WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

«ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ТЕОРИИ АРГУМЕНТАЦИИ (на материале английского языка) ...»

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

КУЛИКОВА Ольга Викторовна

ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

ТЕОРИИ АРГУМЕНТАЦИИ (на материале английского языка)

Специальность: 10.02.04 — Германские языки

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Москва 2011

Работа выполнена на кафедре стилистики английского языка факультета гуманитарных и прикладных наук Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет»

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, доцент Хитина Марина Викторовна доктор филологических наук, профессор Рябцева Надежда Константиновна доктор филологических наук, профессор Каплуненко Александр Михайлович

Ведущая организация: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Защита состоится «»_2011 г. в _час.

на заседании диссертационного совета Д 212. 135. 01 по присуждению ученой степени доктора филологических наук при ГОУ ВПО «Московский государственный лингвистический университет» по адресу: 119034, Москва, ул. Остоженка, 38.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО МГЛУ.

Автореферат разослан «_»_2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета А. В. Анищенко Реферируемая диссертация посвящена исследованию лингвопрагматических оснований теории аргументации на материале англоязычного публицистического дискурса, а именно ораторских выступлений в британском парламенте.

Вопросы исследования речевой коммуникации так или иначе подразумевают исследование приемов и способов убеждения, поскольку именно процесс коммуникации является той средой, в которой создаются условия для убеждения, состоящего в воздействии либо на интеллект (логос) партнера по коммуникации, либо на его эмоциональное состояние (пафос) [Зарецкая 2003: 46].

Эффективность речевой коммуникации, подразумевающая высокую степень воздействия и убеждения, присущую речевому произведению, связывается со способами организации дискурса. В процессе выбора наиболее приемлемого способа оказания воздействия на реципиента коммуникант стремится к оптимизации дискурса, понимаемой как адекватный (с учтом особенностей дискурсивной ситуации) выбор средств, обеспечивающих достижение поставленной цели «кратчайшим путм». Убедить реципиента, то есть оказать воздействие на его систему убеждений, возможно благодаря одному из признанных наиболее эффективными способов организации дискурса – аргументации.




В рамках теории аргументации данное явление рассматривается в нескольких аспектах:

1) как приведение доводов, направленное на изменение позиции или убеждений другой стороны, при этом довод служит для поддержки тезиса аргументации утверждения, которое аргументирующий стремится внушить аудитории, сделав его составной частью системы убеждений реципиентов;

2) не только как процедура приведения аргументов в поддержку какого-то положения, но и совокупность таких аргументов;

3) как речевое действие, включающее систему утверждений, предназначенных для оправдания или опровержения какого-то мнения;

4) как целенаправленная деятельность, так как ее основной задачей признается изменение чьих-то убеждений;

5) как социальная деятельность, так как аргументация всегда направлена на аудиторию, готовую принять или оспорить приводимые аргументы, что предполагает диалог и активную позицию противоположной стороны [Ивин 2002: 6-7].

Одной из главных характеристик аргументации является ее обязательная вербализация. В связи с этим особый интерес представляет исследование специфики интерактивной деятельности участников аргументативного дискурса; механизмов, обеспечивающих воздействие коммуникантов друг на друга; а также вербализованных аргументативных стратегий, к которым прибегают коммуниканты в ходе общения, что составляет лингвопрагматический аспект изучения аргументации.

Диссертация посвящена исследованию аргументации как разнохарактерного явления: одного из способов организации текста, разновидности дискурса и его когнитивных оснований, а также формы дискурсивной деятельности, что является основой для определения универсальных принципов построения аргументации и позволяет выявить специфику ее реализации в дискурсе.

Предметом исследования служат аргументативные тексты публицистического стиля современного английского языка.

Рабочая гипотеза данного исследования состоит в том, что аргументативному дискурсу свойственны алгоритмичность, обеспечивающая статус аргументации как когнитивной универсалии, и эвристичность, наиболее отчетливо проявляющаяся при развертывании аргументативных стратегий в дискурсе. Эвристичность аргументативного дискурса предполагает оптимизацию дискурсивного процесса, то есть организацию дискурса и привлечение лингвистических средств, которые обеспечивают максимально быстрое и эффективное достижение результата (понимание, воздействие) при минимальных затратах когнитивных усилий реципиентом.

В качестве объекта исследования выступают когнитивнопрагматические параметры аргументации, позволяющие выявить природу аргументативного дискурса.





Материалом исследования послужили выступления ораторов в британском парламенте. Общий объем проанализированного материала составляет 1470 текстов парламентских выступлений, содержащих аргументацию.

Актуальность исследования определяется научным интересом к изучению проблем аргументации, что позволяет рассматривать данное явление в междисциплинарном аспекте, представленным такими областями знания как лингвистика, прагматика, лингвостилистика, теория речевого воздействия, теория коммуникации, когнитология, теория интерпретации, психолингвистика, философия, логика, риторика, теория аргументации, социолингвистика. Актуальность работы также обусловлена необходимостью систематизировать представления об аргументации, существующие в лингвистике и других областях знания. Кроме того, актуальность исследования связана с возрастающим интересом к одной из ведущих современных тенденций как в теоретической, так и в прикладной лингвистике – моделированию эффективной коммуникации.

Цель работы состоит в разработке лингвопрагматических оснований теории аргументации на материале англоязычного аргументативного дискурса.

Основные задачи исследования:

продемонстрировать наиболее актуальные подходы к изучению аргументации, принятые в существующих научных дисциплинах и направлениях;

исследовать основные характеристики аргументации как формы дискурсивной деятельности;

провести исследование лингвопрагматических характеристик аргументации на основе публицистического стиля современного английского языка;

представить аргументацию как явление когнитивно-дискурсивного плана, основная цель которого оказание воздействия на реципиента посредством убеждения достигается за счет "внешних" когнитивных механизмов, направленных на изменение ментального состояния партнера по коммуникации;

выявить когнитивные механизмы, создающие единое аргументативное пространство в рамках аргументативного дискурса;

рассмотреть аргументацию как способ оптимизации дискурсивного процесса, что диктует необходимость исследования двойственного характера аргументации, а именно присущих ей алгоритмичности и эвристичности;

продемонстрировать, что алгоритмичность аргументации связана с ее четкой структурированностью;

рассмотреть аргументативный дискурс как иерархическое построение, представленное комплексом разноуровневых структур, одновременная дискурсивная реализация которых обеспечивает высокую степень информативности аргументации в англоязычных публицистических текстах;

доказать, что эвристический характер аргументации проявляется прежде всего в аргументативных стратегиях, к которым прибегает говорящий в ходе развертывания аргументации в парламентских выступлениях;

исследовать стратегии дискурсивной реализации аргументации в англоязычных текстах публицистического стиля.

Методология работы связана с широким кругом вопросов из области логики, философии, теории аргументации (логика Аристотеля, теория речевого воздействия в античной риторике, исследования аргументации в современной философии (Г.А. Брутян, И.А. Герасимова), теории аргументации (А.А.Ивин), неориторике (Х. Перельман, Л. Ольбрехтс-Тытека), прагмадиалектике (Д. Уолтон, Ф. Еемерен, Р. Гроотендорст) и др.); в лингвистическом плане методологическую основу диссертации составляет комплекс современных идей из области лингвистики и смежных с лингвистикой научных дисциплин (Н.Д. Арутюнова, А.Н. Баранов, Э. Бенвенист, М.П. Брандес, И.Р. Гальперин, Т.А. ван Дейк, В.З. Демьянков, Е.С. Кубрякова, А.Р. Лурия, Дж. Серль и др.).

Научная новизна работы определяется тем, что в работе впервые рассматриваются:

параметры аргументации как формы дискурсивной деятельности;

когнитивно-прагматические характеристики аргументации, выявляющие ее двойственную природу;

алгоритмические свойства аргументации, обеспечивающие ее статус как когнитивной универсалии;

эвристичность аргументации, проявляющаяся на этапе дискурсивной реализации аргументативных стратегий ораторских выступлений в британском парламенте;

когнитивные механизмы, лежащие в основе создания аргументативного пространства в рамках аргументативного дискурса;

когнитивные основания стратегий развертывания аргументации в англоязычных текстах парламентских выступлений;

стратегии развертывания аргументации в англоязычном публицистическом дискурсе.

Исследование проводилось с использованием целого комплекса методов, таких как метод экспертного анализа для интерпретации языковых фактов (концептуальный анализ, контекстуальный анализ, анализ дискурса), описательно-сопоставительный и интерпретативно-дискурсивный методы, метод построения ментальных пространств, а также комплексный сравнительный метод, представленный общенаучными методами наблюдения, сопоставления и обобщения.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что она вносит вклад в развитие теории коммуникации, коммуникативной и когнитивной лингвистики, лингвистики и прагматики текста, стилистики английского языка, а также прикладной лингвистики и психолингвистики. Проведенный анализ позволит расширить представление о коммуникативно-когнитивных свойствах аргументации, об аргументации как о способе организации текста, о дискурсивных свойствах аргументации и о лингвостилистических характеристиках аргументативного текста. Привлечение для целей исследования речевых произведений публицистического стиля, а именно текстов парламентских выступлений, способствует дальнейшей разработке проблем типологии англоязычного текста и функциональной стилистики английского языка.

Практическая ценность работы заключается в возможности использования полученных результатов в теоретических курсах по стилистике английского языка, лингвистике и риторике. Кроме того, практический материал и сделанные на его основе выводы могут найти применение при написании учебных пособий, разработке спецкурсов, подготовке курсовых и дипломных работ, а также на занятиях по интерпретации текста, анализу дискурса, практике преподавания устной и письменной речи английского языка и межкультурной коммуникации с целью обучения студентов наиболее адекватному выбору языковых средств при построении высказывания.

