WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«НЕОЛИТ И БРОНЗОВЫЙ ВЕК СЫЧУАНЬСКОЙ КОТЛОВИНЫ ...»

-- [ Страница 3 ] --

К третьему периоду относятся 8 (а – с) слой III района памятника Саньсиндуй, раскопанный в 1986 г., жертвенная яма №1 памятника Саньсиндуй (рис. 42). Третий период характеризуется по-прежнему керамикой с примесью песка серо-бурого и серо-черного цветов. Кроме того, иногда встречается серая и красно-бурая керамика без очевидных примесей. Основными орнаментами на данном этапе являются оттиск шнура, сетка, сосуды украшаются гребенчатым штампом и дополнительными налепами, но, как и прежде, процент орнаментированных сосудов невелик.

Что касается типов керамики, то, помимо распространенных во втором периоде широких горшков с плоским дном, треножников, чаш на высокой ножке или на поддоне, ваз, появляются кубки и треножники несколько иного типа.

Блюда с низким основанием или на поддоне редки.

Плечики горшков с небольшим плоским дном становятся более выражеными, линия перехода тулова к основанию становится более четкой, форма тулова больше напоминает миску. У чаш ножка варьируется в толщине, равно как и сама чаша, более глубокая, напоминающая бокал, может иметь даже подквадратную форму. Треножники становятся ниже и массивнее, а кончики ножек имеют коническую форму. Ковши с ручкой в виде птицы обильно украшены орнаментом, клюв, короткий и круглый, слегка наклонен вниз. Новый тип треножника характеризуется сужающимся кверху тулово. Блюда на поддоне массивны, но поддон достаточно небольшой. Остродонные чаши и подставки под них редки.

Представительным для четвертого периода является 13 слой памятника Шиэрцяо, раскопанные в 1986 г. на памятнике Саньсиндуй в III районе 7, 6 слои, жилище М4 и др. в селе Синьфань в районе памятника Шуйгуаньинь (рис. 43) [Чжунго каогусюэ, 2003, с. 504]. Для четвертого периода по-прежнему характерна бурая керамика с примесью песка, но повышается и доля теста без выраженных примесей серого цвета. Кроме того, встречается и красно-бурая с примесью песка и черно-бурая керамика. Сосуды по-прежнему орнаментированы оттиском шнура, вдавлениями, налепами, гребенчатым штампом. Поверхность слегка заглаживалась, орнаментальные зоны – плечики и горлышко. Увеличивается размер сосудов и повышается качество керамического теста.

Основными типами сосудов также остаются горшки с небольшим плоским дном, чаши с высокой ножкой, остродонные сосуды, треножники различных модификаций, кувшины, бутыли, ковши с ручкой в виде птицы.

Существенно сокращается доля плоскодонных блюд или на поддоне. Горшки с небольшим плоским дном претерпели изменения, от четко выраженных плечиков они резко сужаются к основанию. Встречается и другая категория горшков, с явными подквадратными плечиками. Основной особенностью этого периода является доминирование остродонной посуды, как чаш, так и горшков, бокаловидных форм и т.д. Также у некоторых категорий сохраняется поддон. Что касается сосудов на высокой ножке, достаточно изящная и тонкая ножка прошлых периодов становится более короткой и массивной. Впервые на данном этапе орнаментация ножки выполнена тонкими выпуклыми линиями. Верхняя чаша очень глубокая, имеет форму бокала. Треножники массивные и короткие, ручка на этом периоде становится короче. Стенки ножек стали более толстыми с конической формой оснований. Ковши демонстрируют явную тенденцию к упрощению, но сохраняются особенности клюва, характерные для прошлого периода. Остродонные сосуды различных типов по-прежнему превалируют.

Для пятого периода представительными являются 12, 11 слои памятника Шиэрцяо, 3 слой памятника Шуйгуаньинь, а также вторая жертвенная яма памятника Саньсиндуй. На данном этапе доля керамики серого цвета без выраженных примесей повышается. Что касается орнамента, то, кроме характерных для прошлого периода, появляется и новый геометрический рисунок, пропорциональном отношении основных категорий сосудов, количество остродонных предметов заметно выросло, при этом плоскодонных сосудов, например, горшков с небольшим плоским дном, становится меньше. Ковши с ручками в виде птиц крайне редки. На этом этапе впервые встречаются горшки с вогнутым дном и широким туловом, горлышко этих сосудов имеет вытянутую форму, и котлы, украшенные шнуровым орнаментом по основанию. Треножники становятся короче и шире в районе тулова. Остродонные горшки, бокалы, чаши довольно глубокие. Поддоны сравнительно небольшого размера.

Для шестого периода показательным является 4 слой памятника района Фуцинь.

Основные типы керамики на данном этапе – это кувшины на поддоне или с плоским основанием и высоким горлышком, банки (подтип 2), горшки с небольшим плоским дном, остродонные бокалы, миски, чаши, горшки, достаточно прямые от венчика к преддонной части. Причем мы наблюдаем явную тенденцию к укрупнению сосудов, появляются банки, вазы больших размеров, сосуды на ножке с большой чашей наверху. Кувшины также демонстрируют тенденцию к заострению дна, так как оно в сравнении с предыдущими периодами очень небольшое. У остродонных горшков небольшое тулово, отчетливо выражено коническое дно. Аналогичное дно мы можем видеть и у остродонных бокалов [Чжунго каогусюэ, 2003, с. 501–506].

В самих жертвенных ямах керамики практически нет, за исключением сосудов, установленных на кучках жженых костей. Фрагменты керамики верхних слоев позволяют провести некоторые датировки для жертвенной ямы №1.

Первый, второй и третий слои относятся к современному этапу; четвертый слой датируется примерно сунским или юаньским временем; пятый слой представлен большим количеством бурой и серо-бурой керамики с примесью песка, также встречаются черная и серая без очевидных примесей, причем материалы этого типа, как правило, имеют следующую особенность: черная внешняя поверхность/бурая внутренняя поверхность, бурая внешняя поверхность/серая внутренняя поверхность.

Среди обнаруженных фрагментов керамики можно идентифицировать чаши на высокой ножке, кувшины с небольшим отгибающимся венчиком, кувшины с широким венчиком, плоскодонные блюда. Вышеописанные предметы часто встречаются на третьем периоде. У горшков с небольшим плоским дном широкий отгибающийся венчик и высокие резко отчерченные плечики. Чаши на ножке в большинстве своем имеют черную внешнюю поверхность, но внутри чаши темносерого или красно-бурого цвета. Урны достаточно ровные с широким и прямым венчиком, по внешней стороне которого проходит шнуровой орнамент.

Эти особенности характерны для находок четвертого слоя, раскопанного в третьем районе в 1984 г. и для артефактов восьмого слоя, раскопанного в третьем районе в 1986 г. Пятый слой, где открывается отверстие жертвенной ямы, таким образом, датируется третьим периодом культуры саньсиндуй. Нужно отметить, что в шестом слое керамика практически не была найдена, а обнаруженные фрагменты слишком малы, что делает невозможным определение типа сосуда, но состав и цвет керамики сходны с характерной для пятого слоя, таким образом, шестой слой может относиться к раннему этапу третьего периода.

В верхних слоях жертвенной ямы №2 керамика крайне редка. В самой яме керамики нет.

Первый, второй слои жертвенной ямы №2 относятся к современному этапу;

третий, четвертый слои содержат фрагменты керамики, осколки кирпича танского, сунского времени, скорее всего, датируются сунским временем; пятый слой содержит фрагменты керамики культуры саньсиндуй.

Керамика, в основном, с примесью песка, без выраженных примесей встречается крайне редко, в основном, неорнаментированная, как правило, чернобурого цвета внутри и черного цвета снаружи, иногда встречается шнуровой орнамент или полукруглые вдавления.

Среди обнаруженных фрагментов керамики можно идентифицировать горшки с небольшим ровным дном, прямым венчиком, узкими плечиками;

идентифицированы также фрагменты ножки, довольно тонкие. Остальные находки невозможно отнести к определенному периоду ввиду их слишком небольших размеров. Но подобные горшки и чаши на ножке появляются на третьем этапе. Данные материалы слишком скудны, для того, чтобы служить основой для периодизации жертвенной ямы, однако здесь приобретают особую важность материалы из бронзы и нефрита этой же ямы. Как раз они и датируют ее незначительно, но более поздним временем по сравнению с ямой №1.

Соответственно, учитывая установленную разницу между временем заполнения первой и второй жертвенных ям, исследователи относят керамику верхних слоев жертвенной ямы №2 к ранним этапам четвертого периода.

В заключение можно провести аналогии с культурами эпох Ся, Шан среднего Хуанхэ для определения датировок представленных шести этапов. Здесь нужно сделать небольшое отступление и представить те культуры, которые служат очень четкими хронологическими маркерами для территорий как самого Китая, так и сопредельных территорий. Приводимые нами названия хронологических периодов выделялись китайскими специалистами, в первую очередь, для среднего Хуанхэ, но впоследствии стали использоваться и для всего остального Китая в качестве общей хронологической шкалы.

Городище Иньсюй представляло собой последнюю столицу династии Шан (1562—1027 гг. до н. э.). Расположено в провинции Хэнань КНР, чуть севернее средней части бассейна Хуанхэ. Более 17000 фрагментов гадательных костей свидетельствуют о деятельности девяти последних правителей Шан – Инь. Также были открыты несколько масштабных погребальных сооружений, из которых единственной неразграбленной осталась гробница Фу Хао, одной из жен У-дина, самого первого китайского вана. Фантастические по своим масштабам и количеству изделия до сих пор не имеют аналогий на территории Китая. Именно поэтому этот памятник стал основой для выделения всекитайской хронологии развитого бронзового века.

Памятник Эрлиган, расположенный на месте современного города Чжэнчжоу провинции Хэнань, по мнению многих китайских археологов, представлял собой столицу раннего государства династии Шан (но необходимо сделать оговорку, что в Эрлигане не обнаружено письменных документов, что не позволяет связать археологические находки с письменной историей). Это первая археологическая культура древнего Китая, где широко распространились изделия из литой бронзы.

Таким образом, во всекитайской хронологической шкале этот период является промежуточным между Эрлитоу и Иньсюй [Чжэнчжоу диу…, 1956, с. 33–39].

Памятник Эрлитоу близ города Лоян в провинции Хэнань и представляет собой культуру раннего бронзового века, датируемую 2100 – 1500 гг. до н.э.

Также считается, что данное городище представляло центр древнего государства.

Датировки этого памятника (а именно, его четыре фазы) легли в основу общекитайской хронологической шкалы [Allen, 2007, c. 461–496].

Под культурой луншань понимают некую общность энеолитических культур первой половины II тыс. до н.э., локализованных по течению р. Хуанхэ. Для нее характерны тонкостенная серая и чрная керамика, иногда лощная, тонкие шлифованные каменные орудия, изделия из кости и раковин, применение гадательных костей [Фэн Цзясян, 1959, с. 65–66]. С культурой луншань в Китае впервые появились новые типы керамики (трипод с полыми ножками), новые виды злаков (пшеница, ячмень) и домашних животных (бык, коза, овца). Ее генезис представляется смешением нескольких неолитических культур и пришлого среднеазиатского компонента.

Основой для параллелей первого периода являются треножники с так называемым «пояском», а именно сужающиеся к середине и, таким образом, разделяемые на верхнюю и нижнюю части, подобные вещи встречаются на памятнике Эрлитоу и в культуре луншань того же времени. Цилиндрическая форма, развернутые ножки с острыми коническими кончиками являются основными элементами для сравнений. Аналогии находят и чаши на ножке (так называемые «доу»). Они характерны для культуры эрлитоу, немного другой представляется ножка, но форма чаши идентична.

