WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«НЕОЛИТ И БРОНЗОВЫЙ ВЕК СЫЧУАНЬСКОЙ КОТЛОВИНЫ ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ

СИБИРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

На правах рукописи

ГИРЧЕНКО ЕКАТЕРИНА АЛЕКСАНДРОВНА

НЕОЛИТ И БРОНЗОВЫЙ ВЕК СЫЧУАНЬСКОЙ КОТЛОВИНЫ

Специальность 07.00.06 – археология Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научные руководители – доктор исторических наук В.Е. Медведев, кандидат исторических наук, доцент А.В. Варенов Новосибирск –

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………… Глава 1. Этапы изучения неолита и бронзового века Сычуани и районов Чунцина 1.1 Первый период исследований (1930-е – 1940-е гг.)……………..……………… 1.2 Второй период исследований (1950-е – 1970-е годы)………………...........….. 1.3 Третий период исследований (1980-е – 1990-е годы)……………………….….. 1.4 Четвертый период исследований (2001 г. – настоящее время)……………...... Глава 2. Открытие и исследование памятников и культур неолита Сычуаньской котловины 2.1 Культуры раннего неолита Чэндуской равнины ………….…

2.2 Культуры запада Сычуаньской котловины как отдельная культурная общность ………………………………………………...………………………...…. 2.3 Культуры неолита востока Сычуаньской котловины (район Санься) ……………..……………………………………………………………....… 2.4 Поздний неолит Сычуани и Чунцина как переходный этап к раннему бронзовому веку…………………………………………….....…………………….. 2.5 Могильник Жэньшэнцунь позднего неолита – раннего бронзового века……………………………………………………………………………............. Глава 3. Открытие и исследование памятников и культур бронзового века Сычуаньской котловины 3.1 Памятники бронзового века запада Сычуаньской котловины…………..…… 3.2 Памятники бронзового века района Чунцина ……………………..………..… 3.3 Эпонимный памятник Саньсиндуй. Общая характеристика жертвенных ям ….….………………………….…………………

3.4 Периодизация находок из жертвенных ям………………………………......….. 3.5 Сравнение предметов жертвенных ям Саньсиндуя с материалами памятника Цзиньша эпохи поздней бронзы………………………………………………..…... 3.6 Аналогии в других культурах Китая бронзового века…………………………………………………………….….….…. Некоторые черты религиозных представлений носителей культуры 3. саньсиндуй………………………………………………………………..…………. ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………….……..………..……………………..…. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ……………………………….……….... СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ …………………………………………………..….. ПРИЛОЖЕНИЕ 1………………………………




ПРИЛОЖЕНИЕ 2………………………………………………………………….. Введение Актуальность. С начала 1970-х гг. в Сычуаньской котловине открыто множество археологических памятников эпохи неолита и бронзового века, вместе с тем, большинство материалов издано достаточно кратко в виде журнальных статей, или фрагментарно в виде цветных иллюстрированных альбомов (зачастую, просто каталогов выставок) наиболее зрелищных, с точки зрения широкой публики, вещей. Полностью, монографически, издано только два, но зато наиболее выдающихся комплекса – так называемые жертвенные ямы №1 и №2, открытые в 1986 г. на памятнике Саньсиндуй, благодаря которым он и получил мировую известность. Жертвенные ямы содержали вещи из бронзы, золота, нефрита, камня других пород, янтаря, керамики, слоновьи бивни, жженые кости и морские раковины.

Новые материалы и сделанные на их основе выводы заставляют кардинально пересмотреть устоявшиеся представления о неолите и бронзовом веке Китая.

Саньсиндуй являет собой еще один крупный центр, южный, связи с которым поддерживал и северный Аньян, и юго-восточные прибрежные культуры, и народы Юго-Восточной Азии. Данное исследование дает развернутую характеристику юго-запада Китая, что позволяет по-новому взглянуть на китайскую археологию в целом и на культурные контакты разных регионов. Это особенно актуально в контексте дискуссий об автономности появления металла в Китае. Новые данные доказывают несостоятельность моноцентрической концепции происхождения китайской цивилизации, которая якобы в эпоху неолита зародилась в бассейне р. Хуанхэ, а в эпоху бронзы распространилась оттуда на все остальные районы страны. Саньсиндуй представляет собой один из нескольких цивилизационных центров, в результате взаимодействия которых и возникла китайская цивилизация.

Именно археологические данные служат основой для дальнейших реконструкций древней истории народов указанной территории, в том числе, и е идеологических (в первую очередь, религиозно-мифологических) пластов.

Таким образом, актуальность работы определяется возможностью дополнить наше представление о неолите и бронзовом веке достаточно закрытого и далекого региона юго-запада Китая. Впервые вводится в научный оборот и анализируется широкий круг источников на разных языках, что позволит отечественным исследователям познакомиться с материалами этой территории, находящими аналогии как в культурах нижнего Янцзы, так и Среднекитайской равнины.

по археологическим источникам в дальнейшем поможет в изучении этнокультурных процессов в Восточной Азии в целом.

Объектом исследования являются материалы несколько наиболее крупных памятников региона в указанный период.

Предметом исследования выступает материальная и духовная культура эпохи неолита и бронзового века Сычуаньской котловины.





Цель работы – выявление особенностей развития археологических культур неолита – бронзового века Сычуаньской котловины и определения их места среди синхронных культур Китая.

Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:

- выделение основных этапов изучения культур неолита и бронзового века региона;

- характеристика наиболее репрезентативных неолитических памятников Сычуаньской котловины, определение принципов взаимовлияния двух культурных традиций Сычуаньской котловины и их взаимодействия с сопредельными территориями;

- классификация, типология и периодизация всего объема находок эпонимного памятника Саньсиндуй бронзового века Сычуани;

- сравнение полученных данных с материалами более позднего памятника Цзиньша, анализ общих черт памятников для построения эволюции культур от эпохи ранней бронзы (Ся – Шан по династийной шкале) и до эпохи поздней бронзы (Западная Чжоу);

изобразительных традиций) находкам жертвенных ям Саньсиндуя в археологических культурах эпохи бронзы на других территориях;

- реконструкция основных мифологических мотивов, основы для воссоздания религиозных представлений населения.

Территориальные рамки определяются территорией распространения изучаемых памятников, а именно Сычуаньской котловиной, в неолите и бронзовом веке разделяемой на две традиции, восточную и западную – соответственно район Чунцина и Чэндускую равнину (рис.1). В современном административном делении это провинция Сычуань на юго-западе Китая с центром в г. Чэнду и город центрального подчинения Чунцин с прилегающими сельскими районами (рис. 2).

Сычуаньская котловина, расположенная на юго-западе Китая в верхнем течении реки Янцзы, со всех сторон окружена горами – хребтами Циньлин и Дабашань на севере, Юньнань-Гуйчжоуским плоскогорьем на юге. Площадь котловины составляет около 200 тыс. кв. км. Абсолютная высота у северных краев достигает 1000 м над уровнем моря, к долине Янцзы понижается до 400– м. Внутри находятся низкие плосковершинные холмы с относительной высотой 50–100 м и аллювиальные равнины [Линь Сян, 2005, c. 24]. Основные реки Цзиньшацзян, Ялунцзян, Дадуцзян, Миньцзян, Луньцзян, Фуцзян, Цзялинцзян, Цюйцзян текут с северо-запада на юго-восток или с севера на юг и впадают в Янцзы. Район издревле славился мягким климатом и благоприятствовал развитию рисоводства. Земледелие, по оценкам специалистов, появилось здесь четыре–пять тысяч лет назад.

Для проведения необходимых аналогий география исследования расширяется и включает в себя, помимо Сычуани и Чунцина, современные провинции Хэнань, Хубэй, Хунань, Чжэцзян, Цзянсу, Аньхой, Шаньдун, Шэньси, Ганьсу, Юньнань, Гуандун, Гуанси, т.е. центральный, юго-западный, юго-восточный и отчасти северный Китай.

Хронологические рамки исследования определяются в соответствии с датировками эпохи неолита и бронзового века Китая. Традиционно разделение на эпохи в китайской исследовательской литературе дается по времени существования наиболее крупных археологических культур (для периода неолита), а для бронзового века – еще и по времени правления существовавших в Китае династий. Одной из ранних неолитических культур является чжунцзыпу, датируемая V–IV тыс. до н.э. и локализованная на северо-западе котловины; на востоке ей соответствует, в целом синхронная, но более протяженная по времени культура даси (V–III тыс. до н.э.) района Санься. Разделение на восточную и западную традиции сохраняется и на последующих этапах – западные неолитические культуры инпаньшань (середина III – начало II тыс. до н.э.) и баодунь (II тыс. до н.э.) и восточная шаопэнцзуй (III–II тыс. до н.э.). На юге котловины расположен памятник Личжоу, предположительно датируемый IIтыс.

до н.э., который не имеет аналогий на территории Сычуани и объединяется в особую общность с культурой дадуньцзы из провинции Юньнань. Культура саньсиндуй бронзового века по «длинной» хронологии существует от середины III тыс. до н.э. до VIII в. до н.э., т.е. охватывает всю эпоху бронзы и даже финальный неолит (сейчас все же больше отдаваемый культуре баодунь). Следует также оговориться, что входящие в «широкие» рамки культуры саньсиндуй поздние памятники, такие как Цзиньша, Шиэрцяо, Чжувацзе, Шуйгуанъинь, Янцзышань и другие целый ряд исследователей выделяет в особую культуру поздней бронзы, называя ее цзиньша, шиэрцяо или чжувацзе. По династийному хронологическому делению данная культура датируется эпохой Западного Чжоу, тогда как более ранние памятники саньсиндуй II тыс. до н.э. датируются эпохами Ся и Шан.

Бронзовый век района Чунцина изучен еще слабо и крайне скудно опубликован.

Таким образом, хронологические рамки исследования охватывают период в три тысячи лет от наиболее ранних разрозненных неолитических памятников до развитой и многогранной культуры с налаженным производством металла, развитой системой культа и самобытным искусством.

Источниковую базу данного исследования составляют опубликованные китайскими археологами полевые отчеты, обобщающие статьи, монографии, научно-популярные издания и каталоги музейных коллекций, содержащие информацию о памятниках неолита, (Чжунцзыпу, Вэйганьпин, Юйфупу, Хэнлу, Юйси, Юйфучэн, Яньманчэн, Гучэнцунь, Бяньдуйшань, Личжоу, Шаопэнцзуй, Вэйцзялянцзы, Солун, Лаогуаньмяо, Жэньшэнцунь) и бронзового века Сычуаньской котловины, (Саньсиндуй, Цзиньша, Шиэрцяо, Чжувацзе, Янцзышань) и других территорий, а также материалы, полученные автором в ходе стажировки на памятниках и в музеях г. Чэнду и г. Гуанхань в 2010 г. Четыре радиоуглеродных даты были получены с неолитических памятников (две с Баодуньцунь, две с Бяньдуйшань) и 16 дат с памятника Саньсиндуй (три наиболее ранние даты взяты из неолитического слоя памятника), показывающих диапазон от 4 900 ± 130л.н. до 2 875 ± 75 л.н. Эти даты не противоречат друг другу и подтверждаются проведенными нами исследованиями, направленными на поиск аналогий на других территориях Китая. Для уточнения этнокультурной и политической ситуации в Сычуани и на сопредельных территориях привлекались также материалы письменных источников – хроник «Шуван бэньцзи (Анналы ванов Шу)» (I в. до н.э. – I в. н.э.) и «Хуаян гочжи (Записки о странах к югу от горы Хуа)» (IV в. н.э.), одними из немногих письменных свидетельств существования государства Шу на территории Сычуаньской котловины.

