WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

«РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО С ОКТЯБРЯ 1917 ПО 1928 ГОД (НА МАТЕРИАЛАХ УФИМСКОЙ ГУБЕРНИИ — БАШКИРСКОЙ АССР) ...»

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

КИРЕЕВА Надежда Анатольевна

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

И СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО

С ОКТЯБРЯ 1917 ПО 1928 ГОД

(НА МАТЕРИАЛАХ УФИМСКОЙ ГУБЕРНИИ — БАШКИРСКОЙ АССР)

Специальность 07.00.02 — Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Оренбург 2009 2

Работа выполнена на кафедре «Отечественная история»

ГОУ ВПО «Уфимская государственная академия экономики и сервиса»

Научный руководитель: кандидат исторических наук, профессор С. А. Халфин

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Р. А. Давлетшин доктор философских наук, профессор М. Н. Ефименко

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы»

Защита состоится 24 декабря 2009 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.180.03 при ГОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет» по адресу: 460844, Оренбург, ул. Советская, 19, ауд. 333.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет».

Текст автореферата размещен на сайте ОГПУ www.ospu.ru 20 ноября 2009 г.

Автореферат разослан 17 ноября 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор исторических наук, профессор Р. Р. Хисамутдинова

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. В современном обществе прослеживается большой интерес к осмыслению роли религии и ее институтов в истории России. За последнее время положение Русской Православной Церкви (РПЦ) и других конфессий изменилось существенным образом. Сегодня Церковь, как самостоятельная организация, получила возможность проводить свою политику и принимать определенное участие в общественной жизни. Однако широкая демократизация в области религиозных отношений, связанная с несовершенством законодательства и ошибками в религиозной политике государства, привела к отрицательным последствиям. Распространение тоталитарных сект и деструктивных культов в 1990-е годы свидетельствует о необходимости коррекции религиозной политики.





В настоящее время окончательно не сформирована модель государственноцерковных отношений, соответствующая потребностям современной России и включающая Церковь в общественную жизнь с сохранением при этом светского характера государства, провозглашенного в Конституции РФ. Отчасти это связано с недостаточной изученностью периода с октября 1917 по 1928 год, когда происходило становление советской системы законодательства в отношении религии и определялись особенности положения РПЦ в государстве. Выстраивая сегодня систему государственно-церковных отношений, необходимо теоретически осмыслить, обобщить и проанализировать историю их становления в прошлом, дабы не повторять допущенных ошибок.

Полную картину событий того времени невозможно изучить без обращения к истории взаимоотношений Церкви с государством в регионах, в том числе в Башкирии. Отметим, что до настоящего времени государственно-церковные отношения в Уфимской губернии — Башкирской АССР с октября 1917 по 1928 год не являлись объектом специального исследования. Изучение данной проблемы должно способствовать реконструкции исторической действительности указанного периода в регионе, а следовательно, и в общероссийском масштабе.

Объектом диссертационного исследования являются взаимоотношения Русской Православной Церкви и советского государства с октября 1917 по 1928 год на материалах Уфимской губернии — Башкирской АССР.

Предметом исследования выступают внутренние процессы в Русской Православной Церкви в условиях реализации партийно-государственной политики большевиков в Уфимской губернии — Башкирской АССР.

Хронологические рамки исследования охватывают период с октября 1917 по 1928 год. Выбор нижней временной границы обусловлен приходом к власти большевиков, что положило начало принципиально новой государственной политике в отношении Церкви и формированию советской системы религиозного законодательства. Верхняя хронологическая граница определяется завершением в 1928 году сравнительно мирного периода в новейшей истории Церкви в связи с началом коллективизации и резким усилением антицерковной политики государства в соответствии с новым постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» (8 апреля 1929 г.), ориентирующим партийно-государственные органы на жесткие меры административно-политического воздействия в отношении РПЦ.

Территориальные рамки исследования включают Уфимскую губернию в границах октября 1917 г. — 19 марта 1919 г.; с 20 марта 1919 г. — территорию Уфимской губернии и Башреспублики (Автономной Советской Башкирской Республики), которые 14 июня 1922 г. были объединены в составе Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики (БАССР).

Степень научной разработанности проблемы. В историографии взаимоотношений Русской Православной Церкви и советского государства с октября 1917 по 1928 год выделяются два периода: советский (с 1918 г. до рубежа 1980—1990-х годов) и постсоветский (с рубежа 1980—1990-х годов до наших дней). Необходимость подобной периодизации объясняется изменением концептуальных подходов к изучению проблемы и сменой методологической парадигмы.





Первый период характеризуется методологическим единством, господством марксистско-ленинской идеологии, стереотипностью выводов, второй — отказом от единства в подходах, поиском новых и более объективных оценок событий.

В советской историографии обращение к теме государственно-церковных отношений диктовалось партийными органами для «разоблачения» религии и духовенства, проведения антирелигиозной пропаганды и являлось по сути односторонним.

Основы конфессиональной политики государства сформулировал В. И. Ленин, развили партийные и государственные деятели, активно проводившие антирелигиозную пропаганду: И. И. Скворцов-Степанов, П. А. Красиков, Е. М. Ярославский, Н. К. Крупская, А. В. Луначарский, В. Д. Бонч-Бруевич и др.2 Идеологические установки, заданные в их работах, определили главные направления советской историографии проблемы.

Разработка вопроса о возникновении обновленческого раскола советскими исследователями3 и лидерами обновленчества4 началась в 1920-е годы.

Ленин В. И. Социализм и религия // Полн. собр. соч. М., 1960. Т. 12. С. 142—147; Его же. Классы и партии в их отношении к религии и церкви // Полн. собр. соч. М., 1961. Т. 17. С. 429—438; и др.

Скворцов-Степанов И. И. Мысли о религии. М., 1923; и др.; Красиков П. А. На церковном фронте (1918—1923). М., 1923; Ярославский Е. М. О религии. М., 1957; Его же. Библия для верующих и неверующих.

М., 1977; Крупская Н. К. Вопросы атеистического воспитания. М., 1964; Луначарский А. В. Почему нельзя верить в бога. М., 1965; Бонч-Бруевич В. Д. Избранные атеистические произведения. М., 1973; и др.

Скворцов-Степанов И. И. О «живой церкви». М., 1922; Рожицын В. С. Тихоновцы, обновленцы и контрреволюция. М., 1926; Бонч-Бруевич В. Д. «Живая церковь» и пролетариат. М., 1927.

Введенский А. И. Церковь и государство (Очерк взаимоотношений церкви и государства в России 1918—1922). М., 1923; и др.; Титлинов Б. В. Новая Церковь. Пг.; М., 1923; и др.

Появились работы, посвященные кампании по изъятию церковных ценностей 1922 г.1, в которых инициатором изъятия показывалось голодающее население, а духовенство представлялось его противником.

В трудах 1930-х годов Церковь выступала как контрреволюционная организация; правовая база государственно-церковных отношений, методы и механизмы регулирования деятельности религиозных организаций органами власти и другие вопросы рассматривались сквозь призму концепции об обострении классовой борьбы2.

Таким образом, работы начала 1920 — 1930-х годов носили агитационнопропагандистский, а не научно-исследовательский характер, сформировали в историографии мнение об антинародной сущности РПЦ. Несмотря на узость источниковой базы, поверхностный анализ и идеологизацию, они с достаточной полнотой освещают основные задачи церковной политики партии и государства.

Отношение государства к РПЦ изменилось во время Великой Отечественной войны, что способствовало появлению в историографии 40-х годов исследований об особой роли православия в истории страны, о патриотической позиции Церкви и патриарха Сергия (Страгородского)3.

Довоенные оценки места РПЦ в жизни государства вернулись в историографию 1950-х годов, при этом произошло расширение источниковой базы, тематики и рамок исследований.

В 1960—80-е годы преобладала историко-партийная литература об истории становления и проведения партийными и общественными организациями антирелигиозной пропаганды, о влиянии В. И. Ленина на идеологию и формы организации атеистического движения4.

К вопросу формирования и реализации советского законодательства в области религии и Церкви обратился М. М. Персиц. Представители юридической науки с процессуально-правовой стороны раскрыли основные положения законодательства о культах. Попытку проследить реализацию положения декрета об отделении Церкви от государства в отношении монастырей и их имущества в 1917—1921 гг. предпринял В. Ф. Зыбковец5.

Горев М. Церковные богатства и голод в России. М., 1922; Введенский А. И. Церковь и голод.

М., 1922; Кандидов Б. И. Голод в 1921 году и Церковь. М., 1932.

Олещук Ф. Н. Кто строит церкви в СССР. М.; Л., 1929; Кандидов Б. П. Религиозная контрреволюция 1918—1920 гг. и интервенция. М., 1930; Двадцатилетие отделения церкви от государства. М., 1938; Амосов Н. К. Октябрьская революция и церковь. М., 1939; и др.

Правда о религии в России. М., 1942; Русская православная церковь и Великая Отечественная война:

Сборник церковных документов. М., 1943; Патриарх Сергий и его духовное наследство. М., 1947.

Рындзюнский П. Г. Борьба за преодоление религиозных влияний в советской школе (1917—1919 гг.) // Вопросы истории религии и атеизма. Сб. статей III. М., 1955. С. 47—86; Шахнович М. И. Ленин и проблемы атеизма. Критика религии в трудах В. И. Ленина. М.; Л., 1961; Деятели Октября о религии и церкви: Статьи. Речи. Беседы. Воспоминания. М., 1968; Воронцов Г. В. Ленинская программа атеистического воспитания в действии (1917— 1937 гг.). Л., 1973; Лившиц Г. М. Критика В. И. Лениным идеализма и религии. Минск, 1983; и др.

Персиц М. М. Отделение церкви от государства и школы от церкви в СССР (1917—1919 гг.).

М., 1958; Клочков В. В. Борьба с нарушениями законодательства о религиозных культах. М., 1967; Эзрин Серьезным исследованием причин возникновения обновленческого движения и его роли в расколе Церкви стала монография А. А. Шишкина1. Рассматривая историю раскола как приспособление движения к условиям, порожденным событиями октября 1917 г., он отметил, что первостепенным в идеологии обновленцев было признание власти и только потом реализация программы церковных реформ.

Его точку зрения разделяли и другие исследователи2.

Появились работы, претендующие на выражение обобщающего взгляда на историю государственно-церковных взаимоотношений в послеоктябрьский период3.