Второй период также имеет те же аналогии в культуре эрлитоу позднего периода.

Третий период соответствует позднему периоду культуры эрлитоу и культуре эрлиган (Чжэнчжоу, период Байцзячжуан) – первому, второму периодам культуры иньсюй (XIV в. до н.э.).

По времени четвертый и пятый периоды соотносятся с поздними этапами культуры иньсюй (третий, четвертый период), или даже ранним этапом культуры Западная Чжоу. К третьему и четвертому периодам относятся и датировки жертвенных ям.

Сосуды шестого периода, такие как остродонные чаши, остродонные горшки с прямым венчиком и т.д. находят свои аналогии в провинции Шэньси на памятнике Жуцзячжуан близ города Баоцзи, они датируются четвертым периодом культуры иньсюй (XI в. до н.э.) [Лу Ляньчэн, Ху Чжишэн, 1983, c. 50].

Соответственно, из всего выше сказанного можно сделать вывод, что ранние этапы культуры саньсиндуй датируются эпохой поздней Ся, а ее закат – поздней Шан или ранней Западной Чжоу.

Бронзовые головы, статуя коленопреклоненного человека, антропоморфные статуи – личины, маски, украшения в виде драконов и тигров, статуя с взбирающимся на нее драконом являются уникальными, характерными только для культуры саньсиндуй вещами, но бронзовые клевцы, ритуальная утварь, плоские кольца, бронзовые блюда встречаются и на других территориях, в частности, в шанском Китае. Ниже будет проведен сопоставительный анализ предметов среднего Хуанхэ, откуда происходят хорошо датированные изделия, и Сычуаньской котловины.

В первой жертвенной яме был обнаружен фрагмент округлого плечика с коротким горлышком и небольшим слегка отгибающимся венчиком. По горлышку проходят две выпуклые линии, на плечиках частично сохранился базовый узор в виде одноглазого дракона куя, орнаментированного спиралями.

По форме и орнаментации схож с бронзовыми находками Сяотунь, Угун, а также сосудами из шанской стоянки Тайсицунь уезда Гаочэн провинции Хэбэй.

Предположительно он представляет собой бутыль или вазу («пин»), соответственно, по аналогиям датируется первым периодом культуры иньсюй.

Жертвенные сосуды (так называемые «цзуни») с украшением в виде голов баранов, драконов, тигров по плечикам распространены на разных территориях. В первой жертвенной яме были обнаружены два подобных сосуда. Они имеют широкий отгибающийся венчик с острыми краями, ровные плечики, высокий округлый поддон.

Характерно, что у данных сосудов нет четкой границы между узором и базовым орнаментом, который заполняет фон. Тело стилизованного одноногого дракона куя, отходящего в обе стороны от голов тигров и драконов на плечиках, орнаментировано элементами в виде глаз и спиралями. Тулово сосуда и поддон украшены зооморфными личинами, которые образуют подобие масок таоте, хищного зверя с огромными круглыми глазами с мощными надбровными дугами и крупными разветвленными рогами. Такие изображения характерны для ритуальной утвари шанских церемоний жертвоприношений животных духам предков и божествам природных стихий.

По форме сосуды сходны с найденными в Байцзячжуан (второй период верхнего слоя в Эрлиган) [Чжэнчжоу Байцзячжуан, 1956, с. 6–7] и в культуре иньсюй первого периода. Также фрагмент подобного сосуда с изображением дракона и тигра был найден в Жуньхэ (Юээрхэ) в уезде Фунань провинции Аньхой, его датировки совпадают с первым периодом культуры иньсюй [Гэ Цзебин, 1959, с. 54]. Параллели с аньхойской находкой можно найти и в технологии литья данного сосуда, но данная вещь фрагментарна, судить о технологиях в полной мере не представляется возможным.

Блюда также представлены одним предметом. Вещь представлена фрагментарно, довольно неглубокая, но можно определить широкие ровные края, широкое дно. По форме ее можно сравнить с найденной в могиле №2 в деревне Лицзяцзуй близ города Паньлунчэн в провинции Хубэй. Орнаментация тулова жемчужинами была характерна для периода Байцзячжуан культуры эрлиган и раннего этапа первого периода культуры иньсюй.

Крышки также представлены лишь в одном экземпляре. С внешней стороны артефакт украшен косыми глазами, образующими маску таоте. Такие глаза были характерны для ритуальных треножников дин периода эрлиган, датировать данные предметы можно периодом не позже Байцзячжуан.

Как можно заметить, практически все аналогии в Саньсиндуй единичны, возможно, они попали туда благодаря развитым торговым и культурным контактам. Однако суммируя полученные по этим аналогиям данные, можно сказать, что нижний предел для находок из бронзы первой жертвенной ямы – первый, второй периоды Эрлиган (XVI – XV вв. до н.э), верхний предел – ранние этапы первого периода культуры иньсюй (прим. XIV в. до н.э.), веши, которые могли бы датироваться более поздними этапами, не встречаются.

Среди нефритов ямы №1 репрезентативными для установления датировок являются скипетры типов А, В и клевцы типов А, В, С. Скипетры типов С, D и Е и клевцы типов D, E, F, G это уникальные образцы данной местности, поэтому в данном случае, аналогии будут проведены только для скипетров типов А, В и клевцов типов А, В, С.

Скипетр типа А представлен только одним предметом, украшенным прочерченными линиями, образующими сетку. Линиями украшен большой нефритовый скипетр, найденный в могиле шанского времени в Байцзячжуан в Чжэнчжоу (культура эрлиган) [Чжунго мэйшу, 1993, с. 18 иллюстративной вкладки], этот скипетр может быть датирован периодом Байцзячжуан (второй период эрлиган) [Чжэнчжоу…, 1955, с. 21].

Скипетры типа В узкие, длинные, лопатообразной формы, такая форма является достаточно архаичной.

Скипетр типа Ва, имеет практически невыраженные верхние отростки – зубцы, выпуклое лезвие, украшений в виде зубчиков нет. Также нет украшений в виде линий, характерных для предыдущего типа. Форма находки больше близка к клевцам, представленным на третьем периоде культуры эрлитоу.

Скипетр типа Bb короткий, зубчики на конце лезвия небольшие, но массивные. Такая форма, как уже говорилось, достаточно архаичная, должна датироваться ранним временем.

Скипетр типа Вс лопатообразной формы, выемка между верхними зубцами достаточно глубокая. Лезвие в нижней части украшено зубчиками, такая форма является более прогрессивной.

Нефритовые скипетры встречаются и в неолите и в бронзовом веке на различных территориях, самые ранние скипетры относятся к периоду культур луншань и эрлитоу, ко времени эрлиган они достаточно широко распространены, но в период иньсюй уже довольно редки.

Скипетр типа Ва, обнаруженный в первой жертвенной яме по форме схож с скипетрами культуры эрлитоу, такие находки не могут сильно различаться по времени и датируется примерно поздним периодом культуры эрлитоу – вторым периодом эрлиган (период Байцзячжуан), а скипетры типов Вb, Bс, имеющие более прогрессивную форму, датируются уже первым периодом культуры иньсюй.

Клевцы подтипа Аа представлены пятью предметами. Они достаточно большие, при этом боек достаточно длинный и прямой, а обух короткий, срединный рубчик небольшой, практически незаметен. В большинстве случаев с обоих краев рубчика нет выемок или вогнутостей, только некоторые находки имеют едка заметные выемки. Острие скошено, граница между лезвием и острием незаметна. Среди них клевец группы АаI по форме напоминает клевец из второй могилы в деревне Лицзяцзуй близ города Паньлунчэн в провинции Хубэй.

Клевцы групп АаII и АаIII близки нефритовому клевцу, найденному в Байцзячжуан в Чжэнжоу [Чжунго мэйшу, 1993, с. 21 иллюстративной вкладки].

Таким образом, клевцы групп АаI – АаIII могут быть датированы достаточно ранним периодом и по времени соотносятся с вторым периодом эрлиган в Чжэнчжоу (период Байцзячжуан) [Чжунго мэйшу, 1993, с. 19 иллюстративной вкладки]. Клевцы группы АаIV, имеющие более прогрессивную форму, могут быть отнесены по времени к первому периоду культуры иньсюй.

Клевцы подтипа Ab широкие и короткие и характерны только для Сычуаньской котловины. Но, что касается общего стиля, то сходные черты можно найти при сравнении с образцом №580, нефритовым клевцом типа I, найденным в могиле Фу Хао, относящимся к культуре иньсюй. Верхнее лезвие бойка и острие образуют дугообразную плавную линию, такие клевцы довольно часто встречаются среди находок второй жертвенной ямы, но в первой яме граница между острием и верхним лезвием бойка у клевцов подтипа Ab хорошо видна.

Таким образом, можно предположить, что клевцы подтипа Ab, как более архаичные, датируются более ранним периодом, чем образец №580, и по времени примерно соответствуют первому периоду культуры иньсюй.

Нефритовый клевец типа В по форме схож с образцом №444 из могилы Фу Хао культуры иньсюй [Иньсюй Фу Хао му, 1980, с. 18 иллюстративной вкладки].

Нужно заметить, что в первой жертвенной яме был обнаружен только один такой клевец, во второй жертвенной яме – довольно много, что говорит о том, что клевцы типа В представляют собой более позднее явление, так как вторая жертвенная яма была заложена, как минимум, на 100 лет позднее, возможно, он может быть датирован концом первого периода культуры иньсюй.

Нефритовые клевцы типа С достаточно узкие. Клевцы подтипа Cb находят свои аналогии среди клевцов могилы Фу Хао культуры иньсюй, а именно, это образцы №581, 443 [Иньсюй Фу Хао му, 1980, с. 18 иллюстративной вкладки]. Во второй жертвенной яме было обнаружено множество клевцов такой формы (в первой жертвенной яме всего три таких предмета), по форме они немного уже и длиннее найденных в первой яме, они больше похожи на образец №443 типа IV из могилы Фу Хао. Из этого можно сделать вывод, что широкие клевцы типа С появились достаточно рано, а узкие и длинные клевцы второй жертвенной ямы относятся к более позднему времени. Соответственно, клевцы типа С из первой жертвенной ямы датируются более ранним временем и по сравнению с клевцами могилы Фу Хао, а именно, примерно первым периодом культуры иньсюй.

Таким образом, можно подвести итоги по аналогиям предметов из нефрита первой жертвенной ямы, мы пришли к следующим выводам: самые ранние находки могут быть датированы первым, вторым периодами культуры эрлиган в Чжэнчжоу или даже более ранними культурами, самые поздние экземпляры датируются первым периодом культуры иньсюй.

Соответственно, границей культуры послужат датировки самого нижнего, шестого слоя, где открывается сама жертвенная яма, а, согласно связям, существующим между слоями и датировкам по аналогиям в керамике, пятый, шестой слои представляют собой поздний этап третьего периода культуры Саньсиндуй. Так как для третьего периода памятника Саньсиндуй были определены датировки с первого, второго периодов эрлиган до ранних периодов культуры иньсюй (первый, второй периоды), поэтому шестой слой не может быть датирован более поздним временем, чем первый, второй периоды иньсюй.

Согласно проведенным анализам, верхний предел не может быть датирован позже второго периода иньсюй, нижний предел не может быть датирован раньше первого периода иньсюй, соответственно, это промежуток с конца первого периода иньсюй до начала второго периода иньсюй.

Ритуальные бронзы второй жертвенной ямы уникальны и поражают воображение, они являются важными атрибутами религиозных культов в древнем Шу, это и бронзовые головы, и «древа духов», и украшения в виде глаз, колокольчики, украшения в виде птиц и цветов, предметы в виде солнечного диска, но они характерны только для Сычуаньской котловины. Во второй жертвенной яме прямые аналогии имеют только округлые и квадратные жертвенные сосуды (кит. «цзунь», «лэй»), крышки [Цинтунци…, 1959, с. 40].

