WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

УХИНА Елена Александровна

ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА ПРОЗЫ И. С. ШМЕЛЕВА

(1918–1950)

Специальность 10.01.01 — Русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Санкт-Петербург 2011 Диссертация выполнена на кафедре истории русской литературы Филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент Иезуитова Людмила Александровна доктор филологических наук, профессор Бухаркин Петр Евгеньевич

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Успенская Анна Викторовна (Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов) кандидат филологических наук, доцент Шишкина Лидия Ивановна (Северо-Западная академия государственной службы)

Ведущая организация: Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена

Защита состоится «» _ 2011 года в часов на заседании совета Д 212.232.26 по защите докторских и кандидатских диссертаций при СанктПетербургском государственном университете по адресу: 199034, СанктПетербург, Университетская наб., д. 11, филологический Факультет, ауд._.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу:

199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9.

Автореферат разослан «» _ 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент С. Д. Титаренко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

И. С. Шмелев (1873–1950) — одна из центральных фигур русского литературного зарубежья. На ранних этапах творческой биографии Шмелев долго искал собственный писательский почерк. К началу революционных событий в России за Шмелевым прочно закрепилась репутация добросовестного, но лишенного блеска традиционалиста, проповедника либеральногуманистических ценностей. Ничто, казалось бы, не предвещало резких перемен в художественной философии и эстетической практике далеко не молодого прозаика.





Однако в конце 1910-х гг. в творчестве Шмелева происходит очень серьезный качественный сдвиг. В фокусе внимания писателя оказываются сложнейшие религиозно-философские проблемы, в его художественных текстах возникают мистические, метафизические интенции; одновременно с этим довольно резко меняется его творческая манера: от каноническитрадиционного реалистического письма автор «Гражданина Уклейкина»

переходит к оригинальным эстетическим экспериментам.

В последнем своем романе «Пути небесные» Шмелев, комментируя сюжет, указывает, что в этой истории «земное сливается с небесным». Эта формулировка как нельзя лучше отражает суть формообразующей идеологии, которая составляет основу шмелевского творчества периода эмиграции.

Изображая земное, писатель стремится обнаружить в нем отсвет небесного, божественного. Сопряжение «земного» и «небесного» воистину становится творческой сверхзадачей Шмелева. Жанровые эксперименты писателя на втором, эмигрантском этапе его творческой биографии подчинены решению этой сверхзадачи. Для этого И. С. Шмелев обращается к разным по времени и происхождению жанровым традициям, представляя в своих произведениях 1918–1950 гг. их своеобразный синтез. Данный подход обнаруживает глубокое соответствие концепции «вводных жанров»1, созданной М. БахтиБахтин М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Художественная литература, 1975. С. 134.

–4– ным: «Принципиально любой жанр может быть включен в конструкцию романа. И фактически очень трудно найти такой жанр, который не был бы когда-либо и кем-либо включен в роман. Введенные в роман жанры обычно сохраняют в нем свою конструктивную упругость и самостоятельность и свое языковое и стилистическое своеобразие»2. Современные теоретики, развивая учение Бахтина, сосредоточили основное внимание на проблемах совмещения нескольких жанров в рамках одного художественного текста, показывая, что подобного рода соседство ведет к существенным подвижкам и трансформациям: различные жизненные позиции, видение мира, представленные разными вводными жанрами, могут вступать в чрезвычайно сложные конфликтно-диалогические отношения друг с другом3. В результате возникает качественно новое эстетическое целое, «очень далекое, конечно, от механического объединения различных … жанров»4. Понятие «вводных жанров» можно использовать и применительно к повести, особенно конца XIX — начала XX в., отличие которой от романа определить крайне сложно.

И. С. Шмелев, экспериментируя в сфере взаимодействия различных, в том числе и разностадиальных, жанров, использует самый широкий круг источников. Его поэтику допустимо, с некоторыми оговорками, охарактеризовать как оксюморонное смешение (смещение) вводных (вторичных) жанров, на первый взгляд порой несовместимых. В поисках художественных форм, адекватных его мироощущению и целевым установкам, Шмелев обращается к архаическим жанрово-стилевым моделям, и прежде всего — к таким жанрам древнерусской литературы, как житие и хождение. Обе эти формы обнаруживают в какой-то мере общую природу, основу которой составляет концепт святости, они аккумулируют в себе специфический опыт сопряжения земного и небесного, когда в узнаваемой См. об этом: Теория литературы: учеб. пособие для студентов филол. фак. высш.





учеб. заведений: в 2 т. / под ред. Н. Д. Тамарченко. Т. 2: Бройтман С. Историческая поэтика. М.: Академия, 2008. С. 317–318.

эмпирической реальности начинают проступать черты сакрального, божественного.

Кроме уже упомянутых агиографической и паломнической жанровых моделей, в дискурсе писателя без особого труда обнаруживаются такие хронотопы, как «авантюрный» (связанный с античным авантюрным романом испытания и социально-авантюрным трущобным романом), «идиллический», «сказочный».

Констатируя то, что произведения Шмелева эмигрантского периода совмещают топику и аксиологию архаических жанровых форм с принципами реалистической философско-психологической русской прозы второй половины XIX века, нельзя забывать также и о влиянии, которое оказали на автора «Путей небесных» философские доктрины В. Соловьева и художественное творчество его последователей, русских символистов младшего поколения — в особенности А. Блока и А. Белого. Причина обращенности позднего Шмелева к соловьевско-младосимволистскому дискурсу лежит на поверхности, она всецело обусловлена составляющей психоидеологическую основу этого дискурса идеей двоемирия. Шмелев в полной мере разделял убежденность в том, что внешние видимые реалии являются лишь «отблесками» и «тенями» от «незримого очами», а образ предметного мира есть только окно в трансцендентную бесконечность.

Разумеется, младосимволистский дискурс, на топику которого самым непосредственным образом ориентированы поздние произведения Шмелева, не является жанровым образованием, а потому, с формальной точки зрения, должен оставаться за рамками данного диссертационного исследования.

