WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ С КОСТЯМИ ЖИВОТНЫХ ИЗ МОГИЛЬНИКОВ СРУБНОЙ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ САМАРСКОГО ПОВОЛЖЬЯ Том I ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФГБОУ ВПО «ПОВОЛЖСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОЦИАЛЬНО ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ»

На правах рукописи

Рослякова Наталья Валерьевна

ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ С КОСТЯМИ ЖИВОТНЫХ ИЗ

МОГИЛЬНИКОВ СРУБНОЙ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ

ОБЩНОСТИ САМАРСКОГО ПОВОЛЖЬЯ

Том I

Специальность 07.00.06 – «Археология»

Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научный руководитель:

доктор исторических наук, доцент Мочалов Олег Дмитриевич Казань 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. История изучения археозоологических материалов из погребальных памятников срубной культурно-исторической общности лесостепного УралоПоволжья. Источники и методика исследования..……………………………... §1. История изучения археозоологических материалов из погребальных памятников срубной культурно-исторической общности лесостепного УралоПоволжья……………………………………………………………………………… §2. Источники………………………………………………………………………… §3. Методика исследования…………………………………………………….......... Глава 2. Археозоологические материалы из могильников срубной культурноисторической общности……………………………………………………………. §1. Ранний (покровский) этап срубной культуры………………………………….. §2. Развитый этап срубной культуры……………………………………………….. Глава 3. Биологические и археологические характеристики костей животных из погребальных комплексов могильников срубной культурно-исторической общности Самарского Поволжья…………………………………………………. §1. Видовой и анатомический состав костей животных в различных архитектурных структурах курганов. Категории погребальных комплексов с костями животных.…………………………………………………………………… §2. Видовой, анатомический, возрастной состав и размерные характеристики животных из различных категорий погребальных комплексов…………………. §3. Взаимосвязь основных характеристик животных из разных категорий погребальных комплексов с половозрастным и социальным статусом погребенных и с хронологическими этапами развития срубной культурноисторической общности……………………………………………………….......... Глава 4. Животные в погребальном обряде населения Самарского Поволжья в эпоху энеолита-позднего бронзового века……………………………………. §1. Животные в погребальном обряде населения Самарского Поволжья в эпоху энеолита - среднего бронзового века……………………………………………….





§2. Животные в погребальном обряде населения срубной культурно-исторической общности Урало-Поволжья и синхронных культур Зауралья…………………… §3. Реконструкция вариантов использования животных в погребальном обряде срубной культурно-исторической общности Самарского Поволжья …………... Заключение…………………………………………………………………………. Литература………………………………………………………………………….. Список сокращений ………………………………………………………………. Список приложений………………………………………………………….......... Приложения Введение Актуальность темы. Бронзовый век в истории Самарского Поволжья ознаменован формированием новых археологических культур. Ямная культура раннего бронзового века, полтавкинская культура эпохи средней бронзы, потаповский тип памятников, существовавший в переходную эпоху от среднего к позднему бронзовому веку, срубная культурно-историческая общность (КИО) позднего бронзового века и сусканский тип памятников финала эпохи бронзы сменяли друг друга, сохраняя тем не менее культурную преемственность и неразрывность традиций. При изучении археологических культур наиболее актуальными являются вопросы их происхождения, территории формирования, периодизации, хронологии, локальных особенностей, взаимодействия и исторической судьбы. Связующую роль в любой культурно-исторической общности играет система представлений о мире. Ее консервативность обеспечивает духовную целостность традиционных обществ. Исследование ритуальной деятельности и выявление её особенностей для отдельных культур дает ключ к пониманию как процессов, происходивших на пространствах, занятых населением конкретных культурно-исторических обществ, так и явлений межкультурного контакта и генезиса культур. Основные сведения о мировоззрении древних племен дает изучение погребального обряда.

Погребальный обряд является частью определенной религиозномифологической и социальной системы древних обществ. Неотъемлемой составляющей многих обрядов, в том числе и погребальных, у древнего населения Восточной Европы было использование в них животных. Их остатки в виде костей встречаются в могильниках, начиная с энеолита, вплоть до эпохи средневековья. Выявление специфики этой стороны обрядов в рамках отдельных археологических культур дает дополнительные возможности исследователям для изучения истории древних народов.

Могильники срубной КИО являются самыми многочисленными на территории Самарского Поволжья. Большинство собранных в последние десятилетия остеологических комплексов происходит из них. Это дает возможность наиболее полного изучения вариантов использования животных в погребальном обряде срубной КИО.

Изучались многие стороны погребального обряда срубной КИО Самарского Поволжья [Мерперт, 1958. С. 86-99; Васильев, Кузьмина, Семёнова, 1985;

Семенова, 2000; Хохлов, 2000; Крамарев, 2003; Мочалов, 2005]. Однако если архитектурные конструкции, погребальные артефакты и человеческие останки исследовались тщательно и всесторонне, то обнаруживаемые кости животных чаще всего просто фиксировались без попыток их дальнейшего изучения. В тех же случаях, когда такого рода исследования проводились, они зачастую ограничивались определением вида животного, иногда с указанием найденных элементов его скелета, и еще реже – его возраста. Такие данные не позволяют учитывать роль и место животных в погребальных обрядах. И только в последнее десятилетие наметился положительный сдвиг в изучении и публикации остеологических материалов из могильников срубной КИО [Косинцев, Рослякова, 1999; Рослякова, 2006; Рослякова, 2011; Рослякова, Косинцев, 2012; Рослякова, 2013; Рослякова, Косинцев, 2013].





Кости животных из погребальных комплексов являются важным археологическим источником для реконструкции обрядовых действий древнего населения и, прежде всего, их практической сферы. Реконструкция идеологической сферы обрядов значительно более сложна и не всегда возможна [Ольховский, 1986. С. 71-72]. Современные методики детального описания и анализа биологических и археологических параметров остеологических материалов, разработанные в лаборатории естественнонаучных методов Института археологии РАН [Антипина, 2003; Антипина, 2004, С. 182-186] и лаборатории палеоэкологии Института экологии растений и животных УрО РАН [Ерохин, Бачура, 2011], позволяют ответить на вопросы: какие виды животных, части их туш и каким образом были включены в погребальный обряд.

Целью исследования является реконструкция вариантов использования животных в погребальном обряде срубной культурно-исторической общности Самарского Поволжья.

Задачи исследования. Для осуществления поставленной цели необходимо решение следующих задач:

1) оценить степень изученности археозоологических материалов из погребальных памятников срубной культурно-исторической общности лесостепного УралоПоволжья;

2) представить источниковую базу и методику исследования;

3) изучить и описать остеологические материалы из могильников срубной культурно-исторической общности Самарского Поволжья;

4) выделить категории погребальных комплексов, рассмотреть видовой и анатомический состав костей, половозрастные и размерные характеристики животных в рамках каждой из них;

5) проанализировать взаимосвязь основных характеристик животных из разных категорий погребальных комплексов с половозрастным и социальным статусом погребенных и с хронологическими этапами развития срубной культурноисторической общности;

6) сравнить полученные результаты с аналогичными данными, известными для предшествующих культур бронзового века, а также для синхронных культур с соседних территорий распространения срубной культурно-исторической общности.

Предмет и объект исследования. Объектом исследования являются костные остатки животных из погребальных памятников срубной КИО Самарского Поволжья, а предметом – варианты использования животных в погребальном обряде срубной КИО Самарского Поволжья.

Географические и хронологические рамки исследования.

Работа базируется на материалах погребальных памятников, исследованных в Самарском Поволжье. Четыре могильника находятся на правом берегу р. Волга, остальные – на левом (Рисунок 1). В административном отношении район исследования включает Самарскую область. Памятники срубной КИО лесостепного Поволжья имеют отличительные признаки, которые позволяют относить их к северовосточному лесостепному варианту срубной КИО [Семенова, 2000. С. 153-154].

Географически территория лесостепного Поволжья делится на ряд ландшафтных Приволжской возвышенности, на которой широко распространены лесные массивы. Долина р. Волги в пределах левобережья относится к провинции типичной лесостепи Низменного Заволжья. Она слагается из широкой поймы и трех надпойменных террас. Преобладающий тип рельефа провинции – плоские относительных высот, провинция имеет редкую и неглубокую овражно-балочную сеть. Лесостепь Низменного Заволжья представляет собой остепненный ландшафт. В зональном отношении большая её часть представляет типичную лесостепь. Водораздел рек Кондурчи и Сока, Сока и Большого Кинеля, Большого Кинеля и Самары включен в лесостепную провинцию Высокого Заволжья. Рельеф провинции возвышенный. Широкие надпойменные террасы рек и пологие склоны сыртов остепнены и безлесны. Вершины возвышенных сыртов покрыты островами дубрав и березовых лесов. Территория Самарского Заволжья южнее р.

Самары занимает степную и лесостепную провинцию Низменного Заволжья. В провинции преобладает ландшафт южной лесостепи, внешне сходный со степным. [Мильков, 1953. С. 204, 214, 219, 224, 227, 236, 238].

Существование срубной культурно-исторической общности совпадает по времени с суббореальным периодом голоцена [Иванов, 1996. С. 95]. К этому времени относится александрбайская регрессия Каспия. Смена ранней суббореальной аридизации эпохи бронзы поздним суббореальным увлажнением явилась немаловажным экологическим импульсом для развития хозяйства срубных племен [Иванов, 1996. С. 96].

Хронологические рамки исследованных памятников соответствуют времени существования в Поволжье срубной КИО и могут быть определены XVIII-XVI радиоуглеродных дат [Кузнецов, 1996. С. 59; Трифонов, 2001. С. 81; Kuznetsov, 1998. С. 241].

Научная новизна. Остатки животных из погребальных памятников срубной КИО Самарского Поволжья впервые стали предметом специального исследования. Для их всестороннего изучения были использованы не только археологические, но и биологические методики работы с материалом.

Традиционно подобные работы рассматриваются как междисциплинарные исследования, выполненные на стыке археологии и археозоологии. Однако в нашем случае погребальные комплексы с костями животных выступают именно как археологический источник, который помимо биологических (видовой и половозрастной состав животных, анатомический состав их костей) имеет и чисто археологические характеристики: следы искусственного воздействия, оставленные или намеренно нанесенные человеком, и локализацию в кургане, как в сакральном комплексе, оставленном древним населением. В результате анализа трех перечисленных параметров нами были выделены четыре категории погребальных комплексов с костями животных. Археозоологический анализ проводился отдельно для каждой из выделенных категорий погребальных комплексов с учетом археологического контекста памятника. Это дало возможность реконструировать разные варианты использования животных в погребальном обряде срубной КИО. Оказалось, что выявленные варианты использования животных коррелируют с социальным статусом погребённых, а также с хронологическими этапами развития срубной КИО. Такое комплексное исследование остеологических материалов из погребальных памятников никем не проводилось.

Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы при реконструкции погребальной обрядности срубной КИО лесостепного Поволжья и в целом Восточной Европы в эпоху поздней бронзы, при подготовке и оформлении музейных экспозиций, при разработке спецкурсов и лекций по истории культур позднего бронзового века, при написании обобщающих работ по бронзовому веку, учтены с методической точки зрения при проведении археологических раскопок.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования были представлены в докладах на научной конференции «К 40-летнему юбилею Средневолжской археологической экспедиции» (Самара, 2009), на III (XIX) Всероссийском археологическом съезде (Великий Новгород – Старая Русса, 2011), на VIII Самарской археологической конференции (Самара, 2012), и на международной научной конференции, посвященной 110-летию со дня рождения выдающегося российского археолога М. П. Грязнова (Санкт-Петербург, 2012).