Округлые цзуни I – III типов, как правило, украшены головами коров. Таких находок было найдено восемь. Среди них сосуды I и III типов тонкостенные, у сосудов II типа они достаточно толстые. Венчик имеет ровные края, короткое горлышко; тулово широкое и прямое, дно ровное, поддон округлый и короткий.

Ажурные узоры на поддоне имеют представляют собой горизонтальную прямоугольную композицию, характерную для среднего Хуанхэ [Чжан Чанпин, Даньюй Чунши, Гуан Чуаньшоу, 2012, с. 60], нижний край орнамента имеет маленькие круглые отверстия. Коровьи головы, расположенные по плечикам, плотно посажены, фигурки массивные, под головами – квадратные подножки.

Основной орнамент – сложный спиралевидный, образующий зооморфные личины таоте.

Форма округлых цзуней с головами коров I и III типов, по стилю совпадает с округлым сосудом на поддоне, найденным в М331 в Сяотунь.

Сосуды лэй I и II типов имеют прямой венчик, узкие плечики, широкое и прямое тулово, ровное дно, круглый и короткий поддон. По плечикам расположены три бараньи головы, по форме, в общем, напоминают сосуды лэй (ранее названные цзунь), найденные в пригороде города Шаши в провинции Хубэй, и в деревне Жунвань близ горы Фанюйшань в уезде Юэянсянь провинции Хунань. Единственное отличие состоит в том, что обнаруженные в Хубэй и Хунань сосуды имеют высокий поддон, а у сосудов I и II типов поддон короткий.

Узор в виде дракона куя по плечикам схож с изображениями зооморфных личин по плечикам бутыля пин культуры иньсюй [Цао Цзюнь, 2012, с. 73]. Узоры в виде птиц, расположенные с обеих сторон личины схожи с птичьим орнаментом на цзунях с изображениями таоте обнаруженными в Цинцзяньсянь провинции Шэньси, схожий орнамент виде птиц встречается также на треножнике дин с изображением коровы из большой могилы №1004 на северозападном холме в иньсюй (второй период иньсюй).

У крышки округлого сосуда лэй II типа двухслойный орнамент достаточно ровный, основной орнамент практически невыпуклый. В средней части верх крышки украшен завитками, треугольными спиралями, крючками и жемчужным орнаментом. Орнамент образует зооморфную личину. Горлышко этих двух сосудов короткое, поддон округлый и короткий. Форма и орнаментация говорят о достаточно ранних датировках, примерно о первом отрезке второго периода культуры иньсюй.

Сосуды типов IV и V принято считать более поздними. Но и на позднем этапе ритуальные сосуды представлены следующими типами: сосуды (цзунь) (встречаются фрагменты и округлых и квадратных цзуней), округлые и квадратные сосуды лэй.

Цзуни позднего периода это округлые сосуды IV, V типов. Предметы IV типа, представленные двумя находками, украшены головами коров; V тип представлен тремя изделиями, одна из которых украшена головами коров, два других – головами баранов.

Округлые цзуни, украшенные коровьими головами позднего периода имеют высокий округлый поддон и небольшое тулово. Плечики, как правило, украшены сидящими птицами, причем сидящие птицы приваривались и посередине зооморфных личин. Орнаментация одного из округлых сосудов цзунь IV типа [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с. 242] схожа с орнаментацией цзуней с изображением таоте, найденных в Гусуцунь в уезде Чэнгу в провинции Шэньси, в Цзаоян провинции Хубэй, в городе Шаши [Ли Боцянь, 1983, с. 66–80].

Благодаря подобным аналогиям, среди всех находок позднего периода этот артефакт может быть датирован как наиболее ранний. Единственное, что не позволяет говорить о прямых аналогиях, это более высокий в сравнении с найденными в иньсюй поддон, возможно, это предметы более позднего времени.

Округлые цзуни V типа украшены головами баранов, орнаментация плечиков, тулова, поддона изображают зооморфную личину. Основной узор плечиков – это одноногий рогатый дракон, орнаментированый спиралями. Основной узор тулова – расположенные отдельно личины без туловища. Над личинами возвышается длинный изогнутый рог, уши прямые и стоячие, с боков личины располагаются перевернутые вверх ногами драконы куи, орнаментированные спиралями. Поддон украшен личиной с тигриными ушами и двойным телом, длинным и тонким, кончики хвостов закручены внутрь, с обеих сторон личина украшена перевернутыми драконами куями.

Гусуцунь в уезде Чэнгу в провинции Шэньси, относятся ко второму периоду иньсюй. Орнаментация одного из сосудов относится к более раннему периоду, выполнена очень искусно, орнаментация другого сосуда, наоборот, массивная и грубая, возможно, более позднего времени.

Кроме того, были найдены два фрагмента округлого и квадратного сосудов цзунь.

орнаментированного широкими линиями, которые образует зооморфную личину.

На плечике есть украшение, по форме напоминающее птицу, подобные украшения сходны с изображениями птиц сосудов лэй. Однако есть и различия, птицы, изображенные на тулове сосуда лэй, имеют опущенные вниз хвосты, а сидящие на плечиках украшения, наоборот, имеют завернутые вверх хвосты, возможно, в первом случае, сосуды датируются более ранним временем.

Во втором случае, был обнаружен фрагмент плечика квадратного сосуда цзунь, на котором достаточно равномерные толстые линии образуют узор в виде, плечики украшены сидящими птицами с поднятыми вверх хвостами, это особенность квадратных сосудов цзунь второго периода культуры иньсюй [Цао Цзюнь, 2012, с.70].

Скошенные плечики у округлых сосудов цзунь в регионе культуры иньсюй часто встречаются в первом, втором периодах, на третьем периоде их количество заметно сокращается, а появляются сосуды цзунь ровные и прямые, напоминающие по форме кубки, с небольшим венчиком, напоминающим по форме конус. Сосуды цзунь такого типа в большом количестве были найдены во второй жертвенной яме, а также округлые сосуды цзунь, квадратные сосуды цзунь, округлые сосуды лэй, квадратные сосуды лэй, что говорит о том, что все основные распространены и в Саньсиндуй. Но в Иньсюй не было обнаружено характерных для Саньсиндуй округлых сосудов цзунь с высоким поддоном. Здесь можно предположить, что в Саньсиндуй подобные предметы продолжают развиваться и изменяться самостоятельно, потому что в Иньсюй на третьем периоде культуры они уже практически не встречаются. Но время использования этих сосудов в древнем Шу тоже не очень длительное, но на третьем периоде культуры иньсюй распространенными становятся сосуды цзунь, напоминающие по форме прямые кубки гу с отгибающимся венчиком. Такие сосуды были найдены в деревне Лочэнчжэнь, на территории близ города Гуанхань, и относятся к позднему периоду иньсюй. А на территории уезда Гусянь провинции Сычуань на улице Чжувацзе был обнаружен сосуд цзунь, напоминающий по форме прямые кубки гу с отгибающимся венчиком, датируемый концом иньсюй – началом Чжоу. Эти два примера говорят о том, что такие достаточно поздние округлые сосуды цзунь характерны для всех трех периодов культуры иньсюй.

Округлые сосуды лэй позднего периода украшены тремя рядами орнамента.

Основной узор – это разделенные зооморфные личины, геометрический орнамент, покрывающий плечики, схож с орнаментацией плечиков бронзового сосуда лэй, найденного в пригороде города Шаши в провинции Хубэй и в деревне Жунвань близ горы Фанюйшань в провинции Хунань. Если сравнивать эти два предмета с сосудами лэй раннего периода, среди общего нужно отметить высокие горлышко и поддон, наличие четырех сидящих по плечикам птиц. Также плечики украшены отлитыми отдельно, впоследствии припаянными четырьмя головами баранов с выгнутыми рогами, края рогов завернуты вверх. Традиционная орнаментация вдавленными и выпуклыми узорами стала четче, форма и общий стиль, по сравнению с ранними аналогиями, сильно различается, а, что касается более поздних сосудов, то, скорее всего, они соотносятся с поздним этапом второго периода культуры иньсюй.

Во второй жертвенной яме были найдены следующие ритуальные нефриты:

скипетры чжан, плоские кольца би, юань, клевцы. Скипетры, достаточно своеобразные, орнаментированные и имеющие своеобразные спиралевидные украшения, в данной главе рассматриваться не будут, на других территориях нами не было найдено подходящих для проведения аналогий. Определенные предположения насчет датировок можно высказать, опираясь только на форму предметов. Поэтому в данной главе будут рассмотрены аналогии только клевцам типов А, В, С. Во второй жертвенной яме были обнаружены 21 артефакт данной категории.

Во второй жертвенной яме у клевцов типа А достаточно широкий и большой боек, верхнее лезвие прямое, нижнее вогнуто, имеется срединный рубчик.

Находка подтипа Аа схожа с нефритовым клевцом №1091 II типа из могилы Фу Хао культуры иньсюй.

Клевцы групп AbI, AbII схожи с нефритовым клевцом из могилы шанского времени в Сиани у Лаонюпо; форма бойка группы AbIII по общему стилю совпадает с бронзовым клевцом из большого могильника № 1004 Хоуцзячжуан.

Опираясь на эти аналогии, можно предположить, что тип А должен датироваться примерно вторым периодом культуры иньсюй.

Клевцы типа В достаточно небольшие по форме, массивные, слегка искривлены, но, в целом, форма совпадает с нефритовыми клевцами типа I из могилы Фу Хао, между острием и бойком видна четкая граница, эта особенность характерна для найденных в Ганьсу в городе Цинъян в местечке Елиньсян, датируемых вторым периодом иньсюй.

Боек нефритовых клевцов типа С узкий и длинный, острие неровное. Клевцы данного типа встречаются в первой жертвенной яме редко, а во второй жертвенной яме их достаточно много, можно предположить, что в этот период они были распространены.

Клевцы типов А и В достаточно широкие и короткие, нет очевидной границы между лезвием и бойком, кончик острия закругленный и тупой, близки предметам подобного типа из первой жертвенной ямы, возможно, датируются более ранним периодом, чем другие находки второй жертвенной ямы. Клевцы типа С тонкие и длинные, острие достаточно острое, датируется более поздним временем.

Подобные клевцы, кроме как в могиле Фу Хао, на более поздних памятниках отсутствуют, что говорит о том, что период их использоваться был сравнительно коротким, датируется примерно вторым периодом культуры иньсюй. Район распространения – в основном, только территория государства Шу.

Несмотря на то, что аналогии единичны, все они относятся ко второму периоду культуры иньсюй. Позже второго периода подобные предметы в принципе не встречаются, хотя разница между временем использования в регионе Шу и Иньсюй подобных предметов должна существовать, но нет материалов, говорящих о том, что в Шу клевцы использовались обязательно позднее Иньсюй.

Самые ранние находки из нефрита не выходят за рамки второго периода иньсюй, но верхняя граница также остается в рамках второго периода. Таким образом, датировки второй жертвенной ямы не выходят за рамки второго периода. Нижняя граница не может быть раньше второго периода иньсюй, судя по аналогиям, а верхняя не может быть позже датировок пятого слоя второй жертвенной ямы. Ранее мы отождествляли 5 слой с ранним этапом четвертого периода памятника Саньсиндуй, что соответствует времени с позднего периода иньсюй (третий, четвертый периоды) до раннего этапа Западного Чжоу. Таким образом, пятый слой не может датироваться позднее раннего периода Западного Чжоу, но и не раньше первого, второго периодов иньсюй, соответственно, это может быть третий, четвертый периоды культуры иньсюй. Таким образом, получаем следующие выводы, первичное заполнение ямы происходило не раньше позднего этапа второго периода культуры иньсюй, а верхней границей являются третий, четвертый периоды.