Однако в ряде произведений Шмелева ассоциативные параллели, отсылающие к философско-мотивному комплексу младосимволистов как целостной струтуре, играют важнейшую жанрообразующую роль, а потому не могут быть проигнорированы.

Наше диссертационное сочинение посвящено жанровой специфике прозы Шмелева, созданной в эмигрантский период его творческой биографии. Несмотря на то, что этот аспект творчества Шмелева затрагивается в целом ряде исследований 5, на сегодняшний день отсутствуют монографические научные труды, посвященные анализу природы оригинального жанрового универсализма, присущего поздней шмелевской прозе. Между тем необходимость в такого рода исследовании, которое способствовало бы более адекватному и глубокому осмыслению творчества Шмелева в целом, давно назрело. Именно этим обусловлена актуальность настоящего диссертационного сочинения, материалом которого служат произведения, в наибольшей степени отмеченные печатью воздействия специфической целевой установки писателя, связанной с сопряжением «земного» и «небесного»: повести «Неупиваемая Чаша», «Богомолье», очерк «Старый Валаам», романы «Няня из Москвы» и «Пути небесные». Разумеется, мы лишены были возможности проанализировать весь корпус текстов писателя, созданных в период эмиграции, хотя многие из них так или иначе оказываются в работе объектами более или менее подробного рассмотрения.

Целью нашего исследования является анализ сложной системы механизмов совмещения и трансформации различных литературных жанров в художественных произведениях Шмелева, служащих материалом диссертации. Из этой общей целевой установки вытекают следующие задачи.

См., например: Ильин И. А. О тьме и просветлении: книга художественной критики: Бунин–Ремизов–Шмелев // Ильин И. А. Собр. соч.: в 10 т. Т. 6. Кн. 1. М., 1996. С. 183– 407; Осьминина Е. Иван Шмелев — известный и скрытый // Москва. 1991. № 4; Черников А. Проза И. С. Шмелёва: концепция мира и человека. Калуга, 1995; Любомудров А.

Православное монашество в творчестве и судьбе И. С. Шмелёва // Христианство и русская литература. СПб., 1994. С. 364–394; Любомудров А. Духовный реализм в литературе русского зарубежья: Б. К. Зайцев, И. С. Шмелёв. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003; Абашеева М. Поэтика позднего И. С. Шмелева (Повесть «Няня из Москвы») // И. С. Шмелев.

Мир ушедший — мир грядущий: тез. докл. II Крымской междунар. науч. конф., посв.

120-летию со дня рождения И. С. Шмелева. Алушта, 1993. С. 20–22; Шешунова С. Поэтика сказки в романе И. С. Шмелева «Няня из Москвы» // Русский роман XX века: духовный мир и поэтика жанра. Саратов, 2001. С. 113–119; Ставицкий А. «Старый Валаам»

И. С. Шмелёва: преображение жанра // Серебряный век. Кемерово, 1996. С. 94–103.

1. Выявить способы, которые Шмелев использовал для введения топосов житийного и паломнического повествований в структуру своих художественных текстов эмигрантского периода.

2. Исследовать, каким образом «житийный» и «паломнический» хронотопы совмещаются у Шмелева с парадигматикой реалистического психологизма и с младосимволистским принципом «двоемирия».

3. Выяснить, как религиозно-символическая и мифологическая аксиология архаических жанровых моделей (житие, хождение, волшебная сказка) коррелирует в текстах Шмелева с житейской достоверностью реалистической эстетики.

4. Изучить принципы и механизмы транспонирования Шмелевым «паломнического» хронотопа и концепта святости в тексты исповедально-автобиографического плана («Богомолье», «Старый Валаам»).

5. Проанализировать ситуации, когда Шмелев вводит в конструкции своих произведений жанровые модели античного авантюрного романа испытания и социально-авантюрного трущобного романа, выявить выполняемые этими моделями функции и проследить за их трансформациями.

Основные положения, выносимые на защиту, можно сформулировать следующим образом.

— Произведениям Шмелева, созданным с конца 1910-х гг., присущ жанровый универсализм: писатель включал в конструкции своих произведений самые разные жанровые модели.

— Сложное жанровое экспериментирование Шмелева в годы эмиграции было подчинено оригинальной целевой установке, связанной с попыткой совместить в рамках художественного текста «земное» и «небесное».

— В произведениях Шмелева эмигрантского периода важнейшую роль играют такие во многом сходные между собой жанры древнерусской литературы, как житие и хождение; их внутреннее родство обусловлено главным образом концептом святости и принципом двоемирия.

— Помимо житийной и паломнической жанровых моделей, Шмелев широко использовал такие типологически устойчивые хронотопы, определяющие важнейшие жанровые разновидности, как «сказочный», «идиллический», «авантюрный».

— В ряде эмигрантских произведений Шмелева важную жанрообразующую роль играют ассоциативные параллели, отсылающие к философским доктринам В. Соловьева и к художественному творчеству русских символистов младшего поколения.

Целостное и системное исследование жанровой специфики творчества Шмелева предпринимается впервые, чем и определяется его научная новизна.

Методологической основой диссертации является сочетание методов мотивного и структурного анализа, историко-типологический подход к рассматриваемым проблемам совмещается со сравнительной характеристикой литературных текстов.

В основе исследования лежат разработанные М. Бахтиным концепции жанровой сущности, вводных жанров, жанрообразующей роли хронотопов.

Изучение проблемы включения архаических жанровых моделей в конструкцию современного художественного текста базируется на трудах А. Веселовского, Д. Лихачева, В. Проппа, Е. Мелетинского, Ю. Лотмана, В. Марковича, В. Тюпы, С. Бройтмана, В. Шмида, А. Жолковского, И. Силантьева, В. Хализева.

Теоретическая значимость диссертации связана с тем, что содержащийся в ней анализ природы жанрового универсализма произведений И. Шмелева позволяет существенно уточнить сложившиеся представления о принципах сосуществования стадиально различных жанровых форм в рамках одного художественного текста.

Практическая значимость диссертации определяется тем, что ее материал, отдельные положения и заключительные выводы могут быть использованы для дальнейшего изучения творчества Шмелева, литературы первой волны русской эмиграции целом, а также и специфики характерного для художественных текстов ХХ в. жанрового универсализма. Результаты исследования могут быть внесены в вузовскую практику и использованы при подготовке общих и специальных лекционных курсов по проблемам русской прозы ХХ в.

