WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

Политическое становление субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий в международных отношениях глобального мира

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

СУХАРЕВ Александр Иванович

Политическое становление субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий

в международных отношениях глобального мира

Специальность: 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Москва - 2011

Работа выполнена на кафедре сравнительной политологии факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов.

доктор философских наук, профессор

Научный консультант:

Почта Юрий Михайлович доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты:

Алексеева Татьяна Александровна доктор политических наук Бочарников Игорь Валентинович доктор политических наук, профессор Яшкова Татьяна Алексеевна Российская Академия народного хозяйства и государствен

Ведущая организация:

ной службы при Президенте РФ, кафедра национальной безопасности

Защита состоится 8 июня 2011 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.203.20 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, г.

Москва, ул.Миклухо-Маклая, д. 10, корп. 2, аудитория 415.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Научной библиотеки Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан …………………………………2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент М.Н. Мосейкина

1.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. За последние три десятилетия в контексте геокультурной парадигмы развития глобального мира четко обозначился процесс оформления гуманитарного измерения в мировой политике. Важная роль в этом процессе отводится институтам гражданского общества, неправительственным, некоммерческим, негосударственным организациям (НКО/НПО-системам).

Системные и институциональные изменения в национальных и транснациональных общественных структурах и усиление роли и влияния этих структур в международной сфере актуализировали необходимость научного обоснования движущих сил и деятельности этих субъектов внешнеполитических процессов в глобальном пространстве современной внешней политики.





В мировой политической практике институционально оформилась сфера внешнеполитической деятельности, в содержательную основу которой был заложен концепт гуманитарных взаимодействий с использованием сети неправительственных организаций. Объективным обоснованием динамики развития данной сферы явилось то, что она отвечала ключевым императивам общецивилизационного характера. Параллельно с этим вектором сформировалось и другое направление, обусловленное стратегией глобализации в рамках монополярного мира и производных от него идеологий. Гуманитарная модель глобальной архитектуры, предусматривающая приоритет консолидированной, многоканальной дипломатии, вступила в противоречие с политической практикой конфликтогенной трансформации глобального общества, в т.ч. и посредством высоких гуманитарных технологий. На этом основываются сегодня отдельные форматы в основном западной общественной дипломатии, обеспечивающие тотальное доминирование в информационном и экспертном пространстве, что позволяет в конъюнктурном аспекте трактовать и интерпретировать политические события на международной арене и в отдельно взятых странах. Политический ресурс неправительственных организаций был задействован, например, в кампаниях новой «политики исторической памяти», безальтернативных имиджевых оценок уровня демократичности и стабильности государств, а также стал неотъемлемой частью политтехнологий «цветных» революций.

Масштабное привлечение новых акторов в лице формально независимых неправительственных организаций к сфере международных отношений расширило рамки традиционной дипломатии и придало новый импульс политической практике «двойных стандартов». В этом контексте актуализировалась задача научных исследований общественно-гуманитарного дискурса в системе международных отношений. Оформилась научная проблема осмысления многофакторных и противоречивых тенденций в сфере гуманитарного измерения внешней политики, «сетевой дипломатии» (по С.В.Лаврову).

В диссертационном исследовании эта проблема рассматривается посредством политологического анализа предложенной мировому сообществу стратегии монополярного лидерства, предусматривающей избирательное устранение альтернативных проектов глобального политического устройства, сегментирование международной системы безопасности, включая ее гуманитарные аспекты.

В условиях формирования стержневого вектора российской внешней политики с акцентом на обновление архитектуры региональной (в рамках европейского, евразийского и постсоветского пространства) и глобальной безопасности влияние внешних, международных факторов, знание механизмов, технологий этого влияния и прогнозирование его последствий является предметом постоянного политологического изучения. В этом смысле важное научно-практическое значение имеет анализ становления гуманитарного измерения международных отношений, достоверные знания о самом процессе, его этапах и закономерностях, движущих силах, проблемах и противоречиях и, что особенно важно, о перспективах и направлениях его эволюции в современном мире.





Актуальность и важность заявленной автором темы исследования определяется двумя принципиальными тезисами.

1. Теоретический политологический анализ роли субъектности неправительственных организаций (НПО-сетей) позволяет выработать оптимальные решения для повышения эффективности внешней политики России, в т.ч. и в сфере содействия реализации стратегии политической модернизации.

2. Политологический анализ востребованности и конструктивности НПОсетей в гуманитарном сегменте международных отношений актуализирует понимание роли и места конкретного субъекта гуманитарных взаимодействий во внутренней и внешней политике России.

В контексте общей проблемы научно-теоретического и практического обеспечения гуманитарного блока российской внешней политики контраргументами, инструментами и технологиями актуализировалась и частная политологическая задача исследования целостной природы современной институционально-сетевой сферы деятельности НПО-сообщества в ее сущностном и функциональном выражении.

Осмысление всех этих комплексных, взаимосвязанных и, зачастую, противоречивых тенденций и явлений в теоретическом и методологическом плане предполагает как политологический, так и междисциплинарный аспект исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Анализ отечественной и зарубежной научной литературы показал, что проблема гуманитарных взаимодействий и становления их субъектов в международных отношениях в прямой постановке до настоящего времени не исследовалась и не рассматривалась как самостоятельное направление научного анализа, как одна из востребованных задач внешнеполитической практики в глобальном мире.

В числе наиболее близких к нашей теме научных работ мы выделяем два направления. В рамках первого, вектор исследования ориентирован на определение контуров понятийного аппарата, изучение функциональной и институциональной структуры общества, механизмах взаимодействий в сфере гуманитарного и институционального измерений. Это, прежде всего, работы Д.Белла, Л.Бигли, Н.Бирнбаума, Ф.Броделя, М.Вебера, У.Дадли, Т.Р.Гарра, А.Гидденса, К.Кожича, П.А.Сорокина, Г.Маркузе, Дж.Мида, Р.Мертона, Дж.Нейсбита, Д.Норта, Ч.Х.Пауэрса, Э.Тоффлера, Дж.Тернера, О.Шпенглера К.Штайльманна, М.Фридмана, Д.Янга. Среди российских ученых отметим фундаментальные разработки Т.А.Алексеевой, Ф.М.Бородкина, С.Г.Кирдиной, Б.З.Мильнера, Ю.А.Нисневича, Э.Н.Ожиганова, А.Н.Олейника, С.В.Патрушева, Л.В.Полякова, Л.В.Сморгунова, С.А.Степанова, О.С.Сухарева. Разработанные в данных исследованиях методологические подходы к политологическому анализу функционирования и трансформации институтов были использованы в диссертации в контексте международных отношений и в сравнительном анализе моделей институционального взаимодействия в других странах мира. В частности, в развитие институциональной теории этих авторов и на основе методик сравнительной политологии Л.В.Сморгунова в контексте темы диссертации исследуются современные формы «выборочной» легитимизации (по М.Веберу). В современных политических технологиях использования общественных организаций в дестабилизации государственных институтов это важный этап. Он начинается с легитимного права поставить, например, под сомнение результаты выборов, затем создать прецедент интерпретации законодательной нормы и выйти на новый формат легитимизации. При анализе политических институтов и политических процессов автор также опирался на фундаментальные научные разработки Ю.А.Нисневича (в контексте доминантного фактора доверия), Л.В.Полякова (аспект институциональной идеологии при сравнительном анализе западного и российского консерватизма), Э.Н.Ожиганова (в сфере моделирования и анализа политических процессов), С.А.Степанова (в разделе исследования социальных сетей как инструмента коммуникации).

Значимыми в области конкретных исследований взаимодействий формальных и неформальных структур и институтов в условиях глобализации являются исследования П.Арлаччи, Дж.Беккера, Й.Бороша, Дж.Бьюкенена, Д.Гамбетты, Дж.Джонса, М.Кастельса, Д. Кауфманна, Р.Клитгаарда, А. Портеса, Л.Паоли, У.Райзмана, П.Рубина, Г.Скяво, Э.де Сото, Е.Л.Фейга, Т.Шеллинга, Дж.Хэллмана.

А.Городецкого, М.Н.Грачева, И.Е.Дискина, С.З.Жизнина, В.Н.Кузнецова, А.В.Коротаева, Э.Г.Кочетова, А.С. Малкова, А.А.Макарова, В.Л.Манилова, А.И.Неклессы, И.М.Подзигуна, А.С.Панарина, В.Л.Романова, Л.И.Сергеевой, Ж.Т.Тощенко, П.В.Турчина, Д.А.Халтурина, Р.Г.Яновского. Научный макроанализ и выводы М.Кастельса об информациональной «кратии» (влияния сетевых институциональных структур, взаимодействующих в глобальной информационной среде), А.И.Неклессы (о перераспределении властных полномочий с национального на глобальный уровень) нашли свое отражение в диссертации в контексте методологического обоснования деятельности новых субъектов влияния на международную политику, развития транснациональных сетей сотрудничества, в которых активно участвуют неформальные клубы, неправительственные сообщества, структуры гуманитарного взаимодействия. В этом аспекте необходимо также выделить исследовательскую работу М.Н.Грачева по проблеме политических коммуникаций, включающих в себя и аспект пропагандистской деятельности.