Согласно проведенным анализам, находки первой жертвенной ямы относятся к первому периоду иньсюй, вещи второй жертвенной ямы остаются в рамках второго периода культуры иньсюй. Разделение на периоды внутри самой культуры представляется отдельным вопросом. Разница между ранними и поздними этапами для бронзовых предметов и нефритов достаточно очевидна, можно проследить определенное развитие, соответственно, разделить их на внутренние этапы и периоды.

Верхняя граница для бронзовых артефактов первой жертвенной ямы – первый период культуры иньсюй, нижняя граница – первый, второй периоды культуры эрлиган в Чжэнчжоу. Так как вещей очень мало, сложно провести точный анализ, поэтому пока бронзовые предметы первого, второго периодов эрлиган и первого периода иньсюй, т.е. все находки первой жертвенной ямы будут рассматриваться в рамках одного, первого периода для Саньсиндуй.

Что касается второй жертвенной ямы, то китайскими исследователями был проведен химический анализ, входе которого было установлено, что более ранними являются фрагменты плечиков и сосуды со зооморфными личинами, обычно украшенные ребрами в виде дракона куя, более поздними являются сосуды с сидячими на плечиках птицами [Цао Цзюнь, 2012, с. 73]. Соответственно эти находки можно разделить на два этапа, возможно в рамкам одного периода.

Так как эти вещи относятся ко второму периоду культуры иньсюй, то предметы раннего периода мы относим к раннему этапу второго периода, более поздние артефакты отходят к позднему этапу второго периода. Каждый из этих периодов и этапов имеет свои нижеследующие особенности.

Первый период (первая жертвенная яма) (рис. 44): плечики подобных сосудов ровные и широкие, тулово прямое, поддон прямой и высокий, горлышко украшено выпуклыми линиями, на ножке крестообразный ажурный орнамент.

Венчик небольшой, но широкий, горлышко короткое, плечики слегка округлые.

Блюдо пань имеют широкие и ровные края, неширокое. Крышки с внешней стороны выпуклые, ручка короткая и низкая, края отогнуты. В данном периоде орнамент однослойный, некоторые находки имеют два слоя орнамента, но разница между ними не видна. Основные узоры – это зооморфные личины, односторонние драконы куи, скошенные спирали, ножевидные перья, жемчужный орнамент.

Ранний этап второго периода (вторая жертвенная яма) (рис. 45): сосуды цзунь достаточно небольшие, в большинстве случаев имеют тонкие стенки, только отдельные экземпляры имеют толстые стенки, горлышко короткое, тулово прямое, нижняя часть тулова достаточно широкая, поддон низкий и короткий, на поддоне есть ажурные украшения, крестообразной или прямоугольной формы.

Зооморфные личины на плечиках не украшены сидящими птицами, а небольшими ребрами в виде драконов. Рога голов коров на сосудах цзунь в основании массивные и большие. Сосуды лэй короткие и маленькие, горлышко и поддон небольшие, венчик скошенный, бараньи головы по плечикам квадратной формы, рога вывернуты. Орнамент достаточно четкий, зооморфная личина имеет широкий рот, драконы изображены с поднятыми головами, используются следующие виды орнаментов (орнамент гладкий): орнамент в виде глаз, жемчужный орнамент, орнамент широкими и узкими линиями.

Поздний этап второго периода (вторая жертвенная яма) (рис. 46): сосуды цзунь высокие и большие, стенки массивные, горлышко высокое, тулово небольшое, в нижней части скошено, поддон высокий. Основание немного вогнуто. Плечики украшены сидящими птицами, рога расположенных по бокам голов коров, достаточно тонкие. У сосудов лэй горлышко и поддон высокие, венчик достаточно ровный. Орнамент выпуклый, трехслойный, часто встречаются зооморфные личины с тигриными ушами и двойным туловищем. Зооморфные головы по плечикам, рога, отдельные хвосты появляются только на позднем этапе.

Нефриты первой и второй ям, в первую, очередь, представлены нефритовыми скипетрами чжан типов А, В, С и нефритовыми клевцами, они и легли в основу разделения на периоды. Тип D представлен самым большим количеством находок, но на данный момент нет подходящих предметов для сравнения данного типа, поэтому они не рассматриваются в общем анализе. Это говорит о том, что данный тип характерен исключительно для Сычуаньской котловины, поэтому и в количественном отношении также превосходит остальные типы.

Нефритовые скипетры первой ямы датируются первым, вторым периодами эрлиган (тип А и подтип Ва), первым периодом иньсюй (подтипы Bb и Bc).

Нефритовые клевцы гэ первой ямы датируются эрлиган второго периода (период Байцзячжуан в Чжэнчжоу) (группы AaI, AaII, AaIII), первым периодом иньсюй (группа AaIV, подтип Ab, типы В и С).

Нефритовые скипетры типа А второй жертвенной ямы относятся ко второму периоду иньсюй, но среди них подтип Аа достаточно простой по форме, возможно, датируется ранним периодом. У подтипа Ab форма достаточно прогрессивная, возможно, датируется более поздним временем. Нефритовые скипетры типа В схожи с типом В, найденным в первой жертвенной яме, также, видимо, довольно ранние по времени. Среди клевцов типа С украшения в виде зубчиков подтипов Са и Сb простые, небольшие и по форме схожи с скипетрами типа С первой ямы, датируются достаточно ранним временем. У типов Сс, Cd и Се украшения их зубчиков довольно сложные, находки большие по форме, прогрессивнее подтипов Са и Сb, по времени более поздние. Таким образом, их разделить на ранний и поздний этапы. К раннему этапу относятся скипетры подтипа Аа, типа В, подтипов Са и Сb, к позднему этапу относятся скипетры подтипов Аb, Сс, Cd и Се.

Нефритовые клевцы второй жертвенной ямы и по форме и по своим особенностям близки клевцам первой ямы, например, подтип Аа близок клевцам группы AaIV первой жертвенной ямы, группа AbI близка клевцам группы AaIII первой жертвенной ямы, подтип BI близок типу B первой жертвенной ямы, подтип Ca близок типу C первой жертвенной ямы и т.д. Они датируются довольно ранним временем, примерно ранним этапом второго периода культуры иньсюй.

Предметы группы AbII, подтипа Ad, групп BII, BIII, подтипов Cb и Cc датируются более поздним временем, примерно поздним этапом второго периода культуры иньсюй. Согласно проведенному анализу, нефритовые клевцы и скипетры первой и второй жертвенных ям Саньсиндуй можно разделить по времени на два периода и четыре этапа.

Вывод по датировкам нефритовых скипетров (рис. 47): ранний этап первого периода относится к первому, второму периоду эрлиган; поздний этап первого периода относится к первому периоду культуры иньсюй; ранний этап второго периода относится к раннему этапу второго периода культуры иньсюй; поздний этап второго периода относится к позднему этапу второго периода культуры иньсюй.

Вывод по датировкам нефритовых клевцов гэ (рис. 48): ранний этап первого периода относится ко второму периоду верхнего слоя эрлиган (период Байцзячжуан в Чжэнчжоу); поздний этап первого периода относится к первому периоду культуры иньсюй; ранний этап второго периода относится к раннему этапу второго периода культуры иньсюй; поздний этап второго периода относится к позднему этапу второго периода культуры иньсюй.

Если мы рассмотрим все три возможных способа датирования, по керамике, по бронзам и нефритам, то, учитывая имеющееся разделение на шесть периодов по керамике, жертвенные ямы могут быть датированы следующим образом.

Жертвенная яма №1 принадлежит к третьему периоду, найденные там ритуальные бронзы по своей форме напоминают похожие предметы культуры Шан, а что касается нефритовых клевцов, скипетров, то на раннем этапе их можно сравнить с подобными вещами в эрлитоу, на позднем этапе – с находками Шан раннего времени. В официальных работах археологи связывают время создания этой ямы с поздним периодом культуры эрлитоу и культурой эрлиган (Чжэнчжоу, период Байцзячжуан) с первым, вторым периодами культуры иньсюй (XIV в. до н.э.).

Время создания второй жертвенной ямы максимально соотносится с поздними этапами культуры иньсюй (третий, четвертый период), или даже ранним этапом культуры Западная Чжоу.

Под датировками первой и второй жертвенных ям подразумевается, в первую очередь, время их заполнения. Обнаруженные там вещи предназначались для ритуальных церемоний. Ямы заполнялись не единовременно, учитывая тот факт, что были обнаружены тоннели, идущие от ям к поверхности, можно с уверенностью сказать, что предметы, учитывая определенные религиозные нужды, могли подкладываться в ямы в течение нескольких лет. Таким образом, можно объяснить и разницу в датировках находок внутри ям.

Таким образом, датировка культуры саньсиндуй ведется, в основном, путем поиска параллелей со среднего Хуанхэ. Для первого периода основными датирующими вещами выступали чаши на высокой ножке и треножники, характерные также для 2-ого периода культуры эрлитоу. Бронзовые регалии из первой жертвенной ямы (3-й период) и ритуальные скипетры сходны с раннешанскими и среднешанскими предметами, т.е. 3-й период саньсиндуй одновременен с 1 и 2 периодами городища Иньсюй. 5-й период, согласно сравнениям орнаментации бронзовых сосудов, близок по времени 3-ему периоду Иньсюй. Остродонная посуда 6-ого периода находит свои аналогии на памятнике в провинции Шэньси, а более поздние экземпляры, не рассматривающиеся в данной работе, подвержены явному влиянию культуры люцзя, которая датируется 4-м периодом городища Иньсюй [Лабецкая, 2006, с. 37]. Таким образом, культура саньсиндуй на территории Сычуаньской котловины просуществовала с середины эпохи Ся до эпохи Западной Чжоу.

3.5 Сравнение предметов и жертвенных ям Саньсиндуя с материалами В данной главе речь пойдет о другом крупном памятнике, Цзиньша, в сравнении с Саньсиндуй. Он датируется более поздним периодом (предположительно XI – VIII вв. до н.э.) и располагается южнее, в черте города, административного цента провинции Сычуань, Чэнду. В Цзиньша уже не встречаются антропоморфные находки с широкими носами и миндалевидными глазами, общие аналогии прослеживаются среди других категорий, что порождает сомнение, являются ли жители Цзиньша этнически тем же народом, что обитал в Саньсиндуй? Говорит ли это о том, что предполагаемый пришлый субстрат мог быть ассимилирован местным населением? Автор данной работы, поставив для себя цель – дать полную характеристику культуры саньсиндуй, не может не остановиться на этом памятнике отдельно, так как в настоящее время все чаще высказывается теория об угасании столицы Саньсиндуй на позднем этапе Шу и переносе ее в другое место, в Цзиньша [Цзайсянь хуэйху ванду…, 2007, с.1].

Как указано в династийных хрониках, на Чэндуской равнине проживало множество народов, родственных друг другу, все они имели клановое устройство и когда один клан терял свое влияние в государстве, на его место приходил другой. До нас дошли пять имен – Цаньцун, Байгуань, Юйфу, Дуюй, Каймин. Эти пять имен трактуются по-разному, но чаще как имена первых правителей кланов, династий, сохранивших это имя как родовое. В «Записках о Шу» говорится, что Цаньцун, Байгуань, Юйфу правили по сто лет. Дуюй правил более ста лет, (род) Каймин сохранял свое владычество на протяжении двенадцати поколений [Лабецкая, 2006, с. 46]. На основе сопоставления стратиграфии и культурных особенностей материала было выявлено, что создание жертвенных ям в Саньсиндуй должно соответствовать концу периода правления Юйфу и становления рода Дуюй. Вероятно, как раз с упадком столицы рода и связано создание первой жертвенной ямы с уничтожением всех храмовых вещей [Чэнь Дэань, 1998, с. 17–20]. Как известно, разница в датировке двух ям составляет примерно сто лет, что соответствует вышеописанным династийным записям, через примерно сто лет (или чуть больше) клан Дуюй тоже отошел от власти, что привело к созданию второго жертвенника. В таком контексте теория о переносе столицы в Цзиньша имеет место быть, новая династия (Каймин) выбрала другое место для столицы, а старое постепенно пришло в упадок. Важно отметить, что некоторые старые ритуальные мотивы, образы сохраняются и встречаются как в Саньсиндуй, так и на позднем памятнике Цзиньша, при этом, не претерпевая никаких изменений.