По теме диссертации опубликовано 6 статей, в том числе 3 в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК [Рослякова, Турецкий, 2012; Рослякова, Косинцев, 2013; Рослякова, 2013], разделы в 3-х коллективных монографиях и 3 работы в виде тезисов научных докладов [Рослякова, 2011;

Рослякова, 2012; Турецкий, Рослякова, 2011].

Основные положения, выносимые на защиту 1. Кости животных в погребальных комплексах являются важным археологическим источником для реконструкции вариантов использования животных в погребальных обрядах древнего населения.

искусственного воздействия на костях и локализации остеологических комплексов в кургане выделяются четыре категории погребальных комплексов:

погребальные жертвенные комплексы, «остатки напутственной пищи», погребальный инвентарь, отдельные кости или их скопления.

3. Роль и значение разных видов животных в погребальном ритуале идентифицируется по принадлежности их остатков к конкретным категориям погребальных остеологических комплексов.

4. Реконструированные на основе выделенных категорий погребальных остеологических комплексов варианты использования животных коррелируют с социальным статусом погребённых, а также с хронологическими этапами развития срубной культурно-исторической общности.

Структура работы. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы, списка сокращений и приложений, включающих список памятников, карту памятников, иллюстрации и статистические таблицы.

Глава 1. История изучения археозоологических материалов из погребальных памятников срубной культурно-исторической общности лесостепного Урало-Поволжья. Источники и методика исследования §1. История изучения археозоологических материалов из погребальных памятников срубной культурно-исторической общности лесостепного УралоПоволжья История изучения срубных могильников в Самарском Поволжье началась в конце XIX в. Ее основные этапы освещены в работах ряда исследователей [Матвеева, 1975. С. 9-19; Агапов, Васильев, Кузьмина, Семенова, 1983. С. 6-7;

Обыденнов, Обыденнова, 1992. С. 6-11; Матвеева, Скарбовенко, 1999. С. 3-49;

Семенова, 2000. С. 154; Крамарев, 2006. С. 350]. В обобщающей работе А.И. Крамарева приведены данные обо всех изученных погребальных памятниках срубной КИО на территории Южного Средневолжья, начиная с первых исследований в конце XIX века, до 2006 года [Крамарев, 2006]. Обобщая выводы предыдущих исследователей и рассматривая направления и результаты полевых исследований последних десятилетий XX века и начала XXI века, автор выделяет несколько этапов этого процесса:

- конец XIX – первая треть XX века: проведены первые исследования погребальных памятников срубной культуры на территории Среднего Поволжья, началось накопление фактического материала;

- 30-е гг. XX в.: организованы археологические исследования на новостройках, началось обследование зоны строительства Куйбышевского гидроузла;

- 50-60-е годы: работа Куйбышевской археологической экспедиции, организованной Институтом истории материальной культуры АН СССР, работы выходят на качественно новый уровень;

- 70-80-е годы: организация археологических лабораторий в Куйбышеве, Ульяновске, Оренбурге, проведение широкомасштабных исследований в зонах строительства и планомерные научно-исследовательские археологические работы, целью которых становится выявление и изучение погребальных памятников срубной культуры;

- 90-е гг. XX в. - 2000-е гг.: резкое сокращение количества раскопок памятников археологии, преобладание охранно-спасательных работ, спецификой которых является исследование только тех объектов археологии, для которых существует угроза разрушения.

По подсчетам А.И. Крамарева, в настоящее время на территории Южного Средневолжья известно около 200 могильников, не менее 500 курганов, более 3000 погребений срубной культуры [Крамарев, 2003. С. 153].

В 70-е и 80-е гг. XX в. создаются периодизационные схемы развития локальных вариантов срубной культурно-исторической общности. В Самарском Поволжье И.Б. Васильев, О.В. Кузьмина, А.П. Семенова выделяют три периода развития срубной культуры [Васильев, Кузьмина, Семенова, 1985. С. 64]. К первому, начальному периоду авторы относят памятники покровского типа.

Второй период определяется как развитый, отмечается стабильность погребального обряда и стандартизация материальной культуры. Памятники третьего периода завершают развитие срубной культуры в Самарском Поволжье [Васильев, Кузьмина, Семенова, 1985. С. 71, 78, 81].

В 90-е гг. ранний (покровский) этап срубной КИО был выделен в отдельную покровскую культуру, генетически связанную с абашевской [Малов, 1991, 1992;

Кузьмина О.В., 1995]. Но продолжала существовать и точка зрения о том, что покровские памятники возникли в результате контактов двух культур – срубной и абашевской [Семенова, 2000. С. 155]. Большинство могильников срубной КИО, остеологические материалы из которых рассматриваются в диссертации, были раскопаны в 90-е гг. XX в. и в 2000-е гг. Исследователи, определяя хронологическую принадлежность памятников, отнесли их к раннему (покровскому) или развитому этапам развития срубной КИО. Мы в своей работе придерживаемся этих определений.

Первые определения костей животных из могильников срубной КИО лесостепного Поволжья были выполнены доктором биологических наук, остеологические материалы из кургана № 5 у с. Комаровка, в том числе жертвенный комплекс, представленный парой лошадей [Цалкин, 1958. С. 236и некоторые кости из могильников у сел Ягодное, Хрящевка, Кайбелы, деревни Светлое Озеро и у хутора Красная Звезда, исследованных Н.Я. Мерпертом [Цалкин, 1958. С. 276]. Результаты их изучения были использованы В.И. Цалкиным для морфологической характеристики домашних животных эпохи бронзы Среднего Поволжья и в целом эпохи поздней бронзы Восточной Европы [Цалкин, 1958; Цалкин, 1964; Цалкин, 1972]. Вопросы ритуального использования животных автором не рассматривались. Н.Я. Мерперт хронологической группе памятников и обозначил устройство погребений вокруг центрального жертвенника как одну из погребальных традиций [Мерперт, 1958.

С. 99]. Жертвенники представляли собой кострища, в слое золы которых находились раздробленные и пережженные кости животных, человека и фрагменты керамики. Среди костей животных В.И. Цалкиным определены кости крупного рогатого скота (Bos taurus) (далее - КРС), собаки (Canis familiaris) и лисицы (Vulpes vulpes).

В работах археологов 50-х – начала 90-х гг. при публикации материалов срубных могильников либо только указывалось на наличие костей животных на памятнике [Васильев, 1975. С. 23-27; Васильев, 1977. С. 9, 14, 27, 33], либо приводились определения остеологического материала, выполненные автором раскопок разной степени подробности (Скарбовенко, 1981. С. 12-15; Зудина, Скарбовенко, 1985. С. 53-56; Иванов, Скарбовенко, 1993. С. 80-95; 104-106;

Зудина, Крамарев, 1993. С. 132, 137, 139). Давая характеристику погребального обряда, прослеженного по материалам того или иного могильника, авторы не рассматривали вопросы, связанные с использованием животных в погребальном обряде. Данные о видовом составе животных из могильников срубной КИО привлекались для характеристики хозяйства древних племен [Кривцова-Гракова, 1955. С. 69-73].

С 80-х годов XX века, с накоплением базы данных, в обобщающих работах археологов, посвященных изучению срубной КИО, комплексы костей животных начали рассматриваться в качестве одного из признаков погребального обряда, характеризующих тот или иной хронологический этап культуры. Исследователи отмечали, что в могильниках раннего этапа срубной культуры жертвенники из костей животных встречаются редко. Обычно они фиксируются в одно- или маломогильных курганах и всегда располагаются около погребений. Как правило, в таких погребениях захоронены люди, занимавшие при жизни особое социальное положение. Жертвенники находятся в могильных ямах или на специальных площадках на уровне погребенной поверхности [Васильев, Кузьмина, Семенова, 1985. С. 63-64; Семенова, 2000. С. 161-165]. По мнению ряда археологов, на площадках разводили костры, затем на прогоревшие угли укладывали целые туши животных или части туш. Сверху их покрывали войлоком или корой. В могильную яму помещали часть грудной клетки животного [Агапов, Васильев, Кузьмина, Семенова. 1983. С. 12]. В могильниках развитого этапа срубной культуры жертвенников на подкурганных площадках нет. Встречаются лишь отдельные кости в насыпях курганов. В погребениях, выделяющихся по социальному статусу погребенных, фиксируются части туш крупных животных (ребра), а в погребениях детей - альчики и бабки [Семенова, 2000. С. 172-173].

Усложненный погребальный обряд встречен лишь в ряде курганов в северозападных районах лесостепного Поволжья: круговое расположение могил вокруг центрального жертвенника – ямы с многочисленными костями животных, а иногда и человека [Агапов, Васильев, Кузьмина, Семенова, 1983. С. 21-23].

Считается, что на завершающем этапе срубной культуры в могилы помещали кости головы и отдельные кости МРС (Ovis/Capra) – овцы (Ovis aries) и козы (Capra hircus) (далее - МРС) и КРС [Васильев, Кузьмина, Семенова, 1983. С. 75Агапов, Васильев, Кузьмина, Семенова. 1983. С. 25]. Комплексы с костями животных в срубных курганах рассматриваются как жертвенники, места поклонения, а кости животных в погребениях - как социально значимый признак [Отрощенко, 1979. С. 86; Ковалева, 1981. С. 66; Ковалева, 1989. С. 6; 10-12; 31;

Семенова, 1983. С. 60].

С конца 80-х г.г. XX века изучение остеологических материалов из погребальных памятников выходит на качественно новый уровень. Это связано с появлением работ специалистов археозоологов, посвященных остаткам животных в ритуальных комплексах из могильников позднего бронзового века. В них результаты изучения видового и анатомического состава костей животных, а также их основных биологических характеристик использовались для реконструкции погребального обряда.

П.А. Косинцевым исследованы остеологические комплексы из могильников лесостепного и степного Зауралья: Кулевчи VI андроновской культуры [Косинцев, 1988], могильника Ермак IV [Косинцев, 1990], курганов левобережного Илека в Предуралье, содержащие погребения от эпохи бронзы до средневековья [Косинцев, 1995], Чистолебяжского и Хрипуновского могильников алакульской и федоровской культуры [Косинцев, 1998]; могильника бронзового века Кривое Озеро [Косинцев, 2003а]; могильника Урефты I, алакульской и федоровской культуры [Косинцев, 2006], Большого Караганского могильника, содержащего погребения полтавкинско-синташтинского и раннесрубного времени [Косинцев, 2010]. Л.Л. Гайдученко были изучены погребальные комплексы из Большекараганского могильника эпохи средней бронзы [Гайдученко, Зданович, 1999; Гайдученко, 2002; 2003].

В публикациях рассматриваются не только видовой и анатомический состав жертвенных комплексов, возрастные и морфологические характеристики животных, использовавшихся в ритуале, но и способы разделки туш животных, роль разных видов животных в погребальных ритуалах различных культур.

Выделяются группы погребальных остеологических комплексов, имеющие разное смысловое значение: жертвенные комплексы, украшения и амулеты, следы поминальных тризн и изучаются особенности их формирования. Проводится сравнение комплексов костных остатков из могильников эпохи бронзы ВолгоУралья и Зауралья [Косинцев, 1999], а также их сопоставление с остеологическими материалами поселений [Косинцев, 2001].

В 90-е годы появились работы археологов, посвященные изучению и интерпретации некоторых погребальных комплексов с костями животных.

