WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

«КУЛЬТУРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА: СТРУКТУРА, ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ...»

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Лысенко Алексей Владимирович

КУЛЬТУРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ

СЕВЕРНОГО КАВКАЗА:

СТРУКТУРА, ОСОБЕННОСТИ

ФОРМИРОВАНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

25.00.23 – физическая география и биогеография,

география почв и геохимия ландшафтов 25.00.24 – экономическая, социальная и политическая география

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора географических наук

Ставрополь 2009 1

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Научный консультант: доктор географических наук, профессор Шальнев Виктор Александрович

Официальные оппоненты: член-корреспондент РАН, доктор географических наук, профессор Снытко Валериан Афанасьевич доктор географических наук, профессор Разумов Виктор Владимирович доктор географических наук, профессор Мудуев Шахмардан Ситтикович

Ведущая организация: Российский НИИ культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева (г. Москва)

Защита состоится «_» _г. в часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212. 256. 10 при Ставропольском государственном университете по адресу 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп. 2, ауд. 506. Факс: (8652) 35-70-23.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1.

Автореферат разослан «_» _ 2009 г.

Ученый секретарь совета кандидат географических наук, доцент К. Ю. Шкарлет

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Научная проблема, решаемая в диссертационном исследовании связана с региональными особенностями и проблемами формирования культурных ландшафтов.

Актуальность исследования. Современная ситуация в отечественной географии в условиях методологического кризиса определяется как время поиска и смены исследовательских парадигм. Одной из перспективных в этом плане является ландшафтная парадигма. В развитии отечественной географии она сыграла особую роль. Только в России ландшафтная концепция оформилась институционально как наука и породила гигантский поток научной рефлексии.




Концептуализация понятия «ландшафт» в разные периоды развития отечественной географии и в разных научных школах была далеко не однозначной и не ограничивалась физико-географической интерпретацией. В настоящее время в России параллельно развиваются два направления ландшафтных исследований: физико-географическое и возрожденное в конце ХХ века культурно-географическое. Сближение этих направлений весьма перспективно для развития комплексных региональных исследований. Оно возможно в рамках эволюционного ландшафтоведения, ключевым исследовательским объектом которого может стать культурный ландшафт, понимаемый как результат эволюции ландшафтной оболочки и формирования ноосферы. При таком подходе понятия «современный ландшафт» и «культурный ландшафт» синонимичны. Ввиду объектной двойственности культурного ландшафта возможно выделение двух его разновидностей: первая – насыщенные продуктами духовноинтеллектуальной и материально-практической деятельности модифицированные природные или культурно-природные комплексы; вторая сформировавшиеся в определенных природных условиях социокультурные или природно-культурные комплексы.

Неоднозначность трактовки этого термина в отечественной географии, его культуро- либо природоцентричность не является непреодолимым препятствием в развитии культурно-ландшафтной концепции как общегеографической, что может реализоваться путем формирования общего языка, встречного движения естественного и общественного ландшафтоведения в изучении геопространства, когда природа изучается на фоне культуры и наоборот.

Особый интерес в этом плане представляет изучение культурных ландшафтов Северного Кавказа, сформировавшихся в исключительно разнообразных и динамичных условиях природной и социокультурной среды, специального исследования которых в рамках обобщающих региональных работ еще не проводилось. В этой связи особую актуальность приобретают проблемы выявления факторов формирования и закономерностей эволюции ландшафтов региона в процессе культурогенеза, их районирование.

Объект исследования: ландшафты Северного Кавказа.

Предмет исследования: особенности формирования и структура современных ландшафтов Северного Кавказа, обусловленные спецификой культурогенеза в условиях исключительного разнообразия природной среды.

В качестве территориального объекта исследования выступает российский Северный Кавказ в пределах северного склона Большого Кавказа и Предкавказья, в административных границах Северо-Кавказских республик, Краснодарского и Ставропольского краев. Российский Северный Кавказ рассмотрен на фоне прилегающих территорий Ростовской области, Республики Калмыкии, а также Закавказских республик (Грузии, Азербайджана, Армении). Эти политико-административные субъекты в совокупности составляют Кавказ в широком смысле слова.

Цель работы: выявление особенностей формирования современных ландшафтов Северного Кавказа на основе эволюционной региональной культурно-ландшафтной концепции.





Задачи исследования:

– анализ существующих подходов и этапов развития идей в отечественном ландшафтоведении;

– разработка эволюционного подхода как методологической основы выявления разнообразия форм и типов культурных ландшафтов в СевероКавказском регионе;

– обоснование теории и методики регионального культурно-ландшафтного исследования;

– выявление роли природной основы и культуры как универсальной технологии деятельности человека в формировании культурных ландшафтов;

– определение факторов формирования и модернизации этнокультурных ландшафтов региона;

– определение особенностей функционирования, динамики и эволюции культурных ландшафтов Северного Кавказа;

– культурно-ландшафтное районирование Северного Кавказа Теоретико-методологическую основу и методику исследования составляют: концепции геопространства (В. С. Преображенский, Э. Б. Алаев, У. И. Мересте, С. Я. Ныммик, Ю. А. Веденин) и ноосферы (В. И. Вернадский); деятельностно-геопространственный подход (Н. В. Каледин); ландшафтный подход (В. С. Преображенский, А. Г. Исаченко, В. А. Шальнев);

культурологические и этнологические системные концепции (Э. С. Маркарян, Ю. И. Мкртумян, Л. Н. Гумилев); современные цивилизационные концепции (В. Л. Цимбурский, Я. Г. Шемякин, И. Г. Яковенко); представления о геокультурном пространстве (А. Г. Дружинин, А. Г. Манаков, В. Н. Стрелецкий); культурно-ландшафтный подход и концепция культурного ландшафта (Ю. А. Веденин, Р. Ф. Туровский, М. В. Рагулина); разработки в области этнокультурного ландшафтоведения (В. Н. Калуцков, А. А. Иванова, Т. М. Красовская). Методология исследования основана на культурноландшафтном, экологическом и историко-географическом подходах; на общенаучных методах описательном, сравнительном, историческом, статистическом, системного анализа, социологическом, моделирования, а также географических картографическом и районирования.

Информационная база исследования: Результаты исторических региональных исследований природы, населения, хозяйства и культуры Северного Кавказа; современные ретроспективные реконструкции природных условий региона; статистические сведения, фондовые и архивные материалы, исторические карты, а также результаты анкетирования и экспедиционного исследования населения региона.

Научная новизна:

– выделены этапы развития ландшафтных представлений в России;

– сформулирована региональная эволюционная культурно-ландшафтная концепция;

– определены факторы и закономерности формирования и модернизации культурных ландшафтов Северного Кавказа, ставшие основой их типологии;

– выделены этапы эволюции, особенности пространственно-временной структуры, динамики и функционирования культурных ландшафтов региона;

– предложена концепция культурно-ландшафтного районирования, представлена методика и результаты культурно-географического районирования Северного Кавказа на макро-, мезо- и микрогеографическом уровне.

Практическая значимость работы определяется возможностью использования полученных результатов:

– в развитии теории и методики исследования в ландшафтоведении;

– в проведении сбалансированной региональной политики по организации мониторинга этнокультурных процессов, сохранения и воспроизводства уникального культурного и природного наследия региона;

– для разработки общих и региональных учебных курсов по культурноландшафтной тематике.

Предметом защиты является региональная эволюционная культурноландшафтная концепция, в которой современная структура Северного Кавказа представляется результатом культурогенеза и его модернизационных циклов, как процесс взаимодействия традиционных культур и российской цивилизации в условиях разнообразия природных ландшафтных комплексов.

Апробация материалов исследования. Тема диссертации утверждена Ученым советом Ставропольского государственного университета. По теме автором опубликованы две монографии (в соавторстве), а также более статей в центральных и региональных изданиях. В том числе 10 статей в журналах, утвержденных Высшей аттестационной комиссией.

Основные теоретические положения и практические результаты докладывались на международных, всероссийских и краевых конференциях: «Современные проблемы экологии и природопользования на Ставрополье»

(Ставрополь, 1993), «Современные тенденции экономики и политики на Ставрополье» (Ставрополь, 1995), «Культурное и природное наследие в региональной политике» (Ставрополь, 1997), «Университетская наука – региону» (Ставрополь, 1997, 1998, 1999, 2000, 2005, 2009), «Проблемы населения и рынков труда России и Кавказского региона» (Ставрополь, 1998), «Роль музеев в образовательном процессе» (Санкт-Петербург – Ставрополь, 1999), электронная конференция «Биогеография на рубеже XXI века»

(Ставрополь, 2000), «Устойчивое развитие горных территорий (Москва – Владикавказ, 2001), IV Конгресс этнографов и антропологов России (Москва – Нальчик, 2001), «Политические, правовые, социальные и экономические проблемы современного российского общества» (Ставрополь, 2004, 2005), «Актуальные вопросы экологии и природопользования» (Ставрополь, 2005), «Геоситуационный анализ» (Казань, 2007), 2-я конференция членов Русского географического общества, Ставропольского отдела (Ставрополь, 2009); на заседании круглого стола в Ставропольском государственном университете по проблеме «Российская цивилизация на Северном Кавказе» в рамках Межвузовской научной программы «Фундаментальные исследования высшей школы в области естественных и гуманитарных наук. Университеты России» (проект № 015.10.01.020, 2001);

а также на заседаниях научно-методических семинаров: кафедры физической географии Ставропольского государственного университета, Ставропольского государственного историко-культурного и природно-ландшафтного музея-заповедника, Ставропольского краевого музея изобразительных искусств; на заседаниях кафедры физической географии и Ученого совета географического факультета Ставропольского университета, в Институте географии РАН.

