WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Выборы в Государственную думу в Уфимской губернии (1906 – 1912 гг.) ...»

-- [ Страница 1 ] --

Челябинский государственный университет

На правах рукописи

Рышкевич Мария Евгеньевна

Выборы в Государственную думу

в Уфимской губернии (1906 – 1912 гг.)

Специальность 07. 00. 02 – Отечественная история

Диссертация

на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Научный руководитель

доктор исторических наук, профессор И.В. Нарский Челябинск 2004 Содержание Введение 3 Глава 1. Выборы депутатов в Государственную думу в период революции 1905 – 1907 годов 1.1. Особенности Уфимской губернии и местного электората 1.2. Массовая политизация и выборы в Государственную думу I созыва 1.3.Апогей политической ангажированности: политические организации и электорат во второй избирательной кампании Глава 2. Организация и проведение выборов в условиях третьеиюньской политической системы 2.1. Деполитизация населения и выборы в III Государственную думу 2.2. Оживление общественности и бюрократические манипуляции: подготовка к выборам и избирательной кампании в IV Государственную думу Заключение Приложение Список источников и литературы Введение В начале ХХ века обстановка в Российской империи отличалась нестабильностью. Следствием неудачной для России войны с Японией и роста революционного движения стало формирование элементов парламентского строя и гражданского общества, заявленных Манифестом 17 октября года. Задуманное правительством успокоение страны обернулось новым витком напряжённости в политической жизни общества. За короткие сроки по всей империи стали функционировать множество партий, деятельность которых влияла и на организацию и протекание думских избирательных кампаний.

Актуальность темы определяется тем, что выборы в Государственную думу в начале ХХ века представляли собой компонент политической модернизации поздней Российской империи. В этой связи заявленная тема напрямую связана с такими ключевыми проблемами истории России как качество и степень российской модернизации, а также социальная природа революции 1917 года. На пути решения этих проблем неизбежно возникают вопросы об уровне развития политического сознания населения, о степени его готовности к участию в избирательном процессе. Ответы на них могут быть найдены при изучении электорального поведения избирателей, связанного с наличием в стране различных политических ландшафтов и региональной специфики.





Опираясь на опыт исследований последних десятилетий, можно с уверенностью утверждать, что детальное изучение этой проблематики наиболее успешно на локальном или региональном уровне.

Исследовательский интерес представляют также выборы в Уфимской губернии, которая отличалась от соседних уральских губерний многонациональным составом, делением населения практически в равной пропорции на мусульман и христиан, преобладанием аграрного сектора в экономике, определяющим её социальный профиль, и наличием крупного поместного землевладения.

Выборы депутатов в Государственную думу начала ХХ века в той или иной степени затрагивались в многочисленных исследованиях по социально– политической истории. Однако в большинстве из них избирательные кампании не рассматривались в качестве самостоятельного объекта изучения. В этой связи данные о выборах в Думы распылены по необозримому массиву монографических и статейных публикаций общероссийского, регионального и локального масштаба. При работе над диссертацией значительная часть из них оказалась полезной в плане собранного там фрагментарного фактологического материала.

Исследования, использованные при написании диссертационной работы, можно условно объединить в несколько блоков. К первому блоку относятся работы по истории политических партий и революционного движения во всероссийском и уральском масштабе1. Ко второму - исследования башкирского национального движения2. Третий и наиболее важный в контексте темы исследования блок представлен работами о Государственной думе и избирательных кампаниях в нее.

Советским исследованиям общероссийской многопартийности в контексте революционных движений было свойственно преимущественное внимание к деятельности большевиков3. Остальные политические партии рассматривались, прежде всего, в качестве их оппонентов, обреченных на неизбежное поражение. В этой связи интерес к избирательным кампаниям в Государственные думы, за исключением выборов начала 1907 года, принесших социалистам относительный успех, был невелик. В качестве самостоятельного и самоценного предмета исследования деятельность «непролетарских»

Подробный перечень историографических обзоров см. в кн.: Политические партии России: история и современность. М., 2000. С.18.

См.: Раимов Р.М. 1905 год в Башкирии (революционное движение в 1905 – 1907 годах). М. – Л., 1941; Ямаева Л.А. Мусульманский либерализм начала ХХ века как общественно – политическое движение. Уфа, 2002; и др.

См.: Вардин Ил. Политические партии и русская революция. М., 1922; Он же. Эсеровские убийцы и социал-демократические адвокаты. (Факты и документы). М., 1922; Он же. Революция и меньшевизм. М. – Л., 1925; Луначарский А.В. Бывшие люди. Очерк истории партии эсеров. М., 1922; Стеклов Ю. Партия социалистов – революционеров (правых эсеров). М., 1922; Стальной В.

партий начала исследоваться в СССР лишь со второй половины 60-х годов4.





Такое смещение интереса повлекло за собой расширение в исследованиях о многопартийности сюжетов о предвыборной борьбе. Позднесоветская традиция изучения политических партий5 получила дальнейшее развитие в постсоветский период6. При этом заметно расширился партийный спектр, рассматриваемый в исследованиях, усложнился терминологический аппарат.

Исследование уральской многопартийности пережило такую же динамику. В течение длительного времени региональные исследования служили иллюстрацией общероссийских тенденций, а именно поступательного роста большевистского влияния и провала «непролетарских» партий. В 20-е годы под покровительством истпарта местных обкомов ВКП (б)7 на региональном уровне началась работа по сбору материалов о революционном движении 1905 – 1907 годов. Были выявлены архивные материалы и местная нелегальная периодика, собраны свидетельства современников и непосредственных Кадеты. М., 1929; Эрде. Меньшевики. Харьков, 1929; Залежский В. Монархисты. Харьков, 1930;

Черномордик С.И. Эсеры. Харьков, 1930; и др.

См.: Лаверычев В.Я. По ту сторону баррикад: из истории борьбы московской буржуазии с революцией М., 1967; Черменский Е.Д. Буржуазия и царизм в первой русской революции. М., 1970;

Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 – 1917 годах: Борьба вокруг «Ответственного министерства» и «Правительства доверия». Л., 1977; Спирин Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало ХХ века – 1920). М., 1977; Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России 1861 – 1904 годов: состав, численность, корпоративная организация. М., 1979;

Шелохаева В.В. Кадеты – главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905 – 1907 годов. М., 1983; Непролетарские партии России. Урок истории. М., 1984; Дякин В.С. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907 – 1911 годах. Л. 1987; и др.

См.: Колесниченко Д.А. Трудовики в период первой российской революции. М., 1985; Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции. М., 1987; Политические партии России в период революции 1905 – 1907 гг. М., 1987; Павлов Д.Б. Эсеры – максималисты в первой русской революции. М., 1989; и др.

См.: Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии 1907-1914 годы. М., 1991; Степанов С.А. Чёрная сотня в России (1905 – 1914 гг.). М., 1992; Согрин В.В. Либерализм в России: перипетии и перспективы. М., 1994; Шелохаев В.В., Секеринский С.С.

Либерализм в России. Очерки истории. Середина XIX – начало ХХ веков. М., 1995; Кожинов В.

Загадочные страницы истории ХХ века. М., 1995; Сибиряков И.В. Нравственные ценности российского радикального либерализма (из истории политических партий России начала ХХ века) Челябинск, 1996; Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. М., 1996; Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Марксисты и русская революция. М., 1996; Леонов М.И. Партия социалистов – революционеров в 1905 – 1907 годах. М., 1997; Морозов К.Н. Партия социалистов – революционеров в 1907 – 1914 годах. М., 1998; Городницкий Р. Боевая организация партии социалистов – революционеров в 1901 – 1911 годах. М., 1998; Урилов И.Х. Судьбы российской социалдемократии. М., 1999; Кирьянов Ю.И. Правые партии в России 1911 – 1917 годах. М., 2001; Урилов И.Х. История российской социал-демократии (меньшевизма). М., 2000; и др.

Функционировали с 1920 по 1928 год.

участников событий. Многие материалы по локальной истории были опубликованы в виде сборников статей8. Начиная с конца 20-х годов, в уральской исторической литературе, посвящённой революции 1905 – 1907 годов, освещалась деятельность исключительно большевистских организаций региона9.

С начала 70-х годов стали появляться исследования по небольшевистским уральским партиям10. Широкое развитие получил биографический жанр в виде документальных очерков. В поле зрения башкирских писателей, к примеру, оказалась жизнь и деятельность местных революционеров11. В целом в советских исследованиях специфике дореволюционного Урала, представленного Оренбургской, Уфимской, Вятской и Пермской губерниями, резко отличающимися друг от друга, уделялось недостаточно внимания. Лишь в 90-е годы историография уральской многопартийности вступила в новое качество, перейдя к сравнительному изучению политических партий по единой программе12. Значительно больше места в работах о многопартийности стало См.: Кийков А.Из былого Урала. Материалы к истории революционного движения на Южном Урале и Приуралье (1905 – 1916). Уфа, 1923; Революционное прошлое. Сборник истпарта Башобкома РКП (б). Уфа, 1923; Былое Урала №3. Издание истпарта Башобкома РКП (б). Уфа, 1924; год. Революционные события 1905 года в Уфе и Уральских заводах. Уфа, 1925; 25 лет первой русской революции. Сборник истпарта Башобкома ВКП (б) посвящённый 25-летнему юбилею революции 1905 года. Уфа, 1930; и др.

См.: Петров С.М. Большевики Урала в революции 1905 – 1907 годов. Москва – Свердловск, 1931; Быстрых Ф.П. Возникновение Уральской областной организации РСДРП (б). Свердловск, 1933; Мельников Ф.Е. Западный Урал в революции 1905 – 1907 годов. Молотов, 1946; Рычкова Г.П. Военно-боевая работа большевиков Урала в период Первой русской революции. Свердловск, 1946; Павлов А.П. Рабочее движение на Южном Урале в 1905 – 1907 годах. Челябинск, 1949;

Юферев Я.С. Трудящиеся Урала в революции 1905 – 1907 годов. Свердловск, 1955; К пятидесятилетию первой русской революции. Материалы научной сессии. Уфа, 1956; Рябухин Е.И. Большевистские организации Урала в борьбе за нелегальную партию пролетариата и упрочнение её связи с массами (1907 – 1914). Саратов, 1968 – 1974; Волосников Н.А. Военно-боевая работа уральских большевиков в 1905 – 1907 годах. Свердловск, 1978; и др.

См.: Капцугович И.С. История политической гибели эсеров на Урале. Пермь, 1975; Он же. Борьба классов и партий на Урале в период империализма. Пермь, 1975; и др.

См.: Муратов Х.И. Т.С. Кривов. Уфа, 1968; Он же. Большая жизнь (о революционере А.П. Кучкине). Уфа, 1970; Кизин А.И. А.И. Свидерский (1878 – 1933). Уфа, 1971; Он же. Буревестники Урала. Документальная повесть о семье Кадомцевых. Уфа, 1973; Кашиц В.А. Буревестники Урала.

Документальная повесть о семье Кадомцевых. Уфа, 1973; Лукманов А.Г. Вожак бедноты. Документальный очерк о революционере М.С. Юрьеве (1882 – 1966). Уфа, 1983; Усманов А.Н. Сквозь вихри враждебные: об агенте Ленинской «Искры» Г.М. Мишеневе. Уфа, 1986; Ведерников Д.Н., Васильев С.Н. И.С. Якутов: биографический очерк. Уфа, 1988; Уфимцы – соратники В.И. Ленина / Сборник статей. Уфа, 1989; и др.