Одной из основных составных частей методологии изучения культуры для реконструкции различных аспектов жизни общества является анализ ее материальной базы, которая отражается в комплексе, в первую очередь, археологических источников. Под этим также понимается и анализ вещественных свидетельств межкультурного взаимодействия, которому в работе уделяется особое внимание. Структурный и функциональный анализ находок в своем единстве составляют системный принцип анализа источников.

Под археологической культурой понимается группа памятников, занимающих сплошную территорию, границы которой могут меняться, и обладающих объективно существующим сходством материальных и нематериальных признаков, образующих сложную внутренне связанную систему, единообразно изменяющуюся во времени и ограниченно варьирующуюся в пространстве, существенно отличающуюся от аналогичного типа систем, характеризующих другие культуры [Каменецкий, 1970, с. 29]. Культурноисторическая общность подразумевает под собой совокупность археологических культур со сходным для них набором черт материальной культуры, технических, технологических идей, планировочных и архитектурных решений и, в меньшей степени, духовного мира [Виноградов, 2007, с. 7].

Во многом нами используется описательный метод, потому как нашей главной задачей является характеристика культуры в целом, как ее составных элементов, так и происходящих изменений. В данном случае речь идет не только о словесном описании, но и об иллюстративном материале и таблицах.

Системный подход к археологическим источникам определяет традиционный алгоритм изучения различных категорий находок – от описания через классификацию и типологию к интерпретации [Мартынов, Шер, 2002, с. 124].

Таким образом, основной ход работы заключен в ряде последовательного применения морфологического, классификационного, типологического, реконструктивного методов. Каждый из методов широко используется в археологии и имеет особенности в способе применения и результатах.

Для достижения поставленной перед исследованием цели необходимо максимально эффективное использование накопленного массива источников. Для решения этой задачи из набора методов, используемых современной наукой, наиболее адекватно могут быть применены сравнительно-исторический и ретроспективный, создающие объективные характеристики в рамках широкого поля деятельности от изучения вещевого инвентаря до определений историкокультурных феноменов.

Очень полезны в методологическом плане оказались труды сибирских археологов А.П. Окладникова [1950, 1955], А.П. Деревянко [1969, 1971, 1973, 1976], В.И. Молодина [1977], посвященные комплексному изучению неолита и палеометалла какой-то определенной территории или отдельной категории находок [Глушков, 1996; Худяков, 1989].

Кроме того, для построения методологической базы использовались работы крупных отечественных и зарубежных ученых, занимавшихся изучением неолита и бронзового века Китая и сопредельных с ним территорий Юго-Восточной Азии – Ань Чжиминя, Ся Ная, Су Бинци, Чжэн Дэкуня [1957], Чжан Гуанчжи [1968, 1977, 1980], Чэнь Дэаня, Ли Цзи [1976], Р. Бэгли [2001], К. Линдафф [1988, 1990], Л. фон Фалькензаузена [2001, 2003], А.В. Варенова [1985, 1990], C.А.

Комиссарова [1988, 1989, 2010], Р.Ф. Итса [1972, 1974, 1976], М.В. Крюкова [1978], С.Р. Кучеры [1977], Д.В. Деопика [1978, 1979], Д.В. Деопика и М.Ю.

Ульянова [2012а, 1012б, 2013], Я.В. Чеснова [1976], А.И. Мухлинова [1977], Яншиной Э.М. [1984].

Определенная часть работы посвящена и воссозданию первобытных и древних верований. В данном случае мы опирались на работу Т.Н. Дмитриевой, в которой выделены основные методы реконструкции древних религиозных представлений, где автор уделяла особое внимание сравнению «систем следов символической деятельности» между разными культурами, географическими ареалами и эпохами [Дмитриева, 1991, с. 5]. Метод структурно-семантической интерпретации в археологии также изложен в работах Е.В. Антоновой и В.В.

Евсюкова [Антонова, 1984, с. 23–59; Евсюков, 1988, с. 21–23]. Во многом, следуя за В.В. Евсюковым, мы опираемся на этнографические аналогии и мифологические параллели при реконструкции сюжетов древнего искусства.

Для передачи китайских имен собственных и терминов на русский язык использовалась русская система транскрипции китайских слов, разработанная П.

Кафаровым и П.Поповым [Концевич, 2002].

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые в России проведен комплексный анализ материалов наиболее крупных памятников неолита и бронзового века Сычуаньской котловины; выявлены пути взаимодействия культур указанного периода для построения внутренней периодизации археологии региона. Сравнение двух крупных памятников раннего и позднего периодов бронзового века позволило установить оригинальные мифологические пласты и устойчивые особенности производства, сохранившиеся на протяжении нескольких сотен лет. Реконструированы ключевые аспекты системы религиозных представлений носителей культуры саньсиндуй, а именно, верования, культы и некоторые формы организации ритуала.

Стоит отметить, что данное исследование обобщает материалы, зачастую публикуемые на китайском языке только в местных изданиях, что создает проблему доступности этих данных для западных и российских ученых.

Привлечение и всесторонний анализ источников на разных языках существенно повышает надежность результатов исследования.

Положения, выносимые на защиту:

1). На основе керамического материала западных и восточных памятников Сычуаньской котловины выделены две общности, испытывающие культурное влияние с разных территорий. Так, культура баодунь (западная группа памятников) восприняла северные традиции, а культура шаопэнцзуй (восточная общность) демонстрирует очевидное влияние культуры раннего и среднего неолита среднего течения р. Янцзы даси.

2). Эволюция типов керамического материала, аналогии нефритам и бронзовым изделиям памятников бронзового века Сычуани со среднего Хуанхэ послужили основой для разделения культуры на шесть периодов. Устойчивые аналогии говорят о существовавших (пусть и непрямых) контактах с наиболее развитыми районами китайской цивилизации, откуда заимствовались некоторые мифологические представления, атрибуты ритуала и технологические приемы.

3). Датировки жертвенных ям и более позднего памятника Цзиньша связывают находки с династийными записями о легендарных правителях. Так, создание первой жертвенной ямы соответствует концу периода правления клана Юйфу, а появление второй ямы через примерно 100 лет связано с закатом клана Дуюй.

Правители новой династии Каймин по определенным причинам выбрали другое место для столицы в Цзиньша, при этом сохранив преемственность традиций и верований.

4). Артефакты из жертвенных ям саньсиндуй являются материальным отражением мифологем, таких как мифов о первопредке, легендарных правителях, солярном культе, образе мирового древа, системе мироустройства, а также демонстрируют четыре типа проведения ритуала. Многие образы достаточно самобытны и не встречаются на других территориях.

Практическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты могут послужить основой для этнокультурных реконструкций, т.к.

влияние этой общности на сопредельные территории было значительно. В Саньсиндуй зародилось несколько мифологических сюжетов, сохранившихся, в том числе, и в современной этнографии. Кроме того, датировки находок жертвенных ям могут быть использованы в качестве культурных индикаторов для определения хронологии новых археологических комплексов этого пока недостаточно хорошо изученного региона. Описательные материалы могут быть полезны при подготовке научных исследований по этой и смежным темам, особенно в междисциплинарных востоковедческим исследованиях.

Практическая значимость диссертационного исследования также определяется возможностью внедрения его результатов в образовательный процесс. Материалы могут быть использованы при подготовке учебных курсов по археологии и древней истории Китая для студентов-историков и востоковедов.

Апробация. По теме исследования опубликовано 29 статей (общий авторский вклад 9, 25 п.л.), в том числе, пять работ вышло в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации результатов диссертационных исследований. Материалы диссертации также вошли в соответствующие разделы первого тома «Истории Китая», посвященного археологии и древней истории региона. Основные положения и часть выводов по тематике данного исследования были представлены на рассмотрение и обсуждение специалистов на следующих международных конференциях в 2009 – 2014 гг.: Конференция по проблемам источниковедения и историографии стран Азии и Африки «Востоковедение и африканистика в диалоге цивилизаций», (г.

Санкт-Петербург, 2009 г.,), Межрегиональная научно-практическая конференция, посвященная памяти выдающегося ученого и педагога, специалиста по библеистике, проф. НГУ М.И. Рижского «Сибирь на перекрестье мировых религий», (г. Новосибирск, 2009 г.,), Шавкуновские чтения, посвященные 80летию со дня рождения Э.В. Шавкунова (г. Владивосток, 2010 г.), Диковские чтения, посвященные 85-летию со дня рождения Н.Н. Дикова и 50-летию образования Северо-Восточного научно-исследовательского института ДВО РАН молодых ученых «История и культура России и стран Азиатско-Тихоокеанского региона» (г. Владивосток, 2010 г.), Международная научно-практическая конференция «Homo Eurasicus в прошлом и настоящем» (г. Санкт-Петербург, 2012 г.), Круглый стол «Цивилизационные центры и первобытная периферия в эпоху раннего металла: модели взаимодействия» (г. Москва, 2013 г.), Школа молодых археологов стран СНГ «Современные междисциплинарные подходы к изучению и сохранению археологического наследия» (г. Москва, 2013 г.), а также в целом ряде международных научных студенческих конференций, проходивших в Новосибирске и других городах России.

археологических культур юго-запада Китая и послужат толчком к проведению новых исследований в данной области, выявлению путей заимствования и/или влияния культур сопредельных территорий на древнее население Сычуаньской котловины, а также реконструкции его верований.

Структура работы.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка, включающего 200 наименований, иллюстративного и текстового приложений.

Глава 1. Этапы изучения неолита и бронзового века Сычуани и районов 1.1 Первый период исследований (1930-е – 1940-е гг.) Начало исследования археологии Сычуаньской котловины относят ко второй половине XIX в., когда западные миссионеры и путешественники стали находить и описывать неолитические орудия в Юньнани и Чунцине [Гу Шу…, 2001, c.1]. В 1929 г. была открыта серия памятников неолитического времени в местечке Угун уезда Гуанхань провинции Сычуань [Сунь Хуа, 2000, с. 302]. В течение восьми лет американский ученый Д. С. Дай занимался изучением именно ритуального контекста неолитических вещей, в частности, каменных колец, выделяя универсальные характеристики для наиболее распространенных форм.

Этому посвящена его работа «Некоторые древние круги, квадраты, углы и спирали в природе и камне Сычуани, Китай», где автор связывал пирамиды из наложенных друг на друга колец с культом солярного божества и неба [Dye, 2006, с. 2, с. 15]. В работе приводятся данные обо всех известных на тот момент «алтарях неба». Первые материалы были систематизированы, сфотографированы, описаны и опубликованы в 1931 г. Даем и английским археологом В. Г.

Донниторном [Там же, с. 7]. Эти исследователи, благодаря содействию администрации провинции, в течение нескольких лет выкупали нефриты у местного населения, при этом конкретизировать обстоятельства открытия находок уже не представлялось возможным. Первые полномасштабные раскопки на территории котловины проводились в 1934 г. американским ученым Дэвидом Грэмом. В основном, это была керамика и изделия из нефрита. Именно Грэму принадлежат первые достаточно детальные аналитические статьи, посвященные исследованию как керамического материала, так и найденных нефритов [Graham, 2006, с. 20– 84]. Были выделены основные типы орнамента, наиболее характерные формы, типологизированы предметы из нефрита, приведены данные об их расположении, что позволило в дальнейшем связать эти их с определенными ритуальными церемониями.

При этом местное население не всегда способствовало научной работе.