Материалы диссертации использовались в подготовке проекта лаборатории культурной географии в рамках Малой Академии региональной культуры на Ставрополье. Результаты исследований включены в региональные учебники для общеобразовательной школы «Физическая география Ставропольского края» (1995, 2000), учебное пособие для вузов «Культурология» (2007). Материалы диссертации используются на кафедре физической географии в учебном процессе при чтении курса «География Северного Кавказа». Разработан и ведется авторский спецкурс «Культурные ландшафты» (для магистратуры).

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка литературы. Во введении формулируются актуальность, цель и задачи, научная новизна и практическая значимость исследования. В первой главе «Теория и методология региональных культурно-ландшафтных исследований: современное состояние и возможности развития» анализируются особенности формирования ландшафтной концепции в отечественной географии, рассматриваются вопросы теории и методики культурно-ландшафтных исследований в рамках эволюционного подхода. Во второй главе «Факторы и предпосылки формирования культурных ландшафтов Северного Кавказа» с использованием экологической модели формирования культурных ландшафтов определяются основные факторы ландшафтогенеза в Северо-Кавказском регионе – природные и социокультурные, в том числе факторы формирования традиционных этнокультурных ландшафтов и их мордернизации.

В третьей главе «Пространственно-временная структура культурных ландшафтов Северного Кавказа» рассматриваются этнокультурные традиционные ландшафты региона, их трансформация с момента вхождения в сферу непосредственного влияния Российской цивилизации, характеризуются их современные традиционные и новационные формы, а также граничные культурно-ландшафтные структуры, в том числе этноконтактные зоны. В четвертой главе «Культурно-ландшафтное районирование Северного Кавказа» представлены результаты культурно-ландшафтного районирования региона на макро-, мезо- и локальном уровнях. В заключении делаются выводы в соответствии с целевой установкой и задачами исследования.

В работе 240 страниц текста, в т. ч. 31 рисунок, 9 таблиц, список литературы включает 318 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ И ПОЛОЖЕНИЯ,

СОСТАВЛЯЮЩИЕ ПРЕДМЕТ ЗАЩИТЫ

1. Представления о ландшафте в разные периоды развития отечественной географии и в разных научных школах не были однозначными, в их эволюции выделяется три этапа – страноведческий общегеографический, естественно-исторический конструктивный и гуманитарно-экологический.

Географические особенности России, связанные с господством слабо освоенных территорий, сырьевая ориентация хозяйства, политические и идеологические, культурологические факторы, а также внутренняя логика развития науки определили приоритетное развитие физико-географических ландшафтных исследований. Однако представление о развитии ландшафтной концепции в России как исключительно природоведческой является далеко не полным. Представления о ландшафте варьировали в масштабах от родового до топологического; объектно – от природного до антропологического; мировоззренчески – от объективно существующего до феноменологического. В формировании ландшафтной концепции можно выделить несколько этапов, весьма отличавшихся доминирующей точкой зрения на ландшафт с особым спектром направлений ландшафтных исследований.

1 этап. Страноведческий общегеографический (1910–1930 гг.). Это время становления отечественного ландшафтоведения, когда в понятийном аппарате российской географической науки впервые используется слово «ландшафт» для обозначения географических комплексов, основанное на представлениях о взаимосвязи всех компонентов и явлений на земной поверхности, как природных, так и человеческих.

Началом отечественного ландшафтоведения считается 1913 г., когда Л. С. Берг сформулировал понятие ландшафта и назвал его центральным объектом географических исследований – «собственно географии» или страноведения как науки хорологической.

К наиболее важным методологическим следствиям формирования и развития ландшафтной концепции на данном этапе относятся:

– формирование природоцентричного по сути понимания ландшафта на основе доминирующей в отечественной географии докучаевской естественно-исторической школы (Л. С. Берг, А. А. Крубер);

– общегеографическое по широте охвата явлений структурирование ландшафта, связанное со значительным влиянием антропогеографических идей на ландшафтоведение;

– признание ландшафта центральным объективно существующим объектом географических исследований, а ландшафтного районирования – важнейшей задачей географии;

– формирование направления пейзажной презентации ландшафтов (В. П. Семенов-Тян-Шанский);

– объектный дуализм в ландшафтных исследованиях. Выделяется два направления: природоцентричное, в котором человек и его культура рассматриваются в составе природного ландшафта (школа Докучаева – Берга);

и культуроцентричное, или культурно-географическое (А. А. Григорьев).

2 этап. Естественно-исторический конструктивный (1930– 1990 гг.). Это этап формирования в России природного ландшафтоведения, его институализации в рамках физической географии. Бурное развитие данного направления в СССР объясняется успехами естественно-исторической школы В. В. Докучаева, а также отсутствием возможностей развития общегеографических, в том числе антропогеографических, направлений в ландшафтоведении по идеологическим причинам.

В ландшафтных исследованиях развивается «конструктивное» направление, в рамках которого антропогенно измененный ландшафт изучается как результат сотворчества человека и природы. Появляется понятие «антропогенный ландшафт», включающее наряду с природными компонентами результаты природопреобразовательной деятельности человека (Ф. Н. Мильков). Используется термин «культурный ландшафт» для ландшафтов, структура которых рационально изменена и оптимизирована на научной основе в интересах общества (А. Г. Исаченко).

Основные особенности развития ландшафтоведения на данном этапе:

– институализация ландшафтоведения как раздела физической географии и свертывание антропогеографического направления;

– перемещение антропогеографической тематики в этноэкологию и этногеографию (В. П. Алексеев, Н. Н. Чебоксаров, Л. Н. Гумилев, В. И. Козлов и др.);

– попытки возрождения культурно-ландшафтных исследований в 50–60-х гг. и восстановления предметного единства географии (Ю. Г. Саушкин, В. А. Анучин, Л. Н. Гумилев);

– концентрация усилий на изучении ландшафта как природного феномена (С. В. Калесник, В. Н. Солнцев, В. Б. Сочава, А. Г. Исаченко и др.);

– формирование «конструктивного» направления, в рамках которого антропогенно измененный ландшафт изучается как результат взаимодействия общества и природы (А. Г. Исаченко, Ф. Н. Мильков и др.).

3 этап. Эколого-гуманитарный (с 1990-х гг.). На рубеже веков сложились принципиально новые предпосылки интеграции физической и социально-экономической географии ввиду отсутствия идеологических ограничений и нарастания кризисных явлений в природопользовании и социально-экономических процессах. Под воздействием экологизации, гуманизации и экономизации географии в ландшафтоведении возникают новые направления исследований:

– формируется особый раздел новой культурной географии – культурно-ландшафтный, с тремя основными направлениями: информационноаксиологическим (Ю. А. Веденин, М. Е. Кулешова, Р. Ф. Туровский), феноменологическим (В. Л. Каганский) и этнокультурным (В. Н. Калуцков, М. В. Рагулина и др.);

– в естественно-историческом ландшафтоведении развиваются ландшафтно-экологические исследования (экологическая география А. Г. Исаченко), ландшафтное планирование (А. В. Дроздов, А. Л. Мазуров, Б. М. Ишмуратов), антропогенное ландшафтоведение (концепция агроландшафта В. А. Николаева) природно-хозяйственных и геотехнических систем, культурного ландшафта (А. Г. Исаченко), а также эстетическое направление (В. А. Николаев);

– усиление внимания к временной составляющей в изучении природных ландшафтов определило формулировку понятий эволюционного ландшафтоведения: возраст ландшафта (К. Н. Дьяконов, Т. А. Абрамова, Ю. Г. Пузаченко), антропогенный ландшафтогенез (В. А. Низовцев);

– поиск в условиях дальнейшей дифференциации географии общих оснований развития ландшафтоведения (В. С. Преображенский, К. Н. Дьяконов).

Проведенный анализ существующих ландшафтных концепций выявил ряд позитивных идей и нерешенных проблем в изучении культурных ландшафтов:

– в понимании культурного ландшафта сохраняется объектный дуализм, выделяется два направления: природоцентричное, в котором человек и его культура изучаются как фактор, преобразующий природный ландшафт; и культуроцентричное, или культурно-географическое, когда природный ландшафт выступает в качестве среды местного культурно специфичного сообщества;

– применяется разное по широте структурирование ландшафта: от частного отраслевого (карстовый, религиозный и другие ландшафты) до комплексного физико-географического и общественно-географического, когда культура или природа в состав ландшафта не включаются, либо комплексного общегеографического, когда все компоненты культуры и природы находятся в составе ландшафта;

– в России как традиция господствует объективистское понимание культурного ландшафта, хотя применяются и другие методологические установки – перецепционная (пейзажная презентация, образная репрезентация), феноменологическая и др.;

– особое внимание уделяется региональным, страноведческим исследованиям, широко используются экологический, структурный и динамический (пространственно-временной) подходы, в том числе и эволюционный.

2. Эволюция культуры в процессе модернизационных циклов культурогенеза все больше влияет на состояние и структуру ландшафтной сферы, как следствие, природный ландшафт насыщается элементами культуры и становится ландшафтом культурным.

В настоящее время в разработке теоретических проблем ландшафтоведения важное значение приобретает эволюционный подход, объясняющий не только механизм формирования природного ландшафта (палеогеографический аспект), но и диверсификацию (усложнение) структуры и функциональных свойств ландшафта под влиянием культурных факторов, в частности их культурных составляющих, процессов культурогенеза (исторический аспект).

При изучении эволюции ландшафтов с точки зрения методологии особую важность, в силу отсутствия единой точки зрения, приобретает определенная трактовка понятия «ландшафт». В настоящем исследовании делается попытка выделения и изучения ландшафта как территориального комплекса, претерпевшего эволюцию от природного к культурному в процессе культурогенеза.