Второе направление соотносится с работами, посвященными концептуальным, методологическим и прикладным проблемам исследования непосредственно неправительственных организаций, международной практике институционализации открытых НПО-сообществ и включения их в политические процессы международных отношений. В контексте этой темы наиболее близкими разработками являются труды Дж.Арриги, Дж.Арквилы и Д.Ронфельдта, И.Валлерстайна, Дж.Голдена, Р.С.Захарны, Н.Дж.Кулла, Н.Н.Моисеева, Дж.Ная, М.А.Слободской, Э.Тоффлера, Ф.Фукуямы, А.Фишера и А.Брокерхоф, Т.А.Васильевой, А.Ю.Мельвиля, Г.М.Сергеева, Д.В.Иванова, А.А.Зиновьева.

Среди научных работ, рассматривающих актуальные процессы взаимодействия институтов государства и общества, важно отметить актуальное исследование Т.А.Васильевой (2009 г.) о взаимодействии государственных органов власти и негосударственных, некоммерческих организаций как институтов гражданского общества в современной России, которое анализирует динамику становления общественного сектора на примере российского опыта. В диссертации были использованы методологические принципы А.Ю.Мельвиля в отношении разработанной американской НПО Фридом Хауз классификации стран с разным уровнем демократического развития. Данный критический подход был применен в диссертационном исследовании при сравнительном анализе научных теорий И.Валлерстайна, Дж.Голдена, Дж.Ная, Дж.Арквилы, Д.Ронфельдта (политические стратегии «мягкой» силы, «кооперативной конкуренции», нацеленные на получение преимуществ в «гонке» потенциалов и ресурсов общественно-гуманитарной дипломатии).

Рассматривая в обобщенном виде направления и ключевые тенденции изучения институтов гражданского общества отечественными и зарубежными исследователями, необходимо отметить следующее.

- научным сообществом создана серьезная теоретическая, методологическая и эмпирическая база для анализа институтов власти, неправительственных организаций и в целом институциональных отношений современного мира.

- в области политологического анализа глобальных гуманитарных взаимодействий остается много концептуально-методологических вопросов, требующих теоретического осмысления. В современных условиях развития России и международного сообщества особо высока востребованность в целостных, комплексных работах, в которых была бы выстроена система категорий и научных понятий, характеризующих акторов трансгуманитарной сферы международных отношений, определены их типологические особенности, динамика развития и факторы, обуславливающие тенденции этой динамики.

Объект исследования: современные сетевые гуманитарные взаимодействия в сфере международных отношений, внешнеполитических процессов в глобальном мире.

Предмет исследования: политические процессы и технологии, обуславливающие становление и функционирование субъектов гуманитарного измерения внешней политики, а также формирующие условия для реализации потенциала сетевой дипломатии в международных отношениях.

Цель исследования: актуализация на основе мирового опыта 1980-2010-х гг. основ теории и практики международной политики с учетом роли новых субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий и их институциональной интеграции в структуру внешнеполитических процессов.

В соответствии с поставленной целью исследование ориентировано на решение следующих задач:

1. Анализ и раскрытие специфики политических процессов, общих и частных закономерностей становления гуманитарного измерения внешней политики в условиях глобального мира.

2. Систематизация теоретического и эмпирического знания о динамике развития политического процесса институционализации национальных и международных НПО-сетей.

3. Разработка структурной модели системы гуманитарных взаимодействий и периодизации становления современного формата НПО-сети в международных отношениях.

4. Проведение сравнительного анализа институциональных моделей и государственной политики различных стран (в т.ч. России) по использованию неправительственных организаций для продвижения своих внешнеполитических интересов.

5. Определение субъектов сетевых гуманитарных взаимодействий и их роли в международных отношениях (стратегии институтов развития, национальных культурно-гуманитарных и информационных центров за границей).

6. Раскрытие политического содержания технологий, методик и приемов влияния через неправительственные организации на зарубежные общественные круги с целью формирования в этой среде мотива вовлечения в общественнополитическую деятельность на основе разделяемых ценностей или протестной консолидации (практическая реализация экспортных технологий «мягкой» силы, публичной дипломатии).

Основная гипотеза исследования. Можно предположить, что в процессе активного развития современных международных гуманитарных взаимодействий усиливается политическая роль неправительственных организаций, расширяется спектр возможностей их влияния на внешнюю политику, в т.ч. на региональном и глобальном уровне. НПО-сеть становится не только эффективным вспомогательным ресурсом в сфере международных отношений, но и выступает в качестве самостоятельного субъекта внешнеполитической деятельности. Выдвигается также положение о том, что политическая конкуренция в сфере глобального НПОдвижения, культурно-гуманитарной дипломатии обостряется и идет поступательный процесс институционального становления новых внешнеполитических акторов, действующих как в субрегиональном, так и в геополитическом пространстве.

Теоретико-методологические основания диссертационного исследования определяются характером объекта и предмета изучения, глобальными, региональными и страновыми особенностями процесса становления современных моделей сетевых гуманитарных взаимодействий.

Важной методологической основой исследования послужили принципы и научные подходы теории управления, теории систем. Комплексный и междисциплинарный характер рассматриваемой проблемы обусловил использование методологического инструментария, интегрирующего исследовательские методы сравнительно-исторического, структурнофункционального и институционально-сетевого анализа, политологической компаративистики. Этим же обстоятельством определялось многообразие использование базовых научных принципов, включая принцип объективности, научности, историзма, системности и развития. Особое значение для выстраивания структуры и логики изложения материала диссертации имели институциональный, нормативноправовой и системный методы. Применение этих методов дало возможность обосновать субъектный характер деятельности институтов гуманитарной направленности в современной международной политике, исследовать законодательную основу отношений власти и неправительственных общественных организаций, выявить и проанализировать каналы и технологии их взаимодействий во внешнеполитической деятельности.

Важной методологической основой работы явилось использование исторического и сравнительного подходов, а также результаты включенного наблюдения и опыт непосредственной работы с отечественными и зарубежными НПОструктурами в России и за рубежом. Это позволило с научно-прикладных позиций проследить эволюцию развития общественного сектора в разных странах, динамику международных гуманитарных взаимодействий в современном глобальном мире, выделить трансформационные этапы, обуславливающие усиление политической составляющей в деятельности сообщества неправительственных организаций.

Эмпирической базой исследования явились публичные аналитические материалы и выступления руководства Министерства иностранных дел России, федерального агентства Россотрудничество при МИД РФ (Росзарубежцентра до 01.01.2009 г.), доклады ООН, ЮНЕСКО, материалы Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Конгресса и Госдепартамента США, «Белой книги» Совета Европы по межкультурному диалогу, научно-практические разработки ведущих мировых «мозговых трестов» и национальных информационно-культурных центров, законодательные базы различных государств, определяющие статус и нормы функционирования местных и зарубежных неправительственных организаций, уставные и программные документы отечественных, иностранных и международных НПО и др.

Важной составляющей исследования стали материалы российских и международных научных и научно-практических конференций, «круглых столов», методологических семинаров и дискуссий по теме диссертации, в т.ч. материалы международных форумов (более 30), в которых автор принимал участие в качестве организатора или докладчика.

Научная новизна диссертационной работы состоит:

в теоретическом обосновании и развитии в политологическом ракурсе сущностных составляющих институциональной политики, которая автором обосновывается путем комплексного анализа идеологической, технологической и инструментальной сферы политического процесса;

в выделении типологических моделей институционализации НПОсообществ и форматов их инкорпорирования в канву внешнеполитических программ;

в определении основных этапов становления и развития нормативнозаконодательной базы, закрепляющей юридический статус НПО-структур на национальном, региональном и глобальном уровнях;

в комплексном анализе национальной и региональной специфики становления субъектов гуманитарных взаимодействий в международной политике;

в систематизации и анализе различных зарубежных стратегий в сфере гуманитарного измерения политики, практических методик, технологий и инструментов дипломатии «мягкой» силы в международных отношениях;

- в выделении общих и частных закономерностей формирования во внешнеполитической деятельности функциональной среды НПО-структур, выступающих в качестве политического актора сетевой дипломатии нового поколения и субъекта влияния на современные внешнеполитические процессы;

в проведении сравнительного анализа гуманитарных ресурсов российской дипломатии и внешнеполитических ведомств ведущих стран мира.

Основные выводы и положения, выносимые на защиту:

1. Диссертант полагает, что гуманитарное измерение международных отношений в глобальном мире содержательно может быть раскрыто через анализ институциональных и институционально-сетевых взаимодействий, а также процессов, технологий и инструментов современных внешнеполитических стратегий сетевой дипломатии.

2. В сфере гуманитарного измерения внешней политики структурно выделяется 6 направлений сетевой дипломатии:

общественная дипломатия (НПО-дипломатия, «народная дипломатия») которая определяется как одна из форм межнациональных и транснациональных коммуникаций и взаимодействий общественных неправительственных организаций, формирующая среду консолидированного международного сотрудничества гуманитарной направленности;

культурно-гуманитарная дипломатия в зарубежном информационном, социокультурном пространстве (дипломатия информационно-культурных центров и других родственных институций за границей);

диаспоральная дипломатия, ориентированная на использование ресурсов зарубежных соотечественников в интересах страны исхода;

публичная дипломатия (public diplomacy в американской терминологии), как одна из форм внешней политики западных государств, определяющая теоретические основания и практические технологии влияния в международных отношениях через институты гуманитарных коммуникаций и взаимодействий;

дипломатия «международного развития», нацеленная преимущественно на формирование выгодных государству-донору инфраструктурных экономических и социальных изменений в принимающей спонсорскую помощь стране;

дипломатия средств массовых коммуникаций высокого уровня и Интернет-сети.