Например, в 1929 году крестьянин Ян Даочэн на своем участке обнаружил прямоугольную яму длиной 2 м, шириной 1 м, глубиной 1 м, полностью наполненную ритуальными регалиями из нефрита, характерными для среднего Хуанхэ, такими как «кубок» со сквозным отверстием (цун), табличка с закругленным концом – «скипетр» (гуй), топорик (фу), плоское кольцо (би), браслет (чуань), нефритовые бусины (чжу), а также фрагментарными находками и каменными плоскими кольцами [Гао Далунь, Син Цзиньюань, 1995, с. 68].

Каменные кольца обладали наибольшей вариабельностью, диаметр самого большого экземпляра был равен 80 см, самого маленького – 10 см, расположены вещи были в виде пирамиды. Семья Яна не заявила о своем открытии, а в течение примерно трех лет использовала их в качестве подарков для своих друзей [Фэн Ханьцзи, Тун Эньчжэн, 1979, с. 31]. Только благодаря усилиям Донниторна большая часть коллекции была помещена в музей университета Хуаси [Чэнь Дэань, 2000, с.1]. Также Донниторном была первоначально исследована территория, где были найдены предметы, опубликована подробная статья о проведенных работах, но, основываясь на известных аналогиях со среднего Хуанхэ, он датировал находки более поздним временем, а именно началом Западной Чжоу [Чжунго каогусюэ2003, с. 492]. Тогда же Д. Грэмом была устроена первая выставка, вызвавшая большой интерес археологов всего Китая [Чэнь Дэань, Вэй Сюэфэн, Ли Вэйган, 1998, с. 6]. Тогда впервые была выдвинута версия о связях артефактов со считавшимся легендарным государством Шу, о котором рассказывали легенды Сычуани [Sage, 1992, с. 9]. Несмотря на то, что принадлежность Саньсиндуя к государству Шу до сих пор остается дискуссионным вопросом, год от года она приобретает все больше сторонников.

Хотя первые археологические находки в Сычуаньской котловине были сделаны еще в начале 20-х гг. XX в. западными специалистами, в дальнейшем она надолго очень сильно отстала по степени изученности от бассейна р. Хуанхэ в Северном Китае, где исследования, хотя и также начались по инициативе западных ученых лишь в начале 20-х гг. XX в., очень быстро были подхвачены молодыми китайскими специалистами. Там же на севере был сосредоточен и основной объем финансируемых гоминьдановским правительством Китая полевых археологических изысканий памятников эпох неолита и бронзы.

Определенного внимания китайских археологов Сычуаньская котловина удостоилась только в годы антияпонской войны (1937–1945 гг.), когда в Чунцин эвакуировалось правительство Чан Кайши, а вместе с ним и Академия наук Китая.

Однако финансирование науки было более чем скромным, и археологические работы ограничивались камеральными исследованиями добытого ранее материала (происходящего, в основном, из-за пределов Сычуани и тоже попавшего в эвакуацию) и небольшими полевыми экскурсиями рекогносцировочного характера.

В связи с последующими историческими событиями в Китае раскопки были прекращены. А кардинальная смена власти и политического курса после окончания Второй мировой войны сделали невозможным проведение дальнейших работ западными специалистами. Однако Д.Х. Донниторн оставил очень подробный полевой дневник, где были описаны проводимые им и коллегами раскопки. В 2004 г. и в 2006 г. этот дневник был частично опубликован [Гэ Вэйхань, 2006, с. 85–95].

На данном этапе все открытия носят случайный характер, хотя наблюдается полномасштабных раскопок в регионе. Также было получено первоначальное представление о границах эпонимного памятника Саньсиндуй. Первые научные работы носят описательный характер, как, например, «Древние каменные изделия из Сычуани» (1936 г.) Дай Цяньхэ, или делают акцент на общем описании контекста находок, например, статьи «Открытие и исследование древнего памятника в Гуанхани» Линь Минцзюня (1942 г. – статья была вновь опубликована в 2006 г.; см. [Линь, 2006, с. 96–103]) или «Культура гуанхань»

Чжэн Дэкуня (1946 г. – статья была вновь опубликована в 2006 г.; см. [Чжэн Дэкунь, 2006, с. 104–112]). Наиболее подробный анализ полученных материалов и территории памятника мы видим у Д. Грэма в работе «Предварительный отчет о раскопках в Ханьчоу», где он не только описывает материалы, но и пытается датировать предметы, основываясь на параллелях со средним Хуанхэ [Graham, 2006, с. 20–84].

1.2 Второй период исследований (1950е – 1970е годы) археологических работ в Китае после образования КНР и стабилизации политической обстановки в стране [Варенов, 1988, с. 5]. Уже в 1950-е гг., в связи с большими объемами транспортного и гидротехнического строительства, масштабные археологические разведки и раскопки развернулись практически по всей территории Китая, в том числе и в Сычуани. Однако бурное развитие археологии и особенно полевых изысканий нередко прерывалось по причинам политического характера. В роли тормозящего прогресс науки фактора выступали разного рода идеологические кампании, в ходе которых, как правило, на психологическое (а подчас и физическое) давление или просто отвлекались необходимые для развития науки материальные средства.

В 1951 г. сотрудники Музея провинции Сычуань Ван Цзяю и Цзян Дяньчао приступили к исследованию холмов Юэлянвань и Саньсиндуй. Результаты показали, что холмы имели искусственное происхождение и являлись частью одного большого комплекса. Находки Юэлянвань демонстрировали очевидное луншаньское влияние и имели корреляции с изделиями среднего Хуанхэ, культуры полулегендарной династии Ся эрлитоу. Весной и осенью 1956 г. Ван Цзяю, Цзян Дяньчао проводили раскопки там же в районе деревни Чжэньуцунь.

Было установлено, что керамика Чжэньуцунь и холма Саньсиндуй абсолютно идентична и принадлежат к одному комплексу. До этого существовали два отдельных названия – «памятник Саньсиндуй» и «памятник Хуанляоцзы (мост у деревни Чжэньуцунь)». В 1958 г. были проведены первые масштабные раскопки, во время которых была установлена примерная площадь памятника [Ван Чжэн, 2006, с. 113–116]. Этими же исследователями был открыт памятник Шуйгуанъинь, где было обнаружено восемь бронзовых орудий – клевец, топорики, наконечники копий. Именно достаточно архаичная форма клевца позволила археологам впервые датировать памятник, правда, довольно широким хронологическим этапом от конца эпохи Шан до эпохи Чжаньго [Там же, с. 113].

Последующий поиск аналогий в керамике показал, что памятник датируется эпохой Западной Чжоу [Chang Kwang-chih, 1980, c. 214].

В 1952 г. начались археологические изыскания на горе Янцзышань, которая оказалась искусственной насыпью в виде трехступенчатой пирамиды со специальными пологими скатами, которые позволяли подниматься на вершину повозкам [Итс, 1972, с. 123]. Здесь же были открыты более 200 захоронений, датируемых временем от V в. до н.э. до XIV в. н.э.

Самым крупным открытием неолита на послевоенном этапе изучения археологии Сычуани стал памятник Бяньдуйшань, раскопанный в 1953 г. близ деревни Синьцзаосян уезда Мяньян провинции Сычуань. Баньдуйшань – это памятник с одним неолитическим горизонтом, но он сразу дал определенные представления о неолите данной территории. Однако проект исследования неолита Сычуани был свернут, а соответственно памятник на долгое время остался без должного внимания.

В 1956 г. последовали новые находки из бронзы – три наконечника копья и лезвие топора [Там же, с. 120]. В 1958 г. в рамках запланированного строительства ирригационных сооружений в районе Санься (Три ущелья) на реке Янцзы была организована крупная экспедиция, обнаружившая несколько сотен как поселенческих комплексов, так и могильников разного времени, в том числе и неолитических [Сунь Хуа, 2000, с. 290–291]. В 1959 г. были проведены раскопки на стоянке и могильнике Даси в окрестностях горы Ушань, впоследствии давшем название неолитической культуре, датированной V–III тыс. до н.э [Сунь Инминь, Ли Юмоу, 2004, с. 93]. В обзорной статье Тун Чжучэня были сведены все материалы по культуре даси, выпущенные до 1961 г. Наиболее подробной из всех работ конца 1950-х – начала 1960-х гг. является работа «Сообщение о раскопках в районе уезда Чжунсянь» в журнале «Вэньу» [1961 г., №11, с. 15–21].

В 1959 г. при ремонте дороги в уезде Пэнсянь был открыт крупный клад бронзовых вещей Чжувацзе [Синь Чжунго…, 1979, с. 350]. Его содержание будет подробно рассмотрено в соответствующем разделе.

В начале 1960-х гг. была организована экспедиция Сычуаньского университета в северо-западные районы провинции. На двадцати памятниках были представлены и коллекции каменных орудий, на некоторых встречалась расписная керамика культуры мацзяяо верхнего течения Хуанхэ (III— II тыс. до н. э.) [Сунь Инминь, Ли Юмоу, 2004, с. 89].

В 1963 г. начались раскопки района холма Юэлянвань памятника Саньсиндуй под руководством известного археолога и антрополога Фэн Ханьцзи. Тогда Фэн Ханьцзи впервые высказал предположение, что на этой территории мог располагаться крупный центр или даже столица государства Шу.

В конце 1970-х гг. он опубликовал работу о нефритовых предметах Саньсиндуй, в которой были даны новые датировки, относящие находки к позднему периоду Западной Чжоу – начальному периоду Чуньцю [Фэн Ханьцзи, Тун Чжучэнь, 1979, с. 31–37].

В 1970-х гг. были открыты и некоторые новые неолитические памятники. В 1975 г. около сорока стоянок было обнаружено в районе реки Аньнинцзян. В г. раскопки проводились по берегам реки Цзялинцзян, где была открыта целая серия стоянок неолитического времени.

Памятник Ванъемяо в уезде Цзянцзинь был открыт в 1979 г. Он расположен на небольшой террасе в месте пересечении рек Янцзы и Цицзян. Памятник содержит три неолитических слоя: верхний слой содержит керамический материал двух видов: с песком в качестве отощителя и без очевидных примесей, в процентном отношении они примерно равны. Во втором слое преобладает керамика с примесями песка, в третьем слое она почти полностью вытесняет керамику без очевидных отощителей. Это памятник, где впервые была открыта данная характерная особенность всех памятников неолита Сычуаньской котловины, а именно наличие двух групп керамического материала и постепенное преобладание керамики с примесями песка на поздних этапах. Но ввиду краткости аналитических работ, посвященных данным раскопкам, мы не можем проследить эволюцию форм и типов керамики на разных этапах памятника.

Также были открыты памятники Ганцзинкоу в уезде Чжунсянь, Ланьцзяпо в уезде Ланчжунсянь, в черте города Гуанъюань – памятники Чжанцзяпо и Дэнцзяпин, памятники Чжунбацзы, Баобэньсы в уезде Наньбу, Цзыфосы в уезде Наньчун. Это практически не опубликованные памятники с непрезентабельным материалом [Cунь Хуа, 2000, с. 286].

С начала 1970-х годов раскопки на памятнике Саньсиндуй стали носить аварийный характер. В данной местности получило стремительное развитие производство кирпича и черепицы. Глина добывалась на обоих холмах Юэлянвань и Саньсиндуй, расположенных на разных берегах реки Мамухэ, и, таким образом, большая часть памятника была перекопана. Именно во время работ на холме Саньсиндуй впервые была обнаружена керамика, а также каменные, нефритовые находки. Экстренные раскопки позволили к зиме года получить богатые материалы, в первую очередь, это 18 раскопанных жилищ, три зольника, четыре могилы, более 110 предметов из нефрита, 70 археологически целых керамических сосудов и около 10 тысяч небольших керамических фрагментов. Также было установлено, что с западной, восточной и южной сторон проходят земляные валы искусственного происхождения, было выдвинуто предположение, что эти насыпи могут оказаться стенами города [Чэнь Дэань, Вэй Сюэфэн, Ли Вэйган, 1998, с. 6].