Таким образом, советский этап в историографии характеризуется односторонностью в подходах к проблеме, господством идеологии и сравнительной узостью источниковой базы. Изучение проведения атеистической пропаганды, деятельности Церкви с позиций ее борьбы против установления власти происходило в ущерб рассмотрению работы органов власти по проведению церковной политики в 1920-е годы. При этом практически полностью отсутствовал анализ секретных документов Политбюро ЦК ВКП(б) и ГПУ — ОГПУ — НКВД, касающихся антицерковной деятельности власти, и материалов органов Высшего Церковного Управления, отражавших официальную позицию РПЦ, что снижало достоверность, научность и объективность исследований.

Одним из направлений в разработке проблемы стала историография, представленная эмигрантской литературой и трудами церковных деятелей Русского зарубежья. В числе первых была опубликована книга А. А. Валентинова, которая является сборником документальных сведений о борьбе советской власти против религии4.

Обновленческий раскол исследовался его современниками и участниками5. Их сочинения носят полемический характер и являются источниками, основанными на Г. И. Государство и религии. М., 1974; Гольст Г. Р. Религия и закон. М., 1975; Зыбковец В. Ф. Национализация монастырских имуществ в Советской России (1917—1921 гг.). М., 1975; Розенбаум Ю. А. Советское государство и церковь. М., 1985; и др.

Шишкин А. А. Сущность и критическая оценка «обновленческого» раскола Русской Православной Церкви. Казань, 1970.

Трифонов И. Я. Раскол в Русской Православной Церкви (1922—1925 гг.) // Вопр. истории. 1972.

№ 5. С. 64—77; Красников Н. П. Эволюция социально-этических воззрений русского православия (Критический анализ). М., 1986; Гордиенко Н. С., Курочкин П. К. Особенности модернизации современного русского православия. М., 1978; Новиков М. П. Тупики православного модернизма (Критический анализ богословия ХХ века). М., 1979; и др.

Лившиц Г. М. Религия и церковь в прошлом и настоящем. Минск, 1961; Плаксин Р. Ю. Крах церковной контрреволюции. 1917—1923 гг. М., 1968; Гордиенко Н. С. Современное православие. М., 1968; Куроедов В. А. Религия и церковь в советском государстве. М., 1984; Крывелев И. А. Русская православная церковь в первой четверти XX века. М., 1982; Барменков А. И. Свобода совести в СССР. М., 1986; и др.

Валентинов А. А. Черная книга («Штурм небес»). Париж, 1925.

Мефодий (Герасимов), архиепископ. О живой Церкви. Харбин, 1926; Троицкий С. В. Что такое «Живая церковь»? Варшава, 1927 (републикация в кн.: «Обновленческий» раскол (Материалы для церковноисторической и канонической характеристики) / сост. И. В. Соловьев. М., 2002. С. 65—127); Стратонов И. А.

Русская церковная смута (1921—1931). Берлин, 1932 (републикация в кн.: Из истории Христианской Церкви на Родине и за рубежом в ХХ столетии. М., 1995. С. 29—173); Левитин-Краснов А. Э., Шавров В. М. Очерки по истории русской церковной смуты. 1-е изд. Кюснахт, 1978; 2-е изд. М.; Кюснахт, 1996.

материалах эмигрантской печати и на личных свидетельствах тех, кто контактировал с представителями «советского обновленчества».

Значительное внимание уделялось изучению вопроса о гонениях атеистической власти на Церковь1; изъятии и реализации за границей церковных ценностей2; личности и деятельности патриарха Тихона3. Указанные работы впервые освещали вопросы, не затрагиваемые в советской историографии, хотя в силу недоступности для авторов значительной части документов их книги в основном носили публицистический, мемуарный или богословский характер.

Ряд исследователей осуществляли работу и в СССР, но их труды были изданы или за границей в советский период, или намного позднее, в постсоветский период4. Особый интерес представляет книга Л. Л. Регельсона, большую часть которой составляют выдержки из подлинных церковных документов. Автор показал обновленчество как реакционное течение, а в качестве причины выделения из его состава части епископата называл неумение архиереев, оказавшихся без руководства высшей церковной власти, принимать самостоятельные решения.

Второй период в изучении проблемы связан с качественным пересмотром политики государства в отношении Церкви, произошедшим на рубеже 1980—1990-х годов. Изменение идеологии, допуск историков к ранее засекреченным архивным документам способствовали расширению проблематики исследований, более объективному изучению и переосмыслению государственно-церковных отношений в советский период5.

Мельгунов С. П. Красный террор в России. 1918—1923. Берлин, 1924 (репринт. М., 1990); Польский М., протопресв. Новые мученики Российские: в 2 т. Джорданвилль, Т. 1. 1949; Т. 2. 1957 (репринт.

М., 1994); Рар Г. (Ветров А.) Плененная церковь: Очерк развития взаимоотношений между церковью и властью в СССР. Франкфурт-на-Майне, 1954; Боголепов А. А. Церковь под властью коммунизма. Мюнхен, 1958; Соколов П. Путь русской православной церкви в России — СССР (1917—1961) // Русская православная церковь в СССР. Мюнхен, 1962; Струве Н. Христиане в СССР. Париж, 1963; Коларж У. Религия в Советском Союзе. Лондон, 1964.

Белов Е. А. Судьба церковных ценностей, изъятых властью в 1922 г. // Вестник русского студенческого христианского движения. Париж, 1972. № 104. С. 327—337; Криптон К. Защита канонов православия.

1922—1925: По личным наблюдениям, документам и литературным данным // Там же. 1979. № 128. С. 218— 243; и др.

Хризостомус И. Церковная история России новейшего времени. Патриарх Тихон 1917—1928 гг. Берлин, 1965; Реслер Р. Церковь и революция в России. Патриарх Тихон и советское государство. Кельн ; Вена, 1969; и др.

Регельсон Л. Л. Трагедия Русской Церкви. 1917—1945. 1-е изд. Париж, 1977; 2-е изд. М., 1996; Мануил (Лемешевский), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 г. (включительно): в 6 т. Эрланген, 1979—1989; Его же. Каталог русских архиереев-обновленцев. Материал для «Словаря русских архиереев-обновленцев» (1922—1944 гг.) // «Обновленческий» раскол (Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики) / сост. И. В. Соловьев. М., 2002. С. 607—1062; Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Русской Церкви // Там же. С. 129—605; Степанов (Русак) В., свящ. Свидетельство обвинения: в 3 т. М., 1993.

Православие в СССР. К тысячелетию крещения Руси. СПб.; М., 1988; На пути к свободе совести. М., 1989; Русское православие: вехи истории / науч. ред. А. И. Клибанов. М., 1989; Лещинский А. Н. Время новых подходов: о советских государственно-церковных отношениях. М., 1990; Государство и церковь (История взаимоотношений. 1917—1938 гг.). М., 1991.

Начинается процесс преодоления устоявшихся стереотипов. В. А. Алексеев, О. Ю. Васильева и М. И. Одинцов пришли к выводу, что советская власть активно вмешивалась во внутреннюю жизнь Церкви с целью ее уничтожения1. М. Ю. Крапивин, А. Н. Кашеваров и М. В. Шкаровский, привлекая рассекреченные документы, обратились к изучению деятельности высших партийных и карательных органов в борьбе с религией, кампании по изъятию церковных ценностей, обновленческого раскола и внутрицерковных разделений конца 1920-х гг., модели государственноцерковных отношений при митрополите Сергии (Страгородском)2.

За последние годы историки установили истинные цели кампании по изъятию церковных ценностей, проанализировали карательно-репрессивные методы ее осуществления, определили общую денежную оценку изъятых ценностей и проследили процесс их реализации3. В итоге было опровергнуто мнение советских историков об активном сопротивлении духовенства изъятию и показано его стремление во главе с патриархом Тихоном предотвратить кровавые столкновения верующих с властью.

На современном этапе в центре внимания исследователей как светских, так и церковных находятся государственно-церковные отношения, антирелигиозная политика советской власти и ее последствия для Церкви в октябре 1917 — 1920-е годы4;

обновленческий раскол и внутрицерковные разделения5; позиция патриарха Тихона по отношению к общественно-политическим событиям того времени и акциям власти6;

Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991; Его же. «Штурм небес» отменяется? Критические очерки по истории борьбы с религией в СССР. М., 1992; Васильева О. Ю. Русская православная церковь в 1917— 1927 годах // Вопр. истории. 1993. № 8. С. 40—54; Ее же. Русская Православная Церковь в 1927—1943 гг. // Вопр. истории. 1994. № 4. С. 35—46; Васильева О. Ю. Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. М., 1994;

Одинцов М. И. Русская Православная Церковь в ХХ веке: история, взаимоотношения с государством и обществом. М., 2002 и др.

Крапивин М. Ю. Противостояние: большевики и церковь (1917—1941 гг.). Волгоград, 1993; Шкаровский М. В. Иосифлянское течение в Русской Православной Церкви. СПб., 1999; Его же. Обновленческое движение в Русской Православной Церкви ХХ века // Ученые записки Рос. православ. ун-та ап. Иоанна Богослова. М., 2000. Вып. 6. С. 5—50; и др.; Кашеваров А. Н. Православная Российская Церковь и советское государство (1917—1922 гг.). М., 2005; и др.

Кривова Н. А. Власть и Церковь в 1922—1925 гг.: Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. М., 1997; Баделин В. И. Золото церкви: Исторические очерки и современность. Иваново, 1995; Проданные сокровища России / сост. Н. Ильин. М., 2000; Сапоговская Л. В. Золото в политике России (1917—1921 гг.) // Вопр. истории. 2004. № 6. С. 31—47; Лобанов В. В. «Подтвердить к неуклонному исполнению…» (Протоколы заседаний Бюро Центральной Комиссии по изъятию церковных ценностей) // Церковь в истории России. М., 2005. Сб. 6. С. 208—217; и др.

Цыпин В., прот. Русская церковь (1917—1925 гг.). М., 1996; Его же. История Русской Церкви. 1917—1997.

М., 1997 и др.; Митрофанов Г., свящ. (прот.) История Русской Православной Церкви 1900—1927 гг. СПб., 2002.

Иоанн (Снычев), митр. Церковные расколы в Русской Церкви 20-х и 30-х годов ХХ столетия — григорианский, иосифлянский, викторианский и другие, их особенности и история. Сортавала, 1993; «Обновленческий» раскол (Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики) / сост. И. В. Соловьев. М., 2002;

Воронцова И. В. Русская религиозно-философская мысль в начале ХХ века. М., 2008; и др.