В.В. Цимиданов рассматривает кости животных со дна погребений, за исключением астрагалов, бабок животных и костяков собак, как остатки мясной пищи [Цимиданов, 1996. С. 198-199]. Проанализировав срубные погребальные комплексы с мясной пищей, происходящие с территории Украины, автор пришел к выводу, что разные части туш маркировали различные ранги внутри социальной структуры умерших [Цимиданов, 1996. С. 209]. Предметы, положенные вне замкнутого объема могилы, по мнению автора, имеют иную семантику, чем такие же предметы, положенные на дно могилы [Цимиданов, 1996. С. 199]. Кости вне могилы являются следами тризны и другой ритуальной деятельности, а костяки лошадей, сопровождающие погребения – тягловой силой.

Специальные исследования посвящены изучению астрагалов со дна погребений. Одни исследователи полагают, что наборы астрагалов помещали в погребения лицам, имеющим отношение к ритуальной практике, среди которых особое положение занимали в одних регионах дети и подростки, а в других – взрослые члены общества [Ковалева, 1990; Цимиданов, Чаур, 1997. С. 53-56;

Цимиданов, 2001, 2004]. Набор признаков социальной значимости погребений с астрагалами, по мнению авторов, близок к набору признаков жреческих погребений и в целом маркирует высокий ранг погребенного. Другие же археологи рассматривают астрагалы как детские игрушки или предметы для игры в кости [Яровой, 1985. С. 79; Санжаров, 1988. С. 153].

А. И Юдин считает, что астрагалы без следов обработки из детских и подростковых погребений, не выделяющихся среди других погребений кургана какими-либо особенностями сооружения и составом погребального инвентаря, как наборы для игры в бабки. Астрагалы с обработкой и нанесенными числовыми символами из взрослых неординарных погребений, по мнению автора, могут указывать на какой-то социальный статус погребенного, возможно, служителя культа [Юдин, 2009. С 157].

Исследованию погребального обряда срубной культуры лесостепного Поволжья посвящены работы А.И. Крамарева, в которых он обобщил данные о костных остатках животных из могильников [Крамарев, Кузьмина, 1999;

Крамарев, 2003]. Автор выделил несколько категорий костных останков: целые скелеты животных или конечности и черепа (вместе и по отдельности), символизирующие целый скелет; отдельные кости скелета животных, птиц и рыб;

альчики и астрагалы; клыки. К первой категории были отнесены не только целые черепа или кости ног, но и фрагменты рассматриваемых частей туш: зубы животных и фрагменты челюстей отнесены к категории «кости черепа», а копыта и трубчатые кости – к категории «кости ног». Рассматривалось местоположение в кургане выделенных категорий костей и их взаимосвязь с возрастом погребенных.

Было выяснено, что «захоронения взрослых людей чаще сопровождались отдельными частями туши животных или целыми животными (лошадьми, КРС, МРС), а детско-подростковые погребения обычно содержали альчики, астрагалы и клыки» [Крамарев, 2003. С. 158-159]. Несмотря на то, что А.И. Крамаревым были собраны все сведения о костных комплексах из могильников срубной культуры Южного Средневолжья, отсутствие определений видового состава, анатомического спектра и других важных характеристик остеологического материала не позволило автору выяснить специфику использования разных видов животных в погребальном обряде.

Первой обобщающей работой по ритуальным остеологическим комплексам из могильников Урало-Поволжья стала монография А.Г. Петренко «Следы ритуальных животных в могильниках древнего и средневекового населения Среднего Поволжья и Предуралья» [Петренко, 2000]. В работе приводятся различные формы ритуального использования животных либо частей их туш и отдельных костей в погребальных памятниках для периода V тыс. до н.э. – XII в.

н.э. Опубликованные материалы из древнейших могильников эпохи бронзы Среднего Поволжья – I Хвалынского и Потаповского курганного могильниковпредставляют большой интерес для изучения истоков появления традиции использования животных в погребальном обряде на территории Урало-Поволжья.

Группируя комплексы костей животных по их местонахождению и приводя достаточно подробное их описание, автор дает суммарную характеристику всех комплексов, делая вывод о преобладании в них костей КРС и МРС [Петренко, 2000. С. 14]. Однако этот вывод не выглядит обоснованным: если рассматривать комплексы игральных костей отдельно, то оказывается, что в большинстве погребений Хвалынского I могильника находились астрагалы МРС (в восьми погребениях). Их количество преобладает над количеством костей других видов.

Еще в пяти погребениях находились фаланги лошади (Equus caballus). А кости КРС встречены только в двух погребениях. Более того, количество костей лошади (6 экземпляров) больше, чем количество костей КРС (4 экземпляра) и в слое могильника. Среди обработанных костей также больше всего костей лошади ( экземпляров) и птицы (7 экземпляров), тогда как костей КРС и МРС меньше (3 и 4 экземпляра соответственно). Отсутствие статистических таблиц в этой работе затрудняет целостное восприятие материалов как важной части погребального обряда. В работе есть таблицы по промерам костей, что дает информацию только о размерах животных.

Начиная с конца 90-х годов, П.А. Косинцевым совместно с автором настоящего исследования были опубликованы результаты изучения погребальных комплексов с костями животных из памятников Самарского Поволжья [Косинцев, Рослякова, 1999; Косинцев, Рослякова, 2006]. Остеологические материалы из ряда могильников срубной КИО были введены в научный оборот автором работы [Рослякова, 2006; Рослякова, 2010].

В 2000-х годах вышли статьи, посвященные методике археозоологического исследования и описания остеологических материалов, разработанные в лаборатории естественнонаучных методов Института археологии РАН [Антипина, 2003; 2004] и лаборатории палеоэкологии Института экологии растений и животных УрО РАН [Ерохин, Бачура, 2011]. Использование единой методической основы для исследований дает возможность сравнивать между собой результаты изучения материалов памятников различных территорий и хронологических периодов. Результативность и перспективность такого подхода к материалам из могильников подтверждается в ряде работ [Антипина, 2001;

Антипина 2004; Яворская, 2010].

Археозоологические материалы Николаевских курганов срубной КИО с территории Башкортостана опубликованы Р.М. Сатаевым и Д.О. Гимрановым [Сатаев, 2009; Сатаев, Гимранов, 2009]. Кости животных из погребальных комплексов рассматриваются авторами по трем группам: жертвенные комплексы, остатки заупокойной пищи и остатки поминальной тризны. Основными ритуальными животными в погребальном обряде признаны КРС и МРС. КРС приносили в жертву, мясо МРС использовали как напутственную и поминальную пищу, а его астрагалы – как ритуальные предметы [Сатаев, 2009. С.212; Сатаев, Гимранов, 2009. С. 225].

Вопросам использования животных в погребальном обряде срубных племен Нижнего Поволжья посвящена статья Л.В. Яворской [Яворская, 2012]. На основании изучения остеологических комплексов из могильников срубной культуры автор приходит к выводу, что основными видами животных, использовавшихся при совершении погребального обряда, были КРС и МРС.

Большая часть их костей происходит из жертвенных комплексов, в которых находились остатки разновозрастных особей одного или обоих видов животных [Яворская, 2012. С. 120].

Варианты использования разных видов животных в погребальном обряде срубных племен в Самарском Поволжье рассматривались в ряде работ Н.В. Росляковой и П.А. Косинцева [Рослякова, 2011; Рослякова, Косинцев, 2012;

Рослякова, 2012; Рослякова, 2013; Рослякова, Косинцев, 2013]. В них даны подробные характеристики основных категорий погребальных комплексов с костями животных: жертвенников, остатков мясных частей туш со дна погребений и комплексов погребального инвентаря.

Представленный историографический обзор позволяет сделать ряд выводов.

До 80-х гг. XX в. большая часть остеологических материалов из могильников срубной культуры изучалась непосредственно археологами. В тех редких случаях, когда определение костей проводилось специалистами, его результаты использовались ими исключительно для морфологической характеристики животных различных эпох. Несмотря на отсутствие определений основных параметров остеологического материала, в ряде обобщающих археологических работ были сделаны некоторые выводы, касающиеся практики использования животных в погребальном обряде срубных племен. С конца 80-х гг. появляются археозоологические работы, в которых результаты изучения костных остатков животных из могильников используются для характеристики ритуального использования животных в погребальных обрядах носителей отдельных культур.

Начиная с 2000-х годов, количество таких работ значительно возрастает.

Появляется единая методика, позволяющая сравнивать результаты изучения погребальных комплексов с костями животных из могильников разных эпох и различных территорий.

Источниковую базу исследования составляют археозоологические материалы из 34 могильников срубной культуры (Рисунок 1). Полноценное археозоологическое исследование было проведено нами для 26 могильников. Из них только 8 могильников были раскопаны полностью. Всего рассмотрено остеологических комплексов из 69 курганов, 109 погребений.

Как мы уже отмечали, в 90-е гг. XX в. ранний (покровский) этап срубной КИО был выделен в отдельную покровскую культуру, генетически связанную с абашевской. Но продолжала существовать и точка зрения о том, что покровские памятники возникли в результате контактов двух культур – срубной и абашевской. Большинство могильников срубной КИО, остеологические материалы из которых рассматриваются в диссертации, были раскопаны в 90-е гг.

XX в. и в 2000-е гг. Исследователи, определяя хронологическую принадлежность памятников, отнесли их к раннему (покровскому) или развитому этапам развития срубной КИО. Мы в своей работе придерживаемся этих определений.

К раннему (покровскому) этапу срубной культуры относятся материалы могильников, к развитому – 8 могильников. Основная часть памятников ( могильников) происходят с территории Самарской области. Семь могильников находятся в Ульяновской области: Кременки I, Урень I, Урень II, Урень III, Урень IV, Чалга I, Чалга II. Однако все эти памятники относятся к северо-восточному лесостепному варианту срубной КИО. Материалы из перечисленных могильников приводятся в качестве дополнительных. Большая часть остеологических комплексов из них была утеряна. Это обстоятельство не позволило включить имеющиеся материалы в статистические расчеты. Только жертвенные комплексы, ввиду их немногочисленности, рассматривались наряду с комплексами из остальных могильников.

В могильниках раннего этапа развития срубной КИО остеологические комплексы присутствовали в 80% курганов (в 39 курганах из 49) и в 24% погребений (в 68 из 288). В могильниках развитого этапа – в 75% курганов (в курганах из 12) и в 24% погребений (в 23 из 94). Все погребения, сопровождающиеся костями животных, были основными в кургане. В 8 курганах имелись впускные погребения более поздних эпох. Все рассмотренные остеологические комплексы связаны со срубными погребениями.

Кроме этого в работе были использованы данные, взятые из опубликованных работ археозоологов [Косинцев, 1988, 1990, 1998, 1999а, 2003, 2006, 2010;

Косинцев, Рослякова, 1999; Петренко, 2000; Сатаев, 2009; Сатаев, Гимранов, 2009; Цалкин, 1958, 1964, 1972, 1972а; Яворская, 2012] и археологов [Алихова, 1955; Васильева, Салугина, Кулакова, 2011; Васильева, 2012; Зудина, 1985, 1993;

Иванов, 1993; Казаков, 1991; Крамарев, 2003, Крамарев, Кузьмина, 1999;

Кузьмина, Михайлова, Фадеев, 2003; Мерперт, 1954, 1958; Скарбовенко, 1981], а также из археологических отчетов (Приложение 1).

Кости животных в погребальных комплексах являются неотъемлемой частью ритуальной практики, а значит, важным археологическим источником для реконструкции обрядовых действий древнего населения. Для выполнения поставленных в работе задач необходимо детальное описание и анализ биологических и археологических параметров остеологических материалов из погребальных памятников срубной культуры.