Апробация работы. Важнейшие положения настоящего исследования изложены в ряде публикаций и в докладах на международных и межвузовских научно-практических конференциях.

Структура диссертации: помимо введения и заключения, работа содержит четыре главы. Главы диссертации делятся на параграфы. Библиография включает 163 позиции.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

В первой главе («Житийная топика в повести “Неупиваемая Чаша”») сделана попытка выявить принципы функционирования в идейнохудожественной структуре анализируемого текста топосов «кризисного жития» и рассмотреть, каким образом инкорпорированы агиографическая аксиология и психоидеология В. Соловьева и младосимволистов.

В параграфе 1 («Жанр жития в конструкции “Неупиваемой Чаши”») констатируется, что повесть «Неупиваемая Чаша», как и большинство других произведений Шмелева эмигрантского периода, тяготеет к жанровому универсализму, т. е. в ее конструкцию включены элементы других жанров.

Не вызывает сомнений и связь повести с житийными традициями: анализ текста показывает, что автор использовал агиографическую парадигматику для передачи ключевых моментов жизни главного героя произведения, художника Ильи Шаронова. Судьба Ильи, казалось бы, развивалась в полном соответствии с каноническим житийным жизнеописанием «праведника от рождения» — вплоть до посмертных чудес, источником которых стала сотворенная им икона. Особенно же впечатляет легкость, с которой Илья на протяжении жизни преодолевал всевозможные греховные соблазны, связанные с плотским вожделением и материальными благами; при этом не впал он и в грех гордыни, жертвой которого нередко становились морально стойкие житийные герои. Однако пришел черед испытания, которое оказалось для героя роковым, вследствие чего явственно обнаружился «кризисный» характер воспроизводимой житийной модели.

Параграф 2 («Мистический опыт и софиология В. С. Соловьева в смысловой структуре “Неупиваемой Чаши”») посвящен многочисленным ассоциативным параллелям, связывающим повесть с соловьевско-младосимволистским дискурсом. Трагическая судьба главного героя повести Шмелева «Неупиваемая Чаша» очевидным образом спроецирована на мистический опыт великого визионера Владимира Соловьева и выросшее на его основе философское учение, вдохновлявшее младосимволистов.

Без труда превозмогший низкие, «земные» соблазны, Илья Шаронов оказался беззащитен перед искушением высшего, «небесного» свойства:

дважды ему является прекрасный женский лик — а точнее, необыкновенные глаза. Связь женского лика, являвшегося Илье, со знаменитыми видениями Владимира Соловьева, воспетыми в поэме «Три свидания», уже была отмечена исследователями6. В диссертации показано, что соловьевское учение о Софии является важнейшим философским фоном, на котором и разворачивается жизнеописание праведного художника Ильи, одержимого мечтой о соединении человеческого опыта с божественными, небесными откровениями.

Как известно, из мистического визионерского опыта Соловьева выросло метафизическое учение о Софии. Основой софиологии стала убежденность в глубокой и прочной связи земного и небесного: «Между миром божественным и природным нет непроходимой пропасти. Лучи и отблески божества проникают в нашу действительность и составляют все ее идеальБорисова Л., Дзыга Я. Продолжение «золотого века»: «Пути небесные»

И. С. Шмелева и традиции русского романа. Симферополь, 2000. С. 141; Любомудров А.

Духовный реализм в литературе русского зарубежья: Б. К. Зайцев, И. С. Шмелев.

С. 204–205.

ное содержание, всю ее красоту и истину. И человек, принадлежащий к обоим мирам, в умственном созерцании вступает в общение с образами царства вечной славы»7. София определяется Соловьевым как идеальное человечество, Душа Мира, «ангел-хранитель мира, покрывающий своими крыльями всю тварь, борющийся с адским началом за обладание мировой душою». Русские младосимволисты, которые считали Соловьева своим учителем, были убеждены, что художественное творчество должно способствовать наполнению земной жизни небесной красотой, а тем самым — высвобождению Души Мира из под власти Хаоса.

Шмелевский герой Илья Шаронов в земном облике Анастасии Ляпуновой узрел отблеск мистического небесного света и полюбил ее как воплощение Вечной Женственности. В смиренном поклонении и преданном служении высшим началам нет ничего греховного, однако постепенно возвышенно-метафизические порывы героя приобрели откровенно чувственный характер: «Приникала к нему во сне полуобнаженная, в пышных тканях прекрасной венецианки, то манила его в аллеях, то лежала раскинутой на греховном ложе. В сладострастной истоме пил Илья ее любовь по ночам …»8. В конце концов праведный Илья, ранее неизменно отвергавший все телесные соблазны, при встрече с Прекрасной Дамой дал волю своему эротическому вожделению. Перед нами ситуация, которая, как показано в диссертации, ускользает от каких бы то ни было однозначных морально-религиозных оценок и выводов: с одной стороны, Илья очевидным образом уступил чувственному соблазну, но с другой стороны, его порыв к неземному свету, обнаруженному в личности земной, но ангельски чистой и прекрасной женщины, вряд ли можно квалифицировать как грех.

Здесь уже напрашивается сопоставление сюжета повести не с судьбой Соловьева, а с биографическим текстом Александра Блока, который увидел в земной девушке Л. Д. Менделеевой воплощение Вечной Женственности и Мочульский К. Владимир Соловьев. Жизнь и учение. Париж: YMCA-Press, 1936. С. 231.

Шмелев И. Собр. соч.: в 5 т. М.: Русская книга, 2001. Т. 1. С. 426. Далее ссылки на это издание даны в тексте с указанием тома и страниц.

женился на ней. Для Соловьева подобное смешение метафизической сферы с житейской было недопустимым: «… Соловьев прославлял идеальную бесплотную женщину, а Блок — живую, которую видел и знал. Соловьев считал величайшим грехом приписывать какой-нибудь женщине здешнего мира не свойственные ей небесные черты, а Блок поступал именно так.