На данном этапе начинает систематическое исследование региона, каждый год в пределах провинции введут раскопки студенческие экспедиции. В общегосударственном плане нужно отметить большой сдвиг в области гуманитарных наук. Становятся регулярными выпуски специализированных журналов. Наиболее известный «Каогу (Археология)» впервые появился в 1955 г., но многие издания должны были прекратить свою деятельность в годы Культурной революции (в 1966 г. журнал был закрыт), но впоследствии в 1972 г.

их деятельность была возобновлена. В 1977 г. на базе Отделения философии и общественных наук Академии наук КНР была основана Академия общественных наук. Появляются институты археологии и материальной культуры провинциального уровня.

1950-е гг. знаменуются знаковыми открытиями в археологии Китая. Раскопки в Аньяне возобновились в 1950 году, а в 1958 в данном районе была создана постоянная полевая станция. В 1951 г. в восточной части современного города Чжэнчжоу в провинции Хэнань был открыт памятник Эрлиган, считающийся столицей раннешанской государственности [Чжэнчжоу диу…, 1956, с. 33]. В 1958 г. Сю Сюшэном была открыта культура эрлитоу, ставшая хронологическим маркером раннего бронзового века для всего Китая [Лю Ли, Сю Хун, 2007, с. 886–901].

В начале 1960-х годов выходит первая публикация «Археологии древнего Китая» Чжан Гуанчжи, отражающая актуальные материалы в китайской археологии. Эта книга выдержала несколько переизданий. Исследования в Сычуаньской котловине в ней упоминаются лишь вскользь, а недостаточное количество материалов не позволяет делать определенные обобщающие выводы по этой территории. В главе, посвященной югу Китая, наибольший акцент сделал на прибрежные районы. Наиболее изученной культурой интересующего нас региона является неолитическая культура даси района Чунцина. Первые обобщающие работы, посвященные археологии Китая шанского времени выходят и на Западе.

Первые актуальные публикации полевых сезонов в Сычуани получили свое освещение в ведущих археологических журналах в 1950-х и начале 1960-х гг., например, статьи Ван Цзяю и Цзян Дяньчао в «Каогу тунсюнь» и «Вэньу».

В 1979 г. выходит обобщающая юбилейная работа, посвященная 30-летию КНР, «30 лет археологии нового Китая». Представлены все известные на тот момент материалы по Сычуани и Чунцину, авторы сами признают на страницах раздела, что для построения некоего видения археологии Сычуани катастрофически не хватает находок, однако там описывались все знаковые памятники неолита и бронзового века – Даси, Личжоу, Шйгуанъинь, Чжувацзе [Cинь Чжунго…, 1979, с. 349–51].

В советской исторической науке материалы неолита и бронзового века Китая впервые были обобщены в работе Н.Н. Чебоксарова, С.И. Брука, Р.Ф. Итса и Г.Г.

Стратановича «Народы Восточной Азии». Юго-западный Китай в этой работе представлен провинциями Гуанси и Гуандун (Чебоксаров, Брук, Итс, Стратанович, 1965, с. 52–65). В 1972 г. выходит работа Р.Ф, Итса «Этническая история Юго-восточной Азии», где дается более подробное описание памятников неолита и бронзового века Сычуань-Юньнаньской области, известных на 1972 г.

Больший акцент делается на более позднее время, царства Шу, Ба, Чу, их связи с северными соседями, но подчеркивается и уникальность металлургии территории эпохи Шан. До сих пор лучшим трудом на русском языке по ранней этнической истории юга Восточной Азии (куда входит и Сычуаньская котловина) остается фундаментальная монография Р.Ф. Итса [1972], посвященная одновременному и комплексному исследованию трех современных народов Южного Китая – мяо, чжуан и ицзу, являющихся основными представителями языковых групп трех различных языковых семей. Их историческая судьба была тесно связана на протяжении многих столетий и предопределила весь ход этнической истории юга Восточной Азии. Берясь за разработку данной проблемы, Р.Ф.Итс ставил перед собой следующие задачи: 1. На основе добытого к 1967 г. археологического материала дать картину культурного и, возможно, этнического своеобразия областей к югу от Янцзы. 2. Разобраться в письменных, фольклорных, лингвистических и археологических данных, говорящих о существовании к югу от Янцзы широкого ареала самобытных культур, некитайских языков, «варварских» царств и территорий. 3. В связи с предыдущим, высказать свое мнение об этнической основе царств Чу, Дянь (археологическая культура Шичжайшань), Наньюэ, Наньчжао. 4. Используя фактические данные, показать степень контактов предков исследуемых народов с предками китайцев и историю проникновения китайского влияния в районы к югу от Янцзы. 5. Опираясь на решение предыдущих задач, определить этнические территории сложения общностей чжуан, мяо и ицзу, а также связь ранних этнонимов с предками рассматриваемых народов [Итс, 1972, с. 7–8]. Как мы видим, именно археологическая составляющая являлась базисом, лежащим в основе всей работы.

1.3 Третий период исследований (1980е – 1990е годы) экономическую самостоятельность, что, потенциально, открывало путь к процветанию их территории. Провинция Сычуань, возглавленная в начале 1980-х гг. Чжао Цзыяном (в дальнейшем – премьер Госсовета КНР и Генеральный секретарь ЦК КПК), оказалась тем полигоном, где опробовались новые модели экономического развития (такие, как семейный подряд в сельском хозяйстве), распространенные в дальнейшем на весь Китай. Примерно в это же время в провинциях были организованы местные Академии общественных наук и исследования в этой сфере (к которой относилась и археология) на провинциальном уровне получили относительную организационную и финансовую независимость от пекинского центра. Последовало резкое возрастание финансирования археологических изысканий, а значит, и объема добываемого в ходе раскопок материала, который необходимо было своевременно обрабатывать и вводить в научный оборот. Были созданы провинциальные институты археологии и материальной культуры, которые практически немедленно приступили к изданию местной археологической периодики.

Первое изделие из бронзы на территории Сычуани была обнаружено еще в конце 1970-х гг. и было подробно описано в журнале «Вэньу» (1980 г., №9). Оно представляло собой украшение вогнутой формы длиной 12, 3 см. Подобные пластинки впоследствии найдут и в районе Цанбаобао памятника Саньсиндуй [Ао Тяньжао, 2006, с. 129]. Эти находки послужат важным хронологическим маркером, который свяжет Саньсиндуй с культурой раннего бронзового века эрлитоу [Саньсиндуй Чжэньу, 2006, с. 252] В 1984 г. раскопки были проведены на холмах Чжэньугун и Сицюанькань. На вершинах была обнаружена керамика, законченные каменные плоские кольца (би), заготовки, а также основание жилища, что позволило предположить, что, возможно, в этом месте находилась мастерская по обработке камня.

В 1985 г. были исследованы уже упоминавшиеся насыпи, расположенные вокруг памятника. Было определено, что они шириной чуть более 40 м, а в длину составляют от нескольких сотен до тысячи метров. Насыпи с восточной и западной сторон расположены прямо, с южной стороны – немного V-образной формы. Раскопки, проводимые в последующие годы, подтвердили гипотезу о том, что это руины стен укрепленного городища [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с. 12].

Весной 1986 года были проведены раскопки на территории более 1000 м2, всего было обозначено три новых района проведения раскопок, где впоследствии в будут обнаружены две жертвенные ямы За весну и июнь – июль 1986 года были обнаружены несколько десятков жилищ, 109 зольников, керамика. Археологи Ся Най и Су Бинци, проводившие эти раскопки, тогда с уверенностью заявили, что центр культуры древнего Шу мог находиться только здесь [Чэнь Дэань, Вэй Сюэфэн, Ли Вэйган, 1998, с. 6].

Наиболее знаковым событием третьего периода стало открытие двух жертвенных ям с 4000 артефактов. В 1986 году с южной стороны холма Саньсиндуй работниками местного кирпичного завода проводилась добыча глины, при работе экскаватором обнаружены более десятка нефритовых предметов, среди них были клевцы и скипетры, на половине вещей налипли обожженные фрагменты кости. Раскопки первой жертвенной ямы проводились в период с 18 июля по 14 августа 1986 года [Саньсиндуй цзисыкэн,1999, с.12].

На первых этапах было сделано предположение, что это может быть большая могила шуского вана, поэтому в первых отчетах жертвенная яма фигурирует именно под таким названием. Исследователь Линь Сян интерпретировал эту яму как своеобразные «отходы» шаманских обрядов [Линь Сян, 2007, с. 8]. Так же, как и в случае с открытием Ян Даочэна в 1929 г., была выдвинута версия о кладе [Чжунго каогусюэ, 2003, с. 496]. Чэнь Дэань предполагал, что это все-таки жертвенник, а объектом ритуала являлись духи природы или предки [Чэнь Дэань, 1981, 1998].

Восстановление стратиграфической колонки не представлялось возможным.

В научной литературе высказывались предположения, что памятник можно датировать поздним неолитом или уже эпохой Шан, были и ученые, утверждавшие, что это уже период Чуньцю.

Верхнюю часть ямы с юго-восточной стороны занимали скопления обожженных костей, на них располагались остродонные чаши, подставки под керамику, бронзовые клевцы, бронзовые кольца, а также фрагментарные нефриты неопределенной формы. Некоторые вещи были сильно обожжены, бронзовые предметы оплавились и их форма немного деформировалась. Все кости раздроблены и обожжены. При более подробном исследовании стало очевидно, что эти кости использовались во время определенной жертвенной церемонии, где они специально разбивались и затем обжигались. Это заключение опровергло гипотезу о том, что яма могла быть могилой [Гуанхань Саньсиндуй ичжи ихао цзисыкэн…, 2006, с. 161–164].

С западной стороны находились бронзовые сосуды с изображениями дракона и тигра, блюдо, крышка, демонстрирующие определенное сходство с предметами среднего Хуанхэ. В этот же день при работе над другими участками, были обнаружены бронзовые головы, расположенные практически по периметру ямы.

У голов были окрашены черной краской зрачки глаз и брови, красной краской – губы [Чэнь Дэань, Вэй Сюэфэн, Ли Вэйган, 1998, с. 6–7].

В 20–30 м от первой жертвенной ямы рабочие кирпичного завода обнаружили бронзовую голову, идентичную найденным, также с выкрашенными глазами, зрачками и губами. У данной ямы проводимыми работами также был поврежден один угол. В жертвенном назначении данной ямы уже не было сомнений, она получила название второй жертвенной ямы [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999, с.157]. Эта яма оказалась больше предыдущей, в длину достигала 5 м, 2, 3 м в ширину. Стратиграфия показала, что земля два раза перекапывалась примерно в сунское время, но вещи затронуты не были. После разбора слоев в юго-восточном углу появилась нижняя часть щеки антропоморфной статуи большого размера.

Данная яма поразила большим количеством слоновьих бивней, которые покрывали находки.