Патриарх Тихон и история русской церковной смуты / сост. и коммент. М. Е. Губонина. Кн. 1.

СПб., 1994; Вострышев М. И. Патриарх Тихон. М., 1995; Сафонов Д. В. В последние годы жизни Патцерковная политика митрополита Сергия (Страгородского) и ее оценка1; анализ политических репрессий в отношении духовенства и мирян РПЦ2. В этом же направлении публикуются работы и зарубежных исследователей3. Несомненный интерес в этой связи представляет монография Д. В. Поспеловского4, в которой он стремится доказать преемственность политики патриарха Тихона и митрополита Сергия.

Государственно-церковные отношения с октября 1917 по 1930-е годы, история обновленческого раскола и внутрицерковных разделений стали предметом изучения молодых исследователей разных регионов, результаты которых нашли отражение в диссертационных работах5.

Проблема взаимоотношений РПЦ и советского государства в Уфимской губернии — Башкирской АССР с октября 1917 по 1928 год в советской историографии разработана недостаточно.

Представители различных научных направлений обращались к некоторым ее аспектам: Н. И. Музафарова частично раскрыла атеистическую работу в Башкирии; М. Г. Нечаев исследовал историю Церкви на Урале в период подготовки и проведения Октябрьской революции и Гражданской войны6. Деятельность парриарха Тихона против него готовился новый судебный процесс // Церковь в истории России. М., 2005.

Сб. 6. С. 241—281; и др.

Русская Церковь ХХ век. Материалы конференции. История Русской Православной Церкви в ХХ веке (1917—1933 гг.). Мюнхен, 2002; Фомин С. Страж Дома Господня: Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский): Жертвенный подвиг стояния в истине Православия. М., 2003; Мазырин А. В., свящ. Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви в 1920-х — 1930-х годах. (Материалы по новейшей истории Русской Православной Церкви.) М., 2006; Лавров В. М., Лобанов В. В., Лобанова И. В., Мазырин А. В.

Иерархия Русской Православной Церкви, патриаршество и государство в революционную эпоху. М., 2008.

Дамаскин (Орловский), иеромонах. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним: в 6 кн. Тверь, 1992, 1996, 1999—2002; За Христа пострадавшие: Гонения на Русскую Православную Церковь, 1917—1956: Биогр. справочник. М., 1997.

Дейли Дж. Штурм последней крепости: большевистская атака на Церковь в 1920—1922 гг. // Ученые записки Рос. православ. ун-та ап. Иоанна Богослова. М., 2000. Вып. 6. С. 73—92.

Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в ХХ веке. М., 1995.

Белоглазов М. Л. Взаимоотношения органов государственной власти и православной церкви на Алтае (октябрь 1917—1925 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1992; Разумов Д. С. Антицерковная политика Советской власти 1921—1929 гг. (по материалам Верхнего Поволжья): автореф. дис. … канд. ист. наук. Ярославль, 1997; Михайлов С. В. Государство и церковь: отношения органов власти, религиозных организаций и верующих на Архангельском Севере в 1918—1929 гг.: автореф. дис. … канд.

ист. наук. Архангельск, 1998; Неживых Н. А. Взаимоотношения партийных и советских органов с Православной Церковью в 1920—1929 гг. (на материалах Западной Сибири): автореф. дис. … канд. ист. наук.

Омск, 1998; Булавин М. В. Взаимоотношения государственной власти и православной церкви в России в 1917—1927 гг. (на примере Урала): автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 2000; Агафонов П. Н.

Эволюция государственно-церковных отношений в 1920—1928 гг. (на материале Пермской епархии): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пермь, 2002; Степанов А. С. Обновленческий раскол как средство антицерковной политики Советской власти в 1922—1923 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2005; и др.

Музафарова Н. И. Партийное руководство атеистическим воспитанием трудящихся на Урале в годы социалистического строительства (1917—1937). Иркутск, 1987; Ее же. Политика Советского государства в религиозном вопросе в 1917—1937 гг. (На материалах Урала): автореф. дис. … д-ра ист. наук. Екатеринбург, 1992; Нечаев М. Г. Контрреволюционная деятельность церкви в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции и Гражданской войны на Урале (1917—1918 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пермь, 1988.

тийного руководства по атеистическому воспитанию нашла освещение в рамках общих работ, а также в диссертациях1.

Первым постсоветским исследованием, связанным с историей РПЦ в Башкирии, стала монография М. Л. Зеленогорского2. В ней показана жизнь архиепископа Уфимского Андрея (Ухтомского), его деятельность и взгляды на внешние и внутренние проблемы Церкви.

Оживление в региональной историографии произошло в начале 1990-х годов, когда появились первые церковно-краеведческие публикации в периодической печати и сообщения на научных конференциях3. Были изданы справочные материалы по истории религиозных заведений г. Уфы, каталог по архитектуре православных храмов Башкирии, книги по истории отдельных церквей4.

Серьезное исследование законодательства партии и государства в отношении конфессий на примере Башкирии в 1917—1920-е годы предпринято И. Г. Васильевой. Историко-правовой анализ государственно-церковных отношений в ХХ в. провел Р. М. Ахмедов. В диссертации Н. Т. Абдулова основное внимание уделено послевоенному периоду государственно-церковных отношений в Башкирии. При этом партийно-государственная политика в отношении РПЦ и особенности ее реализации в регионе с октября 1917 по 1928 год практически не освещены.

История Церкви на Урале рассматривалась в работах М. Г. Нечаева и протоиерея В. Лавринова5.

Сайранов Х. С. Упрочение Советской власти в Башкирии (1919—1922). Уфа, 1957; Шнейдер Д. М.

Осуществление ленинского «Декрета о земле» в Башкирии // Ученые записки Баш. ун-та. Уфа, 1957. Вып. 1.

С. 109—150; Очерки по истории Башкирской АССР. Т. 2. (Советский период). Уфа, 1966; Гайнуллин Ф. Ф. Руководство партийных организаций Башкирии антирелигиозной пропагандой (1917—1927 гг.) // Ученые записки Моск. обл. пед. ин-та. 1971. Т. 297, вып. 17. С. 244—262; Саяхов Ф. Л. Осуществление ленинского плана построения социализма в Башкирии. 1926—1937 гг. Уфа, 1972; Загидуллин Д. Н. Деятельность Башкирской областной партийной организации по атеистическому воспитанию трудящихся (1917—1937 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Свердловск, 1984; Феклина О. Б. Партийное руководство комсомолом Башкирии по идейнополитическому воспитанию сельской молодежи (1921—1929 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1988; Набиев Р. А. Политика советского государства по отношению к религии и церкви в 20—30-е годы (на материалах национальных республик Поволжья и Приуралья): автореф. дис. … канд. ист. наук. Казань, 1992.

Зеленогорский М. Л. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского). М., 1991.

Валеева М. Т. О нарушении свободы совести в Башкирии в 20—30-е годы // Исторический опыт развития духовной культуры Башкортостана: тенденции, современность, перспективы: тез. докл. науч. конф.

Уфа, 1992. С. 234—235; Алдашов А. Н. Уфимский концентрационный лагерь, начало 1920-х годов // Башкирский край. Уфа, 1994. Вып. 5. С. 110—119; Баширов Э. С. Прикрывшись голодом. К 75-летию начала изъятия церковных ценностей в Уфимской губернии // Уфимские епархиальные ведомости. 1997. апр. — май; Егоров А. В. Изъятие церковных ценностей и начало обновленческого раскола в Башреспублике и Уфимской губернии в 1922 г. // Религии в Башкортостане: история и современность. Уфа, 1998. С. 45—48; Зимина Н. П., Мохов В. В., прот., Васильева И. Л. Мученический и исповеднический путь Уфимской епархии (1917— 1987 гг.) // Культурные и духовные традиции русских Башкортостана: история и современность: сб. тр. Респ.

науч.-практ. конф. Уфа, 1998. Ч. 2. С. 11—19.

Васильева О. В., Латыпова В. В. и др. Дорога к храму. История религиозных заведений г. Уфы. Уфа, 1993;

Ширгазин А. Р. Православные храмы Башкирии: история и архитектура (каталог-справочник). Уфа, 1995; Роднов М. И., Васильева О. В. История Николо-Березовки. Уфа, 1997; Они же. Храм в Архангельском. Уфа, 1999.

Нечаев М. Г. Красный террор и Церковь на Урале. Пермь, 1992; Васильева И. Г. Взаимоотношения Советского государства и религиозных объединений в Башкирии (1917—1920-е годы): автореф. дис. … канд.

Углублению изучения государственно-церковных отношений в Башкирии в послеоктябрьский период способствовало создание в Институте истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН Отдела истории культуры и педагогики.

Его сотрудники проводили исследования в рамках комплексной программы РАН «Роль религии в истории и современном мире». Старший научный сотрудник отдела Н. П. Зимина проанализировала политические цели и методы осуществления церковно-государственной политики в БАССР, возникновение церковных расколов и разделений, процессы автокефализации Уфимской епархии в 1920—30-е годы, жизнь и деятельность ряда архиереев епархии1.

В настоящее время публикуются статьи в энциклопедических изданиях, справочники-путеводители и учебные пособия по истории РПЦ в 1920-е годы2.

Историографический анализ показал, что имеется широкий пласт публикаций, посвященных истории РПЦ и ее отношениям с советским государством в 1920-е годы. Однако отсутствует монографическое или диссертационное исследование, комплексно освещающее церковно-государственные отношения и внутрицерковные процессы в условиях реализации партийно-государственной политики большевиков на примере Башкирии. В региональной историографии рассматриваются в основном узкие аспекты изучаемой темы. Отсутствие специальных исследований по проблеме обусловило актуальность ее изучения для отечественной исторической науки.

Цель исследования: всестороннее изучение и комплексная характеристика государственной политики в отношении Русской Православной Церкви на материалах Уфимской губернии — Башкирской АССР с октября 1917 по 1928 год и вызванных ею внутрицерковных процессов в Уфимской епархии. Цель обусловила постановку и решение следующих задач:

- охарактеризовать основные направления партийно-государственной политики в отношении Русской Православной Церкви и формирование законодательной базы для ее осуществления;

ист. наук. Казань, 1998; Ее же. Российское государство и религии (1917—1920-е годы). Уфа, 1998; Ахмедов Р. М. Государство и церковь в российском обществе ХХ столетия: историко-правое исследование. Уфа, 2002;

Абдулов Н. Т. Уфимская епархия в системе государственно-церковных отношений. 1917—1991 гг.: автореф.