Под «остеологическим комплексом», или «комплексом», мы подразумеваем набор костных фрагментов или даже один фрагмент, обнаруженный в кургане отдельно от других наборов костей животных [Яворская, 2012. С. 116]. Помимо остеологических комплексов костей, связанных с совершением погребального обряда, в курганах нередко встречаются кости норных животных, а также костные остатки их пищи. Если на таких костях не было обнаружено никаких следов искусственного воздействия, которые могли бы свидетельствовать об их неслучайном попадании на памятник, они в работе не рассматривались.

Методика описания остеологических комплексов При описании комплекса указывались следующие характеристики:

- естественная сохранность кости или фрагмента, позволяющая понять:

фрагменты – это изначально положенные части костей или это следствие тафономических условий, при которых сохраняются только отдельные части кости (остальное труха, крошка и т.д.);

- таксономическая принадлежность;

- элемент скелета;

- анатомическая часть кости (для фрагмента);

- сторона скелета тела – левая или правая;

- количество костей и количество частей туш, от которых они происходят;

- половозрастные характеристики ритуальных животных;

- морфологические и размерные характеристики ритуальных животных;

- следы искусственного воздействия на костях (разрубы, надрезы лезвием ножа, разбивание, обработка, следы погрызов хищниками и грызунами, воздействия огня и высокой температуры);

- наличие патологий или аномалий.

Естественная сохранность костей оценивалась по пятибалльной шкале.

Сохранность кости с хорошо сохранившимся поверхностным слоем компакты, на котором ясно видны все следы искусственного воздействия, оценивалась в пять поверхностным слоем оценивалось в один балл [Антипина, 2003. С. 13].

Таксономическая и анатомическая идентификация костей проводилась с использованием сравнительно-анатомических коллекций современных скелетов животных ИА РАН и археологической лаборатории ПГСГА (последняя собрана автором), учебников анатомии [Воккен, Глаголев, Боголюбский, 1961; Климов, Акаевский, 2003], атласов [Hillson, 2005; Wolsan, 1982]. При разделении остатков исследователей [Громова, 1953; Boessneck, Muller, Teichert, 1964]. Неопределимые реконструируемыми размерами животных: крупные и средние млекопитающие.

Для количественной оценки каждого вида использованы два параметра:

количество костей или их фрагментов и количество частей туш животных, от которых они происходят. За часть туши были приняты кости, принадлежавшие одной особи и найденные в анатомическом порядке (часть конечности, часть грудной клетки и т.д.). Единичные кости рассматривались как остатки одной части туши.

Определение индивидуального возраста проводилось для всех костей. Для зубной системы использовались данные о сроках смены молочных и появления постоянных зубов и степени стирания их жевательной поверхности [Grant, 1982;

Levine, 1982; Корневен и Лесбр, 1932. С. 90-94]. Для определения возраста животных по остальным костям оценивались размеры костей, состояние компактной ткани, степень срастания эпифизов с диафизами. При этом использовались сведения о скорости их роста и времени прирастания эпифизов [Воккен, Глаголев, Боголюбский, 1961]. Для оценки возрастного состава ритуальных животных каждого вида были выделены возрастные группы. Для лошади выделено четыре группы: молодые – около 1-1,5 лет; полувзрослые – 1, – 5 лет; взрослые – 5-20 лет; старые – старше 20 лет. Для КРС: ювенильные (1-я стадия) – 1-6 мес.; ювенильные (2-я стадия) – 6-18 мес.; полувзрослые – 1,5-2, лет; взрослые (1-я стадия) – 2,5-4 лет; взрослые (2-я стадия) – старше 4 лет. Для МРС выделено пять групп: ювенильные (1-я стадия) – 1-6 мес.; ювенильные (2-я стадия) – 6-12 мес.; полувзрослые – 1-2 года; взрослые (1-я стадия) – 2-4 года;

взрослые (2-я стадия) – старше 4 лет. Отнесение костных остатков к той или иной возрастной группе достоверно возможно только для тех комплексов, в которых присутствуют черепа и(или) нижние челюсти животных. По разрозненным остаткам и фрагментам посткраниального скелета определялся относительный возраст животных: молодые (не достигшие своих максимальных размеров);

полувзрослые (молодые, но уже достигшие размеров взрослого животного);

взрослые (особи с полностью сформировавшимся скелетом). При этом учитывалось, что границы возрастных групп, выделенных таким образом, могут перекрываться.

Пол лошадей определялся по наличию (самец) или отсутствию (самка) клыков в верхней и нижней челюсти (Корневен и Лесбр, 1932. С. 78) и по отличиям в строении тазовых костей [Климов, Акаевский, 2003. С. 204, Воккен, Глаголев, Боголюбский, 1961. С. 195-196].

Пол КРС устанавливался по методике В.И. Цалкина [Цалкин, 1960]. Для этого высчитывалось процентное отношение ширины пястных или плюсневых костей к их длине, полученный индекс сравнивался с аналогичными данными, приводимыми в работе В.И. Цалкина [Цалкин, 1960. С. 110-115]. Высота в холке КРС вычислялась умножением длины пястной, плюсневой или таранной кости на соответствующий коэффициент [Цалкин, 1960. С. 119; Цалкин, 1970. С. 162].

Дифференциация по полу МРС проводилась по тазовым костям, крестцу [Boessneck, Muller, Teichert, 1964. С. 54; 80-94] и в некоторых случаях по массивности костей. На астрагалах овец за признак принадлежности к самцам был принят хорошо развитый латеральный отросток на задней поверхности кости [Boessneck, Muller, Teichert, 1964. С. 102].

Рост в холке для лошадей и границы их относительного роста высчитывались по длине пястной кости по таблицам, взятым из работы В.О. Витта [Витт, 1952. С. 172-173]. Показатели тонконогости определялись по классификации А.А. Браунера [Браунер, 1916. С. ]. Рост КРС вычислялся путем пересчета наибольшей длины метаподий на соответствующий коэффициент, приводимый В.И. Цалкиным [Цалкин, 1960. С. 119]. Высота в холке у овец высчитывалась по коэффициентам, также взятым из работы В.И. Цалкина [Цалкин, 1961. С. 127]. Поскольку пересчёт разных костей одной особи на соответствующие коэффициенты нередко дает разные результаты, мы проводили вычисления только по пястной кости. Длина астрагалов овец и свиней (Sus scrofa) пересчитывалась на высоту в холке по данным М. Тайхерта [Тайхерт, 1969. С.

237-292].

На целых костях были выполнены общепринятые промеры, позволяющие оценить размеры и пропорции костей. Для всех фрагментов длинных трубчатых костей взрослых животных была проведена визуальная оценка их относительных размеров – маленькая, средняя или крупная. Относительные размеры костей определялись на основании данных о размерных характеристиках животных Самарского Поволжья в эпоху позднего бронзового века [Цалкин, 1958. С. 224Цалкин, 1972. С. 54; Цалкин, 1972а. С. 48; Косинцев, 2003. С. 131-135].

Большинство промеров на костях КРС и МРС выполнено по методике А. Дриш [Driesh, 1976]. Промеры на костях лошади выполнены по методике В. Эйзенманн с соавторами [Eisenmann, 1988]. На фаланге-I КРС, овцы и козы максимальная длина по наружной стороне (GLpe) измерялась одинаково на передних и задних фалангах [Driesh, 1976. Р. 96, fig. 45d]. На первых фалангах КРС и овцы измерялась еще сагиттальная длина (LA), предложенная В. Эйзенманн с соавторами [Eisenmann, 1988. Fig. 27].

Следы искусственного воздействия и патологические изменения на костях фиксировались в соответствии с описаниями, приведенными в работах российских и зарубежных исследователей [Антипина, 2010; Бородовский, 1997. С.

189-191; Яворская, 2012. С. 124-125; Baker, Brothwell, 1980; Bartosiewicz, Van Neer, Lentacker, 1997].

Методика и методология археозоологического анализа и интерпретации Методологической основой работы является применение историкокультурного подхода к изучению археозоологического материала из погребальных памятников. Этот подход основан на выявлении и анализе культурных традиций, отразившихся в разнообразии остеологических комплексов в могильниках срубной КИО. Методической основой работы стало применение статистического и сравнительно-исторического методов.

Анализ остеологического материала проводился с учетом археологического контекста памятника. Весь материал представлен в диссертации по отдельным архитектурным структурам кургана: в насыпи, на уровне погребённой почвы, в заполнении ровиков, около погребений, на перекрытии могильных ям, из заполнения могильных ям, со дна могильных ям (Рисунок 2).

При рассмотрении анатомического состава костей из комплексов значение придавалось тому, из какой части туши они происходят, так как известно, что разные части туш животных используются с разным смысловым значением.

Кости из так называемых «мясных» частей туш большинство исследователей (как археологов, так и археозоологов) интерпретируют как остатки напутственной пищи или поминальных тризн, если они находятся в погребении, и как остатки тризны и/или жертвоприношения, если они найдены вне погребения [Цимимданов, 1996; Антипина, 2001. С. 182; Яворская, 2010. С. 243-250;

Косинцев, 1998. С. 409]. К «мясным» частям туши относятся все её части, кроме головы и дистальных частей конечностей. В археозоологических комплексах эти части представлены костями осевого скелета (ребрами и позвонками), поясами конечностей (лопатками, тазом), костями проксимальных отделов конечностей (плечевыми, лучевыми, локтевыми, бедренными, берцовыми костями) и их фрагментами. Некоторые кости из мясных частей туш (например, лопатка) могли иметь особый сакральный смысл, не имеющий отношения к мясу [Яворская, 2010.

С. 243, 253]. Голова и дистальные части конечностей являются «немясными»

частями туш, так как на них нет мяса (дистальные части конечностей) или его количество незначительно (голова). Однако в культурах большинства народов мира черепам животных придавался особый сакральный смысл. Хорошо известны случаи их установки на шесте над погребальными сооружениями, оставление на могилах и в других священных местах целых черепов животных и даже ритуальная раскраска. Дистальную часть конечности животного, целиком в шкуре, приносили на могилы родственников с разными целями, в частности, чтобы уберечься от появления умершего среди живых в облике этого животного (Яворская, 2010. С 252). Комплексы с черепами и дистальными частями конечностей имеют символическое значение. Эти части туш символизируют целое животное (pars pro toto) [Грязнов, 1977. С. 82]. В археологической и археозоологической литературе их чаще всего называют «жертвенниками», «жертвенными комплексами» или «ритуальными комплексами» [Косинцев, 1998.

С. 405; Косинцев, 2006. С. 156; Сатаев, 2009. С. 215; Сатаев, Гимранов, 2009. С.

222]. При этом понимая под жертвоприношением добровольную передачу некоторой собственности сверхъестественным существам или сущностям с широким полем мотивировок и семантических значений [Zdanovich, Gayduchenko, 2002].

Отдельные кости из дистальных частей конечностей, а именно астрагалы и фаланги, могут быть использованы, только будучи вычлененными из конечности.

Они используются именно как кости или ритуальные предметы.

Сравнение основных биологических параметров костного материала (видовой состав, половозрастные и размерные характеристики животных, наличие следов искусственного воздействия) проводилось для групп комплексов с одинаковым анатомическим составом костей и местоположением в кургане.

Наличие или отсутствие целенаправленного отбора ритуальных животных по их размерам проверялось путем сравнения размеров костей из погребальных и поселенческих памятников Самарского Поволжья.

В работе привлекались опубликованные результаты исследований погребального обряда по антропологическим и археологическим материалам.