… Соловьеву это было чуждо и враждебно»9.

В параграфе 3 («Художественная философия и творческий метод живописца Ильи Шаронова») рассмотрены психоидеологические основы и жанровые особенности живописных произведений шмелевского героя.

Творческие принципы художника Ильи Шаронова, вступая в противоречие с культурными реалиями изображаемой эпохи середины XIX в., вполне согласуются с духовно-эстетическим контекстом Серебряного века. Как известно, именно на рубеже XIX–XX вв. резко усилился интерес к древнерусской живописи, в которой открыт огромный религиозно-философский потенциал. В диссертации показано, что творческая практика Ильи, основанная на использовании в иконописи портретных изображений живых людей, имела аналог в искусстве живописцев Серебряного века. При этом художественная философия иконописца-новатора Ильи Шаронова самым очевидным образом несет на себе отпечаток символистской идеи «двоемирия».

Илья стремится узреть «небесное» в «земном», конкретно же он обнаруживает и запечатлевает черты святости практически во всех, кто оказывается объектом его изображения, — причем не только в действительно достойных людях, подобных Арефию, но и в грубых, духовно неразвитых своих односельчанах.

Крайне низкий духовно-нравственный уровень людей, которые на иконах Ильи представлены святыми, подчеркивается на протяжении всей повести. Праведная аскетическая жизнь Шаронова не вызывает к нему уважения завистливых и корыстных земляков, нелепым образом обвиняющих художника-труженика в праздности. Младосимволистское по сути своей мироощущение позволяет Илье различать за трескучим житейским шумом Чуковский К. Александр Блок как человек и поэт // Чуковский К. Соч. в 2 т. М.:

Правда, 1990. Т. 2. С. 445.

торжествующие гармонические созвучия. Своим творчеством он пытается стирать «случайные черты» (А. Блок) видимого мира и его обитателей, обнажая скрытую потенциальную красоту.

Во второй главе («“Паломнический” хронотоп в прозе И. С. Шмелева (повесть “Богомолье” и очерк “Старый Валаам”)») содержится анализ произведений, основу которых составляет «паломнический» хронотоп, связанный с древнерусским жанром хождений.

В параграфе 1 («Вступительные замечания») обосновывается правомерность анализа повести «Богомолье» в качестве самостоятельного произведения, имеющего иную жанровую природу, чем сюжетно и стилистически близкое ей «Лето Господне».

В параграфе 2 («Жанр хождений и его исторические изменения») подробно рассматривается топика и аксиология хожденческого жанра.

В параграфе 3 («Черты жанра хождений в структуре “Богомолья”») содержится подробный анализ повести И. С. Шмелева «Богомолье», которая представляет собой трансформацию древнерусского жанра хождений.

С одной стороны, здесь сохраняется первоначальный канон: в произведении представлен особый хронотоп Святой дороги, композиция не претерпевает значительных изменений: несмотря на вынужденные изменения по форме, все смысловые звенья сохраняют древнюю семантику. Неизменными остаются и некоторые стилистические приемы, наполняющие язык повести особым звучанием. С другой стороны, в тексте произведения нашли отражение и более поздние жанровые черты. Этот вид трансформации можно оценивать двояко. Например, меняется предмет повествования (не Святая Земля, а русский монастырь), но при этом новый непосредственно связан с первоначальным и является своеобразной его вариацией.

В пейзажных зарисовках сохраняются древние традиции описания природы только как рамки для восприятия главного — духовного процесса восхождения и преображения. В то же время они не лишены психологизма, что является уже более поздней чертой. Сама фигура автора неоднозначна:

имплицитный автор появляется редко, герой-повествователь не может в силу своего возраста передать все переживания богомольца, поэтому ему вторят взрослые герои произведения. Функция рассказчика передаётся от одного героя к другому, таким образом, автор только «присутствует», а каждый герой говорит сам за себя.

При анализе «Богомолья» обнаруживается и такой специфический этикетный элемент жанра хождений, как «райское описание» или «райский текст»10. Для «паломнического» хронотопа характерно парадоксальное совмещение «реального», реалистического пространства Святой Земли с «мнимым», утопическим, сакральным пространством Рая. В шмелевском «Богомолье» сходный эффект возникает во многом благодаря тому, что повествование организовано точкой зрения ребенка, на незамутненный внутренний мир которого атмосфера паломничества действует как мощный резонатор.

Собственные глубокие религиозные переживания герой-повествователь проецирует вовне, замечая в окружающем мире прежде всего то, что гармонирует с его внутренним миром. В результате же в конкретности изображенных в произведении локусов и реалий обнаруживается сверхъестественная, воистину райская гармония, земная жизнь наполняется небесным светом, в ней проявляется благодать Святого Духа.

В параграфе 4 («Расширение границ жанра хождений в очерке “Старый Валаам”») содержится анализ жанровой природы позднего шмелевского очерка, посвященного юношеской поездке на Валаам. Специфика нарративной структуры произведения состоит в сложном взаимодействии двух точек зрения: юного студента-путешественника, склонного к атеизму, и немолодого писателя, который воспроизводит свои прежние, во многом наивные мысли через призму трагического жизненного опыта и обретенной глубокой религиозности. Повествователь — юный московский студент, который приезжает на Валаам в качестве путешественника, туриста, но постепенно, под влиянием царящей на острове духовной атмосферы, отчасти проникается ею, начиная ощущать себя в какой-то мере паломником. Но осРождественская М. Реальное и мнимое (о «райско-палестинском тексте» в древнерусской литературе) // Мнимые реальности в античных и средневековых текстах. М., 2003. С. 211.

нову очерка составляет не столько рефлексия героя, сколько описание монастырских реалий.

На героя производит очень сильное впечатление добровольная аскеза монахов, достигших нравственных высот на пути самосовершенствования.