дис. … канд. ист. наук. Уфа, 2006; Лавринов В., прот. Очерки истории обновленческого раскола на Урале (1922—1945). М., 2007.

Путь на Голгофу: в 2 т. М., 2005. Т. 1: Зимина Н. П. Жизнеописание священномученика Симона, епископа Охтенского; Т. 2: Духовное наследие священномученика Симона, епископа Охтенского; Зимина Н. П.

«Церковь — это душа нашего народа…». Страницы жизни Александра Ницы, члена Поместного Собора 1917—1918 годов от Уфимской епархии. М., 2008; Ее же. Жизнеописание викария Уфимской епархии 1920-х годов епископа Байкинского Вениамина (Фролова) // Церковь в истории России. М., 2005. Сб. 6. С. 244—267;

Ее же. Стояние в вере: временная автокефалия Уфимской православной епархии в период заключения Святейшего Патриарха Тихона (ноябрь 1922 г. — август 1923 г.) // Вестн. ПСТГУ. Сер. 2, История. История Русской Православной Церкви 2007. Вып. 3. С. 79—117; и др.

Башкортостан: Краткая энциклопедия. Уфа, 1996; Башкирская энциклопедия: в 7 т. Т. 1. Уфа, 2004;

Т. 2. Уфа, 2006; Т. 3. Уфа, 2007; Т. 4. Уфа, 2008; Уфимская епархия Русской Православной Церкви: справочник-путеводитель / авт.-сост. П. В. Егоров, Л. Г. Рудин. М., 2005; Сергеев Ю. Н. Уфимский Благовещенский женский монастырь. Очерки истории (1826—1929 гг.): учеб. пособие. Уфа, 2006.

- рассмотреть реализацию советского законодательства в отношении Русской Православной Церкви в Уфимской губернии — Башкирской АССР в указанный период;

- проанализировать цели, задачи, ход, особенности и результаты кампании по изъятию церковных ценностей в Уфимской губернии — Башкирской АССР;

- изучить возникновение и распространение обновленческого церковного раскола в Уфимской епархии в 1922—1923 гг.;

- выявить структуру, систему управления, состав высшей иерархии Уфимской православной и Уфимской обновленческой епархий в 1923—1928 гг.;

- провести анализ причин и следствий возникновения внутрицерковного разделения в Уфимской православной епархии.

Методологическую основу исследования составляют принципы историзма, научной объективности и системности. Их применение позволило изучить взаимоотношения Русской Православной Церкви и советского государства в Уфимской губернии — Башкирской АССР как органическую составляющую общероссийской истории, дать объективную оценку историческим фактам, определить основные направления партийно-государственной политики в отношении Церкви в регионе, сравнив их с событиями в центре.

Наряду с общенаучными методами индукции и дедукции, анализа и синтеза, классификации применялись специфические методы исторического исследования:

сравнительно-исторический, системно-структурный, проблемно-хронологический, историко-типологический, метод исторического описания. Анализ эмпирических фактов обусловил обращение к статистическому методу. Совокупность перечисленных методов обеспечила объективное изучение взаимоотношений РПЦ и советского государства в регионе в рассматриваемый период.

Источниковая база исследования включает широкий круг опубликованных и неопубликованных источников, которые делятся на следующие группы: нормативнозаконодательные акты, делопроизводственная документация, церковные материалы, периодическая печать и воспоминания.

Основной источниковой базой диссертационной работы являются неопубликованные материалы 297 дел 34 фондов семи центральных и местных архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного архива Пермской области (ГАПО), Центрального государственного исторического архива Республики Башкортостан (ЦГИАРБ), Центрального государственного архива общественных объединений Республики Башкортостан (ЦГАООРБ), Архива Управления ФСБ РФ по Республике Башкортостан, Архива печати Республики Башкортостан (государственная книжная палата).

Ценные материалы по разработке инструкций ВЦИК по реализации декрета об отделении Церкви от государства отложились в ГАРФ в фонде Постоянной центральной комиссии по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР (Ф. Р-5263).

В фонде Р-1065 (Центральная комиссия по борьбе с последствиями голода при ВЦИК) содержатся сводки о количестве изъятых церковных ценностей. Фонд А- Министерства юстиции РСФСР позволил ознакомиться с перепиской ВЦИК и ВЧК — ГПУ — ОГПУ с губисполкомами о реализации законодательства в отношении Церкви. Деятельность Союза безбожников изучалась по стенографическим отчетам съездов корреспондентов газеты «Безбожник», хранящимся в фонде Р- (Центральный Совет Союза воинствующих безбожников).

Материалы Центрального комитета КПСС (Ф. 17) РГАСПИ позволили изучить работу Агитационно-пропагандистского отдела Башобкома партии.

В ГАПО использован фонд Р-49 Пермского губернского революционного трибунала, в котором содержатся материалы судебного процесса по делу правящего епископа Уфимского и Мензелинского Бориса (Шипулина).

Основное количество документов привлекалось из центральных архивов Республики Башкортостан. В ЦГИАРБ особый интерес представляет фонд Народного комиссариата внутренних дел БАССР (Ф. Р-1252), в котором отложились отчеты о регистрации религиозных организаций, материалы о борьбе церковных течений, протоколы православного и обновленческого Уфимских Епархиальных Управлений, их переписка с органами власти, статистические данные о количестве храмов в Башкирии. Важные сведения извлечены из фонда Р-4797 (Коллекция документов по истории религии).

Документы об изъятии церковных ценностей выявлены в фондах исполнительных кантонных и уездных комитетов (Р-251, Р-1108, Р-834, Р-1079), Башкирской центральной комиссии по борьбе с последствиями голода (Р-1316) и Уфимского губернского ревтрибунала (Р-322).

Материалы о национализации молитвенных домов и церковного имущества имеются в фондах Р-165 Уфимского кантонного земельного управления и Р- Уфимского городского Совета народных депутатов и его исполнительного комитета.

Фонды Министерства просвещения БАССР (Р-798) и Уфимского губернского отдела народного образования (Р-801) содержат сведения о реализации декрета об отделении школы от Церкви.

Циркуляры Наркомюста, распоряжения Верховного суда БАССР и Уфимского губернского народного суда отложились в фондах Р-324 и Р-326. Постановления СНК, бюллетени НКВД РСФСР выявлены в фонде Р-1262 Управления Уфимского губернского Совета рабоче-крестьянской милиции.

Доклады о деятельности губисполкома и его отделов, телеграммы во ВЦИК от БашЦИКа, ежемесячные отчеты, доклады и протоколы о деятельности уездных исполкомов по реализации религиозного законодательства изучены в фондах Р-394 Президиума Верховного Совета БАССР, Р-396 Отдела управления Уфимского губисполкома.

В ЦГАООРБ нами привлекался фонд 122 Башкирского областного комитета ВКП(б), в котором содержатся директивы и циркуляры из центра в Башобком партии; постановления и переписка Башобкома с кантонными комитетами партии; его доклады и отчеты в БашЦИК по вопросу партпросвещения и по культпросветработе;

ежемесячные планы, отчеты агитпропотделов Башобкома, канткомов, горрайкомов и т.д. Протоколы заседаний агитационно-пропагандистской коллегии извлечены из фонда 397 Уфимского кантонного комитета ВКП(б).

Фонд 1 Уфимского губернского комитета располагает «секретным» письмоминструкцией секретаря губкома партии по организации обновленческого раскола в Уфимской епархии. Листовки с разъяснением декрета от 23 января 1918 г., призывами к изъятию церковных ценностей и т.д. содержит фонд 1832 Истпарта Башобкома КПСС.

Роль комсомола в проведении антирелигиозной работы в Башкирии позволили изучить материалы фондов губернского, областного, кантонных и городских комитетов ВЛКСМ (Ф. 341, 1105, 3524, 6617).

Из Архива Управления ФСБ РФ по Республике Башкортостан привлекались материалы фонда Архивно-следственных дел реабилитированных лиц.

Работа с фондом периодической печати проводилась в Архиве печати Республики Башкортостан (государственной книжной палате).

Вторую группу составляют опубликованные источники. К ним относятся Конституции РСФСР и СССР, Уголовные кодексы, нормативно-законодательные акты советского государства, содержащиеся в сборниках документов1. Использовались также опубликованные документы российских архивов2.

Важнейшей группой источников является делопроизводственная документация партийных органов, государственных учреждений и общественных организаций, представленная документами высших центральных и местных властей3. Реализация Гидулянов П. В. Церковь и государство по Законодательству РСФСР. Сборник узаконений и распоряжений с разъяснениями НКЮ / под ред. Н. П. Красникова М., 1923; К истории отделения церкви от государства и школы от церкви в СССР. Документы и материалы // Вопросы истории религии и атеизма: сб. статей V. М., 1958. С. 3—49; Собрание Кодексов РСФСР. М., 1927; Уголовный кодекс 1927 г. с изменениями на 1 июня 1937 г. Официальный текст с приложением постатейно-систематизированных материалов. М., 1937;

Конституции и конституционные акты Союза ССР (1922—1936): сб. документов. М., 1940; Декреты Советской власти. М., 1957—1986, 2004; Советская Конституция: справочник / под ред. П. С. Ромашкина. М., 1963;

О религии и церкви: сб. документов. М., 1965.

Покровский Н. Н. Политбюро и церковь. 1922—1923. Три архивных дела // Новый мир. 1994. № 8.

С. 186—213; Русская Православная Церковь в советское время (1917—1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью / сост. Г. Штриккер: в 2 кн. М., 1995; Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917—1941 гг.: Документы и фотоматериалы. М., 1996; Архивы Кремля: Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. / сост. и коммент. Н. Н. Покровского и С. Г. Петрова: в 2 кн.

Кн. 1. М.; Новосибирск, 1997; Кн. 2. Новосибирск; М., 1998; Петров С. Г. Документы делопроизводства Политбюро ЦК РКП(б) как источник по истории Русской церкви (1921—1925 гг.). М., 2004; Изъятие церковных ценностей в Москве в 1922 году. Сб. документов из фонда Реввоенсовета Республики. М., 2006.

О религии и церкви. Сб. высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и Советского государства. М., 1981; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898— политики партии в отношении РПЦ в Башкирии отражена в ряде сборников партийных документов местного значения1.

Третью группу составили источники церковного характера: воззвания, послания, постановления патриарха и Высшего Церковного Управления2.