Достоверность и обоснованность полученных результатов определяется комплексным характером методики исследования, обширным теоретическим материалом по проблемам исследования, а также представительной выборкой изучаемых языковых фактов.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Успешное решение таких коммуникативных задач, как оказание воздействия на реципиента и его убеждение, свидетельствующее об эффективности коммуникации, достигается благодаря оптимизации дискурса, что означает адекватный выбор лингвостилистических средств и способов организации дискурса в определенной коммуникативной ситуации. Одним из наиболее эффективных способов организации дискурса, обеспечивающих оптимизацию дискурсивного процесса, является аргументация.

2. Парламентские дебаты, служащие материалом исследования, представляют собой специфический вид социальной ситуации, определяющей семантические и стилистические особенности продуцируемых текстов парламентских выступлений. Психологические и социальные характеристики коммуникативной ситуации, в которой происходит развертывание ораторского выступления, обусловливают использование оратором прагматически ориентированных средств воздействия, среди которых особое место отводится аргументации. Прагматическая направленность является основной чертой аргументативного дискурса в парламентских выступлениях. Эффект воздействия аргументации достигается, с одной стороны, благодаря знанию оратором определенных социально-психологических параметров целевой аудитории и, с другой, в силу осознанного или интуитивного использования приемов по привлечению и удержанию внимания, активизации необходимых знаний и убеждений, изменению взглядов и оценок аудитории, что свидетельствует о стремлении адресанта к оптимизации дискурса.

3. Применительно к аргументации оптимизация связывается как с ее алгоритмическими свойствами, присущими ей как когнитивной универсалии, так и с ее эвристическим характером, проявляющимся в дискурсе начиная с замысла и планирования вплоть до реализации, что дает основание отнести аргументацию к наиболее надежным способам обеспечения эффективности коммуникативного процесса.

4. На этапе замысла и планирования в соответствии с интенциями автора детерминируется эффект воздействия аргументации на реципиента, с чем связана необходимость учета специфики процесса восприятия и обработки дискурсивной информации, в частности, инференции, понимания и интерпретации. Представляя собой последовательность, образующую единый процесс обработки дискурсивной информации, инференция, понимание и интерпретация обеспечивают активизацию когнитивно-коммуникативного контекста развертывания аргументации, так как включаются в процесс актуализации знаний, необходимых для обеспечения успешности аргументации в первую очередь «общих» фоновых знаний, интенциональных знаний, риторического знания, а также знания дискурсивной ситуации, одним из наиболее существенных компонентов которого являются релевантные для данного коммуникативного эпизода знания о партнере по коммуникации.

5. Характер каждого аргумента, включенного в аргументативную цепочку, определяется лежащей в его основе интенцией. Интенциональность выступает одним из базовых понятий в исследовании аргументации, так как именно интенции мотивируют процесс аргументации на всех стадиях, начиная с момента авторского замысла.

6. Развертывание аргументации в дискурсе происходит одновременно на синтагматическом и парадигматическом уровнях, так как с точки зрения структурной организации аргументация является комплексным многомерным построением, представленным совокупностью разноуровневых структур.

7. При рассмотрении аргументации парламентских выступлений с позиций синтагматики следует учитывать, что обычно аргументация ораторской речи представляет собой довольно значительный отрезок дискурса. В качестве его базовых сегментов целесообразно рассматривать единицы, превышающие по объему одно предложение, что позволяет считать основными дискурсивными элементами аргументации парламентского выступления компоненты ее логической схемы, реализуемой по принципу абзацно-фразового членения.

8. Являясь абстрактным конструктом, логическая схема получает реальное воплощение в дискурсе только благодаря «наполнению» конкретным содержанием, ментальной репрезентацией которого служат пропозиции, создающие семантическую структуру дискурса. Таким образом, базовая, «опорная»

конструкция аргументативного дискурса представлена его логикосемантической структурой.

9. Общей, архетипической целевой установкой аргументативного дискурса является убеждение. Логико-семантические компоненты аргументации служат воплощению специфических целей: тезис – выдвижение постулата, подлежащего обоснованию; блок аргументов – обоснование тезиса и опровержение антитезиса; следствие – подведение итогов или формулирование вывода.

При дискурсивной реализации данные целеустановки приобретают конкретный характер в соответствии с целями и намерениями говорящего, что обусловливает плодотворность исследования коммуникативно-целевой структуры аргументации в терминах теории речевых актов. Аргументация как сложное целое представляет собой макроречевой акт. Таким образом, вторая составляющая комплексной модели аргументативного дискурса – интенциональная или коммуникативно-функциональная структура.

10. Третья, тематическая, структура представляет самый поверхностный информационный уровень, непосредственно воспринимаемый реципиентом.

Развртывание тематической структуры аргументативного дискурса подвергается ограничениям, обусловленным принадлежностью аргументации к классу экспозиторных текстов. Развитие главной тематической линии в экспозиторных текстах происходит на основе последовательного появления и раскрытия минитем, содержащихся в соответствующих частях текста. Тематическая структура аргументативного дискурса содержит конкретную информацию, имеющую отношение к предмету обсуждения.

11. Рассмотрение аргументации с позиций парадигматики делает очевидным полиструктурный характер аргументативного дискурса. Развертывание аргументации в дискурсе обеспечивается одновременной реализацией трех структур, несущих специфическую информацию, что обусловливает повышенную информационную насыщенность аргументативного дискурса. Интеграция разноаспектной информации позволяет рассматривать аргументативный дискурс в качестве интегрированного ментального пространства, являющегося синтезом исходных пространств, представленных тремя аргументативными структурами. «Сосуществование» информационных пластов, представляющих структуры аргументации, является своего рода гарантией, обеспечивающей успешность процесса инференции в ходе развртывания аргументативного дискурса. Благодаря «наложению» друг на друга различных видов информации аргументативный дискурс обеспечивает максимальную устойчивость коммуникативного эффекта, предотвращая коммуникативные срывы и неудачи.

12. На ментальном уровне каждый структурный элемент аргументативного дискурса соответствует тому или иному фрагменту реальности. Таким образом ментальная репрезентация аргументативного дискурса представляет собой совокупность локальных ментальных пространств, связанных определенным типом отношений и создающих единое аргументативное пространство. В основе создания единого аргументативного пространства лежат специфические когнитивные механизмы, представляющие две группы – ассоциативные (к ним относятся такие механизмы, как амплификация, каузация, конкретизация, генерализация) и диссоциативные, представленные механизмами противопоставления и расщепления. Ассоциативные механизмы связывают два элемента (два локальных ментальных пространства), существующих раздельно в сознании говорящего и объединяемых им в процессе аргументации посредством определнного типа связи. В результате действия диссоциативных механизмов возникает два самостоятельных ментальных пространства, противопоставление которых создает эффект, запланированный говорящим.

13. Комплексная структурная модель аргументации дает представление об аргументации как о когнитивно-дискурсивном явлении, участвующем в построении структурированной ситуативной модели мира реципиента, что подразумевает модификацию его взглядов, убеждений или намерений через воздействие на реципиента посредством аргументации. Создание и поддержание адекватной модели убеждений реципиента связано с включением определнных «внешних» когнитивных механизмов аргументативного воздействия, лежащих в основе оптимизации аргументативного дискурса. К таким механизмам мы относим механизм установления тождественности когнитивных множеств говорящего и его собеседника; адаптивный и аддитивный механизмы, а также механизм вытеснения и субституции. Когнитивные механизмы аргументативного воздействия «запускаются» интуитивно в условиях частичной неопределенности дискурсивной ситуации. Данные механизмы способствуют пошаговому продвижению к цели и обеспечивают поэтапное развертывание аргументативного дискурса посредством передачи знаний и убеждений как когнитивных единиц от одного участника коммуникативного процесса к другому.

14. Действие когнитивных механизмов определяет развертывание в дискурсе аргументативных стратегий, носящих эвристический характер и придающих каждому аргументативному дискурсу индивидуальные черты.

15. Применение понятия эвристики к речевой деятельности позволяет выявить специфику лингвокогнитивного аспекта англоязычных аргументативных стратегий, реализуемых ad hoc. В зависимости от поставленной цели аргументация воплощается в дискурсе парламентских дебатов посредством преимущественной реализации одной из стратегий: стратегии симплификации, стратегии репрезентации субъективной модальности и стратегии каузальной дистрибуции.

Основные положения диссертационного исследования получили отражение в 21 опубликованных статьях и тезисах, в том числе в монографии «Эвристика аргументации (лингвокогнитивное исследование)» М., 2010 г. общим объемом 29,2 п.л.

Апробация работы проходила на заседаниях кафедры стилистики английского языка ГОУ ВПО «Московский Государственный Лингвистический Университет» в период с 2006 по 2011 гг., в докладах и выступлениях на научных конференциях (Москва 2006, Санкт-Петербург 2008, Москва 2009, Москва 2010). Проблематика данного исследования находится в русле проблем, обозначенных планом научно-исследовательской работы кафедры.

Поставленная цель и задачи исследования определяют структуру настоящей работы. Диссертация состоит из трех частей, введения, заключения, библиографии и четырех приложений.

Во введении обосновывается выбор темы, раскрывается новизна, актуальность и теоретическая значимость исследования, формулируются цели и задачи работы, описывается ее структура.