Как раз этот самый любопытный вопрос эволюции, трансформации религиозных представлений, учитывая неоднократную смену династий, уничтожение старых традиций, и занимает автора больше всего. В этом контексте далее будут рассмотрены изделия из разных материалов двух памятников, выделены общие черты, которые позволят проследить наиболее устойчивые элементы культуры и общественной жизни.

В истории Китая золотая фольга появляются уже в эпоху Ся, в Шан подобные предметы используются повсеместно и имеют региональные особенности.

Лента из золотой фольги, называемая также «золотая корона» (рис. 49, 1) предположительно надевалась на голову (диаметр составляет 19, 6–19, 9 см, ширина 2, 68–2, 8 см).

Орнаментация представлена четырьмя одинаковыми сюжетными группами, каждая из которых состоит из рыбы, птицы, стрелы и круглого лика. Птица словно несет на спине стрелу, украшенную большими перьями, наконечник протыкает рыбу в области головы. Изображения – чешуя, плавники, хищный клюв грамотно и реалистично прорисованы. Каждая такая композиция располагается между круглыми личинами с круглыми глазами и насечкамибровями сверху и снизу. Получается, что птицы как раз летят по направлению в этим личинам (солнцам?). Связь этой ленты из золотой фольги с посохом из первой жертвенной ямы Саньсиндуй очевидна (рис. 85, 1), используется идентичный изобразительный ряд, воссозданный в деталях. Лишь только солнцаличины на посохе не представлены. Тут нельзя не вспомнить легендарное имя Юйфу (рыба и дикая утка) [Комиссаров, 2010, с. 130]. Логично, что если создание первой жертвенной ямы соответствует завершению периода правления Юйфу, то на посохе таким образом зашифровано это имя [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с.

495]. Посох, конечно, значительно шире, что позволяет располагать композиции попарно, в нижней части он украшен личинами с остроконечными головными и птицы направлены к ним головами. Круглые личины-солнца тоже не являются новыми изображениями. Например, в Саньсиндуй таким же образом оформлена подвеска для колокольчика из второй жертвенной ямы (т.е. уже периода правления Дуюй, а не Юйфу). Лишь в одном случае от самой личины вниз отходят ножевидные крылья. Это был определенный религиозный символ, не утративший своего сакрального значения и в более поздний период. Более подробное рассмотрение семантики не представляется возможным, даже и самое отношение подобных личин к солярному культу является предположительным.

Найденное в Цзиньша золотое покрытие для маски имеет следующие показатели (рис. 50, 1): высота 3, 74 см, ширина 4. 92 см, толщина 0, 01 – 0, 04 см.

Предмет был разорван на две части в районе рта. Возможно, он, как и подобные изделия в Саньсиндуй, украшал бронзовые головы, но в данном случае размеры не позволяют утверждать это однозначно, так как подходящая основа найдена не была. Тем не менее, это не говорит о том, что все антропоморфные бронзовые маски имели единый размер, в первой жертвенной яме Саньсиндуй было найдено очень маленькое изделие размерами всего 7 на 9 см (рис. 78, 4). Правда, для золотой маски Цзиньша требуется куда меньшая основа. Еще важно отметить, что в отличие от золотой фольги Саньсиндуй, здесь нет характерных ножевидных прорезей для бровей, они выпуклые и цельные. Эта находка имеет и более тонкий нос по сравнению с изделиями Саньсиндуй.

В Цзиньша были обнаружены две ленты из золотой фольги, изображающие фантастических существ с головой птицы и туловищем рыбы (рис. 49, 2). Ленты составляют в длину 21, 1 – 21, 6 см, в ширину 2, 01 – 2, 03 см. Необычное существо нам также представляется как сочетание образов птицы и рыбы, а соответственно, также имеет связь с именем легендарного правителя Юйфу.

Возможно, данные ленты тоже использовались как украшения для головы.

Отдельно остановимся на золотом украшении в виде круга с изображениями летящих «священных птиц солнца» (рис. 50, 2). Данная находка выполнена не в совсем типичной технике, так как изображения не наносились на поверхность, а вырезались. Внешний диаметр украшения составляет 12, 5 см, внутренний – 5, см.

В центре расположено солнце с двенадцатью лучами. Вокруг солнца против часовой стрелки летят четыре птицы. В исследовательской литературе лучи часто связывают со слоновьими бивнями, так как они изображены дугообразно загнутыми и по форме действительно их напоминающими. Точное назначение этого круглого предмета из золотой фольги до сих пор не выявлено. Возможно, он наклеивался на более прочную поверхность.

В Цзиньша была найдена золотая фольга, сложенная в виде конуса (рис. 51), в диаметре составляющая 11, 62 см и имеющая 4, 81 см в высоту. Необходимо отметить, что в этой же яме было обнаружено и бронзовое основание такой же формы, которое могло служить основой для покрытия из золотой фольги. По весу золотой конус превосходит все другие изделия. Абсолютно идентичный бронзовый конус (колокольчик), но меньший по размерам, относится и к более раннему памятнику Саньсиндуй (рис. 132, 5).

Последние две находки из небогатого набора украшений из золотой фольги представляют собой лягушек (рис. 50, 3), в длину составляющих примерно 7 см и 6 см в ширину. Лягушки выполнены в фантастической манере и возможно украшали более прочные детали украшения храма. Образ лягушки достаточно распространен в культуре саньсиндуй, встречаются как подобные изображения, так и реалистичные из камня.

Далее следуют различные разрозненные фрагменты деталей из золотой фольги неопределенной формы, восстановление которых не представляется возможным.

Находки из Цзиньша значительно уступают Саньсиндуй и в размерах, и количественно, но, тем не менее, основные изобразительные принципы сохраняются, что говорит об определенной преемственности между двумя традициями. Тем не менее, сохраняется особенное отношение к золоту как к сакральному металлу, так как нигде, кроме ритуальных жертвенных ям, золотая фольга не используется.

Всего в Цзиньша было обнаружено более 470 артефактов из бронзы, что составляет примерно 1/3 часть всех находок, при этом столь многочисленные антропоморфные статуи представлены в данном случае лишь одним предметом, более того, никакой преемственности изобразительной традиции мы не наблюдаем.

Статуя представляет собой изображение стоящего человека, в высоту достигает 19, 6 см, из них 5 см составляет подставка (рис. 52, 1). Отдельного внимания заслуживает головной убор человека, состоящий из 13 дугообразно загнутых лучей, напоминающих круг с изображением солнца в середине из золотой фольги. Связь этих лучей с солярным культом подтверждается и прической, состоящей из трех широких кос, затянутых в нижней части узлом. В изображении кос угадываются колосья, завязанные в пучок. Физиономические характеристики не совпадают с характерными для Саньсиндуй. На худом лице с резко обозначенными скулами глаза обозначены лишь вдавлениями, что не совпадает с выпуклыми миндалевидными глазами статуй Саньсиндуй. Рот представляет собой одну короткую линию. Уши проколоты, также как и у подобных находок в Саньсиндуй. За поясом расположен небольшой продолговатый предмет, возможно, это короткий церемониальный скипетр. Руки вытянуты перед собой, как будто сжимают какой-либо жезл, что повторяет ритуальные позы жрецов жертвенных ям, однако так же, как и в случае с Саньсиндуй, круглый предмет не сохранился. Вероятно, это мог быть слоновий бивень. Она сильно уступает в изобразительности, в сравнении с Саньсиндуй, не прорисованы пальцы ступней, узоры на одежде, украшения. Одежда представляет собой халат, подвязанный поясом, и, возможно, еще нательную рубашку, больших деталей нет, ворот халата изображен схематично. В Саньсиндуй одежда многослойная с прорисованной орнаментацией халата и украшений. Также детально прорисован постамент, на котором стоит статуя. В случае с фигуркой из Цзиньша, вероятно, что нижняя часть вставлялась в определенное отверстие. На ней остались следы красной краски и следы трения об деревянную поверхность [Ван Жэньсян, 2005, с. 106–107].

Любопытно, что в процессе раскопок было обнаружено более десятка литейных форм для бронзовых голов большого размера округлой или прямоугольной формы, по размерам примерно совпадающие с Саньсиндуй. Какое место занимала культура бронзовых голов в Цзиньша, были ли это изображения жрецов или замена ритуальных жертвоприношений, на данный момент, ввиду отсутствия достаточного количества археологического материала, сказать сложно.

Образы птиц, как и в Саньсиндуй, достаточно распространены и в бронзе.

Реалистичная фигурка птицы и бронзовое кольцо с летящими птицами имеют основания, вероятно, являющиеся частью конструкции большего размера.

Фигурка птицы несколько не типична по стилю для культуры саньсиндуй, где преобладают фантастические образы (рис. 122 – 123, 139). В длину она достигает 6, 6 см, в высоту 5, 1 см (рис. 52, 2). В районе живота птицы есть обломок стержня для соединения с определенной основой.

Предмет в виде кольца с узором из трех птиц (рис. 52, 3) в диаметре 10, 24 – 10, 36 см, подставка в длину 2, 26 см. Подставка так же, как и в случае с предыдущей находкой, вставлялся в определенное отверстие. Любопытен рисунок, который дублирует рисунок на круге из золотой фольги, описанный выше.

Изделий из камня в Цзиньша обнаружено 223 экземпляра (без учета изделий из нефрита), выделяются секиры (юэ), каменные кольца (би), предметы типа топориков (фу), наконечники копий (мао), а также антропоморфные и зооморфные фигурки.

Десять находок представляют собой коленопреклоненные антропоморфные статуи (рис. 53). Общий стиль, физиономические характеристики – тема для отдельного исследования по Цзиньша. Такие изображения не типичны для Саньсиндуй, более того, они не изображают жрецов в молитвенных позах, эти фигурки имеют несколько другое назначение. Отличным является расположение рук, связанных за спиной, причем одежда фигур не прорисована либо отсутствует. Зато детально можно проследить контуры веревки и прически, которые можно разделить на два типа: короткие волосы с пробором посередине, выбритые по бокам или длинные волосы, сзади заплетенные в две косы. Находки выполнены достаточно грубо, детали не прорисованы, только у некоторых красной краской обозначены рты и уши. Единственной аналогией с антропоморфными статуями из Саньсиндуй является использование красной краски для изображения рта, правда, только у одной из фигурок. Скулы сильно (даже гипертрофированно) выдаются, делающие верхнюю часть лица чрезмерно массивной. Разную форму имеют и глаза, что сразу наводит на мысль о разном этническом составе этой «группы пленных». Встречаются, как полностью прорисованные глаза, так и обозначенные точками, а также вовсе отсутствующие.

Тем не менее, все находки имеют одинаковые прически, что говорит об их равном положении. При этом они не совпадают со жреческими прическами из Саньсиндуй. Конечно, в данном контексте очень любопытна теория о многонациональности народа Древнего Шу, включавшего в себя как пришлых европеоидов, так и местных монголоидов. Даже если в Саньсиндуй культуру бронзы принесли европеоиды, то в позднем бронзовом веке это небольшое племенное образование должно было постепенно быть ассимилировано.