Существенное значение для проведения исследования имела четвертая группа источников — центральная и региональная советская, а также церковная периодическая печать. Ценность источников этой группы заключается в оперативном освещении событий, сочетании директивных и исполнительных документов, хотя публикациям часто не хватает глубины и аргументированности оценок.

Пятая группа — воспоминания участников и современников событий3.

Осуществление комплексного анализа источниковой базы позволило достаточно полно изучить взаимоотношения Церкви и советского государства в Уфимской губернии — Башкирской АССР с октября 1917 по 1928 год.

Научная новизна исследования состоит в том, что впервые в отечественной историографии предпринята попытка комплексного анализа государственной политики в отношении Русской Православной Церкви на материалах Уфимской губернии — Башкирской АССР в период с октября 1917 по 1928 год и вызванных ею внутрицерковных процессов в Уфимской епархии. На основе обширного массива источников, особенно неопубликованных материалов, введенных в научный оборот, охарактеризованы основные направления партийно-государственной политики в отношении Церкви и рассмотрена реализация советского законодательства в регионе; проанализированы цели, задачи, ход и результаты кампании по изъятию церковных ценностей в Уфимской губернии — Башкирской АССР; изучено возникновение и распространение обновленческого 1986). М., 1983; Красный террор в годы Гражданской войны: по материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / ред.-сост. Ю. Г. Фельштинский. Лондон, 1992; Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. М., 1993; Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. 1918—1939. Документы и материалы: в 4 т. / под ред. А. Береловича, В. Данилова. М., 2002. Т. 1. 1918—1922 гг., Т. 2. 1923—1929 гг.

XI областная Башкирская конференция ВКП(б). Стенографический отчет. Уфа, 1927; Резолюции областных конференций Башкирской парторганизации и пленумов обкома КПСС (1917—1940 гг.). Уфа, 1959;

Образование Башкирской автономной советской социалистической республики: сб. материалов и документов / под ред. Б. Х. Юлдашбаева. Уфа, 1959; Культурное строительство в Башкирской АССР (1917—1940 гг.):

сб. документов / сост. В. П. Чемерис [и др.]. Уфа, 1985; Юлдашбаев Б. Х. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925 гг.). Документы и материалы: в 4 т. Т. 2, ч. 1. Уфа, 2002.

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943 гг. / сост. М. Е. Губонин. М., 1994; Сосуд избранный: История российских духовных школ в ранее не публиковавшихся трудах, письмах деятелей Русской Православной Церкви, а также в секретных документах руководителей Советского государства: 1888— 1932 / сост. М. Склярова. СПб., 1994; Следственное дело патриарха Тихона. Сб. документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ. М., 2000; Материалы по истории русской иерархии. Из истории российской иерархии. Статьи и документы. М., 2002.

Польский М., свящ. Положение Церкви в Советской России: Очерк бежавшего из России священника. Иерусалим, 1931; Левитин-Краснов А. Э., Шавров В. М. Указ. соч.; Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни: Воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947 (репринт. М., 1996).

церковного раскола в Уфимской епархии в 1922—1923 гг.; выявлена структура, система управления, состав высшей иерархии Уфимской православной и Уфимской обновленческой епархий в 1923—1928 гг., проведен анализ причин и следствий возникновения внутрицерковного разделения в Уфимской православной епархии с образованием в 1927 г. Уфимской автокефальной епархии непоминающих «андреевского» течения.

Научно-практическая значимость исследования заключается в возможности использования результатов и выводов диссертации в ходе дальнейшего изучения церковной истории региона и России, при создании обобщающих работ по истории Русской Православной Церкви в ХХ в., а также соответствующих разделов монографий по истории Башкортостана; при разработке спецкурсов и чтении лекций по истории Отечества, истории православия в Башкирии, религиоведению и краеведению.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Партийно-государственная политика в отношении Русской Православной Церкви носила последовательный, системный характер, имела целью не только отделение Церкви от государства, но ее ликвидацию и осуществлялась по следующим направлениям: политико-правовое, экономическое, идеологическое, вмешательство во внутрицерковные процессы с внесением расколов и разделений, ограничение общественного служения Церкви. Для реализации этих направлений была разработана законодательная база, охватывающая основные стороны церковно-государственных взаимоотношений.

2. Реализация законодательства в отношении РПЦ в Уфимской губернии — Башкирской АССР проводилась путем упразднения системы духовного образования; ликвидации монастырей с национализацией их имущества и земель; усложнения регистрации православных общин; реквизиции зданий духовного ведомства и домов причта, церковноприходских школ; закрытия домовых церквей; разрушения часовен. Местные органы власти допускали массовые нарушения законодательства; отдельные нарушения имели место и со стороны духовенства. Партийно-государственная политика сопровождалась идеологической обработкой масс. Однако антирелигиозная агитация и пропаганда не приобрели системного характера, оказались малоэффективными и не привели к ликвидации религиозности населения.

3. Проведение кампании по изъятию церковных ценностей в Башкирии (апрель — июль 1922 г.) в отличие от центральной России имело следующие особенности: во-первых, не было получено предполагаемого количества изъятых ценностей; во-вторых, удалось избежать кровавых столкновений верующих с представителями власти.

4. Обновленческий раскол в Уфимской епархии, как и по стране, был инспирирован партийными органами и органами советской власти с использованием тактики изоляции правящего православного архиерея и захвата церковной власти самочинной обновленческой структурой. В отличие от ряда регионов процесс организации и становления обновленчества на территории Башкирии имел свои особенности: раскол организационно оформился не в ходе кампании по изъятию церковных ценностей, а только в октябре 1922 года; его подготовка осуществлялась путем внесения разделения в среду духовенства и мирян епархии с помощью широкой кампании в местной печати, но окончательного перехода всей епархии в раскол не произошло, так как сдерживающее влияние оказали политика правящего архиерея и временное автокефальное управление епархии с ноября 1922 по август 1923 года.

5. На территории Башкирии намного раньше, чем в центре, состоялось признание РПЦ советской властью: в 1924 г. епископ Иоанн (Поярков) принимает соответствующую «Декларацию», что послужило причиной внутрицерковного разделения среди православных на два течения: «иоанновское» и «андреевское».

6. В результате партийно-государственной политики по отношению к РПЦ, а также внутрицерковных изменений к концу 1928 г. на территории БАССР действовали три епархии: официальная православная «сергиевского» течения; автокефальная православная епархия непоминающих «андреевского» течения и обновленческая.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации изложены в 15 научных публикациях общим объемом 7,6 п. л., докладывались на международных, всероссийских, межрегиональных научно-практических конференциях в 2005— 2008 гг. в Оренбурге, Екатеринбурге, Челябинске, Уфе, Стерлитамаке, Ижевске.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

Во введении обоснована актуальность темы, определены объект и предмет, хронологические и территориальные рамки исследования, цели и задачи, представлена историография проблемы, методологическая и источниковая база, научная новизна и практическая значимость.

В первой главе «Политика советского государства в отношении Русской Православной Церкви и ее осуществление в Уфимской губернии — Башкирской АССР (октябрь 1917 — 1928 год)» выделены основные направления партийно-государственной политики в отношении Церкви, рассмотрена нормативно-законодательная база и ее реализация в регионе.

В первом параграфе «Основные направления партийно-государственной политики в отношении Русской Православной Церкви» освещаются цели, направления и законодательная база органов власти в области религиозной политики.

События октября 1917 г. положили начало принципиальному изменению положения Русской Православной Церкви в государстве и обществе. Партия большевиков, следуя концептуальным установкам о враждебности Церкви как одного из институтов монархического строя, на практике начала создание не просто светского, а атеистического государства. Партийно-государственная политика в отношении РПЦ носила системный, последовательный характер, имела целью не только отделение Церкви от государства, но и ее изоляцию от советского общества и последующую ликвидацию. Указанная политика проводилась по следующим направлениям: политико-правовое, экономическое, идеологическое, ограничение общественного служения Церкви, вмешательство во внутрицерковную жизнь, с созданием соответствующей нормативно-законодательной базы. Основу последней составлял декрет СНК «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» от 23 января 1918 года.

Проведением в жизнь религиозного законодательства занимались специальные государственные учреждения, сформированные в центре и на местах: с 1918 по 1922 г. — VIII («ликвидационный») отдел НКЮ; с 1922 по 1924 г. — V отдел НКЮ, с 1924 по 1934 г. — Постоянная комиссия по вопросам культов. Репрессивные меры в отношении Церкви и работу по ее внутреннему разрушению выполнял VI секретный отдел ГПУ (с 1923 г. ОГПУ). В Уфимской губернии — БАССР религиозную политику с октября 1917 г. до начала 1923 г. осуществляли местные Советы и их исполкомы, затем органы Башоблотдела НКВД и его подразделений на местах, использовавшие во взаимоотношениях с Церковью преимущественно методы административного характера.

Советское законодательство четко определяло политико-правовой статус Церкви. Она лишалась права юридического лица, упразднялись все формы союза РПЦ с государством, закрывались государственные учреждения по делам духовенства, гражданское делопроизводство передавалось в ведение отделов ЗАГС.

Конституция РСФСР от 10 июля 1918 г. ограничила избирательное право для монахов и служителей религиозных культов, поставив их в один ряд с лицами, использующими наемный труд для извлечения прибыли.

С целью обеспечения неуклонного исполнения законодательства об отделении Церкви от государства в Уголовный кодекс РСФСР в редакциях 1922 и 1927 г. были введены статьи, предусматривающие наказание за его нарушение. Кроме того, в отношении духовенства широко применялся декрет ВЦИК от 10 августа 1922 г. «Об административной высылке», по которому без следствия и суда, в административном порядке высылали лиц, причастных «к контрреволюционным выступлениям».

Подрыву экономического положения Церкви способствовали: национализация церковных и монастырских земель, проводимая согласно декрету СНК о земле от октября 1917 г. и «Положению о земельных комитетах» от 5 декабря 1917 г.; реквизиция свечных заводов, мастерских, издательств и т.п.; наложение запрета на дальнейшую производственную и промысловую деятельность; постановление СНК от ноября 1917 г. о запрете выдачи средств из казны церковным учреждениям; декрет СНК от 7 декабря 1918 г. «О кладбищах и похоронах», по которому кладбища, крематории и морги поступали в ведение местных Советов; п. 11 декрета об отделении Церкви от государства, запрещающий «принудительные взыскания сборов и обложений» в пользу церковных и религиозных обществ. В итоге практически единственным и важнейшим источником финансирования РПЦ становились добровольные пожертвования граждан.