В связи с материально-практической и духовно-интеллектуальной освоенностью современных ландшафтов в свете предлагаемой эволюционной трактовки этого понятия можно утверждать, что современные ландшафты являются ландшафтами культурными. При этом они могут выделяться и изучаться в соответствии с существующими в физической и общественной географии трактовками как природный ландшафт, освоенный и преобразованный человеком, с одной стороны, и как ландшафт общественный, сформировавшийся в определенных условиях природной среды – с другой. В первом случае культурный ландшафт – комплекс культурно-природный, во втором – природно-культурный.

Существует определение культурного ландшафта как родового понятия, описывающее его сущность вне зависимости от трактовки как сложной коррелятивной системы природных и общественных элементов, сосуществующих и взаимодействующих в пространстве (Шальнев, Лысенко, 2008).

Основой культурогенеза как ландшафтоформирующего процесса является энергия человеческой культуры (ЭЧК). Открытие В. И. Вернадским культурной биохимической энергии, или ЭЧК, как высшей известной нам формы биохимической энергии проливает свет на многие не объяснимые до сих пор явления соотношения физико-химического, биологического и социального в ландшафте. Именно ЭЧК является тем связующим звеном, при помощи которого цивилизация, культура воздействует на все процессы, протекающие в организме человека, а те в свою очередь – на поведение отдельных личностей и социумов. «Культурная биохимическая энергия выступает у В. И. Вернадского геологическим фактором, проявлением организованности биосферы. Степень же и уровень этой организованности В. И. Вернадский напрямую связывает с уровнем развития науки и философии, с духовным творчеством человека, т. е.

с социальной реальностью» (Каширин, 1998, с. 41).

Особенности структуры современных культурных ландшафтов могут быть поняты с помощью теории модернизации. Эта теория делит общества на два главных типа – традиционный и современный – и видит преобразование традиционных обществ и формируемых ими ландшафтов как объективный необратимый процесс, когда статичная модель воспроизводства культуры сменяется динамичной. При этом социокультурный организм переходит от воспроизводства всего универсума сакрализованной Традиции к воспроизводству в соответствии с утвердившимися в обществе критериями оптимального, рационального и эффективного (Яковенко, 2008). Как следствие – изменение структуры ландшафта, насыщение его инновациями.

Объектная двойственность культурного ландшафта предполагает два направления исследования эволюции культурного ландшафта.

Первое – предполагает изучение эволюции культурного ландшафта, выделенного на основе природных геоструктур, степени и форм изменений, происходящих в культурно-природном комплексе. С этих позиций выстраивается ряд основных подродовых (природных истории человека и культурных) и видовых понятий, которые могут быть использованы при изучении ландшафтов – от окультуренных природных до культурно-техногенных (Шальнев, 2007).

Во втором направлении, при антропоцентричном взгляде на культурный ландшафт особое значение приобретает изучение модернизационных переходов в культурах и как следствие формирование динамических рядов культурных ландшафтов от этнокультурных реликтов и изолятов, до агроиндустриальных городских и сельских природно-культурных комплексов (ландшафт первобытнокультурный, этнокультурный традиционный и современный новационный культурный ландшафт).

3. Культурно-ландшафтная концепция – направление, в рамках которого географическая концептуализация культурогенеза определяется ландшафтной парадигмой и формированием особого методологического средства – культурно-ландшафтного подхода.

В настоящее время происходит переосмысление возможностей культурно-ландшафтного подхода. Он появился одновременно с понятием «культурный ландшафт», однако сегодня мы застаем не результат формирования законченной культурно-ландшафтной методологической базы, а лишь один из начальных этапов ее становления. В связи с этим весьма актуальна попытка конкретизации содержания культурно-ландшафтного подхода как методологической основы настоящего исследования.

В первом приближении он видится как совокупность культурологических и географических представлений и формулируется у пишущих на эту тему авторов как культурно-географический. В частности, существует его определение как общегеографического научного подхода, «позволяющего рассматривать развитие и функционирование геосистем в их диалектическом единстве с пространственными культурными явлениями и процессами, когда сама культура выступает как результат развития территориальных систем, определяет их направленность, служит важнейшим критерием их эффективности» (Дружинин, 1994).

В свою очередь, культурно-ландшафтный подход можно обозначить как разновидность культурно-географического подхода. Посредством последнего геокультурные процессы (культурогенез) изучаются на основе ландшафтных моделей.

Важно отметить существование двух направлений развития культурно-ландшафтного подхода в соответствии с предметными областями, в рамках которых изучается культурный ландшафт, – физико-географического и общественно-географического. В рамках последнего выполнена основная часть настоящего исследования культурных ландшафтов Северного Кавказа. Рассмотрим его составляющие – культурологическую и географическую.

Культурологическая составляющая базируется на широком понимании культуры как средства (способов) реализации человеческой деятельности. Культура вкладывается во весь спектр общественных отношений (производственные, политические, правовые и др.), а также в собственно социальную структуру (социально-исторические общности различного типа). При изучении географической организации культуры используются представления о структуре культуры и ее компонентах, сложившиеся в этнографии.

Особый интерес для культурно-ландшафтных исследований представляют разработки этнографов и культурологов по проблеме локальных (региональных) культур, этноэкологические концепции. В качестве концептуальных заделов здесь можно назвать и представление о цивилизациях и их взаимодействии, теорию модернизации.

Географическая составляющая включает познавательные средства, обеспечивающие ландшафтную интерпретацию феномена культурогенеза как объекта географического исследования. В качестве фундаментальных категорий рассматриваются понятия «географическое пространство»

и «ландшафт». Производными от этих категорий становятся понятия «геокультурное пространство» и «культурный ландшафт».

В настоящее время формируется качественно новый уровень понимания традиционного географического подхода, который определяется Н. В. Калединым (2008) как деятельностно-геопространственный. Его методологическое ядро составляет единство синергетических представлений об обществе как о самоорганизующейся посредством разнообразной адаптивно-адаптирующей деятельности системе и о географическом пространстве как специфическом географическом явлении.

В отечественной культурной географии используется весь комплекс наиболее значимых свойств, атрибутов и методов изучения геопространства (Преображенский, 1993, Алаев, 1983). Оно синтезируется из совокупности разнородных объектов культуры (мест) как географических индивидуумов, обладающих функциональной целостностью, индивидуальностью, неоднородностью, комплексностью, динамичностью, феноменологичностью с субъект-объектным характером его формирования, поскольку в его структуре определяющее значение имеют идеальные, духовные элементы.

Наиболее широкое определение понятия геокультурного пространства сформулировал В. Н. Стрелецкий (2005) как концептуальной категории, характеризующей всеобщие и познаваемые формы существования геокультурных явлений, процессов и объектов, систему панойкуменных отношений между ними.

Важнейшей характеристикой геокультурного пространства является его многослойность, или, другими словами, геокультурное пространство обладает сложной компонентной структурой (Манаков, 2004). Каждый из слоев геокультурного пространства может изучаться по отдельности или же в увязке с другими слоями в самых разных сочетаниях, что и предопределяет специфику ряда концепций, сложившихся в культурной географии (например, это концепции хозяйственно-культурных типов, культурного ландшафта и т. п.). Геокультурное пространство не может рассматриваться в отрыве от такого понятия как геокультурная система. Использование системного подхода при изучении территориальной структуры геокультурного пространства создает обширное исследовательское поле.

Географические индивидуумы, составляющие геокультурное пространство, и есть культурные ландшафты. Их мозаика, иерархия, внутренняя структура отражают организацию геокультурного пространства.

Формирование геокультурного пространства – результат геокультурных процессов (пространственно-временных проявлений культурогенеза), обусловленных комплексом факторов, формирующих геокультурное пространство. Чаще всего выделяются: культурные, политические, экономические, исторические, пространственные и природные факторы. Выбирая один из них в качестве ведущего определяют частные виды геокультурных пространств (Туровский, 1997). Путем их синтеза определяют организацию интегрального геокультурного пространства.

Процесс познания неоднородности геокультурного пространства отражается в культурно-ландшафтном районировании, выделении границ как важной составляющей организации пространства, не только разделяющих, но и объединяющих его части.

Субстратной основой обособления антропоцентричных культурных ландшафтов можно считать пространственно выделенные группы населения, имеющие специфические культурные особенности. Осваивая вмещающее социокультурное и природное пространство, эти общности формируют интегральную, целостную совокупность природных и социокультурных элементов с достаточно разнородной и уникальной структурой, а также с особой организацией пространства. В качестве сообществ, формирующих геокультурное пространство, можно рассматривать цивилизационные, этнические, субкультурные и др.

Основным объектом настоящего исследования являются традиционные культурные ландшафты Северного Кавказа, формирующиеся на основе социокультурных общностей, обладающих этнической спецификой, ставшей ведущим фактором их формирования. Наиболее удачное видовое название для подобных географических образований – «этнокультурные ландшафты», то есть освоенное этнокультурным сообществом пространство.

Перечисленные средства изучения геокультурного пространства, как и сама концепция геопространства, во многом результат применения ландшафтных представлений, концепций и моделей. Опираясь на культурологическую методологию, теория ландшафта приобретает новое, более широкое применение в рамках общегеографического направления, ядром которого становится культурно-ландшафтный подход.

4. Экологическая модель формирования культурного ландшафта стала основой выявления факторов формирования культурных ландшафтов Северного Кавказа, среди которых определяющую роль играли природные и социокультурные (экономические, демографические и политические), а также особенности культурно-географического положения региона.

Отправной точкой для создания модели формирования культурного ландшафта может служить представление о его средовом, экологичном характере. При взаимодействии местного сообщества со средой (социоприродным пространством) формируются три составляющие культуры:

природно-экологическая, общественно-экологическая и социорегулятивная (Маркарян, 1983). При таком структурировании центральное место занимает социорегулятивная составляющая, формирующая духовно-ментальный и интеллектуальный пласты культурного ландшафта.