См.: Нарский И.В. Кадеты на Урале в революции 1905 – 1907 годов. Свердловск, 1991; Он же.

Революционеры «справа»: черносотенцы на Урале в 1905 – 1916 годах. Екатеринбург, 1994; Он же. Русская провинциальная партийность: политические объединения на Урале до 1917 года. Чеотводиться поведению партий в избирательных кампаниях. Так в монографии И.В. Нарского «Русская провинциальная партийность: политические объединения на Урале до 1917 года» отдельная глава посвящена выборам депутатов в Государственную думу на Урале, в которой помимо характеристики участия местных комитетов общероссийских политических партий в избирательных кампаниях, дан анализ партийной принадлежности выборщиков в губернских избирательных собраниях, а также изменение их политической окраски в зависимости от общероссийских и региональных условий.

В целом, исследования многопартийности позволяют восстановить общую событийную канву избирательных кампаний, в самом общем виде наметить отношение партий к Думам и их поведение в избирательных кампаниях, проследить итоги выборов.

Для относительно немногочисленных работ, посвященных башкирскому национально-освободительному движению в дореволюционный период, характерны те же тенденции. В зависимости от политической конъюнктуры, политические организации башкир начала ХХ века на протяжении советского периода квалифицировались в качестве союзников или противников большевиков. Начиная с исследований Р.М. Раимова, стало традиционным характеризовать мусульманские либеральные партийные организации в качестве послушного и безвольного союзника российских кадетов, неспособного к самостоятельной политической линии и не обладавшего сколько-нибудь влиятельным организационным ресурсом13. Лишь в последние годы «мусульманский либерализм» стал предметом специальных исследований. В монографии Л.А. Ямаевой «Мусульманский либерализм начала ХХ века как общественно – политическое движение» на материалах Оренбургской и Уфимской губерний исследуются идеология, этапы формирования и социлябинск, 1995; Лоскутов С.А. Политические партии торгово-промышленной буржуазии на Урале (1905 – 1916). Челябинск, 1996; Он же. Государственные думы и октябристы Урала (1905 – 1917).

Челябинск, 1997; Сидоренко Н.С. Монархическое движение на Урале (1905 – февраль 1917 года).

Челябинск, 2000; Ямаева Л.А. Мусульманский либерализм начала ХХ века как общественно – политическое движение. Уфа, 2002.

См.: Раимов Р.М. 1905 в Башкирии (революционное движение в 1905 – 1907 годах).

альная база мусульманского либерализма. Одним из рассматриваемых вопросов является также участие мусульманских либералов в выборах и их деятельность в Государственной думе четырёх созывов. Опираясь на выводы исследования, можно утверждать, что мусульманский либерализм находился под влиянием русского либерализма, однако возник и развивался самостоятельно.

Третий блок исследовательской литературы в советской историографии был представлен преимущественно исследованиями, в которых анализировался характер политического строя в поздней Российской империи и место в нём Государственной думы. Акцент делался на декоративном характере Государственной думы в системе российского самодержавия, на ее зависимости от воли монарха, дворянства и буржуазии14. В этой связи предвыборные технологии партий и поведение избирателей привлекали незначительный интерес. Думская трибуна и думские кампании в российской15 и региональной перспективе16 рассматривались как прямое отражение классовой борьбы в России.

Более значительным стал вклад зарубежных историков, работавших преимущественно в рамках парадигмы социальной истории, в изучение ГоСм.: Шеффер А.Л. Самодержавие и выборы в Государственную думу. Куйбышев, 1932; Бадаев А. Как трудящиеся выбирали в царскую Думу и будут выбирать по Сталинской конституции. М., 1937; Самойлов Ф.Н. Как происходили выборы при царизме М., 1937; Избирательные «права» рабочих и крестьян в царской России. М., 1938; Генкин Л.Б., Лопатин И.В. Выборы в царской России и выборы теперь. Ярославль, 1939; Седельников С.М. Образование и деятельность Первой Государственной думы. М., 1962; Аврех А.Я. Царизм и третьеиюньская система. М., 1966; Он же.

Столыпин П.А. и Третья Дума. М., 1968; Он же. Царизм и Четвёртая Дума. М., 1981; Шишкин В.А. Парламентаризм и политические партии в России до 1914 года. М., 1985; и др.

См.: Зайчиков Г.И. Думская тактика большевиков 1905 – 1917. М., 1975; Кулагина Н.Н. Выборы рабочих депутатов во II Государственную думу (октябрь 1906 – февраль 1907). М., 1982; Цехоновичер Л.Я. Большевики в думских кампаниях 1906 – 1912 годов: выборы во II Государственную думу. Орёл, 1988; и др.

См.: Кийков А. РСДРП на Южном Урале и Приуралье (бывшей Уфимской губернии) 1905 – 1916 годов // Революционное прошлое. Сборник истпарта Башобкома РКП (б). Уфа, 1923. С.4 – 17;

Кочетов Ю.И. Выборы в Государственные думы в Пермской губернии. Дис. … канд. ист. наук.

Пермь, 1961; Анохина З.Н. Борьба большевиков Урала за осуществление ленинской думской тактики в годы первой революции в России. Дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 1983; Державин В.А.

Борьба партий на выборах в IV Государственную думу на Урале // Борьба классов и партий на Урале в период империализма. Пермь, 1985; Андреева Т.А. Идейно - политическая борьба между кадетами и социал-демократами Екатеринбурга на выборах в IV Государственную думу (1912 год) // Классовая борьба на Урале в период империализма и утверждения диктатуры пролетариата.

Пермь, 1989; и др.

сударственных дум и избирательных кампаний17. Так, изучая крестьянство в ходе выборов в IV Государственную думу, Е. Виноградов пришёл к выводу, что на избирательные предпочтения влияли социально – экономические условия региона, прежде всего – особенности землевладения и землепользования, а также этнические и религиозные факторы. Поэтому «крестьянский либерализм» Уфимской губернии отличался, например, от «крестьянского либерализма» Прибалтики. В Уфимской губернии были сильны позиции землевладельцев и своим избранием в депутаты крестьяне целиком были обязаны им. Кроме того, их политическая позиция также определялась политическими предпочтениями тех, кто способствовал их продвижению. Для прибалтийских крестьян их политическая позиция и принадлежность к определённым политическим кругам определялась, прежде всего, социальноэкономическим статусом. Выдвигаемые ими социально-экономические требования были обусловлены жизненной необходимостью18. Р. Рексхойзер, проанализировав партийную принадлежность депутатов Государственной думы нескольких созывов, выявил три региона с собственным политическим поведением, условно обозначенные им как «правая», «левая» и «октябристская» периферия, что свидетельствует о наличии в предреволюционной России различных ландшафтов политического поведения. Детально им описана Курская губерния, где победу традиционно одерживали правые.

На рубеже ХХ – XXI веков российские историки также обратились к специальному и тщательному анализу Государственных дум – их правовой обеспеченности, механизмам их функционирования, формам связи с общественностью и, не в последнюю очередь, юридическому порядку и практике их См.: Emmons T. The Formation of Political Parties and the First National Elections in Russia. London, 1983; Vinogradoff E. The Russian Peasantry and the Elections to the Fourth State Duma // The Politics of Rural Russia 1905 – 1914. Bloomington and London, 1979, p. 219 – 260; Rexheuser R. Dumawahlen und lokale Gesellschaft: Studien zur Sozialgeschichte der russischen Rechten vor 1917. Koeln, Wien, 1980;

Dahlmann D. Die Provinz waehlt: Russlands Konstitutionell – Demokratische Partei und die Dumawahlen 1906 – 1912. Koeln, Weimar, Wien, 1996.

Vinogradoff E. The Russian Peasantry and the Elections to the Fourth State Duma. Р. 229 – 232.

комплектации19. Наряду с изучением общероссийской ситуации в период выборов 1906 – 1912 годов появились исследования думских кампаний. Внимание исследователей привлекли вопросы, связанные со стратегией и тактикой монархических и либеральных партий на общероссийском20 и региональном уровне21. Однако, в отношении Урала в целом и Уфимской губернии в частности эта лакуна не заполнена.

В целом, историографическая ситуация свидетельствует о том, что организация выборов и электоральное поведение избирателей в российских реалиях начала ХХ века исследованы фрагментарно и требуют более детального изучения на региональном и локальном уровне. На сегодняшний день достаточно много известно об основных коллизиях предвыборной борьбы и итогах выборах, хотя данные даже по партийному составу депутатов в различных исследованиях существенно различаются22. Вместе с тем, во многом открытыми остаются вопросы о местных электоральных предпочтениях, о мотивах участия (или неучастия) электората в избирательных кампаниях, об их значении в жизни общества, а также о влиянии местной специфики на организацию, ход и результаты выборов.

См.: Демин В.А. Государственная дума России (1906 – 1917): механизм функционирования. М., 1996; Кирьянов И.К., Лукманов М.Н. Парламент самодержавной России. Государственная дума России (1906 – 1907): механизм функционирования. М., 1996; Селунская Н.Б., Бородкин Л.И. и др.

Становление российского парламентаризма начала ХХ века. М., 1996; Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных думах России в 1906 –1907 годах. М., 1996; Смирнов А.Ф.

Государственная дума Российской Империи 1906 – 1917 годов: историко-правовой очерк. М., 1998; Усманова Д. Мусульманская фракция и проблемы «свободы совести» в Государственной думе России (1906 – 1917). Казань, 1999; и др.

Пушкарёва Ж.Ю. Кадеты в избирательной кампании в Государственную думу I – IV созывов.

Дис. … канд. ист. наук. М., 1998; Коноваленко М.П. Выборы в первую и вторую Государственные думы и ход их деятельности. Курск, 1998; Ромов Р.Б. Правомонархическое движение на выборах во II Государственную думу (1907г.) // Вестник Московского университета. Серия 8. История.

2001, №5. С. 22 – 45; и др.

Фомина О.М. Политические партии в избирательных кампаниях по выборам первой и второй Государственной думы в Саратовской губернии (1905 – 1907). Дис. … канд. ист. наук. Саратов, 1994; Алымова И.И. Политические партии России в думской избирательной кампании 1912 года (Петербург и Москва). Дис. … канд. ист. наук. Орёл, 1999; Селезнёв Ф.А. Выборы и выбор в провинции: партия кадетов в Нижегородском крае (1905 – 1907). Нижний Новгород, 2001; и др.

Сравните, например, описание итогов выборов от Урала во II Государственную думу по следующим исследованиям: Дягилев Д. Большевики Челябинска в революции 1905 – 1907 годов. Челябинск, 1949; Матушкин П.Г. Ленин об Урале. Челябинск, 1972; Анохина З.Н. Борьба большевиков Урала за осуществление ленинской думской тактики в годы революции в России. Дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 1983; Нарский И.В. Кадеты на Урале (1905 – 1907). Свердловск, 1991.

Цель данного исследования состоит в выявлении региональных особенностей провинциальных выборов в Государственную думу начала ХХ века на примере Уфимской губернии. Достижение выдвинутой цели предполагает решение следующих задач: определить значимые для избирательных кампаний в Уфимской губернии исторические особенности региона; охарактеризовать социальные категории населения, вовлечённые в избирательный процесс; выявить специфику и динамику электорального поведения избирателей; проанализировать условия и основные тенденции протекания избирательных кампаний и их итоги в общероссийском и уральском контексте.

