к негативным следствиям.

Семантический сдвиг от нормы обозначается посредством модификатора отрицания в обеих частях текстовой конструкции: Росимущество с начала года не отдаёт фонду акции приватизируемых предприятий. В результате новые владельцы … до сих пор не получили их в собственность (Изв. 06.06.05).

В обеих частях текстового модуля модификаторы отрицания могут отсутствовать. Содержание пропозиций при этом имеет пейоративную окрашенность за счёт лексем, в значении которых заложены отрицательные коннотации. Например: Центральный банк навешивает на коммерческие банки … функции контроля и тонны отчётности. В результате у них образуются солидные расходы (Нов. изв. 14.07.05). Здесь текстовая модель, накладываемая на конкретную ситуацию, негативно оцениваемую говорящим, проявляет стратегию автора, его ориентацию на адресата, которому тоже передаётся негативное отношение к ней.

Причинно-следственные отношения выражаются прежде всего с помощью соотнесенности пропозиций, заложенной в апперцепционной базе (общем опыте и знаниях говорящего и слушающего). Скрепа с каузативным значением в результате является дополнительным – эксплицитным – средством выражения отношений обусловленности, выступает в роли амплификатора, усилителя этой смысловой связи, которая прирастает дополнительным значением завершённости, достижения некоего предела в развитии ситуации. В ряду других средств маркирования отношений обусловленности (поэтому, вот почему, следовательно, значит, выходит, стало быть) каузативная скрепа в результате занимает свою нишу: сигнализирует об отношениях предельной обусловленности – обусловленности, определяющей исход дела.

Значение слова в речи не только устной, но и письменной необходимо изучать в тесной связи с просодическими средствами, поскольку «смысловая нагруженность слова во фразе манифестируется прежде всего показателем его акцентной выделенности» [Скорикова, 1991, с. 194]. Скрепа в результате, сигнализирующая об отношениях логической обусловленности, в которых находятся S1 и S2, призвана сконцентрировать внимание адресата и «держать его до разрешения», т.е. до появления основной информации» [Фужерон, 2004, с. 190]. Весомость слова в смысловой структуре высказывания ощущается благодаря фразовому ударению, повышению голоса, заметной паузе.

Получающая интонационное усиление скрепа образует отдельную синтагму, которая в равной мере принадлежит как контексту, вводящему причину, так и контексту, вводящему следствие. : … акционеров не устроил большой дефицит бюджета и нежелание канала думать о сокращении расходов. В результате / акционеры потребовали увольнения гендиректора ТВЦ (Изв.

2004. № 20.); В сегодняшней Украине размыта грань между властью и теми, кто ей противостоит. В результате / «размыта» сама власть. (АиФ. 2005.

№ 43).

Каузальный текстовый модуль носит экспозитивный характер. Но автор является не только описателем, но и интерпретатором ситуации. Подвергая анализу макроситуацию, говорящий устанавливает взаимосвязь между её компонентами. Знаком мыслительной операции, проявлением ментального модуса, «я» говорящего является акцентно выделенная скрепа в результате.

Из нескольких фактов, каузально релевантных для рассмотрения ситуации, говорящий, руководствуясь прагматическими установками, может выбрать какой-то один. Например: Главная беда льготной реформы – к ней оказались не готовы врачи и работники аптек. В результате возникают очереди (АиФ.

2005. № 12); Наша команда могла бы добиться большего, если бы не пакости арбитра … в полуфинальном матче россиян с канадцами. В результате мы потерпели единственное и обиднейшее поражение на турнире (АиФ. 2005.

№20); С конца 90-х годов у нас возникло несовпадение взглядов. … Михалков возглавил российский Союз кинематографистов, и интересы кинематографистов бывших республик СССР стали ему безразличны.

В результате в отношениях с союзами наших соседей возникло серьёзное противостояние (АН. 23.10.08).

В результате, таким образом, отражает динамику поиска причины, осложняет её рефлексией говорящего. В смысловой структуре каузального текстового модуля, благодаря в результате, находит отражение не только эвристическая активность говорящего, но и, как теневое сопровождение, появляется специальный «эффект риторической структуры»: читателю внушается мысль о неизбежности следствий, обусловленных указанными причинами. Кроме того, реципиент получает возможность узнать о самом говорящем – что он считает позитивным, а что негативным, какие установки хочет сформировать у читателя.