Назначение подобных находок, очевидно, имеет связь с ритуальными обрядами и жертвоприношениями. Возможно, такие фигурки представляли собой замену реальным жертвоприношениям, а, может быть, и служили некоторой иллюстрацией к ним. Тем не менее, археологических доказательств человеческим жертвоприношениям не найдено ни в Саньсиндуй, ни в Цзиньша. Еще одна фигурка относится к небольшому памятнику Фанчицзе в Чэнду, там так же руки связаны за спиной, но размеры не совпадают, находка с Фанчицзе составляет около 50 см, в Цзиньша варьируется в пределах 21 – 27 см. На территории Китая других аналогий нет.

Коленопреклоненные статуи жертвенных ям Саньсиндуй представлены фигуркой на конусовидном основании, тремя «жрецами» в молитвенных позах небольшого размера и антропоморфными изображениями у основания одного из древ духов (рис. 109). Все они в отличие от каменных фигур Цзиньша изображены с хорошо прорисованной одеждой и украшениями.

В исторических хрониках есть описание ритуала, посвященного борьбе с засухой. В шанском Китае пять лет не было дождей, и была принесена жертва Небесному императору, в ходе которой жертвам связывали руки и обрезали волосы. После жертвоприношения пошел дождь [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999].

Такая версия весьма вероятна и для государства Шу.

В подобной же манере выполнены и фигурки тигров, причем в сравнении с Саньсиндуй, образы более реалистичны (рис. 54, 1). Они имеют примерно одинаковые размеры в пределах 28 – 29 см в длину, не орнаментированы, не имеют глаз, так же лишь использовалась красная краска, подчеркивающая глаза, уши и всегда оскаленную пасть [Bagle, 2001, с. 114]. В Саньсиндуй образы более стилизованны и фантастичны (рис. 80, 1; 85, 3). Фигурки были найдены в той же жертвенной яме, что и антропоморфные статуи, они также использовались для жертвенных церемоний. Образ тигра очень распространен и в Саньсиндуй, где в ямах находят и клыки этого животного. Но особое отношение к тигру в древнем Шу бесспорно, об этом свидетельствует такое обилие его изображений, уже позднее именно белый и черный тигры являлись символами государств Сычуани Шу и Ба. В хронике государства Ба «Маньшу» говорится: «глава рода умер и переродился в белого тигра», «в Ба почитали их предка, били в барабаны на церемониях, впоследствии – белого тигра». Среди археологических свидетельств Ба также есть предметы с изображениями тигра, например, сосуды юй с ручкой крышки в виде тигра или орнаментированные тигриными изображениями клевцы гэ, что служит отражением особого места тигра в системе религиозных представлений Древнего Ба. В древних записях говорится, что верховный предок шусцев Цаньцун в жертвоприношениях представал как дух, одетый в черное, возможно, в древнем Ба символом государства являлся белый тигр, а в Шу таким символом являлся черный тигр [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999]. К тому же, брови и глаза коленопреклоненных людей в Саньсиндуй выкрашены черной краской [У Вэйси, 2007, с. 166], а бронзовый тигр полностью инкрустирован камнями темнозеленого, почти черного цвета.

Фантастические образы тигров в Цзиньша тоже встречаются, например, образ тигра угадывается в форме лезвия нефритового скипетра. У другой вещи бортик выполнен в виде зооморфной личины, напоминающей тигра. Что касается орнаментированного предмета типа топорика, то изображенная зооморфная личина имеет оскаленную пасть и заметные клыки (рис. 57). Эти стилизованные изображения использовались, как правило, в качестве украшений внутреннего убранства храма.

В категории каменных артефактов нефриты занимают особое место. Нефрит использовался для изготовления многих атрибутов ритуала. На данный момент их насчитывается 535 экземпляров. Выделяются следующие категории: регалии с отверстием посередине (цун), скипетры (чжан), плоские кольца (би), плоские кольца (хуань), топорики (фу), тесла (бэнь), клевцы (гэ), меч (цзянь), нож (дао), пластинки (пай), нефритовые раковины. Столь разнообразные ритуальные нефриты говорят о сложной системе церемоний [Фэн Ханьцзи, Тун Эньчжэн, 1979, с. 32]. Практически все изделия отшлифованы, некоторые покрыты орнаментом. Причем многие ритуальные атрибуты совершенно уникальны и не имеют аналогов на других территориях Китая. Отдельные изделия демонстрируют некоторые корреляции с культурой среднего Хуанхэ.

Первый артефакт, на котором хочется остановиться подробнее, это нефритовая маска в ширину составляющая всего 3, 44 см, а в высоту 2, 3 см (рис.

54, 2). Находка сохранилась лишь частично, но видно, что она изготовлена из очень тонкой пластины. На ней вырезались глаза и рот, причем в достаточно традиционной для бронзовых зооморфных масок Саньсиндуй манере, правда, добавлены выпирающие клыки и слегка высунутый язык.

На памятнике Цзиньша была обнаружена регалия цун из зеленого нефрита высотой 22, 26 см (рис. 55). Это классический образец регалии цун, характерный для культуры среднего Китая луншань. Девять небольших горизонтальных полос разделяют предмет на десять горизонтальных участков, всего на поверхности насчитывается 80 выпуклостей. Внешняя и внутренняя поверхности отшлифованы, поверхность ровная и блестящая.

На поверхности видно множество беспорядочных, едва заметных следов, а также налипшие частицы бронзы, что говорит о долговременном соседстве с бронзовыми находками. В верхнее части есть вырезанное изображение антропоморфного существа в длинной рубашке с широко раскрытыми руками, но фигура вырезана очень тонко и неглубоко, поэтому увидеть ее можно только с определенного угла. Вырезанные изображения на нефритовых предметах встречаются также и в Саньсиндуй, например, на единственном орнаментированном скипетре есть изображения жрецов в молитвенных позах, в данном случае фигура кажется более фантастической.

В Саньсиндуй в первой жертвенной яме были обнаружены короткие неорнаментированные регалии, типичные для шанского времени (рис. 56, 2). На среднем Хуанхэ и в нижнем течении Янцзы такие вещи датируются временем не позднее позднего периода Шан. Анализ материала показал, что это местный нефрит из Сычуани. В Саньсиндуй были открыты несколько мастерских по обработке нефрита, возможно, в Цзиньша подобные открытия еще впереди.

Сходство изделий с регалиями культуры лянчжу (рис. 56, 1) говорит об очевидных контактах и заимствовании орнаментации и общего стиля, но были привнесены и местные особенности [Чжан Чжунпэй, 2012, с. 404, рис. 3]. Тот факт, что эти предметы и в Саньсиндуй, и в Цзиньша невероятно распространены, говорит об их особом ритуальном значении. Можно только говорить о постепенном усовершенствовании производства, вещи из Цзиньша превосходят найденные в Саньсиндуй по качеству обработки материала, орнаментации.

Об этом свидетельствует и следующая находка, в научной литературе обозначенная как топорик фу, орнаментированный изображением в виде зооморфной личины, в длину составляющий 22, 5 см, а в ширину 9, 61 – 11, 5 см (рис. 57). Она имеет сглаженную трапециевидную форму, повреждена с одного края, орнаментирована с обеих сторон одинаковыми изображениями с округлыми глазами и квадратными выпирающими зубами. Орнамент сложный, состоит из двух уровней, один из которых представляет личину, а другой является заполнением фона в виде спиралей. Под личиной проходят две горизонтальные линии, которые делят топорик, а соответственно, голову и «тело» на две отдельные составляющие, орнамент проходит по краям, каждая сторон состоит из пяти групп спиралей. Из более пятисот артефактов из нефрита данный предмет с изображением зооморфной личины единственный, хотя в Саньсиндуй это был довольно распространенный образ как для нефритовых, так и для бронзовых вещей. Орнаментированные алебарды юэ и топорики фу из Цзиньша, должно быть, выступали в качестве важных атрибутов культа [Фэн Ханьцзи, Тун Эньчжэн, 1979, с. 32].

Нефритовые скипетры (чжаны), распространенные в Саньсиндуй атрибуты культа, в разных вариациях представлены и в Цзиньша. В целом, данная категория вещей не претерпела больших изменений. Одна находка орнаментирована «узором на спинке цикады», между отростками лезвия сохранилась часть вырезанного украшения (рис. 58, 1). Отсутствующее верхнее украшение, тем не менее, относит нас к скипетрам подтипа Еа из первой жертвенной ямы Саньсиндуй, у которых также лезвие в верхней части было украшено резными украшениями в виде птиц (рис. 88, 1 – 3). На скипетре подтипа Еа мы видим похожий на данный орнамент на самом лезвии, определенно, это какой-то сюжет, сохранившийся на протяжении долгого времени. Что касается изображения, напоминающего узор на спинке цикады, то здесь в качестве аналогии можно привести в пример янтарную подвеску из Саньсиндуй, имеющую точно такую же орнаментацию. Еще один скипетр чжан Цзиньша из нефрита заслуживает особого внимания, это самая большая находка этого типа, достигающая 67, 8 см в длину. Украшена зооморфной личиной (рис. 58, 2). Самый маленький скипетр в длину достигает всего 5, 3 см. Вещь выполнена из нефрита черного цвета. Такие вотивные изделия встречаются в Саньсиндуй, но в других регионах их практически нет (рис. 58, 3). Некоторые ученые полагают, что скипетры большого размера использовались в ритуальных церемониях, вотивные использовались как украшения.

Кольца би распространены по всему Китаю. В основном, они одинаковы по форме, ровные, круглые и с отверстием посередине. Особенностью, характерной и для Саньсиндуй, и для Цзиньша, является наличие нескольких прочерченных по поверхности кольца окружностей (рис. 59, 2).

В Цзиньша мы видим и некоторое усовершенствование технологии, например, зубчики, проходящие по внешнему краю (рис. 59, 1). Общий диаметр составляет 26, 4 см, под одной из этих групп находится также небольшое отверстие диаметром 0, 9 см. Видимо, данное отверстие давало возможность закреплять этот предмет на большей по размерам конструкции.

С точки зрения формы и орнаментации нефритовых клевцов в Цзиньша наследуется традиция Саньсиндуй (рис. 60). Клевцы, довольно часто встречающиеся на среднем Хуанхэ, несколько отличаются от подобных вещей и Саньсиндуй, и Цзиньша. В данном случае, так же как и в Саньсиндуй, мы не видим следов использования, они имели исключительно ритуальное назначение.

Нефритовые клевцы Цзиньша имеют волнообразный боек (рис. 60, 1), в Саньсиндуй подобие зубчиков на бойке встречается только на бронзе (рис. 84).

Боек очень короткий и прямой, отверстие расположено не между бойком и обухом, как в Саньсиндуй, а довольно далеко, на самом бойке.

Предметы в виде топориков фу (рис. 60, 2) и в виде тесел бэнь (рис. 60, 3) многообразны по форме, также являются ритуальными атрибутами и не использовались в быту. В Саньсиндуй они также широко распространены в ритуальных церемониях во все периоды.

Копья мао (рис. 60, 4) и в Саньсиндуй, и в Цзиньша единичны, но поздние имеют более вытянутую форму.

Имитации морских раковин в нефрите характерны только для Цзиньша. В Саньсиндуй такие имитации только из бронзы, как правило, повторяют реальные размеры (рис. 60, 5). Для изготовления использовался зеленовато-белый нефрит.

В Цзиньша также были найдены «украшения в виде нефритовых пластин»

(рис. 60, 6). Аналогий им нет, некоторые параллели в форме можно найти среди подвешиваемых предметов для колокольчиков из второй жертвенной ямы Саньсиндуй (рис. 134). Они имеют такую же вытянутую прямоугольную форму с округлыми краями и острыми выпуклостями по краям.