Прежде всего рассматривались половозрастные характеристики погребенных людей, могилы которых сопровождались целыми тушами, частями туш или отдельными костями животных. Фиксировались признаки «неординарных»

погребений, такие как: центральное расположение погребения в кургане, большие размеры могильной ямы, дополнительные элементы её оформления (мощное перекрытие, ступеньки, уступы и т.п.), кремация, кенотаф, наличие охры, «избыточный» погребальный инвентарь. Наличие таких признаков исследователи погребального обряда рассматривают как указание на повышенный социальный статус погребенного [Алёкшин, 1986; Лебедев, 1977; Мышкин, 1990; Плетнева, 1993; Цимиданов, 1996. С. 202]. Это мог быть не только имущественный, но и социально-брачный, ранговый, профессиональный, религиозноконфессиональный, мифологический социальный статус погребенного, установить принадлежность к которым по погребальной обрядности чрезвычайно сложно [Ольховский, 1995. С. 89-97]. Важно то, что статус людей, погребенных в таких погребениях, был повышен. Перечисленные параметры «неординарных»

погребений соотносились с основными биологическими характеристиками остеологических комплексов, сопровождающих погребение, и анализировалась их взаимосвязь.

Для определения общих и специфических вариантов использования животных в погребальном обряде срубной КИО полученные результаты исследования сравнивались с аналогичными данными, известными для предшествующих культур Самарского Поволжья (хвалынской, ямной, памятников потаповского типа), а также для срубной КИО соседних регионов и синхронных культур Зауралья (федоровской, алакульской).

Глава 2. Археозоологические материалы из могильников срубной культурноисторической общности §1. Ранний (покровский) этап срубной культуры Курган 1, уровень погребенной почвы.

Комплекс 1. Скопление состояло из костей КРС: фрагменты 2-х черепов, левых нижних челюсти, постоянный коренной зуб из левой верхней челюсти, фрагменты первого шейного позвонка, 2 правые и 1 левая пястные, правая и левая плюсневые, левая пяточная, 3 фаланги-I, 3 фаланги-II и 1 фаланга-III, правая центральная кость заплюсны, 2 правые и 1 левая карпальная, 1 сесамовидная.

Кости происходят от голов и дистальных частей передних и задних конечностей двух взрослых самок. Возраст одной из них был около 6-9 лет, а вторая была старше 9 лет. Размеры одной из коров оцениваются как крупные, рост в холке, вычисленный по пясти, составлял около 130 см. На её метаподиях и фалангах фиксируются патологические изменения, свидетельствующее о том, что животное испытывало тяжелые физические нагрузки. Подобные изменения на костях характерны для рабочего скота [Bartosiewicz, Neer, Lentacker, 1997. С. 35-55].

Вторая особь была среднего размера, её рост в холке был около 115 см (рост вычислен по плюсневой кости, т.к. размеры пястной кости не восстанавливаются).

На задней поверхности нижних концов двух метаподий зафиксированы горизонтальные порезы острым лезвием, возникшие, скорее всего, при снятии шкуры.

Комплекс 2. Комплекс включал в себя кости МРС: фрагменты черепа, правую и левую нижние челюсти, 2 молочных ложнокоренных зуба из правой нижней челюсти, молочный ложнокоренной зуб из правой верхней челюсти, фрагменты правой и левой пястных, фрагмент диафиза правой плюсневой. Кости происходят от двух особей. От взрослой особи, в возрасте около 4-6 лет, была положена голова. Полувзрослой особи, в возрасте около 1,5-2 лет, принадлежат молочных ложнокоренных зуба (скорее всего, был целый череп) и дистальные части обеих передних и правой задней конечности. Относительные размеры полувзрослой особи оцениваются как мелкие. Пол животных по имеющимся остаткам неопределим. На передней поверхности диафиза плюсневой кости зафиксированы горизонтальные порезы тупым лезвием.

Комплекс 3. Первая фаланга КРС. Кость происходит от взрослой особи, относительные размеры которой оцениваются как крупные. Половая принадлежность животного по имеющейся кости не восстанавливается.

Комплекс 4. Скопление состоит из костей КРС и лошади.

КРС представлен фрагментами 2 черепов, 2 правыми и 2 левыми нижними челюстями, 2 правыми и 2 левыми пястями, 2 правыми и 2 левыми плюснами, первыми и 2 вторыми фалангами, 3 астрагалами, 4 пяточными, 2 левыми центральными костями заплюсны, левой карпальной костью и коленной чашечкой. Кости происходят от 2-х особей, в возрасте 4-6 лет. Соотношение ширины нижних концов метаподий к общей длине кости имеет значение, характерное для быков, а соотношение ширины верхних концов и диафизов к длине метаподий характеризует их как принадлежавшие коровам. Так как коэффициенты диафизов наиболее точно отражают пол животного, вероятнее всего, это были коровы. Можно отметить тот факт, что до настоящего времени в жертвенных комплексах могильников срубной культуры не было зафиксировано ни одного быка. Рост животных в холке, высчитанный по длине пястных костей, был около 116 и 124 см. Были положены головы, дистальные части передних и задних конечностей и коленная чашечка. На метаподиях, фалангах, астрагалах, пяточных фиксируются следы погрызов собаками, что говорит о том, что кости какое-то время находились на открытой поверхности. На двух костях имеются следы погрызов грызунами.

Лошадь представлена одной тарзальной костью.

Курган 2, уровень погребенной почвы.

Комплекс 1. Комплекс включал кости КРС и овцы.

КРС принадлежат фрагменты 5 черепов, 10 нижних челюстей и вторая фаланга. Кости происходят от 5 особей. Возраст трех особей на момент смерти был около 4-6 лет, одной особи – около 6-9 лет и одной – около 1-3 месяцев.

Фаланга происходит от взрослой особи средних размеров. Пол животных по имеющимся остаткам неопределим.

Овца представлена фрагментами 2 черепов, фрагментом первого шейного позвонка, правой нижней челюстью, двумя нижними концами правой и левой пясти, нижним концом плюсны, правым астрагалом, 2 правыми карпальными костями, 2 первыми, 1 второй и 2 третьими фалангами. Кости принадлежат 2-м особям. От особи в возрасте 1-2 лет была положена голова, отчлененная вместе с первым шейным позвонком, дистальные части 2-х передних и 1 задней конечностей. Относительные размеры забитого животного оцениваются как средние. Его пол по имеющимся остаткам неопределим. От второй особи, возраст которой на момент смерти был около 4-12 месяцев, была положена голова. Пол животного неопределим.

Комплекс 2. Фрагмент кости крупного млекопитающего, не определимый до вида.

Комплекс 3. Постоянный премоляр КРС из левой верхней челюсти.

Комплекс 4. Комплекс состоял из костей овцы: фрагментов двух черепов, двух правых и двух левых челюстей, 2 правых и 2 левых пястей, правой и 2 левых плюсен, фрагментов диафизов плюсны и метаподии, правой пяточной, 3 первых фаланг. Кости происходят от 3-х особей. От двух особей овец, в возрасте 2,5-4 лет и 2-2,5 лет, были положены головы, дистальные части передних и задних конечностей и пяточная кость. Фрагмент диафиза плюсневой кости принадлежит молодой особи МРС, не достигшей размеров взрослого животного, т.е. в возрасте около 1 года. Пол животных по имеющимся остаткам неопределим. Рост в холке одной из овец, вычисленный по длине пястной кости, составлял около 67 см, а второй – 73 см.

Курган 1, насыпь. В насыпи кургана найден правый астрагал молодой особи крупного рогатого скота. Сохранность кости 3 балла. Пол животного по имеющейся кости неопределим.

Курган 1, погребение 2. На перекрытии погребения находились правая и левая плюсны, фрагмент нижнего конца метаподии и первая фаланга КРС.

Естественная сохранность костей 3-4 балла. Кости происходят от одной взрослой коровы, рост в холке которой составлял около 118 см. Размеры первой фаланги:

максимальная длина – 65,5; сагиттальная длина – 54,3; ширина верхнего конца – 30,6; ширина диафиза – 25,9; ширина нижнего конца – 27,4.

Курган 2, погребение 1. На дне погребения находились путовая и венечная фаланга от одной передней левой конечности взрослой особи лошади, относительные размеры которой оцениваются как крупные. Сохранность костей оценивается в 3-4 балла. Пол забитого животного по данным остаткам неопределим.

Курган 2, насыпь.

Комплекс 1. В юго-восточной части насыпи, между бревнами деревянной конструкции ритуального сооружения, находился фрагмент средней части правого ребра лошади. Сохранность кости 2-3 балла. Ребро происходит из средней части реберного ряда взрослой особи. Пол забитого животного по имеющейся кости неопределим. Верхний конец ребра был сломан в древности, а нижний имеет свежие следы разрушения.

Комплекс 2. В западной части насыпи кургана обнаружен фрагмент левой нижней челюсти полувзрослой особи лошади (симфизарный отдел). Сохранность кости 2 балла. Редуцированный клык и мелкие размеры позволяют предполагать, что челюсть принадлежала кобыле. На челюсти имеются следы от порезов острым лезвием, расположенные на её внутренней стороне и следы разбивания.

Комплекс 3. В насыпи кургана обнаружена левая венечная фаланга из задней конечности лошади. Естественная сохранность кости 4 балла. Фаланга принадлежала взрослой особи. Ее пол неопределим. Размеры: максимальная длина – 49,5; сагиттальная длина – 40,0; ширина верхнего конца – 51,0; ширина верхнего сустава – 44,2; ширина диафиза – 42,7; ширина нижнего конца – 47,4.

Размеры кости указывают на средние размеры забитой особи.

Заполнение рва.

Комплекс 1. Естественная сохранность костей 3 балла. От одной особи КРС происходят череп, правая и левая нижние челюсти, правая и левая пясти, правая и левая плюсны, 4 третьи фаланги. Кости принадлежат корове, возраст которой на момент смерти был около 4-6 лет. Рост животного в холке составлял около см. Были положены голова и дистальные части передних и задних конечностей.

Комплекс 2. В южном секторе рва находиллся фрагмент средней части правого ребра копытного животного среднего размерного класса и фрагмент правого астрагала КРС. Естественная сохранность костей 2 балла.

Ребро происходит из задней части реберного ряда. Оно принадлежало взрослой особи. На обоих концах ребра свежие сломы.

Астрагал принадлежал взрослой особи. Размеры фрагмента не позволяют оценить относительные размеры кости. Пол животного по имеющимся остаткам неопределим. Кость имеет свежие следы разрушения.

Комплекс 3. В юго-западном секторе рва найден фрагмент левого астрагала лошади. Сохранность кости 2-3 балла. Кость принадлежала полувзрослой или взрослой особи. Размеры фрагмента не позволяют оценить относительные размеры кости. Пол животного по данной кости неопределим. На кости имеются свежие следы разрушения.

Курган 2, погребение 4. На перекрытии могильной ямы находились фрагменты костей КРС, лошади и свиньи. Сохранность костей 2-3 балла.

От взрослой особи КРС происходит фрагмент верхнего конца правой плюсны. Относительные размеры забитого животного оцениваются как мелкие.

Пол животного по данному фрагменту неопределим. Все края фрагмента имеют современные сколы.

Трем частям туши от одной или нескольких взрослых лошадей принадлежат 2 фрагмента правых и фрагмент левого ребра. Пол животных неопределим. Ребра происходят из средней и задней частей реберных рядов. На одном фрагменте имеются следы шабрения, а на другом следы надреза тонким лезвием. Это свидетельствует о том, что кости попали в слой очищенными от мяса. От молодой самки свиньи положены левая и фрагмент правой нижней челюсти (в сочленении). Животное было забито в возрасте 6-8 месяцев. Тело челюсти вскрыто продольным ударом по внешней стороне.

Курган 2, погребение 10. Перед погребенным находились два правых ребра мелкого рогатого скота. Ребра происходят из задней части реберного ряда. Они принадлежат одной молодой особи, уже достигшей размеров взрослого животного. Пол животного по данным костям неопределим. Практически все концы ребер имеют свежие сломы. На внешней поверхности верхнего конца одного из ребер зафиксирован след от скользящего удара лезвием.