Поставленные цели и задачи определили структуру исследования, которое состоит из введения, пяти параграфов, объединённых в две главы, заключения, приложений, списка источников и литературы. Первая глава диссертационного исследования посвящена выборам в Государственную думу в период революции 1905 – 1907 годов и состоит из трёх параграфов. В первом параграфе рассматриваются хозяйственные и социальные особенности Уфимской губернии, и даётся социальная характеристика электората. Во втором и третьем параграфах последовательно анализируются выборы в I и II Государственные думы. В двух параграфах второй главы освещаются вопросы, связанные с проведением избирательных кампаний в губернии в III и IV Государственные думы в изменившихся условиях третьеиюньской политической системы.

Исходя из анализа историографической ситуации и обозначенных цели и задач, представляется целесообразным воспользоваться для решения поставленных вопросов концепцией теории модернизации, которая и составляет методологическую основу данного исследования. Речь идет об описании эволюции европейских обществ XVIII – ХХ веков как поступательном процессе перехода от досовременных (аграрных, традиционных) обществ к обществам современным (индустриальным). Этот процесс включал в себя развитие техники и промышленного сектора (индустриализацию), регулирование экономики с помощью рыночных механизмов, перемещения центра жизнедеятельности общества в города (урбанизацию), становление демократических политических институтов (парламентаризм, конституционализм)23.

Модернизационный переход получает разнообразное конкретноисторическое воплощение и в случаях его протекания в ускоренных темпах и при активном участии государства сопровождается в трансформационным кризисом. Именно такая модель перехода была характерна для России 24.

Для изучения избирательных кампаний особенно ценной представляется идея немецкого социолога Ф. Тённиса о принципиальных различиях систем коммуникации в обществах разного типа, интегрированная в теорию модернизации. Согласно ей, общество доиндустриального типа организует преимущественно локальную коммуникацию, которая представляет собой личное, неформальное, индивидуальное общение через такие институты, как семья и другие малые группы самопомощи (соседство, родство, светская и религиозная община и пр.). Современное общество, напротив, преимущественно использует формальную, безличную, надындивидуальную коммуникацию через институты рынка, партии, деловые круги, средства массовой информации, государственные структуры25.

Логично предположить, что в период модернизационного перехода общество пользуется сложной комбинацией коммуникационных техник доиндустриального и современного типа. Анализ избирательных кампаний с точки зрения соотношения коммуникационных форм, относящихся к обществам разного типа, может способствовать ответу на вопрос о том, на каком этапе модернизационного перехода находился тот или иной социум.

Однако различные версии теории модернизации являются эффективными лишь в макроисторическом контексте, при изучении общества в целом.

Подробнее см.: Модернизация: зарубежный опыт и Россия. М., 1994; Лейбович О.Л. Модернизация в России. Пермь, 1996; Малыхин К.Г. Модернизация в России в ХХ веке. Анализ опыта.

Ростов-на-Дону, 1997; Милецкий В.П. Российская модернизация. Предпосылки и перспективы эволюции социального государства. СПб., 1997; Зарубина Н.Н. Социокультурные факторы хозяйственного развития: М. Вебер и современная теория модернизации. СПб., 1998; и др.

Панин И.К., Плимак Е.Т., Хорос В.Т. Революционная традиция в России: 1783 – 1883. М., 1986.

С. 15 – 16, 24 – 26.

Её возможности для изучения локальной коммуникации доиндустриального типа ограничены. Поэтому для решения вопроса о соотношении различных типов коммуникации представляется целесообразным сочетание макроисторического подхода с подходами локальной истории как одного из направлений микроистории26.

Сочетание макро- и микроанализа приобретает особое значение при исследовании истории полиэтнических империй, к числу которых относилась и Россия. Западные историки еще в 70-е – 80-е годы ХХ века предложили отказаться от общих слов о российской провинции и перейти к серии сравнительных локальных и региональных исследований27. Такое предложение было связано с растущим пониманием того, что Российская империя представляла собой совокупность разнообразных локальных и региональных сообществ, смягчавших, а иногда и до неузнаваемости искажавших попытки реализации решений политического центра.

Для изучения сложносоставных явлений, одним из которых являются выборы в Государственную думу, есть смысл использовать микроанализ, метод, заимствованный из социологии и экономики. Благодаря анализу материалов по истории отдельно взятого локального общества более доступными для понимания становятся вопросы, связанные с изучением механизмов изСм.: Тённис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии / Пер. с нем. Д.В. Скляднева.

СПб., 2002.

Подробнее о микроистории и о локальной истории см.: Гинзбург К. Микроистория: две – три вещи, которые я о ней знаю // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С.

207 – 236; Леви Дж. К вопросу о микроистории // Там же. С. 167 – 190; Ревель Ж. Микроанализ и конструирование социального // Там же. С. 236 – 261; Грэнди Э. Ещё раз о микроистории // Казус:

Индивидуальное и уникальное в истории. 1996. М., 1997. С. 291 – 302; Медик Х. Микроистория // THESIS. Теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1994. Т. II. Вып.4.

С.193 – 202; Бессмертный Ю.Л. Некоторые соображения об изучении феномена власти и о концепциях постмодернизма и микроистории // Одиссей. Человек в истории. 1995. М., 1995; Шлюмбом Ю., Кром М., Зоколл Т. Микроистория: большие вопросы в малом масштабе // Прошлое – крупным планом: Современные исследования по микроистории. СПб., 2003; Нарский И.В. К вопросу о прошлом и будущем политической локальной истории поздней Российской империи // Горизонты локальной истории Восточной Европы XIX – XX веках. Сб. ст. / Под. Ред. И.В. Нарского. Челябинск, 2003. С. 20 – 33; Репина Л. Новая локальная история // Там же. С. 10 – 19; Кром М. Отечественная история в антропологической перспективе // Исторические исследования в России – II. Семь лет спустя / Под ред. Г.А. Бордюгова. М., 2003. С.179 – 202; и др.

См.: Goehrke C. Zum Problem des Regionalismus in der russischen Geschichte. Voruberlegungen fur kunftige Untersuhung / Forschungen zur ostenropaische Geschichte. 1978, №25.

бирательного процесса. На локальном материале детально отражаются социальные характеристики и взаимодействие участников избирательного процесса, которыми являются представители власти, политические партии и объединения, от которых выступали кандидаты, депутаты и электорат. При этом необходима осторожность при переходе от локальных фактов к обобщениям, так как по истории отдельной местности нельзя судить о развитии всей страны. Любое микроисторическое исследование должно рассматриваться в макроисторическом контексте. Так, например, сравнительный анализ депутатского состава Государственной думы различных созывов даёт в целом представление о характере электоральных предпочтений в империи, превалировании «левого» или «правого» направления в настроении избирателей в тот или иной период. В то же время, отдельно взятому локальному образованию выявленные общероссийские тенденции могут быть не свойственны, оно может характеризоваться собственной спецификой, которая никак не отразилась на общероссийских показателях. Таким образом, при изучении выборов в Государственную думу целесообразно обратиться к локальной и региональной истории, используя, наряду с общенаучными и историческими методами, микроисторический метод в макроисторическом контексте.

Объектом диссертационного исследования являются избирательные кампании в Государственную думу. В российских общественных науках ещё не сложилась общепринятая и устоявшаяся терминология для их описания.

Понятие «избирательная кампания» употребляется неоднозначно: в широком смысле это регламентированный законом и организуемый избирательными комиссиями набор мероприятий по организации свободного волеизъявления граждан, включающий в себя, помимо кампаний всех кандидатов, соответствующие действия администрации и всех лиц и организаций, задействованных в выборном процессе; в узком смысле – действия кандидата, партии, направленные на обеспечение желательного результата выборов. Таким образом, объект исследования – избирательная кампания в широком и узком смыслах употребления этого термина. Предмет исследования – поведение представителей власти; политических партий и объединений, от имени которых выступали кандидаты, и электората.

Исследование охватывает промежуток времени с 1906 по 1912 год. Это был насыщенный историческими событиями период российской истории, когда обсуждавшиеся в течении XIX – начала XX веков вопросы о введении парламентского строя в империи получили практическое воплощение. Этот период знаменателен также и тем, что с учреждением Государственной думы в России начался процесс становления многопартийной системы. Избирательные кампании в Государственную думу I (март 1906 года) и II (январь – февраль 1907 года) созывов протекали в условиях революции 1905 – 1907 годов. Роспуск II Государственной думы ознаменовал окончание революции и установление третьеиюньской политической системы, в рамках которой проходили выборы в III (сентябрь – октябрь 1907 года) и IV (сентябрь – октябрь 1912 года) Государственные думы.

Изменения электоральных предпочтений и результатов думских выборов 1906 – 1912 годов находились в прямой зависимости не только от времени проведения избирательной кампании и общей ситуации в стране, но также и от специфики отдельных регионов. В частности, на Урале доминировали симпатии электората к «левым» партиям, то есть либералам и социалистам.

Среди уральских губерний особое место занимала Уфимская губерния, для которой были свойственны устойчивость электорального поведения избирателей и стабильность итогов выборов в Государственную думу с первого по четвёртый созыв. В работе Уфимская губерния рассматривается в административных границах, сложившихся в 70-е годы XIX века, в составе шести уездов (Уфимского, Златоустовского, Бирского, Мензелинского, Белебеевского, Стерлитамакского).

Источниковая база исследования представлена архивными материалами, отложившихся в фондах центральных и местных архивов, и опубликованными на протяжении ХХ века источниками. В общем виде используемые в работе исторические источники можно разделить на семь видовых групп, отличающиеся друг от друга происхождением, целью создания и характером содержащейся в них информации.

В основу первой группы источников легли законы о выборах в Государственную думу28. Среди них выделяются: Положение о выборах в Государственную думу высочайший указ от 6 августа 1905 года; Именной высочайший указ Правительствующему сенату об изменении положения о выборах в Государственную думу от 11 декабря 1905 года; Именной высочайший указ Правительствующему сенату от 8 марта 1906 года о временных правилах об ограждении свободы и правильности предстоящих выборов в Государственный совет и Государственную думу, а также беспрепятственной деятельности сих установлений; Положение о выборах в Государственную думу именной высочайший указ Правительствующему сенату от 3 июня 1907 года.

В законах о выборах был детально описан механизм их проведения, от составления списка выборщиков до подведения итогов. Особо оговаривались права избирателей и местной администрации, в обязанности которой входило контролировать избирательный процесс в губернии.

Вторую группу источников составляет делопроизводственная документация государственных учреждений а) по выборам в Государственную думу;

и б) по политическим партиям, включающая в себя:

- переписку (письма, рапорты, отношения, известия и пр.) вышестоящих и нижестоящих инстанций накануне и в период выборов с практическими рекомендациями к действию;

- отчёты (доклады, отчёты, докладные записки) об условиях протекания избирательных кампаниях и их итогах.

а) Делопроизводственная документация о ходе и результатах выборов в Государственную думу всех четырёх созывов отложилась в фондах местных и центральных государственных архивов. Так, дела Уфимского губернского Законы, манифесты, положения, указы. Большинство из них было опубл. в кн.: Государственная дума в России в документах и материалах / Под ред. Ф.И. Калинычева. М., 1957. С. 39 – 54, 94 – 102, 136 – 138, 357 – 359.