Нефритовые кольца хуань находят в большом количестве и в Цзиньша и в Саньсиндуй (рис. 59, 3). Их назначение может быть таким же, как и в случае с кольцами би, они использовались или как браслеты, или как украшения для ветвей священных деревьев.

В Цзиньша, также как и в Саньсиндуй, были найдены слоновьи бивни, только в большем количестве, сейчас насчитывается более тысячи слоновьих бивней (рис. 60, 7 – 8). В Саньсиндуй было обнаружено 13 слоновьих бивней в первой жертвенной яме и 67 – во второй. При этом ни на одном, ни на другом памятнике не были обнаружены кости слонов, что говорит о масштабных торговых контактах, посредством которых слоновьи бивни попадали в Сычуань из более южных районов. И в Саньсиндуй, и в Цзиньша представлены бивни индийского (азиатского) слона. Каждый слон имеет по два бивня, но в Цзиньша было найдено более тысячи бивней, а учитывая длину каждого бивня, можно утверждать, что это были уже взрослые слоны. Это очень большие показатели и масштабы церемонии поражают воображение. Но при этом на этой территории нет захоронений или слоновьих кладбищ, только бивни, найденные в жертвенных ямах, таким образом, по этим находкам можно судить о грандиозных масштабах существовавших в то время торговых отношений. Еще один аспект, который нужно затронуть, заключается в том, что среди жженых костей, найденных в первой жертвенной яме, помимо черепных костей и костей конечностей свиней, баранов и коров, есть и передние и коренные зубы слонов, что говорит о том, что не только бивни, но и зубы завозились в большом количестве извне. Ближайшим районом является территория бассейна реки Янцзы.

Бивни, рога и зубы использовались в ритуальных целях, но восстановление ритуала не представляется пока возможным. Орнаментированные скипетры из Саньсиндуй и Цзиньша отображают возможное использование бивня в церемониях. В первом случае, слоновьи бивней на скипетре чжан из второй жертвенной ямы Саньсиндуй, словно выходят из вершины горы. Возможно, они использовались в культах священных природных мест (рис. 141, 1). В Цзиньша также был найден фрагмент орнаментированного скипетра чжан, орнаментация состоит из двух групп, но они сохранились не полностью, можно разглядеть бок коленопреклоненного человека с изогнутым бивнем на плече. Видимо, эта композиция запечатлела жреца в момент совершения обряда. Предположительно, слоновьи бивни вставлялись в круглые отверстия в руках антропоморфных статуй, например, «правителя» государства Шу (рис. 107). В Цзиньша бивни аккуратно наложены друг на друга, всего насчитывается восемь слоев, кроме бивней там же были найдены предметы из нефрита и бронзы. Во второй жертвенной яме Саньсиндуй помимо 67 слоновьих бивней, были обнаружены четыре обработанных фрагмента, украшенные спиралевидным орнаментом, и круглых и цилиндрических зубов-бусин с отверстиями. В Цзиньша также были найдены фрагменты обработанной кости. Но большинство слоновьих бивней не обработаны и использовались полностью.

Также вместе со слоновьими бивнями находят морские раковины, как правило, это раковины каури. Скорее всего, в Саньсиндуй они попали с побережья Тихого океана и из прибрежных районов Индийского океана. Есть исследователи полагающие, что наличие в Саньсиндуй, районе, далеком от океана, данных предметов, служит устойчивым признаком существовавших товарных отношений и культурных связей.

3.6 Аналогии в других культурах Китая бронзового века Очевидно, что, несмотря на удаленность, культура среднего Хуанхэ имела большое воздействие на Сычуань. Наиболее ранние упоминания о Шу на шанских гадательных костях относятся к первому периоду саньсиндуй.

Свидетельств прямых контактов двух народов ни на гадательных костях, ни в исторических хрониках нет. Возможно, культурные и торговые связи осуществлялись посредством племен, обитавших на территориях между этими государствами. В шанское время для определения земель к югу от Шан появилось название «южные земли», на Шу это название не распространялось. В хронике «Хуаян гочжи» («Описание земель к югу от горы Хуа») IV в. н.э. при описании истории и народов Сычуаньской котловины государство Шу также упоминается, как некогда существовавшее на этой территории, в хронике говорится, что оно граничит на севере с Китаем Центральной равнины, т.е. северная граница Шу выступала в качестве границы влияния государства среднего Хуанхэ [Sage, 1992, с. 10–11].

Примечательно, что до нас дошло упоминание, что шусцы на стороне чжоуского У-вана участвовали в битве при Муе, после которой шанская династия сменилась чжоуской. В эпоху Чжоу письменных источников, подтверждающих контакты севера и юга, становится больше [Познер, 1981, с. 208–223].. В письменных свидетельствах иероглиф Шу периодически упоминается вплоть до эпохи Цинь, когда государство Сычуани было повержено [Хуан Цзянхуа, 2003, c. 132].

Мы попытаемся проследить определенные сходные моменты в форме, орнаментации, назначении предметов среди находок других культур Китая, как более раннего, так и более позднего времени.

Наиболее ярким примером заимствования со среднего Хуанхэ являются треножники двух типов – небольшие, вотивные и достаточно массивные. Обе категории характерны для Саньсиндуй, так и на среднем Хуанхэ, при этом вотивные модели более распространены в Сычуани, а для эрлитоу характерны тяжелые массивные модели [Чжунго каогусюэ, 2003, с. 506]. Также в эрлитоу встречаются кувшины с шаровидным туловом и ромбическим орнаментом и чаши на ножке [Чэнь Дэань, 1998, с. 67]. Остальные категории керамического материала не имеют аналогий в других культурах Китая, создавая тем самым характерный именно для саньсиндуй набор посуды.

Нефриты во всех культурах Китая являлись непременными атрибутами ритуальных церемоний уже в древности, ко времени династий Шан и Чжоу сложилась устойчивая система производства изделий из нефрита. Например, в могиле Фу Хао в Аньяне в 1976 г. было обнаружено более 755 различных изделий из нефрита [Cя Най, 1986, с. 207].

Нефритовые регалии цун с отверстием посередине в их вариациях были распространены в Китае уже в неолите, на некоторых памятниках среднего и нижнего течения Янцзы и на памятниках культуры луншань среднего и нижнего течения Хуанхэ (рис. 61). Наибольшего расцвета обработка нефрита достигла в эпоху позднего неолита, в культуре лянчжу, обнаруженной в Чжэцзяне, в Цзянсу и в районе Шанхая. Эта техника была более совершенна по сравнению с луншаньскими находками. Нефриты определяли статус погребенного. Например, в могиле №3 в Сыдуне в провинции Цзянсу было обнаружено более различных изделий, в том числе и регалии цун, они помещались на груди покойного и их орнаментация (антропоморфные божества, птицы, перья, глаза) имела символическое значение [Дебен-Франкфор, 2002, с. 49] (рис. 62, 1).

В бронзовом веке в провинциях Хэнань, Шаньдун, Сычуань на памятниках и могильниках периодов Ся, Шан, Чжоу часто встречаются нефритовые регалии цун, но форма и орнаментация имеют достаточно много местных отличий [Хэнань…, 1959, с. 58] (рис. 62, 2 – 4).

В «Чжоу ли» дается описание ритуальных предметов из нефрита. Все находки Саньсиндуй имеют свои аналогии, что говорит о наличии тесных связей Сычуаньской котловины и среднего Хуанхэ, а также о похожей системе ритуалов.

Одно можно сказать определенно, судя по тому, что нефритовых регалий цун, плоских колец би, хуань, юань было найдено огромное количество, в Саньсиндуй использование этих вещей получило широкое распространение. Мы знаем, что в Шан нефритовые регалии цун и плоские кольца би являлись атрибутами культа неба, но в Саньсиндуй мы достаточно определенно пока можем утверждать только о существовании солярного культа.

В Саньсиндуй регалии цун не орнаментированы (рис. 62, 3 – 4), лишь иногда украшены горизонтальными линиями. При этом они небольшие и имеют квадратную форму, а не вытянутого цилиндра как в культурах лянчжу, луншань или в Аньяне. Тот факт, что регалии цун, как и остальные ритуальные нефриты, производились на территории самого города, не подлежит сомнению, так как там, на территории двух холмов были обнаружены скопления отщепов, полуготовые и готовые предметы, что говорит о том, что, скорее всего, там находились мастерские по обработке нефрита. Артефакты Саньсиндуй не орнаментированы или украшены лишь горизонтальными линиями, на них отсутствуют изображения птиц или антропоморфных существ. Скорее всего, регалии цун попали в Саньсиндуй изначально благодаря культурным влияниям сопредельных территорий и их функции были также заимствованы, но не в полной мере, так как это атрибуты жертвенных церемоний, а не погребального обряда. Мы видим своеобразное подражание, потому что данные предметы использовались на всех сопредельных территориях. В Саньсиндуй регалии цун были найдены внутри бронзовых сосудов цзунь и лэй, это могло быть связано с культом определенных мест, где бронзовые сосуды, наполненные ритуальными атрибутами, выставлялись в качестве подношений духам определенных мест.

10 найденных на данный момент нефритовых регалий цун из Цзиньша различны по форме и орнаментации. Если в Саньсиндуй они одинаковы по форме и практически не орнаментированы, то в Цзиньша встречаются как похожие на найденные в Саньсиндуй, так характерные для культуры лянчжу или похожие на более поздние, из Аньяна из могилы Фу Хао, где были найдены 14 артефактов.

Например, уже упоминавшаяся нами регалия цун из зеленого нефрита высотой 22, 26 см (рис. 55) – это классический образец подобных регалий Центральной равнины. В верхней части есть вырезанное изображение священного существа в длинной рубашке с широко раскрытыми руками. Разделение регалии на сегменты горизонтальными линиями было характерно для среднего Хуанхэ или культуры лянчжу. Например, находки могилы №12 в Фаньшане провинции Чжэцзян практически идентичны по орнаментации (они разделены на сегменты, углы украшены предметами в виде глаз), но отлична форма. Скорее всего, они попали в Цзиньша благодаря культурным и торговым контактам.

Что касается антропоморфных и зооморфных изображений на нефрите, то можно привести в пример антропоморфные изображения на нефритовых регалиях, найденные в провинции Чжэцзян на памятнике Юйхан. Там была найдена большая по размерам нефритовая регалия с круглым отверстием цун с вырезанными на ней изображениями «священных фигур с зооморфными личинами». Также иллюстрирует данную проблему изображение на нефритовой секире из могильника культуры лянчжу из Юйхан в провинции Чжэцзян (рис. 63).

В культуре луншань из провинции Шаньдун на теслах также встречаются антропоморфные и зооморфные личины, луншаньские изображения демонстрируют особый акцент в первую очередь на глаза с округлыми зрачками, культ которых и отдельное производство характерно для Саньсиндуй [Гао Далунь, 2003, с. 349–359] (рис. 64). Наконец, еще одним примером является нефритовое украшение в виде личины из Фэнгао в провинции Шэньси (рис. 65, 1), датируемое уже Западной Чжоу. Находка демонстрирует несколько иные, чем в Саньсиндуй, физиономические характеристики в плане носа и бровей, но изображена с оскаленными зубами и выпуклыми зрачками.

Также можно привести в пример еще одно изделие из желтого нефрита высотой 16, 5 см из Цзиньша (рис. 56, 1). Она неорнаментированная и отшлифованная. На четырех углах есть горизонтальные выемки в виде прямых линий, линии тонкие и практически незаметные. Она в большей степени сходна с классическими для памятника Саньсиндуй регалиями цун. В сравнении с нефритовыми регалиями культуры лянчжу, наблюдается различие в общем стиле, нет изображений, но есть только ровные и прямые линии.