Под слоем из слоновьих бивней были обнаружены поражающие своими размерами бронзовые сосуды (ритуальные цзунь и лэй); по периметру располагались бронзовые головы, были найдены различные по размерам антропоморфные маски, зооморфные статуи с выпуклыми глазами, также на этом уровне начиналась часть фигуры стоящего человека; следующий уровень представляли предметы из золотой фольги и бронзовые головы, покрытые золотой фольгой; на следующем уровне было обнаружено «дерево духов» и множество ритуальных нефритов: плоские кольца (хуань и би), скипетры (чжан), клевцы (гэ), бусины различной формы [Гуанхань Саньсиндуй ичжи ихао цзисыкэн…, 2006, с. 165–173].

Подробный отчет о планиграфии памятника был опубликован в 1987 г. в журнале «Каогу сюэбао» №2, где были приведены данные о стратиграфической колонке памятника, основных орнаментах, жилищах, четырех захоронениях [Гуанхань саньсиндуй ичжи, 2006, с. 132–160]. Раскопки жертвенных ям были освещены в журналах «Вэньу» (1987 г., №10 и 1989 г., №5). За ними последовали и специализированные работы, посвященные отдельным объектам памятника или его районам, например, статья исследователя Ма Цзисяня подытожила результаты раскопок на территории холма Юэлянвань, проводимых в течение 10 лет его учителем, археологом Фэн Ханьцзи [Ма Цзисянь, 2006, с. 211–228].

Другой крупный памятник бронзового века Шиэрцяо был открыт в 1985 г. Он находится в черте самого административного центра провинции Сычуань Чэнду в районе 12-го моста (кит. Шиэрцяо). Памятник датируется периодом Шан – Западной Чжоу. Там была обнаружена достаточно хорошо сохранившаяся деревянная конструкция больших размеров, вокруг него – постройки небольшого размера. Это было довольно крупное поселение. На памятнике было найдено большое количество керамики, ритуальных каменных, бронзовых предметов, гадательные кости. Исследователями выделяется отдельно культура шиэрцяо, как более поздняя по сравнению с саньсиндуй, но не отрицается преемственность.

Жертвенные ямы Саньсиндуй соответствуют примерно 13–10 слоям памятника Шиэрцяо [Чжунго каогусюэ, 2003, с. 493].

Эти вещи вызвали появление огромного количества работ, нацеленных на изучение этнической принадлежности народа древнего Шу, определение его хронологических рамок и разделение на подпериоды [Дуань Юй, 2005, с. 4–5].

В 1987 г. Народное правительство провинции Сычуань объявило памятник Саньсиндуй объектом охраны провинциального уровня, при Институте археологии и материальной культуры провинции Сычуань было создано специальное подразделение, отвечающее за раскопки, исследование и охрану данного памятника.

В 1992 г. было заложено здание музея Саньсиндуй в городе Гуанхань. В г. музей принял первых посетителей. Площадь нового музея занимала 7000 м2, площадь выставки составляла 4000 м2. Музей находится в северо-восточной стороне памятника.

В 1992 г. выходит коллективная монография Цюй Сяоцяна, Ли Дяньюаня и Дуань Юя «Саньсиндуй вэньхуа (культура саньсиндуй)», посвященная различным аспектам культуры, в данном случае анализировались не только жертвенные ямы, но и хозяйственная жизнь носителей культуры, их культура, ритуалы, искусство, политическая структура. Многие из выдвинутых в работе теорий носит характер предположений и не подтверждается очевидными письменными или материальными свидетельствами.

На волне всеобщего интереса к Саньсиндуй были исследованы и памятники неолитического времени – в 1989–1991 гг. полностью раскопаны Бяньдуйшань, Чжанцзяпо, Дэнцзяпо, Чжунцзыпу. Это эти раскопки северных регионов Сычуаньской котловины подтвердили догадку 1953 г. о принадлежности Бяньдуйшань к неолитическому времени. Сформировалось представление об особой только для этого региона характерной неолитической культуре.

Изначально она получила название «культура бяньдуйшань» по самому крупному памятнику. Также кроме вышеперечисленных памятников, работы велись на северо-востоке котловины в уезде Бачжун, где был открыт памятник Юэлянъянь, а также Лэйгучжай в уезде Тунцзян, и на востоке памятник Янцзыянь в уезде Чжунсянь. Памятники открыты, в основном, на севере, где керамический материал довольно богатый, но ввиду неравномерности изученности региона сложно было представить в полной мере облик культуры и разделить ее на этапы [Cунь Хуа, 2000, с. 290].

Этот период исследований также характеризуется развитием района Санься, где планировалось построить самую большую в мире ГЭС. В 1995 гг. были организованы масштабные экспедиции, раскопаны памятники Вэйцзялянцзы в Ушани, Лаогуаньмяо в уезде Фэнцзе, Шаопэнцзуй в уезде Чжунсянь [Чжунго каогусюэ, 2010]. В последующие годы открыты памятники Гучэнцунь в уезде Писянь, Юйфуцунь в уезде Вэньцзян, Манчэнсы в черте города Дуцзянъянь, Шуанхэ и Цзычжу в городе Чунчжоу. Раскопки неолитических памятников в данном районе породили довольно широкую дискуссию на тему возможности выделения отдельной культуры позднего неолита данной территории или включения ее в ранние этапы последующей культуры бронзового века.

В 1990–1991 гг. были проведены раскопки на памятнике Чжунцзыпу, на данный момент это самый ранний неолитический памятник Сычуаньской котловины. Общее количество найденных микролитических орудий составила более 1400 предметов. Результаты раскопок приведены в подробной статье «Памятник с микролитической индустрией Чжунцзыпу в Гуанъюань провинции Сычуань» («Каогу», 1991, №4), где было высказано предположение об истоках сычуаньского неолита.

В 1995–1996 гг. на памятнике Баодуньцунь был обнаружен внутренний город площадью примерно 60 га. Раскопки были продолжены только в 2009 г., когда был полностью исследован и внешний город площадью 276 га. Его раскопки были продолжены в 2010–2011 гг., было открыто большое количество архитектурных сооружений, 130 зольников и два захоронения. Была проведена отдельная работа по выявлению рациона древних носителей культуры баодунь и климатической ситуации в регионе в то время.

В 1996 г. бронзовые головы из первой и второй жертвенных ям в первый раз выставлялись в музее провинции Сычуань в Чэнду.

В 1998 г. с западной стороны археологическая экспедиция из Института археологии и материальной культуры провинции Сычуань обнаружила 7 могил с целыми костяками, а также слоновьими бивнями, нефритовыми табличками с закругленным концом – «скипетрами» (гуй), нефритовыми долотами (цзао), нефритовыми плоскими кольцами (би) и округлыми бусинами (чжу). Этот могильник датируется более ранним временем по сравнению с бронзами Саньсиндуй, скорее всего поздним неолитом [Чэнь Дэань, Вэй Сюэфэн, Ли Вэйган, 1998, с. 72]. Данный объект, получивший название Жэньшэнцунь, подробно рассматривается в работе как единственный могильник переходного этапа от неолита к бронзовому веку Сычуаньской котловины [Лэй Юн, Чэнь Дэань, 2004, с. 14].

В 1998 г. Государственный совет Китая объявил, что Саньсиндуй является объектом охраны общегосударственного значения, а впоследствии – и общемирового значения.

В 1999 г. спустя тринадцать лет исследований Институтом археологии и материальной культуры был впервые опубликован отчет о раскопках, где вещи Саньсиндуй были разделены на четыре категории по функциональной принадлежности:

1. Ритуальные бронзовые предметы представлены 105 находками. В первую очередь, это ритуальная утварь (цзунь и лэй) большого размера. К этой же категории относятся и бронзовые головы разных размеров, острые шеи и полая внутренняя часть свидетельствуют о том, что вещи надевались на деревянные основания и расставались по периметру территории, где проводился ритуал, а также вотивная керамика, которая не могла бы использоваться в быту.

2. Орудия труда представлены 124 экземплярами, в первую очередь, из камня и нефрита. Это топорики (фу), долота (цзао), нож (дао) и другие предметы, предназначенные для обработки изделий.

3. Атрибуты церемоний представлены 127 находками. В основном, это ритуальное оружие, очень тонкое, без следов использования. Это бронзовые и нефритовые клевцы (гэ) и скипетры (чжан).

4. Украшения (в том числе и храмовые), всего к этой категории относятся 1364 изделия из золотой фольги, нефрита, камня, бронзы, слоновой кости и керамика. Большую часть составляют ритуальные нефриты (615 находок). Это колокольчики и подвески, украшения в виде «выпуклых зрачков», бронзовые плоские кольца, украшения в виде птиц, змей, нефритовые бусины различных габаритов и т.д.

Вне категорий остаются 80 слоновьих бивней и, возможно, используемые в качестве денег, как в Иньсюй [Дай Чжицян, 1981, с. 73], морские раковины, найденные в количестве 4662 штук [Дяньцзи Саньсиндуй, 2001, с. 18].

В 1999 г. выходит обширная монография автора раскопок Чэнь Дэаня, посвященная жертвенным ямам Саньсиндуй, в ней детально рассматриваются все артефакты, многие из них реконструированы [Саньсиндуй цзисыкэн, 1999].

В том же году выходит обширная работы «Пятьдесят лет археологии нового Китая», приуроченная к 50–летию образования КНР. Материалы по неолиту и бронзовому веку представлены обзорно, рассматриваются ведущие формы керамики и особенности технологии производства.

После обнаружения жертвенных ям в уездах Гуанхань, Шэньфан, Синьду, Пэнсянь последовательно проводилось пять археологических экспедиций, в Гуанхани были открыты пять памятников культуры саньсиндуй, а именно Пилусы, Яньдуйцзы, Шифо, Цзиньхуа, Даянь, в уезде Шэньфан открыты памятника – Жэньминьсиньань, Саньбао, Шуйняньхэ, кроме того, артефакты культуры саньсиндуй были найдены в местечках Шиянь, Цзиньгудуй уезда Гуанхань, в Дабэй, Цюаньгу, Нункэ уезда Шэньфан [Сычуань Гуанхань, Шэньфан…, 2006, с. 231–250]. На обоих берегах реки Гупайцзян в Чэнду памятники расположены очень концентрированно [Чжунго каогусюэ, 2003, с.

492].

Третий период характеризуется стремлением к подробному изучению памятника в различных аспектах. Экспедиции проводятся регулярно, на сопредельных территориях открываются другие памятники с похожим набором вещей, речь идет уже о культуре. В исследовательской литературе проводится анализ находок, выводятся датировки, строящиеся, в основном, на аналогиях, потому что, как правило, стратиграфическую колонку проследить нельзя по причине того, что все верхние слои разрушены ведущимися в районе памятника работами по добыче глины. В докладе, посвященном археологическому сезону 1980–1981 гг., культура впервые была разделена на три периода, было выдвинуто предположение о датировках изделий позднем неолитом – началом эпохи Шан [Ван Юпэн, 1987]. Само название «культура саньсиндуй» впервые прозвучало в работе «Памятник Саньсиндуй в Гуанхани» («Каогу сюэбао», 1987, №2).

Постепенно им были заменены использовавшиеся ранее «культура гуанхань»

(впервые использовано Чжэн Дэкунем в работе «История древней культуры Сычуани», 1946 г.), «памятник Чжунсин» [Чжао Дяньцзэн, «Исследования первобытной культуры Ба–Шу», 1987 г.), «культура Ба–Шу раннего периода»

[Чжунго каогусюэ, 2003, с. 492] и другие названия [Дуань Юй, 2005, с. 1]. В отечественной литературе сразу после открытия жертвенных ям появилась статья С.А. Комиссарова, посвященная обнаруженным вещам и обстоятельствам открытия памятника [Комиссаров, 1989, с. 22].