комитета по выборам в Государственную думу образуют отдельный фонд (ЦГИА РБ, ф.158), в котором собрана, к сожалению, неполная информация о кассации выборов и жалобах на неправомерность действий уполномоченных по проведению выборов лиц. К тому же, в фонде отсутствуют избирательные списки, данные о результатах выборов по губернии и их итогах.

Переписка губернаторов с МВД, с председателем Совета министров о производстве выборов на местах, описание их хода, содержатся в фондах Совета министров и Особого делопроизводства по выборам в Государственную думу и Государственный совет (РГИА, ф. 1276 и 1327).

Донесения о качественном составе вновь избранных депутатов, об их партийной принадлежности и политических настроениях, а также их личные дела, в которых содержится информация о возрасте, социальной принадлежности, образовании, имущественном положении и роде занятий, находятся в фондах Государственной думы и Особого делопроизводства по выборам в Государственную думу и Государственный совет (РГИА, ф.1327 и 1278).

Итоги первых думских выборов, победа Конституционно - демократической партии, не оправдали ожиданий правительства, делавшего ставку на монархические традиции крестьянства и всего населения в целом. На места последовал запрос из Министерства внутренних дел о причинах победы крайних партий. Ответы губернаторов были объединены в одно дело (РГИА Ф. 1327, оп.2, д.40). Среди ряда факторов повлиявших на исход выборов, практически всеми губернаторами указывалось на несовершенство закона.

Представителями центральной власти неоднократно предпринимались попытки проанализировать результаты выборов. По поручению председателя Совета министров графа С.Ю. Витте графом В.А. Дмитриевым – Мамоновым были собраны материалы по истории выборов в I Государственную думу (РНБ, ф.1072), которые представляют собой газетные вырезки, подобранных по территориальному принципу.

б) Делопроизводственная документация государственных учреждений о деятельности политических партий в Уфимской губернии сосредоточена в фондах Уфимского губернского жандармского управления (ЦГИА РБ, ф.

187) и Особого отдела Департамента полиции (ГАРФ, ф. 102) 29. Государственное управление в губернии находилось в руках губернатора, которому подчинялась местная полиция. В их обязанности входило поддержание общественного порядка, наблюдение за нелегальными противоправительственными организациями и предотвращение их антигосударственной деятельности. Основное внимание полиции было сосредоточено на организациях РСДРП и ПСР. Характерно, что документы в Уфимском ГЖУ по обеим партиям, как правило, были объединены в одних делах. К «революционным»

или «левым» партиям также причислялись и кадеты. Однако в жандармских отчётах практически отсутствуют сведения о них. Отчасти это объясняется тем, что большее беспокойство местных властей вызывала волна террора и экспроприаций, захлестнувшей губернию в 1903 – 1909 годах, нежели деятельность либералов, которые к тому же отрицательно относились к любым формам проявления нелегальной активности. Ещё меньше информации собрано о блокировавшейся с кадетами на выборах во все четыре Государственные думы, либеральной национальной партии Иттифак. Местные власти имели искажённое представление о национальном движении, плохо различая существующие в мусульманском движении течения и объединяя под «панисламизмом» любое проявление недовольства.

Третья группа источников представлена делопроизводством политических организаций и партий, которая включает в себя:

- переписку центральных органов политических организаций и партий с местными отделами, что позволяет судить о положении дел на местах;

- протоколы, стенографические отчёты, постановления и резолюции съездов и собраний, отражающих стратегию и тактику политических организаций и партий в думских избирательных кампаниях.

Сотрудниками ГАРФ проделана работа по систематизации документов и составлению картотеки, в её основе лежит тематический и территориальный принципы. Это значительно облегчило исследовательский поиск.

Источники по местным отделам политических партий, функционирующих на территории Уфимской губернии, немногочисленны и разбросаны по различным фондам архивов, как центральных, так и местных. Условия функционирования местных комитетов РСДРП в Уфимской губернии в период думских выборов, а также участие в избирательных кампаниях освещают их переписка с ЦК (РГАСПИ, ф. 17), предвыборные воззвания и листовки, а также материалы трёх Уральских областных конференций (ЦГА ОО РБ, ф.1832, оп.1 и 2).

Основная информация о деятельности ПСР собрана в фильмокопиях материалов архива партии (РГАСПИ, ф. 673, оп.1, д.47), подлинники которых находятся в Международном институте социальной истории (Амстердам, Голландия). Круг документов охватывает постановления трёх первых Областных Уральских съездов, уставы и резолюции конференций местных отделов, агитационные и пропагандистские материалы. В РГАСПИ также присутствует фонд ЦК ПСР, но по интересующему периоду есть только один документ - «Постановления III съезда областной уральской организации»30.

Крайне скудны источники по либеральному и монархическому движению в Уфимской губернии. Немногочисленная переписка уфимских кадетских групп с ЦК содержится в фонде Конституционно – демократической партии (ГАРФ, ф.523). Отсутствие прочной легальной партийной организации заменялось кружковой работой, где отношения выстраивались в течение многих лет и все вопросы, образно выражаясь, решались за чашкой чая. В Уфимской губернии сложилась парадоксальная ситуация: при наличии большого количества сочувствующих и приверженцев КДП наблюдалось отсутствие прочной организации и видимой деятельности, за исключением организации выборов в Государственную думу, но и на них большинство старались скрываться под маской «беспартийности». Взаимоотношения с центральными органами партии происходили в основном путём личных контактов.

РГАСПИ Ф. 274, оп.1, д.20, л. 1-3.

По монархическому движению в Уфимской губернии большая часть источников бесследно исчезла в революции 1917 года и гражданской войне.

Кроме того, их деятельность была легальной, и представители местной власти не были озабочены сбором материалов такого характера. Некоторые документы программного характера, а также воззвания хранятся в ЦГА ОО РБ (Ф. 1832, оп.4). Переписка с местными отделами - в ГАРФ в фондах Всероссийского Дубровинского союза русского народа (1905 – 1917) (Ф. 116) и Русского народного союза имени Михаила Архангела (1908 – 1917) (Ф.117).

Публикация источников по партийной истории началась сразу после революции 1917 года. Выходившие сборники характеризовались жесточайшим отбором документов, целью которого был отсев упоминаний о каких – либо партий кроме большевистской31. В целом, в советский период процветали тематические публикации, как общероссийского характера, так и отдельно по регионам, иллюстрирующие позицию официальной историографии32. Значительный шаг вперед в изучении многопартийности российская историческая наука сделала в 90-е годы. В рамках проекта «Политические партии России. Конец XIX – первая четверть ХХ века. Документальное наследие», связанного с деятельностью независимой научной ассоциацией «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН) опубликовано ряд сборников базовых документов крупных российских политических партий за всё время их существования33. В этот период внимание исследователей было обращено также и на национальное движение перед революцией 1917 года.

Деятельность депутатов мусульманской фракции Государственной думы чеПодробно см. в кн.: Политические партии России: история и современность. С. 38 – 59.

См.: Революция 1905 – 1907 годов в России. Документы и материалы. М., 1955; Сборник документов и материалов о революционном движении 1905 – 1907 годов в Башкирии. Уфа, 1956; Партия большевиков в период революции 1905 – 1907 годов. Документы и материалы. М., 1961; Революция 1905 – 1907 годов. Документы и материалы. М., 1975; Генеральная репетиция Великого Октября: Документы и материалы о революции 1905 – 1907 годов. М., 1980; и др.

См.: Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. 1900 – 1922. В 3 т. / Т.1, 1900 – 1907. М., 1996; Т.2, 1907 – 1917. М., 2001; Партия «Союз 17 октября». Протоколы съездов, конференций, заседаний ЦК 1905 – 1915 гг. В 2 т. / Т.1, 1905 – 1907. М., 1996; Т.2, 1907 – 1915.

М., 2000; Правые партии: Документы и материалы 1905 – 1917 гг. В 2 т. М., 1998; Съезды и конференции Конституционно-демократической партии 1905 – 1920. В 3 т. / Т.1, 1905 – 1907. М., 1997; Т.2, 1908 – 1914. М., 2000.

тырёх созывов (1906 – 1917) освещает сборник документов «Мусульманские депутаты Государственной думы России, 1906 – 1917», снабженный биографическими материалами34.

Материалы дореволюционной статистики представляют четвёртую группу источников. Характерной особенностью статистического учёта в России была его разбросанность по различным ведомствам и организациям. Наряду с правительственной статистикой, подчинённой Центральному статистическому комитету, который публиковал сведения, поступающие из губерний, областей и городов, существовали статистические комитеты различных ведомств, а также земская статистика.

В начале ХХ века население Уфимской губернии было неоднородным по своему составу. Динамика численности населения, данные по сословиям, национальностям и религиозной принадлежности в количественном выражении по годам отражали первая всеобщая перепись населения 1897 года и губернская статистика35. Информация о материальном положении населения губернии была собрана в 1909 году. Министр финансов, в целях подготовки к введению государственного подоходного налога, поручил казённым палатам и податным инспекторам «составление предварительных списков предполагаемых плательщиков подоходного налога, с исчислением получаемого ими от различных источников дохода и проектированием примерной суммы ожидаемого налога, на основании всех имеющихся в распоряжении местных финансовых органов податных и оценочных данных»36.

В обзорах Уфимской губернии, публикуемых губернским статистическим комитетом, также содержалась информация об избирательном процессе в губернии в Государственные думы первых трёх созывов. В них отразились См.: Мусульманские депутаты Государственной думы России 1906 – 1917 годов. Сборник документов и материалов / Составитель Л.А. Ямаева. Уфа, 1998.

См.: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. XLV Уфимская губерния. Тетрадь 2. СПб., 1904. Обзор Уфимской губернии за 1905 – 1912 года. Уфа, 1906 – 1914;

Историко-статистические таблицы деятельности Уфимских земств (1875 – 1914). Уфа, 1915.

См.: Подоходный налог. Ожидаемое число плательщиков, их доход и сумма налога, по исследованию, произведённому податными инспекторами и казёнными палатами в 1909 – 1910 годах.

СПб., 1910.

данные о количестве избирателей, числившихся по избирательным спискам и явке на избирательные съезды для избрания выборщиков37. Интересен тот факт, что данные, опубликованные в прессе, не всегда совпадали с данными из официальных отчётов. Изменения закона о выборах 3 июня 1907 года потребовали от правительства тщательного изучения хода и результатов избирательной кампании в III Государственную думу38. В частности, были проанализированы по всей империи составы губернских избирательных собраний по следующим признакам: сословие, вероисповедание, возраст, образование, политическая принадлежность, национальность, профессия и род занятий. Таким образом, собранные материалы отражали специфику местных условий и служили вспомогательным средством для прогнозирования последующих выборов.

Пятая группа источников – материалы периодической печати. Источником распространения официальной информации в губернии была газета «Уфимские губернские ведомости». В частности, в ней сообщалось о сроках проведения выборов, а также публиковались избирательные списки, для которых не было чётких критериев их составления, не всегда указывался ценз, национальность, сословная принадлежность, род занятий. В качестве основного занятия часто указывали исключительно сельское хозяйство, в то же время избиратели занимали должности в земстве, городском самоуправлении или состояли на государственной службе. Иногда отсутствовали порядковые номера перед фамилиями избирателей. Во время выборов в III Государственную думу их отсутствие было намеренным, так как количество выборщиков подверглось значительному сокращению.