Формирование этих составляющих обусловлено воздействием факторов среды: природной и социокультурной (в т. ч. экономической, демографической, политической). Выделенные составляющие – производные от формирующих их факторов среды, – легко выявляются в структуре культурного ландшафта (рисунок 1).

Вход природных воздействий в культурный ландшафт происходит через природно-экологическую подсистему, в рамках которой функционирует производственная культура и культура жизнеобеспечения. В первом случае природный ландшафт выступает как ресурсная база (природноресурсный фактор) производственной деятельности, во втором – как средоформирующий фактор, влияющий на физиологические параметры организма.

К социокультурным можно отнести все факторы культурогенеза, связанные с социальной сущностью человека в широком смысле слова. К ним относятся различные виды социальных отношений, конкретные способы их реализации, в той или иной степени влияющие на территориальную организацию культуры. В группу важнейших социокультурных факторов можно объединить экономические, демографические и политические.

Природная Рис. 1. Экологическая модель формирования культурного ландшафта 1 – система в целом; 2 – «среда»; 3 – подсистемы (1 – природно-экологическая;

2 – общественно-экологическая); 4 – социорегулятивная подсистема; 5 – связи системы со средой; 6 – воздействие на систему (потребности); 7 – воздействие системы (эффективность выполняемых функций) Под воздействием перечисленных факторов формируется общественно-экологическая составляющая культуры. В частности, под воздействием экономических факторов (разделение труда, характер распределения материальных благ) формируется экономическая культура. Демографические факторы (естественное, механическое и социальное воспроизводство населения) формируют демографическую культуру. Политические факторы (система властных отношений) определяют выделение политической культуры.

В настоящем исследовании на основе этой модели рассматриваются факторы формирования традиционных этнокультурных ландшафтов Северного Кавказа, на основании чего проводится анализ современной структуры геокультурного пространства региона и тенденций его развития. Формирование этнокультурных ландшафтов Северного Кавказа – результат исторически длительного взаимодействия социокультурных общностей традиционного типа с вмещающим жизненным пространством.

Важнейшим условием обособления культурных ландшафтов региона стали внутренние социокультурные факторы (традиционная этническая культура) и тесно с ними связанные факторы природной среды.

5. Природная среда – субстратная основа культурных ландшафтов, определившая зональные и высотно-поясные особенности их организации, компонентную структуру производственной системы и системы жизнеобеспечения, морфологическую структуру.

Тесная связь традиционной культуры (в особенности производственной) с природной средой определила формирование адаптивных систем природопользования. Исходя из особенностей природной структуры сформировалось два типа природопользования – равнинный и горный с различными вариантами. В еще большей степени на геокультурный регионализм повлияла устойчивость традиционной социоструктурной культуры, определявшаяся крепкими родовыми связями и патриархально-феодальными отношениями. Социальная изолированность, дополняемая в горных районах природными барьерами, определила выработку оригинальных культурных форм, четко выраженных в пространстве. Их значительное разнообразие – результат воздействия внешних социокультурных и отчасти природных факторов.

Характер их воздействия можно объяснить на основе анализа культурно-географического положения. Транзитное положение Северного Кавказа в сочетании с периферийностью по отношению к социокультурным суперсистемам определяли частую смену различных культурных воздействий. Отсюда крайняя пестрота и динамичность геокультурного пространства. Соотношение этих параметров в равнинных и горных районах была различной: максимальная пестрота – в горных, максимальная динамичность – на равнинных.

Важно отметить зональные и высотно-поясные особенности культурных ландшафтов региона, нашедшие отражение прежде всего в организации сельскохозяйственного производства и в целом в структуре геокультурного пространства.

Выделяются пояса культурных ландшафтов: 1) высокогорно-среднегорный, освоенный кавказскими народами и казачеством; 2) среднегорнонизкогорный и предгорный – т. н. буферное пространство геокультурного экотона (казачество, кавказские народы, кочевники). Зональные типы культурных ландшафтов: 1) полупустынно-степные (кочевники); 2) долинные (казачество); 3) степные и лесостепные (крестьянство, казачество, кочевники). При этом пространство организуется по-разному.

Этнокультурные ландшафты скотоводов-кочевников изначально формировались в условиях степных и полупустынных природных ландшафтов.

В XIX веке в пределах Ставропольского края существовали этнокультурные ландшафты ногайцев, калмыков и ставропольских туркмен. Названные этнические группы имели сходные формы культурной адаптации к существующим в Предкавказье природным условиям и объединялись в единый хозяйственно-культурный тип – кочевников-скотоводов степей и полупустынь (Андрианов, Чебоксаров, 1972). Равнинный рельеф, обширные пастбища способствовали содержанию значительного по поголовью стада. Быт, материальная культура кочевников были приспособлены к постоянным передвижениям по открытым пространствам. Умеренный выпас скота в условиях постоянной смены кочевий способствовал наибольшей продуктивности пастбищных угодий, поскольку уничтожение растительности скотом примерно соответствовало приросту биомассы трав.

В связи с особенностями кочевого образа жизни и природной структуры региона формировались дисперсные, размытые, значительные по площади этнокультурные ландшафты.

К концу XIX века в результате усиления потока русских и украинских переселенцев в степное Предкавказье этнокультурные ландшафты кочевых народов постепенно сжимались, некоторые разделились на ряд анклавов с достаточно четкими, выделенными границами. При этом, ввиду выработанной в традиционной культуре кочевников адаптивной пластичности к постоянным изменениям параметров природной среды, характерных для внутриконтинентальных регионов Евразии, сохранялись, с некоторыми изменениями, особенности производственной и жизнеобеспечивающей культуры.

Формирование этнокультурных ландшафтов русско-украинских земледельцев и скотоводов, – во многом результат культурной адаптации переселенцев к условиям природной среды степного Предкавказья. Мигранты занимают районы, наиболее адекватные их традиционной производственной культуре, сформировавшейся в условиях природной среды Русского Черноземья и Малороссии и относящейся, по Н. Н. Чебоксарову, к хозяйственно-культурному типу пашенных земледельцев лесостепей и лесов, а также степей умеренного пояса. Для данного хозяйственно-культурного типа как подсобное занятие развивалось скотоводство и плодоводство. При этом в условиях Предкавказья роль скотоводства существенно возрастало, что связано со значительной эффективностью данного вида хозяйственной деятельности в сухих степях (Бентковский, 1878).

Довольно четкие границы этнокультурных ландшафтов русско-украинских земледельцев и скотоводов фиксировались в пределах степной и лесостепной провинций Ставропольской возвышенности и частично в полупустынной провинции Терско-Кумской низменности. На протяжении XIX века площадь и плотность этнокультурных ландшафтов быстро увеличивалась. Одновременно возросла роль пашенного земледелия. При этом начала отчетливо проявляться хозяйственно-культурная специализация отдельных районов: преимущественно земледельческая – в западных и северо-западных районах; земледельческо-скотоводческая – в центральных и южных районах; преимущественно скотоводческая – в северных и восточных районах. В пойме Кумы, Куры и в районе Пятигорья развивалась культура шелководства, пчеловодства, виноградарства, бахчеводства.

Этнокультурные ландшафты русских земледельцев и скотоводов имели долинно-балочную морфологию. Селенческие урочища являлись центральными местами природно-культурных комплексов. Они формировались в долинах и балках степных рек, благоприятных по условиям водоснабжения и микроклимата. В лесостепной провинции большая часть поселений приурочена к верховьям балок с многочисленными выходами качественных и высокодебитных подземных вод. Пастбищные урочища непосредственно примыкали к селенческим, формируя так называемые «выгоны». В качестве таковых использовались днища, а также склоны речных долин и балок малопригодных для земледелия. Далее простирались земледельческие богарные урочища с залежной системой обработки. Они занимали наиболее плодородные водораздельные пространства первичных равнин.

Совсем по-другому формировалась морфологическая структура этнокультурных ландшафтов скотоводов-кочевников. Кочевой образ жизни не способствовал четкой фиксации границ природно-культурных комплексов, которые изначально формировались по родовому признаку и занимали обширные пространства летних и зимних кочевий.

Природно-культурные комплексы имели в своем составе временные, сезонно перемещавшиеся аулы из переносных юрт. Аулам была присуща некоторая хаотичность расположения жилищ, что в первую очередь диктовалось рельефом местности, наличием и расположением водных источников, климатом. Размещались юрты вдоль балки, реки или квадратом вокруг колодцев. Осваивались разные типы культурно-природных местностей и урочищ, в зависимости от наиболее благоприятных для традиционной культуры природопользования сезонных состояний природных ландшафтов полупустынного и степного типов. Летом кочевники находились на водораздельных первичных равнинах, где в это время имелась довольно качественная кормовая база – господствовали злаковые степи. Водоснабжение обеспечивали качественные грунтовые воды с наибольшей водообильностью. Зимой использовались пойменные ландшафты и окружающие их полынные пустыни и полупустыни. Именно здесь существовали наиболее благоприятные условия для сохранения поголовья скота в условиях суровой зимы.

Во второй половине XIX века значительная часть кочевников перешла на полукочевой образ жизни и локальное кочевание. Такой вариант ведения хозяйства преобладал в условиях полупустынных ландшафтов. Микрокомплексность растительного покрова, относительно мягкие зимы, близко залегающие грунтовые воды позволяли кочевать мелкими общинами вблизи одного или нескольких водных источников.

В целом функционирование этнокультурных ландшафтов Ставрополья в XIX веке имело ярко выраженный сезонный характер. Природно-культурные комплексы этнокультурных ландшафтов русско-украинских земледельцев и скотоводов имели моноцентрический характер функционирования. При этом в теплый период года происходило их пространственное расширение, а зимой – существенное сжатие в границах пастбищных урочищ присельских выгонов.