Масштабность проводимых работ, но при этом недостаточное количество опубликованных материалов вызвало появление узких терминов и культур, зачастую выделенных в рамках одного памятника, например, «тип шаопэнцзуй первого этапа», «культура вэйцзялянцзы», «культура нижних слоев лаогуанмяо»

[Сунь Хуа, 2000, с. 287]. Другой же тенденцией является стремление обобщить все памятники Сычуани и Чунцина в рамках одной культуры баодунь (по открытому в 1995 г. близ административного центра провинции города Чэнду городищу Баодуньцунь, самому крупному памятнику неолита Сычуаньской котловины). Культура датируется III – II тыс. до н. э. и разделена на четыре периода, последний из которых синхронен ранним этапам бронзового века Сычуани [Чжунго каогусюэ, 2010, с. 700].

Важной проблемой вслед за введением в научный оборот накопленных материалов стала необходимость ее связи с более поздней культурой шу. Такая периодизация была разработана в начале 1990-х годов исследователем Сун Чжиминем [Cун Чжиминь, 1999, с. 125]. Данная теория была принята довольно благосклонно, единственным дискуссионным вопросом осталась проблема включения находок позднего неолита в культуру шу. Например, Чжан Тяньэнь писал о целесообразности выделения неолитического этапа в качестве первого периода [Чжан Тяньэнь, 1998, с. 69] Этот период характеризуется резким возрастанием финансирования археологических изысканий, а значит, и объема добываемого в ходе раскопок материала, который необходимо было своевременно обрабатывать и вводить в научный оборот. Были созданы провинциальные институты археологии и материальной культуры, которые практически немедленно приступили к изданию местной археологической периодики. Результатом стал ряд важнейших археологических открытий в разных частях Китая, а как их теоретическое осмысление на общенациональном уровне, на смену моноцентрической концепции происхождения китайской цивилизации, которая якобы в эпоху неолита зародилась в бассейне р. Хуанхэ, а в эпоху бронзы распространилась оттуда на все остальные районы страны, пришла идея полицентрического происхождения китайской цивилизации, возникшей в результате взаимодействия 4–6 цивилизационных центров.

1.4 Четвертый период исследований (2001 г. – настоящее время) В 2001 г. в Чэнду, где находится памятник Шиэрцяо, был открыт музей, а позже Государственным советом памятник был объявлен районом культурного наследия, имеющим общегосударственное значение.

Кроме Шиэрцяо, в черте города Чэнду были выявлены новые памятники – улица Чжихуйцзе, микрорайон Фуцинь, улица Фанчицзе, улица Чжихуэйцзе, гостиница Миньцзян, гора Янцзышань и т.д. Эти памятники, датируемые эпохами Шан и Чжоу, составляют линию протяженностью примерно в 10 км.

Культура саньсиндуй также были открыта в местечке Шуйгуаньинь уезда Синьфань, в местечке Шаси города Яань, в волости Гуйлинь уезда Синьду, в уезде Ланчжун в бассейне реки Цзялинцзян, около дамбы Ланьцзяба, в местечке Цзыфосы в районе Наньчун, в местечках Мацзяшань, Бэйхоушань, Таопин, Цинган, Фулинь и т.д. в уезде Ханьюань в бассейне реки Дадухэ. Культура саньсиндуй довольно широко представлена в районе Чэндуской равнины, как правило, это однослойные памятники, датированные по аналогиям в керамике [Чжунго каогусюэ, 2010, с. 493].

На втором по величине памятнике культуры саньсиндуй, Цзиньша, следует остановиться подробнее, так как, хотя он датируется более поздним временем по сравнению с Саньсиндуй, мы наблюдаем очевидную преемственность между памятниками, чему в данной работе будет посвящен отдельный раздел. Так же, как и в случае с памятником Шиэрцяо, некоторые исследователи выделяют отдельную культуру цзиньша.

Открытие памятника Цзиньша носит случайный характер. Во время строительных работ найдены несколько нефритовых изделий и слоновьих бивней.

В первый же день обнаружены более четырехсот артефактов из золотой фольги, бронзы, нефрита, камня, слоновьи бивни и кости. В последующие два месяца работы количество находок увеличилось до 1300, среди них было найдено более 30 изделий из золотой фольги, примерно около 500 – из бронзы, около 500 – из нефрита, 250 – из камня [Хуан Цзяньхуа, Гу Шу Цзиньша, 2003, с. 16].

Эти вещи демонстрировали невероятное сходство с Саньсиндуй, но попадались и уникальные предметы, никогда ранее не встречавшиеся. Уже на первоначальных этапах работ выделялся особый район, занимающий примерно 300 м, где количество ритуальных изделий было заметно больше, возможно, эта территория имела связь с определенными религиозными церемониями. За последующие шесть месяцев раскопок исследована территория 13 450 м2. Было обнаружено множество глиняных построек с деревянным каркасом, более зольников, более 90 могил, несколько небольших ям с сохранившимися целыми керамическими сосудами, в точности сходными с типичными для Саньсиндуй, но в Саньсиндуй целые находки не встречались. На начальном этапе было высказано предположение, что памятник Цзиньша датируется примерно поздним периодом Шан – ранним периодом Западной Чжоу.

В центральной части памятника обнаружены несколько жилищ, датируемых примерно ранним периодом Западной Чжоу, а также 15 могил более позднего времени [Хуан Цзяньхуа, 2003, с. 5–18].

Таким образом, было выявлено, что районы памятника различаются функционально: южная часть – это городище; в центральной части располагалась часть городища и могильник; северная часть представляет собой комплекс дворцовых сооружений; на северо-востоке располагались различные религиозные постройки. Данное разделение представляется нам условным, так как части этого комплекса датируются разными временными промежутками.

В настоящее время раскопки все еще ведутся, сомнения не вызывает тот факт, что это было крупное городище поздней Шан – Западной Чжоу, более позднее, чем Саньсиндуй. Но при этом сходны и изделия, и технологии производства.

В 2001 и 2003 гг. вышли две большие монографии одного из главных исследователей Цзиньша Хуан Цзяньхуа «Цзиньша ичжи (Памятник Цзиньша)» и «Гушу Цзиньша (Цзиньша Древнего Шу)», взаимодополняющие друг друга. В первой работе, написанной сразу после открытия памятника, акцент сделан на аналогиях с других территорий Китая, причем хронологический размах довольно велик – от позднего неолита до эпохи Хань, что позволяет увидеть не только влияние других территорий на Сычуаньскую котловину, но и черты культуры саньсиндуй, проникшие в изобразительные традиции юга Китая более позднего времени. Во второй работе анализируются два полевых сезона на памятнике.

Также в отдельных главах рассматриваются находки, представляющие особый интерес с точки зрения их семантической интерпретации, например, каменные антропоморфные статуэтки с завязанными за спиной руками или солярные символы и образы птиц. Затрагивается и очень важный момент наличия в Цзиньша такого большого количества слоновьих бивней. Эти работы подытожили некоторую работу, проведенную на памятнике Цзиньша, скоррелировали полученные материалы не только с культурой саньсиндуй, но и с сопредельными территориями. Последующие работы последних лет представляют собой каталоги музейных коллекций, например, такие как «Цзиньша таочжэнь (Промывая золотые пески Цзиньша)» (2002), «Цзиньша юйци (Нефриты Цзиньша)» (2006), «Цзайсянь хуэйхуандэ Гушу ванду (Вновь открытая блистательная столица Древнего Шу)» (2007), очень детально описывающие все находки, учитывая контекст их положения на памятнике, размеры, состав металлов, но эти работы содержат минимум аналитической информации. Некоторые вещи, зафиксированные автором диссертации в ходе работы в Музее Цзиньша в 2010 г., на данный момент пока не опубликованы.

В 2007 г. выходят два сборника статей, собравших все статьи, посвященные раскопкам в Саньсиндуй, начиная от первых работ Дэвида Грэма, заканчивая материалами последних конференций [Саньсиндуй яньцзю, 2006, 2007].

Начало нового тысячелетия характеризуется всплеском научного интереса к Саньсиндуй среди западных и отечественных ученых. Связан этот интерес с той редкой для Китая открытостью для Запада, коллекции были вывезены не только в Европу, но и побывали в Америке, Австралии, Японии. В каждой из стран, как правило, выходил каталог представленной коллекции, дублирующий китайский аналог. На этом фоне очень выгодно выделяется работа Роберта Бэгли «Древняя Сычуань: сокровища забытой цивилизации», в которой собран весь известный на 2001 год материал по культуре саньсиндуй, причем рассматривается хронологический период вплоть до эпохи Хань, что позволяет стадиально проследить эволюцию изобразительной традиции Древнего Шу.

Западные исследователи, поначалу очень осторожно оценивающие культуру и в своих описаниях идущие строго за китайскими коллегами, начинают высказывать теории, диаметрально противоположные общепринятым в Китае, например, о несогласии с тем, что культура бронзового века зародилась исключительно на основе слияния местных неолитических культур (здесь имеется в виду распространенная теория ведущего специалиста по Саньсиндуй Чэня Дэаня, который полагает, что предками древних шусцев являлся союз племен ди и восточных и [Чэнь Дэань, 1998, с. 18]). Западные ученые, как правило, выступают за влияние извне, только выделяются разные истоки этого влияния (Линдофф, Фалькенхаусен). Работы отечественных востоковедов С.А. Комиссарова и А.В.

Варенова направлены на интерпретацию семантической роли некоторых отдельных вещей в древних ритуалах, например, «священного алтаря», «дерева духов» или бронзовых голов. Семантика многих находок Саньсиндуя в контексте различных культов и погребальных ритуалов рассматривается в работах российского ученого А.А. Маслова [Маслов, 2003, с. 124–127].

В начале нового тысячелетия многие исследователи, обратив внимание на необычные физиономические характеристики антропоморфных фигур, довольно не характерные для остального Китая, начали высказывать различные предположения об этнической принадлежности носителей культуры саньсиндуй и даже о возможном альтернативном центре возникновения китайской цивилизации в Сычуаньской котловине.

М. Е. Кравцова высказывает версию, что саньсиндуйцы, принесшие культуру бронзы в Сычуаньскую котловину, являются племенным образованием протосаков, оторвавшихся от основного массива во время индо-европейских миграций и осевших на юго-западе Китая [Кравцова, 2003, с.101; Абаев, 1972, с.

26–37; Кузьмина, 1994]. Также истоки некоторых очевидно пришлых атрибутов культуры саньсиндуй находят в Передней Азии, на Ближнем Востоке [Цюй Сяоцян, Ли Дяньюань, Дуань Юй, 1993, с 532]. Предполагается, что имело место некое племенное образование, которое ввиду определенных причин покинуло свое привычное место обитания и в дальнейшем осело в новом для себя регионе, восприняв местные традиции и привнеся элементы своей культуры в традиции населения данной местности. В качестве аргументов рассматривается, стилистика изображения носа, щек, использование краски на лицах, браслеты на руках и ногах, таким образом, на пути следования из Передней Азии в Сычуаньскую котловину сложилась данная самобытная культура. Однако здесь нужно отметить, что авторы основываются лишь на внешнем восприятии образов и не связывают их с конкретными материалами из Месопотамии. Существует и достаточно смелая теория о проникновении на территорию южного Китая одного из семитских племен [Cу Сань, 2004].

взаимодействия саньсиндуй и династии Шан, трансформации устойчивых северных представлений под влиянием самобытной южной культуры [Чжунго каогусюэ, 2003; Чэнь Дэань, 1998; Юй Вэйчао, 1996; Чжан Тяньэнь, 1998].