3. Непосредственное участие неправительственных организаций в международных делах определяется следующими основными функциональными задачами:

- оказание влияния на общественное мнение с использованием своих экспертно-консультативных ресурсов (продвижение через СМИ независимых экспертных оценок, рейтингов, воздействие на целевые аудитории в рамках организуемых «круглых» столов, конференций и т.д.);

- оказание гуманитарной помощи и участие в международных гуманитарных проектах и проектах развития (борьба с бедностью, инфекционными болезнями, защита экологии и др.);

- создание постоянно действующих дискуссионных площадок, клубов, а также открытие филиалов в разных странах мира для продвижения своих идеологических и ценностных установок, сопровождения и лоббирования национальных политических, экономических и деловых интересов;

- работа с национальными диаспорами, этно-конфессиональная и языковая консолидация общин зарубежных соотечественников;

- участие в глобальных или региональных форумах по актуальным проблемам альянса цивилизаций, межкультурному, межконфессиональному диалогу;

- формирование позитивного имиджа своей страны за рубежом, пропаганда ее культурного, языкового и исторического наследия, научно-технологического, экономического и человеческого потенциала;

- создание негосударственных каналов взаимодействия и поддержки оппозиционных общественных сил в другой стране (в основном по проблемам нарушений прав человека, дискриминации национальных меньшинств, ограничений свободы слова, притеснений по религиозным, расовым или гендерным признакам и т.п.).

4. Политические процессы глобализации и формирование глобального информационного пространства актуализировали новое качество института неправительственных организаций как равноправного актора, субъекта международных отношений. Концептуально сформировался глобальный внешнеполитический сегмент политики и стратегий гуманитарного влияния, где НПО-сеть формирует базовый инструментальный каркас, на котором формируется механизм обратных связей и гуманитарных взаимодействий и идет трансляция двусторонних и многосторонних социальных и политических сигналов.

5. На новом этапе социально-экономических и внешнеполитических перемен в России, обусловленных стратегией модернизации внутри страны и трансформацией архитектуры международной безопасности в глобальном мире, российское государство определяет свою национальную, адекватную современным реалиям стратегию культурно-гуманитарной дипломатии, ориентированную на эффективное использование ресурсов и потенциала отечественной сетевой дипломатии, институтов гражданского общества, НПО-структур внешнеполитической направленности.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке самостоятельного направления в теории и практике международных отношений, приращении нового знания в сфере институциональной политики. Разработанная автором система понятий и категорий, обоснование структурно-системных закономерностей функционирования институтов, механизмов и технологических циклов институционального строительства, институционально-сетевых взаимодействий дополнило знание научной дисциплины «институциональная политология» новым методологическим и теоретическим содержанием.

Практическая значимость работы заключается в возможности применить зарубежный и международный опыт в национальном строительстве институтов гражданского общества, использовать их потенциал и ресурсы во внешней политике, в реализации внешнеполитического курса России через инструменты и технологии сетевой, культурно-гуманитарной дипломатии. Основные выводы и положения диссертации могут способствовать оптимизации целевых программ взаимодействия с международным НПО-сообществом, с нашими соотечественниками за рубежом, а также могут быть применены в сфере развития инфраструктуры регионального НПО-партнерства, что особенно актуально на пространстве СНГ.

Рассмотренные в исследовании формы, методы и принципы функционирования неформальной дипломатии в международных отношениях могут быть представлены в качестве ряда самостоятельных политологических курсов высшей школы по изучению теории и практики внешней политики в глобальном мире.

Апробация выводов, положений и рекомендаций, изложенных в диссертации. Теоретические положения, разработанный понятийный аппарат были раскрыты в выступлениях и обсуждались на научных и научно-практических конференция и семинарах, включая следующие:

Научная конференция социологического факультета МГУ им.

М.В. Ломоносова: «Первые Сорокинские чтения –2002» (18.12.2002), секция: «Социология и безопасность человека, тема выступления: «Теневая сфера в глобальном мире»;

«Ломоносовские чтения –2003» (25.04.2003), секция «Российское общество и социология в ХХ1 веке: социальные вызовы и альтернативы», тема выступления «Формирование теневых структур в глобальном обществе»;

Пленарный доклад на международной конференции: «Гуманитарные взаимодействия. Европейский Союз – Россия: вызовы нового общения» (Материалы международной конференции, София, 15–16. 11. 2007 г.);

Пленарный доклад на международном «круглом столе»: «Гуманитарные взаимодействия в глобальном мире и роль народной дипломатии» (материалы международного «круглого стола»: «Роль национальных информационных институтов и народной дипломатии в межкультурном диалоге», Москва, 27 ноября 2008 г.).

Кроме того, автор по исследуемой тематике выступал с научными докладами на 30 международных конференциях и форумах в России (Москва, Петрозаводск, Краснодар, Санкт-Петербург и др.) и за рубежом (Финляндия, Греция, США, Германия, Франция, Великобритания, Бельгия, Люксембург, Болгария, Польша, Латвия, Литва, Узбекистан, Японии, Китай, КНДР и др.).

Практическая апробация результатов исследовательской работы нашла свое воплощение в авторской разработке «Концепции среднесрочного развития Российского центра международного научного и культурного сотрудничества при Министерстве иностранных дел Российской Федерации» (2005) и подготовке заседаний Коллегии МИД России («О роли Росзарубежцентра при МИД РФ в реализации внешнеполитических задач», январь, 2007; об итогах председательства России в Большой восьмерке, раздел – «Об участии Росзарубежцентра в обеспечении деятельности форума «Гражданской восьмерки», 2006).

Научные разработки автора получили поддержку при осуществлении разработок государственных документов по проблемам внешней и внутренней политики (МИД России, 2004-2008 гг.), парламентской дипломатии (Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, 2009-2011 гг.).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и приложения.

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, оценивается степень научной разработанности проблемы, определяются объект и предмет, формулируются цель, задачи и научная гипотеза, а также раскрываются теоретикометодологическая основа, эмпирическая база исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

В ПЕРВОЙ ГЛАВЕ - «Теоретические и методологические основания политологического анализа процесса трансформации международных отношений» - в научно-теоретическом плане анализируются современные процессы глобальной институционализации, определяется роль новых субъектов формирующейся международной институциональной архитектуры в контексте исследования целостной природы институционально-сетевой сферы в ее сущностном и функциональном выражении.

Первый параграф главы посвящен анализу методологических подходов к такому социально-политическому явлению, как институт, определению базовых категорий и понятий в параметрах научной политологии. Теоретическое положение Д.Норта о том, что институты – это формальные и неформальные ограничения, а также факторы официального и неофициального принуждения, структурирующие их взаимодействие, в диссертации дополняется категорией целеполагания и за основу берется авторское определение института как структурированной сферы коллективного, солидарного целедостижения. В этой связи автор считает спорным утверждение ряда отечественных и зарубежных ученых (Б.З.Мильнера, Д.Норта О.С.Сухарева, С.В. Патрушева) о том, что институциональное развитие происходит под влиянием взаимодействия между институтами и организациями (корпорациями), когда первые определяют правила игры, а вторые являются игроками. Движущей силой эволюции структурированных систем является, прежде всего, повышение управляемости процесса достижения целей (А.А.Макаров). В процессе развертывания политики, как упорядоченной последовательности действий и взаимодействий в рамках общих целей, целеполагание играет важную интегрирующую и консолидирующую роль для самого политического института, в его связях с другими институтами, а также в его отношениях со средой.

В отличие от подходов К.Штайльманна, А.Н.Олейника, С.Г. Кирдиной рассматривающих отдельно взятый институт в процессе установления «устойчивой, но не всегда эффективной структуры взаимодействия между людьми, а также другими институтами», авторская позиция, с учетом процессов глобализации, ориентирована на исследование политических процессов в целостной институционализированной мегасреде. В диссертационной работе институциональная модель этой глобальной среды определяется параметрами различного уровня функционального взаимодействия 4-х секторов: государственного; коммерческого; общественногражданского, объединяющего многовидовой конгломерат неправительственных организаций (НПО); неформального теневого, т.е. отдельной группы устойчивых закрытых систем, отличительной характеристикой которых является внелегальная природа функционирования. В контексте реализации «совместной стратегии» институт может быть рассмотрен как каркас власти, как материализованная система управления, как социальная организация и комплекс норм, регулирующих различные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и статусов. Этими параметрами обуславливается и выбор функций для анализа ролевых характеристик институтов:

- технологическо-инструментальной - в соотнесении категорий института и цели; - социо-посреднической - обусловленной реальным местом-статусом института на основе делегированных полномочий, или в ситуации трансформации института, когда он сам становится временным держателем власти;

- регулятивной - задающей систему и параметры ограничителей (норм, санкций).

Категория «политика» не имеет смысла без институтов власти (действующих как в пределах, так и за пределами легальных норм), знания (и его консолидированных элитарных носителей), формирования и достижения цели/результата с доминирующей идеологической и/или экономической мотивацией на конкретном временном и пространственном отрезке эволюции общества. В этом контексте институт власти рассматривается как совокупность институционализированных организаций и функциональных структур, создающих институциональную среду и систему норм, регулирующих механизмы управления и формирующих сетевые и вертикально-иерархические связи для взаимодействия под задачи политического целеполагания.