Первая часть настоящего исследования посвящена выявлению основных признаков естественноречевой аргументации на основе исследований, проведенных в различных областях науки, начиная с рассмотрения аргументации как абстрактного конструкта, способного обеспечить достижение целей говорящего, до описания диалогической природы аргументации.

Во второй части представлен анализ когнитивно-прагматических особенностей аргументации, что позволяет выявить ее двойственный характер;

исследуются алгоритмические свойства аргументации, составляющие ее основу как универсальной схемы на этапе планирования и реализующиеся впоследствии в аргументативном дискурсе; исследуются когнитивные механизмы аргументации, функционирование которых обеспечивает воздействие на ситуативную модель реципиента и как следствие – положительный прагматический эффект, то есть достижение запланированных результатов, способствующих поступательному развитию коммуникативного процесса.

В третьей части диссертации исследуются признаки эвристичности аргументативного дискурса; рассматриваются особые эвристические стратегии, присущие аргументации в соответствии с ее природой и наиболее отчетливо проявляющиеся при ее дискурсивном воплощении, определяя в каждом конкретном случае ее специфику и индивидуальный характер.

Заключение содержит выводы, основанные на результатах проведнного исследования.

В библиографии приводится список использованной литературы по проблематике исследования (282 источника).

Приложения содержат иллюстративный материал для более наглядного представления некоторых теоретических положений настоящего исследования.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Часть 1. Аргументация как предмет междисциплинарных исследований Учитывая многоаспектность такого явления как аргументация, в первой части диссертации представлен срез релевантных для данной работы исследований аргументации.

Анализ основных направлений исследований аргументации, носящих междисциплинарный характер, позволяет выявить две базовые модели аргументации: риторическую и диалектическую, при этом современные учные не склонны противопоставлять одну другой, поскольку данные модели используются в дискурсе для разрешения конфликта мнений при одновременной реализации диалектической и соответствующей риторической целей.

Несмотря на некоторые различия, и та, и другая модель нацелена в конечном счте на обеспечение эффективности дискурсивного процесса, что позволяет перевести исследование аргументации в область прагмадиалектики, предметом которой является естественноречевая неформальная аргументация, отличающаяся от строгой индукции или дедукции.

Прагмадиалектика и Новая Риторика по сути имеют один и тот же предмет исследования. С позиций прагмадиалектики – это презумптивная аргументация, не имеющая строгой логической основы и допускающая использование аргументов, которые при поступлении новых, более убедительных оснований можно изъять или опустить в процессе развртывания аргументативного дискурса. Презумптивная аргументация типична для условий естественноречевого общения и обычно используется в ситуациях, характеризующихся неопределнностью и неполнотой знаний. Аргументация такого рода основана на прагматических импликатурах, извлекаемых реципиентом из речи говорящего в контексте нормативного диалога, основанного на принципе кооперации. Презумптивная аргументация представляет собой цепочку инференций, ведущих к заключению, которое носит вариативный характер и может подвергнуться изменению в случае поступления новой информации.

Данный тип аргументации является принадлежностью логики естественноречевого общения, предполагающей, в отличие от дедуктивного или индуктивного методов, учет целесообразности и эффективности использования аргументации в определенном контексте.

Неориторика оперирует понятием риторической аргументации, основным критерием которой является приемлемость для реципиента. Риторическая аргументация ориентирована на аудиторию и ее представления об окружающей действительности. Такое понимание аргументации восходит к учению Аристотеля и подразумевает особый акцент на таких факторах, как аудитория, ситуация, в которой происходит развертывание аргументации, выбор аргументов, уместных в данной ситуации и способных убедить аудиторию, а также комплекс убеждений, разделяемых аудиторией и позволяющих ей принять доводы аргументирующего. Для убеждения собеседника привлекаются не только демонстративные аргументы, являющиеся принадлежностью логики, но и диалектические обоснования, которые не обязательно должны опираться на рациональность и доказательные посылки. Такого рода аргументы составляют неформальную (в отличие от формальной, строго логической) аргументацию, способную воздействовать на систему ценностей реципиента с целью его убеждения.

Поэтому принято полагать, что риторическая (т.е. неформальная) аргументация лежит в основе персуазивного диалога, направленного на модификацию системы ценностей адресата [Grasso, Cawsey, Jones 2000]. Отличительными признаками риторической аргументации считаются следующие: а) опора на оценочные суждения в противовес доказательной демонстрации; б) учет особенностей аудитории и, соответственно, на то, как используемые аргументы воспринимаются аудиторией; в) ситуативная адекватность лингвостилистического оформления аргументов, предъявляемых аудитории [Grasso 2003].

В связи с тем, что в неформальной логике центральное место отводится понятию адресата (или аудитории), риторическая аргументация должна отвечать ряду критериев [Grasso 2002]. Во-первых, это критерий приемлемости, в соответствии с которым риторические аргументы должны быть убедительными в глазах определенной аудитории, что подразумевает обязательную опору на систему взглядов и ценностей аудитории в процессе аргументирования. Понятия истинности и ложности не имеют валидности в риторической аргументации. Во-вторых, это критерий релевантности. Данный критерий носит контекстуально обусловленный характер и зависит от системы знаний как говорящего, так и его аудитории, а также от умения выводить необходимые импликатуры. Обычно понятие релевантности связывается с тем усилием, которое прилагается реципиентом для обработки поступающей информации. Применительно к аргументативному дискурсу это означает, во-первых, выбор посылок и аргументов, которые с легкостью подведут аудиторию к выводу, намеченному говорящим. Учитывая взгляды и убеждения аудитории, говорящий должен построить аргументацию таким образом, чтобы поместить в фокус внимания именно те части аргументативного дискурса, которые коррелируют со взглядами и убеждениями аудитории, подлежащими активизации. Третьим критерием является критерий достаточности, подразумевающий, что аргументация должна содержать достаточно информации для того, чтобы аудитория могла произвести оценку обсуждаемого объекта или состояния дел на основе непредвзятой точки зрения.

В свете настоящей работы понятие риторической аргументации, находящееся в центре внимания исследований по риторике и теории аргументации, выступает идентичным понятию презумптивной аргументации, которым оперируют современные философы. Как риторическая, так и презумптивная аргументация это неформальная естественноречевая аргументация, противопоставляемая аргументации логической. Главное различие заключается в том, что при рассмотрении презумптивной аргументации акцент делается на характер используемых аргументов, в то время как риторическая аргументация фокусируется на аудитории с ее системой ценностей и представлениями о мире. Таким образом, представляется правомерным объединить оба типа аргументации под общим названием неформальной аргументации, которая и является предметом настоящего исследования.

Неформальная аргументация составляет основу критической дискуссии, моделирующей аргументативный диалог естественноречевого общения.

Относя аргументативный диалог к персуазивному типу дискурса, исследователи обосновывают правомерность выделения аргументативного монолога, подчркивая при этом схожесть их некоторых сущностных характеристик.

Рассмотрение аргументации в качестве когнитивной деятельности предполагает ее участие в процессе принятия решений и разрешения конфликтов, что подразумевает такие операции, как определение релевантности задействованных в ходе анализа определнной проблемы посылок и выводов, идентификацию конфликтных ситуаций, что связано с необходимостью поиска аргументов за и против тех или иных выводов и т.п. Все это требует опоры на сложную и не всегда четко определенную систему знаний коммуникантов [Hunter 2001].

Необходимость учта фактора адресата обусловила появление нового ракурса рассмотрения аргументации в рамках социально-конструктивистского подхода. Достижение цели аргументации и, как следствие, ее эффективности связывается прежде всего с контекстуальной зависимостью аргументативного дискурса [Kaufer, Giesler 1990]. Привлечение к анализу широкого контекста позволяет представить аргументацию как деятельность социального характера, требующую учта специфики аудитории, на которую рассчитана аргументация говорящего или пишущего.

Исследования аргументативного дискурса на этапе планирования преимущественно концентрируются на рассмотрении правил построения аргументативных стратегий, направленных на достижение глобальной цели аргументации. Аргументативная стратегия строится с учтом содержательной стороны аргументации, а также адекватного расположения аргументов в аргументативной цепочке. Построение говорящим аргументативной стратегии происходит в процессе принятия решения относительно того, какие из аргументов способны поддержать (или опровергнуть) выдвигаемый тезис, как расположить отобранные аргументы по отношению к тезису и по отношению друг к другу.

Наиболее приемлемым критерием в отборе аргументов исследователи признают систему взглядов и убеждений реципиентов, ориентируясь на которую говорящий получает реальную возможность достигнуть поставленной цели.

Современные направления изучения аргументации преимущественно концентрируются на изучении когнитивно-прагматического аспекта данного явления. Интерактивный характер аргументативного дискурса, его диалогичность указывают на прагматическую направленность аргументации, ее ориентированность на реципиента, его когнитивную систему, что обусловливает необходимость подробного рассмотрения особенностей процесса восприятия и обработки информации реципиентом, а также определения специфики взаимодействия когнитивных систем участников аргументативного дискурса.

Часть 2. Когнитивно-прагматические особенности аргументативного дискурса Во второй части настоящей работы исследуются когнитивнопрагматические особенности аргументации, свидетельствующие о ее двойственном характере.

Выявление когнитивных оснований аргументативного дискурса предполагает детальное рассмотрение процесса обработки дискурсивной информации, включающего инференцию, понимание и интерпретацию.