Существенная роль в оказании экономического и морального давления на приходские общины и служителей культа отводилась налоговому законодательству.

Церкви облагались местным налогом со зданий, предназначенных для богослужебных целей, сельхозналогами, хозяйственными и дополнительными сборами; служители культов — общими для всех граждан налогами: подоходно-поимущественным и единым сельхозналогом, если занимались сельским хозяйством; при этом налог с духовенства исчислялся как с нетрудового элемента, т.е. в увеличенном размере. Получила распространение практика неоднократного взимания одного и того же налога.

Налоговое законодательство имело целью, с одной стороны, создать условия, лишавшие общину возможности пользоваться храмом, с другой — привести священнослужителей к отказу от духовного сана.

Серьезное значение государство придавало ограничению духовно-просветительной деятельности Церкви. Согласно законодательству все духовные учебные заведения ликвидировались, церковноприходские, миссионерские и монастырские школы переходили в ведение Наркомпроса; должности законоучителей всех вероисповеданий упразднялись; запрещалось преподавание религиозных вероучений во всех государственных, общественных и частных учебных заведениях, где изучались общеобразовательные предметы; обучать религии разрешалось только частным образом. В итоге церковные организации лишались возможности участвовать в деле просвещения и воспитания молодежи.

В нарушение положения декрета об отделении Церкви от государства последнее постоянно вмешивалось во внутрицерковные дела, используя законодательство о регистрации приходов. Высшее Церковное Управление во главе с патриархом и местные епархиальные управления властью не регистрировались и перед лицом государства потеряли легитимность. Разрешив регистрацию только группам мирян и религиозным обществам, которые получали в пользование храм и имели право по своему усмотрению приглашать для проведения богослужений священника, власти предполагали подорвать канонические основы устройства Церкви: ликвидировать роль высшей иерархии; ослабить влияние рядового духовенства, поставив его в подчиненное, зависимое положение от мирян, что в конечном итоге могло превратить Церковь в группу отдельных самоуправляющихся общин. В связи с этим одной из основных задач для церковной иерархии во взаимоотношениях с государством на протяжении 1920-х годов оставалось решение проблемы легализации структур высшего и епархиального церковного управления.

Таким образом, советское законодательство теоретически отделило Церковь от государства, но практически поставило ее под полный контроль со стороны последнего, лишив всех прав и свободы деятельности.

Во втором параграфе «Реализация советского законодательства в отношении Русской Православной Церкви в Уфимской губернии — Башкирской АССР» освещено проведение партийно-государственной политики в отношении РПЦ в регионе с октября 1917 по 1928 год.

Реализация законодательных актов советского государства в отношении РПЦ на территории Уфимской губернии началась после перехода власти в г. Уфе и губернии к Советам и создания ими 26 октября 1917 г. Губернского революционного комитета. К осуществлению декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» приступили после его публикации 14 февраля 1918 г. в уфимской газете «Вперед!». Процесс был прерван с началом Гражданской войны и возобновился после окончания на территории региона боевых действий в июне-августе 1919 года.

Весной 1918 г. началась и в августе 1919 г. завершилась реквизиция зданий епархиальных учреждений (Архиерейский дом, Духовная консистория, свечной завод), учебных заведений (Уфимской духовной семинарии, Епархиального женского училища, Уфимского мужского духовного училища), домов причта и 320 церковноприходских школ.

Руководствуясь п. 5 и п. 13 декрета об отделении Церкви от государства и постановлением Наркомпроса от 10 августа 1918 г. «Об освобождении помещений изпод домовых церквей при учебных заведениях и о ликвидации имущества этих церквей», местная власть в два этапа провела закрытие 21 домовой церкви: 1) август — сентябрь 1919 г.; 2) 1923 — начало 1924 года.

Ликвидация монастырей и национализация монастырского имущества проводились в три этапа: 1) весна — июль 1918 г., август 1919 г. — середина 1922 г.;

2) 1923—1925 гг.; 3) 1928 год. На первом этапе все 17 монастырей и монашеских общин Уфимской епархии были закрыты, причем большая их часть — 12 в период с 1919 по 1920 год.

На базе бывших обителей организованы сельскохозяйственные трудовые артели, членами которых являлись монашествующие и послушники, фактически сохранившие монастырский уклад жизни. Причиной второго этапа послужили принятый в 1923 г. Земельный кодекс РСФСР и докладная записка Башнаркомпроса «О ликвидации монастырей». В результате произошла полная ликвидация пяти бывших монастырей и реорганизация двух монашеских сельхозартелей с изъятием земель и инвентаря, реквизицией части помещений и уменьшением численности насельников. Последний этап проходил согласно постановлению Башобкома ВКП(б) от 22 июня 1928 г. и сопровождался полной передачей земли и имущества сельхозартелей Башкирскому колхозному бюро для организации колхозов. К концу 1928 г. все артели, организованные на базе бывших монастырей, были ликвидированы; бывшие монастырские храмы, обращенные ранее в приходские, закрыты; монашествующие и послушники распущены, монастырские здания заняты под различного рода учреждения.

С середины 1924 г. местные власти начали ликвидацию часовен, которая продолжалась в течение 1920—30-х годов. Тем самым проводилась борьба с религиозными «предрассудками» и старым бытом; уничтожались памятники истории царской России.

Стремление партии большевиков поставить Церковь под полный контроль со стороны государства привело к тому, что органами власти на протяжении 1920-х годов трижды осуществлялась регистрация религиозных обществ.

Первая (в Уфимской губернии в 1920—1921 гг.) имела целью национализировать имущество храмов, произвести его учет и составить опись; передать храмы из ведения епархиальных архиереев и управлений приходским общинам из мирян. Процесс регистрации начался согласно постановлению Уфимского губисполкома от 7 февраля 1920 года. В частности, установлено, что по 46 волостям Уфимского уезда было зарегистрировано 120 церквей, 89 мечетей, 31 молитвенный дом, 1 старообрядческая молельня, 1 старообрядческая церковь и 1 монастырь (бывший)1.

Вторая регистрация (1923—1925 гг.) проводилась для передачи храмов обновленцам на «законных» основаниях. К регистрации групп верующих и религиозных обществ организационные отделы кантисполкомов приступили в июле. Точные ее результаты установить сложно, так как постоянного учета религиозным обществам не велось, сведения с мест в БашНКВД поступали не вовремя и не от всех кантонов.

За период с июля по октябрь 1923 г. было перерегистрировано 558 групп верующих всех культов (в том числе 234 обновленческие и 7 православных). К концу регистрации в марте 1925 г. общее число групп верующих составило 1186 (из них 324 обновленческие и 41 православная). К этому же сроку зарегистрировано 596 религиозных обществ всех культов, из них 155 обновленческих и 21 православное2. Результатом второй регистрации стало увеличение числа обновленческих групп верующих и религиозных обществ, передача им большей части храмов от православных и установление контроля над сторонниками Патриаршей Церкви.

Третья регистрация (1928—1929 гг.) должна была помочь выявить и поставить под контроль церковные течения, возникшие после издания в 1927 г. «Декларации»

митрополита Сергия (Страгородского).

ЦГИАРБ. Ф. Р-251. Оп. 1. Д. 358. Л. 10—13 об.

Подсчитано по: ЦГИАРБ. Ф. Р-1252. Оп. 1. Д. 334. Л. 1, 2; Ф. Р-394. Оп. 1. Д. 104. Л. 125, 182, 198;

Ф. Р-394. Оп. 1. Д. 375, т. 2. Л. 326 об., 332, 364, 381.

Реализация религиозного законодательства сопровождалась массовой идеологической обработкой населения с помощью антирелигиозной агитации и пропаганды. Ее подготовкой и проведением занимались «Общество друзей газеты “Безбожник”», Союз безбожников, молодежные организации, учебные заведения и культурно-просветительные учреждения. Они применяли следующие формы и методы работы: антирелигиозные праздники, диспуты, вечера вопросов и ответов, сельскохозяйственные выставки, агитсуды и т.д., внедряли новый советский быт, используя возможности искусства, художественной самодеятельности, кино, литературы, средств массовой информации, в том числе региональной антирелигиозной печати (журналы «Свет», «Башкирский крокодил»).

Исследование показало, что атеистическая работа не приобрела системного характера, оказалась малоэффективной, так как проводилась в основном накануне и в ходе религиозных праздников. В итоге религиозные «предрассудки» не были изжиты даже у членов партии, комсомола и учительства. На это повлияло отсутствие системы подготовки грамотных пропагандистов, пассивность общественных организаций в деле атеистической работы, сложность выработки парторганизациями различных способов ведения антирелигиозной пропаганды в поликонфессиональной и многонациональной республике, необходимость применения дифференцированного подхода при выборе форм и методов агитации в городе и деревне; а главное — стойкая позиция верующих, оставшихся верными своим религиозным убеждениям.

Органы местной власти в ходе осуществления религиозного законодательства допускали многочисленные нарушения в политико-правовом (ограничение избирательных и других гражданских прав верующих, вмешательство во внутренние дела церковных общин, аресты духовенства за якобы проводимую агитацию против советской власти), административном (затягивание процесса регистрации и передачи верующим культовых зданий и имущества, незаконное отобрание церквей под учебные или культурные заведения, ограничение в выдаче разрешений на проведение собраний, крестных ходов, оскорбление религиозных чувств верующих, выселение духовенства и их семей из приходских и личных домов), экономическом (взимание с верующих незаконных дополнительных сборов, налоговая политика) отношениях.

Законодательство нарушалось и со стороны религиозных организаций, которые, пытаясь сохранить и передать духовное наследие населению, преподавали религиозное вероучение через различные внешкольные формы. Духовенство, в нарушение гражданского делопроизводства, совершало обряды без предварительной записи в отделах ЗАГС.

Третий параграф «Кампания по изъятию церковных ценностей в Уфимской губернии — Башкирской АССР» содержит анализ ее целей, задач, проведения и результатов.

Удобным поводом для начала новой антицерковной кампании советской власти послужил голод 1921 г. Планировалось решить сразу несколько задач: подорвать материальное благосостояние Церкви, пополнить бюджет государства, внести разделение в среду духовенства и мирян.

Церковь сразу же откликнулась на народное бедствие. В августе 1921 г. патриарх возглавил Церковный Комитет, деятельность которого официально была разрешена только 1 февраля 1922 года. Активная позиция Церкви власть не устраивала, и 23 февраля 1922 г. ВЦИК принял декрет «О порядке изъятия церковных ценностей». Теперь РПЦ должна была участвовать в деле помощи голодающим не на добровольных жертвенных началах, а через насильственное изъятие властью церковных ценностей.