В исследовании автор определяет институциональную политику как процесс и комплексный механизм структурирования, гармонизации и синхронизации политических действий и взаимодействий на основе общественно признанной и адекватной конкретному историческому отрезку идеологии и стратегии целеполагания и соответствующих данному выбору законодательной базы, ресурсов, технологий и инструментов целедостижения. Суть и смысл сферы институциональной политики – создание координатной матрицы, определяющей границы и компетенцию возводимого института/институтов, его нормативной легитимации, пространственные и временные рамки взаимодействия со средой (общественной, институциональной, политической) на основе доверия и согласия. Поэтому институциональная политика - это также прикладная сфера науки о производстве политического доверия, его трансляции, упаковке, развитии, защите и т.д. В этой связи предметным полем научного исследования гуманитарного измерения политики должны стать взаимоотношения человека – общественных, неправительственных организаций (НПО) – неформальных организаций - формализованных институтов власти, государства в целом на национальном и транснациональном уровне с выходом на обоснование коллективных целей и определение механизмов и технологий консолидированных взаимодействия.

Рассматривая институционализацию как объективное явление, которому, как и любому социальному явлению, присущи самоорганизация и саморазвитие, в исследовании акцентируется, что институты - это не только упорядочивание отношений, скрепляющих, цементирующих формальное и неформальное, новое и старое в эволюционирующей среде. Это еще и субъект «актуализации бытия», его качественной трансформации и, при определенных условиях – субъект пространственного «присвоения» среды в процессе взаимодействия.

В механизм политического конструирования, как управляемого явления, входит, по мнению автора, пять взаимосвязанных, взаимозависимых звеньев:

- идеологическая основа политики, инновационная или некая идеологическая комбинация, определяющая пирамиду идеалов, ценностей, категорий интересов;

- институциональная инфраструктура политики, включая государственные, коммерческие, неправительственные/некоммерческие организации - как проводники идеологии.

- высокие гуманитарные технологии - как технологии политики и способ функционирования современных институтов;

- инструменты политики, без которых не работают технологии;

- звено тестовых замеров на стадии предварительных, промежуточных или продвинутых результатов - как показатель динамики развития самого механизма и выход на прикладные исследования, практику.

Во втором параграфе первой главы дается анализ идеологической, технологической и инструментальной составляющей этого механизма. Современные процессы в идеологической сфере рассматриваются в контексте политики глобалистики, которая, по сути, трансформировалась в сферу созидания и использования различного уровня вызовов, угроз и конфликтов, выделяя в них отношения «сотрудничества-соперничества» и сохраняя их в пределах внешнего регулирования и управления. Чтобы заполнить образовавшийся идеологический вакуум, мировому сообществу были предъявлен набор лозунговых понятий - своего рода пакет универсально-интегральных схем (открытое, свободное общество, права человека, доверие, планетарный порядок, мир без границ). Была создана некая оболочка, хорошо оснащенная идейно-ценностными признаками и жесткими защитными механизмами. Возник феномен «идеологии без идеологии», в котором, по хорошо известной рекламной методике, декоративная оболочка подменила смысл и создала иллюзию всеобщего (а не элитарного, по сути) целеполагания. Идеологические форматы приобрели новое качество - «идеология-технология» (идеотехнология), создавая тем самым иллюзию свободы выбора и формируя условия для социального и политического маневра.

Например, идеотехнология превосходства, которую А.Зиновьев охарактеризовал как «не правдивое отражение реальности, а фальсификация реальности по правилам идеологии». Или идеотехнология страха (фобии), ставшая классическим кредо спекулятивной составляющей рыночной экономики и биржевых технологов (страхование страха).

Главная задача этих идеотехнологий - отсечь «неизбранных» от процесса управления, принятия решений по ключевым проблемам развития цивилизации. Основные звенья механизма и методология реализации задачи - монополизация производства нового интеллектуального продукта, эксклюзивное право на его толкование; интеллектуальный колониализм, интеллектуальная контрибуция (через каналы «утечки мозгов»); формирование международной негосударственной инфраструктуры селекционного отбора научных и прикладных новаций; поддержка интеллектуальных интерпретаторов - проводников выбранной линии на местах.

На основе этого анализа автором обосновывается положение, что сложившийся в идеологической сфере международный рынок гуманитарного товара (услуг) функционирует по четко отлаженной схеме, которая включает в себя следующие этапы:

- выбор действительно актуальной и масштабной (планетарной) проблемы (природосохранение, коррупция, человеческий потенциал);

- ее идео-технологическая обработка (под стандарты неолиберализма, фобии, превосходства, а, как правило - в виде сложных комбинаций от этих и других производных);

- формирование новых или использование старых институциональных структур с целью создания политически ориентированных гуманитарных смыслов (норм, регламента по отношению к идентифицированным угрозам и вызовам), их внедрения в сферу политики;

- трансформация этих смыслов в институциональное право, которое может быть задействовано как средство политического давления (санкции, квоты, силовые методы сдерживания) под контролем «держателя» этого права, т.е. через ту же институциональную систему.

Категории, характеризующие технологическую сферу политики, включают в себя, по мнению автора, пространство и время, действие и поступок, средство и средства (набор средств), коэффициент полезного действия (КПД) процесса, издержки, потери, т.е. стоимость (и материальная, и моральная) процесса и, в конечном итоге, самого результата.

В исследовательской задаче анализа механизма политики на уровне технологии (т.е. механизма в механизме) автор выделяет два смысловых блока:

1. Анализ отношений и взаимосвязи между целью, процессом и результатом применительно к технологиям.

2. Возникновение и условия существования превращенной (трансформационной) формы.

Инструментальная сфера политики выступает в различных формах политического пиара (пропаганды), политической и социальной рекламы (по правилам игры), криминального или силового решения (игра без правил).

На данном этапе исследования наиболее важным является выстраивание определенной последовательности ситуационно-хронологического порядка, в которой мы выделяем два варианта:

Вариант 1 - цель-технология-инструменты-технология-результат. Это классический сценарий «возвратного» (корректировочного) воздействия инструментов на технологию. Уровень погрешности в такой цепочке остается, как правило, в пределах допустимого. В аналитической работе этот вариант берется в качестве базового, т.к. в такой последовательности индикаторные ориентиры целерезультата более прозрачны, что предоставляет широкий ракурс возможностей для прогнозирования.

Вариант 2 - цель-инструменты-технология-инструменты-технологиярезультат. Такое построение и его вариации возникают:

- когда в цель изначально внесены определенные ограничения по использованию тех или иных инструментов;

- если инструментальная составляющая технологии выбрана заранее и процесс «подгоняется» под инструмент. В этой последовательности технология как бы временно становится производной по отношению к связке цели и инструмента.

Политологический ракурс исследования в сфере пиара и политической рекламы представляется крайне важным аспектом понимания механизма политики.

Это обусловлено двумя причинами:

- именно здесь произошла реальная «утечка»

теории в практику, что позволяет для анализа применить метод экстраполяции; в практике этой сферы сложился унифицированный набор макетов, штампов, структурированных приемов, анализ которых в привязке к хронотопному циклу процесса дает возможность индикативно выстроить информационную и фактологическую базу для прогнозирования (завуалировать можно цели и предполагаемый результат, действия скрыть нельзя, их можно только неправильно интерпретировать).

Например, технология «отторжения» прошлого: устранение ориентиров самоидентификации социума с выходом на установку самоуничижения; инструментальные штампы: «чем темнее ночь, тем ярче звезды» (зачистка «белых пятен» истории); «многое вместо важного» (монополизация информационного пространства); «демонизация» явления, абсолютизация процесса до абсурда (социальные программы типа «Мы все жертвы» с широким спектром управляемого воздействия, включая проблемы межнациональной розни, организованной преступности, отношения власти и народа и т.д.).

Эффективная работа инструментов предполагает соблюдение следующих принципов и условий:

- монополизация сил и средств производства знания (информации) и инфраструктуры информационного пространства;

- монополия (возможно временная, упреждающая) на интерпретацию и трактовку информации («право оракула»);

- наличие рычагов управления в НПО-НКО;

- деятельность собственного механизма мини-безопасности (в рамках каждого инструмента) и скрытой системы прикрытия;

- комбинированность и целенаправленность наложения инструментальных характеристик на общественное и личное сознание, институциональные структуры, явления социально-политической жизни;

- учет фактора времени (скорости), места (стадии развития процесса, явления).

Одним из наиболее широко используемых инструментов политики являются мифы, миражи, иллюзии, суть которых сводится к простой двучленной формуле создать-развеять».

Говоря об изменившемся качестве и новых характеристиках институционального процесса в современном глобальном мире, необходимо, в первую очередь, выделить образование новых институционализированных субъектов политического влияния.

Эти субъекты оснащены всеми институциональными признаками, т.е. имеют право создавать и артикулировать нормы, процедуры; располагают организационными структурами; инкорпорированы в систему воздействия/взаимодействия в рамках профильных институциональных связей, а также с другими институтами;

формируют иные типы отношений и правил игры для среды; представляют политические и элитарные круги (в результате сложившейся практики ротации и «кадровых лифтов» между властными институтами и третьим общественным сектором), оснащены внутренней системой согласительных механизмов.