Курган 2, погребение 11. На дне могильной ямы перед погребенным находились 2 фрагмента левых ребер лошади (верхние две трети ребер) (комплекс 1). Сохранность костей 3 балла. Ребра вычленены из средней части реберного ряда взрослой особи. Пол животного по данным костям неопределим. На одном ребре видно, что оно было надрублено и отломлено от позвонков по шейке ребра.

Внутри сосуда №1 обнаружен фрагмент левого ребра лошади (комплекс 2).

Сохранность кости 3 балла. Ребро происходит из средней части реберного ряда взрослой особи, относительные размеры которой оцениваются как средние. Пол забитого животного неопределим. Оба конца ребра заканчиваются свежими сломами. Возможно, данный фрагмент происходит из комплекса 1, однако достоверно этого сказать нельзя, поскольку концы ребер имеют современные сломы и не стыкуются между собой.

Курган 3. Заполнение рва.

Комплекс 1. В заполнении восточной части рва находились кости КРС и МРС. Естественная сохранность костей 2-3 балла.

От взрослой особи КРС сохранились фрагменты правой и левой верхней челюсти (преимущественно в виде зубов). Принадлежность животного к тому или иному полу неопределима.

МРС принадлежат 2 коренных зуба (М/1 и М/2) из левой нижней челюсти.

Зубы происходят от одной особи, которая была забита в возрасте 2-2,5 лет.

Половая принадлежность животного по имеющимся костям неопределима.

Комплекс 2. В заполнении северного сектора рва найдены кости КРС и МРС. Естественная сохранность костей 2 балла. Кости не разделены в коллекции по комплексам, поэтому их описание дается в рамках одного комплекса.

КРС представлен 7 коренными и 1 постоянным ложнокоренным зубом из правых верхних челюстей, 3 коренными и 1 постоянным ложнокоренным зубом из левых верхних челюстей, 2 фрагментами черепа: основанием черепа и лобной частью с частью рога. Кости принадлежат трем взрослым особям. Их пол по имеющимся костям неопределим.

От взрослых особей МРС происходят фрагмент правой лопатки и диафиз левой бедренной кости. Бедренная кость принадлежала относительно крупной особи. Пол животных по имеющимся костям неопределим.

От взрослой особи крупного дикого барана (Ovis sp.) положены второй и третий шейные позвонки. На боковой поверхности одного из них зафиксированы следы порезов острым лезвием.

Курган 3, погребение 2. На перекрытии погребения находилась верхняя треть правого ребра КРС. Сохранность кости 4 балла. Ребро вычленено из передней части реберного ряда полувзрослой особи. Судя по размерам, кость происходит от крупного быка. Верхний конец ребра имеет свежие разрушения.

Нижний конец обломан в древности.

Курган 3, погребение 7. На дне погребения найдены 2 левых ребра лошади (комплекс 1). Естественная сохранность костей 2-3 балла. Ребра взяты из задней части реберного ряда взрослой особи. Половая принадлежность животного по данным остаткам неопределима. Ребра были отломлены от позвонков. На внутренней стороне одного ребра, ниже его головки, фиксируется след надруба.

Имеющиеся на костях следы не позволяют однозначно сказать, что было положено: мясо на кости или очищенные от мяса кости. Рядом с погребенным находился астрагал МРС (в коллекции отсутствует) (комплекс 2).

Курган 1, насыпь.

В насыпи кургана найден верхний конец левого ребра КРС. Естественная сохранность кости 3 балла. Ребро происходит из средней части реберного ряда взрослой особи. Пол животного по данной кости неопределим. Ребро было отломлено от позвонков в области шейки ребра. На нижнем конце фрагмента имеются следы разбивания тяжелым тупым предметом. Поскольку на кости нет следов, свидетельствующих о срезании с него мяса, нельзя однозначно сказать, было положено мясо на кости или очищенная от мяса кость.

Курган 3, погребение 2. Среди материалов погребения находились путовая и венечная фаланги лошади, лежащие в анатомическом порядке. Фаланги в коллекции отсутствуют, определение сделано по фотографии в отчете.

Курган 4, погребение 3. В погребении обнаружен фрагмент нижнего коренного зуба лошади из правой челюсти. Зуб происходит от взрослой особи.

Пол животного по данной кости неопределим.

Курган 4, погребение 5. На дне могилы находилась путовая фаланга лошади. Кость в коллекции отсутствует, определение сделано по фотографии в отчете.

Курган 4, погребение 8. В погребении находилось скопление фаланг лошади и КРС. Естественная сохранность костей оценивается в 4 балла. Двум взрослым особям лошади принадлежат передняя правая путовая фаланга и передняя правая венечная фаланга. Забитые особи имели средние размеры. Их пол по имеющимся остаткам неопределим. На задней поверхности путовой фаланги, ниже верхнего эпифиза, зафиксированы параллельные порезы тупым лезвием.

От двух взрослых особей КРС положены две первые фаланги. Одна из забитых особей имела средние размеры, а вторая – мелкие. Пол животных по данным костям неопределим. У одной из фаланг на задней поверхности нижнего эпифиза имеется след от пореза острым лезвием.

Следы искусственного происхождения на фалангах свидетельствуют об их вычленении из туши и помещении в могилу в виде отдельных предметов.

Комплекс 1. В предматериковой части насыпи кургана найден фрагмент левого ребра лошади. Естественная сохранность кости 4 балла. Ребро происходит из передней части реберного ряда молодой особи, которая достигла средних размеров взрослого животного. Пол забитой особи неопределим. Ребро было надрублено и отломлено от позвонков.

Комплекс 2. В насыпи кургана обнаружен фрагмент правой плечевой кости (диафиз с нижним концом) взрослой особи КРС. Естественная сохранность кости 4 балла. Относительные размеры забитой особи оцениваются как мелкие. В верхней части диафиза кости имеются следы разбивания её тяжелым тупым предметом.

Комплекс 3. В насыпи кургана найден диафиз правого бедра взрослой особи МРС. Естественная сохранность кости – 3 балла. Размеры забитого животного оцениваются как мелкие. Пол животного неопределим. В верхней и нижней части диафиза имеются следы разбивания.

Комплекс 4. В насыпи кургана найден фрагмент диафиза левой пясти лошади. Естественная сохранность кости 2 балла. Кость принадлежала взрослой особи средних размеров. Пол животного по имеющимся остаткам неопределим.

Кость была разбита в древности.

Комплекс 5. В насыпи кургана обнаружена левая нижняя челюсть овцы.

Естественная сохранность кости 4 балла. Стертость зубов соответствует возрасту животного 6-8 лет. Пол животного неопределим. Челюстная ветвь челюсти была отломлена в древности, резцовая часть разрушена при извлечении из слоя. На кости нет никаких следов искусственного происхождения.

Комплекс 6. В насыпи кургана найден фрагмент верхнего конца плечевой кости крупного копытного животного. Естественная сохранность кости оценивается в 4 балла. Кость принадлежала взрослой особи. Пол забитого животного по данной кости неопределим. На кости зафиксированы следы от надруба и разруба.

Комплекс 7. В насыпи кургана обнаружен фрагмент берцовой кости крупной птицы (Aves indet.). Сохранность кости оценивается в 4 балла. Кость сломана в нижней части диафиза. Отсутствие на кости каких-либо следов искусственного воздействия не позволяет однозначно интерпретировать эту находку.

Погребение 1. На накатнике погребения найден фрагмент левой нижней челюсти (практически целый зубной ряд вместе с коренной и резцовой частью) МРС и фрагмент верхнего конца правого бедра КРС. Сохранность костей оценивается соответственно в 5 и 4 балла. Нижняя челюсть принадлежала животному в возрасте 1-2 лет. Его пол по данной кости неопределим. Кость была сломана в древности. Бедренная кость происходит от взрослой особи КРС среднего размера. Пол животного неопределим. Кость разбита в верхней части диафиза. На верхнем эпифизе кости имеются следы погрызов собаками, свидетельствующие о том, что она некоторое время находилась на дневной поверхности.

На дне могильной ямы находилось левое ребро лошади. Сохранность кости оценивается в 4-3 балла. Ребро происходит из средней части реберного ряда. Оно принадлежало взрослой особи. Ребро было надрублено в районе шейки и отломлено от позвонков. Нижний конец кости окрашен в зеленый цвет (окислы меди).

Курган 2, насыпь.

Комплекс 1. В насыпи кургана найдены фрагмент второго шейного позвонка и целый грудной позвонок (краниальный и каудальный эпифизы не приросли) свиньи. Сохранность костей соответственно 2 и 4 балла. Второй шейный позвонок принадлежал молодой особи достигшей размеров взрослого животного. Грудной позвонок происходит от взрослой особи. Пол животных по имеющимся костям неопределим. На грудном позвонке зафиксированы следы от порезов острым лезвием и слом на месте сочленения с левым ребром. Эти следы свидетельствуют об отделении данного позвонка из позвоночного ряда. Было ли положено мясо на кости или очищенная от мяса кость однозначно сказать нельзя.

Комплекс 2. В насыпи кургана обнаружен фрагмент длинной трубчатой кости взрослой особи крупного млекопитающего. Кость была расколота в древности.

Комплекс 3. В насыпи кургана находился фрагмент нижнего конца левой берцовой кости КРС. Естественная сохранность кости 3 балла. Нижний эпифиз кости не прирос. Возраст животного на момент смерти был около 1-1,5 лет. Его пол неопределим. На нижнем конце кости имеется надруб.

Комплекс 4. В насыпи кургана найден верхний конец правой берцовой кости лошади. Сохранность кости 4 балла. Кость происходит от взрослой особи крупного размера. Пол животного по данным остаткам неопределим. На кости имеются следы надрубов и разруба.

Комплекс 5. В насыпи кургана находился фрагмент правой нижней челюсти (челюстная ветвь) лошади от взрослой особи. Естественная сохранность кости балла. Пол животного по данной кости неопределим. Челюсть была сломана в древности.

Курган 2, погребение 1. На накатнике погребения находились фрагменты костей животных. Естественная сохранность костей 2 балла.

КРС принадлежали фрагмент лицевого черепа, фрагмент левой лопатки, фрагменты остистых отростков грудного и шейного позвонка и подиальная кость.

Кости происходят от 4-х частей туш взрослых особей. Пол животных по данным костям неопределим.

От двух особей МРС происходят 2 левых челюсти. Одна челюсть практически целая (отсутствуют резцовая часть и челюстная ветвь). Вторая челюсть представлена фрагментом зубного ряда с коренной частью. Одна из особей была забита в возрасте 4-6 лет, другая в возрасте около 1-2-х лет. Пол животных неопределим.

Взрослой особи лошади принадлежит фрагмент нижнего конца метаподии.

Относительные размеры животного оцениваются как средние. Его пол животного по имеющимся остаткам неопределим.

От копытного животного крупного размера происходит фрагмент ребра из средней части реберного ряда. Сохранность кости оценивается в 2 балла. Ребро было разрублено в древности. На внутренней поверхности кости зафиксированы порезы острым лезвием.

От взрослой особи крупного копытного сохранился фрагмент диафиза берцовой кости.

На дне погребения находились кости КРС, МРС и свиньи. Сохранность костей 3-4 балла.

Взрослой особи КРС принадлежала первая фаланга. Размеры забитого животного оцениваются как крупные. Пол животного неопределим.

Среди костей МРС пять определены до вида. Овца представлена 2 правыми и 2 левыми астрагалами, которые происходят от 3-х взрослых особей и 1-ой молодой, но уже достигшей размеров взрослого животного. Размеры забитых животных оцениваются как средние. Пол животных по имеющимся костям достоверно неопределим.