Голод в Уфимской губернии и Башреспублике начался с февраля 1921 г. и охватил 2—2,5 млн. человек. С января 1922 г. он усилился, достигнув наибольших размеров к весне. Для сравнения: в ноябре 1921 г. на территории Уфимской губернии голодало 46% населения, в июле 1922 г. — 73%. Для борьбы с голодом в августе 1921 г. в Уфимской губернии образовали губернскую комиссию помощи голодающим (Губпомгол) во главе с председателем губисполкома П. Зубаревым и областную комиссию помощи голодающим (Башпомгол) в Малой Башкирии под руководством председателя БашЦИКа М. Л. Муртазина. В уездах и кантонах организовали местные комиссии по оказанию помощи голодающим.

В начале марта 1922 г. в Уфе образована губернская секретная комиссия по изъятию церковных ценностей. Она приняла два решения: уездным финотделам к 10 марта сдать в губфинотдел ценности, ранее изъятые из учреждений и предприятий, закрытых монастырей, церквей и музеев; уездным уполномоченным губкомиссии по изъятию церковных ценностей представить списки функционирующих церквей и описи их имущества. Одновременно в местной печати развернулась широкая агитационная пропаганда в пользу изъятия и стали предприниматься попытки к «изоляции» правящего епископа Бориса (Шипулина). На страницах органа Уфимского губкома РКП(б) — газеты «Власть труда» — епископ Борис обвинялся в нежелании помочь голодающим и неявке на заседание Помгола, хотя в это время в редакции лежало полученное от владыки письмо с обращением к пастве пересмотреть церковное имущество в храмах и все, что только можно, пожертвовать для спасения голодающих.

21 апреля 1922 г. на расширенном пленарном заседании комиссии Губпомгола было принято решение о начале кампании по изъятию. Она проводилась в соответствии с секретной телеграммой-инструкцией ЦК РКП(б) от 20 марта «Об изъятии церковных ценностей», полученной Уфимским губкомом партии 22 марта 1922 года.

Основу инструкции составлял проект Л. Д. Троцкого от 17 марта, согласно которому наряду с официальными комиссиями помощи голодающим рекомендовалось создавать секретные партийно-чекистские комиссии по изъятию ценностей. Изъятие ценностей производилось одновременно несколькими комиссиями из городских молитвенных зданий разных конфессий гг. Уфы (26—29 апреля), Златоуста (26—28 апреля), Белебея (29—31 апреля), Бирска (4 мая — 11 июня), Стерлитамака (9—19 мая) и Мензелинска (май-июнь). Затем специально созданные подкомиссии развернули изъятие в уездах Уфимской губернии и кантонах Башреспублики.

В связи с тяжелым положением региона, который находился в зоне голода, верующие достаточно сочувственно относились к работе подкомиссий, что выражалось в добровольной сдаче церковных ценностей. Со своей стороны и комиссии во время изъятия не применяли жестких мер к духовенству и мирянам и даже временно, до замены, оставляли храмам священную утварь, необходимую для отправления богослужений.

Однако имели место случаи сопротивления духовенства и мирян изъятию, когда они не пускали комиссии в храмы, отказывались выдавать ценности, скрывали их. Местная власть, следуя указаниям центра, сразу же выявляла и наказывала активных священнослужителей и мирян, оказавших сопротивление антицерковной политике государства, но в отличие от центра инциденты не принимали формы кровавых столкновений верующих с властью. Точное число жертв репрессий кампании по изъятию церковных ценностей в регионе не известно, поскольку в изученных документах отсутствуют цифровые данные. Выявленные материалы позволяют утверждать, что массовых репрессий в отношении духовенства и мирян по делу об изъятии церковных ценностей в регионе не было.

Кампания по изъятию церковных ценностей завершилась 1 июля 1922 года. Задержку в проведении изъятия местные власти объясняли плохим инструктированием уездными исполкомами уполномоченных по уездам, некоторым сопротивлением духовенства, пересчетом ценностей в Госбанке. В результате было изъято изделий из золота — 1 кг 489 г; серебра — 2 т 133 кг 357 г; меди — 141 кг 905 г; жемчуга — 1 кг 517 г; драгоценных камней — 225 штук, золота в монетах на 30 руб., серебра на руб. 95 коп., меди на 15 руб. 60 коп. Наибольшее количество церковных ценностей изъяли по г. Уфе, Уфимскому и Бирскому уездам, наименьшее — в Дувано-Кущинском кантоне. Это было связано с разным количеством храмов и молитвенных домов на территории уездов и кантонов.

Сравнительно небольшое количество ценностей объясняется тем, что церкви Уфимской епархии не отличались роскошью; кроме того, в многонациональном и поликонфессиональном регионе имелось около полутора тысяч молитвенных зданий других конфессий (главным образом мечетей), практически не имевших ценностей.

Главные цели кампании в регионе не были достигнуты: не удалось получить планируемого количества ценностей; власти не смогли внести разделение в среду духовенства, которое бы позволило ГПУ инспирировать обновленческий раскол.

Подсчитано по: ЦГИАРБ. Ф. Р-1316. Оп. 2. Д. 45. Л. 62, 158; Ф. Р-1316. Оп. 2. Д. 5. Л. 51; Ф. Р-1316.

Оп. 2. Д. 18. Л. 1; Ф. Р-1316. Оп. 2. Д. 19. Л. 2; Ф. Р-1316. Оп. 2. Д. 24. Л. 2; Ф. Р-1316. Оп. 2. Д. 20. Л. 43; Ф. РОп. 2. Д. 45. Л. 2; ГАРФ. Р-1065. Оп. 2. Д. 98. Л. 31 а.

Причиной тому послужила тактика епископа Бориса (Шипулина), который, следуя указу патриарха Тихона, разрешил выдачу для помощи голодающим церковных ценностей, не имеющих богослужебного употребления.

Во второй главе «Русская Православная Церковь в Уфимской губернии — Башкирской АССР (октябрь 1917 — 1928 год)» показана реализация местной властью тактики большевиков по внесению раскола и разделений в среду духовенства и мирян Уфимской епархии.

Политика партии большевиков в отношении Церкви и начало Гражданской войны нарушили сложившуюся к 1917 г. систему управления в Уфимской епархии.

Ее восстановление началось только с весны 1922 г. в связи с прибытием на кафедру правящего архиерея Бориса (Шипулина).

Первый параграф «Обновленческий церковный раскол в Уфимской епархии (1922 г. — август 1923 г.)» раскрывает специфику возникновения и распространения обновленческого церковного раскола на территории Башкирии.

Обновленческий раскол на территории Уфимской губернии был инспирирован, как и по всей стране, действиями ГПУ, партийных и государственных органов. Руководством к действию стало секретное письмо-инструкция секретаря Уфимского губкома РКП(б) В. Г. Бисярина по организации раскола, разосланное соответствующим органам власти 17 мая 1922 года. Для достижения результата в губернии использовалась апробированная в Москве тактика изоляции правящего православного архиерея и захвата церковной власти самочинной обновленческой структурой. 19 октября Башоблотдел ГПУ арестовал епископа Бориса по обвинению в контрреволюционных действиях при власти А. В. Колчака, а группа раскольников из числа белого духовенства образовала новое, самочинное Уфимское Епархиальное Управление (УЕУ).

Вступивший во временное управление епархией викарный епископ Златоустовский Николай (Ипатов) признал обновленческое Высшее Церковное Управление (ВЦУ).

В то же время процесс организации и становления обновленчества в Уфимской епархии имел особенности. Во-первых, разделение среди духовенства епархии с формированием группы «прогрессивного» духовенства и временным переходом епархии в подчинение обновленческому ВЦУ, в отличие от других епархий, произошло не в ходе кампании по изъятию церковных ценностей, а значительно позже, в августе 1922 г., а организационное оформление раскола осуществилось только в октябре 1922 года. Во многом это было заслугой сдерживающей политики епископа Бориса (Шипулина), который в особом циркуляре благочинным епархии от 25 мая 1922 г. оценил ВЦУ как самочинную, незаконную структуру и указом за № 35 от 20 июня разрешил православному Совету Союза приходских советов управлять епархией в случае отсутствия на кафедре (т.е. ареста) архиерея.

Во-вторых, под давлением со стороны органов власти, в том числе через широкую кампанию в местной печати в поддержку обновленчества, против патриарха Тихона и его сторонников, под угрозой репрессий в соответствии с декретом ВЦИК от 10 августа 1922 г. «Об административной высылке», а также под влиянием «Меморандума» трех авторитетных иерархов о поддержке обновленчества от 16 июня 1922 г. — в конце августа пастырское и пастырско-мирянское благочиннические собрания г. Уфы приняли резолюции о признании обновленческого ВЦУ, но не полном, окончательном и безусловном, а о временном (до созыва Поместного Собора) и условном (при условии сохранения за Уфимской церковью права на свободное существование и необязательности вступления в обновленческую группу «Живая Церковь»). В соответствии с этими резолюциями 25 августа 1922 г. епископ Борис телеграфировал в Москву о признании раскольнического ВЦУ и подчинении его указам.

В-третьих, окончательного перехода всей Уфимской епархии в раскол в августе 1922 г. все же не произошло: Епархиальное Собрание в сентябре не приняло никакой резолюции об отношении к ВЦУ и не включило представителей «прогрессивного духовенства» в новый состав Епархиального Управления. На это повлияли политика епископа Бориса (Шипулина), а также православная позиция верующих епархии. Сохранению Уфимской православной епархии после ареста епископа Бориса способствовало введение епископом Томским Андреем (Ухтомским) в ноябре 1922 г. временного — на период заключения патриарха Тихона — автокефального (самостоятельного) управления, ликвидация обновленческого Епархиального Управления и передача его функций православному Совету Союза приходских советов г. Уфы, а также рукоположение вместе с епископом Златоустовским Николаем (Ипатовым), который принес покаяние, двух викарных епископов.

27 декабря 1922 г. на Экстренном чрезвычайном епархиальном собрании произошло разделение Уфимской епархии на две: автокефальную, под руководством Собора православных викарных епископов, и обновленческую, под управлением УЕУ. Последняя окончательно сформировалась в марте 1923 г. после прибытия на кафедру первого обновленческого архиерея — Николая Орлова.

К середине августа 1923 г. православная Уфимская епархия вернулась из состояния временной автокефалии под руководство патриарха Тихона, освобожденного из-под ареста.