К функционально-организационным звеньям системы, заполнившим в последние десятилетия некую «надстроечную», «независимую» институциональносетевую нишу, можно, например, отнести:

1. Системный мониторинг с оценками уровня «теневой» составляющей в экономике практически всех государств мирового сообщества. Ведущая организация –Transparency International.

2. Система оценки общего уровня экономики разных стран, их кредитоспособности и платежеспособности (так называемые кредитные рейтинги).

3. Комплексный анализ политико-экономической ситуации 59 государств для обсуждения на экономическом форуме в Давосе.

4. Глобальный мониторинг конкурентоспособности отдельных стран, регионов, предприятий.

5. Глобальные оценки качества предпринимательства (в рамках инициатив ООН по социальной ответственности бизнеса и Декларации о честности).

Система мировых стандартов по качеству и экологии (ISO 9000, ISO 14000), корпоративному управлению (Corporate Governance). Подзвено этой системы – региональные стандарты ЕЭС, предусматривающие нормативные процедуры получения или лишения права на выпуск той или иной продукции, что одновременно является мощным рычагом политического и экономического воздействия.

7. Интегральная процедура (тест соответствия) при вступлении в НАТО, ВТО, ЕЭС, АТЭС и другие организации или глобальные, централизованные движения (например, «Газовая стратегическая инициатива»).

Два вывода, характеризующих данный процесс новой институционализации.

Во-первых, объективно за фасадом этого успешного и во многом позитивного строительства стоит сущностная, смысловая трансформация международного института права, властных отношений, ресурса и механизма принятия решений. Вовторых, сложилась новая конфигурация между легитимными и нелегитимными отношениями, действиями и признаками на уровне экономики, политики, гуманитарного измерения. На всех уровнях в механизм мониторинга и рейтинговых оценок изначально закладывается некая пропорция, допуск внелегального отклонения. К чему это приводит, показал пример Грузии, где в 2005-2006 гг. был создан прецедент выкупа правонарушителя. И второй пример: президентские выборы в Украине 2010 г., в ходе подготовки которых ряд посреднических, общественных структур через Интернет организовал скупку за деньги голосов избирателей.

В этом контексте следует отметить, что параллельно мировому сообществу предложена и глобальная согласительная процедура в виде доктрины культуры мира, диалога цивилизаций, культуры предотвращения. Однако необходимо констатировать, что пока эти два процесса развиваются параллельно и идут в разных институциональных измерениях.

Логика этой трансформации очевидна: кроить мир институциональными более рентабельно, чем идти эволюционным, согласительным путем. Для этих целей можно создать институт (сеть институтов) для производства норм, процедур, санкций и тем самым реализовывать решение на более продвинутой интеллектуальной платформе, наделяя себя правом санкционирования.

Новое поколение институционального построения предполагает скоординированное, объединяющее целеполагание всех кустовых институциональных систем. Эта новая особенность наглядно читается в становлении социального механизма в контексте «прав человека».

Данный механизм работает на уровне международных организаций, НПО, государственных структур, региональных формирований, низовых звеньев обеспечения единой задачи. Это акторы современной институциональной политики. На стадии совокупности организаций, объединенных «чистой идеей» и целью – это еще не институт, который изначально не обладает тестом на нелегитимность и берет все, что есть в обществе. Следующий шаг – это объективный процесс институционализации, выраженный в действиях по формированию идеологии, норм, процедур, ограничений, сетевых связей. Уже на этом этапе начинает действовать субъективный фактор, привнося присущую институтам дуальность (включая мотивационную подоплеку при принятии решений): защита прав человека может быть осуществлена в рамках гуманитарной парадигмы (предотвращение, превентивность) и путем агрессии, насилия. Далее возникает уникальный феномен: вектор формализованного права, т.е. адекватно принятого социальной средой, которое готово к его воспроизводству; или неформализованного права, но защищенного монополизированной, институциональной властью, инструментами санкций и угроз наказания.

Третий параграф первой главы посвящен исследованию институционально-сетевых взаимодействий как методологической основы для анализа получивших в последнее время широкое распространение в политической практике понятий «сетевой дипломатии», «дипломатии НПО-сети». Авторская трактовка этой проблемы изложена в следующей тезисной последовательности.

Сеть - одна из форм функциональной структуризации человеческой деятельности, состоящая из системы автономных, саморазвивающихся элементов (ядер, кластеров), связанных контурами слабых взаимодействий и обратных связей и объединенных единой идеологией миссии и целеполагания, но зачастую с разными векторами и ресурсами его достижения.

Институт-Сеть – совокупность слабо интегрированных, автономных сетевых кластеров, объединенная общим вектором целеполагания, идеологией, идеалами, ценностями, создающая внутрисетевую среду воспроизводства одновидовых сетевых узлов и доверительных многоканальных связей между ними.

Сетевые отношения – это система децентрализованных формальных и неформальных взаимодействий, объект-субъектных взаимосвязей в рамках одного ценностного поля, основанная на доверии, разделяемых стратегиях и миссии целедостижения.

Согласно рабочей гипотезе автора, сетевым построениям присущи следующие характеристики:

К сильным сторонам сетевых структур можно отнести:

- децентрализованный подход, основанный на вкладе множества участников, высокая устойчивость сети к внешней дефрагментации, что обусловлено, в первую очередь, многоканальными связями и плотной, насыщенной текстурой взаимосвязанности; - мобильную реакцию на изменения внешней среды (саморефлексия) с выходом на быструю корректировку действий/противодействий на основе коррелируемой (обновляемой) самоидентификации; - функциональное объединение под общую стратегию и идеологию целеполагания, но формально без единого «указующего» центра принятия решений, что создает условия для самоорганизации, свободного сотворчества и саморазвития. В сетевом управлении механизм заточен не под директивы вышестоящих органов, а под «свой собственный маневр», ориентируясь при этом на константы, в качестве которых выступают принятые за основу правила игры, миссия и ценности сетевого сообщества.

К слабым сторонам сетевых форматов в сравнении с иерархическими структурами относятся:- высокая степень дисфункциональной подверженности сети на уровне информационных каналов связи, особенно в стратах узловых кластеров; - коротковолновая мощность распространения сигналов. Иерархические построения функционируют на «длинной волне» и у них большая, по сравнению с сетью, централизованная информационная ёмкость. У автономных ячеек сети, как правило, кругозор ограничен пределами общего целеполагания и задач по ее реализации в рамках своего сетевого сегмента; - большую ситуационно-временную зависимость. Особенно это касается открытых сетей, которые мобильны, но эффективно функционируют на коротком отрезке решения в основном «пилотных» проектов политической задачи. Иерархическая структура более консервативно, но может действовать революционно, масштабным прорывом. Поэтому, сетевые механизмы особенно востребованы в период социальных перемен, т.к. они более чутко реагируют на трансформацию социальной среды.

Таким образом, сетевые конструкции являются составной частью социально-политической архитектуры. Они выполняют важные политические функции и одновременно служат дополнительным ресурсом, а также катализатором корректировки курса иерархических институтов.

Главный вывод этого раздела диссертационного исследования состоит в том, что современные институциональные модели в политике невозможно рассматривать в отрыве от научного анализа сетевых построений и в целом институционально-сетевой методологии. Сформулированные в рабочем приближении основные понятия этого направления исследования (сеть, институт-сеть, сетевые отношения, сетевая пирамида), обозначенные контуры механизма организации и самоорганизации сетей и закономерности их функционирования необходимы для обоснования принципов и субъектов сетевой дипломатии в международных отношениях.

Во ВТОРОЙ ГЛАВЕ – «Динамика процессов институционального становления гуманитарных взаимодействий» - опираясь на разработанную систему понятий и категорий и методологию институционально-сетевого подхода, анализируются процессы становления сектора неправительственных, некоммерческих организаций как одного из субъектов гуманитарных взаимодействий в международных отношениях.

В первом параграфе приводится анализ методологических и системных подходов (западные и общепризнанные международные) к исследованию феномена «третьего, общественного сектора», НПО-сообщества, которое определяется как некоммерческое, неправительственное, добровольное объединение людей, не имеющее целью достижение власти, не использующее и не пропагандирующее насильственные методы в своей деятельности.

Разработанная автором периодизация становления современной НПО-сети включает три этапа.

На первом этапе (70-80-х гг. ХХ в.) для быстрого роста НПО-сообщества сложились объективные причины. Во многих западных странах был взят курс на приватизацию государственных активов и, соответственно, на снижение управленческой роли правительства. Начался почти десятилетний период процесса коммерциализации общественно-социальной сферы и масштабных конгломеративных слияний в производственно-экономическом секторе, что позволило делегировать бизнесу задачу социальной ответственности.

В этой связи система социального обеспечения и вторичного распределения материальных (дотации, субсидии) и нематериальных (льготы, привилегии для неимущих семей) ресурсов все в большей мере стала передаваться в сектор общественной деятельности и благотворительности. Общественные организации превратились в своего рода «службы социального спасения». Их финансовые ресурсы были ограничены, а методы работы напоминали, по большей части, деятельность «Армии спасения».

На этом этапе функционирование неправительственных организаций носило локальный характер и только выстраивались критерии и нормы (правила игры) взаимодействия с властью (1 сектор), бизнесом (второй сектор) и внелегальным четвёртым сектором.