Природно-культурные комплексы этнокультурных ландшафтов кочевников-скотоводов также испытывали сезонные пульсации. Летом их границы смещались на степные водораздельные пространства, зимой – в полупустынные, а также в интразональные пойменные ландшафты. При этом формировалась отчетливая биполярная система функционирования между зимними и летними пастбищами. В условиях локального кочевания и полукочевого образа жизни сезонные особенности функционирования природно-культурных местностей прослеживаются слабее, а коммуникационная система приобретает многополярный характер (кочевание по кругу: от колодца к колодцу).

Пространственное формирование горных культурных ландшафтов началось с днищ речных долин, где строились аулы по родовому признаку, использовались пастбищные и сенокосные угодья, создавалось очаговое земледелие вокруг аулов и система коммуникационных связей между аулами. Это стало центральным местом культурного ландшафта, которое имело типичное для горных территорий линейно-долинное простирание. Ближним периферийным пространством ресурсного и эстетического типа стали лесные склоны долин. Лес шел в первую очередь на бытовые нужды, потом как товар. С ростом населения стали использоваться высокогорные луга как летние пастбища. Здесь весь летний сезон на кошах жили семьями.

Формировалось периферийное сезонное пространство как неотъемлемая часть образа жизни. В зимнее время кормов для скота не хватало, поэтому арендовались земли в предгорьях и большая часть скота зимовала здесь.

Таким образом, формировалось дальнее периферийное пространство, которое одновременно было и экотонным пространством контактов с другими этническими группами народов.

6. Видовое разнообразие культурных ландшафтов определялось в первую очередь ходом модернизационных процессов, а также особыми геоструктурными и цивилизационными качествами геопространства, в соответствии с которыми формировались разные формы его освоения.

Теория модернизации помогает понять многие противоречия современной эпохи. Она объясняет их тем, что народы и страны вошли в современную эпоху на различных уровнях развития (Яковенко, 2008). Выделяются страны и народы первого эшелона, для которых процессы модернизации – имманентное качество, заложенное в их цивилизационной модели.

Последующие эшелоны – страны догоняющей модернизации – экстенсивны по своей природе. Их модернизация всегда решает задачу коррекции культурного кода, что вызывает мощное противодействие и требует большего времени и значительных затрат энергии. Россию относят к обществам второго эшелона, еще не завершившим модернизационный переход. Главные причины – сохранение в развитии страны модели традиционной империи, неоднородность регионов страны по интенсивности модернизационных процессов, вызывающих напряжения и конфликтное развитие социокультурных процессов. Модернизация на Кавказе идет максимум 150 лет, а значит, напряжения, возникающие при этом, намного сильнее, чем в других регионах России, тем более что многие народы Кавказа в своем стадиальном развитии двигались от уровня военной демократии.

В соответствии с вышеизложенными представлениями инвариантную основу культурно-ландшафтной структуры Северного Кавказа составляют традиционные этнокультурные ландшафты, находящиеся на разных ступенях модернизации, что отчетливо проявляется в видовом разнообразии современных культурных ландшафтов, образующих динамический ряд от этнокультурных реликтов и изолятов, до агроиндустриальных городских и сельских природно-культурных комплексов.

Важные свойства культурных ландшафтов региона – природная и этнокультурная мозаичность, определяемая особыми геоструктурными и цивилизационными качествами пространства.

Последнее многими авторами определяется как цивилизационная пограничность Северного Кавказа, являющегося своеобразной буферной зоной между регионами восточно-христианской и исламской цивилизаций (Цимбурский, 2000). Социоприродная мозаичность, пограничность региона может быть описана и с позиций теории фронтира, в соответствии с которой процесс формирования культурных ландшафтов представляется как процесс освоения геопространства Северного Кавказа Российской цивилизацией с ярко выраженными в пространстве граничными геокультурными структурами экотонов и этноконтактных зон.

Их выделение возможно с использованием индекса этнической мозаичности, который показывает степень «сложности» этноконтактных зон и наглядно иллюстрирует существование в регионе: граничных культурноландшафтных структур разных иерерхических уровней (цивилизационные, этнические); геоструктурных типов (предгорные, приморские); степени выраженности (слабо и ярко выраженные); характера проявления (компактные, дисперсные, чересполосные, точечные и др.); положения относительно этнокультурных ядер (внутренние и внешние) (рисунок 2).

Рис. 2. Этноконтактные зоны Северного Кавказа (по материалам Всероссийской переписи населения 2002 г.) Величина индекса этнической мозаичности: 1 – 0,5–1; 2 – 0,4–0,499; 3 – 0,3–0,399; 4 – 0,2–0,299; 5 – 0,1–0,199; 6 – 0,001–0,1. Границы: 7 – субъектов РФ;

8 – административных районов субъектов РФ. 9 – административные центры субъектов РФ. Субъекты РФ: I – Краснодарский край, II – Ставропольский край, III – Республика Адыгея, IV – Карачаево-Черкесская Республика, V – КабардиноБалкарская Республика, VI – Республика Северная Осетия-Алания, VII – Республика Ингушетия, VIII – Чеченская Республика, IX – Республика Дагестан Вышеизложенные представления о Кавказском регионе как об особом крупномозаичном буферном пространстве-лимитрофе, на наш взгляд, являются ключом к пониманию особенностей формирования генеральных макроструктурных элементов геокультурного пространства Северо-Кавказского приграничья.

Поэтому первоочередной задачей в изучении геокультурного пространства Северного Кавказа является определение форм, статуса и особенностей функционирования существующих в регионе граничных структур. Они не всегда имеют вид четко очерченных линейных рубежей, но, чаще всего, представляют собой некие по-разному организованные пространства – граничные культурные ландшафты, приобретающие в условиях необычайного разнообразия этнокультур определенные формы организации (этноконтактные зоны, экотоны и др.), пороги устойчивости, типы реакций на внешние воздействия и т. п.

7. Эволюция структуры геокультурного пространства Северного Кавказа происходила в несколько этапов, каждый из которых характеризовался определенным доминирующим внешним воздействием. Процессы функционирования определялись сезонными пульсациями, связанными с особенностями хозяйственной деятельности.

Эволюция структуры геокультурного пространства происходила в несколько этапов, каждый из которых характеризовался определенным доминирующим внешним воздействием. При этом происходила структурная перестройка геокультурного пространства Северного Кавказа: изменялись границы этнокультурных ландшафтов и их внутренняя структура. В результате миграций кочевых групп и ассимиляции этнокультурных сообществ происходила смена части этнокультурных ландшафтов. Однако большая их часть, благодаря устойчивости коренных традиционных культур, в особенности ее духовно-ментальных пластов, сохраняла инвариантные черты.

Однако и они испытывали изменения сукцессионного характера. Начало каждого этапа характеризовалось нарушением структуры ландшафта определенными внешними факторами. К концу этапа система возвращалась к исходному состоянию с большими или меньшими сдвигами, имеющими необратимый характер и отражающими направленность развития.

Начало современного этапа приходится на вторую половину XVIII века, когда начинается вхождение Северного Кавказа в сферу интенсивного российского культурного влияния. В конце XVIII века его непосредственное влияние фиксируется рубежом Азово-Моздокской оборонительной линии.

Наибольшие изменения происходят в структуре этнокультурных ландшафтов кочевых народов – ногайцев и калмыков. В этот период появляются этнокультурный ландшафт ставропольских туркмен и небольшие анклавы: армянские, греческие, немецкие и др. В результате интенсивного русско-украинского заселения начинается обособление южных субкультурных районов Русского мира. Этнокультурные ландшафты кочевых народов постепенно сжимаются, разделяются на ряд анклавов, при этом их границы становятся более четкими, а сами этнокультурные ландшафты становятся административно выделенными в пределах исторически сложившихся ядерных зон. Одновременно в их структуре распространяется слой русской культуры. Они становятся двухслойными.

К концу XIX века началась экономически обусловленная перестройка структуры этноландшафтов (переход к оседлому образу жизни, заимствование элементов русской производственной культуры). Происходило быстрое сжатие ландшафтов. При этом разрушалась традиционная производственная культура, т. к. сокращалась площадь пастбищ и экстенсивное кочевое скотоводство становилось малоэффективным. Соответственно сокращалось поголовье скота, а вслед за ним и численность населения. Как следствие – переход от сезонного к локальному кочеванию, далее к придомно-отгонному животноводству и земледелию. Начался процесс ослабления родовых связей и усиления экономических. Под воздействием этих процессов обеднялась духовная культура. Однако ментальные компоненты сохранялись – смены инварианта не произошло. Природные условия способствовали развитию этого процесса.

Совершенно в другом направлении развиваются взаимоотношения русской и горской культур. Активное внедрение российских социокультурных институтов в регионе привело к конфликтному сценарию этого взаимодействия. Во второй половине XIX века активная фаза перешла в пассивную.

При этом существенной перестройки этноландшафтов не произошло. Сильные родовые связи, их четкая пространственная фиксация (родовые земли) способствовали сохранению традиционной организации геокультурного пространства. Хотя в предгорьях и низкогорьях этнокультурные ландшафты сжимались и появлялись казачьи субкультурные анклавы. Горные районы испытывают только формальное геополитическое и экономическое российское влияние и не имеют непосредственного русского присутствия.

XX век характеризуется усилением российского влияния в оболочке коммунистической идеологии. Вектор этого воздействия меняется с традиционно-христианского на интернационально-атеистический, что, с одной стороны, привело к сильнейшим, часто необратимым потерям в сфере традиции, но в то же время сблизило народы Северного Кавказа в культурном отношении и на порядок усилило их русификацию. Снижается значение конфессионального фактора, игравшего в XIX веке важнейшую роль в делимитации геокультурного пространства.