В процессе коммуникации адресант вынужден прогнозировать, какие выводы может сделать реципиент из сказанного. Ведущим фактором, от которого зависит результат процесса инференции, считаются знания, накопленные адресатом к моменту общения. Другими когнитивными основаниями, позволяющими адресанту «оставлять за кадром» некоторую информацию, служат фоновые знания и так называемые инференционные возможности реципиента [Fiedler, Horacek 2002]. В ходе обработки информации, поступающей по мере развртывания дискурса, особое значение приобретает спонтанный дедуктивный вывод [Vidick 1990; Wilson, Sperber 1986], который может рассматриваться как базовый механизм процесса инференции. При этом, как подчеркивают исследователи, процесс инференции реципиентом не осознается и осуществляется интуитивно.

С точки зрения когнитивной психологии понимание текста состоит в построении когнитивной ситуативной модели, в которой репрезентируется не сам текст, а референтная ситуация, нашедшая отражение в тексте [Kintsch 1985; Graesser, Millis, Zwaan 1997].

Предполагается, что понимание высказывания подразумевает понимание мотивации, скрывающейся за выбором говорящего. Важным фактором, обеспечивающим понимание дискурса является существование в нем отношений когерентности.

Интерпретация как когнитивный процесс подразумевает привнесение в концептуальную репрезентацию дискурса знаний, которыми обладает интерпретирующий об окружающей действительности, его предыдущего опыта, отраженного в репрезентации других дискурсов, что в совокупности составляет материал для создания и обновления ситуативных моделей, хранящихся в эпизодической памяти и содержащих знания и референциальную базу, необходимые для процесса интерпретации. Для адекватной интерпретации недостаточно понимания семантико-синтаксической структуры высказывания.

Интерпретация во многом зависит от контекста, в окружении которого находится высказывание. При этом имеется в виду как лингвистический, так и экстралингвистический контекст.

Инференция, понимание и интерпретация представляют комплекс тесно связанных и взаимообусловленных процессов, дополняющих друг друга и представляющих единый процесс обработки дискурсивной/текстовой информации.

Адекватное понимание аргументации говорящего требует обязательного учта его субъективных взглядов на предмет обсуждения, так как в процессе коммуникации происходит передача дополнительных единиц знания, представляющих отношение говорящего к пропозиции, реализуемой в высказывании, то есть интенциональных знаний. Данный тип знаний может быть представлен в аргументативном дискурсе как эксплицитно, так и имплицитно. Решение о том, получат ли интенциональные знания эксплицитное выражение, принимается говорящим на этапе планирования аргументативного дискурса.

Планирование дискурса также предполагает владение говорящим риторическим знанием, необходимым адресанту для организации дискурса таким образом, чтобы оказать запланированное воздействие на собеседника. Риторическое знание это знание о механизмах воздействия, включая помимо прочего знания о том, каким образом структура дискурса может оказать влияние на систему убеждений, желаний и намерений адресата (второй составляющей риторического знания является знание о ментальных состояниях объекта речевого воздействия).

Современные когнитивные исследования связывают успешность процессов инференции и понимания с особенностями структурной организации текста или дискурса, что обусловило необходимость более подробного рассмотрения основных направлений в области изучения структуры дискурса и создания дискурсивных моделей. Наиболее важными аспектами этих теорий, в определнной степени послужившими отправной точкой дальнейшего исследования аргументативного дискурса и связанными с проблемой инференции, являются такие, как: элементарные единицы дискурса и типы отношений между ними, дискурс как сложное структурное целое и его составляющие, взаимодействие структур в рамках дискурса и некоторые другие, из чего следует, что исследования структуры дискурса проводятся как в синтагматическом, так и парадигматическом плане. Рассмотренные в настоящей диссертации исследования структуры дискурса (лингвистическая модель дискурса [Polanyi], исследования интенциональной структуры [Asher, Lascarides], теория риторической структуры [Taboada, Mann; Granville и др.], теория фокусно-интенциональной структуры [Gross, Sidner]) позволяют сделать общий вывод о том, что дискурс является сложным построением, представленным совокупностью взаимосвязанных структур, каждая из которых несет свойственную ей информацию, не всегда имеющую эксплицитное выражение, в связи с чем в процессе обработки дискурса инференция становится неотъемлемой его частью.

На стадии планирования закладывается структура аргументативного дискурса, представляющая аргументацию как сложное многоуровневое явление.

При рассмотрении аргументации с позиций синтагматики в качестве базовых элементов аргументативного дискурса выступают единицы, превышающие по объему одно предложение. Реализуемые в дискурсе по принципу абзацно-фразового членения, эти элементы соответствуют компонентам логической схемы аргументации.

Развртывание аргументации в дискурсе опирается на логические отношения элементов, что не лишает текст необходимой выразительности и силы воздействия. Восприятие дискурса происходит с опорой на логические отношения его элементов. Логика изложения, трактуемая как «совокупность правил и приемов членения и развертывания материала в речи» [Кондаков 1971] с учетом особенностей экстралингвистического контекста, выступает как одно из средств воздействия на аудиторию, выполняя коммуникативную функцию.

В основе деления аргументативного дискурса на составляющие его части лежит семантический принцип, то есть способы и степень связанности и разграничения частей определяются их содержанием.

Назначение каждой части аргументативного дискурса вполне определенно в содержательном отношении, каждая из них выполняет свои специфические задачи. Наиболее стереотипными и поддающимися описанию с содержательнотематической точки зрения предстают функции тезисной части и следствия.

Тезис, задавая основную тему всего дискурса, обеспечивает готовность аудитории следовать за авторской аргументацией, так как, по словам Поля Сопера, люди всегда хотят знать «почему» [Сопер 1999]. Задача объяснить «почему», донести до слушателей идеи оратора, убедив при этом аудиторию в их правомерности, решается в ходе изложения аргументов, подтверждающих тезис оратора или опровергающих точку зрения его оппонента. Очевидно, что тезис может использоваться автором для достижения психологических целей, состоящих в том, чтобы вызвать интерес аудитории, овладеть ее вниманием, завоевать доверие, подготовить психологическую почву для дальнейшего восприятия речи, т.е. установить с аудиторией психологический контакт.

Когнитивный подход к рассмотрению текста аргументации как лингвистической реализации когнитивного процесса принятия решений предполагает, что тезис как исходная позиция развертывания аргументации заключает в себе решение, принятое говорящим и предлагаемое им партнеру по коммуникации.

Решение представляет собой «некое субъективное содержание ментального состояния», сформулированное в высказывании и обладающее высокой степенью неопределенности и нестабильности. Необходимость преодолеть неопределенность вынуждает когнитивную систему прибегнуть к поиску способа достижения состояния равновесия системы, что «запускает» механизм когнитивного вынуждения, лежащий в основе смыслового развертывания дискурса.

В процессе принятия решений оптимальным способом стабилизации когнитивной системы выступает аргументация – «рассмотрение и принятие некоторой цепочки аргументов ….. в пользу какого-либо решения» [Поляк 1998].

Рассмотрение логико-семантической структуры аргументативного дискурса в преломлении к парламентским выступлениям, послужившим материалом настоящего исследования, позволяет сделать следующие выводы.

Для парламентских выступлений характерна предельно краткая, минимальная по объему тезисная часть, выполняющая функцию двойного информирование аудитории: в ней четко формулируется основная идея выступления оратора и отражается его позиция по обсуждаемой проблеме.

Следствие как заключительная часть аргументативного дискурса подводит итог, суммирует содержание всего выступления, содержит упоминание новых задач, намеченных автором. Наряду с этим, следствие отличается присущей любой заключительной части специфической психологической нагрузкой, так как в заключении адресант стремится усилить произведенное впечатление, а иногда побудить аудиторию к определенным действиям.

На завершающем этапе развертывания аргументации особенно важно взаимодействие следствия и тезиса, что позволяет интегрировать весь аргументативный дискурс в единое целое. Создание эффекта завершенности аргументации обусловливает восприятие вывода говорящего как единственно возможного и верного.

Признание аргументации в качестве одного из вербально-логических аппаратов логического мышления позволяет утверждать, что логическая схема построения аргументативного дискурса легко узнаваема, ее логикосемантические компоненты без труда распознаются слушателями, аудитория беспрепятственно следует за мыслью оратора, избегая дополнительных усилий по расшифровке структуры текста.

Являясь абстрактным конструктом, логическая схема получает реальное воплощение в дискурсе только благодаря «наполнению» конкретным содержанием, ментальной репрезентацией которого служат пропозиции, создающие семантическую структуру дискурса. Содержание отдельной пропозиции отражает смысл, носителем которого является соответствующий дискурсивный элемент, и в том случае, если базовый элемент дискурса представлен более мелкими единицами (как, например, в аргументативном дискурсе, – предложениями) складывается на основе совокупности их значений. Отношения между пропозициями, а также между логическими компонентами аргументативной схемы, выражаются посредством различных коннекторов (союзов, наречий и пр.) [Dijk 1985)] благодаря которым логико-семантическая структура аргументации, являющаяся по сути ментальным образованием, «пробивается» на поверхность дискурса. Так, выражение логической последовательности обычно обеспечивается наречиями first, second, then, finally и т. п. Смена аргументов и, соответственно, отношения между ними обозначаются такими маркерами, как but, however, on the other hand, as an alternative, in addition и пр.

Логико-семантическая структура аргументации рассматривается нами как опорная конструкция аргументативного дискурса, между элементами которой могут устанавливаться отношения субординации или координации.