Вместе с тем первый этап трансформации НПО проходил под девизом «во имя» и на повестку дня деятельности НПО-сообщества были выдвинуты гуманистические по своему содержанию проблемы мира и безопасности, экономического и экологического развития, борьбы с бедностью, за равноправие и т.д.

Второй этап революции НПО (80-90 гг. ХХ в.) заложил базовые концептуальные, правовые, экономические и функциональные положения становления и деятельности институтов третьего сектора. Подавляющее большинство этих принципов и механизмов остались актуальными и в наши дни. В этот период стало очевидным, что двухсекторная концептуализация институционального устройства (с отторжением «человека периферийного») оказалась несостоятельной и неадекватной ускоренным трансформационным процессам постмодерна и информационносетевого общества. Возникла объективная востребованность дополнить институциональную конструкцию государства активно действующим общественным сегментом, связывающим рынок, государство и гуманитарное измерение жизни.

В этот период в научный оборот было введено понятие глобальная «революция НПО» («associational revolution»), которая открывает новые возможности для организации и институционализации частных (индивидуальных и групповых) инициатив, формирует качественно новый формат ответственности некоммерческого, «бесприбыльного» (not-for-profit) сектора по отношению к ключевым вызовам глобальной цивилизации в сфере преодоления бедности, охраны окружающей среды, адаптации к социальным переменам в обществе «избыточного риска».

Суть третьего сектора и его социальная диспозиция были выражены в простой формуле: быть частными по форме, общественными - по целеполаганию. В этом отражается и субъектно-ролевая функция НПО-сети, которая была призвана стать эффективным катализатором для выработки новых подходов к развитию общества, чтобы способствовать активизации человеческого фактора, содействовать прогрессу его самостоятельности, причастности и ответственности по отношению к современным вызовам и угрозам.

Второй этап становления нового качества в деятельности институтов НПО во многом совпал с важными вехами глобальных трансформационных процессов.

Во-первых, во многом динамика развития НПО-сети обусловлена оформлением в развитых странах мощной страты среднего класса нового типа. Эта страта объединяет не столько категорию лавочников и мелких предпринимателей, сколько новое поколение высоко подготовленных профессионалов, предоставляющих свой интеллектуальный капитал и бизнесу (особенно в финансовой и нематериальной сфере), и блоку рыночных по сути, НПО- услуг. Это стало социальной и кадровой опорой третьего сектора и повысило престиж гуманитарного измерения политики.

Во-вторых, в период конца 90-х гг. XX века и в научно-исследовательских кругах и западном истеблишменте утвердилось подкреплённое практикой твёрдое убеждение в неоспоримой рентабельности НПО-проекта, его преимуществах и огромном потенциале по следующим направлениям жизнедеятельности общества:

- формированию нового формата политики в её гуманитарном и социальном аспекте; предоставлению широкого спектра социальных услуг в контексте человеческого измерения; - моделированию социальной среды, способной адекватно отвечать на запросы общества и конкретного гражданина, снижать уровень общественной напряжённости и нивелировать конфликты между диктующей нормы поведения бюрократической машиной (государство или бизнес-корпорация) и человеком, стратой, сообществом людей; - предоставлению личности альтернативного права выразить свои требования и артикулировать потребности, в т. ч. и по «управлению жизнью»; - становлению нового фактора экономического развития в сфере так называемого «гуманитарного предпринимательства», производства гуманитарного продукта, комплекса востребованных услуг, прямо или косвенно учитываемых при оценке ВВП страны.

Второй этап характеризовался выходом НПО-системы на глобальный уровень, формированием регламента социальной и политико-экономической ответственности в процессе разделения (делегирования или завоевания) полномочий на «управление жизнью». Главной особенностью этого этапа была доминирующая ориентация НПО на противодействие сложившимся социально-политическим стереотипам. Консолидация ресурсов институтов НПО сектора шла под лозунгом «против» или «альтер», утверждая как бы некую новую конфигурацию политики влияния.

Третий этап НПО-революции по авторской версии начался во второй половине 90-х гг. ХХ века и продолжается до настоящего времени. Этот этап еще называют «этапом НПО-сетевых революций», временем нового качества и формата институционализированной НПО-дипломатии, трансгуманитарного измерения политики. В этот период сложилась секторально-конгломеративная система НПОсообщества с более широким спектром целеполагания и участия в политических процессах, включая международный, наднациональный уровень.

Это, соответственно, отразилось на внутренней поляризации НПО-сети, ее идеологическо-смысловом, сущностном и функциональном разнообразии в диапазоне от конструктивной, толерантно-созидательной миссии (с оппозиционным ответвлением в виде альтернативных общественных движений, например, «альтерглобалистов») до разрушительной, трансформационной по отношению к действующим институтам власти. На этом же этапе концептуально сформировался глобальный, внешнеполитический сегмент «политики гуманитарного влияния», т.е. полномочий и задач для НПО-сообщества в глобальном строительстве, который нашел свое выражение в американских стратегиях «мягкой силы», общественной (публичной) дипломатии.

Третий этап динамики глобального НПО движения актуализировал новое качество «третьей силы» как равноправного актора, как одного из субъектов политического измерения.

В рамках данной работы необходимо отметить, что за десятилетие накануне XXI века третий сектор прошёл путь от статуса «агента» трансформационных изменений до равноправного партнёра, субъекта, не только участвующего, но и влияющего на процессы и динамику развития общества и международной политики. Этот статус партнёрства в современных условиях приобрёл формат институционально-конгломеративной сети, формирующей единое пространство управления и власти триединства государства, бизнеса, НПО. Каждый компонент этой сетевой системы имеет и определённую независимость/зависимость друг от друга, и свою меру компетенции, и институциональный набор регламентно-правового и нормативного оснащения, но одновременно несёт в себе обязательства (ответственность) перед другими акторами политического процесса. В одной из резолюций Национального совета добровольческих организаций Великобритании по этому поводу было отмечено, что в формате складывающегося партнёрства НПО, государства и бизнеса каждый партнёр должен иметь право и возможности влиять на формирование программной стратегии и программных целей.

Главное смысловое значение введение нового термина «мягкая сила» именно на третьем этапе развития сети неправительственных организаций заключается в признании НПО-сообщества как части политико-индустриального истеблишмента со свое функциональной нишей, наряду с государственными и корпоративными институтами. В этом контексте НПО-сеть рассматривается как институциональная система, которая не только сопровождает политические инициативы и содействует их реализации, но и аккумулирует свои собственные финансовые, институциональные инновационные ресурсы и потенциал. Кроме этого, структуры третьего сектора продвигают на рынок в сфере общественной, государственной и бизнес среды свои социально-гуманитарные, политические, политологические, экспертные или лоббистские услуги и, главное — формируют институционально-сетевую инфраструктуру и формально прозрачный, легитимно защищенный финансоводистрибъютивный, политический (по смыслу и сути) механизм, вписанный в общую систему национальных и международных отношений.

В заключение первого параграфа представлена классификация структур третьего сектора, основанная на анализе функциональных, ролевых, национальных, организационных, финансово-бюджетных отличий в деятельности структур НПО-сообщества. В частности, в США – НПО классифицируются как «неприбыльный сектор», сопряженный с моделью лоббирования «групп интересов», в Великобритании – как «добровольные общественно-благотворительные организации», во Франции НПО-сеть определяется понятием «сектор социальной экономики и кооперативного движения», Германия представлена «корпоративным союзом независимых ассоциаций в сфере социального обеспечения». По функциональной ориентации и направлениям деятельности НПО-сообщество подразделяется на: неправительственные организации по вопросам развития (НПОР), Частные добровольные организации (ЧДО, волонтерское движение), международные НПО – МНПО (например, Ротари Клаб), транснациональные НПО (ТНПО), национальные, спонсируемые и управляемые государством (ГОНГО), национальные, но с внешним зарубежным управлением (ФОНГО), НПО, лоббирующие, или прикрывающие коммерческие интересы бизнес структур (БОНГО).

Во втором параграфе формулируются основные функции НПО-сообщества на национальном и международном уровне. К ним относятся:

1. Функция гармонизации общества с целью формирования среды объединительной, а не альтернативной межгосударственной и национальной идентичности, среду общегуманитарной цели, общегуманитарной идеи.

2. Просветительская миссия НПО в гуманизации социальной среды, в т.ч. и средств массовых коммуникаций (СМК). По сути, это форма общественного контроля за качеством здоровья нации, мирового сообщества, уровнем социализации информационного пространства и информационных продуктов.

3. Функция НПО как экспертно – консультативной лаборатории гражданского общества для законодательной и исполнительной ветвей власти, а также для бизнеса. Тенденции этого направления ориентированы на самостоятельную разработку ресурсами НПО инновационных решений в разных сферах жизнедеятельности общества и государства. И здесь важно подчеркнуть, что речь идет не только о пилотажных исследованиях, но и апробации их на реальном деле.

4. Альтернативно компенсационная функция, которая неразрывно связана с острой социальной востребованностью личности и общества в коммуникационных и институционально оформленных связях, в причастности к тому, что сейчас называется «управление жизнью».

5. Подготовка национальных элит, развитие гуманитарного капитала нации, консолидация нематериальных активов общества. Это направление можно определить как консолидацию организационного и интеллектуального потенциала страны, повышение качества ответственного гражданства в целом и кадрового резерва в частности.