Глубокие структурные изменения затронули этнокультурные ландшафты, сформировавшиеся на базе русской культуры. Происходит их детрадиционализация, унификация и укрупнение. Размываются ландшафты казачьих и крестьянских субкультур. Поток технологических и социоструктурных инноваций приводит к перестройке традиционной структуры землепользования. На основе коллективных хозяйств формируются однообразные агрокультурные (сельские единицы) с сильно преобразованным природным слоем. Происходит укрупнение и расширение сети единиц городской культуры. Культурный регионализм смещается в экономическую и политико-административную сферы.

Под влиянием перечисленных инноваций, направленных на нивелировку культурных и экономических различий, существенно русифицируются культурные ландшафты других этносов. Русификация подразумевала:

1. Миграционный приток русского населения, осваивавшего сферы, не связанные с традиционной деятельностью титульных этносов.

2. Внедрение русского языка как общегосударственного средства коммуникации. По данным Всесоюзной переписи 1989 года, около 80 % нерусского населения Северного Кавказа свободно владело русским языком.

3. Распространение инновационных производственных технологий, чуждых традиционной культуре северо-кавказских народов (индустриализация, коллективизация и др.).

4. Внедрение новых политических технологий.

Наибольшей русификации подверглись этнокультурные ландшафты равнинного Предкавказья. В результате разрушения системы циркуляции этнокультурной информации происходит их сжатие, растворение в русском окружении. Даже их ядра приобретают ярко выраженную двухслойность. Административный волюнтаризм (постоянные политико-административные преобразования) не способствовали стабилизации внутренней структуры этноландшафтов. Централизация властных структур не способствовала этнокультурной самоорганизации.

Аналогичная направленность геокультурных процессов, в еще более деструктивном варианте, была характерна для этнокультурных ландшафтов ногайцев и ставропольских туркмен. Отсутствие национальных школ и административной выделенности спровоцировало процесс аккультурации, который может повлечь за собой ассимиляцию – растворение этнокультурных ландшафтов (Курбанов, 1995). Наиболее близок к пороговому критическому состоянию этнокультурный анклав ставропольских ногайцев.

Здесь уже ни язык, ни религия, в силу их диффузного состояния, не маркируют этнокультурную границу.

В значительной степени русификация затронула этнокультурные ландшафты предгорий Северного Кавказа (адыгские, предгорный подрайон Северо-Осетинской республики, ряд нахско-дагестанских). Масштабное русское присутствие в индустриальных центрах, крупных субкультурных анклавах казачьей колонизации определило существенную геокультурную трансформацию пространства прежде всего в структуре землепользования. Однако устойчивое воспроизводство системообразующих культурных элементов (язык, высокий уровень этнического самосознания, традиционные стереотипы поведения, сохранение традиционной бытовой культуры), а также административная выделенность, компактность расселения способствовали сохранению исторически сложившихся ядер геокультурных систем и их устойчивому воспроизводству.

Наименьшая русификация сохранялась в горных районах. Локализация русского населения ограничивалась немногочисленными городскими (преимущественно горнодобывающими), казачьими, рекреационными и научными центрами. В несколько видоизмененных формах функционировала традиционная производственная и бытовая культура, сохранились тесные родовые связи и традиционная социальная дифференциация.

Духовная составляющая культурного ландшафта изменилась в меньшей степени. Наибольшие же изменения произошли в бытовой культуре.

В последнее десятилетие, в условиях ослабления российского культурно-политического влияния, ухудшения социально-экономической ситуации, ведущими факторами структурного оформления геокультурного пространства Северного Кавказа становятся конфессионально-этнические.

В меньшей степени эти факторы повлияли на геокультурные процессы областей доминирования русской культуры. Возрождается ряд духовноментальных и материальных (прежде всего православно-христианских) структурных элементов, более ярко маркирующих принадлежность к Русскому культурному миру. Более четко обозначаются районы исторически сложившихся казачьих субкультур. Затормаживается процесс растворения этноландшафтов Предкавказья, сформировавшихся на базе кочевых культур. В особенности это касается административно выделенных этноландшафтов – калмыкского и восточно-ногайского.

В горных и предгорных районах Северного Кавказа конфессионально-этнические факторы приобретают ведущее значение. Под их воздействием:

– возрождаются традиционные компоненты структуры этноландшафтов: конфессиональные (расширение сети культовых элементов), производственной культуры (технологии отгонно-пастбищного животноводства и др.), социоструктурной культуры (вырастает значимость социальной и родовой дифференцированности);

– наблюдается большая обособленность и четкая маркировка границ, связанная с сокращением интенсивности межкультурной коммуникации, а также с сокращением непосредственного присутствия (миграционный отток) носителей инокультурных элементов;

– в условиях незначительной этнокультурной корпоративной обособленности социально-экономических структур южной периферии Русского мира происходит ее насыщение культурными элементами из СевероКавказских республик.

Вышеперечисленные процессы определяют тенденции перестройки геокультурного пространства. В частности, происходит размывание анклавов русской культуры в Северо-Кавказских республиках и дисперсное насыщение областей доминирующей русской культуры, а также этноландшафтов, сформировавшихся на базе кочевых культур, элементами горских культур.

Дальнейшее усиление этих тенденций может привести к размыванию южной периферии Русского мира и окончательному растворению оригинальных этноландшафтов кочевых культур. Развитие этого процесса может привести и к образованию конфликтогенных «химерных» систем с их последующим разрушением. Нужно отметить, что перечисленные тенденции пока не приобрели необратимого характера.

8. Культурно-ландшафтное районирование – процедура выделения культурно-ландшафтных таксономических единиц, основанная на учете системы принципов: исторического, функциональных возможностей природных ландшафтов, центрированности, территориальной и функциональной целостности, уникальности и феноменологичности. В пределах Северного Кавказа выделяется 3 культурно-ландшафтных края, включающих 5 провинций, 16 культурно-ландшафтных областей, 34 культурно-ландшафтных округов, а также таксономические единицы более низкого ранга.

Культурно-ландшафтное районирование Северного Кавказа – исключительно актуальная и еще не решенная проблема в плане практической реализации. Трудности проведения районирования культурных ландшафтов определяются не только чрезвычайным многообразием и наложением различных, прежде всего конфессиональных и этнических культур в регионе, но и отсутствием развитого теоретического аппарата этого раздела ландшафтоведения и отработанных методик исследования.

Районирование – логический вид пространственного мышления, специальный метод описания земного мира. В этом контексте весьма актуально одно из первых отечественных определений культурно-ландшафтного районирования как определенной формы описания разнообразия жизненного пространства человека – носителя определенных культурных ценностей (Веденин, 1997).

Культурно-ландшафтное районирование – это выделение культурных ландшафтов в пределах стран, осуществляемое через определение территорий, характеризующихся уникальным сочетанием культурных и природных признаков. По мнению Р. Ф. Туровского (1998), наиболее важными, определяющими являются этнические, лингвистические, конфессиональные и природные компоненты; несколько меньшую значимость имеют политико-исторические свойства. Ю. Г. Симонов (1998) придает большое значение хозяйственной основе культурного ландшафта, считая границы хозяйственных угодий важными для выделения простых природно-хозяйственно-этнических территориальных систем (ПХЭТС); в силу же практических трудностей вместо этнических карт границы культурных ландшафтов следует выделять, используя административно-хозяйственные границы (административных областей и районов).

А. Г. Манаков (2002) построил систему таксономических единиц историко-культурного районирования Северо-Запада России с учетом зональных и азональных признаков традиционной культуры по аналогии с системой физико-географического (ландшафтного) районирования А. Г. Исаченко. В целом же культурное пространство полицентрично и мозаично.

Исходя из этого, Р. Ф. Туровский (1998) провел культурно-географическое районирование России, обосновав собственную таксономическую систему культурных ландшафтов.

Ведущими принципами интегрального культурно-ландшафтного районирования Северного Кавказа выступают: исторический, учета функциональных возможностей природных ландшафтов, перцептивный, центрированности, территориальной и функциональной целостности, уникальности и феноменологичности.

Основой настоящего районирования культурных ландшафтов стало этнокультурное и природное районирование Северного Кавказа, основанное на собственных исследованиях (таблица 1) и работах В. А. Шальнева (2007). Учитывались динамика изменений и современная политико-административная организация региона, конфессиональные, лингвистические, хозяйственно-экономические факторы.

В нашем исследовании для культурно-ландшафтного районирования региона предлагается следующая система таксономических единиц, данная в таблице 2, в сравнении с другими таксономическими системами культурно-ландшафтного районирования России.

Этнокультурное районирование Северного Кавказа Южно- Предкавказская Ставропольская Западный Туранский Прикаспийская Ставропольская Ставропольский Таксономические единицы культурно-ландшафтного районирования Северного Кавказа и современных схем культурно-географического (в т. ч. культурно-ландшафтного) районирования России Данная схема таксономических единиц включает природный, этнический, политико-административный и производный от них культурно-ландшафтный ряды со следующими основными ступенями (таблица 3).

Таксономическая система культурно-ландшафтного районирования Край Класс, тип ланд- Группы этносов Часть государства Провинция Подтип, подкласс Группы этносов Субъекты Округ Вид ландшафтов, Этнические Административные Культурно-ландшафтная страна – крупная единица районирования, входящая в состав Российского культурного мира. При выделении культурно-ландшафтных стран важную роль играют этноконфессиональный и лингвистический фактор, цивилизационные характеристики пространства.

Страны формируются группой этносов, в условиях определенного класса природных ландшафтов либо на их границах.

Культурно-ландшафтный край – крупные части культурно-ландшафтных стран, сформировавшиеся в условиях определенного типа природных ландшафтов, имеющих общность происхождения этносов и их хозяйственно-культурного типа.

Культурно-ландшафтная провинция – центральная единица районирования регионального (мезо-) уровня, выделяемая в пределах исторически сложившихся из взаимодействующих региональных этно-культурных сообществ в пределах определенных физико-географических областей, подтипов и подклассов природных ландшафтов.