Анализ, проведенный на материале аргументации парламентских выступлений, позволяет утверждать, что между тезисом и аргументами возможен один тип отношений – отношения субординации. Между аргументами в дискурсе могут устанавливаться отношения двух типов: 1) отношения координации, когда аргументы непосредственно не связаны друг с другом и напрямую «подчиняются» тезису (в данном случае весь аргументативный дискурс организуется по принципу лучевой связи); 2) отношения субординации, когда последующий аргумент выводится из предыдущего и вне аргументативного дискурса не может считаться самостоятельной смысловой единицей (в этом случае аргументативный дискурс организован по принципу цепной связи).

Следствие, как заключительная часть аргументации, «зависит» от выдвигаемых аргументов и поэтому между аргументами и следствием всегда устанавливаются отношения субординации (см. Схема 1, Схема 2).

ТЕЗИС ТЕЗИС

СЛЕДСТВИЕ

Тип связи, обеспечивающей целостность аргументативного дискурса, обусловливается наличием либо отсутствием непосредственного контакта между логико-семантическими элементами аргументации — связь может быть лучевой или цепной. В первом случае каждый из аргументов может самостоятельно привести к данному следствию, во втором - заключение последовательно выводится из всей серии аргументов. Тезис связан со следствием опосредованно через блок аргументов.

Логико-семантическая структура, представленная логической схемой, элементы которой «заполняются» пропозициональным содержанием, репрезентирующим конкретный аргументативный дискурс, является наиболее глубинной, основополагающей структурой аргументативного дискурса, выполняющей организующую роль. Традиционно аргументация характеризуется достаточно жесткой заданностью расположения частей текста и допускает лишь незначительные вариации. Строго заданный порядок следования элементов позволяет реципиенту предсказать появление последующих элементов, располагающихся линейно, что способствует формированию дискурсивных ожиданий и облегчает восприятие поступающей информации.

Вторая составляющая аргументативной иерархии - это интенциональная или коммуникативно-функциональная структура. Воплощение в дискурсе целеустановок элементов логико-семантической структуры аргументации в соответствии с интенциями адресата рассматривается нами в терминах теории речевых актов. Ведущим понятием, лежащим в основе выявления специфики коммуникативно-функциональной структуры аргументативного дискурса, является понятие цели. Целевая структура дискурса может рассматриваться как иерархия целей его коммуникативно значимых отрезков.

Общая цель дискурса обычно не получает формального выражения. Тем не менее, ее присутствие ощущается во всех коммуникативных блоках, поскольку ей подчинена целевая установка каждой части, составляющей дискурс. В большинстве случаев вербальное выражение получает частная целевая установка в рамках соответствующего коммуникативного блока.

Вне зависимости от предмета высказывания и характера аудитории, общей целевой установкой аргументативного дискурса как целого является убеждение – это своего рода архетипическая целевая установка. При этом логикосемантические компоненты служат воплощению специфических целей. Так, тезис направлен прежде всего на выдвижение какого-либо постулата, подлежащего обоснованию. Блок аргументов имеет целью предоставить обоснование тезиса или опровергнуть антитезис, выдвигаемый оппонентом говорящего.

Задача следствия как составляющего элемента аргументативного дискурса – подведение итогов или формулирование выводов. При дискурсивном воплощении данные целеустановки приобретают конкретный характер в соответствии с целями и намерениями говорящего, что обусловливает плодотворность исследования коммуникативно-целевой структуры аргументации в терминах теории речевых актов. Рассмотрение аргументативного дискурса в данном ракурсе позволяет сделать вывод о том, что аргументация как сложное целое представляет собой макроречевой акт.

Третья структура, участвующая в иерархическом построении аргументации, непосредственно воспринимается реципиентом и представляет самый поверхностный информационный уровень. Это тематическая структура, развертывание которой происходит за счет последовательного появления и смены минитем, наполняющих аргументативный дискурс конкретным содержанием.

Непосредственное развертывание аргументации происходит в центральной части дискурса, представленной блоком аргументов. Блок аргументов неоднороден по своему составу, так как обычно включает ряд аргументов, призванных решать разнообразные задачи – конкретизировать идею, подлежащую обоснованию; объяснить; проиллюстрировать и т.д.

Каждый аргумент в совокупности с другими аргументами дискурса участвует в создании его смысловой целостности, а также в раскрытии темы, понимаемой как «смысловое ядро текста, его конденсированное и обобщенное содержание» [Москальская 1981].

Аргумент как логико-семантическая единица текста аргументации несет отдельную объективно ограниченную микротему, что позволяет автору прибегать к аргументам самого различного характера, с помощью которых развивается основная мысль произведения, излагается материал, в отношении которого выносится суждение или оценка, проводится анализ суждений оппонента, раскрывается тема. Таким образом, аргумент представляет собой относительно законченный отрезок текста, служащий продвижению основной линии аргументации. Являясь выражением законченного высказывания, то есть имея свою микротему, входящую в виде составного элемента в общую ткань текста и имеющую свое определенное место в тексте аргументации – всегда на центральной линии изложения, – аргумент представляет собой элемент объективного членения текста аргументации. Развертывание аргументации достигается за счет определенной последовательности и взаимодействия аргументов, оказывающихся в самых различных отношениях друг к другу. Они могут вести одну линию изложения, группироваться последовательно (когда один аргумент непосредственно связан с другим и содержание одного аргумента логически следует из другого) или параллельно (когда вокруг одного положения группируется ряд аргументов, каждый из которых подкрепляет, доказывает выдвинутый тезис).

Раскрытие темы аргументативного дискурса происходит не путем механического сложения микротем всех составляющих его аргументов, а благодаря их взаимодействию и взаимодополняемости.

Тематическая структура аргументативного дискурса содержит конкретную информацию – тематически релевантные доводы, представленные фактами, цифрами, утверждениями и т.д., относящимися непосредственно к предмету рассмотрения. Тематическая структура аргументативного дискурса «накладывается» на коммуникативно-функциональную иерархию аргументации, заключающую в себе информацию о целях и намерениях адресанта.

Развертывание аргументации в дискурсе обеспечивается одновременной реализацией всех трех структур, что свидетельствует о полиструктурном характере аргументации и обусловливает повышенную степень информационной насыщенности аргументативного дискурса. Подобная интеграция разноаспектной информации позволяет рассматривать аргументативный дискурс в качестве интегрированного ментального пространства, являющегося синтезом исходных пространств, представленных тремя аргументативными структурами. «Сосуществование» информационных пластов, представляющих структуры аргументации, является своего рода гарантией, обеспечивающей успешность процесса инференции в ходе развертывания аргументативного дискурса. «Наложение» друг на друга различных видов информации в аргументативном дискурсе обеспечивает максимальную устойчивость коммуникативного эффекта.

Использование аргументации в процессе общения означает сдвиг или перемещение структур когнитивной системы коммуниканта. Помимо заполнения «пустот» и привнесения новых знаний с целью оказания воздействия, в ходе аргументации может происходить вытеснение знаний реципиента и их последующее замещение знаниями, желательными для адресанта.

Эффективность аргументации обеспечивается а) знанием адресантом специфики целевой аудитории, а также б) знанием (преимущественно интуитивным) того, каким образом происходит когнитивная обработка убеждений (оценка новых убеждений, формирование убеждений на основе поступающих данных, последствия конфликта между старым и новым убеждением и т.п.). Это означает, что в основе оптимизации аргументативного дискурса лежат определенные когнитивные механизмы, задействованные в процессе аргументации.

Когнитивные механизмы, управляющие процессом аргументации, подразделяются нами на две категории – внутренние и внешние. Внутренние когнитивные механизмы, действующие на ментальном уровне, способствуют интеграции элементов, составляющих аргументативный дискурс, в единое аргументативное пространство. Внешние механизмы обеспечивают запланированное воздействие на когнитивную систему реципиента посредством аргументации.

В когнитивном плане каждый элемент аргументативного дискурса выступает отражением некоторого фрагмента реального мира. В целом ментальная репрезентация аргументативного дискурса является совокупностью локальных ментальных пространств, создающих единое аргументативное пространство. Построение единого аргументативного пространства основано на действии когнитивных механизмов, которые возможно отнести к двум группам: ассоциативные (связывающие два ментальных пространства, раздельно существующих в сознании говорящего) и диссоциативные, действие которых направлено на создание двух самостоятельных ментальных пространств, противопоставление которых способно вызвать желательный для говорящего эффект. Первая группа включает такие механизмы как амплификация, каузация, конкретизация, генерализация. Во вторую группу входят механизмы противопоставления и расщепления.

Механизм амплификации обычно объединяет однородные равноправные аргументы и означает «наращивание» аргументативной цепочки за счет новых аргументов до тех пор, пока говорящий не сочтет количество представленных аргументов достаточным для того, чтобы соответствующим образом воздействовать на реципиента. Традиционными дискурсивными маркерами механизма амплификации выступают наречия, обозначающие порядок следования аргументов, такие как first, second, third, а также also; as for; finally.

Нередко наблюдается одновременное действие нескольких механизмов.

Так, механизм амплификации часто сочетается с такими механизмами, как конкретизация и генерализация, поскольку во избежание монотонности и однообразия говорящий добавляет аргументы различного характера, конкретизируя (детализируя, иллюстрируя) или, наоборот, обобщая предшествующие доводы. В результате действия механизмов конкретизации и генерализации между элементами устанавливаются связи, которые являются новыми для аудитории. Данные механизмы используются, когда необходимо привести пример, стимулировать определенные действия аудитории посредством обращения к авторитетному мнению, модели для подражания и т.п.