6. Гармонизация международных отношений. Опыт последних десятилетий убедительно показывает нарастающую значимость неправительственных организаций в формировании национальных и международных приоритетов. НПО воспринимаются в настоящее время как активные участники разработки политики по проблемам мира и безопасности, социально-экономического развития, гуманитарным вопросам. Они играют важную роль в выявлении проблем, связанных с развитием сообщества, жизнью людей и поиска путей их реализации. Благодаря своей мобильности, конструктивности и критичности они по праву занимают важное место в процессе организации цивилизационного, гуманитарного и культурного диалога.

7. Имидж-дипломатия в сфере общественной дипломатии. Смысловое содержание этой функции заключается в использовании ресурсов и возможностей НПО-сети для продвижения во внешнюю среду, позитивного позиционирования национальных политических, инновационно-технологических, социальнокультурных и гуманитарных брендов, включая человеческий потенциал.

В третьем параграфе основной акцент исследования сделан на рассмотрение современных проблем общественно-гуманитарного дискурса в системе международных отношений, условий и предпосылок для становления НПОдипломатии и включения ее в арсенал инструментов межгосударственной и глобальной политики.

Отправной точкой становления гуманитарной безопасности в современной политологии стали, по мнению автора, итоги Хельсинского Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.), когда впервые было введено понятие неделимости пространства безопасности, выделена гуманитарная составляющая политики безопасности («soft security») и сформированы основные принципы сотрудничества на основе мер доверия. Стамбульская хартия европейской безопасности (ноябрь, 1999 г.) ознаменовала собой следующий этап решения этой проблемы через комплексный механизм «доверия через компромисс», в т.ч. и в сфере гуманитарного измерения международной политики, когда в основной документ был включен раздел «человеческое измерение», в котором особо выделяется роль неправительственных организаций (НПО) «в содействии утверждению прав человека, демократии и верховенства закона».

Первые шаги в научном осмыслении НПО-дипломатии (в том числе в России в форме «народной дипломатии»), начинаются как минимум с начала XX столетия.

С 1980-х гг. наступает период масштабного использования этого институционального ресурса во внешнеполитической деятельности, его инкорпорирования в систему международных отношений. Наконец, глобальные процессы двух последних десятилетий со всей неоспоримостью доказали на практике эффективность общественной дипломатии как в решении международных проблем (например, в экологии, борьбе с эпидемиями), так и в провоцировании в интересах тех или иных ключевых участников глобальной политики «управляемого хаоса» и «гуманитарных интервенций» в разных регионах мира.

Хотя различные формы гуманитарной дипломатии возникли вместе с самой дипломатической деятельности и продолжают до сих пор оставаться частью внешней политики большинства государств, за точку отсчета современного политического смысла трансгуманитарной НПО-дипломатии (общественной, народной дипломатии) мы берем 1999 год, когда на форуме «большой семерки» в Японии впервые было принято решение о привлечении институтов гражданского общества для обсуждения глобальных проблем (становление так называемой «гражданской семерки» – «сivil 7»).

Эти процессы были обусловлены следующими факторами международного развития:

на мировой арене в рамках проекта глобализации и глобальной внешней политики оформилось становление трансгуманитарного актора, который заявил о себе не только как один из инструментов внешнеполитической стратегии, но и как самостоятельный многопрофильный институт, институционализировавший свою сетевую инфраструктуру и обладающий всеми признаками субъекта международных отношений;

изменилась авансцена внешнеполитического пространства. Из западных национальных конгломератов неправительственных общественных организаций (НПО-сообщества) выделился сегмент структур общественной дипломатии и оформилась стратегия «мягкой» силы. Естественная (как базового компонента гражданского общества) и позитивная, по своей сути, инкорпорация НПО в канву международной политики дала импульс новому формату политизированного гуманитарного экспорта, нацеленного на продвижение концепции нового мирового порядка «мир без границ и суверенитетов»;

высокая внешнеполитическая рентабельность проектов в гуманитарной «упаковке» увеличила спрос на ресурсы и инфраструктуры НПО-дипломатии, которые, активно позиционируя свой универсальный общечеловеческий контент, начали задавать тон разыгрывающимся политическим сценариям;

идеологические (правозащитные) и информационные интервенции под гуманитарным флагом все чаще стали предшествовать баталиям «жесткой» силы, формируя идеологию и миссию политическим проектам «принуждения к миру», «защиты демократических прав и свобод»;

пошел процесс подмены ценностных ориентиров с трендом от предотвращения гуманитарных катастроф к гуманитарной конфликтологии на почве цивилизационных, межконфессиональных, этнонациональных и лингвистических столкновений, реальную или мнимую (виртуальную) природу которых и призвана исследовать институциональная политология как научная дисциплина.

В данном разделе исследования обосновывается, что политическая среда столкнулась с феноменом новых социальных движений (НСД), социальнообщественных по формальной оболочке и корпоративно-политических по сути.

Ключевым инструментом и передовым звеном в управлении гуманитарной сферой выступают неправительственные, некоммерческие общественные организации (НПО), реализующие в формате сетевых взаимодействий целевые международные программы в рамках НПО-дипломатии. Не случайно бывший министр обороны США Колин Пауэлл определил этот неправительственный сектор как систему «американских «усилителей»: права человека и гуманитарные услуги (образовательные, медицинские, продовольственные, антикризисные) предоставляются только для друзей и клиентов США, и никому из тех, кто находится по ту сторону баррикад.

Являясь зеркальным, концентрированным выражением стратегии глобального экономического доминирования, гуманитарная политика ведущих западных стран взяла на вооружение актуализировавшиеся в современных международных отношениях концепты «антитоталитарного гуманитарного интервенционализма», «созидательного разрушения», «принуждения к миру». В политической практике это нашло свое выражение в реализации американской стратегии «умной силы» – «smart power», сочетающей жесткие санкции и вооруженное давление с ресурсами «мягкой силы».

Другими словами, гуманитарная составляющая внешней политики в этой конфигурации начала выполнять роль «бюро агитации и пропаганды» по формированию идеологического обоснования политическим действиям, созданию в экспортном исполнении гуманитарно-информационного товара, каналов его продвижения на глобальный политический рынок, а также на целевые аудитории и институты объекта экспансии (национальные элиты и СМИ, НПО и экспертное сообщество, научно-исследовательские круги). Следующая стадия гуманитарной интервенции – создание устойчивых стереотипов, выверенных и конкурентных гуманитарных брэндов и символов (культурологических, научно-интеллектуальных, социально-бытовых) как основа для адаптации и поглощения «консциентального» пространства1.

В четвертом параграфе второй главы в динамике и ретроспективе рассматривается российский опыт становления институциональных субъектов международных гуманитарных взаимодействий. Анализируется роль и участие во внешПонятие «консциентальный», «консциентальная война» (в контексте манипуляции сознанием) введено Ю. Громыко. См.: http://www.shkp.ru/lib/archive/materials/kyiv2002/3.

ней политике основных общественных и государственных институтов народной дипломатии России.

Власти России успешно применяли инструменты общественной дипломатии, причем особенно успешно – в критические моменты ее истории. Во время Гражданской войны 1918–1920 гг. обращение к народам и левым партиям стран Антанты через голову правительств 14 стран, направивших свои армии на борьбу с большевиками и оккупацию огромных регионов бывшей Российской империи, стало одним из факторов, которые способствовали сворачиванию иностранной интервенции. Активная общественная и культурная дипломатия СССР в 1920-е гг. позволила смягчить и затем преодолеть политическую и экономическую изоляцию.

История общественной дипломатии в России ведет свое начало с 1925 года, когда было создано Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОКС). У СССР только начали складываться дипломатические отношения с зарубежными странами. Главное достижение ВОКСа в тот период – формирование общественного движения за установление дружественных связей с Советской Россией. Во время Великой отечественной войны ВОКС стал важным каналом проявления солидарности антифашистских сил и получения зарубежной гуманитарной помощи. В те годы во всей своей полноте проявились созданная социальная база ВОКСа за рубежом, его обширнейшие контакты. Это помогло объединить видных деятелей мировой сообщества в борьбе с гитлеровским нацизмом. Именно благодаря инициативам «народной дипломатии» внешний мир стал получать первую объективную информацию о нашей стране.

Массовое возникновение «обществ дружбы» привело к тому, что в 1958 году они были объединены в Союз советских обществ дружбы (ССОД), который стал правопреемником ВОКСа. У каждого «общества дружбы» были свои формы и направления работы в соответствии со спецификой страны и возможностями партнеров. Но все они вносили свой вклад в развитие международного сотрудничества, прививая культуру международного общения, прокладывая дорогу к открытому миру и гражданскому обществу.

Восьмидесятые годы ХХ века стали переломным этапом в развитии отечественной общественной дипломатии. Застойные явления, бюрократизация старых форматов культурно-гуманитарного измерения внешней политики и контрпродуктивное реформирование (по принципу усечения) всей системы международного гуманитарного сотрудничества привели к тому, что СССР, а затем и Российская Федерация, оказались неготовыми адекватно ответить на социальные и интеллектуально-технологические вызовы того времени. Мы проиграли западным PRтехнологиям в идеологическом противостоянии и не смогли найти противоядия пропагандистским инструментам нового поколения, в том числе разработанным США моделям сетевой, публичной дипломатии. По мнению одного из стратегов концепции американской «мягкой силы» Дж. Ная, это стало одной из причин глубокого кризиса, а затем и распада и всей российской государственной системы.