Взрослой особи козы принадлежит правый астрагал. Забитое животное имело средние размеры. Пол животного достоверно неопределим. На передней поверхности астрагала фиксируются следы порезов острым лезвием.

К МРС отнесены 4 левых астрагала. Они происходят от 4 молодых особей, достигших размеров взрослых животных. Их относительные размеры оцениваются как мелкие, а принадлежность к тому или иному полу неопределима.

Свинье принадлежат 4 правых и 16 левых астрагалов. Сохранность костей 2-3 балла. Все астрагалы можно разделить на размерные группы, которые относительно друг друга будут определены как крупные, средние и мелкие. К крупным отнесены 2 правых и 4 левых астрагала, которые происходят от взрослых особей. К средним по размеру животным отнесены 2 правых и 8 левых астрагалов. Плохая сохранность костей не позволяет подсчитать точное количество особей, от которых они происходят. 6 астрагалов (2 правых и 4 левых) принадлежали взрослым животным и 4 левых - молодым, достигшим средних размеров взрослых особей. Минимальное количество особей среднего размера – 8. В группу мелких по размеру костей входит 4 левых астрагала. Они происходят от 4-х молодых особей в возрасте около 5-7 месяцев. Общее минимальное количество забитых особей – 17 (Таблица 1). Пол животных достоверно неопределим.

На передней поверхности 4-х астрагалов имеются порезы острым лезвием, у 3-х костей залощены латеральные стороны и у 3-х – латеральные и медиальные стороны. Следы на астрагалах свидетельствуют о намеренном вычленении их из туш и помещении в могилу в качестве отдельных предметов, а также о проводимых с ними целенаправленных манипуляциях.

Курган 2, погребение 2. На выбросе из погребения №2 находился фрагмент левой нижней челюсти мелкого рогатого скота (фрагмент зубного ряда с коренной и резцовой частью). Естественная сохранность кости оценивается в балла. Челюсть происходит от молодой особи в возрасте 4-9 мес. Пол животного по данной кости неопределим. Челюсть сломана в древности.

Курган 2, погребение 3. На дне погребения находились астрагалы КРС и свиньи. Естественная сохранность костей 4-3 балла.

Положены 2 правых и 9 левых астрагалов КРС. Они происходят от взрослых и 3-х молодых особей. К крупным по размеру особям отнесены правых и 4 левых астрагала от 4-х особей. Животным среднего размера принадлежат 4 левых астрагала от одной взрослой и трех молодых особей, достигших размеров взрослого животного. Мелкой особи принадлежит 1 левый астрагал (Таблица 2). Пол животных неопределим.

На всех костях имеются следы остеопороза, свидетельствующие о неблагоприятных условиях содержания животных. На одной кости зафиксированы следы от погрызов собакой, на другой – погрызы грызунами. На астрагалах имеются порезы острым лезвием.

Свинье принадлежат 1 правый и 3 левых астрагала. Все они происходят от молодых животных, не достигших своих максимальных размеров. Пол по данным костям достоверно неопределим. Плохая сохранность костей не позволяет подобрать пары астрагалов и подсчитать точное количество особей, от которых они происходят. Минимальное количество особей – 3. На одной кости имеются погрызы грызунов, на другой – следы порезов острым лезвием на передней поверхности нижнего блока.

Следы искусственного происхождения на астрагалах свидетельствуют о вычленении их из туш и помещении в могилу в виде отдельных предметов.

Курган 2, погребение 8. На дне погребения находилось скопление костей, состоящее из астрагалов овцы и свиньи. Естественная сохранность костей 3- балла.

Овца представлена 2 правыми и 2 левыми астрагалами. Кости происходят от 4-х взрослых особей. Для трех из них удалось определить пол: это были самцы (1 крупный и 2 средних размеров). На двух астрагалах зафиксированы порезы острым лезвием на передней поверхности нижнего блока. На одной кости имеется остеопороз, свидетельствующий о неблагоприятных условиях содержания животных.

От 4-х взрослых особей свиньи происходят 1 правый и 4 левых астрагала.

Из них 3 были относительно крупными и одна – среднего размера. Пол животных неопределим. На 3-х астрагалах есть порезы острым лезвием, расположенные на передней и медиальной поверхностях. На 4-х костях зафиксирован остеопороз, свидетельствующий о неблагоприятных условиях содержания животных.

Курган 4, насыпь.

Комплекс 1. В насыпи кургана найден фрагмент левой тазовой кости взрослой особи лошади. Сохранность кости 2-3 балла. Пол животного неопределим. Все сломы на кости свежие.

Комплекс 2. В насыпи кургана обнаружен фрагмент левой нижней челюсти (диастема) взрослой особи КРС. Естественная сохранность кости 2-3 балла. Пол животного неопределим. Челюсть была подрублена ударом по внутренней стороне наискось на уровне первого премоляра. Симфизарный отдел отломлен.

Комплекс 3. В насыпи кургана обнаружен постоянный ложнокоренной зуб (Р4/) из правой верхней челюсти МРС. Зуб принадлежал взрослой особи старше 2х лет. Пол животного по имеющейся кости неопределим.

Погребение 1. Полувзрослой особи лошади принадлежали 4 левых ребра:

два из серединной и два из задней части реберного ряда. Между ними отсутствует ряд последовательных ребер. Естественная сохранность костей 4 балла. Пол животного неопределим. На одном из серединных ребер фиксируется след от надруба толстым лезвием.

Курган 1, насыпь. Из насыпи кургана 1 происходит правая пяточная кость КРС. Бугор на пяточной кости не прирос. Кость принадлежала полувзрослому животному моложе 3-х лет. Пол животного по имеющимся остаткам неопределим.

Погребение 3. На дне могилы лежало 4 (8 фрагментов) последовательных правых ребра от молодой особи лошади. На костях имеется периостит, который свойственен молодым костям в период роста. Ребра происходят из задней части реберного ряда. Они были отломлены от позвонков в районе шейки ребра. Пол животного неопределим.

последовательных правых ребер молодой особи лошади. Головки ребер не приросли. Ребра происходят из средней и задней части реберного ряда. При отчленении от позвонков 7 первых ребер не были повреждены, а последние три были отломлены от позвонков ниже шейки ребра. Пол животного неопределим.

Погребение 5. В заполнении могильной ямы найдена вторая фаланга молодой особи КРС, достигшей размеров взрослого животного. Забитое животное имело средние размеры. Пол животного по данной кости неопределим.

Курган 4, насыпь. Сохранность костей 4 балла. От взрослой особи МРС относительно мелких размеров происходит диафиз левого бедра. Пол животного неопределим.

Взрослому домашнему барану крупного размера принадлежит третья фаланга.

Вместе с описанными костями находился неопределимый фрагмент плоской кости, на поверхности которого зафиксирован след надруба.

В заполнении могильной ямы найдены кости овцы, МРС и лошади (комплекс 2). Сохранность костей 3 балла.

Овца представлена правой лучевой (нижний эпифиз не прирос) и фрагментом верхнего конца правой локтевой кости от особи моложе 3-3,5 лет.

Относительные размеры животного оцениваются как средние. Локтевая кость имеет свежие сломы. МРС принадлежат 2 фрагмента от одного левого ребра, вычлененного из средней части реберного ряда. Пол животных по данным остаткам неопределим.

От взрослой особи лошади сохранился фрагмент левой лопатки. Пол животного неопределим. Все сломы на кости свежие.

Курган 4, погребение 2. На дне погребения найдены кости свиньи и МРС.

Естественная сохранность костей 3 балла.

Свинье принадлежат фрагмент правой половины таза (моклок не прирос) и 2 фрагмента правых ребер. Кости происходят от взрослой особи, половая принадлежность которой неопределима. На седалищной кости таза имеется след её разбивания. Ребра были вычленены из средней части грудной клетки. Их верхние концы заканчиваются сломами.

МРС представлен 2 фрагментами правых ребер, которые происходят из средней части грудной клетки взрослой особи. Её пол по данным костям неопределим. Верхние концы ребер заканчиваются сломами.

Курган 1, насыпь. В насыпи кургана была обнаружена часть черепа лошади (в коллекции отсутствует, определение сделано по фотографии).

Курган 1, погребение 3. В погребении находились путовая и венечная фаланги лошади. Сохранность костей 3 балла. Фаланги происходят из правой задней конечности одной взрослой особи. Относительные размеры забитого животного оцениваются как крупные. Пол животного неопределим. На медиальной поверхности обеих костей имеются следы от порезов острым лезвием, свидетельствующие о вычленении их из туши и помещении в могилу в виде отдельных предметов.

Курган 2, погребение 3. На дне могилы, в районе ног и перед погребенным, находилось 8 астрагалов животных (в настоящее время эти кости в коллекции отсутствуют). Судя по рисунку в отчете, это были астрагалы КРС.

Курган 2, погребение 4. Погребение представляло собой площадку, углубленную в материк на 0,1 м. В центральной части площадки располагалось скопление мелких кальцинированных костей. Среди них выявлено кальцинированных фрагмента путовой фаланги лошади (комплекс 1): фрагмент проксимального конца и 2 фрагмента дистального конца. Фаланги принадлежали, как минимум, двум особям. Пол животных по данным остаткам неопределим.

В северной части площадки находились пережженные до черного цвета кости (комплекс 2), на которых лежала крупная трубчатая кость животного плохой сохранности (кости отсутствуют в коллекции).

В северо-восточной части площадки находилось скопление фаланг лошади (комплекс 3). Сохранность костей плохая – 1-2 балла. Фаланги (за исключением одной) не обожжены. Скопление включало в себя три целые путовые фаланги:

одну переднюю правую и две задние – правую и левую; фрагмент путовой фаланги; три целых венечных фаланги (переднюю правую и две задние – правую и левую). Фрагмент путовой фаланги обгоревший, кальцинированный. По данному фрагменту невозможно определить ее сторону и из какой конечности она происходит. Среди путовых и венечных фаланг не выявлено ни одной пары. Все кости принадлежат минимум семи взрослым особям лошадей (точное количество особей установить невозможно, так как передние и задние фаланги могут происходить как от одной особи, так и от разных особей). Относительные размеры лошадей оцениваются как крупные и средние. Пол животных по данным остаткам неопределим. На одной путовой фаланге имеются многочисленные следы погрызов грызунов.

Комплекс 2. В насыпи кургана найдена правая бедренная кость овцы.

Сохранность кости 4 балла. На нижнем конце кости виден шов прирастания нижнего эпифиза. Кость принадлежала животному в возрасте 3,5-4 лет. Забитое животное было среднего размера. Его пол по имеющейся кости неопределим. На передней и задней поверхности верхнего конца кости зафиксированы следы порезов острым лезвием. На нижнем конце кости зафиксированы следы погрызов собакой.

Комплекс 3. На погребенной почве кургана обнаружена правая нижняя челюсть овцы. Сохранность кости 4 балла. Возраст животного на момент смерти был около 4-6 лет. Пол животного неопределим. На передней части челюсти имеются современные разрушения, а задняя часть сломана в древности.

Комплекс 4. Комплекс представлен 4 фрагментами от одного левого ребра лошади. Сохранность кости 2-3 балла. Ребро происходит из задней части грудной клетки взрослой особи. Принадлежность животного к тому или иному полу неопределима.