Так, директор местной швейной фабрики, не обеспеченной заказами, в интервью отмечает: «В Приморье все федеральные структуры, такие как суды, прокуратура, служба судебных приставов, налоговая инспекция и ряд других, заказывают одежду в Москве, причем срок изготовления составляет 8- месяцев. В результате после получения заказа одежда нередко не подходит по размеру» (АиФ Приморье. 2004. № 44). В текстовом модуле отчетливо проступает оценка говорящего: заказывать одежду в Москве – это плохо.

Помощник мэра по ЖКХ объясняет: «У администрации есть перечень объектов, нуждающихся в срочном ремонте, план, по которому могли бы производить работы, но каждый год сваливается огромное количество исковых заявлений. В результате мы вынуждены отодвигать плановые дома и выполнять, прежде всего, работы по исполнительному производству» (Утро России. 15.05.07). Так потребителю информации внушают, что не нужно своими исками в суд мешать плановой работе ЖКХ. Приглашенный гость программы «Другие новости» анализирует ошибки при работе с любительской видеокамерой: «Начинающие любители снимают на камеру все подряд: горы, море, играющего ребенка. В результате, когда начинается показ, приходится комментировать снятое. Видео, которое нужно объяснять, – это уже не видео». Отношение говорящего очевидно: снимать все подряд – не лучший подход.

Мы проследили процесс порождения причинно-следственной текстовой конструкции, которую называем текстовым результативно-следственным (каузальным) модулем. Результатом этого процесса является двустороннее единство, цельная текстовая единица, компоненты которой находятся в конверсивных отношениях. Эти отношения могут быть охарактеризованы и с точки зрения исходной ситуации, и с точки зрения производной ситуации: S вызывает (порождает) S2; S2 вытекает из S1, является следствием её. Можно говорить о взаимонаправленной обусловленности, в основе которой лежит наличие фразовой валентности. Валентностью обладает фраза в целом. У каждой свой горизонт ожидания. Заполнение валентности происходит в смежной фразе. Перед нами яркий пример антиципации: предвосхищение последующего компонента и воздействие последующего компонента на предшествующий.

Каузальный текстовый модуль организацию, создаваемую модификатором отрицания при обоих компонентах и / или отрицательными коннотациями, заложенными в их семантике: S1neg.

В результате S2neg. Компоненты каузального текстового модуля находятся в отношениях жесткой заданности. Каузативная скрепа в результате усиливает эти отношения, однозначно характеризуя их как отношения предельной обусловленности.

Общий интегративный смысл результативно-следственного текстового модуля – ‘S2 наступает после S1 и в тесной внутренней связи с нею’.

Семантика текстового модуля может варьироваться. Прежде всего варьируются качественные характеристики причины. Мы выделяем результативно-следственные модули с трансгрессивной (нарушающей привычный порядок) причиной и причиной кондьюсивной (способствующей, благоприятствующей).

Как трансгрессивная причина может быть охарактеризована порождающая ситуация, связанная со сдвигом в позитивной картине мира и имеющая негативную квалификацию. И. Пете называет такую причину принудительной и определяет её так: “причина, которая приводит к неблагоприятным последствиям, часто препятствующим осуществлению желаемого действия” [Пете, 2004, с. 104]. Приведем примеры таких текстовых модулей: В период своей жизни на автомобиле пружины теряют свои упругие характеристики.

Как говорят специалисты, пружины «устают». В результате автомобиль постепенно провисает, уменьшается дорожный просвет (АиФ. 2005. № 46);

Лишь единицы могут позволить себе и детям летом отдыхать, да и то если повезло с работодателем. В результате в стране практически все взрослое население испытывает те или иные проблемы со здоровьем (Труд. 26.04.07);

Современные демократические государства не склонны вкладывать средства в строительство новых энергетических мощностей. В результате ввод новых энергогенераторов не опережает рост ВВП, а отстает от него (Изв. 09. 06.

05);Отечественная система образования сегодня просто не соответствует запросам рынка труда. В результате огромное количество молодых людей, получивших «популярные» дипломы юристов и экономистов, трудятся где попало (Нов. изв. 22.09.05).

Кондьюсивная (способствующая) причина связана с порождающей ситуацией, имеющей позитивную квалификацию. Причина в этом случае выступает как благоприятный фактор, движущая сила какой-либо ситуации, определяющая характер и отличительные черты этой ситуации. В роли такого фактора могут выступать чьи-либо действия (тогда причина носит внешний характер). Например: Три операционные бригады работали всю ночь до позднего утра. В результате 40-летний пациент обрел новое сердце. 33летняя женщина, страдающая тяжелой формой сахарного диабета, получила надежду на спасение вместе с донорскими поджелудочной железой и почкой. А еще одна 50-летняя пациентка теперь может жить с новой печенью (АиФ.