Таким образом, процесс формирования обновленческого раскола в Уфимской епархии растянулся на несколько месяцев и достиг результата в виде образования раскольнической епархии только при активном вмешательстве властных структур. При этом благодаря стойкой позиции православного духовенства и мирян перехода в раскол всей епархии не произошло, и в итоге к осени 1923 г. на территории БАССР сформировались две епархии: православная и обновленческая.

Во втором параграфе «Внутренние процессы в Русской Православной Церкви на территории Башкирии в период с августа 1923 по 1928 год» рассматривается структура, система управления, состав высшей иерархии Уфимской православной и Уфимской обновленческой епархий, анализируются причины и следствия возникновения внутрицерковного разделения в православной епархии.

Правящим архиереем Уфимской православной епархии в 1922—1927 гг. являлся епископ Борис (Шипулин). В связи с нахождением его за пределами епархии (заключение и ссылка) кафедру по указу патриарха Тихона от 13 августа 1923 г., подтвержденному патриархом в марте 1924 г., и Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Крутицким Петром (Полянским) в июне 1925 г., в качестве временно управляющего возглавлял викарный епископ Давлекановский Иоанн (Поярков). В 1928 г. заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским) он был назначен правящим епископом с титулом «Уфимский и Давлекановский».

Обновленческой епархией управлял архиерей, назначаемый раскольническим Священным Синодом. Поочередно епархию возглавляли: епископы Николай (Орлов, до окт. 1923 г.), Иоасаф (Рогозин, в. у., 1923—1924 гг.), Алексей (Михайлов, 1924— 1925 гг.), архиепископы Николай (Чижов, 1926 г.), Аристарх (Николаевский, 1927— 1928 гг.), Павел (Масленников, 1929—1932 годы). Правящий архиерей являлся председателем Уфимского Епархиального Управления — исполнительного органа административного управления, избираемого ежегодным Епархиальным собранием. В его состав в первые годы раскола входило 6 членов: председатель, 3 священника и 2 мирянина; к концу 1920-х годов их число сократилось до 5 человек. Структура епархии до 1927 г. включала три викариатства: Мензелинское, Стерлитамакское и Бирское.

Основным содержанием деятельности обновленцев являлась борьба с «тихоновской» Церковью за приходы. Местная власть их в этом всячески поддерживала:



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«ФИЛАТОВ СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ПАРТИЙНО-ГОСУДАРСТВЕННАЯ АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА И УРОВЕНЬ ЖИЗНИ КОЛХОЗНОГО КРЕСТЬЯНСТВА В 1950-Е – НАЧАЛЕ 1960-Х ГГ. (ПО МАТЕРИАЛАМ БЮДЖЕТНЫХ ОБСЛЕДОВАНИЙ КРЕСТЬЯНСТВА РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ И КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ) Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ Диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Ростов-на-Дону 2006 Работа выполнена на кафедре исторических наук и политологии Ростовского государственного...»

«ВЕСЕЛОВА Анна Петровна СЕМЬЯ В СТАРООБРЯДЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ: ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Томск – 2007 Работа выполнена в ГОУ ВПО Томский государственный университет на кафедре отечественной истории Научный руководитель : кандидат исторический наук, доцент Елена Ерофеевна Дутчак Официальные оппоненты : доктор исторический наук Есипова Валерия...»

«Смирнов Сергей Викторович РОССИЙСКИЕ ЭМИГРАНТЫ В СЕВЕРНОЙ МАНЬЧЖУРИИ (НАЧАЛО 1920-х -1945 г.): ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ 07.00.02 - Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Екатеринбург - 2002 Диссертация выполнена на кафедре истории России Уральского государственного педагогического университета. Научный руководитель : кандидат исторических наук, профессор Сутырин Борис Алексеевич Официальные оппоненты...»

«Хромых Александр Станиславович РУССКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ СИБИРИ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XVI – ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVII ВЕКА В СВЕТЕ ТЕОРИИ ФРОНТИРА Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Томск 2008 Работа выполнена на кафедре отечественной истории ГОУ ВПО Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Асафьева Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Быконя Геннадий...»

«ХАПАЧЕВА Рима Владимировна ОБЩЕСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ У АДЫГОВ (20-60-е гг. XIX в.) 07.00.02 - Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Майкоп - 2001 Работа выполнена на кафедре Отечественной истории Адыгейского государственного университета Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Шеуджен Э.А. Официальные оппоненты доктор исторических наук, профессор Беджанов...»

«Булкин Илья Юрьевич ЭТАПЫ И ХАРАКТЕР РИМСКОГО ВОЕННОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ В СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ (I в. до. н. э. — III в. н. э.) Специальность 07.00.03. — Всеобщая история (древний мир) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Саратов 1999 Работа выполнена на кафедре истории Отечества и культуры Саратовского государственного университета НАУЧНЫЕ РУКОВОДИТЕЛИ: кандидат исторических наук, доцент Г. В. Лобачсва доктор исторических наук,...»

«Цередиани Нино Давидовна ГОДОВОЙ КАЛЕНДАРЬ СВАНСКИХ НАРОДНЫХ ПРАЗДНИКОВ Специальность 07.00.07 - этнология, антропология. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Тбилиси 2006 Работа выполнена на кафедре этнологии Тбилисского государственного университета им. Ив. Джавахишвили Научный руководитель : Шамиладзе Вахтанг Чл. корр. Академии наук Грузии доктор исторических...»

«Янюшкин Сергей Александрович ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ В НОВОМ РАЙОНЕ ОСВОЕНИЯ: ПО МАТЕРИАЛАМ ПРИАНГАРЬЯ (1950 -1980 гг.) 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Улан-Удэ 2008 Работа выполнена на кафедре истории ГОУ ВПО Братского государственного университета Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Власов Геннадий Петрович Официальные оппоненты доктор исторических наук, доцент Балдано Марина...»

«ИЛЬИНА Ольга Викторовна ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ДЕРЕВНЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА РОССИИ В 1940–1950-е ГОДЫ Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Ярославль – 2010 Работа выполнена на кафедре отечественной истории ГОУ ВПО Вологодский государственный педагогический университет. Научный руководитель – заслуженный деятель науки РФ, доктор исторических наук, профессор Безнин Михаил Алексеевич...»

«Большакова Любовь Захаровна Дворцовый город Царское село во второй половине ХIХ – начале ХХ вв.: особенности управления и городское хозяйство специальность 07.00.02 – отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Санкт-Петербург – 2014 2 Работа выполнена в ФГБУ ВПО СанктПетербургский государственный университет Научный руководитель : Выскочков Леонид...»

«Вибе Петр Петрович НЕМЕЦКИЕ КОЛОНИИ В СИБИРИ В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ КОНЦА XIX – ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВВ. Специальность 07.00.02. – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Омск – 2009 Работа выполнена в ГОУ ВПО Омский государственный педагогический университет, на кафедре отечественной истории Официальные оппоненты : доктор исторических наук, профессор Герман Аркадий Адольфович доктор исторических наук,...»

«Бушмаков Андрей Валентинович Изменения ментальности городского населения российской провинции в конце XIX – начале ХХ века Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Пермь 2006 2 Работа выполнена на кафедре культурологии Пермского государственного технического университета. Научный доктор исторических наук, руководитель: профессор Лейбович Олег Леонидович Официальные доктор исторических наук,...»

«Рабинович Яков Николаевич МАЛЫЕ ГОРОДА СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ В СМУТНОЕ ВРЕМЯ Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Саратов - 2010 1 Работа выполнена в ГОУ ВПО Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Мезин Сергей Алексеевич Официальные оппоненты доктор исторических наук, профессор Козляков Вячеслав Николаевич...»

«ДЛУЖНЕВСКАЯ ГАЛИНА ВАЦЛАВНА ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ АЗИАТСКОЙ РОССИИ В ФОТОДОКУМЕНТАХ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX В. (ПО ФОНДАМ НАУЧНОГО АРХИВА ИНСТИТУТА ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК) 07.00.06 – археология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Санкт-Петербург 2008 2 Работа выполнена в Институте истории материальной культуры РАН Официальные оппоненты : доктор исторических наук Белецкий...»

«САДИКОВ РАНУС РАФИКОВИЧ РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЕРОВАНИЯ И ОБРЯДНОСТЬ ЗАКАМСКИХ УДМУРТОВ (сохранение и преемственность традиции) Специальность 07.00.07 – Этнография, этнология и антропология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Ижевск – 2011 Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институт этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева Уфимского научного центра РАН доктор исторических наук, профессор Научный консультант : Юнусова...»

«Соколов Иван Алексеевич ЧАЙ И ЧАЙНАЯ ТОРГОВЛЯ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XIX – НАЧАЛЕ ХХ ВЕКОВ Специальность 07.00.02. – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Москва – 2010 Работа выполнена на кафедре отечественной истории ГОУ ВПО г. Москвы Московский городской педагогический университет. кандидат исторических наук, Научный руководитель : профессор Корнилов Валентин Алексеевич доктор исторических наук, профессор...»

«Сидорова Ирина Тимофеевна Строительство предприятий химической промышленности в СССР на этапе индустриализации 1928 - 1939 гг. (на примере Березниковского химического комбината) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Ижевск – 2011 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Пермский государственный технический университет доктор...»

«БАННИКОВА Елена Вадимовна ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО КУПЕЧЕСТВА (на материалах губерний Урала дореформенного периода) Специальность 07.00.02 — Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Оренбург 2011 2 Работа выполнена на кафедре истории России ФГБОУ ВПО Оренбургский государственный педагогический университет Научный консультант : доктор исторических наук, профессор Таисия Михайловна Китанина Официальные...»

«Смирнова Татьяна Борисовна НЕМЕЦКОЕ НАСЕЛЕНИЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XXI ВЕКА: ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ДИАСПОРНОЙ ГРУППЫ Специальность 07.00.07 – этнография, этнология и антропология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Омск 2009 Работа выполнена на кафедре этнографии и музееведения ГОУ ВПО Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского Научный консультант доктор исторических наук, профессор Томилов Николай...»

«ЧЕРЕЗОВА Оксана Геннадьевна СЕЛЬСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ СРЕДНЕГО УРАЛА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА (историко-демографические процессы) Специальность 07.00.02 - Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук ЕКАТЕРИНБУРГ 2003 Работа выполнена в Институте истории и археологии Уральского отделения РАН доктор исторических наук, профессор Научный руководитель : Геннадий Егорович Корнилов доктор исторических наук, профессор...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.