Культурно-ландшафтная область – территориально компактное образование с этнолингвистической общностью элементов этносов и субэтносов в условиях определенных групп природных ландшафтов.

Культурно-ландшафтный округ – часть субэтнической группы, имевшей или имеющей в настоящее время административную выделенность, определившую ее культурно-географические особенности.

В случае необходимости возможно выделение промежуточной единицы районирования – подокруга – по принципу актуальной или прошлой административной выделенности более низкого ранга в пределах близких по происхождению групп природных ландшафтов.

Схема комплексной культурно-географической характеристики выделенных единиц районирования включает такие пункты как природная основа, современное административно-политическое деление, этническая и политическая история, современная этническая и конфессиональная география, этноконтактные зоны, наречия, группы говоров и диалектные зоны во второй половине ХIХ в. и в начале ХХ в., историко-культурные центры и время их возникновения или первого упоминания.

Культурно-ландшафтный район – генетически единое, территориально целостное образование, однородное по совокупности этнокультурных и природных признаков и содержащее специфический набор сопряженных локальных геосистем – природно-культурных местностей и урочищ.

Предлагается рассматривать культурно-ландшафтный район в качестве узловой категории культурно-ландшафтного районирования, отражающей предельный уровень дифференциации геокультурного пространства на региональном уровне. В природной аналогии соответствует ландшафтному району (ландшафту).

Природно-культурная местность понимается как жизненное пространство локальной территориально обособленной группы этнокультурного сообщества, «прикрепленного» к определенному месту. Природно-культурные урочища – части жизненного пространства, освоенные местным сообществом, имеющие различное функциональное назначение: селитебные (поселения различных типов – села, отселки, хутора и др.); хозяйственные (зоны различного производственного назначения); культовые (места исполнения религиозных обрядов, микролокусы мифологической картины мира – «чистые», «нечистые» места) и др.

Верхние ступени культурно-ландшафтного районирования Северного Кавказа (культурно-ландшафтные страны и края) и их производные ряды представлены в таблице 4, а культурно-ландшафтные провинции – на рисунке 3.

Рис. 3. Культурно-ландшафтное районирование Северного Кавказа Культурно-ландшафтные провинции: I – Западное и Среднее Предкавказье (Южнорусский край); II – Восточное Предкавказье (Прикаспийский край); III – Кубанский Кавказ; IV – Терский Кавказ; V – Сунженско-Дагестанский Кавказ (Северо-Кавказский край). Культурно-ландшафтные области: 1 – Прикубанская, 2 – Среднекубанская, 3 – Верхнекубанская, 4 – Черноморская, 5 – ТерскоКумская, 6 – Терско-Малкинская, 7 – Осетинская, 8 – Сунженская, 9 – Приморский Дагестан, 10 – Внутренний Дагестан, 11 – Азово-Кубанская, 12 – Ставропольская, 13 – Кумо-Манычская, 14 – Терско-Кумская, 15 – Терско-Сулакская Культурно-ландшафтные страны и края Северного Кавказа и их производные единицы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенных исследований получены следующие выводы:

1. Эволюция представлений о ландшафте в отечественной географии проходила в три этапа, весьма отличавшихся доминирующей точкой зрения на ландшафт с особым спектром направлений научных исследований: 1) страноведческий общегеографический; 2) естественно-исторический конструктивный; 3) гуманитарно-экологический. Проведенный анализ развития сложившихся ландшафтных концепций выявил ряд позитивных идей и нерешенных проблем, послуживших предпосылкой к обновлению представлений о культурном ландшафте как общегеографическом объектно двойственном понятии с особым теоретико-методологическим аппаратом, сформировавшимся в отечественном ландшафтоведении и общественной географии.

2. Современный культурный ландшафт – сложная коррелятивная система природных и социокультурных элементов, сосуществующих и взаимодействующих в пространстве как культурно-природный комплекс, претерпевший эволюцию от природного к культурному в процессе культурогенеза, следствием чего стало формирование динамических рядов культурных ландшафтов от этнокультурных реликтов и изолятов до агроиндустриальных городских и сельских природно-культурных комплексов: природный, этнокультурный традиционный и современный новационный культурный ландшафты.

3. Методологической основой исследования является культурно-ландшафтный подход и его составляющие – культурологическая и географическая, определяющие его понятийно-терминологический аппарат, в том числе его ключевые элементы: понятия «геокультурное пространство», «культурный ландшафт», его изменения, структура и разновидности.

4. При взаимодействии местных сообществ со средой (социоприродным пространством) формируются три составляющие культурного ландшафта:

природно-экологическая, общественно-экологическая и социорегулятивная.

Вход природных воздействий в культурный ландшафт происходит через природно-экологическую подсистему, в рамках которой функционирует производственная культура и культура жизнеобеспечения. В группу важнейших социокультурных факторов можно объединить экономические, демографические и политические. Особую значимость в формировании современных культурных ландшафтов Северного Кавказа имеют факторы, определившие формирование традиционных этнокультурных ландшафтов (этнодемографический, лингвистический, конфессиональный и потестарный), а также факторы их модернизации (экономический и политический).

5. Тесная связь традиционной культуры (в особенности производственной) с природной средой определила формирование различных типов адаптивных систем природопользования – равнинный и горный с различными вариантами. В связи с особенностями кочевого образа жизни и природной структуры региона формируются дисперсные, размытые, значительные по площади этнокультурные ландшафты ногайцев и ставропольских туркмен. Этнокультурные ландшафты русских земледельцев и скотоводов имели долинно-балочную морфологию. Морфология горных культурных ландшафтов включала высотно-поясные и парагенические элементы.

6. Инвариантную основу культурно-ландшафтной структуры Северного Кавказа составляют традиционные этнокультурные ландшафты, находящиеся на разных ступенях модернизации, что отчетливо проявляется в видовом разнообразии современных культурных ландшафтов. Другое важное свойство культурных ландшафтов региона – природная и этнокультурная мозаичность, определяемая особыми геоструктурными и цивилизационными качествами пространства. Социоприродная мозаичность, пограничность региона может быть описана и с позиций теории фронтира, в соответствии с которой процесс формирования культурных ландшафтов представляется как процесс освоения геопространства Северного Кавказа Российской цивилизацией с ярко выраженными в пространстве граничными геокультурными структурами экотонов и этноконтактных зон.

7. Эволюция структуры геокультурного пространства происходила в несколько этапов, каждый из которых характеризовался определенным доминирующим внешним воздействием. В результате миграций кочевых групп и ассимиляции этнокультурных сообществ происходит смена части этнокультурных ландшафтов. Однако большая их часть, благодаря устойчивости коренных традиционных культур, в особенности ее духовно-ментальных пластов, сохраняет инвариантные черты. Однако и они испытывали изменения сукцессионного характера. Начало каждого этапа характеризовалось нарушением структуры ландшафта определенными внешними факторами. К концу этапа система возвращалась к исходному состоянию с большими или меньшими сдвигами, имеющими необратимый характер и отражающими направленность развития.

8. Основой настоящего районирования культурных ландшафтов стало этнокультурное и природное районирование Северного Кавказа. Учитывались динамика изменения и современная политико-административная организация региона, конфессиональные, лингвистические, хозяйственноэкономические факторы. Учитывались принципы: исторический, функциональных возможностей природных ландшафтов, центрированности, территориальной и функциональной целостности, уникальности и феноменологичности. Выделено 3 культурно-ландшафтных края, включающих провинций, 16 культурно-ландшафтных областей, 34 культурно-ландшафтных округов, а также таксономические единицы более низкого ранга, в том числе на ключевых участках морфологические единицы культурных ландшафтов – культурно-природные местности и урочища.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Современные ландшафты Ставропольского края. – Ставрополь: Издво СГУ, 2002. – 228 с. (в соавторстве).

2. Геокультурные особенности этнокультурного взаимодействия в восточных районах Ставропольского края. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. – 211 с. (в соавторстве с Д. С. Водопьяновой и В. А. Шальневым).

3. Роль природных факторов в дифференциации социокультурного пространства культурных ландшафтов Восточного Предкавказья / Cовременные проблемы экологии и природопользования на Ставрополье: Материалы научно-практической конференции. – Ставрополь: Изд-во СГПИ, 1993. – С. 54–55.

4. Культурные ландшафты Ставропольского края в региональной и национальной политике / Современные тенденции экономики и политики на Ставрополье: Сб. тезисов докладов на научно-практической конференции. – Ставрополь, 1995. – С. 26–27.

5. Отражение процессов формирования культурных ландшафтов в структуре землепользования / Вопросы географии и краеведения: Материалы научной конференции «Университетская наука – региону». – Ставрополь:

Изд-во СГУ, 1997. – С. 22–23.

6. Роль природного наследия в структуре культурных ландшафтов Ставропольского края / Культурное и природное наследие в региональной политике: Тезисы докладов научно-практической конференции. – Ставрополь:

Изд-во СГУ, 1997. – С. 22–24.

7*. Региональные проблемы изучения культурных ландшафтов (на примере восточных районов Ставропольского края) // Вестник СтавроРаботы, опубликованные в изданиях, рекомендованных экспертным советом по наукам о Земле ВАК Минобрнауки России для публикации основных результатов докторских диссертаций польского государственного университета. Выпуск 12. Естественные науки. – Ставрополь, 1997. – С. 44–51.

8. Парадигмы мировых культур и вопросы теории географии / Вопросы географии и геоэкологии: Материалы научной конференции «Университетская наука – региону». – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. – С. 43–48.

(в соавторстве с В. А. Шальневым).

9. Музей-заповедник Татарское городище как часть культурно-природного наследия Ставропольского края / Вопросы географии и геоэкологии: Материалы научной конференции «Университетская наука – региону». – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. – С. 69–70. (в соавторстве с А. А. Кондратьевой).