2005. № 51); С большим участием к проекту отнеслись в то время архитектор, председатель городской думы и главный архитектор города.

В результате был сделан землеотвод территории институту истории, а архитектор сделал эскизный проект ( Дальневост. ведомости. 15.08.07).

Кондьюсивная причина может быть связана с признаками, качествами каузатора (тогда она носит внутренний характер): Дельфины обладают сложнейшим биологическим механизмом, при котором два полушария головного мозга спят. В результате дельфин имеет возможность постоянно бодрствовать (Утро России. 23.02.08); Трещина заполняется специальным полимером, застывающим под действием ультрафиолетовых лучей.

В результате она почти не видна (Дальневост. ведомости. 05.07.06).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 


Похожие работы:

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Воротникова, Юлия Сергеевна Реализация новостного дискурса в электронных англоязычных СМИ Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Воротникова, Юлия Сергеевна Реализация новостного дискурса в электронных англоязычных СМИ : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. филол. наук  : 10.02.04. ­ СПб.: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Филологические науки. Художественная литература ­­...»

«Марковская Вера Ивановна ОРТОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОЦЕДУРА В ДЕРИВАЦИОННОМ АСПЕКТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ НАРУШЕНИЙ СИНТАКСИЧЕСКИХ НОРМ) специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филол. наук‚ профессор А.А. Чувакин Барнаул – 200 СОДЕРЖАНИЕ СПИСОК условных обозначений ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Проскурина, Анна Александровна 1. Прецедентные тексты 6 англоязычном юмористическом дискурсе 1.1. Российская государственная Библиотека diss.rsl.ru 2005 Проскурина, Анна Александровна Прецедентные тексты в англоязычном юмористическом дискурсе [Электронный ресурс]: Дис.. канд. филол. наук : 10.02.04.-М.: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Германские языки Полный текст: http://diss.rsl.ru/diss/05/0377/050377022.pdf Текст...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Юданова, Елена Тимофеевна 1. Суггестивная функция Языковык средств англоязычного политического дискурса 1.1. Российская государственная Библиотека diss.rsl.ru 2003 Юданова, Елена Тимофеевна Суггестивная функция Языковык средств англоязычного политического дискурса [Электронный ресурс]: Дис.. канд. филол наук : 10.02.04.-М.: РГБ, 2003 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Германские языки Полный текст:...»

«Асмус Нина Геннадьевна Лингвистические особенности виртуального коммуникативного пространства Специальность 10.02.19 — теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель д.ф.н., профессор Шкатова Л.А. Челябинск — 2005 Оглавление Введение..4 Глава 1. ВИРТУАЛЬНЫЙ ДИСКУРС КАК НОВЫЙ ТИП КОММУНИКАЦИИ..10 & 1.1.Содержание термина “коммуникация”.10 & 1.2. Характеристика виртуального...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Беликова, Ирина Александровна 1. Особенности образования терминов-неологизмов в подъязыке компьютерной текники 1.1. Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2005 Беликова, Ирина Александровна ОсоБенности образования терминов-неологизмов в подъязыке компьютерной текники [Электронный ресурс] Дис.. канд. филол. наук : 10.02.04.-М. РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Германские языки Полный текст:...»

«ДМИТРУК ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА РАСШИРЕНИЕ ЯЗЫКА ЦЕЛИ: ПРЕДЛОЖНОЕ ЦЕЛЕВОЕ НОВООБРАЗОВАНИЕ В ПОИСКАХ / В ПОИСКЕ И ЕГО СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ АНАЛОГИ Специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель : кандидат филологических наук доцент Г. Н. Сергеева Владивосток – 2001 2 СОДЕРЖАНИЕ Введение.....................................»

«Майсак Тимур Анатольевич ТИПОЛОГИЯ ГРАММАТИКАЛИЗАЦИИ КОНСТРУКЦИЙ С ГЛАГОЛАМИ ДВИЖЕНИЯ И ГЛАГОЛАМИ ПОЗИЦИИ Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научные руководители — доктор филологических наук, профессор А. Е. Кибрик; доктор филологических наук, доцент В. А. Плунгян Специальность: 10.02.20 – “Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное...»

«Дмитрий Сергеевич Ганенков КОНТАКТНЫЕ ЛОКАЛИЗАЦИИ В НАХСКО-ДАГЕСТАНСКИХ ЯЗЫКАХ И ИХ ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ Специальность 10.02.20 Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических наук, профессор Владимир Александрович Плунгян Оглавление ОГЛАВЛЕНИЕ ОБЩАЯ...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.