Порой монашеская аскеза приобретает неприемлемую для героя форму гностической неприязни, даже ненависти к земному бытию. Однако подобного рода экстремизм все же является на Валааме исключением из общего правила. В монашеской среде явно преобладает просветленное, радостное мироощущение. Подчеркивается, что монастырский жизненный уклад держится не на жестком контроле и страхе, а на высочайших моральных достоинствах монахов, на их духовной мощи. Труд, давший воистину чудесные результаты в виде райских садов на скалах, грандиозных зданий и сложнейших технических сооружений, не мог быть принудительным, рабским. Герой видит перед собой главным образом свободных и счастливых тружеников, которые радостно отдают все свои силы. В том и суть, что Валаам — это не уход от предметного, материально-телесного мира в сферу трансцендентного, в противном случае на острове ничего бы не было, кроме скитов, пещер и келий. Монахи достигли удивительных успехов не только в «великой поэзии молитвы» (2, 381), но и в деле земного обустройства. Валаамская цивилизация («царство валаамское» (2, 415)) построена на убежденности в возможности — даже необходимости — гармонизации земного бытия, наполнении человеческой жизни небесным светом. В сущности же, Шмелев изображает локус, где идея земного рая находится в процессе своего воплощения в жизнь.

И в этой связи в «Старом Валааме», наряду с чертами жанра хождений, вполне естественным образом возникают и ассоциативные параллели, соотносящие изображаемую чудесную новь с рядом произведений как утопического, так и антиутопического жанрового склада 11. Валаам предМы полностью разделяем точку зрения Г. Морсона, согласно которой антиутопия является «антижанром» (или пародийным жанром), а потому его полноценное существование и адекватное восприятие возможно только в неразрывной связи с жанстает как особый, «новый мир», резко отличающийся от обычного. Вторая глава произведения названа «Новый мир», причем уже на первых страницах этого раздела повествователь, характеризуя Валаам, называет его «новым чудесным миром» (2, 353). Представляется весьма вероятным, что выражение «новый чудесный мир» являет собой прямую отсылку к знаменитому роману-антиутопии О. Хаксли «Brave New World» (1932), а через него — к соответствующему культурно-идеологическому и жанровому контексту.

Содержащиеся в «Старом Валааме» подробные описания реалий жизни чудесного острова, всевозможных технических сооружений, а особенно же обычаев и поведенческих норм, свидетельствующих о фантастически высоком моральном уровне островитян, невольно заставляют читателя вспомнить различного рода тексты, относящиеся к жанру утопии, а также и к антиутопии. При этом с обоими жанрами Шмелев в «Старом Валааме» вступает в своеобразную полемику. Прежде всего, «утопизм исходит из признания эмпирического отсутствия утопии» 12, тогда как в шмелевском очерке всячески подчеркивается, что изображаемый новый мир монашеского трудового братства не вымышлен, но действительно существует. Не менее важно то, что духовно-нравственный идеал, о котором идет речь в «Старом Валааме», обнаруживает во многом трансцендентную, мистическую природу. Речь у Шмелева идет не столько о принципах структурирования социума, сколько о восхождении человека к небесам. Опыт валаамской гармонизации людских душ и взаимоотношений доказывает, что в человеческой природе глубоко укоренены святые, божественные начала, которые можно пробуждать и развивать: «Люди меняться могут! … Значит, есть что-то в человеке, что тянется к святому, ищет» (2, 405).

ром утопии (См.: Морсон Г. Границы жанра. Антиутопия как пародийный жанр // Утопия и утопическое мышление: антология зарубежной литературы. М.: Прогресс, 1991.

С. 233–251).

Чаликова В. Предисловие // Утопия и утопическое мышление. С. 9.

Глава 3 посвящена роману «Няня из Москвы», где «житийный», «паломнический» и «идиллический» хронотопы оригинальным образом совмещены с архетипом волшебной сказки.

В параграфе 1 («Жанр хождений в структуре романа») речь идет о связи произведения с древнерусским жанром хождений — именно в силу этого едва ли не все пространственные перемещения в «Няне из Москвы» приобретают религиозно-моральное значение. Уже не раз подчеркивались очевидные переклички «Няни из Москвы» с «Хождением за три моря» Афанасия Никитина, однако исследователи посчитали эти параллели локальноситуативными, ограниченными узкими рамками описания Индии. Между тем обращение к различного рода претекстам в большинстве случаев у Шмелева носит контекстуальный характер. Представляется, что писатель эксплицировал обращенность своего повествования (в «индийской» его части) к книге Афанасия Никитина, стремясь привлечь внимание читателя к жанровой форме знаменитого произведения, показать, что роман «Няня из Москвы» является, помимо всего прочего, своеобразной трансформацией древнерусского жанра хождений. И в этой связи напрашивается предположение, что в процессе написания романа «Няня из Москвы» И. С. Шмелев ориентировался также и на апокрифический памятник IX в. «Хождение Богородицы по мукам». Няня, подобно Божией Матери, буквально проходит через все муки, которыми «мучится род христианский»13. Ассоциативная параллель, сближающая Дарью Степановну Синицыну с милосердно молящейся за грешников Богородицей, имеет опорные точки в повествовании: на протяжении всего романа няня сочувствует каждому, кто хоть в минимальной степени способен творить добро, пытается понять и оправдать человека независимо от его национальности и вероисповедания. Но дело не только в доброте и милосердии няни, но и в особых, чудесных возможностях, которыми она обладает. Катя не случайно называет ее «иконкой» и «хранительницей» (3, 142), и эта характеристика не раз находит подтверждение.

Хождение Богородицы по мукам / подг. текста, перевод и коммент. М. В. Рождественской // ПЛДР: XII век. М., 1980. С. 166–183.

В параграфе 2 («Образ няни: универсально-символическая и конкретно-бытовая ипостаси») содержится подробный анализ многогранного и многофункционального образа Дарьи Синицыной. Практически все исследователи «Няни из Москвы» рассматривали героиню-рассказчицу в русле символизирующей тенденции — в качестве окруженного ореолом святости «воплощения … православной и национальной совести, священнопростонародной традиции русского народа»14. Однако следует помнить, что шмелевское произведение представляет собой чрезвычайно сложным образом структурированное многожанровое целое, и для адекватного восприятия текста необходимо принимать во внимание всю совокупность взаимодействующих разнородных компонентов. Осмысление житейской, социально-бытовой и психологической ипостасей образа главной героини позволяет сделать вывод, что генеалогия его восходит к «идиллическому» хронотопу (или «идиллическому комплексу»15), в котором, по наблюдению Бахтина, «на первый план выдвигается здоровое (разоблачающее) непонимание человеком из народа конвенциональной лжи и условности»16 В этом плане образ Дарьи Синицыной может быть поставлен в один ряд с такими героями русской классики, как пушкинский Савельич или толстовский Каратаев.