Каузальный ассоциативный механизм используется в аргументации, опирающейся на структуру реальности, для соединения ментальных пространств, отражающих элементы структуры реальности, воспринимаемые аудиторией как действительно существующие, например, причина – следствие;

часть – целое; цель – средства и т.п. Воплощая данные отношения в аргументативном дискурсе, говорящий пытается добиться того, чтобы позитивное отношение аудитории к посылкам транспонировалось на следующий из них вывод. Поэтому при помощи каузального механизма часто соединяются базовые элементы аргументативного дискурса: блок аргументов соединяется с одной стороны с тезисом и с другой – со следствием.

Диссоциативные механизмы лежат в основе более сложного способа аргументирования, поскольку в данном случае подвергается делению на части концепт, который воспринимается аудиторией как единое целое. В результате действия диссоциативных механизмов возникает два самостоятельных ментальных пространства, противопоставление которых создает эффект, запланированный говорящим.

Одна из ведущих характеристик аргументации – адресность – означает, что создание единого аргументативного пространства как новой ментальной сущности происходит с целью воздействия на систему убеждений реципиента. Необходимость в той или иной степени произвести модификацию системы взглядов и убеждений реципиента запускает внешние когнитивные механизмы аргументативного воздействия. Аргументативное пространство адресанта, отражающее взгляды и убеждения говорящего, вступает во взаимодействие с системой убеждений реципиента, что требует «включения» внешних механизмов аргументации.

Описание структурных особенностей аргументативного дискурса опирается на современные исследования структуры дискурса, дающие представление об аргументации как о когнитивно-дискурсивном явлении, участвующем в построении структурированной ситуативной модели реципиента. Создание и изменение ситуативной модели мира реципиента требует включения "внешних" когнитивных механизмов аргументативного воздействия, которые "запускаются" интуитивно в условиях относительной неопределенности дискурсивной ситуации. К таким механизмам относятся механизм установления тождественности когнитивных множеств говорящего и его собеседника, адаптивный и аддитивный механизмы, а также механизм вытеснения и субституции.

Механизм установления тождественности когнитивных множеств основан на общности систем знаний и убеждений говорящего и его собеседника. По сути данный механизм не привносит ничего нового в когнитивную базу реципиента, от которого требуется лишь «внутреннее» согласие и подтверждение общности знаний или занимаемой позиции. Иногда новым, привносимым адресантом, может оказаться убеждение, состоящее в том, что коммуниканты занимают сходную позицию по обсуждаемому вопросу. Подтверждение того, что коммуниканты располагают одинаковым набором исходных знаний и занимают близкие позиции в отношении того или иного вопроса, в дальнейшем облегчает процесс аргументирования. Именно поэтому действие механизма установления тождественности нередко сопровождается «подключением» адаптивного механизма, направленного на то, чтобы добиться одобрения или согласия противоположной стороны.

Передача реципиенту новой, неизвестной ему до сих пор информации осуществляется при помощи аддитивного механизма, «отвечающего» также за то, чтобы пополнение когнитивного множества адресата способствовало его убеждению посредством привнесения в его когнитивную базу не только новых сведений, но и соответствующего (желательного для адресанта) к ним отношения.

Основная функция механизма вытеснения и субституции заключается не столько в убеждении, сколько в переубеждении реципиента. В этом случае аргументация говорящего должна содержать тщательно отобранные доводы, способные заставить реципиента пересмотреть свои взгляды и в результате отказаться от определенных убеждений в пользу точки зрения, представленной пропонентом. Действие данного механизма типично для полемической аргументации.

В результате действия данных механизмов происходит постепенное развертывание аргументативного дискурса, основанное на обмене между партнерами по коммуникации знаниями и убеждениями как когнитивными единицами.

Второе свойство аргументации – эвристичность на стадии замысла и планирования связано с когнитивным аспектом формирования аргументативного дискурса, в частности, с когнитивными механизмами аргументации.

Когнитивно-коммуникативный контекст ее развертывания служит основой для творческого, эвристического использования аргументации в процессе ее дискурсивного воплощения. В диссертации рассматриваются конкретные эвристические стратеги аргументации, к которым прибегает говорящий в ходе парламентских дебатов.

Часть 3. Эвристические стратегии англоязычного аргументативного дискурса В третьей части настоящей работы предпринимается попытка раскрыть эвристический характер аргументации, проявляющийся в конкретных стратегиях, реализуемых в аргументативном дискурсе. В процессе исследования мы исходили из положения о том, что выбор аргументативной стратегии обусловлен информацией, аккумулированной на этапе контент-планирования, в то время как сама стратегия служит достижению цели аргументативного дискурса.

Наиболее эффективное решение коммуникативных задач возможно благодаря наличию в дискурсе эвристического потенциала, способного обеспечить оптимизацию дискурсивного процесса, то есть такую организацию дискурса и привлечение таких лингвистических средств, которые обеспечат максимально быстрое и эффективное достижение результата при минимальных затратах реципиентом когнитивных усилий, необходимых в условиях неопределенности или неполного знания о ситуации общения. Эвристический потенциал аргументативного дискурса раскрывается посредством реализуемых в дискурсе эвристических стратегий, понимаемых как набор правил, направленных на выбор наиболее вероятного способа достижения глобальной цели дискурса, в рамках которого эвристики выступают как воплощаемые ad hoc специфические стратегии реализации замысла автора.

Эвристичность дискурса обусловлена несколькими факторами, среди которых мы прежде всего выделяем его интерактивный характер, что подразумевает взаимодействие когнитивных планов коммуникантов, начинающееся со своего рода «сверки» их когнитивных систем и, в первую очередь, систем знаний: знаний, которыми участники коммуникации располагают к моменту общения, и знаний коммуникантами особенностей дискурсивной ситуации, включая знания друг о друге. Выбор той или иной стратегии опирается на знания, которыми располагает человек к моменту вступления в дискурсивный процесс. Расхождение в системах знаний коммуникантов, являясь источником когнитивного диссонанса, требует оптимизации дискурсивного процесса, что достигается за счет привлечения эвристических стратегий.

Дискурсивные эвристики автономны и используются сообразно с конкретной целью, поставленной отправителем информации.

К числу факторов, детерминирующих необходимость оптимизации дискурса за счет той или иной эвристической стратегии, относится контекст применения эвристик. Применительно к дискурсивной деятельности контекст означает коммуникативную ситуацию, в которой происходит развертывание дискурса. Данный контекст характеризуется рядом признаков, диктующих необходимость оптимизации дискурса, среди которых следует особо выделить интенции участников дискурсивного процесса. Интенции, опираясь на которые участники общения строят свои планы, формируются целями, которые преследует каждый из коммуникантов. Таким образом в процессе коммуникации охватывается самый широкий круг целевых установок, принадлежащих обоим участникам. Понимание высказывания означает понимание интенции, лежащей в его основе, и, следовательно, всего набора целей, которые коммуникант пытается реализовать.

Как показывает анализ, эвристический характер дискурса проявляется на всех этапах его развртывания – от замысла как разновидности решения, представляющего целостное, интуитивное суждение [Фейнберг 2004], до реализации.

Выбирая эвристические аргументативные стратегии, автор руководствуется общими эвристическими принципами. При этом следует учитывать, что аргументация per se является эвристической деятельностью, предполагающей, что отбор аргументов, также как и выбор стратегии развертывания аргументативного дискурса, происходит ad hoc.

Аргументация как вид дискурсивной деятельности отличается рядом особенностей, к которым относятся следующие: цель аргументативного дискурса, социально-психологические параметры целевой аудитории, развертывание в соответствии с конвенциональной схемой, субъективность, наличие каузальной связи между компонентами аргументативного дискурса, а также между аргументацией, реализуемой в дискурсе, и экстралингвистическим контекстом.

Данные характеристики аргументации выступают в качестве факторов, детерминирующих выбор эвристик, к которым прибегает аргументирующий.

В настоящем исследовании нами были выделены эвристические аргументативные стратегии лингвокогнитивного плана, демонстрирующие взаимосвязь между когнитивным и лингвистическим аспектами аргументации, а именно стратегия симплификации, стратегия реализации субъективной модальности и стратегия каузальной атрибуции.

Реализация стратегии симплификации происходит на структурнокомпозиционном уровне аргументативного дискурса и обусловлена особенностями процесса восприятия и обработки информации. Стратегия симплификации представлена в аргументативном дискурсе такими разновидностями, как in medias res и редукцией, сменяемостью форм контекстновариативного членения, чередованием временных планов, а также стратегией расщепления.

Эффективность таких разновидностей стратегии симплификации, как in medias res и редукция, объясняется тем, что им присущи скрытые возможности воздействия – реципиент вынужден активизировать свой когнитивный потенциал с целью восстановить имплицитные элементы аргументативного дискурса и «разгадать» замысел автора. При этом выбор метода реконструкции происходит интуитивно и ad hoc, что в принципе отвечает базовой установке стратегии симплификации, направленной на облегчение восприятия и обработки информации, а в данном случае подразумевает свободный выбор удобного для реципиента способа оценки и анализа аргументации с опорой на собственные знания.