Побочным следствием этой гуманитарной интервенции явилось возникшее у части политического истеблишмента России недоверие ко всему сектору российского НПО-сообщества, немалая доля которого была создана на гранты и прямое финансирование зарубежных доноров.

До распада Советского Союза у ССОД были культурные центры в 126 странах мира. В 1994 г. он был преобразован в Российский центр международного научного и культурного сотрудничества (Росзарубежцентр) при Правительстве Российской Федерации. К 2004 г. зарубежные представительства Росзарубежцентра сократились до 47 российских научно-культурных центров (РЦНК) и 23 представительств в 63 странах мира. Его основной задачей в рамках реализации гуманитарного аспекта Концепции внешней политики являлось обеспечение российского культурно-информационного присутствия за рубежом и формирование позитивного имиджа России. В январе 2007 года Росзарубежцентру официально присвоен статус государственного органа при Министерстве иностранных дел Российской Федерации. В 2008 г. на базе Росзарубежцентра было создано Федеральное агентство по дела Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество).

В данном разделе диссертации анализируются задачи, формы и методы работы российской дипломатии культурно-гуманитарного направления, а также обосновывается в прикладном аспекте авторское видение внешнеполитической стратегии в таких сферах, как НПО-дипломатия и диаспоральная внешняя политика (в том числе и на постсоветском пространстве), НПО-дипломатия и формирование положительного образа России за рубежом. Рассматривается еще одна тематическая задача российской НПО-дипломатии, ставшая актуальной в последние годы.

Это – формирование общественного мнения в связи с развернутой масштабной кампанией по фальсификации исторического прошлого, которая приобретает все большую антироссийскую направленность.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«СКВОРЦОВ-САВЕЛЬЕВ ИГОРЬ АФИНОГЕНОВИЧ СУДЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК СУБЪЕКТЫ ПРАВА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ИНИЦИАТИВЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО УРОВНЯ (вопросы теории и практики) Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Санкт-Петербург – Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права НОУ ВПО Юридический...»

«ПОГОРЕЛОВ Дмитрий Николаевич ЗАЩИТА ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ ПРЕДПРИЯТИЯ НА ОСНОВЕ МНОГОАГЕНТНОЙ ТЕХНОЛОГИИ Специальность: 05.13.19 – Методы и системы защиты информации, информационная безопасность АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Уфа 2006 Работа выполнена на кафедре вычислительной техники и защиты информации Уфимского государственного авиационного технического университета Научный руководитель д-р техн. наук, проф. Валеев Сагит...»

«Томилин Василий Николаевич РАЗРАБОТКА МЕТОДОВ АУТЕНТИФИКАЦИИ УЗЛОВ РАСПРЕДЕЛЕННОЙ IP-СЕТИ Специальность: 05.13.19 – Методы и системы защиты информации и информационной безопасности Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Санкт-Петербург 2002 2 Работа выполнена в Санкт-Петербургском государственном политехническом университете. Научный руководитель : Доктор технических наук, профессор Зегжда П.Д. Официальные оппоненты : Доктор технических...»

«СИЛИНЕНКО Александр Витальевич РАЗГРАНИЧЕНИЕ ДОСТУПА В IP-СЕТЯХ НА ОСНОВЕ МОДЕЛЕЙ СОСТОЯНИЯ ВИРТУАЛЬНЫХ СОЕДИНЕНИЙ Специальность 05.13.19 – Методы и системы защиты информации, информационная безопасность АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Санкт-Петербург – 2010 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Санкт-Петербургский государственный политехнический университет Научный...»

«Еркнапешян Михаил Жозефович Повышение безопасности движения путем совершенствования методов получения и обработки информации 05.22.10 – Эксплуатация автомобильного транспорта Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Волгоград - 2010 Работа выполнена в Воронежской государственной лесотехнической академии Научный руководитель доктор технических наук, профессор Волков Владимир Сергеевич. Официальные оппоненты : доктор технических наук,...»

«Орлова Анна Викторовна РАЗВИТИЕ МЕТОДОВ ОЦЕНКИ УСТОЙЧИВОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И СЕТЕВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РЕГИОНОВ Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (региональная экономика) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Белгород – 2014 2 Работа выполнена на кафедре менеджмента организации ФГАОУ ВПО Белгородский государственный национальный исследовательский университет Научный руководитель...»

«БУЗРУКОВА Гулнорахон Джалиловна ВЛИЯНИЕ ИНТЕГРАЦИИ НА ЭКОНОМИЧЕСКУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность: 08.00.05-Экономика и управление народным хозяйством (экономическая безопасность) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Москва – 2010 Диссертация выполнена на кафедре Макроэкономика Государственного университета управления Научный руководитель : доктор экономических наук, профессор Родина Ирина Борисовна Официальные...»

«Мифтахова Сабина Ахмедовна ЭВОЛЮЦИЯ СУДАНО-РОССИЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ В НОВЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ (1992-2010 гг.) Специальность: 07.00.03 – Всеобщая история (новая и новейшая история) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2012 1 Работа выполнена в Центре цивилизационных и региональных исследований Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт Африки РАН Научный руководитель : доктор географических наук...»

«ШАМСУТДИНОВА РАМИЛЯ РАВИЛЕВНА Пространство свободы, безопасности и правосудия Европейского союза: становление, развитие и основные формы сотрудничества государств-членов 12.00.10 – международное право. Европейское право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Казань – 2009 2 Работа выполнена на кафедре международного и европейского права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Казанский...»

«Водянова Вера Владимировна РАЗРАБОТКА ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ МЕХАНИЗМОВ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НА ОСНОВЕ ДИНАМИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ СЛОЖНЫХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ Специальность: 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (экономическая безопасность) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук Москва – 2010 Работа выполнена в ГОУВПО Государственный университет управления Официальные оппоненты : доктор...»

«ДМИТРИЕВ Михаил Васильевич ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА ЭКСПЛУАТАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ДЫМОВЫХ ТРУБ С ПОМОЩЬЮ АВТОНОМНОГО АППАРАТА Специальность: 05.26.02 – Безопасность в чрезвычайных ситуациях АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Москва – 2011 2 Работа выполнена на Кафедре защиты окружающей среды и промышленной безопасности и Научно-образовательном и внедренческом центре...»

«Мищенко Владислав Евгеньевич МОДЕЛИРОВАНИЕ И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (управление инновациями) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Челябинск – 2014 Работа выполнена на кафедре Экономика и финансы факультета Экономика и управление ФГБОУ ВПО Южно-Уральский государственный университет (НИУ), г. Челябинск....»

«Матевосова Каринэ Левоновна Повышение эффективности эколого-ориентрированных управленческих решений на предприятии Специальность: 08.00.05 Экономика и управление народным хозяйством Специализация: 12 Экономика природопользования Область исследования: 12.25 Формирование программ повышения эффективности и устойчивости функционирования предприятий за счет их экологизации АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук МОСКВА – 2007 2 Диссертация...»

«ШНИПЕРОВ Алексей Николаевич Компьютерные методы защиты информации на основе управляемых операций 05.13.11 – Математическое и программное обеспечение вычислительных машин, комплексов и компьютерных сетей АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата технических наук Красноярск – 2008 2 Работа выполнена в Политехническом институте Сибирского федерального университета (СФУ) Научный кандидат физико-математических наук, профессор руководитель: ПИ СФУ Виктор...»

«ОЙХЕР АЛЕКСАНДР ДМИТРИЕВИЧ ПОВЫШЕНИЕ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЯ НА ОСНОВЕ АКТИВИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами – промышленность) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Екатеринбург - 2008 Диссертационная работа выполнена на кафедре экономики и менеджмента ГОУ ВПО Уральский...»

«АГАРКОВ АНДРЕЙ ВИКТОРОВИЧ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕХАНИЗМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством: экономическая безопасность АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Москва – 2013 1 Работа выполнена в федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования Северо-Кавказский федеральный университет Научный...»

«ТИХОНОВ АЛЕКСЕЙ ВИТАЛЬЕВИЧ РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ НОРМИРОВАНИЯ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ДЛЯ ВОЙСКОВОГО ЗВЕНА МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА МИРНОЕ ВРЕМЯ Специальность: 14.04.03 – организация фармацевтического дела Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата фармацевтических наук Москва – 2013 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном военном образовательном учреждении высшего профессионального образования...»

«УДК 519.7:616-053.2 ДРАГУН ИГОРЬ АНАТОЛЬЕВИЧ Автоматизированная система количественной оценки операционного риска Специальность 05.13.18 - Математическое моделирование, численные методы и комплексы программ Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Барнаул – 2006 Работа выполнена на кафедре прикладной физики, электроники и комплексного обеспечения информационной безопасности Алтайского государственного университета Научные руководители:...»

«ЯХНЮК АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПЕРСПЕКТИВЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ПРИСОЕДИНЕНИЯ К ВСЕМИРНОЙ ТОРГОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (экономическая безопасность) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Санкт-Петербург-2013 2 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования...»

«Порцева Ольга Борисовна ПОДСУДНОСТЬ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ 12.00.09 – уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность АВТОРЕФЕРАТ диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Ижевск - 2004 1 Работа выполнена на кафедре уголовного процесса Института права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета Научный руководитель : заслуженный деятель науки Удмуртской Республики, доктор...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.