В параграфе 3 («Антиномия “овца–огонь” в смысловой структуре романа») рассмотрены взаимоотношения Кати и Дарьи Степановны, которые строятся во многом аналогично взаимоотношениям пушкинских Гринева и Савельича. Даже при самом поверхностном сопоставлении «Капитанской дочки» с «Няней из Москвы» обнаруживается множество точек соприкосновения: помимо «идиллического» хронотопа отметим прежде всего любовный сюжет, разворачивающийся на фоне «бессмысленного и беспощадного» русского бунта и принимающий форму многократных опасных испытаний, которые должны пройти на пути к свадьбе предназначенные друг другу герой и героиня. Исходя из этого можно предположить, что Шмелев сознательно ориентировался на пушкинский Ильин И. О тьме и просветлении. С. 363–364.

Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. С. 384.

текст. Советы и рекомендации, которые дает своему подопечному умный и безукоризненно порядочный дядька Савельич, всякий раз оказываются безусловно резонными, воплощающими житейскую мудрость, но если бы Гринев им следовал, то, конечно же, не снискал бы любви Маши Мироновой 17.

Все рекомендации, которые няня с самыми благими намерениями адресует Кате, основаны на традиционном, патриархально-идиллическом представлении о женском счастье. Однако представить себе гордую и неукротимую покорительницу Голливуда Катю в роли мирной супругидомохозяйки еще сложнее, чем вообразить бесстрашного Гринева умеренным и аккуратным господином, разумно избегающим метелей, дуэлей и прочих опасных неприятностей.

В этом плане заслуживает внимания высказанное И. С. Шмелевым уже в сороковые годы суждение о двух противоположных друг другу женских типах, нашедших воплощение в отечественной классике. Назвав в письме к Ильину добродетельную тургеневскую Лизу Калитину «овцой», Шмелев противопоставил ей созданную Достоевским Аглаю, которую охарактеризовал как «пыл, порох, огонь»18. Героинь Тургенева и Достоевского Шмелев вспомнил в связи с Даринькой (главная героиня романа «Пути небесные»), которую наделил воистину огненным темпераментом, но антиномия «овца–огонь» дает наглядное представление также и о расхождении между патриархально-идиллическим идеалом, лелеемым Дарьей Степановной Синицыной, и эмпирической реальностью личности Кати в «Няне из Москвы».

Вместе с тем, при всем своем решительном несогласии с Дарьей Степановной в вопросах, касающихся жизненных целей и поведенческих принципов, Катя относится к няне с безмерным уважением, переходящим в блаБолее того, как убедительно доказывает В. Шмид, следование советам Савельича неминуемо обернулось бы для Гринева в буквальном смысле гибельными последствиями (См.: Шмид В. Проза как поэзия: Пушкин, Достоевский, Чехов, авангард. СПб.: ИНАПРЕСС, 1998. С. 89–102.).

Ильин И. Собр. соч.: Переписка двух Иванов (1947–1950). М., 2000. С. 163.

гоговение, видя в ней, очевидно, не столько наставника и советчика, сколько ангела-хранителя и волшебного помощника.

В параграфе 4 («Жанр античного авантюрного романа испытания») показано, что любовный сюжет в романе Шмелева имеет узнаваемотрадиционную форму, обнаруживая тесную связь с тем типом античного романа, который Бахтин условно называл «авантюрным романом испытания»19.

В параграфе 5 («Сказочный архетип в романе») исследуется сказочное начало, которое вошло органическим элементом в изображаемые жизнеподобные обстоятельства. Адекватное восприятие любовного сюжета «Няни из Москвы», ориентированного на античный авантюрный роман испытания, требует обращения и к контексту волшебной сказки, вобравшей в себя реликты древних обрядов и мифов. Катя наделена сказочной красотой и сверхъестественной харизмой, она «царевна», а потому готова покориться только идеальному избраннику, который способен ради нее преодолеть сложнейшие преграды. Обычный жизненный путь мирного супружеского благополучия, на который пытается направить Катю Дарья Степановна Синицына, для подобной героини совершенно неприемлем.

Очевидно, размышления о метафизических первоосновах национального бытия и об обусловленной ими истинной специфике «русского пути»

заставили Шмелева обратиться к дорелигиозному архаическому опыту народа, нашедшему воплощение в волшебной сказке.

Заключительная четвертая глава посвящена 1-й части романа «Пути небесные», в конструкции которого житийная модель сосуществует и взаимодействует с принципами «символического реализма» русской прозы 1830–1840-х гг., топикой социально-авантюрного трущобного романа и парадигматикой младосимволизма.

В параграфе 1 («Вступительные замечания») обосновывается правомерность анализа 1-й части романа «Пути небесные» в качестве самостоятельного произведения.

Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. С. 237.

В параграфе 2 («Онтологическая амбивалентность романа») показано, что в тексте сопрягаются две противоположные друг другу системы мотивировок, и едва ли не все основные мотивы могут быть объяснены различными способами. Читатель, не склонный верить в мистическую природу изображаемых событий, получает возможность воспринимать их в системе реалистических, предметно-бытовых координат. Рассматривается чрезвычайно сложная нарративная структура романа, специфика которой такова, что, несмотря на безусловное доминирование однозначных суждений и выводов православно-мистического и дидактического свойства, сохраняется равновесие противоборствующих мотивировок, вследствие чего читатель ощущает себя вовлеченным в процесс напряженных поисков истины.

Параграф 3 («Топосы “кризисного жития” в “Путях небесных”») посвящен анализу содержащейся в романе житийной топики, связанной с инвариантной ситуацией борьбы духа и плоти. Основу большинства «кризисных» житий, упомянутых в тексте, составляет инвариантная ситуация обретения святости индивидом, который был погружен в стихию телесной разнузданности, однако затем сумел по-настоящему глубоко раскаяться и не только встать на путь духовно-нравственного очищения, но и достичь на этом пути максимально возможных результатов.