Обычно аргументация парламентских выступлений представляет собой дискурсивную реализацию конвенциональной логической схемы (тезис, блок аргументов, следствие) или ее вариантов. Вместе с тем, исследования аргументативного дискурса парламентских выступлений показывают, что следствие является наиболее часто отсутствующим элементом логической схемы развертывания аргументации. Отсутствие следствия как компонента, завершающего аргументацию оратора, обычно объясняется факторами, непосредственно не связанными с замыслом говорящего, такими как фактор времени, необходимость предоставить слово следующему выступающему и т.п. Временные ограничения – это одно из главных условий, диктующих применение эвристических принципов. Вполне вероятно, что оратор, оставляя незавершенным ряд своих доводов, руководствуется «логическими чувствами», которыми в равной степени обладает как он сам, так и его слушатели. Прерывая линию аргументации, оратор инстинктивно обращается к присущему аудитории чувству «логической неполноты». Слушатели, стремясь дополнить незаконченное логическое построение, самостоятельно делают вывод из аргументации оратора, становясь таким образом соавторами выступления, готовыми принять или, по крайней мере, сочувственно отнестись к идеям выступавшего оратора. Таким образом, замысел оратора, представляющий собой «внутреннюю» причину, а также «внешние» условия, такие как лимит времени, регламент, предполагающий очередность выступлений и т.п., обусловливают использование говорящим в процессе развертывания аргументации эвристической стратегии симплификации, а именно таких ее разновидностей, как in medias res и редукция («усечение» структуры).

Отметим, что стратегия in medias res подразумевает усеченную структуру и нетипичный порядок следования элементов аргументативного дискурса: реципиент без предварительной подготовки (роль которой обычно отводится тезису) «погружается» в проблему, представленную аргументами – конкретными деталями, предназначенными для того, чтобы подвести реципиента к выводу. В приводимом ниже фрагменте аргументация одного из депутатов британского парламента начинается непосредственно с аргументов, основанных на статистических данных, демонстрирующих a) положительный эффект, который оказывает на отношения между Британией и Китаем привлечение иностранных студентов в британские университеты; б) недопустимость формальных препятствий для продолжения сотрудничества в этой области:

Mr. Michael Jack (Fylde) (Con):

(А 1) The Prime Minister may be aware that the university of Central Lancashire runs one of the most successful programmes for Chinese students: some 600 have already graduated in engineering. (А 2)However, the 300 students who are to start the academic year in September are facing new and burdensome requirements in applying for their visas. (В) Although it is important to sort out legitimate students from illegitimate ones, will the right hon. Gentleman use his good offices to ensure that students who qualify to come here can do so and that we do not damage that valuable contribution to Sino-British relations?

Отсутствие формального тезиса, предшествующего аргументам и обычно заключающего в себе проблему в «свернутом» обобщенном виде, заставляет аудиторию сразу обратить внимание на аргументы, в которых особую роль играют приводимые оратором цифры. Пропозициональное содержание заключительной части рассматриваемого аргументативного дискурса, представленной в форме вопроса (что является типичным для парламентских дебатов), позволяет гипотетически «достроить» данную аргументацию и путем инференции вывести и сформулировать недостающий тезис, в чем, однако, нет необходимости. Такое построение аргументации, требующее концентрации внимания реципиента на аргументах (отметим, кстати, что стратегия in medias res подразумевает построение аргументативного дискурса по принципу «от частного к общему», что признается наиболее эффективным с точки зрения восприятия способом развертывания аргументации), делает вывод очевидным – в целом это способствует экономии когнитивных усилий реципиента и «подводит» его к правильному выводу, о чем свидетельствует ответная реплика премьер-министра:

The Prime Minister: I agree with the right hon. Gentleman about the importance of international students, who add 5 billion to the UK economy, and of not making procedures overburdensome, …. (House of Commons Hansard Debates for 20 Jul 2005) Несмотря на то, что стратегия in medias res часто представляет аргументацию в неполной форме, ее отличие от стратегии редукции состоит прежде всего в том, что при реализации названных стратегий преследуются разные цели:

аргументация, построенная с применением стратегии in medias res, направлена на то, чтобы «поместить» реципиента в «эпицентр» изложения, захватив его (реципиента) внимание и добившись таким образом наибольшего эффекта.

Применение стратегии редукции в аргументативном дискурсе может быть вызвано двумя причинами: а) внешними, например, установленным лимитом времени и пр. или б) «внутренними», когда замысел аргументирующего состоит в том, чтобы реципиент самостоятельно добавил недостающие, но необходимые аргументы или сделал свой собственный вывод из аргументации, предложенной автором.

Сменяемость форм контекстно-вариативного членения в аргументативном дискурсе является одной из разновидностей эвристической стратегии симплификации, так как способствует облегчению процесса обработки информации, сохранению ее в памяти и поддержанию внимания реципиента, а именно: 1) сменяемость форм КВЧ как вариант стратегии симплификации позволяет облегчить процесс восприятия благодаря избыточности информации, создаваемой сочетанием различных композиционно-речевых форм, использование которых направлено на достижение единой цели дискурса; 2) дискретный характер внимания и мышления человека делает стратегию сменяемости форм КВЧ эффективным инструментом усвоения получаемой информации; 3) исходя из признания форм КВЧ универсальными формами мышления, присущими всем людям, можно утверждать, что дискурсивное воплощение форм КВЧ позволяет привлекать в процессе восприятия эвристику узнавания.

Рассмотрим дискурсивную реализацию стратегии симплификации с опорой на сменяемость форм КВЧ на примере аргументации парламентских выступлений.

Парламентские выступления представляют собой значительные по объему тексты, отличающиеся полнотой и детальностью изложения, а также разветвленной аргументацией, в связи с чем возникает необходимость удерживать внимание слушателей на протяжении всего выступления. Обеспечить переключение внимания аудитории и устойчивость интереса к речи оратора возможно благодаря определенной композиционной организации всего выступления и аргументативного дискурса в частности. Общую композиционную структуру аргументативного дискурса в парламентских выступлениях составляет чередование форм контекстно-вариативного членения. Сменяемость форм, проявляющаяся в многообразии переходов от одной формы членения к другой, является одним из средств развертывания аргументации, создавая эффект «вращения» аргументации вокруг основной темы. Удерживая обсуждаемую проблему в центре внимания, аргументация, представленная разными формами контекстно-вариативного членения, предоставляет тот или иной ракурс ее рассмотрения.

Использование разных форм контекстно-вариативного членения в одном аргументативном дискурсе часто реализует особый тип изложения – «спираль», то есть изложение одной и той же мысли, но в несколько ином языковом оформлении. Для развртывания аргументации «по спирали» характерно дистантное расположение аргументов, представленных разными формами контекстно-вариативного членения и относящихся к одной и той же (под)теме. Дистантный тип построения аргументации, совпадая с моделью развртывания аргументации по спирали, означает, что логико-семантическая связь обнаруживается не между аргументами, непосредственно следующими друг за другом, а между дистантно расположенными аргументами, что, с одной стороны, требует активизации структур памяти, а с другой, реализует эвристический принцип симплификации.

Использование различных форм контекстно-вариативного членения для «продвижения» аргументативного дискурса парламентских выступлений и достижения его главной коммуникативной целеустановки — убеждения аудитории в правомерности точки зрения оратора — выступает как один из вариантов прагматической избыточности, при этом сами формы контекстновариативного членения, выступающие в роли композиционных составляющих аргументативного дискурса, относятся к разряду избыточных прагматических форм, помещенных в рамки аргументации с целью обоснования одной и той же пропозиции (тезиса).

Анализ аргументации парламентских выступлений показал, что в процессе развертывания аргументации участвуют две основные модели контекстно-вариативного членения. Аргумент как единый коммуникативносмысловой блок может быть представлен: 1) одной формой контекстновариативного членения; 2) сочетанием нескольких форм КВЧ.

Сочетание в одном аргументе двух или более форм КВЧ придает аргументации большую весомость и еще большую рельефность. Совмещение форм образует на локальном уровне одно сложное интегрированное ментальное пространство, в результате чего повышается плотность и информационная насыщенность аргументативного дискурса, что создает дополнительные когнитивные опоры для запоминания сообщения и построения на его основе фрагмента ситуативной модели.

Дискурсивному воплощению стратегии симплификации также служит чередование временных планов, создающее композиционный рисунок аргументативного дискурса. Аргументативный дискурс чрезвычайно редко представляет собой изложение событий в строгой временной последовательности, поскольку в аргументации события играют роль аргументов, привлекаемых автором в качестве обоснования своей позиции. Для аргументативного дискурса характерно перемещение фокуса внимания по «стреле времени», что обусловливает членение дискурса на временные отрезки и тем самым облегчает восприятие и обработку информации реципиентом, поскольку «учитывает» дискретный характер процесса восприятия, а также отображает нелинейность процесса мышления человека, переключающегося с настоящего на прошлые события и проецирующего свои мысли в будущее. Обратимся к примеру, где основу развертывания аргументативного дискурса представляет проекция ситуации на будущее.

… Now that I have responded to the points made during the debate, (Т) let me say a little about why the Bill is important and why putting it on the statute book is justified. (А –1 ) We believe that its provisions will help people to make informed choices, offer valuable consumer protection and ensure that there is a level playing field in the equity release market, most of which already falls within the scope of FSA1 mortgage regulation.

(А – 2) FSA regulation will extend valuable consumer protections to elderly consumers when they are making one of the most important financial decisions that they are likely to take – FSA – Financial Security Assurance a point that has not been mentioned in the debate. (А – 3) It will ensure that Muslim consumers are able to access all elements of the growing market in sharia-complaint home finance products while benefiting from the protections afforded by FSA regulation. (А – 4) It will also help people to make informed choices about the home finance products they purchase, create a level regulatory playing field in the equity release market and, (A – 5) by helping to improve consumer confidence in such products, facilitate future market growth. (В) On that basis, I am pleased to commend the Bill to the House.