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«Шамин Роман Вячеславович МОДЕЛИРОВАНИЕ АНОМАЛЬНО БОЛЬШИХ ПОВЕРХНОСТНЫХ ВОЛН В ОКЕАНЕ 25.00.28 океанология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора физико-математических наук Москва 2011 Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте океанологии им. П.П. Ширшова РАН Научный консультант : доктор физико-математических наук, профессор, академик РАН В.Е. Захаров Официальные оппоненты : доктор физико-математических наук, профессор С.К. Гулев...»

«Каримова Светлана Сергеевна ИССЛЕДОВАНИЕ СУБМЕЗОМАСШТАБНЫХ ВИХРЕЙ БАЛТИЙСКОГО, ЧЕРНОГО И КАСПИЙСКОГО МОРЕЙ ПО ДАННЫМ СПУТНИКОВОЙ РАДИОЛОКАЦИИ Специальность 25.00.28 – Океанология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Москва – 2012 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте космических исследований Российской академии наук Научный руководитель : кандидат физико-математических наук, доцент...»

«Кожевникова Елена Евгеньевна ОЦЕНКА ПЕРСПЕКТИВ НЕФТЕНОСНОСТИ ДЕВОНСКИХ ТЕРРИГЕННЫХ ОТЛОЖЕНИЙ ЮЖНЫХ РАЙОНОВ ПЕРМСКОГО КРАЯ 25.00.12 – Геология, поиски и разведка нефтяных и газовых месторождений Автореферат диссертации на соискание учной степени кандидата геолого-минералогических наук Пермь –2014 Работа выполнена в Пермском государственном национальном исследовательском университете и в Пермском национальном исследовательском политехническом университете. Научный руководитель...»

«ЧЕРНЕЦКАЯ Юлия Владимировна КАДАСТРОВАЯ ОЦЕНКА ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЖИЛОЙ ЗАСТРОЙКИ ГОРОДСКИХ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ С УЧЕТОМ ОБРЕМЕНЕНИЙ И ОГРАНИЧЕНИЙ Специальность 25.00.26 – Землеустройство, кадастр и мониторинг земель Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Санкт-Петербург - 2014 Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Национальный...»

«ЛЫСЬ Егор Васильевич КОНЕЧНО-РАЗНОСТНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ СЕЙСМОАКУСТИЧЕСКИХ ВОЛНОВЫХ ПОЛЕЙ В АНИЗОТРОПНЫХ ВЯЗКОУПРУГИХ СРЕДАХ 25.00.10 – геофизика, геофизические методы поисков полезных ископаемых АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук НОВОСИБИРСК 2011 Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука Сибирского отделения РАН Научный руководитель : доктор...»

«Мацковский Владимир Владимирович Возможности и ограничения реконструкции климатического сигнала по ширине годичных колец хвойных деревьев на севере и в центре Европейской территории России Специальность 25.00.25 – Геоморфология и эволюционная география Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Москва – 2011 г. Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте географии РАН Научный руководитель : чл.-корр. РАН, доктор...»

«УДК 550.382.3 Безаева Наталья Сергеевна МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССОВ САМООБРАЩЕНИЯ НАМАГНИЧЕННОСТИ ГОРНЫХ ПОРОД Специальность 25.00.10 – геофизика, геофизические методы поиска полезных ископаемых АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук Москва – 2006 Работа выполнена на кафедре физики Земли физического факультета Московского Государственного Университета...»

«Марченко Елена Сергеевна ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОЦЕНКА УСТОЙЧИВОСТИ СНЕЖНОГО ПОКРОВА ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЗМОЖНОСТИ СХОДА ЛАВИН РАЗНЫХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ТИПОВ 25.00.31 - гляциология и криология Земли Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Москва Работа выполнена...»

«ГОЛУБЕВ Иван Андреевич ТЕХНОЛОГИЯ МАГНИТНО-ФИЛЬТРОВАЛЬНОЙ ОЧИСТКИ НЕФТЕЗАГРЯЗНЕННЫХ СТОЧНЫХ ВОД ПРЕДПРИЯТИЙ ТЭК Специальность 25.00.36 – Геоэкология (в горноперерабатывающей промышленности) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Санкт-Петербург – 2014 Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Национальный минеральносырьевой университет Горный. Научный...»

«БОРИСОВА ТАТЬЯНА АНАТОЛЬЕВНА ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ПРИРОДНО-АНТРОПОГЕННОГО РИСКА В БАССЕЙНЕ РЕКИ СЕЛЕНГИ Специальность 25.00.36 – геоэкология (географические наук и) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Улан-Удэ 2010 Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Байкальский институт природопользования Сибирского отделения РАН Научный руководитель член-корреспондент РАН Тулохонов Арнольд Кириллович Официальные оппоненты...»

«СладковСкая Марина Германовна ГаСТРоПодЫ СЕМЕЙСТва TROCHIDAE в СаРМаТСкоМ БаССЕЙНЕ ПаРаТЕТИСа 25.00.02 – палеонтология и стратиграфия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Москва – 2014 оБЩая ХаРакТЕРИСТИка РаБоТЫ Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Палеонтологическом институте им. А.А. Борисяка РАН актуальность темы. В настоящее время проблемы, связанные с эволюцией бассейнов и населяющих их...»

«Христенко Людмила Анатольевна ОПТИМИЗАЦИЯ КОМПЛЕКСНЫХ ГЕОФИЗИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЗОЛОТОРУДНЫХ И МЕДНО-НИКЕЛЕВЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ ЮГА ЦЕНТРАЛЬНОЙ СИБИРИ Специальность 25.00.10 - Геофизика, геофизические методы поисков полезных ископаемых АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук Пермь 2010 Работа выполнена на кафедре геофизики ГОУ ВПО Пермский государственный университет Научный руководитель : доктор технических наук, профессор...»

«Аверкиев Александр Сергеевич Закономерности реакции верхнего слоя в промысловых и прибрежных районах морей России на атмосферное воздействие Специальность 25.00.28 – океанология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора географических наук Санкт-Петербург 2013 Работа выполнена в Российском государственном гидрометеорологическом университете Официальные оппоненты : Родин Александр Васильевич, доктор географических наук, советник генерального директора, ООО...»

«Маркова Юлия Николаевна ГЕОХИМИЧЕСКИЕ ИНДИКАТОРЫ УСЛОВИЙ ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ В ОЗЕРАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В ПОЗДНЕМ ПЛЕЙСТОЦЕНЕ И ГОЛОЦЕНЕ Специальность 25.00.09. – геохимия, геохимические методы поисков полезных ископаемых Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук Иркутск - 2012 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения РАН Научный...»

«Уленгов Руслан Анатольевич АНТРОПОГЕННАЯ ПРЕОБРАЗОВАННОСТЬ ГЕОСИСТЕМ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН И СОВРЕМЕННАЯ ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ (НА ПРИМЕРЕ АВИФАУНЫ) Специальность 25.00.36 – Геоэкология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Казань-2008 Работа выполнена на кафедре физической географии и геоэкологии географического факультета Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета, Казань, Россия Научный руководитель :...»

«Соломенцев Дмитрий Валентинович АНСАМБЛЕВАЯ АССИМИЛЯЦИОННАЯ МОДЕЛЬ ИОНОСФЕРЫ Специальность 25.00.29 – Физика атмосферы и гидросферы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата физико- математических наук Москва - 2013 Работа выполнена в Федеральном Государственном Бюджетном Учреждении Центральная Аэрологическая Обсерватория, г. Долгопрудный Научный руководитель : Хаттатов Вячеслав Усеинович Заведующий отделом исследования состава атмосферы ФГБУ ЦАО, кандидат...»

«Лещинский Александр Валентинович НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЦИОНАЛЬНЫХ СРЕДСТВ И МЕТОДОВ РАЗРУШЕНИЯ СКАЛЬНЫХ ПОРОД ПРИ ОТКРЫТЫХ ГОРНЫХ РАБОТАХ 25.00.20 – Геомеханика, разрушение горных пород, рудничная аэрогазодинамика и горная теплофизика Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора технических наук Хабаровск - 2010 2 Работа выполнена на кафедре Транспортно-технологические системы в строительстве и горном деле ГОУ ВПО “Тихоокеанский государственный...»

«НОВЫХ Иван Евгеньевич СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ КАДАСТРОВОЙ ОЦЕНКИ ЗЕМЕЛЬ РЕГИОНАЛЬНЫХ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ НА ОСНОВЕ УЧЕТА ОСОБЕННОСТЕЙ ИХ ПОЧВЕННОГО ПОКРОВА (на примере Белгородской области) 25.00.26. – землеустройство, кадастр и мониторинг земель АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук Белгород – PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Работа выполнена на кафедре природопользования и земельного...»

«Ступин Владимир Павлович КАРТОГРАФИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И АНАЛИЗ МОРФОСИСТЕМ (НА ПРИМЕРЕ БАЙКАЛЬСКОЙ ГОРНОЙ СТРАНЫ И ПРИБАЙКАЛЬЯ) 25.00.33 – Картография Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора технических наук Новосибирск – 2014 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Иркутский государственный технический университет (ФГБОУ ВПО ИрГТУ). Научный консультант – доктор технических...»

«Аскаров Герман Робертович ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ НЕСТАБИЛЬНОГО ТЕМПЕРАТУРНОГО РЕЖИМА НА КОРРОЗИОННОЕ СОСТОЯНИЕ ГАЗОПРОВОДОВ БОЛЬШОГО ДИАМЕТРА Специальность 25.00.19 Строительство и эксплуатация нефтегазопроводов, баз и хранилищ АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата технических наук Уфа 2014 2 3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность работы Общая протяжённость эксплуатируемых в системе ОАО Газпром подземных магистральных газопроводов составляет около 164,7...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.