Провозглашение гражданских свобод Манифестом 17 октября, в числе которых была и свобода печати, дали мощный толчок для развития прессы и публицистики. Значительно возросло количество издательств, а также тираж См.: Обзор Уфимской губернии за 1906 год. Уфа, 1908. С.50; Обзор Уфимской губернии за год. Уфа, 1909. С. 42 – 43.

См.: Выборы в Государственную думу третьего созыва. Статистический отчёт Особого делопроизводства. СПб., 1911.

периодических изданий, как в столице, так и в регионах. На территории Уфимской губернии стали выходить ряд коммерческих газет общедемократического направления: «Уфимская земская газета»39, «Уфимский вестник»40, «Вестник Уфы»41. За время своего существования многие из них неоднократно подвергались уголовным преследованиям, и, как правило, закрывались не по своей инициативе. В целом, в местной печати общественно – политическая жизнь губернии освещалась слабо, деятельность местных комитетов политических партий практически не была отражена, в публикуемом материале по избирательным кампаниям в Думу даже не указывалась точно партийная принадлежность местных общественных деятелей или выборщиков, под «левыми» или «прогрессистами» скрывались и кадеты, и эсеры, и социалдемократы. Во многом это объясняется положением чрезвычайной охраны в губернии, во время которой губернатор наделялся полномочиями изымать из продажи отдельные номера газет и накладывать штрафы. В крайних случаях дела о нарушении закона о печати передавались на рассмотрение в суд, в результате чего редактор мог понести уголовное наказание с последующим закрытием газеты. Периодически информация о предпринятых действиях отправлялась в Главное управление по делам печати (РГИА, ф. 776). В июле 1906 года в противовес возникшим демократическим газетам была учреждена газета «Уфимский край», издававшаяся под покровительством губернатора, на субсидируемые правительством деньги.

В Уфимской губернии разновременно выходили также и нелегальные газеты социал-демократические «Уфимский рабочий»42 и «Красное Знамя»43, и эсеровские «Крестьянин и рабочий»44, «Знамя Урала»45 и «Социалист»46.

Периодическая печать в начале ХХ века выполняла не только информационИздавалась с 1 марта по 28 августа 1906 года.

Издавалась с декабря 1905 года по ноябрь 1906 года, в марте 1908 года издательство было возобновлено под этим же названием и просуществовало до октября 1917 года.

Издавалась с декабря 1906 года по ноябрь 1910 года.

Издавалась в период с октября 1906 года по ноябрь 1910 года.

В период с ноября 1908 по март 1909 года вышло 4 номера.

Выходила в Уфе в 1907 году (№3 и 4 в марте 1907).

В период с 1907 по 1908 годы вышло шесть номеров.

ную функцию, но также в значительной степени формировала общественное мнение. К этому факту различные политические круги подходили поразному. Если для коммерческих легальных издательств целью было уловить общее настроение, так как от этого зависела популярность газеты, её востребованность на рынке, то для нелегальной печати главной задачей было оказать воспитывающее воздействие на публику.

Шестую группу источников составляют публицистические материалы, которые можно условно подразделить на следующие блоки: речи, произнесённые депутатами в Государственной думе47; произведения современников о деятельности Государственной думы48; пропагандистская литература, характеризующая основные стратегические вопросы партии49; справочная литература о членах Государственной думы (опубликованные данные депутатов нуждаются в критической проверке, так как присутствуют неточности) 50;

агитационная литература, содержащая разъяснения закона о выборах, его критику и одновременно избирательные платформы политических партий51;

В январе – марте 1907 года вышло три номера.

См.: Аладьин А. Речи А.Ф.Аладьина в первом русском парламенте. СПб., 1906; Гурлянд М.

«Дума народного гнева». Избранные места из речей, произнесённых в Первой русской Думе.

СПб., 1907; Зурабов А. Вторая Государственная дума. С приложением некоторых речей и резолюций социал-демократической фракции. СПб., 1908; и др.

См.: Герье В.И. Первая русская Государственная дума. Политические воззрения и тактика её членов. М., 1906; Изгоев А.С. Партии во Второй Государственной думе. СПб., 1907; Цитрон А.

103 дня Второй Думы. СПб., 1907; Герье В.И. Значение Третьей Думы в истории России. СПб., 1912; и др.

Как правило, изложение материала включало в себя следующие компоненты: описание современной ситуации; критика программы соперников; представление собственной программы; практические рекомендации к действию. Наиболее ярким примером служит книга А.Л. Кизеветтера «Нападки на партию народной свободы и возражения на них» (М., 1906), являющаяся своеобразным пособием по ведению предвыборной устной агитации. Изложение материала строилось по принципу полемики с существующими политическими партиями.

См.: Члены Первой Государственной думы. Биографии, характеристики, политические взгляды.

М., 1906; Члены Второй Государственной думы. Биографии. Сравнительная характеристика членов I и II Думы. Алфавитный указатель. СПб., 1907; Бойович М.М. Члены Государственной думы.

Портреты и биографии. Третий созыв. М., 1910; Бойович М.М. Члены Государственной думы.

Портреты и биографии. Четвёртый созыв. М., 1913.

См.: Гуревич Э.Л. Победа кадетов и левые партии. СПб., 1906; Мускатблит Ф.Г. Первый русский парламент (избирательная кампания и её итоги). Одесса, 1906; Смирнов Е. Победа кадетов и левые партии. СПб., 1906; Смирнов А. Как прошли выборы во II Государственную думу. СПб., 1907; Понтович Э.Э Разделение избирательных съездов при выборах в Государственную думу.

СПб., 1913; Волькенштейн О.А. Кого и как выбирать во II Государственную думу. М., 1906; Иорданский Н.И. Как выбирать рабочих депутатов в Государственную думу? (Изложение избирательных законов 6 августа и 11 декабря 1905 года) СПб., 1906; и др.

сравнительная характеристика избирательного права зарубежных стран и России52. С помощью распространения дешёвых брошюр издателями преследовалась цель привлечения внимания населения к политической жизни страны, а также к активному участию в ней.

К седьмой группе источников относятся источники личного происхождения (воспоминания, дневники). В 20-х годах истпартом Башобкома РКП (б) была проделана работа по сбору материалов по истории революционного движения, в том числе источников личного происхождения.

Естественно, воспоминания были своеобразным заказом для написания местной партийной истории, что требует от исследователя, безусловно, критического подхода, но это не умаляет их ценности как исторического источника. Социалдемократическое движение в губернии включало в себя представителей различных внутрипартийных течений. Поэтому многие факты авторами просто умалчивались в этот сложный период идентификации «истинных» большевиков53. Большинство воспоминаний не было опубликовано и отложилось в фондах ЦГА ОО РБ (Ф.1832 и 9776)54. В советский период отечественные историки имели возможность работать в основном с воспоминаниями профессиональных революционеров - большевиков55, огромный массив источников личного происхождения эмигрантов – непосредственных участников событий или их очевидцев, опубликованный за рубежом, оставался вне поля внимания. Характерной чертой современного этапа развития историографии явСм.: Юшкевич П. Об избирательном праве. СПб., 1905; Водовозов В.В. Как производятся выборы в Государственную думу по закону 3 июня 1907 года. СПб., 1907; и др.

См.: Былое Урала. Исторический сборник статей, воспоминаний, мемуаров и очерков. Уфа, 1923; Былое Урала №3. Уфа, 1924; 1905 год. Революционные события 1905 года в Уфе и Уральских заводах. Уфа, 1925.

ЦГА ОО РБ Ф. 1831, оп. 3, д. 96, 218, 220, 280, 281, 293, 384 – 385; Годы революции 1905 – описывают В. Алексеев, В.Ф.Горелов, Н.Н.Накоряков, и В.М.Потоцкий. Более поздний период, до 1914 года - М.Н.Коковихин и А.А.Недоспасов. Деятельность Уфимского общества взаимного вспоможения частному и служебному труду, и дальнейшей трансформации этой организации даны в воспоминаниях одного из активных её членов Д.Г. Кожевникова. События в губернии, связанные с опубликованием Манифеста 17 октября, характеризуются в воспоминаниях губернатора Б. Цехановецкого, который в декабре 1905 года был снят с поста. Цель их написания – оправдание своих действий в этот сложный период.

См.: Кадомцев Э. Воспоминания о молодости. М., 1937; Лядов М.Н. Воспоминания. Из жизни партии в 1903 – 1907 годах. М., 1956; Коковихин М.Н. Миньярское подполье. Челябинск, 1957; и др.

ляется публикация их в России56. Активно ведётся работа по выявлению источников личного происхождения, связанных с региональной историей. Так, изучением деятельности российского писателя С.Р. Минцлова (1(13) января 1870 – 18 декабря 1933), жившего в Уфимской губернии в период с 2 апреля 1910 года по 30 апреля 1911 года, занимался уфимский краевед Н.Н. Барсов57. Он выяснил, что библиотека писателя после его смерти оказалась в Прусском государственном книгохранилище в Берлине. В нём, помимо прочего, сохранились дневниковые записи С.Р. Минцлова «Дебри жизни» охватывают пять лет (с 1910 по 1915 год) и состоят из трёх разделов: «Уфа», «Нижний Новгород» и «Малороссия». Раздел о жизни в Уфимской губернии содержит интересные зарисовки местного быта, с которым писатель был знаком из первых рук: он жил в селе Богоявленское (ныне Красноусольск), где исполнял должность земского начальника, и в поисках этнографического материала ездил по губернии. Свои наблюдения он и публиковал в виде статей в газетах «Уфимский край» и «Вестник Уфы».

Привлечённые к исследованию источники представляются пластичными для описания избирательных кампаний в Государственную думу в Уфимской губернии и, таким образом, достаточными для удовлетворительного решения поставленных в исследовании задач.

См.: Извольский А.П. Воспоминания. М., 1989; Милюков П.Н. Воспоминания (1859 – 1917). М., 1991; Оболенский В.А. Первая Дума: Из воспоминаний князя В.А. Оболенского // Наука и жизнь.

1990, №8; Витте С.Ю. Избранные воспоминания 1849 – 1911. М., 1991; Курлов П.Г. Гибель императорской России. М., 1991; Родзянко М.В. Крушение империи. М., 1992; Чернов В.М. Записки социал-революционера. Берлин – Петербург. М., 1992; Рутыч Н.Н. Думская монархия: статьи разных лет. СПб., 1993; Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: Воспоминания, 1881-1914. М., 1996; Крыжановский С.Е. Записки русского консерватора // Вопросы истории. 1997, №2 – 3; Астров Н.И. Воспоминания. М., 2000; Глинка А.В. Одиннадцать лет в Государственной Думе 1906 – 1917: дневник и воспоминания. М., 2001.

См.: Минцлов С.Р. Уфа: дневник 1910 – 1915. Уфа, 1992.

Глава I Выборы депутатов в Государственную думу в период революции 1905 – 1907 годов 1.1. Особенности Уфимской губернии и местного электората Общероссийские трансформационные процессы в экономической, социальной и политической сферах в условиях модернизации конца XIX – начала XX веков не могли не оказать воздействия на развитие провинциального социума, вариативность адаптационных возможностей которого характеризует региональную специфику.