В данном случае аргументы, которые оратор приводит в поддержку выдвигаемого им тезиса о преимуществах такого института как FSA, обозначают открывающиеся перед населением страны перспективы защиты финансовых интересов. При этом, по словам оратора, в выигрыше окажутся самые разные слои населения ( А – 2: elderly consumers; A – 3: Muslim consumers), которым будут предоставлены широкие возможности защиты их финансов и инвестиций ( А – 1: …its provisions will help people to make informed choices;

A – 4: It will help people to make informed choices about the home finance products they purchase, create a level regulatory playing field in the equity release market). Развивая аргументацию в направлении «от частного к общему», в своем последнем аргументе оратор указывает на выгоду от данного проекта для экономики страны в целом (A – 5: by helping to improve consumer confidence in such [i.e., financial] products, [it will] facilitate future market growth).

Проспективно ориентированная аргументация обеспечивает создание ситуативной модели, соответствующей состоянию дел в будущем, формируя тем самым «правильные» ожидания. Чем убедительнее привлекаемые оратором аргументы, звучащие для аудитории как обоснованные обещания, тем труднее будет противнику внести коррективы в уже устоявшуюся ситуативную модель и заставить аудиторию изменить свое мнение. Поэтому аргументы, несущие конкретную информацию в отношении будущего состояния дел, признаются более эффективными и опытные ораторы, скорее всего интуитивно, отдают предпочтение аргументам именно такого рода.



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«ЧЕРНЫХ ОЛЕСЯ ЮРЬЕВНА СЕМИОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОНСТРУИРОВАНИЯ ГЕНДЕРА В ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ Специальность 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва - 2012 Работа выполнена на кафедре теоретической и прикладной лингвистики в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования города Москвы Московский городской педагогический университет доктор филологических наук,...»

«Сидоровская Зоя Владимировна ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ ПЕРЕВОДОВ ПОЭЗИИ П.-Ж. БЕРАНЖЕ НА РУССКИЙ И АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫКИ Специальности 10.02.19 – теория языка 10.02.20 - сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание, теория перевода Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Ярославль 2010 1 Работа выполнена на кафедре иностранных литератур и языков ГОУ ВПО Ярославский государственный педагогический университет им....»

«ДОБРЫЧЕВА АННА АЛЕКСАНДРОВНА ПАРЦЕЛЛЯЦИЯ В ПРОЗЕ С. ДОВЛАТОВА: ОТ ПРЕДЛОЖЕНИЯ К ТЕКСТУ Специальность 10.02.01 - русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Владивосток - 2 0 12 Работа выполнена на кафедре русского языка и литературы Школы реги­ ональных и международных исследований ФГАОУ ВПО Дальневосточный федеральный университет. доктор филологических наук, профессор Ста Научный руководитель : родумова Елена Алексеевна....»

«Лебедева Елена Александровна ОНОМАСТИКОН ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЖ.Р.Р. ТОЛКИНА ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ: СТРУКТУРНЫЙ, СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ Специальность 10.02.19 – теория языка Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук Ростов-на-Дону – 2006 Диссертация выполнена на кафедре русского языка и теории языка ГОУ ВПО Ростовский государственный педагогический университет Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Меликян Вадим...»

«Вершинина Елена Владимировна ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ КОММУНИКЕМ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА Специальности: 10.02.19 – теория языка, 10.02.04 – германские языки Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Ростов-на-Дону – 2010 Работа выполнена на кафедре русского языка и теории языка Педагогического института ФГАОУ ВПО Южный федеральный университет Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Меликян Вадим Юрьевич Официальные...»

«УДК 811.133.1 Ивлиева Елена Алексеевна РОЛЬ МЕТАФОРЫ В ПРОЦЕССЕ ТЕРМИНООБРАЗОВАНИЯ (НА МАТЕРИАЛЕ ИСПАНСКИХ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕРМИНОВ) Специальность: 10.02.05 — Романские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Санкт-Петербург 2014 Работа выполнена на кафедре романской филологии федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Российский государственный педагогический...»

«КАРАСЕВА Юлия Александровна ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ КАК ИСТОЧНИК НАЦИОНАЛЬНОКУЛЬТУРНОЙ ИНФОРМАЦИИ И ВЫРАЗИТЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ СТРАН АНДСКОЙ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ЗОНЫ) Специальность 10.02.05 – романские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва-2012 1 Работа выполнена на кафедре иностранных языков филологического факультета Российского университета дружбы народов...»

«Холомеенко Ольга Михайловна Гендерные доминанты и их языковая репрезентация в женской прозе (на материале произведений В.Токаревой) Специальность 10.02.19 – теория языка Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Ростов-на-Дону - 2013 2 Работа выполнена на кафедре русского языка и теории языка ФГАОУ ВПО Южный федеральный университет доктор филологических наук, профессор Научный руководитель : Меликян Вадим Юрьевич Факторович Александр...»

«Иванова Ангелина Николаевна Свод законов Альфонсо Х Мудрого Siete Partidas (1256-1265) как отражение средневековой испанской языковой картины мира Специальность 10.02.05 - романские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук МОСКВА 2014 Работа выполнена на кафедре иберо-романского языкознания филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Научный руководитель : Оболенская Юлия...»

«СИНИЦЫНА Мария Александровна ИССЛЕДОВАНИЕ МЕХАНИЗМОВ АРГУМЕНТИРОВАНИЯ В СОВРЕМЕННЫХ СМИ ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ МЕТОДОЛОГИИ ПРОВЕДЕНИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ Специальность 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва – 2013 Работа выполнена на кафедре теоретической и прикладной лингвистики Института иностранных языков Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования...»

«Казиева Назифат Абдулаховна Фитонимическая лексика табасаранского языка 10.02.02. – языки народов Российской Федерации (кавказские языки) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Махачкала 2009 2 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Дагестанский государственный педагогический университет Научный руководитель – доктор педагогических наук профессор Загиров Загир Мирзабекович...»

«АРСАХАНОВА МАЛЮТХАН АБДУЛ-ХАДЖИЕВНА ПАРАДИГМА ВРЕМЕНИ НЕМЕЦКОГО И ЧЕЧЕНСКОГО ГЛАГОЛА Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Пятигорск – 2010 Работа выполнена на кафедре немецкой филологии в ГОУ ВПО Пятигорский государственный лингвистический университет Кандидат филологических наук, Научный руководитель : профессор Литвинов Виктор...»

«КЫРТЕПЕ Акбике Мураталиевна МАКРОЕДИНИЦЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ КАК ФОРМЫ ЯЗЫКОВОЙ ОБЪЕКТИВАЦИИ КОНЦЕПТА (на материале словообразовательных гнезд и словообразовательной категории со значением женскости в русском языке) Специальность 10.02.01 – Русский язык Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Саратов – 2010 1 Работа выполнена на кафедре теории, истории языка и прикладной лингвистики Саратовского государственного университета им. Н.Г....»

«Печетова Наталья Юрьевна СТИЛЕОБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ СОБЫТИЯ В РЕГИОНАЛЬНЫХ ГАЗЕТНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ (на материале газет Республики Саха) Специальность 10.02.01 – русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Барнаул – 2012 Диссертация выполнена на кафедре современного русского языка и речевой коммуникации ФГБОУ ВПО Алтайский государственный университет. Научный руководитель : доктор филологических наук,...»

«КРАСИЛЬНИКОВА Наталия Алексеевна Метафорическая репрезентация лингвокультурологической категории СВОИ – ЧУЖИЕ в экологическом дискурсе США, России и Англии 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Екатеринбург – 2005 Работа выполнена в ГОУ ВПО Уральский государственный педагогический университет кандидат филологических наук, доцент Научные руководители:...»

«Тразанова Наталья Юрьевна ПАРАМЕТРИЗАЦИЯ ПАРЕМИОЛОГИИ КАК АКСИОЛОГИЧЕСКОГО КОДА ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ Специальность 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Иркутск – 2012 2 Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Иркутский государственный лингвистический университет доктор филологических наук, профессор Научный руководитель :...»

«Иванова Алена Михайловна СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОБЛЕМ МОРФОСИНТАКСИСА В ЧУВАШСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ Специальность 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Чебоксары – 2011 Работа выполнена на кафедре чувашского языкознания и востоковедения имени М. Р. Федотова ФГБОУ ВПО Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова Научный...»

«ОМАРОВА  Луиза Махачевна МОРФОНОЛОГИЯ АВАРСКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА Специальность 10.02.02 – Языки народов Российской Федерации: кавказские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Махачкала 2010 2 Работа выполнена на кафедре дагестанских языков  Дагестанского государственного педагогического университета Научный руководитель –  доктор филологических наук, профессор  Хангереев Магомедбек Давудгаджиевич  Официальные оппоненты:...»

«КОВАЛЕВСКАЯ АННА ВЛАДИМИРОВНА ПЕЙОРАТИВНЫЕ НАИМЕНОВАНИЯ ЛИЦА В НЕМЕЦКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ 10.02.04. – Германские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва - 2008 Работа выполнена на кафедре немецкого языкознания Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова кандидат филологических наук, доцент ка Научный руководитель : федры немецкого...»

«ДЮПИНА Юлия Владимировна ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ В РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ПОЭТИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ МИРА ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО: СТРУКТУРА, СЕМАНТИКА, ФУНКЦИИ Специальность 10.02.01 – русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Тюмень – 2009 Работа выполнена на кафедре русского языка филологического факультета ГОУ ВПО Тюменский государственный университет. Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Вараксин Леонид Анатольевич доктор...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.