Предметы, похожие на кольца би, появились достаточно рано, причем их район распространения велик, подобные находки были обнаружены в среднем и нижнем течениях реки Хуанхэ в культуре луншань (рис. 66, 3) и в могильниках культуры иньсюй, например, в могиле Фу Хао в Аньяне (рис. 66, 1–2). В Гуанхани в Саньсиндуй было также обнаружено большое количество нефритов, похожих на кольца би. На более поздних этапах аналогии можно проследить в провинции Юньнань в могильнике Шичжайшань близ города Цзинин и в могильнике в уезде Цзянчуань у горы Лицзяшань. В Гуандуне и Вьетнаме тоже встречаются подобные вещи. В Шичжайшань подобные предметы надевались на руки умершим, поэтому некоторые исследователи предполагают, что кольца би это своеобразные браслеты. Но тогда возникает вопрос о назначении небольших колец подобного типа, которые нельзя было надеть на руки, например, кольца би, найденные в Саньсиндуй. К тому же, ни в Саньсиндуй, ни в Цзиньша нет никаких следов того, что эти вещи предназначались для рук, руки бронзовых статуй обильно украшены браслетами, но они имеют несколько иную форму. В Саньсиндуй они изготовлялись для ритуальных церемоний, можно сделать предположение, что использование плоских колец би можно связать с «деревом духов», каждая из девяти ветвей которого под цветком имеет бронзовое кольцо.

Возможно, это и есть кольца би, форма совпадает, а в жертвенных ямах встречаются не только нефритовые кольца би, но также каменные и бронзовые.

Данные кольца разных размеров, возможно, они варьировались в зависимости от толщины ветви. Но назначение подобных действий до сих пор не ясно.

Нефритовые копья мао из Саньсиндуй и нефритовый меч цзянь, найденный в Цзиньша определенно являлись исключительно культовыми атрибутами и не использовались по назначению. На самом деле, вызывает сомнение и определение нефритового меча именно как меча, он в длину достигает чуть более 20 см и имеет отверстие на одном конце, что говорит скорее о том, что этот предмет привязывался к определенному основанию ремешком, но никак не могло бы служить для крепления рукояти.

Нефритовые скипетры, найденные в Саньсиндуй, достаточно разнообразны по форме и размерам. Они не идентичны шанским находкам, лезвие имеет совершенно другую форму, оно сужается к острию, между отростками верхнего острия обозначена лишь небольшая выемка (рис. 141–142), а в Шан верхнее лезвие довольно широкое (рис. 67). Крайне любопытно, что время расцвета скипетров в культуре саньсиндуй соответствует времени их упадка на Центральной равнине. В центральном Китае (в культуре луншань) такие скипетры известны еще с неолита [Чжэн Гуан, 1994, с. 11–12], в Саньсиндуй они датируются гораздо более поздним временем, однако такое разнообразие форм характерно только для Саньсиндуй. Судя по изображению на уже упоминавшемся скипетре второй жертвенной ямы, скипетры в Сычуани использовались в культе гор и рек.

Золотая фольга в жертвенных ямах Саньсиндуй является как покрытием для бронзы: антропоморфных голов (только четыре предмета имеют покрытие из всех бронзовых голов), колокольчиков, так и в качестве самостоятельных элементов украшений, небольших «рыбок», «листиков» с отверстиями в верхней части, которое позволяло прикреплять фольгу к определенному основанию. Маски из золотой фольги не характерны для Китая эпохи бронзы. Но в мире подобные находки встречаются и в Египте, и в Древней Греции, и в Древнем Риме, и в Индии, а также на Американском континенте. В Саньсиндуй бронзовые головы и золотые маски также в определенной степени имеют связи со смертью (как, например, в Древнем Египте), но выполняют другие, функции, возможно, связанные с различиями в статусе жрецов, проводящих церемонию (если согласиться с точкой зрения о том, что бронзовые головы изображают именно их).

Найденная в первой жертвенной яме маска из золотой фольги могла накладываться сверху на бронзовую голову, так как она совпадает с ней по форме и физиономическим характеристикам (рис. 85, 2). Размеры подтверждают такую возможность: ширина 21, 5 см, высота 11, 3 см.

В Цзиньша также было найдено золотое покрытие для маски, но оно очень маленькое, составляющее в ширину всего 4, 92 см. Возможно, данный предмет также украшал бронзовую голову или голову статуи небольших размеров, как, например, найденную в Цзиньша статую стоящего человека.

Статуи коленопреклоненным людей встречаются по всему миру, в Саньсиндуй в этой позе изображаются бронзовые фигуры людей, совершающих ритуальные действия (рис. 78, 2). В поиске параллелей на других территориях Китая мы обратили внимание на нефритовые фигурки, изображающие коленопреклоненного человека из могилы №5 культуры иньсюй Аньяна провинции Хэнань (рис. 68). Одна из них, так же, как и фигура из первой жертвенной ямы изображена с оскаленными зубами, некоторые параллели можно найти и в физиономических характеристиках и в прическе. В обоих случаях волосы уложены волнообразно. Лицо статуи из Аньяна более вытянутое, в случае с Саньсиндуй оно квадратное. Глаза и выражение лица схожи, но фигуру из Саньсиндуй отличает наличие довольно больших ушей, в случае с фигурой из Аньяна уши не обозначены. Говоря о физиономических характеристиках, нужно отметить, что она не сходна со всеми другими изображениями людей в Саньсиндуй. Фигурка имеет маленькие круглые глаза, небольшое квадратное лицо, а другие бронзовые находки имеют большие миндалевидные глаза и вытянутое лицо с широким ртом. Она действительно демонстрирует большую связь с предметами Аньяна, а не Саньсиндуй. Можно было бы предположить, что статуэтка, выполненная в традиции Центральной равнины, попала в сюда случайно, но состав и особенности бронзы типичные сычуаньские, значит, она была изготовлена в Саньсиндуй.

Спиралевидный узор на одежде характерен как для Аньяна, так и для Саньсиндуй, но в данном случае одежда фигуры из Саньсиндуй не орнаментирована. Спиралевидный орнамент встречается на одежде практически у всех антропоморфных статуй Саньсиндуй, одежда прорисована очень тщательно, это единственный случай, где она обозначена лишь складками и поясом.

Рискну предположить, что, учитывая тот факт, что подобная фигура в Саньсиндуй только одна и угадываются некоторые параллели в физиономических характеристиках с фигурами Центрального Китая, это изображение человека несколько иного антропологического типа, отличного от саньсиндуйцев.

Настораживает еще и очевидно оскаленное лицо. В Саньсиндуй все личины изображены или с нейтральным выражением на лице или даже с легкой улыбкой [Цзинь Бинцзюнь, 2005, с. 116]. Такое яркое проявление чувств не характерно. Но его поза расслабленна и идентична другим жреческим изображениям, значит, его выражение лица не связано с испытываемыми им эмоциями. Возможно, это маска, надеваемая при церемонии, так как в Саньсиндуй встречаются отдельные маски с оскаленными зубами.

Если мы посмотрим древние записи, дошедшие до нас, то там говорится, что коленопреклоненная поза с руками на коленях традиционна для Китая, видимо, она была характерна также и для Шу. В период Шан – Инь такая поза была характерна для церемоний поклонения небу, верховному предку. Среди археологических материалов подтверждениям этому служит фигурки нефритовых и каменных людей из могилы Фу Хао.

Параллели в физиономических характеристиках с находкой Аньяна можно усмотреть и в каменных изделиях из Цзиньша, но в случае с каменными людьми из Цзиньша, это не изображения жрецов. Фигуры изображены со связанными за спиной руками, скорее всего, это либо пленные, либо эти люди являются преступниками и данная поза иллюстрируют существовавшую систему наказаний (рис. 53).

В Саньсиндуй были найдены девять вещей из бронзы, интерпретированных китайскими археологами как зооморфные маски (рис. 118). Маски имеют отверстия в четырех углах, но тонкие и плоские, они не могли одеваться на лицо, такие маски использовались в ритуальных церемониях как украшения помещения, где проводился обряд.

В Цзиньша была найдена похожая зооморфная маска, имеющая идентичное верхнее украшение в виде дракона куя, но из нефрита (рис. 54). Возможно, данный артефакт из Цзиньша, достаточно небольшой по размерам, являлся дополнительным элементом какой-либо большой конструкции, подтверждением этому являются и небольшие кусочки ржавчины, налипшие с обеих сторон.

Возможно, это часть одного из уровней священного алтаря. Также как и в Саньсиндуй, он использовался как украшение.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 


Похожие работы:

«ПЕТРОВА Татьяна Павловна ЭВОЛЮЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ И ДИПЛОМАТИИ ПЕРУ (1821-2013 гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность: 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики Москва – 2014 2 Содержание ВВЕДЕНИЕ 5 ГЛАВА 1 34 ФОРМИРОВАНИЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ ПЕРУ. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД НЕЗАВИСИМОСТИ Раздел 1.1. Анализ начального этапа...»

«ПИМЕНОВА ЕКАТЕРИНА ЛЕОНИДОВНА ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯЕ И РАЗВИТИЯ Е ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ТУРИЗМА В РОССИИ НА РУБЕЖЕНА РУБЕЖЕ ХХ -– XXI ВЕКОВ (НА ПРИМЕРЕ УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ) Специальность 07.00.02 – отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Мерзлякова Г.В....»

«ПЕТРОВА Людмила Ивановна ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙ И ВЛАСТЬ: 1880-е – 1930-е ГОДЫ (ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙ, МУЗЕЙ СТАРОГО ПЕТЕРБУРГА, МУЗЕЙ ГОРОДА) Специальность 07.00.02. — Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель д. и. н., профессор Ю. В. Кривошеев Санкт-Петербург 2014 СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава 1. Петербургский городской музей. 1.1. Создание Петербургского...»

«Дроздов Константин Сергеевич ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РУССКО-УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ЧЕРНОЗЕМЬЕ (1923-1933 гг.) Специальность: 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Соловьев К. А. Москва – Содержание Введение.. Глава I....»

«Дубищев Виктор Алексеевич Военно-политическое поражение Франции в 1940 г. 07.00.03 - Всеобщая история (новая и новейшая) Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Козенко Б.Д. Самара - 2002 ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. Введение 3. Глава первая. Внутриполитические причины поражения Франции § 1.Экономика и колониальная политика 28. § 2. Внутриполитическая...»

«Ольховская Ольга Владимировна Партия Центр в Германии 70-х годов XIX века: организация, идеология, политическая практика Специальность 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история Западной Европы и Америки) Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор Блуменау Семен Федорович Брянск 2014 2 Содержание Введение.. Глава...»

«Тригуб Георгий Яковлевич ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ И ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЕЕ ОРГАНОВ С ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТЬЮ (вторая половина XIX – первая четверть XX в.) Специальность 07.00.02 – отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель кандидат исторических наук...»

«Константинова Евгения Александровна РЕМЕСЛЕННЫЕ ПРОИЗВОДСТВА НАСЕЛЕНИЯ ГОРНОГО АЛТАЯ ГУННО-САРМАТСКОГО ВРЕМЕНИ Специальность 07.00.06 – археология Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель : кандидат исторических наук, доцент В.И. Соенов Горно-Алтайск – СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава I....»

«ЕГОРОВА МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ЧАСТНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА УРАЛЕ (1861 – февраль 1917 гг.) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 07.00.02. – ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор РУШАНИН В.Я. ЧЕЛЯБИНСК Оглавление Введение. Глава I. Частное образование на Урале в 1861 – феврале 1917 гг. в историко-правовом...»

«Илларионов Алексей Анатольевич ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА И ЧАСТНАЯ ИНИЦИАТИВА КАК ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ СИСТЕМЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ вторая половина XIX – начало XX в.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, проф. Л. И....»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.