Традиционное для России противопоставление столицы – провинции, центра – периферии лишь отчасти отражают специфику внутреннего развития страны1. Однако, если приглядеться внимательнее, то окажется, что так называемая провинция или периферия не является инертной монолитной системой. Каждый регион и каждая губерния представляли собой уникальное образование, по своему реагировавшее на вызовы центра. Даже в рамках одной губернии были существенны различия в экономической и социальной сферах уездов, что в свою очередь находило отражение на специфике формирования локальных уездных обществ, которые в регионах с преобладающим аграрным сектором в экономике являлись достаточно замкнутыми системами. Выборы в Государственную думу способствовали оживлению коммуникации между локальными обществами на различных уровнях: в уездах и между ними, в губерниях, в регионе и в целом в стране.

Уральский регион был представлен четырьмя губерниями, резко отличающимися друг от друга: «Вятская губерния была преимущественно крестьянской, со слабым развитием промышленности и городов и приоритетным значением крестьянского вопроса. Наличие казачества, транзитная торговля и высокий удельный вес национальных меньшинств (15,9% башкир и 5,8% татар по переписи 1897 года) составляли специфику Оренбуржья. В Пермской губернии, с наиболее развитой промышленностью и многочисленным пролетариатом, чрезвычайно остро стоял рабочий вопрос, усугублённый полуфеодальными методами эксплуатации, связью рабочих с землёй и наличием у заводчиков огромных земельных владений. В Уфимской губернии – наиболее «дворянской» и «инородческой» по составу (по переписи 1897 года башкиры и татары составляли здесь соответственно 41 и 8,4% жителей) – на первое место выдвигался аграрный и национальный вопросы»2.

В целом, Урал на рубеже XIX – XX веков относился к наименее благополучным районам страны. В сословной структуре населения, по сравнению с Европейской Россией, наблюдался низкий удельный вес привилегированного населения – дворянства, духовенства, почётных граждан и купечества.

Существенно выше, чем в Европейской России, была процентная доля крестьян и казаков. Подавляющая часть населения, по удельному весу сопоставимая с среднеазиатскими показателями, была занята в сельском хозяйстве.

По материальному положению население Урала относилось к наиболее бедной периферии. Жителей, имевших в год доход более 1 тысячи рублей было в два раза меньше, чем в Европейской России3.

Если избрать губернскую перспективу анализа, можно обнаружить пестроту и разнородную структуру отдельных губерний, в том числе и Уфимской. Уфимская губерния, наряду с другими губерниями Российской империи, представляла собой особенное локальное общество со свойственными ему общероссийскими и специфическими чертами. Образование этой губернии относится к 1865 году, когда она была выделена из состава Оренбургской губернии. Её границы проходили на севере с Пермской губернией, на Нарский И.В. К вопросу о прошлом и будущем политической локальной истории поздней Российской империи // Горизонты локальной истории Восточной Европы XIX – XX веках. Сб. ст. / Под. ред. И.В. Нарского. Челябинск, 2003. С. 23.

Нарский И.В. Русская провинциальная партийность: политические объединения на Урале до 1917 г.: (К вопросу о демократической традиции в России). Челябинск, 1995. С. 31.

Там же. С.37 – 38.

востоке и юге с Оренбургской губернией, на западе с Самарской и отчасти с Казанской губерниями. В её состав входило шесть уездов: Уфимский, Белебеевский, Бирский, Златоустовский, Мензелинский и Стерлитамакский с шестью городами в них: одним губернским и пятью уездными4.

Экономические различия уездов обуславливались географическим положением и развитием инфраструктуры. Природа Уфимской губернии отличалась своими контрастами – на западе это была степь «с почвой, состоящей преимущественно из тучного чернозёма», а на востоке – горы Уральского хребта, с менее плодородной почвой5. Климат в губернии был континентальный, характеризующийся поздней весной и ранней осенью, жарким летом и морозной зимой. В конце XIX века через Уфимскую губернию была построена Самаро - Златоустовская железная дорога, что способствовало усилению интеграции экономики Южного Урала во всероссийский рынок. Железная дорога пересекала Белебеевский, Уфимский и Златоустовский уезды.

Кроме того, Белебеевский и Уфимский уезды связывало шоссе от Белебея до Уфы протяжённостью 70 вёрст. Из внутренних вод наибольшее значение имели река Кама, образовавшей часть границы с Пермской губернией, и приток Камы река Белая. Мензелинский, Бирский и Стерлитамакский уезды были оторваны от железнодорожных путей, что, несомненно, отрицательно сказывалось на экономическом и социальном развитии этих уездов. Традиционно все грузоперевозки там осуществлялись речным путём. Через северозападный Мензелинский и северный Бирский уезды протекали реки Белая и Кама. Стерлитамакский уезд находился на юге губернии и делился рекой Белой практически на две равные части6.

Ориентация экономики губернии на сельское хозяйство способствовала развитию мукомольного производства, занимающего в губернии по числу заводов и стоимости вырабатываемого продукта одно из ведущих мест, чему, См. приложение I.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. XLV Уфимская губерния.

Тетрадь 2. СПб., 1904. С. III.

несомненно, благоприятствовали и природные условия – обилие мелких и крупных рек. С течением времени наблюдался рост количества мельниц с топливными двигателями – паровым, нефтяным или керосиновым. Мукомольные заводы в основном располагались в районе судоходных рек и железной дороги. С аграрным сектором было связано также развитие кустарной промышленности: рогожно – кулеткальное, верёвочно – канатное, производство корзин и сельскохозяйственных машин (веялки, молотилки). Из губернии вывозились на продажу хлеб, особо ценилась башкирская рожь, и лес.

Удельный вес помещичьего землевладения в губернии был невысоким по сравнению с Европейской Россией. Частным владельцам в губернии в 1905 году принадлежало 17,8 % земли, из них дворянам, чиновникам и офицерам – 13%7. Помещичьи хозяйства по количеству земли делились на три группы: крупные (свыше 500 десятин), средние (100 – 500 десятин) и мелкие (до 100 десятин). Наибольшее количество имений, по 37,7% было сосредоточено в Белебеевском и Уфимском уездах. Однако характер их был различен.

Если в Белебеевском уезде 46,52% составляли крупные имения, то в Уфимском 52,32% - мелкие. Крупное землевладение было развито также в Бирском уезде (49,45%) и Стерлитамакском уезде (40,28%). Особняком стоял Златоустовский уезд, на территории которого находилось только 5 крупных имений, что было связано с промышленным предпринимательством. В целом по губернии крупные имения составляли 35,22%, средние – 28,03% и мелкие – 36,76% 8. Обилие свободных земель в недавнем прошлом определило преобладание крестьянского землевладения (70,9 %) в губернии9. Однако аграрное перенаселение возрастало с каждым годом. От 20 до 30 % сельского населения во всех уездах были без земли, либо с количеством (до 2 десятин), не позволявшим обеспечить себе прожиточный минимум, без обращения к другим Краткое описание местностей, по которым проектируется распространить реформу полиции.

СПб., 1913. С. 3 – 17.

См. приложение VII.

Данные анализируются по: Амирова Н.Ф. Помещичье землевладение Уфимской губернии в период конца XIX по 1917 год. Куйбышев, 1984. С. 7.

видам деятельности. Отсутствие развитой промышленности не способствовало поглощению избыточных трудовых ресурсов. Наличие острой дифференциации объяснялось процессами модернизации, охватившими аграрный сектор. Наряду с необеспеченной группой крестьянского населения, которые пополняли ряды деклассированных элементов, выделялась зажиточная группа крестьян, вовлечённая в рыночные отношения. Так, например, в Златоустовском, Белебеевском и Стерлитамакском уездах процент зажиточных дворов колебался от 20 до 30. Удельный вес их посевов в общей площади составлял от 55 до 70 % 10. Традиционные полунатуральные хозяйства, с посевом от 2 до 10 десятин, основанные на общинном землепользовании, отличались своей жизнеспособностью. Наибольшее распространение они получили в северо-западных уездах (Бирском и Мензелинском), где их количество насчитывалось порядком 60%11.

В Предуралье и на западных склонах преобладали тёмнохвойная тайга из ели и пихты, сменяющаяся на юге смешанными и даже широколиственными лесами. Для восточных склонов более характерны были лиственные и вторичные березовые леса, а также массивы сосновых боров. Заготовленный и сплавленный по реке Белой лесной материал по большей части оседал в Уфимских лесопильных заводах. В губернии было развито мебельностолярное и тележно-транспортное кустарные производства, товары которого поставлялись в основном на внутренний рынок. Центром торговли лесом являлся город Уфа. По железной дороге лес вывозился в Центральную Россию и Среднюю Азию. В губернию ввозились сахар, соль, керосин, бакалейные товары и сталь.

На территории губернии получила развитие также и тяжёлая промышленность. В Уфимском уезде было пять заводов: Симский чугуноплавильный и сталелитейный, Миньярский железоделательный завод, Балашевский чугуСтатистика землевладения в 1905 году. Выпуск ХХХVI. Уфимская губерния. СПб., 1906. С. 30 – 31.

Роднов М.И. Крестьянство в Уфимской губернии начала ХХ века (1900 – 1917): социальный состав, социальные отношения. Уфа, 2002. С. 169 – 174.

ноплавильный завод, Катав-Ивановский, Юрюзанский и Усть-Катавский заводы. В Златоустовском уезде находились Саткинский чугуноплавильный и железоделательный завод, Кусинский чугуноплавильный и чугунолитейный завод, Златоустовский чугуноплавильный и железоделательный завод, а также Златоустовский сталелитейный завод и фабрика холодного оружия при нём12.

В целом, экономика губернии отличалась преимущественно доиндустриальным характером и была весьма незначительно задета модернизационными процессами. Досовременный облик губернии отразился и на социальной структуре местного населения.

Население Уфимской губернии в 1897 году составляло 2196642 человек обоего пола. В период с 1 января 1905 года по 1 января 1912 года его численность возросла с 2628279 до 3096837 человек, то есть за восемь лет на 468558 человек, а за 15 лет – почти на треть13. Основная доля увеличения населения приходилась на естественный прирост, а также небольшой процент составляли переселенцы14. Самая высокая плотность населения была в Мензелинском уезде – 33 человека на квадратную версту. Приблизительно равно были заселены Бирский, Уфимский и Белебеевский уезды – 22-23 человека на квадратную версту. Наименьшая плотность населения наблюдалась в Стерлитамакском (18 человек на квадратную версту) и Златоустовском ( человек на квадратную версту) уездах. Плотность населения в целом в губернии была 21 человек на квадратную версту, в то время как в Европейской России – 30 человек15. Таким образом, по плотности населения в конце XIX века Уфимская губерния характеризовалась как умеренно заселённая (см.

таблицу 1).

Уральский торгово-промышленный адрес-календарь на 1906 – 1912 года. Пермь, 1906 – 1912.

Подсчитано по: Обзор Уфимской губернии за 1905 – 1912 год. Уфа, 1906 – 1914.

Динамику увеличения численности населения в Уфимской губернии за период 1905 – 1912 года см.: приложение II.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. XLV Уфимская губерния.

Тетрадь 2. СПб., 1904. С. IV.