Кроме вышеперечисленных комплексов, в насыпи кургана найдены кости, точное местоположение которых не было зафиксировано (комплекс 5). Молодой особи лошади, достигшей своих максимальных размеров, принадлежат фрагмента левой нижней челюсти (коренная часть). От взрослой особи лошади происходят 2 фрагмента левых ребер. Ребра вычленены из передней части грудной клетки. На них имеются свежие сколы. Молодая особь лошади представлена одним нижним концом ребра, который происходит из задней части грудной клетки. На ребре имеется периостит, свойственный молодым костям в период их роста. Забитое животное достигло размеров взрослой особи. Пол животных по имеющимся остаткам неопределима.

Взрослой особи МРС принадлежит фрагмент нижнего конца левого ребра, которое происходит из средней части реберного ряда. Пол животного неопределим.

От щенка собаки моложе 4-х месяцев происходит левая нижняя челюсть (М/1 не прорезался). Его пол неопределим.

В комплекс также входили фрагмент черепа и неопределимая кость крупного млекопитающего.

Курган 1, погребение 1. В заполнении могильной ямы находились целое и нижняя треть правых ребер лошади. Естественная сохранность костей 3 балла.

Ребра происходят из средней части грудной клетки полувзрослой особи. Пол животного неопределим.

Рядом с погребением 1 находилось парное захоронение лошадей.

Лошадь № 1 представлена целым скелетом. На верхней и нижней челюсти имеются молочные клыки, под ними тела челюстей вздуты. Постоянные вторые и третьи ложнокоренные зубы слабо стерты, молочные четвертые ложнокоренные не сменились, высота коронки 5-10 мм, третьи коренные не прорезались. На верхней челюсти есть постоянный первый ложнокоренной зуб. У плечевых и бедренных костей не приросли верхние эпифизы, у позвонков – позвоночные эпифизы, у тазовых костей – моклоки. У берцовых костей верхние эпифизы приросли, виден шов прирастания. Скелет принадлежал жеребцу в возрасте около 3,5 лет. Его высота в холке составляла около 136-144 см, что говорит о среднем росте. По индексу тонконогости он относится к группе тонконогих лошадей.

Лошадь №2 также представлена целым скелетом. На верхней и нижней челюстях есть М3/3. Клыки отсутствуют. У позвонков не приросли каудальные эпифизы. Скелет принадлежал кобыле в возрасте около 5 лет. Высота животного в холке 128-136 см, что позволяет говорить о ее малорослости. По индексу тонконогости она относилась к группе полутонконогих лошадей.

На зубах фиксируются следы гипоплазии, свидетельствующие о том, что в возрасте между 3,5 и 5-ю годами животное испытывало стресс, связанный с неблагоприятными условиями содержания. На левой задней путовой фаланге окостенели боковые связки, на венечной фаланге этот процесс только начался. Изза окостенения связок лошадь могла прихрамывать на заднюю левую ногу.

Курган 1, погребение 2. На дне могильной ямы находились 2 правых ребра лошади. Сохранность костей 4 балла. На ребрах имеется периостит, свойственный костям в период их роста. Ребра происходят из задней части реберного ряда полувзрослой особи, которая практически достигла размеров взрослого животного. Пол животного по имеющимся остаткам неопределим. На верхних концах ребер зафиксированы следы отрубания сверху от позвонков. На телах ребер фиксируются многочисленные погрызы грызунов.

Курган 3, насыпь. В насыпи кургана найден фрагмент трубчатой кости млекопитающего среднего размера, не определимый до вида.

Курган 4, погребение 2. На дне погребения находились 2 левых ребра лошади. Ребра происходят из средней части реберного ряда полувзрослой особи.

Пол животного неопределим. Ребра отломлены от позвонков по шейке ребра. На их телах зафиксированы многочисленные следы погрызов грызунов. На передней поверхности тела одного из ребер имеются порезы острым лезвием.

Курган 8, погребение 1. На дне погребения найдены целое левое и фрагмент левого ребра лошади. Естественная сохранность костей 2-3 балла. Ребра происходят из задней части реберного ряда взрослой особи. Пол животного неопределим. Целое ребро отломлено от позвонков по шейке ребра. Фрагмент второго ребра с обоих концов заканчивается сломами. Отсутствие на ребрах следов искусственного воздействия не позволяют достоверно говорить о том, что было положено в могилу: мясо на кости или очищенная от мяса кость.

Курган 8, погребение 2. На дне погребения найдены 3 путовые фаланги лошади. Сохранность костей 2-3 балла. Фаланги принадлежали 3-м взрослым особям. Они происходят из 2-х передних конечностей (правой и левой) и одной задней (левой). Забитые животные были среднего размера. Их пол по данным костям неопределим. На задней поверхности двух фаланг зафиксированы следы порезов острым лезвием, расположенные в одном случае ниже верхней суставной поверхности с медиальной стороны, а во втором – чуть выше нижней суставной поверхности, в середине кости. На задней поверхности одной из фаланг имеется след надруба, расположенный рядом с верхней суставной поверхностью с латеральной стороны. На правой передней фаланге средние боковые связки окостенели. Следы искусственного воздействия, зафиксированные на костях, свидетельствуют об их намеренном вычленении из туш и помещении в могилу в виде отдельных предметов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 
Похожие работы:

«Майборода Денис Вадимович Символика отечественных образовательных учреждений середины XVIII начала XXI в. 07.00.02 Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор О.Н. Наумов Москва 2014 Введение Глава 1. Теоретические и историографические аспекты...»

«Силантьев Роман Анатольевич Эволюция системы внешних сношений духовных управлений мусульман России: сравнительно-исторический анализ (конец XVIII в. – начало XXI в.). Специальность 07.00.15 История международных отношений и внешней политики диссертация на соискание ученой степени...»

«Тимошечкина Елена Михайловна Раскулачивание крестьянства в Борисоглебском округе Центрально-Чернозёмной области (первая половина 1930 г.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор М.Д. Карпачёв Воронеж –...»

«Подрепный Евгений Ильич РАЗВИТИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОГО САМОЛЕТОСТРОЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ (1946 – 1959 гг.) (На материалах Европейской части СССР) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук 07.00.02 – Отечественная история Нижний Новгород 2013 1 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА 1. ИСТОРИОГРАФИЯ...»

«БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НА ПРАВАХ РУКОПИСИ ЯВНОВА ИРИНА ИВАНОВНА ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РЕФОРМИРОВАНИЯ В ПОЛИТИКЕ КОНСЕРВАТИВНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА М.ТЭТЧЕР (1979 - 1990 гг.) Специальность 07.00.03 - Всеобщая история (новая и новейшая история) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель: д.и.н., профессор Чигрин И.Д. ; д.и.н., профессор Науменков О.А. УФА - СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. Консервативное правительство М.Тэтчер и проблемы...»

«ПЕТРОСЯНЦ ОРЕСТ ВИКТОРОВИЧ США И НАЦИСТСКАЯ ГЕРМАНИЯ: ОТ МЮНХЕНА ДО ПЕРЛ-ХАРБОРА Раздел 07.00.00 – Исторические наук и Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (новое и новейшее время) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : к.и.н., доц. Горохов Валерий Николаевич Москва,...»

«Меняйленко Маргарита Кветославовна ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ ПО СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ (по материалам Музея русской культуры в Сан-Франциско) Специальность 07.00.02 - отечественная история Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель – кандидат исторических наук М.Ю. Рощин Научный консультант доктор исторических наук, профессор М.Р....»

«Меренкова Ольга Николаевна БАНГЛАДЕШЦЫ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ: СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ АДАПТАЦИЯ И ПОИСК ИДЕНТИЧНОСТИ Специальность: 07.00.07 – этнография, этнология и антропология Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук Котин Игорь Юрьевич САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Оглавление Введение... Глава 1. МИГРАЦИЯ ИЗ ВОСТОЧНОЙ БЕНГАЛИИ И...»

«КИКНАДЗЕ Владимир Георгиевич РАЗВИТИЕ СИЛ И СРЕДСТВ РАДИОРАЗВЕДКИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И УРОКИ Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант доктор исторических наук, доцент Ташлыков Сергей Леонидович Москва – ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. ИСТОРИОГРАФИЯ,...»

«Акопян Ованес Львович Споры об астрологии в ренессансной мысли второй половины XV — начала XVI века Раздел 07.00.00 – Исторические наук и Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (средние века) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Лидия...»

«Марочкин Алексей Геннадьевич ПОГРЕБАЛЬНАЯ ПРАКТИКА НАСЕЛЕНИЯ ВЕРХНЕГО ПРИОБЬЯ В ПЕРИОДЫ НЕОЛИТА И ЭНЕОЛИТА (история изучения, структурный анализ и типология, проблемы культурно-хронологической интерпретации) 07.00.06 – Археология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук ПРИЛОЖЕНИЯ Научный руководитель : доктор исторических...»

«Власов Сергей Александрович Жилищное строительство на Дальнем Востоке в 1946 – 1991 гг.: исторический опыт, роль в решении жилищной проблемы и социальном развитии Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант...»

«ФЕДОРЕЦ АННА ИЛЬИНИЧНА Исповедные ведомости как исторический источник по социальному составу и расселению дворовладельцев города Москвы в 40-х – 80-х гг. XVIII в. Специальность 07.00.09 – Историография, источниковедение и методы исторического исследования ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель кандидат исторических наук, доцент Т.А. Круглова...»

«Димони Татьяна Михайловна Модернизация аграрной экономики на Европейском Севере России в 1930 – первой половине 1960-х гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность 07.00.02 – отечественная история Научный консультант – доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, Безнин Михаил Алексеевич Вологда – 2007 2 Оглавление Введение.. С. 4 – 73 Глава I. Капиталы...»

«ПЕТРОВА Татьяна Павловна ЭВОЛЮЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ И ДИПЛОМАТИИ ПЕРУ (1821-2013 гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность: 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики Москва – 2014 2 Содержание ВВЕДЕНИЕ 5 ГЛАВА 1 34 ФОРМИРОВАНИЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ ПЕРУ. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД НЕЗАВИСИМОСТИ Раздел 1.1. Анализ начального этапа...»

«Дроздов Константин Сергеевич ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РУССКО-УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ЧЕРНОЗЕМЬЕ (1923-1933 гг.) Специальность: 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Соловьев К. А. Москва – Содержание Введение.. Глава I....»

«Киясова Елена Валерьевна Становление и развитие морфологических кафедр медицинского факультета Казанского университета 07.00.10 – история наук и и техники (история медицины) Диссертация на соискание учёной степени кандидата медицинских наук Научный руководитель – доктор медицинских наук, профессор А. С. Созинов Москва – 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. Глава 1. Обзор литературы и...»

«ГУРГУЛИЯ Эсма Аполлоновна АБХАЗЫ В СТРУКТУРЕ СЕВЕРОКАВКАЗСКОЙ ДИАСПОРЫ В АРАБСКОМ МИРЕ (XVIII–XX вв.) Специальность 07.00.15 История международных отношений и внешней политики Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : Доктор исторических наук, профессор Р.Г. Ланда Москва 2014 СОДЕРЖАНИЕ: ВВЕДЕНИЕ _ 3- I. ФОРМИРОВАНИЕ АБХАЗСКОЙ ДИАСПОРЫ В СТРАНАХ...»

«Смирнов Ярослав Евгеньевич КУПЕЦ-ИСТОРИК А.А. ТИТОВ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, заслуженный профессор РГГУ, академик РАО С.О. Шмидт Москва – СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава I....»

«Дубищев Виктор Алексеевич Военно-политическое поражение Франции в 1940 г. 07.00.03 - Всеобщая история (новая и новейшая) Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Козенко Б.Д. Самара - 2002 ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. Введение 3. Глава первая. Внутриполитические причины поражения Франции § 1.Экономика и колониальная политика 28. § 2. Внутриполитическая...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.