В параграфе 4 («Идеологема обретения святости через грехи») рассматривается составляющая философскую основу романа идея необходимости и даже благотворности греха: зло, порождаемое инфернальными стихиями, заставляет человека страдать, страдание же облагораживает и ведет к самосовершенствованию; таким образом, инфернальное и сакральное обнаруживают какую-то чрезвычайно сложную, загадочную взаимосвязь и взаимообусловленность.

В параграфе 5 («Жанр социально-авантюрного трущобного романа в структуре “Путей небесных”) исследуется детективная коллизия произведения, связанная с интригами барона Ритлингера (преступный аристократ, обладающий безграничными связями и возможностями, преследует невинную девушку из социальных низов с целью совращения), которая обнаруживает соотнесенность с жанровой формой «социально-авантюрного трущобного романа» (М. Бахтин).

В параграфе 6 («Мотив метели в романе») речь идет о мотиве метели, который содержит емкий символический подтекст. Метельное буйство предстает в романе как особое, мистическое состояние, когда граница, отделяющая «земное» от «небесного», становится зыбкой и проницаемой, и высшие сакрально-инфернальные силы гораздо активнее, чем обычно, вторгаются в жизнь людей. «Метельные» ассоциативные параллели связывают шмелевский текст с целым рядом произведений Пушкина («Евгений Онегин», «Метель», «Капитанская дочка»), относящихся к так называемому «символическому реализму», но главным литературно-идеологическим контекстом, к которому отсылает читателя «Путей небесных» «метельный» мотив, является поэзия и проза символистов младшего поколения — и в первую очередь творчество Александра Блока и Андрея Белого. Отмечается, что мотив метели, помимо всего прочего, обнаруживает связь с таинственной стихией национального бытия (во многих произведениях русской литературы XIX–XX вв., начиная с «Капитанской дочки», снежная метель символизирует социальную стихию, хаос беспощадного революционного катаклизма). Именно благодаря мотиву метели образ главной героини, Дариньки, начинает восприниматься как своеобразное олицетворение русской души, самой России, а ее драматическая борьба с соблазнами, завершающаяся просветлением и духовно-нравственным перерождением, невольно заставляет читателя задуматься о роковых поворотах отечественной истории ХХ века.

В заключении подводятся итоги исследования.

Положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:

Публикации в изданиях, рекомендуемых ВАК Ухина Е. А. И. С. Шмелев и древнерусская литература // Вестник Санкт-Петербургского гос. ун-та. Серия 9. СПб., 2009. Вып. 3. С. 17–22.

Ухина Е. А. Зарубежный период творчества И. С. Шмелёва // В мире научных открытий. Красноярск, 2010. № 1 (7). С. 52–57.

Публикации в других изданиях Ухина Е. А. Миф о потерянном и возвращенном рае в повести И. С. Шмелёва «Старый Валаам» // Художественный текст и культура: матлы междунар. науч. конф. 2–4 октября 2003 г. Владимир, 2004. С. 45–46.

Ухина Е. А. Валаам — райская обитель на земле (по повести И. С. Шмелёва «Старый Валаам») // Мат-лы Второй междунар. науч. конф. 29 сентября —1октября 2003 г. СПб., 2004. С.290–299.

Ухина Е. А. Трансформация древнерусского жанра «хождений» в повести И. С. Шмелева «Богомолье» // Homo Ludens как отражение национальной культуры и социального варьирования языка: мат-лы междунар. науч.-практич. конф. 18–21 апреля 2006 г. СПб., 2006. С. 205– Ухина Е. А. Икона и парсуна в повести И. С. Шмелева «Неупиваемая Чаша» // Литература русского зарубежья (1920–1940-е годы). Взгляд из XXI века: мат-лы науч.-практич. конф. 4–6 октября 2007 г. СПб., 2008.

С. 195–201.

Подписано в печать 11.05. Отпечатано в типографии «Адмирал»

199048, Санкт-Петербург, В.О., 6-я линия, д. 61.



 
Похожие работы:

«Мухамматгалиева Алия Фаниловна ПОВТОР В СТРУКТУРЕ ТАТАРСКОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (татарская литература) 10.01.09 – Фольклористика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Казань – 2013 Работа выполнена на кафедре татарской литературы XX-XXI вв. и методики преподавания Института филологии и искусств ФГАОУ ВПО Казанский (Приволжский) федеральный университет кандидат филологических...»

«Бахнова Юлия Анатольевна ПОЭЗИЯ ОСКАРА УАЙЛЬДА В ПЕРЕВОДАХ ПОЭТОВ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА Специальность 10.01.01 – Русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук Томск – 2010 Работа выполнена в ГОУ ВПО Томский государственный университет на кафедре русской и зарубежной литературы Научный руководитель : доктор филологических наук, доцент Виталий Сергеевич Киселёв Официальные оппоненты : доктор филологических наук, профессор...»

«РУСТАМ НАБОТИ ОБРАЗ КЕЙ-ХОСРОВА В ШАХ-НАМЕ ФИРДОУСИ 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (таджикская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Душанбе – 2014 Работа выполнена на кафедре истории таджикской литературы Таджикского национального университета. доктор филологических наук Научный руководитель : Максудов Бадриддин Официальные оппоненты : Салимов Насирджан Юсупович Академик АН РТ, доктор филологических наук,...»

«Сафин Факил Миннемхамитович Художественный мир поэзии Кадыйра Сибгатуллина 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (татарская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Казань – 2007 2 Работа выполнена на кафедре татарской литературы Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет Министерства образования и науки...»

«Ипатова Надежда Геннадьевна АУДИОВИЗУАЛЬНЫЙ АСПЕКТ СОВЕТСКОЙ КАРТИНЫ МИРА В ЛИТЕРАТУРЕ 1920–1930-х ГОДОВ Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Красноярск – 2010 Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы ГОУ ВПО Алтайский государственный университет Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Куляпин Александр Иванович Официальные оппоненты : доктор...»