В данном разделе мы систематизировали весь накопленный материал по хронологические периоды, умышленно не разделяя неолит и бронзовый век. В основе выделения вышеописанных периодов лежат как правило два аспекта: 1).

исторические события 2). качественно новые витки в изучении соответствующего материала. Так первый этап (1930-е – 1940-е гг.) характеризуется открытием некоторых памятников в Сычуани и первоначальным накоплением материала.

Работу в регионе вели западные исследователи, проводя как частичные раскопки, так и выкупая изделия у местных жителей. Ученые относили находки предположительно к эпохе Чуньцю. Конец этого этапа связан не только с появлением первых обобщающих работ, которые говорят о новом этапе осмысления материала, но и с ухудшением политической обстановки и началом Второй мировой войны, когда все западные специалисты были вынуждены покинуть страну. Второй период (1950е – 1970е годы) начинается с образованием КНР и стабилизацией послевоенной обстановки в стране. В регионе стали проводиться регулярные раскопки, были открыты ключевые памятники. В научной литературе встречаются регулярные публикации. В советской востоковедческой литературе появляются обзоры древностей Сычуани и сопредельных территорий. Третий период (1980е – 1990е годы) выделяется отдельно именно с начала 1980-х годов в связи с тем, что в это время начинают появляться научные учреждения провинциального уровня, а также соответствующие специализированные журналы, в том числе и в г. Чэнду, что качественно поменяло саму специфику работы. В 1986 г. были открыты жертвенные ямы Саньсиндуй, что явило собой новый виток в изучении этого комплекса. Еще одним толчком послужило строительство ГЭС «Санься», что привлекло в регион множество экспедиций. Третий период знаменуется выходом нескольких каталогов, детально описывающих все находки жертвенных ям, а также попытками вписать данный археологический комплекс в археологию Китая. Аналогии жертвенным сосудам из бронзы и нефритам на среднем Хуанхэ и в нижнем течении Янцзы позволили датировать культуру началом эпохи Шан.

Начало нового тысячелетия открывает и четвертый этап в изучении региона. В 2001 г. был открыт еще один крупный памятник – Цзиньша, что послужило базисом для построения этапов развития культуры, так как его нижний рубеж смыкается верхним рубежом памятника Саньсиндуй, что привело к появлению гипотезы о перемещении столицы царства Шу из Саньсиндуй в Цзиньша [Чжунго каогусюэ, 2003, с. 494] В исследовательской литературе начало нового тысячелетия характеризуется всплеском научного интереса к Саньсиндуй среди западных и отечественных ученых.

Глава 2. Открытие и исследование памятников и культур неолита Сычуаньской котловины 2.1 Культуры раннего неолита Чэндуской равнины Сычуань расположена в очень закрытой местности, на западе – Тибетское нагорье, на востоке – район Санься на р. Янцзы, на севере – горы Ханьчжуна, на юге – Юньнань – Гуйчжоуское плоскогорье. Рельеф достаточно высокий на западе, постепенно становится ниже на востоке, таким образом, территория разделена на два отличных в природном отношении района. Мягкий климат и обилие рек делали этот регион максимально пригодным для проживания и земледелия. Особенно в этом отношении благоприятна Чэндуская равнина с ее широкими просторами, ровным рельефом и плодородными почвами.

Проблема происхождения неолита Сычуаньской котловины довольно сложный и малоизученный вопрос, так как ранний неолит Сычуани представлен пятью слабо исследованными памятниками, расположенными достаточно разрозненно. Наиболее представительные материалы мы находим в Чжунцзыпу в черте города Гуанъюань, а именно, нижний горизонт, датирующийся периодом примерно V–IV тыс. до н.э*.

территорий, рассмотренные в данном разделе были представлены в одной таблице с указанием хронологических рамок и локализации Таблица 1. Неолитические культуры Сычуани и сопредельных территорий культуры лаогуаньтай гг. до н. э. провинции Цинхай и Нинся-Хуэйского чжунцзыпу (?) гг. до н.э.

инпаньшань гг. до н.э. верхнее течение реки Миньцзян шаопэнцзуй гг. до н.э. (уезды Чжунсянь и Фэнду), район Санься дадуньцзы Раскопки на данном памятнике проводились в апреле 1990 г. и в октябре 1991 г. Находки включают в себя скребки, микролитические пластины, остроконечники, нуклеусы, тесловидные орудия. Пластины снимались как плоскостным, так и торцовым методами. Нуклеусы разнообразной формы, наиболее примечательны образцы клиновидной формы, сужающиеся к одному дугообразным лезвием, вытянутые и острые скребки и длинные с прямым лезвием. Основной материал – кремень черного цвета или кварцит. Керамический материал бурого цвета, имеет примеси песка, представлен чашами, горшками, треножниками с закругленными ножками. Всего было обнаружено более 20 тыс.

находок. При этом микролитические пластины были найдены в количестве более 1400 предметов. Методом радиоуглеродного датирования были получены две даты, позволяющие разделить культуру на два этапа и отнести к периоду V – II тыс. до н.э., причем микролитические пластины наиболее архаичны и датируются V–IV тыс. до н.э. На данный момент синхронные памятники на территории севера Сычуани пока не обнаружены, поэтому в исследовательской литературе обсуждается вопрос о правомерности выделения отдельной культуры раннего неолита на материалах только этого памятника.

Говоря об истоках как данной культуры, так и сычуаньского неолита, в целом, стоит обратить внимание на северную культуру лаогуаньтай (VI–середина V тыс. до н. э.) типа лицзяцунь, ареал которой охватывал почти всю южную часть территории Ганьсу (приблизительно до современного города Цзюйцюаня) и смежные с ней восточные и южные окраины Цинхай и Нинся-Хуэйского автономного района, что говорит о том, что 7000 – 6000 лет назад носители традиции ранних неолитических культур бассейна Хуанхэ проникли через ущелья Мицаншань и Бадашань, в Сычуаньскую котловину [Чэнь Дэань, 2007, с. 73–82].

В статье «Памятник с микропластинчатой индустрией Чжунцзыпу в районе Гуанъюань провинции Сычуань» («Каогу», №4) предполагается, что этот памятник раннего неолита Сычуани имеет очевидные связи с керамикой «дояншаоского типа» района провинции Шэньси, эти связи основываются на идентичных треножниках с ровным туловом. При этом, микропластинчатая индустрия там отсутствует, такие тесловидные нуклеусы и нуклеусы со скошенным краем вообще очень редки для территории Китая. Микропластины встречаются и в районе Янцзы, и к югу от Хуанхэ, и даже на северо-востоке, но, возможно, эта культура автохтонна.

На западе котловины, в южной части ущелья Силин был открыт памятник Вэйганьпин, керамика нижних слоев которого сходна с материалом культуры чэнбэйси (рис. 3), локализованной в провинции Хубэй и датируемый V–IV тыс.

лет до н.э. Другие памятники этого региона также демонстрируют материалы, которые можно датировать ранним неолитом, например, Юйфупу, Хэнлу в уезде Фэнцзе, Юйси в уезде Фэнду. Каменный инвентарь Юйфупу представлен микролитическими орудиями, керамический материал сходен с найденным в пещере Цзэнпиянь в Гуанси в уезде Гуйлин и древнейшей керамикой пещеры Юйчаньянь в Хунани в уеде Даосянь, датировки которых варьируются в пределах VII тыс. до н.э. Памятник Юйси демонстрирует материал, датируемый V–IV тыс.

лет до н.э. по аналогиям с керамикой культуры чэнбэйси.

2.2 Культуры запада Сычуаньской котловины как отдельная На северо-западе котловины расположена Чэндуская равнина, наиболее исследованной неолитической культурой которой является культура баодунь, датированная III–II тыс. до н.э (рис. 4). Последний этап баодунь является в то же время и начальным периодом культуры бронзового века саньсиндуй. Ареал культуры – северо-запад Чэндуской равнины, преимущественно на конусах выноса рек Миньцзян и Луньцзян.

Эталонными памятниками неолита Чэндуской равнины являются Баодуньцунь в уезде Синьцзинь, Саньсиндуй в уезде Гуанхань, Юйфучэн в уезде Вэньцзян, Яньманчэн в уезде Дуцзян, Гучэнцунь в уезде Писянь и другие. Каждое из них было окружено глинобитными стенами и рвами. На территории поселений находят каменные топоры, долота, наконечники стрел и копий. Бытовая керамика представлена следующими категориями сосудов – горшки с широким туловом, горшки с высоким горлышком, сосуды как на круглом поддоне, так и с ровным днищем, чаши на высоком поддоне, крышки для горшков, блюда на поддоне, кувшины с ровным днищем. Существовали два типа керамического теста: с примесями песка в качестве отощителя и без выраженных примесей. Если на ранних этапах их соотношения примерно равны, то поздних этапах сосуды с примесями песка начали очевидно доминировать. Керамика без примесей песка бело-серая, желто-серая, с примесями песка – буро-черная, красно-бурая и серобурая. Цвет сосудов, как правило, неоднороден, внутренняя поверхность черного цвета, а внешняя – бурая. Преобладают шнуровой орнамент и отпечатки гребенчатого штампа (рис. 5).

На западе г. Чэнду (в районе парка Цзиньхуэй) был открыт небольшой могильник с 7 захоронениями, на юге города в районе Десятой улицы (Шицзе) были обнаружены 18 захоронений. Могилы прямоугольные с вертикальным входом, большинство погребенных расположены на спине, встречается погребение в положении на боку. Ориентация головой на северо-запад.

Большинство могил безинвентарные, лишь в некоторых погребениях есть керамика и изделия из камня.

Эпонимный памятник Баодуньцунь расположен в 5 км от одноименного населенного пункта в уезде Синьцзинь провинции Сычуань на пересечении рек Сихэ и Тесихэ. Памятник имеет вытянутую прямоугольную форму общей площадью 600 000 м2. В 1995–1996 гг. раскопки проводил Институт археологии и материальной культуры г. Чэнду, общая площадь раскопок составила около м2. Это самое большое укрепленное неолитическое поселение на территории Чэндуской равнины. Была полностью раскопана городская стена, обнаружено сохранившийся и самый масштабный памятник неолита Сычуаньской котловины [Чжунго каогусюэ, 2010, с. 698]. Радиоуглеродное датирование древесного угля с памятника дало даты в 4505 г. ± 95 л.н. и 4485 г. ± 70 л.н. [Чжао Дяньцзэн, Чэнь Дэань, 2005, с. 41, 42].

Во время раскопок 1995–1996 годов был раскопан так называемый «внутренний город» площадью около 60 га (рис. 8–9). Он датируется ранним этапом культуры баодунь, примерно 4500–3700 гг. до н.э. Дальнейшие раскопки были возобновлены только в 2009 г., когда были установлены размеры «внешнего города», составляющие примерно 276 га. В 2009 г. площадь раскопок составила только 100 м2, тогда как в следующем году уже превысила 1800 м2 и в 2011 г.

составила 1000 м2. Раскопки большей частью велись во «внутреннем городе» и в юго-восточной стороне «внешнего города». Было обнаружено три строения больших размеров, более 130 зольников и два захоронения.

Все раскопанные строения располагались внутри «внутреннего города» и они отличаются от типичных жилищ культуры, в первую очередь, местоположением и размерами. Вероятно, это были места публичных собраний и имели ритуальные функции.