Таблица 1. Площадь и плотность населения Уфимской губернии в году Согласно данным переписи 1897 года, губернию населяли башкиры (40,97%), русские (38,22%), татары (8,41%), черемисы (3,67%), чуваши (2,76%), тептяри (1,82%), мордва (1,7%), вотяки (1,02%), мещеряки (0,95%), латыши (0,18%), немцы (0,05%), поляки (0,04%), евреи (0,03%) и прочие (0,17 %)17. В период существования кантонной системы башкиры, тептяри и мишари относились к военно-служилому сословию и лишь с её отменой в ходе военной реформы 70-х годов XIX века были приравнены «к прочим свободным сельским обывателям». Если башкиры были сложившимся этносом, то тептяри и мишари представляли собой переходные этносословные группы, находящиеся в процессе внутриэтнической консолидации башкир и татар. Процентная доля башкирского населения наиболее высокой была в Белебеевском (53,78%) и Бирском (52,69%) уездах, наименьший показатель был характерен для Златоустовского уезда (27,68%). В остальных же уездах их удельный вес колебался в пределах 30 – 35 %. Более 60% русского населения было сосредоточено в Уфимском (61,62%) и Златоустовском (65,58%) уездах.

В пределах 30% - в Белебеевском (20,91%), Мензелинском (32,57%) и БирТам же С.III.

Подсчитано по: Историко-статистические таблицы деятельности Уфимского земства (1875 – 1914). Уфа, 1915. С. 5.

ском (28,4%). Наиболее компактные группы татар проживали в Стерлитамакском (6,17%), Белебеевском (11,26%) и Мензелинском (28,16%) уездах18.

Полиэтничный состав губернии определил принадлежность населения к различным вероисповеданиям. На 1912 год в губернии было мусульман 48,94%, православных 45,70%, язычников 4,19%, представительство остальных конфессий колебалось в пределах 1%. Наибольшее количество мусульман было сосредоточено в Белебеевском (61,4%), Мензелинском (56,37%) и Бирском (53,68%) уездах. В Уфимском и Златоустовском уездах численно преобладали православные (61,73% и 67,1% соответственно). Приблизительно равное соотношение мусульман и православных наблюдалось в Стерлитамакском уезде (мусульман 44,66%, православных 54,22%)19.

Интересна характеристика населения, данная уфимским губернатором П.П. Башиловым при анализе итогов выборов в IV Государственную думу:

«значительная часть её (губернии – М.Р.) населения - башкиры, татары и другие инородцы – магометанского и языческого вероисповедания. […] Вторая половина населения, христианская, в Уфимской губернии не представляет из себя той компактной однородности, которую можно наблюдать в коренных русских губерниях. В огромном своём большинстве это переселенцы из разных областей Империи и по своим расовым оттенкам представляют из себя пёструю массу, состоящую из великороссов, малороссов, белороссов и латышей, не связанных между собою никакими традициями, играющими столь важную роль в жизни сельского населения. На протяжении одной волости, даже одного селения мне приходится наблюдать пёструю картину сельской обстановки. Не редкость в одном селении встретить малорусскую мазанку, русскую избу, каменную или глинобитную постройку латыша. Таким образом, эта христианская часть населения, переселившаяся в Уфимскую губернию исключительно с целью обеспечения себя землёй, свободными запасами которой ещё недавно так славилась Уфимская губерния, не успели См. приложение III.

См. приложения IV и V.

ещё выродиться в однородную дружно сплочённую массу, в повседневной жизни руководствуется своими особыми разнообразными обычаями…»20.

Городское население Уфимской губернии в 1897 году составляло лишь 4,88%. Низкие темпы урбанизации объяснялись отсутствием развитой промышленности и ведущей ролью сельского хозяйства. По своему функциональному назначению города Уфимской губернии варьировались в большей или меньшей степени между доиндустриальным и индустриальным типами.

Основными функциями доиндустриального типа городов являлись административная, военная и аграрная, а индустриального - промышленная, торгово-финансовая, транспортная21. В промышленности, торговле и финансовой сфере в отдельных уездах было задействовано от 17 до 56% городского работающего населения (см. данные таблицы 2). Лидировали в этом отношении губернский город и Стерлитамак, а самым отсталым оставался Мензелинск.

В ряду уездных городов особняком стоял Златоуст, большая часть населения которого была задействована в горнозаводской промышленности.

Таблица 2. Распределение городского населения по группам занятий (учитываются лица обоего пола, имеющие самостоятельные занятия без членов семьи) по переписи 1897 года (в %%) ция, общественная и сословная служба, вооружённые силы вающая промышленность РГИА Ф. 1327, оп. 2, д. 235, л. 45 об. – 46 об.

Касимова А.Р. Духовная жизнь городов Южного Урала. Конец XIX – начало ХХ веков. Дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 2001. С. 42, 60 – 62.

Подсчитано по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. XLV Уфимская губерния. Тетрадь 2. СПб., 1904. C. 92 – 95.

ний и прислуга тели науки и искусства движения и связи В целом, в Уфимской губернии рост городов, за редкими исключениями, не наблюдался. Так, например, развитие зерновой и хлебной торговли в Уфимской губернии в начале ХХ века превратило Бирск, расположенный на реке Белой, в важный экономический пункт. В связи с этим, население города с 1897 по 1910 год увеличилось с 8,6 тыс. человек до 14,6 тыс. человек, то есть почти в два раза. В то же время, город Мензелинск, славившийся ещё в недавнем времени своей ярмаркой, куда свозились товары из Московской, Владимирской, Тульской, Казанской, Вятской и Оренбургской губерний, с развитием железнодорожной сети утратил своё значение. В целом, за исключением Уфы, являвшегося административным и экономическим центром губернии, численность городского населения росла медленно (см. таблицу 3).

Таблица 3. Численность населения городов Уфимской губернии (в абсолютных числах) Внешний облик городов Уфимской губернии в начале ХХ века заметно менялся. Деревянные постройки уступали место кирпичным сооружениям.

Данные по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. XLV Уфимская губерния. Тетрадь 2. С. 92 – 95; Обзор Уфимской губернии за 1912 год. Уфа, 1914.

Строились парки, каменные и асфальтовые мостовые. Тем не менее, провинциальные города не отличались благообразием, напоминая большие и плохо обустроенные деревни. Сохранилось впечатление об Уфе в дневниковых записях известного русского писателя С.Р. Минцлова, посетившего впервые город в апреле 1910 года: «Бродил по Уфе; осматривать в ней, собственно говоря, нечего; дома в большинстве, то есть вернее за редким исключением, сплошь деревянные. Зелени в городе мало, но есть парк; грязь в изобилии, снег с улиц, конечно, не счищают, и потому одна сторона их до сих пор покрыта грязным слоем толстого льда в весьма исковырянном виде, а другая солнечная – сухая и пылит во всю ивановскую. Особенно изумительно грязна губернаторская улица – она залита жидкой грязью, и перейти через неё нечего и думать. Дважды был вынужден проехать по ней, и пролётка вязла более чем на четверть аршина. Большая часть улиц ещё ждёт мостовых; во дворах горы навоза и мусора; из каждых ворот текут болота, так что даже по солнечной стороне приходится то и дело перебираться через лужи. Город дорогой – цены на всё выше питерских по причине отсутствия местных производств»24.

Доиндустриальным характером отличалась и сословная структура Уфимской губернии. Дворяне, потомственные и личные, в период с 1905 по 1912 года, составляли 0,63%25, что более чем в два раза превышает среднеуральский показатель. Дворянство было неоднородным по национальному составу. Согласно данным переписи 1897 года, большой процент дворян в губернии составляли татары (54,5%) и сравнительно небольшой - башкиры (4,9%). Причём личные дворяне составляли незначительное количество26.

Статистика не учитывала так называемых «лапотных дворян». Это были потомки знатных татарских фамилий, которые отказались от крещения и по указу Петра I от 3 ноября 1713 года были лишены многих привилегий и запиМинцлов С.Р. Уфа. Дебри жизни. Дневник 1910 – 1915. Уфа, 1992. С.10.

См. приложение VI.

Ямаева Л.А. Мусульманский либерализм начала ХХ века как общественно – политическое движение. Уфа, 2002. С. 71.

саны в податное сословие. По свидетельству уфимского губернатора к началу ХХ века большинство таких дворянских семей проживали в деревнях и не отличались по своим занятиям от крестьян – хлебопашцев27. В Уфимской губернии духовенство по отношению ко всему населению составляло в целом 1,08%: мусульманское – 0,81%, православное – 0,27%28. Городские сословия – почётные граждане, купцы, мещане – составляли 1,12% населения29.

Если обратить внимание на национальную принадлежность привилегированных сословий (дворян, почётных граждан, купцов) то обнаруживается сравнительно слабая сословная дифференциация мусульманского населения.

По переписи 1897 года к сельскому сословию относилось более 90% мусульманского населения30. (В Уфимской губернии в период с 1905 по 1912 год самым многочисленным было сельское сословие, составляя 87,26% населения). Социальную поляризацию сельского населения Уфимской губернии характеризуют данные, приведённые в таблице 4.

Таблица 4. Социальная поляризация крестьянства Уфимской губернии в 1912 – 1913 годах (в %%) ский Там же. С. 72.

Подсчитано по: Обзор Уфимской губернии за 1905 – 1911 год. Уфа, 1906 – 1914.

Ямаева Л.А. Указ. соч. С. 270. Таблица XIV.

О профессиональной принадлежности населения Уфимской губернии можно судить по данным, отражённым всеобщей переписью населения года и заключённым в таблице 5. На этот период из 2196642 живущих в губернии насчитывалось 466733 лиц мужского и женского пола, которые имели самостоятельные занятия. Основная масса населения была занята в сельскохозяйственном производстве (72,93%). В промышленности и торговле было задействовано 8,88% жителей. Незначительной была прослойка учителей, врачей, юристов, деятелей науки и искусства, которые составляли 0,52%.

Служащие администрации, суда, полиции, общественных и сословных учреждений, а также в рядах вооружённых сил составляли 1,1%, а служащие частных учреждений - 5,49%.

Таблица 5. Распределение населения по группам занятий (учитывается мужчины и женщины, имеющие самостоятельные занятия без членов семьи) по данным переписи 1897 года (в %%) 5 учителя, врачи, юристы, деятели науки и искусства 0, 7 доходы с капитала, недвижимости, средства родственников, 4, средства от казны, общественных учреждений, частных лиц 10 добывающая и обрабатывающая промышленность 7, Таблица составлена по: Роднов М.И. Указ соч. С. 169 – 174.

Подсчитано по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. XLV Уфимская губерния. Тетрадь 2. 1904. С. 92 – 95.

По материальному положению жителей Уфимскую губернию можно причислить к самым бедным в империи. Так, согласно данным, полученным в результате исследования, произведённого податными инспекторами и казёнными палатами в 1909 – 1910 годах, численность населения, имеющего доход свыше 1000 рублей в год, в Уфимской губернии составляла 2959 человек или 0,1% от общего количества проживающих в губернии и 0,6% потенциальных налогоплательщиков. Это в 3,5 раза меньше, чем в среднем в Европейской России и на треть меньше, чем в среднем по Уралу. Из них имеющие доход от 1 до 2 тысяч составляли 1712 человек, от 2 до 5 тысяч – 902 человека, от 5 до 20 тысяч – 297 человек и более 20 тысяч – 48 человек33.

Уровень грамотности в губернии также свидетельствовал о сохранении в ней полнокровного досовременного общества. В конце XIX века в Уфимской губернии грамотных среди всего населения насчитывалось 16,7%34. По Европейской России этот показатель был значительно выше – 22,9%35. Среди башкир грамотные составляли 18,5%, татар 19,1% и русских 16,2%. Башкиры и татары учились в мусульманских школах и не многие умели читать и писать по-русски, только 0,6% башкир и 2,7 татар владели русской грамотой36.