«ГУБАЙДУЛЛИНА АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА ПОЭЗИЯ ФЕДОРА СОЛОГУБА: ПРИНЦИПЫ ВОПЛОЩЕНИЯ АВТОРСКОГО СОЗНАНИЯ Специальность 10. 01. 01 – русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск 2003 2 Работа выполнена на кафедре истории русской литературы ХХ века Томского государственного университета. Научный руководитель – кандидат филологических наук, доцент Анна Сергеевна Сваровская Официальные оппоненты – доктор филологических наук,...»

«СТАРИКОВА Надежда Николаевна Типология словенской исторической прозы: роман 1920-х-1930-х гг. Специальность – 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (словенская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Москва 2007 2 Работа выполнена в Центре по изучению современных литератур Центральной и ЮгоВосточной Европы Института славяноведения РАН Официальные оппоненты : доктор филологических наук Л.Н. Будагова доктор...»

«Амирян Тигран Норайрович КОНСПИРОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ КАК ЖАНР ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (Д. БРАУН, А. РЕВАЗОВ, Ю. КРИСТЕВА) Специальность – 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (европейская и американская литературы) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва – 2012 Работа выполнена на кафедре истории мировой литературы НОУ ВПО Университет Российской академии образования Научный руководитель : доктор филологических...»

«ПРОСКУРИНА ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА ПОЭТИКА МИСТЕРИАЛЬНОСТИ В ПОВЕСТИ АНДРЕЯ ПЛАТОНОВА “КОТЛОВАН” 10. 01. 01 - русская литература Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель : кандидат филологических наук Якимова Л.П. Новосибирск 1999 Работа выполнена в секторе литературоведения Института филологии СО РАН Научный руководитель кандидат филологических наук Л.П.Якимова Официальные оппоненты : доктор филологических...»

«Андреева Наталья Николаевна Проза Владимира Сорокина 1980-х годов: Концептуалистский проект и художественная практика Специальность 10.01.01. — Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Санкт-Петербург 2012 Работа выполнена на кафедре истории русской литературы филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Богданова Ольга Владимировна,...»

«Сидельникова Мария Леонидовна МОТИВ ОЖИВШЕГО ИЗОБРАЖЕНИЯ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XIX-XX ВВ.: ТРАДИЦИИ И ЭВОЛЮЦИЯ Специальность 10.01.01 Русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Улан-Удэ – 2013 Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы ФГБОУ ВПО Иркутский государственный университет Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Собенников Анатолий Самуилович Официальные оппоненты : доктор...»

«Толмашов Игорь Александрович А.С. ПУШКИН В ТВОРЧЕСКОМ СОЗНАНИИ А.Г. БИТОВА Специальность 10.01.01 – Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск – 2009 2 Работа выполнена на кафедре литературы ГОУ ВПО Горно-Алтайский государственный университет Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Лебедева Ольга Борисовна Официальные оппоненты : доктор филологических наук, профессор Мароши Валерий...»

«Подина Лариса Вячеславовна ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ СИГИЗМУНДА КРЖИЖАНОВСКОГО Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук Специальность 10.01.01 - русская литература Самара 2002 Работа выполнена на кафедре русской литературы XX века и методики преподавания литературы Самарского государственного педагогического университета доктор филологических наук, Научный руководитель профессор С.А.Голубков. доктор филологических...»

«Шамарина Анастасия Алексеевна СУБЪЕКТ ЛИРИЧЕСКОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ В ИСПАНСКОЙ ПОЭЗИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА (А. Мачадо, П. Салинас, Л. Сернуда, Р. Альберти) Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (европейская и американская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва 2012 Работа выполнена на кафедре истории зарубежной литературы филологического факультета Московского государственного университета...»

«Гусева Татьяна Константиновна ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТСКИЕ МОТИВЫ В ТВОРЧЕСТВЕ Л. АНДРЕЕВА и М. ДЕ УНАМУНО: ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ СВЯЗИ 10.01.01 – русская литература 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (испанская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Москва – 2014 Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования...»

«Чехунова Ольга Александровна ЦИКЛИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПОЭТИЧЕСКИХ СБОРНИКОВ ГЕОРГИЯ ИВАНОВА 1930-х ГОДОВ КАК ОТРАЖЕНИЕ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ КАРТИНЫ МИРА Специальность: 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва, 2012 Работа выполнена на кафедре русской филологии Северо-Восточного федерального университета имени М. К. Аммосова (филиал в г. Нерюнгри) Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор...»

«Татаркина Светлана Владимировна Творчество А.Я. Панаевой в литературном контексте XIX века: гендерный аспект Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск – 2006 Работа выполнена в ГОУ ВПО Томский государственный педагогический университет Научный руководитель доктор филологических наук, профессор Ольга Бодовна Кафанова Официальные оппоненты доктор филологических наук, профессор Ирина...»

«Гордиенко Ольга Викторовна ПОЭТИКА УЭССЕКСКОГО ЦИКЛА Т. ХАРДИ Специальность 10.01.03 – Литература народов стран зарубежья (европейская и американская литературы) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва 2008 2 Работа выполнена на кафедре германской филологии филологического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Доктор филологических наук, профессор Научный руководитель : Толмачёв Василий...»

«МАЛЫХ Вячеслав Сергеевич Духовная эволюция как тема в творчестве Н. С. Гумилева Специальность 10.01.01 – русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Екатеринбург 2013 Работа выполнена в ФГБОУ ВПО Удмуртский государственный университет на кафедре истории русской литературы и теории литературы Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Мосалева Галина Владимировна Официальные оппоненты : Снигирева...»

«СЕРОВА Зинаида Наримановна ПУТИ ТРАНСФОРМАЦИИ РОМАННОЙ ФОРМЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ РУБЕЖА XX – XXI ВЕКОВ Специальность 10.01.01 – Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Казань – 2011 2 Работа выполнена на кафедре русской литературы ФГОУ ВПО Казанский (Приволжский) федеральный университет Министерства образования и науки Российской Федерации Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Прохорова...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.