Одно из строений представляло собой довольно большой зал и две комнаты меньшего размера, расположенные с южной и северной сторон. Строение довольно симметричное, но сохранились только фрагменты покрытия пола и столбовые ямки. Основной зал составлял примерно 20 м в длину и 10, 5 м ширину, что составляло 210 м2. Насчитывается 28 столбовых ям, из них по восемь расположены с южной и северной сторон, две – в центре зала. Северная комната имеет длину 10, 5 м и ширину 7, 5 м с девятью столбовыми ямами, расположенными в три ряда, а южная комната только 9 м в длину и 8 м в ширину с пятью столбовыми ямами. Расстояние между ямами в целом, одинаково и составляет примерно 2–2, 5 м. Стены не сохранились.

Второе строение находится в 13 м от первого, в длину составляет примерно 9 м и 8 м в ширину. Строение состоит из четырех комнат с 17 сохранившимися столбовыми ямами. Расстояние между ямами одинаково.

Третье строение расположено в 22 м от первого. В длину составляет 24 м, в ширину равно 12 м, общая площадь составляет примерно 300 м2. 28 столбовых ям располагаются в соответствии с определенным порядком: по 8 ям с восточной и западной сторон, по 5 с южной и северной сторон и 2 расположены внутри зала.

Отличительной особенностью является то, что ямы в данном случае имеют квадратную форму с длиной боковой стороны 0, 8–1, 1 м, вплоть до 1, 5 м.

Некоторые ямы имеют треугольную форму. Внутри нескольких ям обнаружена галька.

Стратиграфическую колонку восстановить невозможно из-за плохой сохранности памятника в целом. Зольники имеют разнообразную форму, чаше всего в них встречается керамика и небольшое количество изделий из камня. Два захоронения имеют форму вытянутых треугольников. Костяки сохранились достаточно плохо, сопроводительный инвентарь отсутствует.

Также на памятнике проводилась работа по выявлению рациона питания древних носителей культуры баодунь. Для анализа были взяты 1430 зерен, включая горошек посевной, вигну китайскую, бусенник обыкновенный, различные виды диких трав, камыш трехгранный, сыть круглую, росичку кровяную, схизахириум метельчатый, вейник наземный. При этом, необрушенный рис составляет 45% всех зерен (643 экземпляра), горошек посевной представлен 58 экземплярами, т.е. составляет 4, 1%, встречается просо (1, 6% – экземпляра), чаще всего, в ранних слоях. Было установлено, что в течение баодуньской эпохи климат не менялся, был влажным и теплым. Исследования доказали наличие у носителей культуры баодунь заливного рисосеяния, который составлял основу рациона, но в то же самое время культура просо также была освоена.

Выделяются скопления керамики на территории городища и в районе земляных валов. Основные типы керамики: разных размеров миски горшкообразной формы с отгибающимся венчиком, кувшины с высоким горлышком, кубки на небольшом поддоне.

Керамика преимущественно не имеет выраженных примесей, однако встречаются сосуды с большой долей содержания песка. Сосуды обожженные, тесто серо-белого или серо-желтого цвета. Посуда бурого цвета единична, это, в основном, керамика с добавлением песка в качестве отощителя, она бурого цвета снаружи и черного внутри.

Орнамент преимущественно шнуровой, выполнен тонкими вдавленными линиями, а также насечками, реже – волнообразный рисунок, налепы, узор, нанесенный гребенчатым штампом. Шнуровой орнамент наносился, как правило, по всему тулову сосуда, тонкими линиями украшались венчик снаружи и иногда внутри (это характерно для горшковидных сосудов с широким туловом);

волнообразный орнамент, с использованием гребенчатого штампа или с налепами, чаще всего, характерен для глинистых кувшинов ху с высоким горлышком, кроме того, по венчику попадается орнамент, выполненный вдавленными насечками.

В оформлении донной части посуды характерен как поддон, так и ровное дно. Треножники, характерные для неолита восточного и северного Китая, отсутствуют.

Сосуды горшкообразной формы имеют широкий отгибающийся венчик, округлые плечики, широкое тулово, другой тип имеет ровные вертикальные края венчика, широкое, но прямое тулово, сужающееся к дну. Кувшины характерны двух типов: с высоким горлышком с отгибающимся венчиком, прямое горлышко не встречается. Кубки имеют округлый небольшой поддон, часто с одним отверстием, и широкое тулово. Реже попадаются подобные сосуды с несколькими отверстиями на поддоне. Но целых сосудов данного типа практически нет, единичные археологически целые экземпляры сходны с сосудами из Саньсиндуй, также имеющими несколько отверстий в поддоне. Сосудов на высокой ножке с небольшой чашей наверху очень мало, чаша у них небольшая и практически ровная, ножка тонкая и высокая [Дуань Юй, Цзоу Ицин, 2006, с. 130].

Изделия из камня включали в себя топоры, долота, наконечники стрел, ножи с отверстиями. Некоторые изделия имеют среды красной краски.

Памятник Гучэнцунь расположен в 8 км от одноименного населенного пункта в уезде Писянь. Памятник имеет вытянутую прямоугольную форму общей площадью 310 000 м2. В 1996 г. раскопки проводил Институт археологии и материальной культуры г. Чэнду, были раскопаны одна постройка длиной около 50 м и шириной 11 м, а также несколько небольших строений. Внутри большой постройки были обнаружены 5 квадратных куч – «алтарей» из крупной гальки, возможно, данное строение имело некоторые культовые функции (рис. 10).

Памятник Юйфучэн расположен в 6 км от одноименного населенного пункта в уезде Вэньцзян. Памятник имеет многоугольную форму общей площадью более 300 00 м2. В 1996 и 1999 гг. раскопки проводил Институт археологии и материальной культуры г. Чэнду, общая площадь раскопок составила около 2000 м2, были раскопаны несколько построек, участки защитной стены, обнаружено древнее русло реки.

Памятник Бяньдуйшань расположен за пределами городской черты г. Мяньян на южном склоне горы Бяньдуйшань в районе реки Аньчанхэ Примерная площадь памятника составляет 10 000 м2. Памятник был открыт еще в 1953 г. при прокладке южного участка линии метрополитена, полномасштабные же раскопки начались только в 1988 г. В 1988–1990 гг. раскопки проводил Институт археологии и материальной культуры г. Чэнду, общая площадь раскопок составила около 1000 м2, культурный слой памятника достаточно велик, изобилует фрагментами керамического материала и каменных изделий, жилищные конструкции выявлены не были. Согласно полевому отчету 1988 года археологов Вана Жэньсяна и Е Маолиня, выделяются три культурных слоя, небогатых вещами. Исследователи связывают это с тем, что более ранние слои памятника были нарушены. Все три представленных слоя относятся к одному периоду. Радиоуглеродное датирование древесного угля с памятника дало даты 4080 г. ± 250 л.н. и 4690 г. ± 100 л.н. [Сунь Хуа, 2000, с. 295].

Находки с памятника представляют собой преимущественно керамический материал. Керамика с большой долей содержания песка встречается практически так же часто, как и без примесей (процентное соотношение соответственно 46,4% крупнозернистый, так и мелкозернистый песок. Керамика в основном бурого цвета, серо-бурая керамика составляет примерно четверть коллекции, краснобурая – 22,54%. Керамика без выраженных примесей, в основном, серого цвета, но также характерна и бурая, и красноватая, 3% всех сосудов данного типа представлены черной керамикой.

Орнаментированные сосуды составляют 23,2% от общей массы сосудов, основной орнамент шнуровой, также есть спиралевидный и сетчатый типы орнамента. Шнуровой орнамент типичен, как правило, для сосудов с большой долей содержания песка, преимущественно это косые линии, проходящие от венчика до днища по всему тулову сосуда.

Что касается формы сосудов, это преимущественно сосуды с ровным плоским дном (89%) или на поддоне. Плоскодонные сосуды – это горшки, кувшины, блюда, миски. Примесь песка есть в тесте мисок (эта категория сосудов распространена шире всего), а в тесте кувшинов она отсутствует. Поддон характерен только для кубков, у них встречается как глинистое, так и песчанистое тесто.

Миски имеют широкий венчик, края которого украшены шнуровым орнаментом или небольшими беспорядочными вдавлениями, иногда встречаются налепные линии, плечики округлые или отсутствуют, тулово низкое, сужается к небольшому днищу. Кувшины имеют массивное длинное горлышко, округлые плечики, ровное днище, некоторые сосуды украшены беспорядочными налепными линиями, другой тип кувшинов с отчетливыми острыми плечиками и ровным дном. У кубков тулово широкое, поддон расширяется к основанию, в нем проделаны отверстия.

Керамика Бяньдуйшань сходна с найденной в Баодуньцунь. На втором памятнике преобладает керамика без примесей песка, по цвету преимущественно бурая или серая. Орнамент шнуровой, тонкими линиями, гребенчатым штампом.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 
Похожие работы:

«Ольховская Ольга Владимировна Партия Центр в Германии 70-х годов XIX века: организация, идеология, политическая практика Специальность 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история Западной Европы и Америки) Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор Блуменау Семен Федорович Брянск 2014 2 Содержание Введение.. Глава...»

«Илларионов Алексей Анатольевич ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА И ЧАСТНАЯ ИНИЦИАТИВА КАК ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ СИСТЕМЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ вторая половина XIX – начало XX в.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, проф. Л. И....»

«ПЕТРОВА Татьяна Павловна ЭВОЛЮЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ И ДИПЛОМАТИИ ПЕРУ (1821-2013 гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность: 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики Москва – 2014 2 Содержание ВВЕДЕНИЕ 5 ГЛАВА 1 34 ФОРМИРОВАНИЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ ПЕРУ. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД НЕЗАВИСИМОСТИ Раздел 1.1. Анализ начального этапа...»

«Дроздов Константин Сергеевич ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РУССКО-УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ЧЕРНОЗЕМЬЕ (1923-1933 гг.) Специальность: 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Соловьев К. А. Москва – Содержание Введение.. Глава I....»

«Константинова Евгения Александровна РЕМЕСЛЕННЫЕ ПРОИЗВОДСТВА НАСЕЛЕНИЯ ГОРНОГО АЛТАЯ ГУННО-САРМАТСКОГО ВРЕМЕНИ Специальность 07.00.06 – археология Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель : кандидат исторических наук, доцент В.И. Соенов Горно-Алтайск – СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава I....»

«БАШИЕР НИЖУД ХАССАН Проблемы экономического развития царства Мероэ (VIII в. до н.э. – IV в. н.э.). Специальность 07.00.03 – всеобщая история (Древний мир и Средние века) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Кормышева Э.Е. Москва - ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«ПЕТРОВА Людмила Ивановна ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙ И ВЛАСТЬ: 1880-е – 1930-е ГОДЫ (ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙ, МУЗЕЙ СТАРОГО ПЕТЕРБУРГА, МУЗЕЙ ГОРОДА) Специальность 07.00.02. — Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель д. и. н., профессор Ю. В. Кривошеев Санкт-Петербург 2014 СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава 1. Петербургский городской музей. 1.1. Создание Петербургского...»

«Когут Екатерина Викторовна ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН В ПАЛЕОЛОГОВСКОЙ ВИЗАНТИИ Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (Средние века) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель Бибиков Михаил Вадимович, доктор исторических наук, профессор Москва — Оглавление Введение 1...»

«ЕГОРОВА МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ЧАСТНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА УРАЛЕ (1861 – февраль 1917 гг.) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 07.00.02. – ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор РУШАНИН В.Я. ЧЕЛЯБИНСК Оглавление Введение. Глава I. Частное образование на Урале в 1861 – феврале 1917 гг. в историко-правовом...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.