Подсчитано по: Подоходный налог. Ожидаемое число плательщиков, их доход и сумма налога, по исследованию, произведённому податными инспекторами и казёнными палатами в 1909 – году. СПб., 1910. С. 50 – 57.

Кантимирова Р.И. Государственное управление в Уфимской губернии во второй половине XIX начала ХХ веков. Уфа – Стерлитамак, 2000. С.71; Касимова А.Р. Указ. соч. С.204.

Юбилейный сборник Центрального статистического комитета МВД. СПб., 1913. С.41.

Кантимирова Р.И. Указ. соч. С.71.

Основная масса грамотных в губернии была сосредоточена в городах – 37,1% и лишь 15,7% в сельской местности37.

Вместе с тем, патриархальная «старина» на рубеже XIX – ХХ веков испытывала некоторое влияние модернизационных тенденций и в Уфимской губернии. Развитие системы местного самоуправления и народного образования, появление современных элементов общественной самоорганизации и политической оппозиции свидетельствуют о начале модернизационного перехода.

Высших учебных заведений в губернии не было. Средних учебных заведений в губернии в 1905 году насчитывалось 8 (5 из них находилось в Уфе): 2 реальных училища, учительский институт, землемерное училище, учительская семинария, мужская и женская частные гимназии и механикотехническое училище. Однако в 1912 году количество средних учебных заведений, по сравнению с 1905 годом, увеличилось с 8 до 19, из них 8 были уфимскими (в 1905 году только 5). Соответственно возросла и численность учащихся с 2249 до 5592 человек, то есть за период с 1905 по 1912 годы количество обучающихся увеличилось на 60%. Средняя численность учебных заведений духовного ведомства за период с 1905 по 1912 год составляла 411, а количество обучающихся в них около 19000. Среди них были духовные семинарии, мужские духовные училища, женские епархиальные училища, при которых существовали образцовые школы, церковно-приходские, воскресные и миссионерские школы. Наиболее распространёнными в губернии, согласно губернской статистике, были низшие начальные училища и школы:

мужские и женские прогимназии, инородческая учительская школа, сельскохозяйственные, лесные и торговые школы, школы огородничества, пчеловодства и плодоводства, городские четырёхклассные училища, ремесленные училища, низшие ремесленные школы, городские приходские двухклассные и одноклассные школы, инородческие школы и прочие. Общее их количество в 1905 году составляло 762 учебных заведений, с 46114 учениками в них. К Касимова А.Р. Указ. соч. С.68. Таблица 7.

1912 году численность низших начальных училищ возросла до 1405 учебных заведений. Соответственно, количество учеников увеличилось до 83661, то есть на 45%38.

В губернскую статистику не были включены низшие башкирские и татарские школы (мектебе), которых в губернии к 1914 году насчитывалось 1579. Образование на родном языке мусульманского населения носило частный характер, большинство мектебе (1001) были открыты по инициативе местных имамов (мусульманский священнослужитель), или сельского или городского прихода (350), или на пожертвования частных лиц (135), в роли меценатов выступала национальная мусульманская буржуазия. По губернии мектебе распределялись неравномерно, в зависимости от преобладания мусульманского населения. Больше всего их было в Мензелинском уезде, и наименее всего они были распространены в Белебеевском уезде, так как там в значительном числе были организованы земством и министерством инородческие и русско-инородческие школы39.

Центрами общественной активности в губернии были различные общественные и благотворительные организации, а также земство. Примечательно, что для земства Уфимской губернии был характерен высокий процент поместного дворянства: «Тайные советники, действительные статские советники, генералы, полковники, то есть все лица III – V классов, […] также как и лица VI – VIII классов – коллежские асессоры, капитаны и ротмистры, жили в своих имениях, реже в губернских городах, с большим или меньшим успехом вели своё хозяйство»40. Служба в земствах привлекала не только значимостью общественного положения, но и материальными выгодами.

Зарплата председателя губернской управы была 3500 рублей в год, председателя уездной управы – 1200 рублей, члена управы - от 800 до 1000 рублей, Подсчитано по: Обзоры Уфимской губернии за 1905 – 1912 года. Уфа, 1906 – 1914.

Данные приводятся по: Мектебе Уфимской губернии. Статистический очерк татарских и башкирских низших школ (мектебов) Уфимской губернии по данным исследования Уфимской губернской земской управы 1912 – 1913 года. Уфа, 1915.

Пирумова Н.М. Земское либеральное движение. Социальные корни и эволюция до начала ХХ века. М., 1977. С. 82.

члена губернского по земским делам присутствия – 2500 рублей, председателя и члена окружного суда – от 1500 до 2000 рублей, почётного мирового судьи – 2000 рублей, земского начальника 2200 рублей41. В целом, в органах земского самоуправления в период с 1891 по 1913 года из 179 уездных земских гласных было дворян 55,80%, купцов 11,7%, крестьян 32,4%42.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 
Похожие работы:

«Киясова Елена Валерьевна Становление и развитие морфологических кафедр медицинского факультета Казанского университета 07.00.10 – история наук и и техники (история медицины) Диссертация на соискание учёной степени кандидата медицинских наук Научный руководитель – доктор медицинских наук, профессор А. С. Созинов Москва – 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. Глава 1. Обзор литературы и...»

«Ванюшева Ксения Викторовна НАУЧНЫЕ КОММУНИКАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ АРХЕОЛОГИИ (конец XIX – 20-е гг. XX в.) Специальность 07.00.06 – Археология Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор О.М. Мельникова Ижевск...»

«БАРБЕНКО ЯРОСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ Крестьянское расселение в Приморской области как часть русской колонизации Приамурья во второй половине XIX в. 07.00.02 – Отечественная история ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Э. В. Ермакова Владивосток – http://www.ojkum.ru/...»

«ПИМЕНОВА ЕКАТЕРИНА ЛЕОНИДОВНА ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯЕ И РАЗВИТИЯ Е ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ТУРИЗМА В РОССИИ НА РУБЕЖЕНА РУБЕЖЕ ХХ -– XXI ВЕКОВ (НА ПРИМЕРЕ УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ) Специальность 07.00.02 – отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Мерзлякова Г.В....»

«Вишев Игорь Игоревич СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТИ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ В XIX ВЕКЕ Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : Доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации А.П. Абрамовский Челябинск 2002 ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. ВВЕДЕНИЕ Глава I. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРОЦЕССОВ РАЗРАБОТКИ И ДОБЫЧИ ЗОЛОТА НА...»

«Павлюченко Александр Владимирович Американо-германские отношения и проблема стабильности в Европе (1933-1938 гг.) Специальность 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель к.и.н., доцент Горохов Валерий Николаевич Москва - 2014...»

«ФЕДОРЕЦ АННА ИЛЬИНИЧНА Исповедные ведомости как исторический источник по социальному составу и расселению дворовладельцев города Москвы в 40-х – 80-х гг. XVIII в. Специальность 07.00.09 – Историография, источниковедение и методы исторического исследования ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель кандидат исторических наук, доцент Т.А. Круглова...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Надеждина, Вера Александровна Государственная социальная политика на Южном Урале в годы НЭПа Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Надеждина, Вера Александровна.    Государственная социальная политика на Южном Урале в годы НЭПа  [Электронный ресурс] : 1921 ­ 1929 гг. : Дис.. д­ра ист. наук  : 07.00.02. ­ СПб.: РГБ, 2006. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки). Отечественная история Полный текст:...»

«Подрепный Евгений Ильич РАЗВИТИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОГО САМОЛЕТОСТРОЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ (1946 – 1959 гг.) (На материалах Европейской части СССР) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук 07.00.02 – Отечественная история Нижний Новгород 2013 1 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА 1. ИСТОРИОГРАФИЯ...»

«Смирнов Ярослав Евгеньевич КУПЕЦ-ИСТОРИК А.А. ТИТОВ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, заслуженный профессор РГГУ, академик РАО С.О. Шмидт Москва – СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава I....»

«УДК 54 (575.3) (09) КУРБОНОВ БАХРОМ РАХМОНОВИЧ ВКЛАД УЧЕНЫХ МАВЕРАННАХРА И ХОРАСАНА В РАЗВИТИЕ ХИМИЧЕСКОЙ НАУКИ (VIII – ХII ВВ.) специальность 07.00.02. – отечественная история ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора исторических наук Душанбе – 2014 3 ОГЛАВЛЕНИЕ.............................................. 3 – ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. К ИСТОРИИ...»

«Уланова Дарья Владимировна Фетвы как источник мусульманского семейного права в Османской империи в конце XV- начале XVII вв. Специальность: 07.00.03 – Всеобщая история. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель Кандидат исторических наук Доцент Фарзалиев А.М. Санкт-Петербург - 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава I. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ ПО ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ §1. Источники §2....»

«Шорохов Владимир Андреевич Внешний фактор в истории Руси в конце VIII-середине IX в. Специальность: 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Ю. В. Кривошеев Санкт-Петербург – 2014 2 Содержание Введение...3 Глава I. Источники и историография..13 1.1. Источники.. 1.2. Историография.. Глава II....»

«БАШИЕР НИЖУД ХАССАН Проблемы экономического развития царства Мероэ (VIII в. до н.э. – IV в. н.э.). Специальность 07.00.03 – всеобщая история (Древний мир и Средние века) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Кормышева Э.Е. Москва - ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Краснобаева Юлия Евгеньевна ПОНЯТИЕ СЛУЖЕНИЕ И ИНСТИТУТ ДИАКОНАТА В РАННЕМ ХРИСТИАНСТВЕ Специальность 07.00.03. – Всеобщая история (Древний мир) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель – кандидат исторических наук, доцент Н.Н. Трухина Москва – 2013 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ...»

«ПЕТРОВА Людмила Ивановна ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙ И ВЛАСТЬ: 1880-е – 1930-е ГОДЫ (ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ МУЗЕЙ, МУЗЕЙ СТАРОГО ПЕТЕРБУРГА, МУЗЕЙ ГОРОДА) Специальность 07.00.02. — Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель д. и. н., профессор Ю. В. Кривошеев Санкт-Петербург 2014 СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава 1. Петербургский городской музей. 1.1. Создание Петербургского...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Хованчук, Ольга Александровна История японского костюма с древнейших времен до середины XX в Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2007 Хованчук, Ольга Александровна.    История японского костюма с древнейших времен до середины XX в.  [Электронный ресурс] : дис. . канд. ист. наук  : 07.00.03. ­ Владивосток: РГБ, 2007. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки). Всеобщая история (соответствующего периода) Полный текст:...»

«Исайкина Анна Николаевна Влияние борьбы за сбалансированный бюджет на изменение социальной политики администрации Клинтона (1993 – 2001 гг.) Специальность 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель к.и.н., доцент Рогулев Юрий...»

«Константинова Евгения Александровна РЕМЕСЛЕННЫЕ ПРОИЗВОДСТВА НАСЕЛЕНИЯ ГОРНОГО АЛТАЯ ГУННО-САРМАТСКОГО ВРЕМЕНИ Специальность 07.00.06 – археология Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель : кандидат исторических наук, доцент В.И. Соенов Горно-Алтайск – СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава I....»

«Синова Ирина Владимировна Дети трудящегося населения в городском российском социуме в 1861- 1914 гг.: проблемы девиантности и виктимизации (на материалах Санкт-Петербурга) 07.00.02. – Отечественная история диссертация на степень доктора исторических наук Научный консультант : Веременко В. А., доктор исторических наук, профессор...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.